Текст книги "Лучшая ученица (СИ)"

Автор книги: Ирис Мэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

– Посмотрим, что вы скажете, когда каждый, кому не лень, начнёт требовать вашей отставки, – сварливо заметил император.

– Если вы посчитаете это необходимым, я подам в отставку, – без промедления уверил де Триен. – Но прежде позвольте проверить мои предположения.

– Нет! – решительно отказал правитель.

Де Триен снова не смог скрыть эмоций. Такого он никак не ожидал и не мог объяснить себе, что движет императором.

– Вы и без того уже достаточно начудили, – едко продолжил тот. – Вовсе ни к чему усугублять ситуацию. Представьте только, что нас ждёт, если ваши догадки окажутся неверны? Нужно избегать шума, понимаете вы, и ни в коем случае не пренебрегать буквой закона! А для того, о чём вы просите, нет достаточных оснований! Когда раздобудете что-нибудь, помимо предположений, тогда и приходите снова – но не раньше!.. К слову, с кем ещё вы успели поделиться вашими измышлениями?

Советник помедлил несколько мгновений. Какое-то странное, тревожное предчувствие нашептывало, что лучше сейчас солгать. Он даже самому себе не смог бы объяснить, откуда оно зародилось и что означает. До сих пор он не лгал императору, кроме одного-единственного случая, и не завидовал тем, кто осмеливался это сделать. Однако сейчас, не успев даже как следует обдумать внезапный порыв, барон ответил:

– Ни с кем, ваше величество. Уладив формальности, связанные со смертью Атталя, я сразу отправился к вам.

– Вот как? – недоверчиво переспросил правитель. – А как же Сен-Моро? Ведь ответственность за расследование лежит на нём.

– Это так, но обстоятельства сложились таким образом, что вчера вечером я единолично принимал все решения, и мы ещё не виделись с тех пор. Мне показалось более целесообразным не терять время, а сразу отправиться к вам, ваше величество, за дозволением на проверку тюрем.

– Что ж, полагаю, вы уже поняли, что его не получите. Предлагаю вам с Сен-Моро заняться стражей – кто-то же помог этому бедняге библиотекарю испустить дух, вот что вас должно сейчас интересовать!

Император по-прежнему оставался непреклонен, но барону показалось, что его настроение несколько улучшилось. Впрочем, попытки продолжить спор всё равно ни к чему не привели.

Де Триен покинул дворец с ощущением полнейшего бессилия. Ни одно поражение он ещё не переживал так тяжело. Советник по-прежнему был убеждён в своей правоте, и невозможность действовать доставляла неподдельные страдания.

Устроившись в экипаже, барон подумал о том, не сумеет ли глава Тайной службы оказаться более убедительным. Если император услышит схожие рассуждения во второй раз, уже от другого человека, не станет ли это для него поводом пересмотреть решение? Хорошо бы ещё убедить его, будто одни и те же мысли пришли к ним независимо друг от друга…

Погружённый в свои мысли, де Триен не сразу заметил, что экипаж движется слишком быстро, опасно подскакивая на неровной мостовой. Он крикнул кучеру, чтобы правил аккуратнее, однако ответа не услышал.

Воздух вокруг вдруг словно расслоился; ещё через мгновение барон безошибочно уловил движение чуждой энергии. Ещё раз окликнув кучера, по-прежнему безрезультатно, он попытался открыть окно, однако то не поддалось.

Невидимые вихри реяли вокруг кареты, сжимая пространство, сковывая, запечатывая его в тесной клетушке. В памяти промелькнул обвал на горной дороге, когда они с Гвен едва не погибли. Тогда – как раз вскоре после того, как не без его содействия в поле зрения Тайной службы попал профессор Камбер – кто-то пытался избавиться от него, и сейчас, похоже, решил повторить попытку. В столице, ясным днём, на виду у всех… Впрочем, об этом размышлять было некогда.

Лошади мчались, как обезумевшие. Экипаж, ставший теперь единым монолитом, не желающим выпускать его из плена, выехал на набережную. Де Триен успел понять, что действует точно не один маг, и что, если он хочет спастись, не стоит и пробовать вступить с незримыми противниками в бой – лучше перехватить власть над лошадьми. Однако сделать он ничего не успел. Лошади в один миг пересекли дорогу, рванулись к невысокому ограждению и, с неестественной лёгкостью проломив его, рухнули в текущую внизу реку, увлекая за собой карету.

От удара его подбросило вверх, а потом швырнуло головой о стенку кареты. Де Триен вцепился в деревянную основу сиденья, успев смягчить удар. Нельзя было потерять сознание, только не находясь в клетке под водой!

Де Триен несколько раз глубоко вздохнул, заставляя себя сосредоточиться. Действовать нужно было быстро, но без паники. К счастью, воду он всегда любил, и любил с ней работать. Сейчас он чувствовал, что, несмотря на кокон чужой подавляющей силы вокруг кареты, подчинить стихию при прямом соприкосновении он сможет.

Барон терпеливо дождался, когда сочащаяся изо всех щелей вода покроет пол кареты и достигнет того уровня, при котором, наклонившись, можно по локоть погрузить в неё руки.

Дышать становилось всё труднее, но де Триен усилием воли подавил вспыхнувший страх и зашептал слова заклинания. Ещё никогда в жизни ему не доводилось так радоваться тому, что академические знания сохранились в памяти. Конечно, всё то, что можно сделать с помощью заклинаний, любой талантливый маг сумел бы повторить и без них, но сил, да и времени при этом тратилось несравнимо больше. Пожалуй, это можно было сравнить с работой аптекаря, отлично знающего все рецепты, и стараниями начинающего деревенского травника, который подбирает пропорции, руководствуясь лишь чутьём.

Слова давались с трудом, царапали горло, почти удушали, но всё же через какое-то время барон почувствовал, что ему удалось пробиться сквозь чужую энергию. Вода легко, радостно отозвалась его воле.

Враждебная сила больше не мешала. Она по-прежнему ощущалась поблизости, но уже лишь неприятным докучливым фоном, не больше.

Барон сосредоточился на реке. Осторожно повёл погружёнными в воду ладонями, передавая приказ всему речному пространству, разделяя его на независимые друг от друга пласты. Теперь сверху водная гладь оставалась ровной и спокойной, здесь же, на дне, бушевал поток с силой водопада. Он обрушивался на крышу, на окна кареты, стремясь снести всё на своём пути. Сила де Триена смешалась с энергией стихии, и ловушка дрогнула, поддаваясь.

Барон едва успел ухватить последний глоток воздуха, когда одна из дверец экипажа наконец распахнулась, и вода мгновенно заполнила остатки свободного пространства. Оттолкнувшись, он устремился наверх и в сторону, стремясь уплыть как можно дальше от места происшествия, прежде чем покажется на поверхности.

Де Триен вынырнул, когда от удушья перед глазами уже замелькали цветные всполохи. Жадно отдышавшись, он осмотрелся вокруг.

На набережной толпились зеваки, среди которых наверняка затерялись и нападавшие. На удачу де Триена, ему удалось отплыть на достаточное расстояние, к тому же выплыл он в зарослях тростника. Никто из людей, взволнованно смотревших на то место, куда упала карета, его не заметил.

Немного понаблюдав за толпой, чтобы в этом убедиться, барон снова погрузился под воду и поплыл дальше вдоль берега, стараясь как можно реже выныривать на поверхность.

Когда он выбрался на берег, время уже перевалило за полдень. Конечно, вид его не мог не привлекать внимания, но прохожие сторонились, похоже, принимая его за обыкновенного пьяницу, который случайно свалился в воду. Де Триена такое положение вещей вполне устраивало.

Он хотел временно сохранить факт своего спасения в тайне. Конечно, пожелать было проще, чем сделать, но всё же, поразмыслив, барон решил, что затея может удаться.

Дома показываться было нельзя. У Сен-Моро тоже – тот наверняка сейчас находится под пристальным вниманием императора. Мысленно перебрав всех друзей и знакомых, де Триен пришёл к заключению, что возможен лишь один вариант…

Он прошёл пешком несколько кварталов, прежде чем заметил возле попавшегося на пути трактира пустой наёмный экипаж.

– Свободен? – уточнил он, подходя к извозчику.

Тот оглядел его с сомнением, не торопясь отвечать. Безусловно, понял, что имеет дело не с простолюдином, но в то же время плачевный вид барона заставлял сомневаться, что он заплатит.

– Задаток бы… э… господин, – наконец неуверенно пробурчал извозчик, глядя под ноги.

Де Триен потянулся за кошельком и только тогда вспомнил, что тот вместе с плащом покоится где-то на дне реки. Недолго подумав, он на глазах у ошарашенного извозчика оборвал с промокшего камзола серебряные пуговицы.

– Достаточно?

Разумеется, это было намного больше, чем достаточно. Обрадованный неожиданной удачей возчик пробормотал что-то невнятно-благоговейное и с готовностью вспрыгнул на козлы.

Удобно разместившись на мягких подушках кареты, барон смог вздохнуть с облегчением. Пусть неприятное приключение ещё не закончилось, но опасность всё-таки миновала.

Глава 36

День с самого утра пошёл наперекосяк.

На первом же занятии – практике по управлению магическими существами – Гвен узнала, что сегодня предстоит работать в парах. Идея ей сразу не показалась привлекательной, а уж когда Айлин вдруг выразила желание присоединиться к ней, Гвен ощутила явственную тревогу.

Она не ждала от вздорной особы ничего хорошего, однако спорить не было смысла. Пусть далеко не все относились к ней с такой враждебностью, как Айлин, но и друзьями в своей группе она не обзавелась. Не стоило рассчитывать, что кто-то согласится на обмен, только чтобы её выручить.

– Каждый из вас видит перед собой детёныша химеры, – неспешно говорил преподаватель, пока его помощница деловито сновала между столами, расставляя перед студентами небольшие плетёные корзины, в которых мирно дремали удивительные создания.

Химер выводили и выращивали в специальных лабораториях, поэтому Гвен до сих пор видела их только на картинках в учебниках.

Рождённые магией существа, не похожие ни на каких других животных, могли менять свой облик, оборачиваться огненной или водяной фигурой и так быстро перемещаться в пространстве, что многие малограмотные обыватели считали их невидимками. Когда-то химер создали для войны, и стоило признать, что с тех пор империя заметно разрослась. Теперь, в мирное время, их использовали для охраны границ, устраивали с ними яркие праздничные представления, а кое-кто из аристократов держал их в качестве домашних животных. Некоторые пытались заменить химерами почтовых голубей, однако эти эксперименты пока оставались не очень удачными – химера, конечно, проделывала необходимый путь гораздо быстрее, и перехватить её было почти невозможно, но чем дальше магическое создание оказывалось от своего хозяина, тем сложнее было сохранить над ней контроль и заставить вернуться.

– Химеры, которых вы видите перед собой, уже полностью сформированы и готовы к пробуждению, – продолжал излагать профессор. – Ваша задача на сегодня – пробудить свою химеру, установить над ней контроль и заставить её принять один из стихийных обликов. Помните, что химеры обладают зачатками разума, поэтому к ним можно применить ментальную магию, как к любому обыкновенному животному. При работе разрешается использовать только заклинания и магические символы.

Гвен слушала, завороженно рассматривая доставшуюся ей кроху, которая, пожалуй, отдалённо напоминала крылатую ящерицу с головой льва. Сейчас, пока химера была ещё маленькой, она не казалась хоть сколько-нибудь грозной или опасной, и Гвен едва удержалась от желания её погладить. Впрочем, следующие слова преподавателя заставили её оторваться от умилённого созерцания.

– Надеюсь, все вы помните, что свободные химеры непредсказуемы и нередко кровожадны, поэтому в целях безопасности сегодня вы будете подстраховывать друг друга. Пока один из пары выполняет задание, другой должен быть готов прийти на помощь. Если кому-то не удастся подчинить себе химеру и та станет опасна для неудавшегося хозяина, наблюдатель должен вовремя её уничтожить. Это понятно? Надеюсь, заклинание точечного разрушения усвоили уже все?

Для магов с тёмным даром это было самым простейшим делом, поэтому последний вопрос профессора относился скорее к риторическим.

Гвен невольно вздрогнула. В свете подобного распоряжения компания Айлин ей всё больше не нравилась. Та вполне могла, воспользовавшись случаем, навредить её химере без всякой необходимости. Гвен не столько опасалась не справиться с заданием, сколько переживала о судьбе доверенного ей создания.

– Хочешь начать первой? – вежливо поинтересовалась она, когда преподаватель распорядился приступать к заданию.

Не то чтобы Гвен всерьёз рассчитывала на перемирие, но сама провоцировать ссору не собиралась.

– Надеешься чему-то научиться на чужом примере? – надменно хмыкнула Айлин, но от предложения не отказалась.

При всех её недостатках, бездарной Айлин не была. Ей довольно быстро удалось справиться с заданием. Её химера послушно приняла водный облик и весело затрясла головой, окатывая всё вокруг потоком брызг. Казалось, ей самой по душе это перевоплощение.

Профессор, пристально следящий за тем, как обстоят дела у испытуемых, объявил, что Айлин получает высший балл, и попросил помощницу забрать у той химеру.

– А что с ней будет дальше? – спросила Айлин, на прощание погладив принявшее первоначальный облик создание по чешуйчатой спинке.

Гвен не без удивления заметила, что той, похоже, жаль расставаться с временным питомцем.

– Прошедших приручение химер снова погрузят в спячку и вернут в лабораторию, до тех пор, пока для каждой не найдётся постоянный хозяин.

Наступила очередь Гвен.

Она бережно положила ладонь на макушку крохи, контролируя движение энергии, и произнесла заклинание пробуждения к жизни. На ощупь шкурка химеры оказалась тёплой и немного шершавой. Едва открыв глаза, зверёк вытянулся во весь свой пока ещё небольшой рост и взмахнул крыльями. Гвен поспешно вычертила в воздухе ограничивающий контур. Химера мотнула головой; взглянула, как показалось Гвен, с укором и обидой. Она немного отстранилась, стараясь держать лицо подальше от двойного ряда острых оскаленных зубок, но руку не убрала.

– Ну-ну, – вполголоса проговорила она. – Мы ведь с тобой поладим, верно?

После того как Гвен подверглась воздействию ментальной магии, её всерьёз пугало всё, что с этим связано. И уж точно ей не хотелось подавлять чью-то волю, пусть даже речь шла не о самоосознанном существе!

Впрочем, выбор был невелик, и рисковать своим местом на факультете из-за каких-то страхов Гвеннет не собиралась. Отогнав тоскливую мысль о том, что на следующем курсе работать придётся уже с людьми, она сосредоточилась на химере.

К её немалой радости, та не проявила никакого недовольства, когда Гвен осторожно вплелась в её энергию. Наоборот, оставила попытки взлететь, словно происходящее здесь пробудило в ней любопытство. Продолжая мысленным приказом удерживать химеру на месте, Гвен начертила знак перевоплощения и знак огня.

В первый миг ничего не произошло. Гвеннет даже подумала, что ошиблась с каким-то символом или жест получился недостаточно уверенным. Но тут химера оживилась, взмахнула хвостом – и тот вдруг словно раздвоился, только вторая часть оказалась из чистого пламени.

Чудесное создание продолжало бить хвостом, и с каждым взмахом длинных огненных всполохов становилось всё больше. Теперь хвост химеры напоминал не змеиный, а павлиний, в котором каждое перо было частицей огня. Химера встряхнулась, и искры заплясали уже по всему её телу. Сначала менялись покрывающие шкуру мелкие чешуйки, из-за чего недолгий момент казалось, что животное попросту охвачено пламенем. Но уже через мгновение химера вся оказалась живым огненным сгустком. Контуры чуть размылись – из-за постоянного движения огня и взлетающих в воздух искр было сложно понять, где заканчивается тело удивительного существа.

Гвен так увлеклась небывалым зрелищем, что совсем забыла об Айлин. Та, как и предписывалось правилами сегодняшнего занятия, всё время была наготове, и отголоски её энергии стали привычным фоном. Поэтому, когда химера вдруг издала громкий то ли вой, то ли хохот, и резко двинулась в сторону, это стало совершенной неожиданностью.

Всё, что случилось потом, заняло не больше нескольких мгновений. Гвен поняла, что, хоть она по-прежнему ощущает связь с химерой, контролировать её почему-то больше не может, словно её перетянула чья-то более сильная воля; и в это же время услышала пронзительный крик Айлин. Повернувшись к соседке, она увидела, что сохранившее свой огненный облик создание вцепилось той в голову.

– А-а, уберите!.. Мои волосы!.. Больно!.. Уберите это!.. – на неестественно высокой ноте вопила Айлин.

Она бессмысленно махала руками, напрасно стараясь сбросить с себя магическое животное, и от ужаса или неожиданности даже не пыталась защититься более действенным способом.

Профессор, находившийся в это время на другом конце аудитории, поспешил на помощь, однако прежде, чем он успел приблизиться, Гвен поняла, что нужно делать. Это было озарение, секундная вспышка. Пожалуй, будь у неё время на раздумья, она усомнилась бы в правильности своей догадки и предпочла дождаться преподавателя. Но Айлин кричала здесь и сейчас, и рассуждать было некогда.

Светлая сторона её дара позволяла восстанавливать утраченную целостность. Это значило, что, если применить подобное усилие к химере, сами собой разорвутся все прежние связи, вмешивающиеся в её сущность.

Вскочив с места, Гвен торопливо выкрикнула нужное заклинание, даже не замечая, что от волнения едва не срывает голос. Едва химера обрела свободу, Гвен снова привязала её к себе. Теперь та, как было сразу, оказалась полностью послушна её воле и, подчинившись мысленному приказу, отлетела прочь.

Когда побледневший профессор, запыхавшись, остановился возле них, всё уже было закончено.

Всхлипывающая Айлин обеспокоенно осматривала пострадавшие от огня пряди волос. Заметив преподавателя, она вздрогнула, и взгляд её сделался осмысленным.

– Я… Это она! – заикаясь, выпалила она, обличающе указывая на Гвен. – Она на меня напала!

Судя по растерянности и испугу, явственно звучавшим в голосе, сейчас Айлин вовсе не была озабочена тем, как бы насолить одногруппнице. Скорее, хотела любым способом избежать грозящего ей наказания.

– Боюсь, это никак не может быть правдой, – размеренно произнёс профессор, который первым пришёл в себя и теперь держался как ни в чём не бывало.

Он протянул руку к злополучной химере – видимо, считывая, какое именно влияние на неё оказывалось.

– Я вижу, что это создание было замкнуто на вас – то есть, какое бы действие ей ни приказали совершить, оно в любом случае было бы направлено на вас. Чтобы установить такую связь, студентка Герэн должна была применить ментальное воздействие и к вам тоже – чего, как я вижу, не было. Мне жаль, юная леди, но очевидно, что это сделали вы сами. Судя по всему, вы пытались перехватить власть над животным, но немного перепутали заклинания, и вместе с этим установили ещё и замкнутую связь. Верно?

Айлин снова всхлипнула.

– Всё не так… Я не знаю!..

– После обеда вам придётся подойти к декану факультета и обсудить этот случай, – продолжил профессор, явно не намереваясь выслушивать оправдания. – Со своей стороны я вынужден понизить вашу сегодняшнюю отметку на балл. Герэн, вы получаете высший балл. А сейчас вам обеим не помешает посетить целителя. Стефан, окажи любезность, проводи юных леди.

Один из уже справившихся с заданием студентов с готовностью поднялся с места. Он выглядел немало раздражённым, и, когда они втроём двинулись по длинным коридорам, первый нарушил молчание.

– Что на тебя нашло, ты можешь объяснить? Это уже переходит все границы!

Вопрос был обращён к Айлин, и та недовольно дёрнула плечом.

– Отстань…

– В самом деле, за что ты меня так ненавидишь? – не смогла промолчать Гвен. – Я не понимаю…

– О, тут всё просто! – неожиданно перебил Стефан. – Дело в том, что её отец отослал супругу в провинцию, а сам развлекается с экономкой – вот Айлин теперь и ненавидит всех выходцев из простонародья! Но нельзя же терять рассудок!..

– Замолчи! Замолчи! – с надрывом прокричала Айлин и, не дожидаясь, пока кто-то ещё что-нибудь скажет, бегом устремилась вперёд.

Стефан пробормотал вполголоса какое-то ругательство, потом, пару секунд задумчиво посмотрев вслед Айлин, махнул рукой.

– Забудь, что я тут сказал, – неожиданно миролюбиво повернулся он к Гвен. – Обычные глупые слухи.

Гвен, нисколько не сомневавшаяся в том, что узнала настоящую чужую тайну, спокойно кивнула.

– Хорошо. Я так и подумала. И… Не надо меня дальше провожать.

На лице спутника отразилось облегчение – ситуация явно доставляла ему неловкость, – но вслух он вежливо уточнил:

– Ты в самом деле не чувствуешь себя плохо?

– В самом деле, – уверила Гвеннет.

Это было правдой. Конечно, она заметно выбилась из сил, но на ногах держалась твёрдо.

Первым делом Гвен решила найти Айлин, а потом уже заглянуть к целителю, раз уж это необходимо. Она сама не могла объяснить, что толкает её на бессмысленный поступок – в возможность перемирия она уже не очень-то верила. И всё-таки порыв оказался сильнее здравого смысла.

Айлин стояла в нише окна в конце коридора. Заметив однокурсницу, она резко отвернулась. Гвен показалось, что та смахнула со щеки слезу.

– Явилась злорадствовать? – несмотря ни на что, голос Айлин звучал по обыкновению надменно и неприязненно. – Имей в виду, если ты вздумаешь болтать о том, что сейчас услышала… – она замолчала, видимо, не сумев сразу придумать подходящую угрозу.

– Я не собираюсь об этом вспоминать, – ровно ответила Гвеннет. – И уж тем более кому-то рассказывать. Даже если ты продолжишь меня преследовать.

– Вот как? Думаешь, если притвориться добренькой, получится лучше устроиться? Все вы действуете одинаково!

Гвен прислонилась к стене, сохраняя между ними расстояние, при котором легко получалось не смотреть друг на друга.

– Я знаю, что ты считаешь меня выскочкой. Теперь знаю, почему тебя это так выводит из себя. Но, Айлин, всё, что у меня есть – это только возможность. Шанс, который ещё надо оправдать. И, поверь, даже за это я расплачивалась каждый день своей жизни вплоть до поступления в Академию. Может, я и выскочка, но точно не счастливчик, которому всё достаётся просто так. И у тебя я ничего не отняла. Ни у кого не отнимала.

– Если ты решила продемонстрировать ум, избери своей жертвой кого-нибудь другого, – фыркнула собеседница, впрочем, без прежнего запала, скорее по привычке. – Мне дела нет ни до твоих рассуждений, ни до твоих горестей.

– Понимаю, – кивнула Гвен. – У тебя своих хватает?

Айлин помолчала, прижавшись лбом к стеклу. Гвен уже думала, что та не ответит, и собиралась уйти, когда неожиданно услышала:

– Стефан – мой кузен. Часть семьи. И даже он сегодня меня предал. Никто не должен был этого знать, особенно такая, как ты… – она резко запнулась, стараясь скрыть чувства, но всё равно голос дрогнул на последнем слове.

– Он за тебя испугался. Потому и вспылил. Это на самом деле было ужасно! Этот огонь и…

– Ты меня спасла, – с неким удивлением, словно только сейчас это осознала, произнесла Айлин.

Гвен слегка развела руками, без слов демонстрируя, что ей это обстоятельство тоже кажется удивительным, но так уж вышло.

Снова на несколько минут воцарилось молчание, потом Гвен сказала:

– Я, пожалуй, пойду. Тебе ведь не нужна помощь?

Вместо ответа Айлин только криво усмехнулась – видимо, это означало, что не нужна.

Гвен успела пройти с десяток шагов, когда та вдруг её окликнула:

– Эй!.. Спасибо.