Текст книги "Легенда (ЛП)"

Автор книги: Карина Халле

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

Он выдыхает, и я слышу в его дыхании тяжесть всего мира.

– Я согласен с тобой. Но лучший шанс вылечить Брома – здесь. Тут много энергетики. Есть причина, по которой школа построена здесь, и почему сюда манит призраков. Это место дает нам дополнительную силу, необходимую для проведения ритуала. И пока в нем находится всадник, они смогут выследить его и использовать, куда бы он ни направился. Бром далеко не уйдет.

Ну и ну. Я совсем забыла об этом.

– Значит, как только мы спасем Брома, уйдем?

Он на мгновение прикусывает губу.

– Я должен защитить студентов.

– От чего?

– Не знаю, – устало говорит он. – Доверься мне. Кем я буду, если отвернусь от них? – он смотрит на меня, нахмурив брови. – Кем я буду, если не вытащу вас с Бромом отсюда? Обещаю, как только он освободится от всадника, мы уйдем. Даже если без меня, я позабочусь о том, чтобы вы с Бромом выбрались отсюда.

Я замолкаю, меня охватывает ужас.

– Я никуда не пойду без тебя.

– Я ценю твою преданность, дорогая, – говорит он с благодарной улыбкой. – Но может наступить время, когда…

– Я сказала, что никуда не пойду без тебя. И без Брома тоже никуда не пойду. Я не брошу своих людей.

Он просто кивает, хотя выглядит довольным моей преданностью.

Я вздыхаю. Ту радость, которую я чувствовала раньше, исчезла. Крейн ведет меня в травяной сад, который, к счастью, тоже безлюден.

– Мне нужно сделать еще одну припарку, на случай, если я снова выстрелю в Брома, – говорит он, указывая на растения, и я не могу понять, шутит он или нет. – Ты говорила, что тебе что-то нужно отсюда?

Я киваю. Боже, я нуждаюсь в этом больше, чем когда-либо.

– Если ты скажешь, что тебе нужно, я смогу помочь, – продолжает он.

Я оглядываюсь по сторонам, еще раз убеждаюсь, что поблизости никого нет, и наклоняюсь, чтобы сорвать несколько цветков ромашки. Несмотря на октябрь, в саду все растет, хотя и поникло из-за ночного дождя.

– Мне нужно… – я шепчу, едва шевеля губами. – Мне нужно что-нибудь для прерывании беременности. Особенно после всего, что ты мне сейчас рассказал.

Он на мгновение замолкает.

– Понятно, – неуверенно произносит он. – Ты… ты думаешь, что это я…

Я сглатываю комок в горле, когда смотрю на него.

– На всякий случай, – шепчу я.

Он вздрагивает, совсем чуть-чуть, и с тревогой проводит рукой по волосам.

– Он кончал в тебя? – Крейн замолкает, и в его глазах появляется злость. – Перед тем, как напал на тебя?

Я киваю. Мне не стыдно за то, что я переспала с Бромом той ночью.

– Но есть вероятность, что ты уже забеременела от меня, – добавляет Крейн, и в его голосе звучит странная надежда. – Тогда тебе не о чем беспокоиться.

Я чуть не смеюсь, но затем бросаю на него недоверчивый взгляд. Ни намека на улыбку.

Он серьезен.

– Ты хочешь сказать, что мне не о чем беспокоиться, если я забеременею от тебя? – спрашиваю я.

– Это решит множество проблем, – говорит он, пожимая плечами.

– Это создаст множество проблем.

Он застенчиво улыбается мне.

– Думаешь? – спрашивает он мягким голосом.

Его искренность пугает меня.

– Крейн…

– Хорошо, – говорит он со вздохом, хмуро глядя на сад. – На чем мы остановились?

Я не могу оторвать от него взгляда, пока он копается в травах. Он серьезно хочет, чтобы я забеременела? Крейн хочет стать отцом? Боже, мы даже не женаты. Мы даже не любим друг друга.

Но от этой последней мысли мое сердце сжимается.

– Это должно помочь, – говорит Крейн, собирая пиретрум, тысячелистник и несколько других трав и цветов, которых я не знаю.

– Тебе даже не нужно сверяться с книгой? – спрашиваю я его.

Он недоумевает.

– Я уже все заучил. Когда понял, в чем может заключаться план ковена. Только в учебнике для ведьм можно найти это. Остальной мир не хочет, чтобы женщина обладала властью прерывать род.

Я смотрю на растения в его руке.

– Я не удивлюсь, если эта книга исчезнет, если ковен когда-нибудь узнает о том, что мы делаем.

Он кивает, пряча растения за пазуху.

– Тогда будет безопаснее, если я приготовлю настойку и принесу ее завтра на урок.

Затем он кладет руку мне на поясницу, и, несмотря на все, что произошло в библиотеке, на влажность у меня между бедер, ощущение его слегка собственнической хватки на моей талии почти сводит с ума.

Он уводит меня из сада в сторону общежития, хотя и не провожает до конца.

– Увидимся завтра на занятиях, – говорит он мне, когда мы проходим половину двора, и вежливо машет рукой, но я знаю, что это только для виду.

– Я обязательно сделаю домашнее задание, – отвечаю я, прежде чем повернуться к нему спиной и поспешить обратно в свою комнату.

***

На следующее утро я заставила себя пойти в столовую позавтракать. Я пропустила ужин, потому что была слишком занята в библиотеке, пытаясь дочитать остальные книги по ритуалам и заклинаниям, которые выбрал Крейн, а когда закончила, то смогла прихватить кусочек оставшейся выпечки, которую повара оставляют каждый день. Кроме того, я слишком боялась идти и сидеть одна, думая, что никто не захочет сидеть со мной.

Но этим утром желудок решил, что у меня нет времени стесняться и жалеть себя, и, к счастью, как только я вошла в обеденный зал, Пол махнул мне рукой, приглашая сесть с ним и несколькими его друзьями. Я огляделась в поисках Крейна и Брома, но не увидела их (меня охватил еще один приступ ревности, когда я представила, как они вдвоем все еще нежатся в постели), так что на мгновение я смогла побыть простой студенткой в кампусе.

Если быть простой студенткой означает, что ты собираешься участвовать в каком-то жертвоприношении или ритуале из-за ковена, управляющим школой.

– Не против, если я провожу тебя на занятия к профессору Крейну? – спрашивает Пол, когда мы выходим из столовой, доедая датский сыр.

– Спасибо, но я оставила свои книги в комнате, – говорю я ему, похлопывая по руке.

– Я подожду тебя здесь, – говорит он с улыбкой.

– Хорошо, я недолго, – говорю ему, поспешно сворачивая за угол к своему общежитию. Я правда тронута тем, что Пол хочет проводить меня. Уверена, он знает, что между мной и Крейном что-то происходит, а это значит, что он просто хочет быть моим другом, а мне бы не помешал настоящий друг.

Я забираю книги из своей комнаты и выхожу из парадной двери, когда кто-то грубо хватает меня за руку и тащит в сторону здания.

– Бром, – выдыхаю я, он крепко сжимает мой бицепс и прижимает меня к стене. – Что ты здесь делаешь?

Бром просто смотрит на меня своими дикими черными глазами. Он выглядит лучше, чем в последнее время: темные волосы убраны с лица, борода аккуратно подстрижена, одежда чистая. Несмотря на то, что мое сердце учащенно бьется при его появлении, я расслабляюсь, когда вспоминаю, что сейчас день и мне не нужно беспокоиться о появлении всадника. Сейчас есть только Бром, тот самый Бром, которого я всегда знала и которому доверяла.

Но он не отпускает мою руку.

– Я хотел увидеться с тобой перед уроком, – грубо говорит он, подходя на шаг ближе, прижимая меня к стене. – Не было возможности поговорить с тобой наедине. Мне нужно поговорить. Мне нужно быть с тобой.

– Можешь отпустить мою руку? – твердо спрашиваю я.

Он смотрит вниз, на то место, где сжимает меня, и морщит лоб, словно удивленный. Опускает руку.

– Прости, – он поднимает на меня потерянный взгляд, от которого хочется прикоснуться к нему. Мне удается сдержаться, и вместо этого я сжимаю книги.

– Теперь ты другого мнения обо мне, – тихо говорит он. Не прижимается, но он все еще близко, его лицо в нескольких дюймах от моего. Его глаза такие темные и проникновенные, что я теряюсь в них, как терялась в былые времена.

– Что ты имеешь в виду? – осторожно спрашиваю я.

– Всё, Нарци, – говорит он, и мое сердце замирает при упоминании прозвища. – Когда я впервые вернулся в Сонную Лощину, ты смотрела на меня так, словно я был твоим миром. Теперь ты смотришь на меня со страхом в глазах.

– Это я виновата? Ты сам знаешь, что сделал.

– Это был не я, – огрызается он. – Милая, я бы никогда не причинил тебе боль, только если бы ты попросила.

– Милая? – повторяю я. Он меня никогда так не называл. – Я тебе не «милая», Бром. Ты же знаешь, что мы не должны быть так близки и не должны оставаться наедине.

– Почему? – спрашивает он, наклоняясь еще ниже, как будто я бросаю ему вызов. Его губы теперь так близко, что, если бы я пошевелилась, они бы коснулись моих. – Только не говори, что это из-за Крейна. Скажи, что это из-за ковена, но не смей говорить, что это из-за Крейна. Он не может заявиться сюда, в Сонную Лощину, и все нам испортить.

– Он ничего не портит, я просто не могу быть с тобой, ты же знаешь, не могу, я…

Он наклоняется, и его губы сливаются с моими в крепком, глубоком поцелуе. Одной рукой я держу книги, а другую прижимаю к его груди, чтобы оттолкнуть, но не делаю этого. Просто держу свою руку там, ощущая чистую силу под своими пальцами, и погружаюсь в жар поцелуя. Он целует глубоко, медленно, словно пытается слить меня с собой, его язык овладевает каждым дюймом моего рта.

– Позволь мне трахнуть тебя прямо здесь, – говорит он мне в губы хриплым и в то же время нежным голосом, и его рука опускается мне под юбку и между ног, лаская там, где я уже возбуждена. – Никто не узнает.

Я издаю стон под давлением его руки, его губы прижимаются к моей шее, и я откидываю голову к стене, сдаваясь, прижимая книги к груди, как будто они защищают меня от дьявола по имени Бром Бонс.

– Здесь только ты и я, Кэт, так и должно быть всегда, – бормочет он.

Господи. Я чувствую, как исчезает всякое сопротивление, когда он облизывает мою шею, посасывает мою кожу, его борода царапает меня. Я хочу знать, каково это – чувствовать его бороду у себя между ног.

– Никто не сможет разлучить меня с тобой, – стонет он, притягивая меня к себе для еще одного глубокого, продолжительного поцелуя, начинает задирать мою юбку, а его возбужденный член прижимается к моему бедру, и от него исходит горячая, темная энергия, как будто меня окутывает живое существо, дышащий торнадо, который хочет уничтожить и…

– Кэт?

От голоса Пола у меня перехватывает дыхание, и я немедленно начинаю действовать, отрываясь от губ Брома и отталкивая его от себя так сильно, как только могу. Он отступает на несколько шагов, выглядя совершенно сбитым с толку, как будто даже он не понял, что произошло.

– Нет, – шепчу я Брому, и вся решимость возвращается ко мне. – Нельзя, и ты точно знаешь почему.

– Даже если ты хочешь? – спрашивает он, его голос слегка срывается, брови ложатся тенью на глаза.

– Даже если я хочу, – признаюсь. По крайней мере, это я могу ему дать.

Затем я проскакиваю мимо него на звук голоса Пола, который доносится из-за угла.

Но Бром идет прямо за мной по пятам и в конце концов оказывается рядом, когда мы видим, что Пол приближается к общежитию.

– Извини, – говорю я Полу, прижимая книги к груди и натягивая улыбку на лицо. – Заболталась с Бромом. Ты ведь знаешь Пола, не так ли, Бром?

Бром просто кивает, а Пол одаривает его слабой улыбкой, граничащей с подозрением. Я полагаю, что энергия торнадо ощутима не мне.

– К счастью, мы все учимся в одном классе, – без выражения говорит Пол, когда мы втроем идем по дорожке к зданию, где находится класс Крейна. Сказать, что это было трудное путешествие, было бы преуменьшением. Я знаю, что Полу известна связь между нами с Крейном, но сейчас он, наверное, задается вопросом о степени моей дружбы с Бромом. Ох, если бы он только знал правду.

Глава 14

Бром

Одиннадцать лет назад

– Где ты хочешь жить, когда мы поженимся? – спрашиваю я Кэт.

Мы сидим на бревне под мостом через Холлоу-Крик и играем в тролля и принцессу, в игру, которая кажется мне слишком глупой, ведь мне только что исполнилось двенадцать, и отец говорит, что я должен начать вести себя как мужчина, но Кэт была настойчива. Как обычно. Мы всегда делаем все, как она скажет.

– Думаю, у меня дома, – говорит она, длинные светлые волосы падают ей на плечи, напоминая шелк, который поднимается с кукурузы во время сбора урожая. – Мой дом больше, – весело добавляет она, бросая камень в ручей.

– Нет, – говорю я ей, подбирая камень побольше и бросая его в стремительный поток. – Я имею в виду, в каком городе? Куда ты хочешь поехать?

Она озадаченно смотрит на меня.

– Зачем нам уезжать? Мои родители живут здесь.

– Мои тоже, – замечаю я, но больше ничего не говорю.

Она просто кивает мне, потому что знает. Она погружается в глубокую задумчивость, при этом поджимая губы.

– Я хотела бы остаться в Сонной Лощине, – в конце концов говорит она. – Мне здесь нравится.

– Ты никогда не была в другом месте.

– Ты тоже, – говорит она, тыча меня в плечо.

– Но я читал о других местах в книгах, – говорю я. – А еще однажды плавал на речном пароходе и был в Тэрритауне.

– В Тэрритауне бывали все, – говорит она, закатывая глаза. – Я не хочу переезжать туда.

– Тогда выбирай место. Любое. Как насчет Лондона? Мне нравится Англия. И какой будет дом? Ты хочешь лошадей?

– Конечно, я хочу лошадей, – взволнованно говорит она. – Я хочу лошадей, и коз, и кур, и свиней, и коров. Во всеми подружусь. Тоже стану мамой, и у нас будет много детей, которые будут бегать вокруг. Будет весело.

– Что ж, я куплю тебе самую красивую карету, в которой ты сможешь кататься, – говорю я. – И все дамы будут смотреть на тебя с завистью. Они будут восхищаться и говорить: «О, это жена Брома Ван Бранта. Он самая счастливая девушка в городе».

– Звучит здорово, – застенчиво говорит она. Затем становится серьезной, надув губки. – Ты обещаешь заботиться обо мне?

– Конечно, я позабочусь о тебе, – умоляюще говорю. – Я буду твоим мужем. Так поступают мужья. Они заботятся о своих женах.

– А ты будешь защищать меня?

Я обнимаю ее и прижимаю к себе, вдыхая запах луговых цветов в ее волосах.

– Я всегда буду защищать тебя, Кэт.

Она кладет голову мне на плечо, и я чувствую, что таю изнутри.

– Потому что папа однажды сказал, что он не всегда будет рядом, чтобы защитить меня, – тихо говорит она. – И мамы тоже не будет.

При упоминании о ее матери я чувствую, как она мрачнеет, словно туча скрывает солнце. Мне никогда не нравилась ее мать, я никогда не доверял ей. Она – одна из причин, по которой я хочу забрать Кэт из Сонной Лощины, хотя и не понимаю почему.

– Я сказала папе, что ты защитишь меня, – добавляет она, и голос ее звучит грусть.

Я сглатываю.

– Он согласился?

Она кивает.

– Я буду защищать тебя, Нарци, – говорю я ей. – Буду оберегать тебя.

Хотя я сам никогда не чувствовал себя в безопасности.

Она поднимает голову, смотрит на меня и широко улыбается.

– Правда?

– Правда.

Я ничего не могу с собой поделать.

Наклоняюсь и прижимаюсь к ее губам.

Я целую ее.

Это странно, и она застывает, и я не уверен, должен ли делать что-то еще, но никогда мне не было так приятно.

Но мне это нравится и пугает одновременно.

С моим телом происходят странные вещи. У меня кружится голова. Кажется, что меня сейчас стошнит, но в хорошем смысле этого слова.

Внезапный грохот кареты по мосту отрывает нас друг от друга, и я тяжело дышу, широко раскрыв глаза, мои губы покалывает.

Но Кэт совсем не выглядит удивленной. Она просто улыбается мне и отводит взгляд, берет другой камень, лежащий рядом с ней, и бросает его в ручей, как будто ничего не произошло.

Как так? У меня такое чувство, что весь мир перевернулся с ног на голову.

Я встаю на ноги, спотыкаясь, спускаюсь к ручью и быстро присаживаюсь на корточки, чтобы плеснуть в лицо холодной чистой водой и попытаться снова почувствовать себя нормальным. Мой первый поцелуй. Я поцеловал Кэт, и мне кажется, что уже никогда ничего не будет как прежде. Я уже не буду прежним.

Бросаю на нее взгляд через плечо, а она сидит, аккуратно подобрав юбку, с камешком в руке и с любопытством смотрит на меня.

– Мне пора домой, – говорю я ей, мое сердце сильно бьется. – Родители сказали, что я должен возвращаться домой сразу после школы.

– Зачем ты лжешь? – спрашивает она, поднимаясь на ноги и направляясь ко мне. – Твои родители никогда раньше такого не говорили.

– Мне просто нужно идти, ладно? – говорю я ей, хватая свои книги и выходя из-под моста. По дороге в сторону Сонной Лощины из-за проехавшего мимо экипажа поднимается пыль.

Я не могу быть сейчас здесь с ней. Мне нужно подумать. Мне нужно побыть одному.

– Хорошо, – говорит она тихим голосом, когда я поднимаюсь по склону к дороге. – Я сделала что-то не так?

Я останавливаюсь, пытаясь сделать глубокий вдох.

– Нет, нарцисс, – говорю я ей, оглядываясь через плечо. – Мне просто нужно идти домой. Увидимся завтра перед школой.

– Хорошо, – радостно произносит она, ее голос сладкий, как сахар, и прелестный, как цветок.

Мне не хочется оставлять ее там, но она живет недалеко от моста, и я знаю, что, когда меня нет рядом, она часто бродит по полям одна, по крайней мере, так шутит ее отец. Катрина постоянно общается с матерью-природой, перекликается с птицами. Я видел, как вокруг моей лучшей подруги происходили особенные вещи.

Но ничего особенного в этом поцелуе не было. Я провожу рукой по лицу, пытаясь привести себя в чувство. Когда я поцеловал ее, то словно увидел свое будущее с ней. И это было не здесь, в Сонной Лощине, а где-то далеко отсюда, и мы были счастливы.

Значит, мы с ней правда созданы друг для друга.

Нужно учиться вести себя как мужчина, чтобы однажды обеспечить ее, стать хорошим мужем и вести ферму. Я должен научиться быть смелым и стойким, должен знать, как защитить ее от беды.

Я думаю об этом всю дорогу домой, каждая моя мысль крутится вокруг Кэт, о том, как я сделать ее счастливой на всю оставшуюся жизнь, чтобы она нуждалась только во мне. Потом я подхожу к двери своего дома, мимо которого пробегает цыпленок.

Я вхожу в дом, и меня встречает тишина. Мама и папа сидят у камина, папа читает книгу и попыхивает ужасно пахнущей трубкой, мама, как всегда, что-то вяжет. Никто из них не произносит ни слова, никто не смотрит в мою сторону.

– Я дома, – громко говорю я, кладя учебники на стол.

Они по-прежнему не шевелятся. Я словно призрак в собственном доме.

– Я сказал, что я дома! – кричу я, гнев бушует во мне, как паршивая собака. Я стучу кулаками, отчего книги подлетают.

– Боже мой, Эбрахам, – говорит папа, попыхивая трубкой. – Мы услышали тебя с первого раза.

– Постарайся вести себя прилично, дорогой, – говорит мама, лишь мельком взглянув на меня, прежде чем вернуться к спицам.

Я стою там и вдруг думаю: «Это не мои родители».

Это не мои родители!

Это просто люди, которые притворяются родителями.

Играют роль, как в спектакле «Сон в летнюю ночь», в котором я играл в школе на прошлой неделе, будучи на заднем плане. Это все игра, притворство, созданное другим.

Но я должен выбросить мысль из головы. Это полная чушь. Конечно, они мои родители.

Им просто наплевать на меня, вот и все.

И в конечном счете это не важно.

Мне не нужна их любовь.

Я лишь хочу жениться на Катрине Ван Тассел.

Глава 15

Крейн

– Доброе утро, профессор Крейн, – говорит мне Пол, входя в кабинет. В его голосе слышатся странные нотки, и когда я поднимаю взгляд от своих книг, он, ухмыляясь, направляется к парте.

Затем я вижу Кэт в дверном проеме, и мое сердце расцветает в груди при виде ее милого, прекрасного лица, окруженного ореолом светлых волос. Она словно ангел, спускающийся в мои владения.

Пока я не замечаю Брома, возвышающегося над ней, его глаза встречаются с моими. И хотя я тоже испытываю что-то нежное к моему прекрасному мальчику, это чувство завязывается в тугой узел ревности. Почему они вместе? Кажется, я говорил ему держаться от нее подальше.

Но этот мрачный взгляд в его глазах, и то, как он поднимает подбородок, доказывает, что он будет делать то, что хочет, независимо от моих слов.

Во мне вспыхивает гнев, но я вспоминаю, где нахожусь, и быстро успокаиваюсь.

Ублюдок. Видимо, он просто обожает наказания.

Они занимают свои места, и мне требуется некоторое время, чтобы собраться с мыслями. Я открываю ящик стола, чтобы достать мел, и вижу в углу настойку, которую приготовил для Кэт. После нашего вчерашнего посещения травяного сада я весь вечер готовил это для нее. Бром был со мной после наступления темноты – чудо, что он все еще охотно позволяет мне заковывать себя в цепи, – но когда он спросил, что я готовлю, я просто сказал, что это для Кэт, и не стал объясняться. Само по себе это не абортивное средство, хотя уверен, что оно может оказывать такое воздействие, скорее оно предотвращает наступление беременности.

Я ничего не могу поделать с тяжестью в груди. Это необходимо сделать на тот случай, если она может забеременеть от Брома, и если ковен хочет именно этого от их союза. Но если случится так, что она забеременеет от меня и… мы… нет. Я не хочу думать о возможной потере.

В любом случае, я чертовски надеюсь, что эти двое не трахались по дороге сюда, потому что Кэт выглядит немного виноватой, когда садится, и этот вызывающий взгляд в глазах Брома говорит мне, что он хочет, чтобы я так думал, и если это правда, я оторву ему гребаную башку.

Я делаю глубокий вдох и, когда заходит последний ученик, жестом приказываю ему закрыть дверь.

– Надеюсь, вы хорошо провели выходные, – говорю я классу, хотя, должен признаться, понятия не имею, чем здесь занимаются ученики, когда их нет на занятиях. Они же не могут поехать в город, чтобы сменить обстановку. – Было что-нибудь интересное?

– В Сонной Лощине кого-то убили, – отвечает Марта, выглядя слишком взволнованной. – Опять.

– Всадник без головы отрезал голову человеку и бросил его тело возле костра, – добавляет Джозефина. – Голову так и не нашли.

– Ого? – говорю. – Я об этом не слышал. Интересно, – я на мгновение встречаюсь взглядом с Кэт и Бромом, а затем хлопаю в ладоши. – Ладно, итак, у нас на свободе убийца. Что-нибудь еще? Кто-нибудь овладел какой-нибудь магией или заклинаниями?

Некоторое время все молчат.

Затем Марта спрашивает:

– Как вы думаете, кто такой всадник без головы?

– Да, профессор Крейн, он настоящий? – спрашивает Марк.

– Знаете… я не уверен, – говорю я, сжимая ладони вместе. – Но если произошло убийство, думаю, полиция занимается этим делом.

– Да, – говорит Матильда. – Здесь, в институте, мы в безопасности. Обереги защитят нас от всадника.

Нервный смешок срывается с моих губ. Я ничего не могу с собой поделать.

– Ладно, пора переходить к сегодняшнему уроку, – говорю я, поворачиваюсь и пишу мелом на доске слова «УВЕЛИЧЕНИЕ ЭНЕРГИИ».

Я поворачиваюсь, и все, прищурившись, смотрят на это.

– Что это? – спрашивает Пол, указывая на доску.

– Здесь написано «увеличение энергии», – огрызаюсь я, оглядываясь через плечо на доску. Очевидно, именно это там и написано. – А что такое увеличении энергии, когда речь заходит о магии? Хороший вопрос. Увеличение энергии отличается от отдачи и поглощения, потому что речь идет о способности ослаблять или усиливать чужие силы. Спросите, как это делается, особенно последнее? Что ж, возьмем как пример, всадника без головы.

Теперь, кажется, я завладел их вниманием, хотя Кэт и Бром беспокойно ерзают на своих местах.

– Что случилось бы с этой школой, если бы всадник без головы прорвался сквозь защиту? – продолжаю я, расхаживая взад-вперед. – Разве вы бы не хотели знать, как защитить себя? Или знать, что это не всадник без головы, а другая ведьма, или ковен, или какой-нибудь лидер темных искусств, который пришел сюда, чтобы причинить вред вам и вашим друзьям. Разве вы не хотели бы знать, как защититься?

– Да, – говорит Пол с решительным выражением лица.

– Да, – говорит Марта. – Пожалуйста, научите нас.

Остальные ученики с готовностью кивают.

Я не могу не улыбнуться их энтузиазму. Класс, полный учеников, которые хотят дать отпор, имеет большое значение, ведь я знаю, что ждет их в будущем.

– Мне нужен доброволец, – говорю я.

Пол первым поднимает руку, и я приглашаю его подняться на трибуну перед классом. На Пола всегда можно положиться в любых демонстрациях.

– Протяни руку, – говорю я ему. – Ладонью вверх.

Он делает, как я прошу.

Я кладу руку поверх его, зависая всего в нескольких дюймах. Сосредотачиваюсь на пустом пространстве между нашими ладонями, желая, чтобы оно наполнилось энергией и светом. Сначала тепло начинает скапливаться в моей руке, а затем распространяться к Полу, затем разгорается свет, как будто мы зажали светлячка в ладонях.

Класс охает и ахает, а Пол издает восхищенный смешок.

– Не двигай рукой, – говорю я ему, медленно убирая ладонь. – И сконцентрируйся на том, чтобы удержать энергию. Визуализируй, как она проникает в твою кожу, мышцы, вены, кости, и удерживай ее там, внутри себя.

Я отступаю назад, и хотя от моей руки все еще исходит тепло, свет исчезает, впитывается в кожу Пола.

– Это не увеличение, это просто наглядное представление отдачи, – объявляю я классу. – Но лишь для того, чтобы наглядно показать, я даю Полу магию, которую вы сможете увидеть, когда он усилит ее.

Я снова смотрю на Пола.

– Сейчас я попробую применить к тебе то, что называется «голос». С помощью голоса я попытаюсь поговорить с тобой у тебя в голове. Ты заметишь, что мои губы едва шевелятся, но только ты услышишь меня. Когда услышишь, я хочу, чтобы ты использовал силу, которую я тебе дал, и попытался извлечь голос из моего горла, чтобы его услышал весь класс. Это будет хорошим примером увеличением энергии.

– Хорошо, – говорит Пол, выглядя взволнованным.

«Привет, Пол», – мысленно говорю я ему.

Его глаза расширяются.

– П-привет, – говорит он.

«Можешь сказать классу, что слышишь меня».

Он бросает на класс встревоженный взгляд.

– Я слышу его у себя в голове.

Раздается восхищенный шепот.

«Сейчас я продолжу говорить с тобой, и хочу, чтобы ты воспользовался магией, которую я только что дал, и попытался извлечь голос из моего горла. Продолжай визуализировать тепло и свет, которые проникли в тебя. Попробуй сделать так, чтоб они вышли из твоей ладони».

Он кивает.

– Хорошо, – он снова смотрит на класс. – Он просит меня повторить его голос.

Я смотрю в темные глаза Пола.

«Ты готов? Я буду продолжать говорить, но ты можешь начинать визуализировать и демонстрировать».

Его зрачки расширяются, он сосредоточенно хмурится.

«Сосредоточься на моем голосе, сосредоточься на этом золотистом свете, на этой чистой энергии и жизненной силе и используй их, чтобы…»

Золотые струи вырываются из рук Пола и устремляются к моему горлу. Я пытаюсь продолжать использовать голос, но уже чувствую, что его у меня отнимают.

Я смотрю, как свет кружится в воздухе, и вдруг:

«СРАБОТАЛО!»

Голос Пола проносится у меня в голове, и от этого я прислоняюсь к столу и зажимаю уши руками.

Затем свет гаснет, и он бросается ко мне.

– Простите, все в порядке? – в его голосе слышится паника.

Я смеюсь, выпрямляясь.

– В порядке. В порядке. Ты просто слишком громко крикнул, вот и все.

– Значит, это правда сработало? – спрашивает он. – Как долго это будет у меня? И вернется к вам?

– Я надеюсь на это, – признаюсь я, поскольку на самом деле у меня никогда не отнимали голос. – Энергия возобновляема. Я получил этот голос благодаря практикам, так что он должен вернуться. Но на данный момент я его исчерпал. Что касается тебя, это зависит от обстоятельств, – я смотрю на класс, испытывая прилив гордости от того, насколько они все восхищены. Вот почему я здесь. Это мое предназначение.

– Я не даю гарантии, что когда-нибудь возникнет именно такой сценарий, – говорю я им, – потому что вс закончится лишь перебранкой, но теперь вы знаете, что если окажетесь в ситуации, когда, возможно, кто-то атакует вас огнем, вы сможете отвести этот огонь от себя и либо использовать его, либо направить на противника.

– Можно устроить еще одну демонстрацию? – спрашивает Матильда. – Что-нибудь, что поможет остановить всадника без головы?

– Конечно, – отвечаю я, но добровольца не приглашаю. Обычно я постоянно придираюсь к Кэт, поэтому для разнообразия решил взяться за Брома.

За Брома, который не продемонстрировал никаких магических способностей.

Но, если он родственник Сестер Софи и Маргарет, в его жилах течет огромная сила. В конце концов, должна же быть какая-то причина, по которой именно он выбран для Кэт. И как же глупо, что я разочарован тем, что не стал тем избранником, за которого Кэт должна выйти замуж?

– Бром Бонс, – говорю я ему, взмахнув рукой. – Не хочешь подойти сюда и помочь мне продемонстрировать, как защищаться от всадника без головы?

Ох, если бы взгляды могли убивать, я был бы мертвецом.

Но Бром поднимается на ноги, и я, честно говоря, удивлен, что он вообще это делает, учитывая… ну, все остальное. А еще мне становится жарко от осознания того, что даже в такой обстановке он слушается меня, как хороший мальчик. Мне требуется все самообладание, чтобы не похвалить его, когда он встает передо мной на платформе.

Я все еще улыбаюсь, как дурак.

– Бром, – говорю я ему, стоя гораздо ближе к нему, чем к Полу.

– Профессор Крейн, – медленно произносит он, его челюсть напрягается.

– Слушай, – говорю я, постукивая пальцем по подбородку, – давай на мгновение представим, что ты всадник. Какой силой ты бы обладал, какую магию использовал, чтобы попытаться причинить мне боль?

Он пристально смотрит на меня.

– Я бы, наверное, взял свой топор и отрубил вам башку.

Студенты расхохотались. Даже я нахожу это забавным, хотя и немного тревожусь из-за того, насколько серьезно он это говорит. Возможно, мне следует быть более осторожным с ним.

– Ладно, – продолжаю я, – давай на мгновение представим, что всадник – это злой дух. Как бы я мог обезвредить такого духа?

И если бы настоящий всадник мог прямо сейчас дать Брому какую-нибудь реальную информацию, это было бы замечательно.

– Тебе пришлось бы отключить источник, – говорит Бром, удивляя меня, и я не уверен, то ли он просто придумал это, то ли он что-то знает.

– Источник? – спрашиваю я. – Ты имеешь в виду…

– Профессор Крейн? – спрашивает один из студентов.

Я искоса смотрю на Брома, пытаясь понять его, затем перевожу взгляд на студентов. Они стоят у окна вместе с несколькими другими, уставившись на улицу.

– Что там? – раздраженно спрашиваю я, желая, чтобы Бром продолжал говорить.

– На крыше собора стоит девушка, – говорит Джозефина, глядя на меня выпученными глазами.

– Что? – говорю я, сбегая с платформы и подбегая к окну, прижимаясь лицом к стеклу. И действительно, на вершине готического собора, между двумя шпилями, стоит девушка.

Но не просто девушка. Она худая, с длинными темными волосами и одета в грязное белое платье, разорванное по швам.

Она в точности похожа на девушку, которую я видел у озера однажды вечером, перед тем как пришли Сестры и забрали ее.

– Это Лотта, – говорит кто-то еще. – Она была на уроке истории в первую неделю учебы, а потом так и не вернулась.