Текст книги "Королева руин"

Автор книги: К. Ф. Брин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 39 страниц)

На этом Калия смущенно отошла в сторону, а кто-то подал Хэннону одежду, а затем все бросились обнимать его, жать ему руку, и все мы были счастливы, что вернули хотя бы одного человека. Если кто-то и был шокирован появлением феникса, то никак этого не показал. Возможно, все просто слишком устали и были эмоционально опустошены.

А вот феи уставились на Хэннона широко раскрытыми глазами, а затем поклонились, словно перед членом королевской семьи. Некоторые так и продолжили кланяться, обращаясь к нему как к божеству.

Мой брат делал вид, будто ничего не происходит, что заставило меня рассмеяться.

На обратном пути в замок я держала его за руку, невероятно счастливая, испытывающая облегчение и благодарность. И сразу перешла к делу.

– Я абсолютно точно собираюсь использовать тебя, – призналась я брату. – И позабочусь о том, чтобы никто другой не мог, если ты не захочешь. Я использую тебя. Хотя… как тебе удавалось исцелять людей? Подожди.

Я отстранилась от него и прищурилась.

– Нет, – покачала я головой в притворном гневе. – Нет, это чушь собачья. Ты сиделка. Я – целитель. Ты пытаешься превзойти меня? Когда я просила выйти из моей тени, то не имела в виду заменить меня.

– Разве фениксу не нужен посредник для передачи целительных сил? – рассмеялся Хэннон. – Я передал свою силу эверлассу, но тебе все равно пришлось приготовить эликсир, чтобы использовать ее. Ты готовишь посредника. Я просто помогаю ему работать.

Через мгновение я прищурилась и проворчала:

– Хороший ответ. У нас чуть не возникли проблемы. – Я прикусила губу. – Однако должен быть более эффективный метод.

– И я уверен, что ты его найдешь.

Я глубоко вздохнула, наблюдая, как небо меняет цвета по мере того, как утро переходит в день.

– Прошлая ночь стала худшей в моей жизни, Хэннон, а у меня было много плохих ночей. Пожалуйста, никогда больше так не делай. Я знаю, ты не можешь умереть, но будь осторожен. Не попадайся в ловушку.

– Не буду. И у тебя есть кое-что, в чем я тебя не превзошел. У тебя есть истинная пара.

Я вспомнила, что Хэннон всегда хотел найти свою любовь. А вот меня это никогда не волновало.

Я просто сжала его руку. У Хэннона впереди чертовски много времени, чтобы найти истинную пару, и для этого ему даже не придется терять свою мальчишескую привлекательность.

Глава 46

Адриэль

Я ВДОХНУЛ сладкий воздух и медленно выдохнул, испытывая чертовски сильное нервное возбуждение.

– Не могу поверить, что он феникс, – сказала идущая рядом со мной Лейла, и на ее лице отразилась усталость.

– Вот дела, да? Слава яйцам! Этот старый хрен, король демонов, на самом деле оказал услугу всему королевству самым дерьмовым из возможных способов.

– Фениксы должны умереть, чтобы превратиться в первый раз, – словно по памяти процитировала Лейла. – Они умирают, а затем первые лучи нового дня возвращают их к жизни. Ведь так?

– Ну, похоже, так. Ты же сама все видела?

– Черт, мне нужно приготовить что-нибудь для Финли. Она и не подумает о своей одежде, а та комбинация, которая на ней надета, практически прозрачная.

Лейла побежала вперед, огибая людей в попытке добраться до замка первой.

Я притормозил, чтобы подождать Вемара, который серьезно взглянул на меня и пошел рядом.

– Ну и ночка выдалась, – тихо проговорил он, хватая меня за предплечье и еще больше замедляя шаг. – Я знаю о твоем секрете.

Я напрягся, прокручивая в голове все то, что могло бы быть секретом. На ум ничего не приходило. Я никогда не умел держать постыдные поступки при себе.

– Понятия не имею, о чем ты, – ответил я Вемару.

Он немного отодвинул меня в сторону, пропуская других, и понизил голос:

– О Дессии.

Меня прошиб холодный пот.

– Откуда ты знаешь о Дессии?

– У меня острый слух. Ты должен рассказать членам королевской семьи. Это нельзя хранить в секрете.

– Она ничуть не опаснее, чем кто-либо другой. Василиск не может убить дракона в драконьем обличье одним взглядом. Скорее всего, просто очень сильно поранит.

– Это чушь собачья, и ты это знаешь.

Я облизнул губы, очень жалея, что он мне не поверил.

– Ну, он мог бы убить большинство драконов, но не королевского дракона. Вероятно, и не Финли тоже. Благодаря своей связи они достаточно сильны, чтобы противостоять этому. В любом случае, это не имеет значения. У нас есть Хэннон. Он удержит ее от любых безумных поступков, которых она не совершает. Ты же знаешь, она ведет себя тихо. Она милая девушка, у которой была тяжелая жизнь. У нас нет причин бояться ее. Просто забудь, ладно? Бедняжка случайно убила своих родителей, когда впервые превратилась. Если ты подслушивал, то знаешь, что ее похитили и использовали в качестве орудия до того, как сестра смогла вернуть ее. У нее непростое прошлое. Она ненавидит себя за то, кто она есть.

– Пусть она ненавидит себя за то, кто она есть, но ее можно использовать, как и любого другого.

– И драконы могут помочь Хэннону выстоять против нее, как и любому другому.

– Я говорю не о драконах, тупоголовый ты сукин сын.

На мгновение я застыл и потерял дар речи. Затем поднял вверх палец.

– Нужно отдать тебе должное – это хорошее выражение! Буду теперь пользоваться им. А вообще, если ты говоришь не о них, то о ком же тогда?

Вемар уставился на меня так, словно мог вложить мне в голову знания силой мысли.

– Пусть в придачу к острому слуху у тебя появится длинный язык, ладно? – предложил я.

– Определенной магией, о которой упоминала Калия и которая может управлять фениксами, обладают василиски. Единственный настоящий враг феникса – это гребаный василиск, Адриэль! Они умеют заманивать других существ в ловушку времени, что для феникса равносильно смерти. Настоящей смерти, необратимой. И их кровь можно добавить в специальную смесь, чтобы заставить феникса использовать свою магию. Никто не застрахован от всего, даже мифические существа.

– Откуда ты все это знаешь? Ты уверен?

– В смысле, откуда я все это знаю? А ты что, этого не знаешь? Разве ты не получал образование?

– Какого рода образование предполагает знакомство с мифическими существами и их смертельными врагами? – Я оглянулся на двух женщин, медленно идущих позади всех остальных и склонивших головы друг к другу. – Каковы, черт возьми, шансы, ты знаешь? Каковы, мать твою, шансы?

– Но ведь так все и получается, не так ли?

– Что получается?!

Вемар бросил на меня равнодушный взгляд.

– Прочти гребаную книгу, приятель.

Я приподнял брови.

– В книгах по садоводству о фениксах не пишут. Рассказывай, что знаешь, быстро. Мне нужно разобраться в этом дерьме.

Он фыркнул и покачал головой.

– Всякая сила имеет свой баланс. В мифических историях у феникса всегда есть смертельный враг и есть спаситель. Мы только что выяснили, кто наш враг.

– Она, черт возьми, не враг. Она никому не враг. Она скрывает свою магию не просто так, будь ты проклят. Даже король не знает. Везде отмечено, что у нее нет магии. Что ее сила заключена внутри нее. У фей сила проявляется не позже того времени, когда им исполнится двенадцать лет. Самое позднее. Ей было восемнадцать, когда она впервые превратилась. К тому времени про нее все забыли. Она может остаться с Калией, потому что Калия говорит, что ее уникальная магия использует силу Дессии. Что верно, но не в том смысле, в каком все думают. Девочки хотят сохранить это в тайне, потому что знают, что король не упустит такую добычу. Он официально даст ей должность при дворе и в армии. Это последнее, чего хочет Дессия. Она в безопасности, если все думают, что она бесполезна. Поверь мне, Вемар, она не представляет угрозы для Хэннона. Это он представляет для нее угрозу.

– И в чем же?

– И кто из нас еще тупой? – Я заметил, что кто-то оглянулся, оттащил Вемара немного подальше и понизил голос. – Послушай, она сбежала вскоре после того, как убила своих родителей. Люди, которые пришли за ней, очевидно, поняли, кто она такая. Они скрыли это и продали сведения… я забыл кому. Эта компания выследила ее и снова продала. По сути, тюремщики использовали ее как оружие. Она убивает других не только взглядом, у нее также есть ядовитые клыки, которые, по-видимому, отлично подходят для пыток. Как бы то ни было, ее сестра, шпионка, узнала об этом во время своих путешествий. Калия уже искала Дессию, так что она знала, какие вопросы задавать. Она освободила сестру, и они убили всех, кто держал ее в плену. Дессия убила. Похоже, она может быть весьма жестокой. Калия привезла сестру сюда и заставила рассказать всю правду о смерти их родителей. Они воссоединились, и теперь Калия защищает ее. Так что если люди узнают о ней, то, возможно, захотят использовать ее, чтобы добраться до Хэннона. То, что Хэннон феникс, – это проблема для нее, разве ты не понимаешь? Дессия хочет сохранить в секрете то, кто она есть на самом деле.

– А почему тогда, черт возьми, она тебе все это рассказала? Именно тебе, а не кому-то другому?

– О, а вот этого ты своим острым слухом не расслышал, да? – Я потер лицо ладонями. – Потому что Калия пошла на тот поздний ужин с обитателями замка, а Дессии было одиноко. У нее нет друзей. Она боится с кем-либо сближаться. Но бездарный дворецкий, который одевается как клоун, не представляет для нее опасности. Ну, так было до тех пор, пока один красивый дракон тоже не начал одеваться как клоун, а потом слоняться поблизости.

– То, что ты назвал меня красивым, мы еще обсудим позже. Мне нравится, когда тешат мое самолюбие. Но на данный момент у нас есть серьезная проблема.

– Беру свои слова обратно! Пошел ты! И нет у нас никакой проблемы. Нет, если мы никому не скажем. Послушай, если бы Хэннон не оказался фениксом, он бы по-настоящему умер. А теперь в целом мире его может убить только один оборотень. Вот это поворот! И если мы никому не скажем, кто это, то не будет и проблемы.

– Послушай, я знаю о Дессии уже несколько месяцев и до сих пор никому не рассказал. Почему? Потому что я верю, что ты прав и она просто хочет оставаться в тени. Она никому не желает зла. Но особенность фениксов в том, что всегда есть кто-то, кто может их убить. Это баланс силы. То же самое можно сказать и о василиске. Эти двое – смертельные враги. Спаситель? Это, конечно, Финли. Ее родители – волки, но она превратилась в дракона, истинную пару самого могущественного и внушающего страх гребаного ублюдка во всем магическом мире. Держу пари, и в истории. Вместе они – его защита. Против Дессии.

– Во-первых, ты даже не знаешь, что из этого правда. Ты черпаешь эту информацию из историй, написанных мужчинами и женщинами, у которых есть склонность к драматизму. Ты читаешь не бухгалтерские книги сборщика податей, ты читаешь фантастические версии трусов, которым следовало увидеть все своими глазами, но они не видели и вместо этого решили написать об этом. Смертельный враг? Я тебя умоляю. Это нелепо.

– Ни у одного существа не может быть безграничной силы. Природа позаботилась об этом.

– Ну да, дракон, который думает, что все знает, несет полную хрень! – Я заскрежетал зубами. Финли взбесится. Она и без того остро переживала, что ее брату причинят вред, а после его смерти, обернувшейся возрождением, просто с ума сойдет от одной мысли об опасности. Она не отнесется к этой новости благосклонно.

– Мы должны что-то сказать, – настаивал Вемар, когда Калия и Дессия подошли ближе.

Я вдруг сообразил, что теперь они идут еще медленнее. Калия держалась невозмутимо, но Дессия всегда плохо умела скрывать нервозность.

– Ах, черт. Что ж, ладно, давай что-то скажем.

Я с важным видом вышел на середину дорожки и приготовился к разговору. Феи еще не успели подойти, а я уже выложил им все так, чтобы никто другой не смог понять.

– Этот кусок дерьма и по совместительству любитель подслушивать знает все обо всем и считает, что нам нужно открыться Финли и Найфейну.

– Давай вернемся к тому моменту, когда ты назвал меня красивым, – пробормотал Вемар.

Обе феи резко остановились, а затем Калия с важным видом вышла вперед, потянув Дессию за собой. Она вытащила маленький флакончик из какого-то потайного кармана и угрожающе подняла его.

Я выставил вперед палец.

– Не смей, мать твою, применять ко мне магию, фея!

Калия закатила глаза, а затем бросила флакончик на землю между нами. Фиолетовая жидкость забурлила и зашипела. Дым окутал нас, а затем превратился вокруг нас в некое подобие пузыря.

– Это звуконепроницаемый пузырь, – пояснила Калия. – Он продержится пятнадцать минут. Ты можешь уйти в любое время.

Я скрестил руки на груди, стараясь не чувствовать себя глупо.

– Отлично. Ну что? Что мы собираемся с этим делать?

– Что именно ему известно? – Калия многозначительно посмотрела на Вемара.

– Он подслушал худшее, а когда я попытался объяснить ему ситуацию, он начал рассказывать о фениксах, и смертельных врагах, и…

Калия вздохнула.

– Просто нам повезло наткнуться на образованного дракона, который знает фольклор своего народа.

– Мне не нравятся эти постоянные намеки на то, что я необразованный.

– Мы знали, что появится феникс, – перебила меня Калия. – Василиски и фениксы, как правило, возникают парами. Они балансируют друг с другом.

– Видишь? – Вемар подтолкнул меня локтем.

Я прищурился, но постарался не обращать на него внимания, а Калия продолжала:

– Когда Дессия впервые почувствовала Хэннона, она удивилась. Ее внутренний зверь ощутил исходящую от него энергию. Вскоре после этого Хэннон перешел по мосту в замке демонов, не почувствовав на себе его воздействия. Роковой Мост, как вы все его называли. Тогда Дессия заподозрила неладное. Она тоже ничего не почувствовала на мосту, хотя остальным хотелось прыгнуть в лаву. Она могла бы перейти его и без меня, но притворилась, что не может. После этого мы держались рядом. Наблюдали. Ждали. Надеялись, что ошиблись.

– Вы все это время подозревали, что он феникс? – спросил я. – И ничего не сказали?

Калия пропустила мой вопрос мимо ушей.

– Когда Хэннон умер прошлой ночью, мы гадали, принесет ли рассвет феникса. Ради Финли, конечно, мы надеялись, что он выживет. Но ради Дессии…

– Лучше не заканчивай это предложение, – пробормотал я.

– Вы же знаете, что, если попытаетесь убить его, я убью вас первым, – произнес Вемар без малейшего намека на ярость или агрессию. Он просто констатировал факты. Он бы даже не стал впадать в ярость дракона – убил бы хладнокровно.

Я вздрогнул.

– Да, дракон, мы понимаем это, – бросила в ответ Калия. – Зачем ей убивать его? Как это поможет ей спрятаться? Разве ты не видишь, что ее можно использовать так же легко, как и его? Его можно использовать для исцеления и оздоровления организма. Чтобы остановить старение.

– Да, да, мы знаем, – перебил ее Вемар, хотя, вообще-то, я многого не знал. Нужно почитать об этом.

– Что ж, она полная противоположность. Предвестница смерти. Боли. Разрушения. Он не может вылечить армии, которые она способна уничтожить. Никто этого не сможет. Те немногие, кто знал ее прежде и продавал информацию о ней, мертвы. Я лично убила их.

– Богиня, пощекочи мой член, а я-то думал, ты милая и невинная! – ахнул я, прижимая руку к груди. – Будь я проклят, а ты та еще лгунья!

– Те, кто знал о ее внутреннем звере, тоже мертвы, – продолжила Калия, обращаясь теперь в основном к Вемару. – Их убила она. Теперь она призрак. Более того, бесполезная фея для всех, кроме меня. Лишь четверо в этом мире точно знают, кто она такая и что она все еще жива, и они находятся внутри этого пузыря.

– Эй, эй! – Я вскинул руку, а Вемар сменил позу, готовый нанести удар или превратиться. Видимо, он воспринял слова Калии как угрозу. – Сначала позволь мне кое-что прояснить. – Я ткнул пальцем прямо ей в лицо. – На самом деле в Виверне ты шпионила не для своего короля, а для себя?

Фея моргнула, глядя на меня в полном замешательстве, но этой заминки хватило, чтобы Вемар успел схватить Калию за горло, притянуть и повернуть к себе спиной. В удушающем захвате он обхватил ее рукой за шею и рывком оторвал от земли.

– Тебе придется посмотреть мне в глаза, василиск! – воскликнул Вемар с закрытыми глазами, словно не замечая того, что Калия брыкается и царапается, пытаясь вырваться. – Прежде чем ты успеешь превратиться или укусить, она будет мертва. Давай поговорим об этом.

Дессия посмотрела на него долгим взглядом, а затем повернулась ко мне. Ее глаза приобрели угрожающий красный оттенок.

Я приподнял брови и руки.

– Как можно винить парня? – спросил я самым обезоруживающим голосом. – Она угрожала ему. Это была угроза. Вы достаточно долго шпионили, чтобы знать, как драконы реагируют на угрозы.

– Да, это действительно звучало именно так. – Дессия кивнула, затем повернулась к дракону. – Вемар, полегче. Она не убьет тебя. Я не убью тебя. Отпусти Калию, чтобы она могла все объяснить. У нее есть план действий.

Вемар перевел взгляд с Дессии на меня и опустил Калию так, чтобы ее ноги коснулись земли. Он ослабил хватку, и она глубоко вздохнула, держась за его мускулистое предплечье. Но он не отпустил ее.

– Думаю, этого достаточно. – Я подмигнул Дессии. – Все хорошо, да? Давай пока оставим так. Вемар болезненно относится к угрозам. Дракон, помнишь? Он отпустит ее, когда она расскажет ему о своем плане. У вас ведь есть план, верно? Потому что я тоже немного нервничаю из-за этой угрозы.

– Это не было угрозой, – с покрасневшим лицом, тяжело дыша, возразила Калия. – Дессии не следовало говорить тебе, Адриэль. Мы поссорились из-за этого после вашего разговора. Но она рассказала, а Вемар подслушал. Пусть так. Сейчас только мы четверо знаем, кто она такая. Я прошу, чтобы мы сохраняли это в тайне до окончания королевского собрания. Пожалуйста. Как только все услышат, что легендарный феникс снова разгуливает по магическому миру, они поймут, что василиск тоже где-то обитает. И тогда поиски будут продолжены. Поползут слухи. Всплывут следы, которые мы так или иначе оставили после себя. И рано или поздно Дессию найдут.

– Ну, а кто ее спаситель? – спросил я. – У Хэннона есть такой, а у нее? Король, да? Вы с ним в хороших отношениях. Расскажите ему.

Вемар отпустил Калию, слегка подтолкнув ее, чтобы заставить отойти.

– У василисков нет спасителя, – сказал он, опуская руки. – Василиски во всех историях – злодеи. Они те, кого нужно победить.

Теперь мне все стало понятно. Дессию используют или убьют. Ее истории не суждено иметь счастливый конец.

– Мать твою! – выдохнул я.

– Теперь ты понял, – сказала Калия. – Наконец-то.

– Давай не будем обижаться. – Я провел пальцами по волосам. – Так о чем же вы нас просите? Вы ведь понимаете, что Вемар не будет вечно держать это в секрете.

– Я скажу вам, как надо поступить, – сказал Вемар, скрестив руки на груди. – Нам всем надо пойти прямо к королю и королеве Виверна и признаться во всем. Дессия ничего не может поделать с тем, кто она есть, и мы все знаем, каково это, когда тебя используют. Они защитят Хэннона, и, чтобы обезопасить его, им придется защитить и Дессию тоже. И они это сделают, потому что не будут бояться ее. Золотой дракон-король скорее умрет, чем смирится с болью, которую вы могли бы ему причинить. Если вы ищете спокойствия, вам следует смотреть в его сторону. И если никто здесь не знает о сущности Дессии, то ей не помешают покинуть это королевство.

– Меня не отпустят, – возразила Калия.

Вемар медленно перевел на нее взгляд темных глаз.

– Я тебя и не приглашал. Финли чертовски разозлится из-за того, что ты солгала о том, что делала в ее королевстве, и не один раз, а дважды. Она из тех, кто умеет прощать в некотором роде, но у каждого есть свои пределы.

Калия поникла и кивнула.

– Что-нибудь еще?

– Да, я бы не отказался от горячей еды и гребаной ванны.

Это была не такая уж плохая идея, и вовсе не потому, что мне не хотелось оказаться рядом, когда Финли узнает правду. Особенно ту часть, где я тоже скрывал все это от нее.

Глава 47

Финли

– КАКОЙ СУМАСШЕДШЕЙ жизнью мы живем, – пробормотала я, наблюдая, как берег стремительно приближается и увеличивается в размерах. Казалось, мы плывем навстречу своей гибели.

Старвос едва смог дождаться отъезда. Долион непреднамеренно разжег костер под задницей короля фей. Если Старвос и сомневался насчет того, чтобы присоединиться к нам и выступить против Долиона, то его настрой изменился после нападения на его земли, особенно с тех пор, как у нас появился феникс. Король не стал спрашивать разрешения, чтобы отправиться в путь с нами. Все выглядело так, словно он намеревался явиться на собрание, заявить о своих претензиях и вцепиться Долиону в горло.

В принципе, это было бы хорошо. Именно этого мы и хотели. Проблема заключалась в том, что Старвос планировал устроить битву в королевстве Долиона. Он хотел ворваться в замок короля демонов и убить любого, кто встанет у него на пути, точно так же, как Долион поступил с ним. Он не захотел меня слушать, когда я сказала ему, что Долион возвел настоящую крепость, и поход туда может оказаться последней миссией.

Другая проблема заключалась в том, что Найфейн понятия не имел, как отреагирует на эти планы совет. Старвос считал, что его смелость исключит любые возражения, но Найфейн в этом сомневался. Он беспокоился, что некоторые из нынешних союзников Долиона могут встать на его сторону.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Найфейн, пока мы смотрели на берег. Он облачился в одежды, подобающие королю, его осанка была идеальной, а выражение лица – непреклонным, но я чувствовала, как его тревога беспокоит нашу связь.

Мы стояли на нашей личной палубе корабля фей, на котором обычно король Старвос путешествовал по морю. Король настоял на том, чтобы мы сопровождали его на заседание совета в качестве особых гостей. Другими словами, он хотел, чтобы все знали: мы с ним – союзники.

– Ну, во-первых, я королева, – ответила я. – А мой брат – легендарное мифическое существо, в которое люди на самом деле не верили. Ах да, и история о том, что у каждого феникса есть смертельный враг, по-видимому, правда, и так уж случилось, что им оказалась милая, очень застенчивая и невероятно опасная девушка, которую мы встретили в подземелье демонов. А еще мы направляемся в очень древний и авторитетный магический совет, чтобы начать то, что может обернуться мировой магической войной. Такого не случалось уже сотни лет. Ну и мне нужно продолжать?

– Кстати о Дессии, – начал Найфейн, а затем потер щетину свободной рукой.

Он намеренно воздержался от бритья. Хотел воплотить собирательный образ дракона – безжалостного, неуравновешенного и страшного, как ад.

– Калия попросила, чтобы мы защитили Дессию. Следили за ней, конечно, но и защищали, – продолжил он.

– Знаю. Я тоже там присутствовала.

– Да, но тогда на тебя только что обрушилось признание Калии, и я сомневался, что ты внимательно слушаешь. Ты ведь ударила Калию по лицу.

– Она это заслужила.

– Я не говорю, что не заслужила. Даже ее сестра не винила тебя за это.

– Я спросила Хэннона, что он думает обо всем этом.

– Ты сказала ему, что у нас был выбор: держать ее при себе или убить?

Я хмуро посмотрела на Найфейна.

– Конечно же нет. Он никогда бы не позволил мне убить ее только потому, что она родилась единственным существом во всем магическом мире, способным убить его. Я просто изложила ему факты. Сказала, что в прошлом ее захватывали в плен, ею манипулировали, и если она попадет в руки злодеев, то будет вынуждена действовать против него.

– И что он ответил?

Я вздохнула.

– А ты сам не догадываешься? Адриэль смог. Он подражал голосу Хэннона и всему остальному.

– Он сказал, что мы должны принять ее в свои ряды.

– Нет. То есть да, но он вызвался быть ее защитником. Он хочет помочь спрятать ее, чтобы она наконец смогла жить спокойно.

– Он хочет защитить своего смертельного врага. – Найфейн рассмеялся. – Внезапная слава не сильно изменила его.

– Я напомнила, что не в его интересах защищать ее. Я имею в виду… – Я положила локти на деревянные перила, и Найфейн скользнул рукой по моей спине. – Послушай, я знаю, что на самом деле это не такая уж большая проблема. Лишь одно существо может убить Хэннона. Ура-ура! Меня может убить кто угодно. Черт возьми, да я могу поскользнуться, упасть со ступеньки и разбить себе голову. И умереть. Одна застенчивая женщина с непростым прошлым и глубокими душевными ранами – это не так уж и опасно, даже если ее захватил какой-нибудь злодей. Ну, заставят Хэннона использовать свою магию. Ну и что? Она для исцеления и добрых дел. И все в таком духе. Дессия не представляет для него большой проблемы. Но только если они не вместе. Такой поворот просто обязан притягивать все неприятности. Это буквально приглашение попытаться забрать их обоих. Их следует разделить.

– Наверное, следует, но Калия беспокоится, что кто-нибудь пойдет по следам, которые они так или иначе оставили, и выйдет на Дессию. Она хочет остаться с Дессией, но это невозможно, учитывая ее работу на Старвоса.

– Эй, я все-таки присутствовала там. Я слышала ее слова. Знаешь, я способна слышать, даже когда злюсь, – сказала я. – Если Дессия присоединится к нам, а Старвос когда-нибудь выяснит, кто она такая…

Я не стала заканчивать фразу. Найфейн повернулся и посмотрел на закрытую дверь позади нас, проверяя, чтобы никто не подслушивал. Соленый морской ветер взметнул мои волосы.

– Мы скажем ему, что не знали. Он же не знал, так откуда нам знать? Сведем все к тому, что Дессию тянет к ее смертельному врагу, Хэннону, и она использовала нас, чтобы подобраться к нему. Держи врагов близко…

Я покачала головой и отвела взгляд.

– Она бесит меня. Не сама она, а то, кто она такая.

– Я уверен, что она взбесила бы многих. Вот почему лучше всего спрятать ее. Во всяком случае, это одна из причин.

Я вздохнула. На самом деле, меня тревожила не Дессия. Она не хотела нам зла. Долион опаснее в сотни раз, а может, и больше, и он одержим идеей нашего уничтожения. Пока он не знает о ее способностях, – а тот факт, что он держал ее в подземелье, наводил на мысль, что он этого не знал, – все вроде бы в порядке.

– Что, если совет решит, что мы не можем начать войну? – тихо сказала я. – Что, если они встанут на сторону Долиона и все ополчатся против нас?

– У нас есть Старвос. Он очень могущественный и уважаемый король. Он один окажет нам всю необходимую поддержку. Все будет хорошо.

– Пока мы не доберемся до земель демонов и не наткнемся на крепость Долиона. Поверь мне, Найфейн, он и его предшественники построили этот замок, чтобы противостоять серьезной атаке.

– У нас есть Говам. – Найфейн перевел взгляд на корму. Говам и его демоны плыли следом за нами на другом корабле. Несмотря на признание их верности, Старвос не хотел, чтобы они находились на этом судне. – Он сказал, что знает несколько способов проникнуть внутрь. У нас есть Хэннон. Предполагается, что он способен разрушать камень своим огнем.

– Хэннон понятия не имеет, как использовать свою магию. В данный момент он не может разрушить ничего, кроме дерева, и то потому, что огонь просто сжигает древесину.

Найфейн продолжил поглаживать мне спину.

– Прорвемся. Другого пути нет. Мы готовы. Или скоро будем готовы.

Я покачала головой, ощущая растущую тревогу. Найфейн прав в том, что мы прорвемся. Совершенно прав. Но все же.

– Думаю, мне следует смириться с тем фактом, что Калия – чертовски хорошая лгунья, – рассеянно проговорила я. – Не могу поверить, что она дважды одурачила меня.

Я замолчала, и мой гнев стал сильнее.

«Я же говорила, что с ней что-то не так», – напомнила моя драконица.

«Нет, мать твою, не говорила. Ты вообще никогда не поднимала эту тему. Ни разу».

«Ты просто не слушала».

– Как же мне хочется вырвать из себя эту драконицу и выбросить ее за борт! – проворчала я, снова выпрямляясь. – Лучше пойду к Лейле. Мы почти на месте, и не все из нас могут выглядеть таким взлохмаченным, сердитым и великолепным, как ты сейчас. Мне придется надеть что-то шелковистое, облегающее и сексуальное. И следует подготовиться к битве.

– К цивилизованной битве.

– Да, я знаю. Твоя мать уже несколько дней читает мне нотации. Не знаю, как мне держать себя в руках после того, как Долион вроде как убил моего брата, но она, похоже, считает, что у меня все получится.

– Хэннон будет рядом. Его присутствие всегда тебя успокаивает.

– Ну да, особенно в качестве напоминания обо всей этой истории с его смертью. Очень успокаивает.

Раздраженная, огорченная, испытывающая невыносимую ненависть к Долиону, я отправилась к Лейле.

Последняя неделя в замке фей мало чем отличалась от трех предыдущих, за исключением огромного козыря, которым стал мой брат. Найфейн усердно вел переговоры о будущей военной помощи, если она нам понадобится, торговых сделках со скидками, объединенном фронте против Долиона и множестве других преимуществ.

Тем временем феи, работавшие в палатках, организовали набег на библиотеку, пытаясь найти способы использовать магию Хэннона для лечения. Я вмешалась, чтобы защитить его, как и обещала, но брат слегка улыбнулся мне и предложил помочь феям всем, чем сможет.

Хоть и косвенно, но он всегда помогал мне лечить людей. Даже после того, как проклятие сняли, Хэннон по-прежнему держался возле растений и недалеко от меня. Наконец-то у него появилась достойная цель. Он вышел из моей тени. Теперь он сам отбрасывал тень и делал это так же смиренно и спокойно, как и все остальное.

Это безмерно раздражало мою драконицу.

В конце концов, феи нашли то, что их удовлетворило. Однако ни одно их лекарство не действовало так хорошо, как светящийся эверласс, – секрет, который мы решили сохранить. Я бы с радостью им поделилась, но Арлет и Делейни встали стеной и пригрозили всю жизнь читать мне лекции о том, как наилучшим образом защищать торговые интересы королевства, если я осмелюсь открыть рот. Они сказали, что достаточно и того, что я научила фей ухаживать за растущим у них эверлассом.

Это была очень убедительная угроза.

Пока феи работали с Хэнноном, я была занята тем, что училась всему, чему могла, у их целителя. Пока я манипулировала ею, она думала, что манипулирует мной. Она заливалась соловьем, желая отвлечь меня, чтобы ее коллеги-садовники единолично завладели временем Хэннона. Отвечала на любой мой вопрос. Это было потрясающе. Она даже предложила познакомить меня с более секретными магическими действиями фей, но я отказалась. Они творили магию в виде заклинаний. Растения не смогли бы имитировать это. А я не хотела тратить свое время на то, что нам не по силам.

На прощание садовники подарили нам набор семян и саженцев для наших королевских садов. А Эрис принесла мне свои извинения. Первое, вероятно, было связано с теперь уже большим и густо заросшим участком эверласса, который мы помогли феям вырастить, но второе было искренним, и я приняла извинения.