Текст книги "Королева руин"

Автор книги: К. Ф. Брин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 39 страниц)

Драконы с неба обрушили на поляну огненный дождь, но он не подействовал на существ, и тогда драконы приземлились среди волков и вступили в бой на земле. Я не обращала на это внимание. Не могла.

Боль пронзила меня, когда моя драконица достигла Хэннона, и я перехватила контроль над нашим телом. Найфейн взревел от разочарования, когда я приняла человеческий облик, но мне было все равно. Трясущимися руками я как можно быстрее кинулась развязывать Хэннона.

– Богиня, помоги нам! – услышала я, и тут появился Адриэль, обнаженный после превращения. – Нет, пожалуйста, нет! – воскликнул он, и по голосу я поняла, что его сердце разрывается от горя точно так же, как и мое.

– Я могу это исправить, – сказала я, перерезая веревки и подхватывая Хэннона, чтобы он не упал. – Я могу это исправить.

Хэннон захрипел, пытаясь заговорить.

– Нет, Хэннон, не разговаривай. Побереги силы. Я могу это исправить! – Слезы текли по моему лицу. – Пожалуйста, богиня, помоги мне исправить это!

– Я подержу его, Финли, – сказал Адриэль, прижимая руку к животу Хэннона, чтобы удержать его внутренности на месте. – Я подержу его. Отнеси нас в палатку.

– Нет. Я не могу. Что, если…

– Неси нас обоих, черт возьми! – крикнул он, подхватывая окровавленного Хэннона на руки. – Ты можешь это сделать. Ты должна это сделать. Он не выживет, если ты этого не сделаешь.

– Хорошо, – согласилась я, отступая назад, чтобы освободить место для превращения. – Ладно.

Какое-то существо бросилось на меня, но я даже не вздрогнула. Я продолжала пятиться, а Найфейн рванул вперед, врезавшись во врага и убив его в одну секунду. Он сказал, что защитит меня. Я верила ему на слово.

Моя драконица превратилась, заполнив собой все пространство, а затем открыла пасть и осторожно потянулась вниз. Адриэль положил одну руку Хэннону на живот, а другую – на шею. Кровь была повсюду: на одежде Хэннона, капала на землю, попадала нам в рот.

«Я могу это исправить, – мысленно сказала я, желая, чтобы это было правдой. – Он оборотень, даже если никогда не превращался. Он сильный. Может, он и не выздоравливает быстро, но он силен. Он продержится. Он знает, что должен держаться, если не ради себя, то ради нас».

Моя драконица ничего не сказала, сосредоточившись на том, чтобы не сжимать пасть сильно. Когда она подкидывала в воздухе ту фею, ее не волновало, если бы она случайно убила соперницу, но сейчас все было по-другому. Мы несли Хэннона и Адриэля. Она не могла случайно отвлечься и все испортить.

И все же она летела быстрее, чем когда-либо в своей жизни, сильными взмахами крыльев рассекая небо и держась ближе к земле, чтобы приземление не заняло так много времени. Оказавшись в саду, она приземлилась рядом с телом демона, одетого как стражник, которое так и лежало на месте, и осторожно опустила Адриэля на землю.

– Поторопись, Финли, – сказал Адриэль, сжимая в объятиях Хэннона. – Он не двигается. У него такой слабый пульс…

Я вновь превратилась.

– Все в порядке. – Я бросилась к палатке. – Черт, проклятая вода не нагрета! Все в порядке. Все хорошо. Я была на волосок от смерти миллион раз и всегда возвращалась к жизни. И он вернется.

Освобождая место на рабочем столе прямо возле очага, я услышала хлопанье крыльев.

– Финли!

Прилетел Вемар. На этого парня всегда можно было рассчитывать: он появляется в трудную минуту и спасает положение.

Он должен спасти положение, если я не смогу.

– Вемар, поторопись! – Я кинула растопку на почти остывшие угли и помешала, чтобы они немного разгорелись.

– Что нужно сделать, Странная Леди? – спросил он, вбегая в палатку.

– Разведи огонь. Как можно быстрее. Мне нужна горячая вода.

Он бросил один взгляд на угли и сказал:

– К черту это. Я слетаю в замок и вернусь через пару минут.

– Смотри, чтобы тебя не убил демон! – крикнула я ему вслед. – Некоторые из них одеты как охранники.

– Неужели я похож на дурака? – И он превратился и взмыл в небо.

Двигая руками быстро, но не так лихорадочно, чтобы допускать ошибки, делая глубокие вдохи так часто, как только мне это приходило в голову, я обошла уже знакомый мне стол.

– Как у нас дела? – закричала я, выкладывая нужные ингредиенты в ступку и хватая пестик.

Не услышав ответа, я снова крикнула:

– Адриэль? Как у него дела? Скажи ему, чтобы держался!

По-прежнему никакого ответа. Мое сердце билось слишком быстро. Пот выступил на лбу.

– Достаточно, – пробормотала я, выходя поискать взглядом Вемара. Он уже летел в нашу сторону. Я повернулась к Хэннону, и тут весь мой мир лишился красок.

Ощущая тяжесть в груди, я подбежала к Адриэлю, который свернулся клубком и покачивал в объятиях моего брата. Голова Хэннона неловко откинулась назад. Его руки были безвольно раскинуты в стороны.

– Его сердцу просто нужен импульс, – сказала я, падая на колени рядом с ними и хватая брата за запястье. Пульса не было. – Черт возьми, Адриэль, уйди с дороги!

Я оттолкнула Адриэля в сторону, не обращая внимания на его мучительные рыдания и дорожки слез на щеках. Стараясь не забывать дышать и действовать так же спокойно, как Хэннон, я быстро уложила брата на спину. Рана на шее зияла, но больше не кровоточила. Сквозь порезы на животе виднелись внутренности.

– О богиня, Хэннон, о-о… – Я покачала головой, когда ветер от крыльев Вемара обдал меня. Дракон уронил блестящую металлическую канистру на землю, прежде чем приземлиться и превратиться. – Давай, Хэннон. Рано сдаваться. Не сдавайся.

Я сделала череду компрессий, затем искусственное дыхание, а потом снова вернулась к его грудной клетке и принялась качать сердце.

– Вемар! – крикнула я, ненадолго прервавшись. – Вемар!

– Я здесь. – Он подбежал и упал на колени с другой стороны от Хэннона. – Я здесь. Ох, черт, что нужно сделать?

– Ты знаешь, как…

– Да, да. Иди готовь лекарство. Фея-целитель уже в пути. Она, наверное, сможет помочь, да? Она сможет помочь.

– Да, спасибо. Нужно восстановить пульс. Просто сохрани ему жизнь, Вемар. Сохрани ему жизнь.

Адриэль свернулся калачиком, весь в крови. Лейла бежала к нам по тропинке. За ней – несколько садовников. Фея-целитель оказалась не столь проворна. Ей требовалось немного больше времени.

– Все в порядке, – повторила я, вбегая обратно в палатку и подхватывая на ходу канистру. – Все хорошо. С ним все будет в порядке. У нас есть время.

«Не забывай дышать», – мягко напомнила моя драконица, и печаль нахлынула на нее.

– С ним все будет в порядке! – крикнула я ей, понимая, что означают ее эмоции. Понимая, что я видела.

Я не могла в это поверить. Еще нет. Я должна попытаться спасти брата. Должна что-то сделать!

Трясущимися руками я открыла канистру. Из нее вырывался пар. Я налила воды в ступку и тут же выругалась про себя. Нужно было налить в кружку!

Схватив кружку, я вылила в нее содержимое ступки и выбежала из палатки, к которой подошли садовники и другие феи.

– Мы можем помочь? – спросила первая, и я с удивлением узнала Эрис.

– Мне нужен целитель. Я не уверена, что она может сделать, но… – Я пошла так быстро, как только могла не расплескать содержимое. – Если у вас есть какие-нибудь спасительные средства, я с удовольствием их попробую.

– Она уже в пути. Мы дадим то, что у нас есть.

Вемар работал в размеренном темпе, на его лбу блестел пот. Продолжая делать Хэннону искусственное дыхание, он вопросительно взглянул на меня в ожидании указаний. Лейла сидела рядом, готовая прийти на помощь, если понадобится.

Я пощупала пульс. Ничего.

– Черт возьми, Хэннон, давай! – Я придвинулась ближе. – Придержи ему голову, Лейла. Ему нужно это выпить. Нам просто нужно влить это ему в горло.

– У него больше не идет кровь, дорогуша, – произнес Адриэль так тихо, что я едва расслышала его.

Лучше бы я этого не слышала.

– Все в порядке. Эверласс поможет ему. – Я старалась не смотреть на темно-красные пятна крови на груди брата. На зияющую рану на шее. – Ох, Хэннон! – с трудом выдавила я, поднося край кружки к его рту. – О, Хэннон, пожалуйста!

Жидкость, слишком горячая, потекла внутрь, а затем вниз. Немного вылилось через край. Хэннон не подавился. Не захлебнулся.

«Он не потерял сознание», – осторожно напомнила моя драконица.

Хэннон не потерял сознание. Он умер. Вот что она хотела сказать.

Слезы затуманили мое зрение. Мне было невыносимо думать об этом. Я не могла допустить этого.

– Где эта фея-целитель? – закричала я, вновь заливая лекарство, затем убирая кружку, чтобы Вемар сделал моему брату искусственное дыхание. И еще раз повторяя все по кругу.

Я вгляделась в бледное лицо Хэннона. Ждала знака, что эликсир подействовал. Это все, что мне было нужно. Мне просто нужно было, чтобы Хэннон цеплялся за жизнь. Тогда я смогла бы спасти его, я знала, что смогла бы.

Прибежали охранники и образовали большой круг вокруг сада.

– Вы, мать вашу, опоздали, придурки, – выдавила я из себя, все еще глядя на Хэннона в поисках каких-нибудь признаков жизни. – Адриэль, встань и убедись, что ни один из этих охранников не демон. Сделай это в волчьем обличье.

Адриэль не произнес ни слова, но медленно поднялся.

– Живей! – рявкнула я, наполняя приказ силой, пока слезы капали с моего подбородка.

– Держите. – Одна из фей опустилась на колени рядом со мной. Я видела ее раньше в другой палатке. Она протянула шприц. – Это самое сильное лекарство, которое у нас есть. Оно предназначено для того, чтобы магическим образом запустить сердце. Если сердце заработает, у нас есть шанс.

Я тут же схватила шприц дрожащими руками. У меня такое плохо получалось. Хэннон всегда отвечал за эту часть работы.

Рыдания сотрясали мое тело.

– В вену? – спросила я дрожащим голосом.

– Да.

Я кивнула и попыталась разглядеть что-нибудь сквозь слезы. Сделав глубокий вдох, я нашла вену и ввела лекарство фей. Затем подождала.

– Сколько времени это должно занять? – спросила я, услышав шелест крыльев в небе.

– Если через две минуты ничего не произойдет, значит, не сработало, – тихо ответила фея.

– Давай я помогу? – предложила Лейла Вемару, который снова начал делать Хэннону искусственное дыхание.

– Нет, все в порядке. Я справлюсь.

Ожидание было мучительным. Я держала пальцы на запястье брата, нащупывая пульс и надеясь, что лекарство сработает. Отчаянно желая, чтобы оно сработало.

Драконы приземлились вокруг нас, снова принимая человеческий облик. Волки прибежали в сад. Я не смотрела ни на кого из них, очень сосредоточенно наблюдая за Хэнноном, выискивая признаки жизни.

Кто-то коснулся моего плеча, отвлекая меня.

– Время вышло, – произнесла фея так тихо, что мне показалось, будто я ее плохо расслышала.

– Еще несколько минут, – сказала я, крепче сжимая руку Хэннона. – Еще несколько минут.

Лейла опустила голову и откинулась назад, тихо плача. Она сложила руки на коленях.

Вемар поднял на меня глаза.

– Я могу продолжать, Финли, если хочешь. Я могу продолжать столько, сколько ты захочешь. Скажи, что тебе нужно.

Он спрашивал не о том, что нужно Хэннону, а о том, что нужно мне. Он хотел облегчить удар, связанный со смертью моего брата.

Глава 44

Найфейн

– ЧЕМ Я МОГУ помочь, альфа? – спросил Уэстон, пока я наблюдал, как Финли обнимают родные.

Стража фей окружала наш маленький лагерь, переместившийся из сада туда, где усопших готовили к переходу в загробную жизнь. Хэннона уложили внутри небольшого строения на деревянной решетке, покрытой белым атласом и цветами. Феи смывали кровь и зашивали его раны, собираясь позже одеть таким образом, чтобы родные могли увидеть усопшего, не испытывая шок от его ужасной смерти.

Мне хотелось отвернуться. Хотелось прийти в ярость, взмыть в небо, рвать и метать, в эту же секунду объявить войну Долиону или хотя бы повторить битву заново, чтобы мы могли убить их всех во второй раз.

Однако я не желал терять еще одного дракона и трех волков. Хэннон стал не единственной жертвой.

– Присмотри за своими волками. Проследи, чтобы о них позаботились, – ответил я Уэстону, взглянув на другие маленькие домики. Я уже навестил безжизненные тела остальных и выразил соболезнования мужчинам и женщинам, которые храбро сражались рядом с ними.

Долбаный Долион!

И долбаный Старвос, который не воспринял угрозу всерьез! Хотя я допускал мысль, что он ни в чем не виноват. Он надежно охранял замок. Все знали, что не стоит далеко уходить ночью при нынешних обстоятельствах. Хэннон просто оказался в неподходящем месте в неподходящее время без какой-либо защиты.

Я отвернулся, океан горя и печали передавался мне прямиком через нашу связь.

– Примите мои соболезнования, – сказала Калия, подходя ближе. Сестра следовала за ней с настороженным выражением лица, вероятно, испытывая неловкость при виде незнакомцев и всеобщего горя. – Мне очень, очень жаль. Хэннона все любили.

– Да, любили, и вполне заслуженно. – Я увидел, как мама подошла к Финли и ее родным с особым чаем, снимающим нервное напряжение.

– Король тяжело переживает эту потерю. – Фея уперла руки по бокам, глядя на маленькие домики, затем перевела взгляд на Финли и ее семью. – Я знаю, что для вас это слабое утешение. Он не из тех людей, которые умеют воспринимать неудачи. Здесь был не только один охранник. Их было пятеро, и все они убиты. Король понимает, что ситуация сложилась бы для него гораздо хуже, если бы демоны не увели вас прочь от замка.

Старвос мне такого не говорил. Он пришел выразить свои соболезнования и извиниться, но потом оставил нас наедине с нашим горем. О чем я и сообщил Калии.

– Он просто не так выразился. Он не являлся большим поклонником вашего отца и сомневался в вас. Определенно не хотел сражаться с демонами без крайней необходимости. Но теперь король демонов зашел слишком далеко, испытывая терпение нашего короля.

– Или же он пошел на крайний риск.

– Или так.

Хотя Финли уговорила родных выпить успокоительный чай, сама она отказалась от него. Сейбл запротестовала, но отец притянул дочь к себе и крепко обнял, чтобы подавить ее возмущение. Моя мать снова подтолкнула чашку чая к Финли, настойчиво предлагая его.

– Вы не поможете Арлет? – спросила Калия, наблюдая за происходящим.

Я покачал головой.

– Финли послушает меня не больше, чем мою мать или кого-либо другого. Она была невероятно близка с Хэнноном. Они помогали друг другу в трудные времена. Она не захочет избавляться от этой боли. Ей нужно это прожить и принять.

Я замолчал и отвел взгляд, ощущая, что горло скрутило.

– Почему? – тихо спросила Калия, когда Финли наконец взяла кружку, встретилась взглядом с моей мамой, а затем вылила содержимое и с каменным выражением лица вернула кружку обратно.

– Потому что она чувствует себя виноватой. Она думает, что виновата в том, что случилось с ее братом.

– Это нелепо.

– Горе не подчиняется логике.

Моя мать в конце концов отступила, показав, кто из них самый упрямый. Она повела остальных обратно к замку. Я знал, что моя мать устроит всех поудобнее, предложит им еще чаю, если нужно, и посидит рядом, утешая младших. Это всегда получалось у нее лучше всего. Она набралась опыта со мной, когда я был ребенком.

– Что нам следует делать? – спросила Дессия, впервые за все время обратившись непосредственно ко мне.

– Вам не нужно ничего делать. Что сделано, то сделано.

Я быстро моргнул, чтобы смахнуть влагу с глаз. Не только Финли испытывала невыносимое чувство вины. Я побудил Хэннона войти в круг правления, надеясь, что он защитит свое королевство – мое королевство – так же, как он всегда умел защитить семью. Я настоял на том, чтобы он отправился в это путешествие и посмотрел, какие еще товары можно покупать и продавать. Я позволил ему взять с собой всю семью, зная, что он не захочет оставлять их без присмотра. Это не из-за Финли он оказался здесь, а из-за меня. А потом я не смог его защитить. Я позволил, чтобы его схватили и использовали против нас. Какой король из меня после этого? Что я за человек?

– Что мы можем сделать? – спросила Дессия гораздо тверже, чем раньше, обходя сестру так, чтобы посмотреть мне в глаза.

Финли проводила взглядом свою семью, а затем перевела его на маленький домик, где лежал Хэннон. Чувство вины прокатывалось по нашей связи сильными волнами, смешиваясь с моим собственным.

Финли сказала Сейбл, что найдет Хэннона живым и здоровым. Она обещала.

Но она не смогла спасти его – сначала в бою, а потом с помощью растений. Она потеряла его так же, как потеряла свою бабушку, а затем и маму. Эмоции, которые она испытывала, были страшными. Я задавался вопросом, переживает ли Финли боль от потери всех родных снова и снова.

– Побудьте рядом с ней, – прошептал я, и слеза скатилась по моей щеке. Я снова отвернулся. – Будьте рядом с теми, кто скорбит. Помогите им справиться. Пусть они поплачут. Это все, что мы можем сделать.

Через мгновение Финли уже проверяла раненых и разговаривала с феями, которые работали с растениями или зельями. Она часто кивала, но отмахивалась от попыток выразить ей соболезнования. Она обнимала тех, кто потерял своих друзей и товарищей по стае, и драконов, потерявших друга детства.

Наконец, когда я почувствовал, что на нее наваливается усталость, Финли вернулась ко мне. Ее глаза сияли в лунном свете. Не говоря ни слова, она зарылась в мои объятия и разрыдалась так сильно, что ее даже качнуло в сторону. Я не стал уводить ее обратно в замок. Да она бы и не захотела туда идти. Я просто нашел участок мягкой травы и сидел там вместе с Финли, держа ее на руках и укачивая. Это все, что я мог сделать.

Глава 45

Финли

Я ПОТЕРЯЛА счет времени, не знаю и не помню, сколько часов проплакала. Наверное, всю ночь. В какой-то момент я, должно быть, заснула, потому что увидела доброе лицо Хэннона, счастливого и здорового. Он только что закончил первую в своей жизни поделку из дерева – уродливый стол, на котором едва помещалась кружка. Брат светился от гордости. Какой бы юной я ни была в то время, я это видела. Теперь, повзрослев и набравшись опыта, я поняла, что он также испытывал радость от выполненного дела. От нового достижения. Хэннону всегда нравилось изучать что-то новое и овладевать мастерством. На самом деле, он столько всего освоил, что к тому времени, когда проклятие сняли, я воспринимала все удивительные способности брата как должное. Во всяком случае, теперь мне так казалось. Мне казалось, что я перестала хвалить Хэннона так часто, как он того заслуживал. Что я загнала его в свою тень и оставила там, забытого и одинокого. Я сама толкнула его в руки демонов. Им оставалось лишь дождаться и схватить его.

– Тише, тише, – прошептал Найфейн, целуя меня в лоб и мягко укачивая. – Что такое?

Я снова заплакала. А может, и не прекращала плакать. Или просто зарыдала сильнее.

– Он мог бы достигнуть гораздо большего, – произнесла я хриплым голосом. – И иметь гораздо больше. Я помешала ему.

– Вы подняли на ноги всю семью. Твой отец подтвердит тебе это.

– Мой отец очарован идеей принадлежности к королевской власти и двору. Хэннона все это не волновало. Он остался здесь из-за меня. Они все остались здесь из-за меня.

– Финли, им все равно пришлось бы остаться здесь. Они живут в королевстве, которым ты правишь. Тем не менее, мы оба знаем, что Хэннон не остался бы, если бы не хотел. Он никогда не делал ничего против своей воли. Я лично видел, как он спорил с тобой. Он не был сплошь мягким и пушистым, когда хотел чего-то добиться.

– Он не хотел умирать.

Я уткнулась лицом в плечо Найфейна, и он стал сильнее покачивать меня в знак утешения.

– Я позволила ему умереть! – запричитала я, хватаясь за его рубашку и дергая так сильно, что порвались швы. – О богиня, помоги мне, Найфейн, я позволила ему умереть!

– Ты ничего не могла поделать, – срывающимся голосом ответил Найфейн, и его собственное чувство вины наполнило нашу связь. – Ш-ш-ш, ты ничего не могла поделать, милая. Никто из нас ничего не мог сделать.

– Он ни в чем не виноват. Ради богини, он просто занимался денежными делами королевства! И вступал в бой лишь для того, чтобы кого-то защитить. Его нельзя было впутывать в это. Он не должен был стать жертвой.

В моих воспоминаниях лицо Хэннона в мгновение ока превратилось в лицо повзрослевшего мужчины, который помог мне пережить самые мрачные времена в моей жизни. В нашей жизни. Этот мужчина служил опорой нашей семье после смерти матери, еще до того, как заболел отец, и всегда, безоговорочно и не нуждаясь в благодарности, ставил родных превыше себя. Всегда.

Боль была настолько всепоглощающей, что я не могла справиться с ней. Не могла ее пережить. Мне казалось, что я задыхаюсь и меня затягивает в черную пустоту. Туда, где имела значение только месть. Эта пустота угрожала поглотить саму мою душу.

– Эй, эй, я здесь, – позвал Найфейн, крепко сжимая меня и продолжая укачивать. – Я рядом.

Я почувствовала, как на мое плечо в успокаивающем жесте опустилась чья-то рука, а затем – еще одна. Калия и Дессия. Они провели здесь всю ночь, не отходя от меня ни на шаг. Когда я заплакала так сильно, что меня вырвало, одна из них вытерла мне лицо, в то время как Найфейн продолжал обнимать меня. Другая фея придержала мне волосы. Они молча смотрели на маленький деревянный домик вместе со мной, оказывая поддержку, но, конечно, в отличие от меня не питали слабую надежду, что Хэннон может выйти из него в любой момент и его смерть окажется просто кошмарным розыгрышем.

Неподалеку от нас сидели Адриэль и Лейла, обняв друг друга. Их горе было таким же невыносимым. Они очень сблизились с Хэнноном в подземелье демонов. Вемар примостился рядом с ними, оказывая молчаливую поддержку. Уэстон, Мика и моя охрана тоже несли вахту вместе с нами. Многие другие драконы также оставались поблизости, как и многие волки из тех, кому не нужно было поспать перед сторожевой сменой.

К нам присоединилось несколько фей. Многих я не знала и никогда раньше не видела. Это было не в их обычае – сидеть всю ночь напролет, вместо того чтобы осмотреть погибших перед погребением, но они все равно это сделали. Садовники остались, и даже королева пришла посидеть с нами некоторое время. Все разделяли мое опустошающее горе и горе каждого, кто потерял кого-то этой ночью.

Когда первые лучи солнца окрасили небо, я растерянно заморгала. Восход солнца казался мне неправильным. Свету здесь было не место. Это казалось неестественным.

– Пусть нам принесут поесть, – предложил Найфейн, поглаживая меня по лицу.

– Я не голодна.

– Я позабочусь об этом. – Лейла вскочила, но затем замерла и огляделась. – Вы что-нибудь слышали?

– Это… – заговорил кто-то еще, и все присутствующие начали медленно поворачиваться к домикам, выстроившимся в торжественный ряд. – Это дым?

Я в замешательстве оглянулась.

Как будто дождавшись, чтобы я это заметила, маленький домик, в котором находился Хэннон, загорелся.

Найфейн вскочил, притягивая меня к себе, а затем бросился вперед и выкрикнул команды. Вокруг тут же наступил хаос, оборотни превратились в волков и бросились обыскивать территорию, пытаясь найти того, кто мог устроить пожар. Феи поспешили за ними, не доверяя чужеземцам охрану территории замка. Драконы превратились и поднялись в небо, чтобы посмотреть с высоты птичьего полета, а те, кто остался на земле, бросились к дровяному сараю, отдавая команды принести воды и потушить пламя.

Я в ужасе уставилась на происходящее. У меня в голове не укладывалось, кто мог снова покушаться на моего брата. Уже даже не на его жизнь. Одно дело – личная обида, а другое – это.

Огонь жарко разгорался в лучах утреннего солнца. Черный дым поднимался в небо, заслоняя собой прекрасные краски восхода. Маленький домик быстро сгорел дотла. Похоже, огонь подпитывала магия, потому что спички и зажигалка никогда не смогли бы создать такого эффекта. Ни один дракон не сумел бы сжечь его так быстро.

Когда дерево превратилось в черные угли и пламя погасло, в небо поднялось огромное огненное создание. Размером с дракона, но с тонкими и более изящными крыльями, оно было невероятно прекрасным. Пламя вырывалось из его покрытой желто-оранжевыми перьями груди и пробивалось сквозь темно-красные кончики крыльев. Огненная птица сгибала и разгибала когтистые лапы, словно проверяя их на прочность, и скрежетала заостренным клювом. Перья на ее голове, длинные и торчащие во все стороны, ловили свет и превращали его в красивый калейдоскоп цвета.

Покрутив головой, птица увидела меня. Пламя уменьшилось, пока не превратилось в крохотные язычки, танцующие вдоль крыльев, а затем – в мягкое сияние силы, которое напомнило мне о тех светящихся листьях эверласса.

– Хэннон?! – прошептала я, узнав птицу. Я читала о таких существах в книгах, хотя они всегда описывались как мифические. Никто не верил, что они когда-либо существовали в реальности. Все считали их просто частью великой, магической, фантастической истории.

Истории о фениксе.

Истории о птице, которая никогда не умрет от чьей-либо руки. Только старость могла убить мифическое существо, и его возраст исчислялся сотнями, иногда тысячами лет. По крайней мере, так говорилось.

Птица взмахнула крыльями и взлетела чуть выше, прежде чем устремиться вперед, ко мне. Домик представлял собой груду почерневшего дерева. Рука Найфейна крепче сжала мое плечо.

Я ожидала, что все разбегутся, испугавшись существа, чья огневая мощь превосходила любого дракона, даже Найфейна. Но все бросились ко мне и заслонили собой. Драконы спустились с неба, готовые к битве.

– Хэннон? – повторила я, и слезы снова наполнили мои глаза. На этот раз слезы надежды. Слезы отчаяния.

Феникс опустился низко, завис в воздухе так, чтобы те, кто стоял передо мной, дали ему немного больше пространства, а затем грациозно приземлился.

«Он приземляется даже лучше нас, а ведь это его первая попытка, – проворчала моя драконица. – Это какая-то чушь собачья».

Я хотела шагнуть вперед, но Найфейн крепко держал меня. Те, кто стоял передо мной, не сдвинулись с места. Все ждали, что феникс превратится.

Водоворот цвета и света снова превратил огромную огненную птицу в человека. В моего брата.

– О боже… – Я сбросила руку Найфейна, а затем протолкалась сквозь свою охрану и обхватила Хэннона руками, прижимая к себе так крепко, что удивлялась, как он еще может дышать. – Ты жив! Благодарю тебя, богиня! Спасибо! Ты жив!

Брат отстранился и вытер мои слезы большим пальцем.

– Мне так жаль, что я причинил тебе боль. Вот о чем я беспокоился больше всего, когда демоны схватили меня.

– Тебя тащили на верную смерть, но больше всего тебя беспокоила боль, которую это причинит мне? – спросила я, дотрагиваясь до его плеч, а затем и до волос, просто чтобы убедиться, что Хэннон действительно стоит рядом. Что это действительно он, целый и невредимый.

– Да, – ответил он как ни в чем не бывало.

– Но ты не знал, что вернешься к жизни? Или знал?

Брат покачал головой.

– Нет, не знал. Но смерть меня не пугала. Она не пугает меня уже давно, на самом деле, я не знаю, как долго. Я никогда не думал об этом, пока не отправился в замок демонов. Вот тогда-то мне и пришло в голову. Я всегда беспокоился обо всех остальных, а не о себе. Наверное, я инстинктивно знал, что…

Хэннон оглядел себя, а затем поднял руки, теперь легко высвобождая силу.

– Я действительно феникс, Финли? – прошептал он, и его глаза округлились. – Это реально?

Я рассмеялась сквозь вновь выступившие слезы.

– Черт возьми, надеюсь, что так, Хэннон, потому что я не хочу возвращаться к тому, что было несколько мгновений назад, когда я думала, что потеряла тебя.

Вперед вышел Найфейн, и на его лице отразилась невероятная радость, которая пульсировала в нашей связи. Он протянул руку Хэннону, а затем вместо рукопожатия крепко обнял моего брата, ударив кулаком по спине.

– Ты нас здорово напугал, приятель, – сказал Найфейн, отстраняясь и хватая его за плечи. – Чертовски здорово напугал. Прости, что я не смог добраться до тебя вовремя. Я думал, что подвел тебя. Как и твою сестру, и твою семью.

Найфейн выдохнул, и я заметила, что у него перехватило дыхание.

– Рад, что ты вернулся, – закончил он, немного отступая мне за спину, словно прячась за щитом, чтобы не показывать своих эмоций. – Но, пожалуйста, не бросай мне вызов. Я не думаю, что смогу отступить, а ты не можешь умереть. Так что…

– О, я могу умереть, – возразил Хэннон, проводя рукой по своим растрепанным рыжим волосам. Они похожи на перья огненной птицы. – Умирать очень неприятно. – Он усмехнулся. – Я был еще жив, когда мне распороли живот, а потом меня нес в пасти дракон. Я очень не хочу больше повторять ни то, ни другое.

– Эй? – Адриэль нервно постукивал босой ногой по земле. Мы все накинули одежду, чтобы не смущать наготой фей, но никто не позаботился о тапочках или туфлях. – Эй, мать вашу?

Я отошла в сторону вместе с Найфейном, освобождая место для Адриэля.

– Ах ты, ублюдок! – Адриэль набросился на Хэннона и обнял его так же крепко, как и я. – Я думал, ты помер, чертов придурок!

– Я так рада, что ты вернулся, Хэннон! – подхватила Лейла. – Очень-очень рада!

Следующей подошла Калия с мрачным выражением лица.

– У меня плохие новости. – Она сглотнула и вздернула подбородок, прежде чем повернуться и посмотреть на Найфейна. – Хэннон станет центром внимания всего магического мира. Все захотят заманить его в свои королевства ради его статуса, власти и родословной. Если он не примет их очень щедрые подношения, они попытаются захватить его силой. У него есть дар исцеления. Дар вечной молодости. Дар долгой жизни. Он может даровать эти благословения по своему желанию, и существует определенная магия, которая может заставить его сделать это. Эта магия, к счастью, встречается очень редко, но она существует. Он способен уничтожить мир.

– Ладно, ладно, стой, стой! – Адриэль замахал руками. – Давайте все немного успокоимся, хорошо? Этот парень едва ли понимает, кто он такой. Мы понятия не имеем, что – правда, а что нет. Я имею в виду, черт возьми, он буквально только что воскрес из мертвых! Давайте дадим бедному мертвецу бокал вина или чего-нибудь в этом роде, прежде чем начнем набрасываться на него с обвинениями в уничтожении мира.

– Адриэль прав, – поддержал Найфейн, но его беспокойство наполнило нашу связь. – Хэннону нужно повидаться с семьей. Пусть они увидят, что с ним все в порядке. Что касается остального, – Найфейн помолчал, прежде чем встретиться взглядом с Хэнноном. – Ты знаешь, я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить тебя. Если тебя схватят, я позабочусь о том, чтобы тебя вернули, чего бы это ни стоило.

Хэннон одарил его понимающей улыбкой.

– Ты не успеешь. Финли уже будет разрывать мир на части, чтобы вернуть меня. Не беспокойся о том, что я покину твое королевство, силой или как-то иначе. Мой внутренний зверь – феникс, я полагаю, – уверен, что нас не похитят. И я уверен, что ничто не заставит меня покинуть семью.