Текст книги "Армянские государства эпохи Багратидов и Византия IX–XI вв."

Автор книги: Карен Юзбашян

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 27 страниц)

Персы, однако, не посягали на должность верховного военачальника армян, спарапета. Как и прежде, эта служба была в руках знатной фамилии Мамиконеан^[27]. Согласно К. Л.Туманову, после Аршакидов и до прихода к власти арабов спарапетами были следующие лица.

1.1. Хамазасп Мамиконеан, женат на Сахаканойш, дочери католикоса Сахака. Его пребывание на посту спарапета датируется К. Л. Тумановым 387–432 гг. Но Хамазасп умер вскоре после смерти царя Хосрова III Аршакуни, т. е. после 415 г., так что датировка правления, предложенная К. Л. Тумановым, не оправдывается^[28].

1.2. Вардан Мамиконеан, сын Хамазаспа. Вызванный в Ктесифон в числе 10 нахараров, был вынужден отречься от христианства. Возглавил восстание 450–451 гг.; погиб в сражении. К. Л.Туманов определяет время его спарапетства 432–451 гг., т. е. полагает, что он был непосредственным преемником своего отца (см. 1.1).

1.3. Преемником Вардана Мамиконеана К. Л. Туманов считает его сына Магнуса I (Мангноса), который был спарапетом в 452–471 гг. Это неточно. В наиболее раннем из известных источников, к которому восходят все остальные, говорится, что после смерти Вардана страна 10 лет была лишена власти. Автор имеет в виду, конечно, местную, автономную, власть. Когда при царе Перозе (457/459—484 гг.) участники восстания 450–451 гг., попавшие в плен, были освобождены и вернулись на родину, спарапетом Армении в течение 20 лет был Мангнос, сын Вардана, утверждает автор начала XI в. Асолик^[29]. Согласно этим данным, Мангнос должен был занимать должность спарапета в 462–482 гг. Но и эта хронология не может претендовать на точность. Ведь возглавивший восстание 482–484 гг. Вахан Мамиконеан (см. 1.4.) стал спарапетом не в 482 г, а раньше, стало быть, и Мангнос раньше оставил эту должность. В некоторых источниках Мангнос определяется не как сын, а как брат Вардана и отец Вахана Мамиконеана, что неверно.

1.4. Вахан Мамиконеан^[30], племянник Вардана Мамиконеана по брату Хмайеаку. Возглавил восстание 482–484 гг. По мнению К. Л. Туманова, был спарапетом в 451–505 гг. Дата начала спарапетства неприемлема, хотя бы потому, что Мангнос был предшественником Вахана на этом посту.

1.5. Самэл, сын Ардтавазда, был спарапетом около 555 г. Назван в «Книге посланий». Судя по собственному имени и имени отца, принадлежал к Мамиконеанам^[31].

1.6. Мануэл Мамиконеан, по К. Л. Туманову, был спарапетом около 555–572 гг. Умерщвлен персидским марзпаном Сурэном^[32].

1.7. В этой же должности К. Л. Туманов отмечает Вардана, брата Мануэле (1.6). Вардан перебрался в Византию в 572 г.^[33].

1.8. Мушел Мамиконеан, как считает К. Л. Туманов, был спарапетом в 654 г.^[34] В названы два Мушела.

Итак, если исключить из этого списка Хамазаспа Мамиконеана (1.1.)» умершего при Аршакидах, то и в этом случае мы можем достаточно обоснованно утверждать, что в марзпанской Армении должность спарапета продолжала оставаться прерогативой местных князей Мамиконеанов. В системе армянского самоуправления это сыграло очень важную роль. Хорошо осведомленный современник пишет, что, когда Арташэса II Аршакуни отрешили от царства, власть «перешла в руки нахараров Армении, ибо, хотя подати поступали в (казну) персидского двора, конница армянская была ведома в бою всецело нахарарами»^[35]. Елишэ повествует о времени, когда армянское войско находилось в тяжелых условиях – в 440 г. начались гонения на христиан, это отразилось и на положении конницы. Она была направлена в «страну кушанов», хотя до этого от походов на Восток была избавлена. Конные контингенты из Армении, Грузии, Албании оказались на Востоке, их содержание было урезано. Обычно же армянские воины были окружены почетом, что само по себе говорит о роли, которую играли армянские отряды в армии персидского «царя царей». Тот же Елишэ рассказывает: «А в прежнее время был обычай: когда прибывала ко двору армянская конница под командованием какого-либо знатного военачальника, (царь) высылал навстречу мужа и спрашивал о благополучии и мире в стране Армянской, и делал это же дважды и трижды и сам делал смотр отряду, и, прежде чем наступало ратное дело, почитал даже само их прибытие достойным великой благодарности. И перед своими сопрестольниками и всеми вельможами воздавал хвалу всем (прибывшим), напоминал о заслугах их предков и рассказывал о доблести каждого из мужей»^[36]. Не случайно и то, что по крайней мере в трех случаях именно спарапеты возглавляли движения против Ирана (мы имеем в виду события 450–451, 482–484 и 571–572 гг., № 1.2, 1.4 и 1.6 списка спарапетов).

Притом что должность спарапета была у Мамиконеанов наследственной, она не замещалась ими непрерывно. Приведенный выше список спарапетов свидетельствует об этом достаточно выразительно. С одной стороны, здесь должна была сказаться воля шаханшаха, не всегда считавшегося с прерогативами Мамиконеанов, освященными древней традицией; с другой же стороны, и сами армяне могли воспротивиться замещению этой должности чужаком. Асолик, весьма осведомленный, хотя и поздний, автор, сообщает, что после смерти Арташэса II нахарары, собравшись, назначили (кацуцанэин) спарапетом Вардана Мамиконеана^[37]. Следует думать, что при назначении нового спарапета изначальная воля – согласие или несогласие нахараров – играла свою роль.

Правителем марза был марзпан – он представлял на месте верховную власть. О характере обязанностей марзпана мы можем судить лишь в общих чертах. Вряд ли его функции были четко обозначены. Но одно несомненно: для данного марза он был носителем высшей административной власти. С этой точки зрения в тех случаях, когда автономия армян принимала явный характер, марзпаны назначались из представителей местной знати. Асолик отдает себе отчет в принципиальной разнице между тем, когда марзпаном становился местный нахарар или чужеземец^[38]. В его труде собран весь доступный ему материал из сочинений Елишэ, Лазара Парпеци, Себэоса и других, не всегда известных нам источников. Руководствуясь подборкой Асолика, можно составить следующий список марзпанов-армян, правивших страной после упразднения власти Аршакидов.

2.1. Васак Сюни, глава могущественного рода сюнийских князей. Роль его определялась не только воинским контингентом, но и тем, что Сюник играл решающую роль в защите иранских владений от вторжений кочевников с севера. Когда Маштоц прибыл в Сюник, Васак способствовал ему в проповеди Евангелия. Современник Корюн пишет о Васаке как о муже рассудительном, даровитом, прозорливом, наделенном «мудростью божьей». Время его правления К. Л. Туманов определяет приблизительно 442–451 гг. Васак отказался принять участие в восстании 450–451 гг., увлек за собой многих нахараров и в сочинениях армянских авторов, писавших после этих событий, представлен как вероотступник и предатель интересов армян. Позиция Васака во время восстания не уберегла его, он был смещен, брошен в темницу, где и нашел смерть^[39].

В списке марзпанов, составленном К. Л. Тумановым, с пометкой «армянский князь» значится князь Адур-Ормизд Аршакуни^[40]. То же лицо фигурирует и в генеалогической таблице, хотя его родственные связи с Аршакидами определить не удается^[41]. Об этом «Атрормизде» сообщают Елишэ и Лазар Парпеци, причем только последний наделяет его патронимом Аршакан. После того как хоны (гунны) нанесли персидским войскам в Армении поражение, царь Ездигерд II назначил марзпаном страны Атрормизда. Армянские авторы говорят о мирном характере его правления. Его, однако, нельзя рассматривать как правителя, продолжавшего традицию самоуправления, ибо Атрормизд (вероятно, один из отпрысков царской фамилии Аршакуни) не был местным. «Его ишханский удел находился вплотную у границ Армянской страны», – пишет Елишэ. Атрормизд «прибыл и вступил» в Армению – эти слова, как правило, относятся к чужим, пришлым администраторам. Атрормизд был помощником персидского полководца Мушкана Нисалавурта. В САЛИ он не значится^[42].

2.2. Сахак Багратуни. Когда началось восстание 482–484 гг., первоначально именно он был объявлен восставшими марзпаном. Факт примечательный: восставшие объявляют одного из своих руководителей марзпаном, показывая тем самым, что они не стремятся полностью отделиться от Сасанидов, но настаивают на автономии. Сахак Багратуни имел почетный титул а спета (букв. «всадник»), наследственный в этой фамилии. Погиб он в 483 г. в битве с персидскими войсками^[43].

2.3. Вахан Мамиконеан (ср. 1.4 предыдущего списка). Возглавив восстание 482–484 гг., объявил себя танутэром, в данном историческом контексте – правителем страны. Продолжал оставаться спарапетом; после восстания, завершившегося заключением мирного договора, персы объявили его марзпаном. Занимал эту должность до смерти в 505 г.^[44]

2.4. Вард Мамиконеан, брат Вахана, его непосредственный преемник. Был марзпаном в 505–509 гг. Его официальный титул зафиксирован в одном из документов «Книги посланий» – «Вард Мамиконеан, марзпан Армении»^[45].

После Варда Мамиконеана, отмечает Асолик, в течение 11 лет страной правили марзпаны-персы.

2.5. Межэж Гнуни, по сведениям Асолика, был марзпаном в течение 30 лет; Р. Ачарян считает, что он правил в 517–548 гг., а К. Л. Туманов определяет его правление 518 —около 548 гг. В то же время известный Двинский собор 555 г. имел место, по мнению Асолика, в десятый год правления Межэжа. При наличном состоянии источников, когда подсчеты Асолика могут оказаться ошибочными, а цифры в рукописях испорчены, годы правления Межэжа точно определены быть не могут.

Р. Ачарян указывает, что в грузинском источнике Межэж Гнуни назван патрикием «Кинуни». В действительности речь идет о другом Межэже Гнуни^[46].

В списке персидских марзпанов, включенных в «Историю» Себэоса в ее нынешнем состоянии, назван Пилиппос – тэр Сюника. Он дал сражение в двух городах, потерпел поражение. Оставался в стране в течение семи лет^[47]. К. Л. Туманов считает, что он принадлежал к роду Хайкидов Сюника, время правления датирует 574–576 гг.^[48] Между тем в списке Себэоса речь идет только о марзпанах-персах. По-видимому, текст, касающийся Пилиппоса, испорчен, а сражения, данные им, следует приписать марзпану Голон-Михрану^[49].

При шаханшахе Хосрове II (591–602) и императоре Маврикии (582–602) прославился Смбат Багратуни. О его подвигах в Византии и Иране повествуют не только армянские источники, но и византийский автор Феофилакт Симокатта.

В Иране его прозвали Хосров Шум – «Радость. Хосрова». Согласно Себэосу, после победы над кушанами Смбат считался третьим в Иране нахараром. Был марзпаном Вркана-Гиркании. Здесь он обнаружил пленных армян, успевших забыть свой язык и письменность. При содействии Смбата иерей Абэл стал епископом, обучил их армянскому языку и вернул в лоно родной церкви. Смбат принимал участие в церковных делах Армении, связанных с отделением грузинской церкви.

В литературе распространено мнение, что Смбат Багратуни был марзпаном Армении^[50]. Асолик утверждает, что Смбат Багратуни был марзпаном Армении по повелению царя Хосрова^[51]. Эту версию повторяют и некоторые другие поздние авторы. Однако Себэос, к рассказу которого так или иначе восходят все последующие сведения о Смбате, нигде не называет его марзпаном. Очевидно, Смбат не был марзпаном Армении, но играл на родине значительную роль, будучи приближенным персидского царя и одним из наиболее знатных нахараров^[52]. В списке марзпанов Армении, составленном К. Л. Тумановым, имя Смбата вполне справедливо отсутствует^[53].

Йовхан Мамиконеан рассказывает, что, когда Хосров II нашел пристанище у императора Маврикия, он принял крещение по халкидонскому обряду и с помощью Маврикия вернул себе страну. Возвращаясь от греков, продолжает автор, он взял с собой Мушела, владетеля Муша и Хута, шихана Тарона и Сасуна, и по повелению Маврикия «доставил его в Двин и сделал марзпаном Армении, вверив ему 30 тысяч армянского войска». Контекст этого сообщения, так же как и описание подвигов Мушела, носит легендарный характер, так что сведения автора о марзпане Мушеле трудно признать аутентичными^[54].

После восстания армян в 571 г. под предводительством Вардана Мамиконеана Младшего и убийства персидского марзпана Сурэна персы-марзпаны в Армении, если верить Асолику, более не появлялись. Вот что говорит наш автор: «А после того как Сурэн пал под ударом меча, персидский царь не высылал более в Армению марзпанов-персов. Но по просьбе нахараров он назначил (первенствующим) князем Армении Давита Сахаруни, и он в течение 38 лет был хазарапетом Армении – повеление Ормизда, сына Хосрова, персидского царя»^[55]. Таким образом, Асолик утверждает, что в управлении Арменией произошли структурные изменения – функции марзпана начал выполнять первенствующий князь. Об институте первенствующего князя и, в частности, о правлении Давита Сахаруни речь пойдет ниже, пока же попытаемся сопоставить с заявлением Асолика сведения, содержащиеся в «Истории» Себэоса.

В 9-й главе сочинения в его нынешнем состоянии сказано: «Вот имена зôρаваров персидского царя, что один за другим прибыли в страну Армянскую, – от восстания тэра Вардана Мамиконеана, сына Васака, до настоящего (или до этого. – К. Ю.) времени. Одни пали в битве, другие понесли поражение, третьи победили и удалились»^[56].

На основе дальнейшего изложения можно составить следующий список (здесь и дальше персидские имена воспроизведены согласно их армянской транскрипции в тексте): Вардан Вшнасп – он прибыл в тот же год, когда убили марзпана Сурэна, и оставался один год.

Голон-Михран – пробыл в Армении семь лет. При нем состоял Пилиппос, тэр Сюника^[57].

Затем прибыл сам царь Хосров I, потерпел поражение под Мелитиной и удалился. Вслед за ним в Армению прибыли:

Там Хосров – пробыл два года,

Вараз Взур – пробыл один год,

Аноним – ասպետն մեծ պարթևն և պահլաւն – правил семь лет,

Храхат – правил четыре месяца,

Хратин Датан – правил два года. В том же году, отмечает Себэос, был убит Ормизд. Ормизд IV был убит, как известно, в 590 г.

Далее явились персидские правители и оставались до тех пор, пока не был попран мир, заключенный некогда между Хосровом и Маврикием, отмечает Себэос. Известно, что военные действия начались в декабре 603 г.^[58]

Затем названы следующие лица:

Вндатакан,

<Ни>хоракан (в изданном тексте: հորական правильное написание восстанавливается по аналогичному списку, см.: ниже^[59],

Меркабут,

Йаздэн,

Бутмах,

Хойман.

В 30-й главе также содержится список персидских правителей, находившихся в Армении в годы мира, т. е. в 591–603 гг.:

Вндатакан,

Нихоракан,

Меркабут,

Йаздэн,

Бутмах,

Йеман^[60].

Этот список полностью совпадает с приведенным выше.

Наконец, в главе 34 содержится список правителей Армении 10–20-х годов VII в. Здесь значатся:

Шахрайенпет,

Парскеанпет,

Хамдар Вшнасп,

Ыроч Вехан^[61].

Список персидских правителей с небольшими лакунами приводит К. Л. Туманов^[62].

Определяя административный статус названных выше правителей, мы обращаем внимание на следующее. Глава 9, из которой извлечен первый список, озаглавлена: «… Марзпаны и зоравары персидские, что прибыли в Армению после Вардана, до упразднения власти Сасанидов». Это заглавие внесено издателями труда Себэоса, потому эти данные не могут быть использованы для наших целей. В самом же тексте правители, как было сказано выше, названы зораварами, т. е. военачальниками. В данном контексте это слово указывает на характер деятельности, но не является термином и не позволяет судить об административном статусе прибывших персидских военачальников. То же можно сказать и о титуле «аспет», которым наделен анонимный правитель^[63].

Наконец, правители, явившиеся после убийства Ормизда IV, названы сахманакалк. Это слово однозначно переводится как «правитель пограничной области», «правитель границы». В НСАЯ приводится выразительный пример из Агафангела. Здесь перечислены бдешхи, правители четырех важнейших приграничных областей Армении, они же – сахманакалы^[64].

В греческой версии Агафангела это слово переведено τοτχοκράτωι^[65]. Хотя слово сахманакал верно передает понятие марзпан, было бы опрометчиво рассматривать его как строгий административный термин и отсюда делать выводы о статусе пришлых правителей. Но вот Храхат и Хратин Датан названы марзпанами^[66], т. е. к ним применен термин, в техническом характере которого сомневаться не приходится. Правда, текстуальное совпадение гл. 9 с гл. 30 при сопоставлении заставляет сомневаться в принадлежности этой, 9-й главы Себэосу^[67], но, несмотря на это, она остается весьма важным источником.

Лица, поименованные в гл.30, определяются как сахманакалк^[68]. Они представляли Персидскую державу в Армении и в Двине. Полагают, что данный отрывок в результате порчи текста оказался не на месте, обращают также внимание на некоторое различие в написании имен по сравнению с гл. 9^[69]. Но принадлежность текста данному сочинению Себэоса сомнений не вызывает.

Наконец, в гл. 34 также говорится, что резиденцией правителей является Двин. Сюда прибывают для выполнения функций марзпана «Шахрайепет», или «Шахрайеанпет»^[70], а вслед за ним «Парсеанпет», или «Парсайенпет»^[71]. По-видимому, это титулы, означающие в первом случае управление шахром (областью, страной), во втором – «Персией»^[72]. К этому же ряду надо отнести и наименование «Шахраплакан», у Феофана – Σαραβλαγγας^[73].

Обобщая приведенные здесь сведения, можно заключить, что в Армению прибывают лица, командующие армией (зôраварк) и управляющие страной (сахманахалк, марзпаны), их резиденцией является Двин – центр персидского владычества в Армении. Таким образом, утверждение Асолика о том, что после убийства Сурэна персов-марзпанов в Армению более не назначали, не соответствует действительности. Длинные перечни марзпанов, которые содержатся в сочинении Себэоса, автора VII в., опровергают суждение Асолика, высказанное в начале XI в. Однако, безусловно, марзпаны назначались из местных нахараров. Уже та деятельность, которую осуществлял пр отношению к своей родине Смбат Багратуни Шум, согласовывалась с местным самоуправлением, хотя Смбат, как мы постарались показать, не был марзпаном Армении. Сыну же его довелось быть носителем этого титула.

2.6. Варазтироц Багратуни, сын Смбата Багратуни, марзпана Вркана-Гиркании. Во времена громкой славы отца Варазтироц воспитывался при дворе Хосрова II на правах царевича, утверждает Себэос. Хосров назначил его своим кравчим. Впоследствии он был еще более возвышен и носил имя Джавитеан Хосров, которое Ст. Малхасянц толкует как «вечный победитель»^[74]. При царе Каваде (627–628) Варазтироц был назначен марзпаном. Царь наделил его властью танутэра и направил в Армению, с тем чтобы он благоустроил страну. Армяне встретили его с ликованием. Обладатель старинного багратидского титула «аспет», Варазтироц преуспевал в своих начинаниях, но его оклеветал перед персами византийский военачальник Мжэж, также армянин. Варазтироц бежал к императору Ираклию, и на этом его служба в качестве персидского марзпана кончилась. Дальнейшая его деятельность протекала в Византии и Армении, но уже в качестве потенциального представителя имперской власти^[75].

Варазтироц был марзпаном Армении всего несколько лет. В надписи 631 г. о построении Багаранской церкви он еще фигурирует как марзпан^[76], а в 637 или 638 г. мы застаем его в Византии участником заговора против императора Ираклия.

В этом же пассаже из Асолика, где говорится о неназначении персов на должность марзпана, сказано, что по просьбе нахараров, повелением царя Ормизда, сына Хосрова, «князем Армении» избран Давит Сахаруни, который в течение 30 лет осуществлял хазарапетство. Правление Ормизда IV падает на 577–590 гг., между тем деятельность Давита Сахаруни приурочивается, по другим источникам, к 30-м годам VII в. Достоверно известно, что в 637 или 638 г. Давит был в Византии, вернулся в Армению с титулом куропалата и представлял верховную власть Византийской империи (см. 4.1). Тот же автор утверждает, что преемником Давита оказался спарапет, «ишхан (князь) Армении» Тэодорос Рштуни^[77]. Таким образом, налицо временная контаминация. В 631 г. марзпаном Армении был Варазтироц Багратуни (2.6). Можно предположить, что Давит стал «князем Армении» после Варазтироца, допустив при этом, что Асолик неправильно определил царя Ормизда как сына Хосрова – в 631–632 гг. в Иране правил Ормизд V. Но тогда возникает еще одно противоречие: Тэодорос Рштуни сменил Давита (ок. 639 г.?) как первенствующий князь персидской ориентации. Давит же, безусловно, ориентировался на Византию.

В свете изложенного выше следовало бы, казалось, признать изложение Асолика в этой части не соответствующим действительности. И в самом деле, применительно к каждому факту в отдельности подобный подход был бы оправдан. Однако за частностями угадывается важная идея: институт первенствующего князя, о чем наш автор ниже говорит весьма подробно и обстоятельно, родился в условиях персидского владычества. В этом Асолик, безусловно, прав. Роль Смбата Багратуни Шума, его сына Варазтироца, деятельность спарапета Тэодороса Рштуни свидетельствуют о том, что самоуправление армян в условиях Сасанидского режима последовательно развивалось. В то же время нельзя не заметить, что деятельность марзпанов-персов (о чем мы можем судить благодаря хорошо осведомленному Себэосу) сводится к исключительно военным задачам. Армения для них – всего лишь плацдарм для военных действий против внешних врагов Ирана, и только. Это также косвенно подтверждает факт расширения армянской автономии, традиции которой в самом общем виде пустили корни и в византийской части Армении. Первым известным нам представителем армянского самоуправления был Давит Сахаруни. Пока же отметим, что под натиском арабов Сасанидское государство скоро рухнуло, и персидской власти над Арменией пришел конец. В сложившихся условиях первенствующий князь представлял обе части страны – персидскую и византийскую. В следующем разделе эти вопросы рассмотрены подробно.

2. Византийская Армения

Как известно, деление Армении на Малую и Великую появилось уже в древности. Малая Армения была расположена к западу от Евфрата. В конце II в. до н. э. Малая Армения была приобщена к владениям Митридата Евпатора (111–63 гг. до н. э.), в дальнейшем ею правил кто-либо из соседних царей – вассалов Рима. В 17 г. н. э. при императоре Тиберии Малая Армения получила провинциальное управление, упраздненное Калигулой в 37 г. н. э. В 72 г. н. э. при Веспасиане Малая Армения окончательно вошла в состав Римской империи. Поначалу она являлась частью Каппадокии, но с конца III в. была выделена в качестве самостоятельной провинции. При Феодосии I, между 378 и 386 гг., Малая Армения была разбита на две половины – Армению Первую (с центром в Севастии) и Армению Вторую (с центром в Мелитине). При этом делении общая площадь Малой Армении несколько возросла за счет Каппадокии. Административные границы малоармянских территорий сохранялись до Юстиниана I.

По своей административной принадлежности Армения Первая и Вторая входили в состав одиннадцати провинций Понтийского диоцеза, который, в свою очередь, являлся одним из пяти подразделений префектуры Восток (вся империя делилась на четыре префектуры). Во главе Армении Первой и Армении Второй стояли президы, подчиненные викарию – правителю Понтийского диоцеза. Известно, что в этом диоцезе имелся специальный dux Armeniae, власть которого распространялась помимо обеих этих Армений также и на провинцию Понт Полемонийский. Префекты претория, викарии, президы представляли гражданскую администрацию, тогда как магистры, дуки и комиты – военную. Вышестоящим над дуком Армении лицом был magister militum per Orientem. В Notitia dignitatum подробно перечислены воинские подразделения, которые подчинялись дуку Армении. Главные силы были сосредоточены в Сатале (Армения Первая) и в Мелитине (Армения Вторая). Как видно, ни административное устройство, ни военная организация Малой Армении какой-либо спецификой не обладали^[78].

Раздел 387 г. не повлиял на правовой статус Малой Армении. Территориальные приобретения империи распространились на Армению Великую – владения Аршакидов, расположенные к востоку от Евфрата. Здесь выделяются два региона. На севере это одиннадцать гаваров, их общим политическим центром в известном смысле можно считать Карин-Феодосиополь (Эрзерум). За этой частью Армении сохранялось ее историческое наименование: Великая, Magna, Maior, Μεγάλη, хотя в официальных документах она называлась Внутренней – 'Ενδότατη, Interior. На юге же располагались «сатрапии», населенные «не ромеями», έθνη, gentes.

Совершенно очевидно, что и на этих, приобретенных после 387 г. территориях должна была сказаться нивелирующая тенденция Византийской империи, стремившейся к унификации административно-военной структуры в своих владениях, подчинения их единым нормам права. Действительно, самоуправление проявляется здесь в значительно меньшей степени, чем на востоке, в персидской части страны… Последовательно рассматривая развитие исторического процесса в принадлежащей Византии части Армении, мы замечаем, что признаки автономии постепенно исчезают, а при Юстиниане (527–565 гг.) предпринимается попытка полностью согласовать правовое положение армянских подданных с общеимперским правом. Таковы были главные результаты раздела 387 г. Однако второй раздел (591 г.) вызвал существенные перемены в положении армян. В результате второго раздела значительная часть Персармении оказалась под властью империи, и здесь самоуправление неожиданно резко возросло. Его формы были необычны в условиях имперского режима и новы для самих армян.

Административный статус приобретенных Византией земель не был единым. Сатрапии, расположенные на юге, сохраняли свое самоуправление по крайней мере до известных постановлений императора Юстиниана (?). Сатрапий было пять или шесть. Они в основном занимали ту территорию, которая отошла к империи по Нисибинскому договору 298 г. и не была передана персам в 363 г. Лишь Аштиана-Хаштеанк и Балабитена-Балаховит принадлежали в прошлом к аршакидским владениям. Прочие же задолго до договора отделились от них. Согласно Павстосу Бузанду, «сатрапы» (т. е. те же удельные князья, нахарары) по собственной воле откололись от Аршакидов и перешли на сторону императора^[79]. Как отмечает Н. Г. Адонц, здесь присутствует элемент договорного акта, обеспечивающего сатрапам их свободу и права. Сатрапы, утверждает Прокопий Кесарийский, отправляли свои функции пожизненно, получали власть по наследству, но инсигнии принимали от императора^[80].

Тот же автор отмечает, что ни при армянском царе, ни при сатрапах ромейских воинов здесь не было – местные владетели сами справлялись с военными делами.

В 475 г. против императора Зенона выступили заговорщики Илл и Леонтий. Согласно Прокопию, к заговору примкнули некоторые из сатрапов. Раскрыв заговор, Зенон не тронул лишь сатрапа Балабитены, остальных же лишил наследственного права владения. Зенон распорядился, чтобы их функции отправляли лица по выбору императора, «так же как и в случаях с другими ромейскими должностями». Власть сатрапов обозначалась αρχη. Применительно к той эпохе это положение и функции, определенные для государственного чиновника. Таким образом, судя по тексту Прокопия, при Зеноне сатрапы были приравнены к государственным чиновникам. Однако и после этой перемены, как отмечает автор, войска, находившиеся у них под началом, комплектовались по-прежнему из армян. Видимо, и сами сатрапы назначались из армян, представляли местную армянскую знать. Нужно, однако, отметить, что сведения Прокопия нельзя понимать в том смысле, что в сатрапиях вообще не было ромейских регулярных войск. Согласно Notitia dignitatqm, составленной в начале V в., в число десяти легионов, pseudocomitatenses, подчинявшихся наряду с другими magistri militum per Orientum, значились также: 1) Prima Armeniaca, 2) Secunda Armeniaca и 10) Transtigritani. Последние дислоцировались, по всей видимости, в сатрапиях. Прокопий же говорит, очевидно, о царских и сатрапских дружинах, состоявших всегда из воинов-армян.

Об административном статусе Внутренней Армении мы осведомлены значительно хуже. Известно, что имперскую власть в этой части представлял «комит Армении»^[81]. В условиях Внутренней Армении комит был гражданским чиновником, он не располагал военными силами.

Сопоставляя данные армянских и византийских источников, Н. Г. Адонц приходит к выводу, что при разделе 387 г. имел место акт добровольной передачи западной части страны византийскому императору^[82]. Действительно, Прокопий говорит, что Аршак III Аршакуни передал царство на известных началах – 'επί. ξυνθηκαι,ς τυσίν^[83]. В «Персидской войне» тот же автор влагает в уста армянских нахараров речь, обращенную к Хосрову I. Нахарары утверждают, что армянский царь уступил свое царство Феодосию «добровольно», но с тем условием, чтобы поколения в будущем жили автономно (κατ'εξουσίαν) и не платили налогов. Это условие соблюдалось до заключения между персами и ромеями мира в 532 г.^[84] Павстос Бузанд говорит, что перед смертью фактический регент страны Мануэл Мамиконеан написал письмо греческому императору и поручил ему Армению царя Аршака III^[85].

Конечно, добровольность присоединения армянских земель к Византийской империи преувеличивать не приходится. Договорное начало само по себе не исключало насильственного элемента. Но прав Н. Г. Адонц, когда союз сатрапий и Внутренней Армении с империей трактует как неравноправный союз с федератами, foedus non aequum. Действительно, совокупность данных, которыми мы располагаем, убедительно показывает, что армяне в составе империи долгое время сохраняли собственный правовой статус и сопротивлялись нивелирующей тенденции со стороны Византийского государства.

Армянские князья, выступавшие перед персидским царем Хосровом I, утверждали, что свобода от налогового обложения соблюдалась до мира, заключенного между империей и Сасанидским государством в 532 г. В действительности свобода была неполной. Сатрапы высылали императорам золотые короны, и бывали случаи, когда эти короны (или необходимое для изготовления золото), aurum coronarium, взыскивались незаконно^[86]. Из эдикта императора Анастасия от 496 г. явствует, что существовали специальные «армянские налоги»^[87]. Когда в 502 г. персидский царь Кавад подошел к Мартирополю, жители вместе с сатрапом Софанены Феодором вышли навстречу, неся с собой налоги за два года^[88]. При Юстиниане правитель Армении Акакий обложил население налогом в 4 кентинария, что стало причиной восстания^[89].