Текст книги "Армянские государства эпохи Багратидов и Византия IX–XI вв."

Автор книги: Карен Юзбашян

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц)

В тексте главы трижды упоминается город Άλτξι,κή^[610]. Это, конечно, арм. Арцкэ (Арцак) на берегу оз. Ван, нынешний Адил-Дживаз^[611].

Все эти области и города, находившиеся на берегу оз. Ван или севернее, принадлежали эмирам из племени Кайс (арм. Кайсикк). Беркри со своей округой составлял владение Утманидов, но и этот город в начале X в. (не ранее 902 г.) оказался под властью кайситов Маназкерта^[612]. История кайситов изучена в подробностях^[613], поэтому в нашем изложении мы можем отвлечься от частностей и сосредоточиться лишь на тех обстоятельствах, которые непосредственно связаны с военно-политической доктриной Константина Порфирородного, с византийскими притязаниями на Армению.

В основу рассуждений Константина Порфирородного положена следующая идея: те города и области, которые находились или находятся под верховной властью вассалов империи, тем самым становятся подвластными Византии. До Ашота I Беркри, Хлат и Арчэш подчинялись «Персиде», т. е. эмирам Азербайджана. Став царем Великой Армении, Ашот I подчинил эти три города, а также Двин и Хер с Саламасом. Маназкерт принадлежал Абу-л-Варду I, вассалу Ашота I (стк. 17). Армянский царь передал ему Хлат, Арчэш и Беркри, поскольку он владел всеми странами на востоке, Абу-л-Варду наследовал его младший сын Абдал-Хамид, а после него старший – Абу-Савада. После смерти царя Смбата I Абу-Савада, утратив «сюзерена», стал полновластным собственником как Маназкерта, так и прочих городов и областей. Эти территории подвергались нападениям доместика схол, и тогда Абу-Савада вместе с братьями Абу-л-Асвадом и Абу-Салимом отдал их под власть императора (стк. 29–30) и стал платить дань (τιακτα). Таким образом, подводит некоторый итог Константин Порфирородный, до воцарения Ашота II Хлат, Арчэш и Беркри находились под властью армянского царя и платили ему дань. Также и Маназкерт с Апахуником, Кори с Харком подчинялись армянскому царю, пока Абу-Савада с братьями не отдался под власть императора и не стал платить дань за эти земли. Поскольку же армянский царь является вассалом императора (стк. 46), принадлежащие ему города и области принадлежат тем самым ромейскому императору (стк. 43–45). Отдавшись под власть императора, Абу-Савада с братьями не перестают, с точки зрения Константина Порфирородного, быть вассалами армянского царя. А это обстоятельство создает дополнительные основания для притязаний Византии: власть императора распространяется на кайситских эмиров – и как на вассалов империи, и как на вассалов вассала империи^[614].

Доместик схол, о котором говорит Константин Порфирородный, – знаменитый Иоанн Куркуас, армянин по происхождению. В 928 г. он осадил Хлат и Балэш (Битлис), жители капитулировали, после чего византийский полководец приказал убрать в соборных мечетях этих городов минбар и установить крест^[615]. В 931 г. ромеи вняли призыву Гагика I Арцруни и совершили нападение на Беркри и Хлат. Часть мусульманского населения была перебита, часть взята в плен^[616]. Эти события и заставили Абу-Саваду с братьями признать верховную власть империи.

Далее у Константина Порфирородного приводится генеалогия кайситских эмиров и подробно говорится о том, как они пребывали под властью ромейского императора и платили ему дань. В тексте 44-й главы Хлат и Арчэш упоминаются в сочетании либо с Беркри^[617], либо с Арцкэ^[618]. По-видимому, Константин Порфирородный не смог разобраться в информации, относящейся к кайситам, и отождествлял Арцкэ и Беркри. В действительности же это разные города, находящиеся к тому же на значительном расстоянии друг от друга. Впервые Арцкэ назван при перечислении владений Абу-л-Асвада и его усыновленного племянника Ахмада. Этому последнему и мог принадлежать город. В список владений третьего брата, Абу-Салима, входит уже Серманц.

Отдельно перечисляются также владетели Маназкерта – от Абу-Савады до Абу-л-Варда II. Этот Абу-л-Вард убил Ахмада, вассала императора, и захватил принадлежавшие ему города – Хлат, Арчэш и Арцкэ. Но они должны быть возвращены императору, поскольку принадлежат ему (стк. 115). В период написания 44-й главы, т. е. в 949–952 гг., Абу-л-Вард еще здравствовал^[619], положение остается прежним^[620], так что этот призыв Константин Порфирородный обращает прежде всего к самому себе.

Далее автор еще раз подводит итог сказанному, не сообщая, по существу, ничего нового.

Судя по DAI, основная цель, которую ставила перед собой Византия, заключалась в том, чтобы утвердиться на северном побережье оз. Ван. Если император владеет Хлатом, Арчэшем и Беркри, «персидское» войско не может проникнуть в Романию, поскольку, находясь между Романией и Арменией, эти города являются заслоном на пути движения вражеской армии, утверждает Константин Порфирородный^[621]. Но, разумеется, притязания империи этим не ограничивались. Каждый из упомянутых в главе пунктов когда-то находился в зависимости от армянских царей – вассалов империи, стало быть, все они подлежали возврату.

В середине Х в. сложная система взаимосвязи с вассалами оказалась нарушенной. Эта система вообще мало отвечала соотношению местных сил Армении с Византией. Во многих случаях вассальная зависимость могла оказаться фикцией. Это касается не только отношений, которые складывались между империей и ее восточными δούλοι, но также отношений между армянскими царями и эмирами. И тем не менее эта навязываемая Византией система являлась для империи необходимой предпосылкой военного вмешательства (когда в этом возникала необходимость).

Реализация программы, начертанной Константином Порфирородным, растянулась без малого на сто лет. В 968 г. племянник Никифора Фоки захватит Манцикерт и сроет укрепления. После восстания Варды Склира Харк и Апахуник будут пожалованы Давиду Куропалату, а он лишь в 998 г. овладеет городом Маназкертом, который после смерти Давида и перейдет к империи. Зимой 1021/22 г. сам Василий II во главе ромейских отрядов дойдет до Хера, но вынужден будет повернуть обратно. В 20–30-е годы основная задача фемных правителей Васпуракана будет состоять в том, чтобы отвоевать города на берегу оз. Ван. Наконец, в 1045 г. византийские отряды вновь покажутся под Двином. Пока же Константину Порфирородному оставалась разработка идеологических основ этой программы.

3. Владения грузинских Багратидов

В первой половине X в. важнейшей целью Византии в ее действиях на северной оконечности пограничного пояса (ас-сугур) был захват Феодосиополя и его округи. Город несколько раз переходил из рук в руки. В 895 г. ромеи осадили Карин, но затем решили снять осаду^[622]. Арабы превратили церкви «Фасианы» (Басеана) в крепости, и при Льве VI сюда были направлены отряды стратига Армениака – патрикия Лалакона, стратигов Колонии, Месопотамии и Халдии. Они освободили церкви и разорили весь Басеан. Затем сюда прибыл доместик схол, магистр Катакалон. Катакалон подошел к Феодосиополю (возможно, и взял город), разорил окрестности, нанеся арабам большой удар, и удалился^[623]. Первая кампания имела место в 901 г. (во всяком случае, не раньше 900 г.), вторая – в 902 г.^[624] В 927 г., направляясь к Двину, Иоанн Куркуас прошел через Басеан и подверг его разорению. Подобные действия производил и его брат Феофил, назначенный стратигом Халдии^[625]. В 928 и 931 гг. Иоанн Куркуас вел военные действия против кайситов Хлата, Балэша, Беркри (см. выше). По всей вероятности, он должен был вновь избрать путь через Басеан. Около 934–935 гг. или вскоре после этого византийцы заняли Феодосиополь^[626]. Недалеко от Феодосиополя ромеи выстроили город Хавачич (араб. Хавджиж). Когда в 939 г. Сейф ал-Даула приблизился к Феодосиополю, византийцы поспешили разрушить Хавачич^[627]. Уже в период царствования Константина Порфирородного, т. е. после 944 г., отряды протоспафария и стратига Иоанна Арравонита, патрикия Феофила (брата Иоанна Куркуаса) и др. совершали набеги на Авник, а Иоанн Куркуас, не сумев взять Феодосиополь, который он осаждал в течение семи месяцев, занял Мастат и передал его протоспафарию Петроне Воиле^[628]. Авник^[629] был самостоятельным эмиратом, а Мастат^[630] входил в состав владений эмира Каликала. Военные действия в Басеане окончились лишь в 949 г., когда Феодосиополь был окончательно взят и превращен в центр одноименной фемы. Когда Константин Порфирородный написал 45-ю главу DAI, стратигом Феодосиополя был Феофил^[631].

С военными действиями в Басеане так или иначе связаны попытки Византии утвердиться в соседнем Тайке и Кларджии. В IX – Х вв. эти области дробились на множество уделов, где правили представители иверской ветви Багратидов. Это отдаленные потомки Атрнерсеха (Адарнасе), сына Васака, внука Ашота Слепого Багратуни^[632]. Многие из них были втянуты в орбиту византийской политики, империя жаловала им титулы патрикия, магистра, куропалата и в то же время пыталась в той или иной форме утвердить здесь свое господство.

В Кларджии находилась крепость Артанудж^[633] с обширной пригородной территорией. Территория этой области является ключом к Иверии, Авасгии и Месхии. В Артанудж стекались товары из Трапезунда, Иверии, Авасгии, со всей Армении и Сирии^[634]. После смерти бездетного Гургэна (923 г.) Артанудж достался его брату Ашоту Кискаси^[635]. В результате междоусобной борьбы Ашот Кискаси лишился Артануджа, но еще до этого Роман Лакапин предпринял попытку приобщить владения Ашота к империи. В изложении Константина Порфирородного события разворачивались следующим образом. Ашот Кискаси враждовал со своим зятем Гургэном и через монаха Агапия просил императора, чтобы тот вступил во владение крепостью. По распоряжению императора в Иверию явился друнгарий флота, патрикий Константин в сопровождении 300 человек – знати и простолюдинов из Халдии. Произошла встреча с магистром Давидом, братом Ашота Куропалата, у которого возникли подозрения в связи с многочисленностью свиты императорского посланца. Константин объяснил, что он прибыл с целью возвести в достоинство магистра Гургэна, зятя Ашота Кискаси.

Завершив эту процедуру, Константин объявил, что он возвращается к магистру Давиду, но в действительности направился в Артанудж. Там он вручил Ашоту имперское распоряжение, касающееся не передачи Артануджа, а других вопросов. Но на словах сообщил, что, хотя это распоряжение и не содержит ничего, касающегося Артануджа, он в соответствии с просьбой Ашота явился, чтобы занять крепость и ввести туда прибывших с ним людей. Константин вручил Ашоту знамя^[636], которое было вывешено со стены, так что всем стало известно о передаче Артануджа императору. Константин доложил об этих событиях императору и просил прислать подмогу, может быть, в лице доместика схол. Но тем временем Гургэн и Давид также написали императору, заявляя, что, если тот попытается утвердиться в центре их страны, оба они откажутся от своего «рабства», объединятся с арабами и выступят с войском как против Артануджа, так и против Романии.

После этого, утверждает Константин Порфирородный, император отменил свое распоряжение, а гнев Гургэна и Давида обратился против Константина. Последний доставил в Константинополь Ашота Кискаси, где ему пожаловали титул куропалата.

Эти события имели место между 923 г… (когда Ашот наследовал своему брату Гургэну) и 937 г. (смерть магистра Давида)^[637].

Столь же безуспешной оказалась попытка Византии проникнуть в Тао (Тайк). Иверы, утверждает Константин Порфирородный, поддерживали дружеские отношения и с Феодосиополем, и с Авником, и с Манцикертом, и со всей «Персидой»^[638]. Византийцы пытались занять крепость Кетцеон (точное местоположение неизвестно) и тем самым воспрепятствовать снабжению Феодосиополя. Но владетели Тао – Ашот Куропалат и его братья Давид, Баграт и Смбат – всячески противились этому, хотя ромеи и заверяли их, что, овладев Феодосиополем, они покинут Кетцеон. Единственное, на что они соглашались, – это впустить в город турмарха или василика, чтобы можно было вести наблюдение за подступами к Феодосиополю. Но эту меру ромеи сочли недейственной^[639]. Таким образом, близкие соседи эмиров Феодосиополя и Авника, Ашот и его братья, не желали идти на осложнение отношений с арабами, хотя и признавали верховную власть империй^[640].

Владетели Тао предъявляли также претензии на Басеан, ссылаясь при этом на хрисовулы, выданные им Романом I и Константином Порфирородным. В этих хрисовулах (известных только в передаче автора DAI^[641] говорится, что, во-первых, Византия не посягает на иверские владения, во-вторых, иверы могут выступить против Феодосиополя как отдельно, так и вместе с ромеями и, в-третьих, те территории, которые удастся отбить Ашоту Куропалату и его племяннику, магистру Адарнасе, остаются за ними на правах δεσποτεία καί κυαιότητι. Но, как утверждает Константин Порфирородный, иверы в военных действиях не участвовали, поэтому они остались в пределах собственных владений. Притязания на Авник необоснованны еще и потому, что эмир этой крепости признал себя «рабом» империи и выдал заложником собственного сына, так что его владения оказывались под покровительством Византии^[642]. Что касается Мастата, то брат Ашота, магистр Баграт, участвовал вместе с Иоанном Куркуасом в осаде Феодосиополя. Когда византийцы вынуждены были отступить, Баграт испросил позволение остаться в Мастате, с письменной клятвой не уступать его арабам. Все же арабам удалось захватить Мастат, а когда византийцы окончательно овладели Феодосиополем, иверы вступили в Мастат. Притязания иверов беспочвенны/ заключает Константин Порфирородный, а граница между их владениями и имперскими проходит по Араксу^[643].

Фасиана, которая фигурирует в изложении Константина Порфирородного, – это арм. Басеан, первый гавар области Айрарат, который граничил с Карином, девятым гаваром Высокой Армении, Басеан расположен к востоку от Феодосиополя. Поскольку граница между византийскими и иверскими владениями проходила по Араксу, власть правителей Тао распространялась также и на левобережный Басеан. Таким образом, в середине X в. иверские Багратиды смогли противостоять попыткам Византии утвердиться на их землях.

Ни в Тао (Кецеон), ни в Кларджию (Артанудж) византийцам проникнуть не удалось. В этой связи должна быть оценена и недавняя попытка Н. Икономидиса пересмотреть локализацию фемы του Τζιλιάτιερτ. Об этой феме, находящейся ниже деревни τό Σρεχιαβαράξ и славящейся своими нефтяными источниками, говорится в 53-й главе DAI, где она отождествляется с Бабердом (Байбуртом, греч. ΠαΤπερτε)^[644]. По мнению же Н. Икономидиса, эта фема локализуется восточнее Артаана, здесь в 11 км и поныне существует город Gjuljabert, или Golebert, турецкое название Ugyol. Автор полагает, что этот город между 942/43 и 952 гг. находился в руках византийцев, допуская, что владычество могло носить номинальный характер^[645]. Мы видели, однако, что попытки утвердиться в местах, расположенных много ближе к византийским пограничным фемам, чем Артаан, кончались для империи неудачей. С филологической точки зрения предложенная идентификация также небезупречна. Название города, с которым отождествляется Τξιλιάπερτ, – арм. Геблаберд,^[646], и его начальное /g/ не могло быть передано через посредство τζ; эта группа служила при транскрипции аффрикат (ср. Αρτανούτζι, Ατζάρα), примеры легко дополнить. Мне представляется, что, если уж отказываться от отождествления этой фемы с Бабердом, ее следует искать не в окрестностях Артаана.

Дальнейшие шаги Византии по пути овладения Тао были предприняты в период правления Давида Куропалата и непосредственно связаны с деятельностью последнего. Сын куропалата Адарнасе (ум. в 961 г.), Давид пришел к власти после смерти своего брата Баграта в 966 г.^[647]. Удел Давида составляли Верхнее Тао, Джавахети, Кола, Артани, Шавшети и Басеан^[648]. Свою деятельность Давид начал с титулом магистра – об этом свидетельствуют надпись из Ошки и приписка Пархальского евангелия 973 г.^[649].

Как известно, крупнейшие перемены в карьере Давида и в судьбах Тао и близлежащих областей произошли в связи с восстанием Варды Склира (976–979)^[650]. К узурпатору примкнули Григорий и Багарат Тарониты (которые в 966 или 967 г. уступили империи Тарой), дука Антиохии Михаил Вурца, Склира поддержали эмиры Амиды и Мартирополя. Под властью Склира оказалась почти вся Малая Азия. В этих условиях могущественный временщик, паракимомен Василий решился вызвать из ссылки давнего соперника Склира, Варду Фоку и направить его против узурпатора. Действия Фоки поначалу были неудачны – в битве при Панкалии (близ г. Амория)

19 июня 978 г. и в сражении при местечке Βασιλικά Θερμά (в Харсиане) он потерпел поражение. Как пишет Скилица, Фока в отчаянии обратился за помощью к Давиду – их связывала давняя дружба еще с тех времен, когда Варда Фока был дукой Халдии и Колонии^[651]. Давид выделил 12 тыс. солдат, которые поступили в распоряжение его бывшего военачальника, а в описываемое время – уже монаха Иоанна Торника. Торник пришел на помощь Варде, и это позволило в 979 г. разбить Склира. В «Житии Иоанна и Евфимия» описана сцена, когда Василий II и его брат Константин, распростершись ниц, умоляют Торника спасти империю. Сцена, конечно, далека от действительности императорских приемов, но в самом факте посещения Торником столицы нет ничего невероятного. В 977 г. Торник уже покинул Тао и находился на Афоне. Это подтверждается колофоном рукописи, воспроизводящим более древнюю запись (от 977 г.)^[652]. Асолик рассказывает, что Василий II вызвал Торника с Афона и направил его к Давиду. При этом он обещал отдать Давиду ряд территорий (Асолик перечисляет их), с тем чтобы Давид выслал вспомогательное войско. Эту передачу, добавляет автор, Василий II действительно осуществил^[653]. Аристакэс также утверждает, что именно император просил Давида о помощи^[654]. Условия, на которых Давид соглашался прийти на помощь, должны были, по-видимому, быть оговорены заранее, и Горник призван был сыграть роль посредника, а возможно, и гаранта.

Роль Давида в подавлении восстания Склира была очень велика, и в результате он смог приобщить к своим владениям весьма значительные территории. Согласно Асолику, это Халтой Арич «со (своей) клисурой», Чормайри, Карин, Басеан, крепостца Севук Бердак (Мардали), Харк и Апахуник. Все они хорошо локализуются. Карин, разумеется, – это Феодосиополь с округой, гаваром Карин. Здесь, на границе с Дерджаном, располагался Халтой Арич, или Халтой Дзор – ущелье в среднем течении Чороха^[655]. Аристакэс Ластивертци отмечает, что Халтой Арич расположен на границе гавара Карин, сюда в 1046 г. был доставлен католикос Петрос^[656]. Основываясь на последовательности, в которой перечислены топонимы, Э. Хонигман полагал, что Чормайри расположен между Халтой Аричем и Феодрсиополем^[657]. В действительности это территория по обоим берегам р. Чормайри, впадающей в Чорох (совр. Чармалису). Здесь же находится гора Чормайри (совр. Хортикдаг)^[658]. В 70-х годах XI в. Чормайри входил в число владений Григория Бакуриана, пожалованных ему императорскими хрисовулами. Чормайри располагался на границе с Тайком^[659]. Басеан, как уже говорилось, – первый гавар области Айрарат, расположенный восточнее Карина и пограничный с ним. Крепость Севук (Сеав Кар у Аристакэса), сюда в 1046 г. доставили взятого под стражу будущего католикоса Хачика I^[660]. Мардали – пятый гавар области Туруберан, ныне Текман. Мардали на севере граничил с Басеаном^[661]. С Мардали – Севуком Н. Икономидис отождествляет крепость Μελτή, имевшую своего стратига^[662], но Мелти, по-видимому, локализуется в другом месте. Перечисленные территории составляли непрерывный пояс (только Чормайри располагался несколько на отшибе, но, вероятно, районы между Чормайри и Карином также отошли к Давиду). Харк и Апахуник (о них говорилось в связи с кайситами) располагались совершенно обособленно.

Харк и Апахуник находились под властью мусульманских правителей, их еще предстояло отвоевать (что и произошло в 992–993 гг.). По поводу прочих областей Н. Адонц высказал мнение, что они и без того входили в состав владений Давида, сведение же Асолика не соответствует действительности, а является отражением настроений, господствовавших в Тао в 1000 г. когда Давид Куропалат был убит и Василий II предъявил права на его владения. Халтой Арич и Чормайри, как утверждает Н. Адонц, принадлежали Торнику, вассалу Давида, и поэтому должны были находиться в пределах владений последнего^[663]. Это мнение представляется ошибочным. 45-я глава DAI посвящена преимущественно проблеме Феодосиополя. Константин Порфирородный отвергает претензии на этот город и показывает, что территория до Аракса (в той части, где река течет на северо-северо-восток) принадлежит империи. Нет никаких оснований полагать, что после 952 г. эта точка зрения была пересмотрена. Таким образом, часть Басеана, по крайней мере та, которая расположена южнее р. Мурцамор, ныне Хасан-Каласу, Карин (не только город, но и гавар) и располагавшийся западнее Халтой Арич принадлежали империи. Что касается владений фамилии Торника, то их локализация в Халтой Ариче и Чормайри недостаточно обоснована. Сыновья Баграта, выступившие против Таронита, – это племянники Иоанна Торника. Яхъя Антиохийский характеризует их как владетелей ал-Халидииата^[664]. По мнению Н. Адонца, это название относится к Халтой Аричу и Чормайри как местностям, расположенным неподалеку от Халдии. Между тем это сама фема Халдия, выше то же наименование применено к ней в связи с ее дукой, Вардой Фокой^[665]. Мы видим, что территории, перечисленные у Асолика, за исключением Харка и Апахуника, до передачи входили в состав византийских владений. Согласно Эскуриальскому тактикону, изданному незадолго до этих событий, Феодосиополь, Арцн и Хавачич имели своих стратигов^[666].

Эти территории были уступлены на правах пожизненного владения, после смерти Давида они подлежали возврату. Этот момент в соответствии с действительностью отмечен в «Житии»^[667]. Пишет об этом и Аристакэс Ластивертци^[668].

В 987 г. Варда Склир при поддержке кочевых племен Бани ‘Укайл и Бани Нумайр появился в Мелитине, где и провозгласил себя императором. В эти годы Варда Фока был в опале, но опасность заставила Василия II вернуть ему должность доместика схол Востока и направить против Склира. Летом 987 г. Варда, в свою очередь, провозгласил себя императором. Мятежники согласились поделить между собой восточную и западную части империи, но спустя не-долгое время Фока взял Склира под стражу и направил свои войска к столице.

Давид и его окружение ориентировались на Фоку. Когда против мятежника выступил магистр Григорий Таронит, Фока обратился за помощью к Давиду. Давид выслал два отряда по тысяче всадников, одним из которых командовали племянники Торника по брату – Баграт и Чордванел. Григорий Таронит потерпел поражение^[669]. Асолик неоднократно упоминает «греческое и грузинское войско» Варды Фоки^[670], Положение правительства было очень тяжелым, но прибывший из Киева шеститысячный отряд помог Василию II подавить мятеж. 13 апреля 989 г. Фока погиб в битве при Авидосе, вскоре после этого император вступил в переговоры со Склиром, и тот прекратил борьбу^[671].

Покончив с Фокой и Склиром, император выступил против Давида и его вассалов. «И гневался царь Василий на Давида, владетеля ал-Тайя (Тао), и на двух сыновей Баграта, владетелей ал-Халидийата (Халдии), за то, что они помогали Фоке, и послал войско для войны с ними под начальством одного патрикия, именуемого Джакрус. И пошел он на сыновей Баграта и убил старшего из них и сослал младшего»^[672]. С этим известием согласуется рассказ Асолика. После подавления мятежа оставался еще магистр Чортуанэл, племянник Торника по брату, который к тому времени овладел Тароном и Дерджаном. Против него выступил патрикий Жан Портез. В 439 г. армянского летосчисления (24 марта 990 – 23 марта 991 г.), в Багариче (в Дерджане. ныне Пеккерич) произошла битва, и Чортуанэл был убит^[673]. Другой брат, магистр Баграт, погиб под Хлатом в 998 г.^[674].

О судьбе, постигшей самого Давида, мы узнаем главным образом от Яхъи Антиохийского: «И просил Давид, царь грузин, у царя Василия прощения и пощады и обещал ему повиновение и покорность и что его владения после его смерти будут присоединены к его (Василия. – К. Ю.) государству, так как сам он дряхлый старик и не имеет ни сына, ни других наследников, и просил царя разрешить ему прислать своих сановников ко двору его, чтобы царь мог взять с них (клятвы) и заручиться обязательствами с их стороны, что они сдадут города по смерти их государя». Василий II смягчился, он сделал Давида куропалатом, послал соответствующие инсигнии – платья с драгоценными украшениями. Католикос и сановники явились ко двору, император раздал им титулы, и они вернулись на родину^[675]. Из этой выдержки явствует, что мир был куплен ценой признания наследственных владений Давида пожизненными, после смерти династа они отходили к империи. Таким образом, уже в 990 г. Давид признал Василия II своим наследником. Яхъя Антиохийский не называет даты, но, судя по его изложению, эти события имели место вскоре после гибели Варды Фоки^[676]. О том, что это завещание появилось в связи с участием Давида в восстании Фоки, не знает ни Асолик, ни Скилица. Первый сообщает о смерти Давида и добавляет, что, не имея ни сына, ни брата, он поручил своих вассалов и страну (զազատագունդ և զաշխար իւր) греческому императору Василия^[677]. Скилица говорит, что куропалат Давид умер, завещав владения императору^[678]. Аристакэс упоминает о завещании, не приурочивая его к какому-либо времени или событию^[679]. О содержании документа можно лишь гадать, но совершенно очевидно, что он касался в первую очередь патримония, ведь территории, полученные после восстания Склира, были отданы лишь в пожизненное владение.

Сведения Яхъи уникальны и в другом отношении – он единственный автор, который знает о том, когда Давид стал куропалатом. Говоря о Давиде в связи с восстанием Склира, Скилица именует его архонтом иверов, а рассказывая о его кончине, называет его куропалатом^[680]. Впервые упомянув Давида в связи с событиями 977 г., Асолик называет его куропалатом Тайка^[681]. Грузинские источники также не проясняют этого вопроса^[682]. Между тем то обстоятельство, что Давид стал куропалатом в результате переговоров 990 г., позволяет прийти к важному выводу. Если Василий II не только пощадил Давида, но и повысил его в сане, значит, империя была очень заинтересована в приобретении наследственных земель бывшего союзника Варды Фоки. Ниже будет показано, что и после смерти Давида Василий II шел на компромисс, чтобы удержать за империей хотя бы часть завещанной ей территории.

Соглашением 990 г. было предусмотрено, по-видимому, также то обстоятельство, что Давид реализует наконец свои права на Харк и Апахуник, уступленные ему более десяти лет назад. Как было сказано выше, с 940 г. Византия лишилась даже номинальных прав на эти области. В 968 г. Варда Фока, тогда еще дука Халдии и Колонии, захватил Маназкерт и срыл укрепления^[683]. По мнению М. Канара, применительно к этому периоду нельзя судить о том, правил ли городом хамданидский чиновник, или Маназкерт принадлежал какому-либо «арабо-армянскому эмиру»^[684]. В течение нескольких лет Апахуник, как и Харк, был под византийским контролем. К этому времени в Арчэше обосновался Бад ал-Курди, родоначальник династии Марванидов, который вскоре овладел Диарбакром. Когда Склир появился в пределах империи, Бад был одним из тех, кто поддержал мятежника, отправил к нему своего брата Абу Али с многочисленными отрядами воинов. Воспользовавшись смутой, этот эмир Хлата и Нпркерта, как его именует Асолик, овладел Маназкертом и восстановил его. Бад вторгся также в Тарой, перебил и увел в плен жителей, разорил город Муш^[685]. У Асолика сохранилось также известие, что когда Склир после соглашения с Вардой Фокой распустил свои арабские отряды, а те затем узнали, что Склир взят под стражу, они захватили страну с юга до Апахуника. Речь идет о владениях Бада^[686].

В 990/91 гг. Бад погиб^[687]. Воспользовавшись этим обстоятельством, рассказывает Асолик, Давид Куропалат овладел Маназкертом, выселив оттуда арабов, в городе же обосновались подвластные ему армяне и грузины. Это вызвало возмущение как у «персов» (т. е. эмиров Азербайджана), так и у арабов. Под главенством азербайджанского эмира Мамлана огромное войско появилось в деревне Костеанк гавара Цалкотн. Ему противостояли объединенные силы Давида Куропалата, Гагика II, карсского царя Абаса и грузинского царя Баграта II. Их войска сосредоточились у г. Валаршакерта в Багреванде. «Персидское» войско покинуло Багреванд, предав огню восточную часть гавара^[688]. Эти события имели место не раньше 992/93 г., поскольку в этом году преемник Бада – Абу Али отбил нападение греческого военачальника на Хлат, Маназкерт, Арчэш и Беркри^[689].

В 997–998 гг. войска Давида Куропалата безуспешно осаждали Хлат^[690], выступив, по всей вероятности, из Маназкерта.

31 марта 1000 г. Давид Куропалат скончался^[691]. Обстоятельства его смерти загадочны^[692]. Аристакэс утверждает^[693], что Давида отравили его собственные вассалы»… задушили блаженного мужа, ибо были недовольны его действиями и уповали на обещания, данные до этого императором». Матфей Эдесский сообщает красочные подробности злодеяния, совершенного, по его мнению, епископом Илларионом^[694]. Автор добавляет, что, узнав через несколько лет о злодействе, Василий II предал Иллариона смерти. В то же время другие авторы: Асолик, подробно описывающий обстановку после смерти Давида, грузинские источники, Яхъя Антиохийский – о насильственной смерти ничего не знают. Касаясь этого вопроса, З. Авалишвили полагал, что версия об убийстве могла зародиться в антигреческой и антихалкидонитской среде, что и нашло отражение в сочинениях армянских авторов. Если все же допустить, продолжает он, что Давид умер не своей смертью, то убийц следует искать среди сторонников его приемного сына Баграта III^[695]. Действительно, наступил момент, когда бездетный Давид решил усыновить царя Западной Грузии Баграта (980–1014)^[696]. Но это обстоятельство говорит, скорее, в пользу того объяснения, которое предлагает Аристакэс. Баграт III становился серьезным соперником, и Василий II решил предупредить события. Так или иначе, смерть Давида встревожила византийского императора, он поспешил на восток и в том же, 1000 г. прибыл в Аршамуник, в г. Еризай^[697]. Аршамуник граничит с Мардали – областью, которая отошла к Давиду после 979 г. Василий II подошел к границам его владений. Сюда (а не в Екелеац, как у Аристакэса) вышли азаты Тао, те самые, замечает Аристакэс Ластивертци, которые погубили Давида Куропалата. Василий II их щедро наградил, после чего перешел в крепость Хавачич, вблизи Феодосиополя. Здесь произошла встреча между византийским императором и Багратом III и его отцом Гургеном II. Баграт III получил титул куропалата, Гурген II – магистра. В Хавачиче и произошла стычка между знатью Тао и воинами варяго-русской дружины; погибло до 30 азатов, некоторых из них Асолик называет поименно^[698].