Текст книги "Между строк (СИ)"
Автор книги: Ирина Фуллер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 25 страниц)
Эпизод 2. Глава 3
Чуть позже Констанция все же набрала Кинга и попросила прийти к ней в кабинет, как только сможет.
– К вам в кабинет? – уточнил он.
– Да, вы легко его найдете. Просто идите на запах самого удобного кресла в Библиотеке.
В глубине души Констанция надеялась, что он уже ушел домой, но, похоже, работая в Основном Фонде, Артур был вынужден задерживаться. Она злорадно улыбнулась этой мысли.
Он явился через четверть часа. Вплыл в ее владения с неизменной ухмылочкой, спрятав руки в карманы.
– Вы должны быть рады, – заявил он, окидывая ее фигуру. – Вам досталось лучшее кресло в этом городе, а возможно – и в стране.
– Я рада, – ответила она без эмоций, устраиваясь поудобнее.
– Чем могу быть полезен? – Артур прошел к полкам, которые все еще оставались пустыми.
Там появилось лишь несколько новых книг и полученная на день рождения Благодарность от Библиотеки в рамке.
Констанция тяжело вздохнула. Текст, разумеется, был подготовлен заранее, но перед лицом Артура слова застряли в горле.
Со хлопком она опустила на стол книгу «Джейн Эйр», что привлекло внимание Кинга. Он поднял брови, ожидая объяснений.
– Я испробовала несколько способов создать разрыв.
Она кратко пересказала все, чему ее подвергла Мила, и что попробовала сама.
– Мне нравится ваша решительность и настойчивость, – прокомментировал это Кинг.
– Но ничего не вышло. Думаю, мне нужны более продолжительные эмоции.
– Понимаю… – кивнул Артур, и по его тону было ясно, что он ничего не понимает.
– Я размышляла, что заставляет меня остро чувствовать, сразу подумала о вас, – и торопливо добавила: – никто не злит меня так, как вы, поэтому хочу попросить вас сесть рядом и говорить или делать что-то раздражающее, пока я читаю.
Он издал недоверчивый смешок, а затем с сомнением сказал:
– Констанция, я не думаю, что это получится. Я не умею специально вас сердить. К тому же, чаще всего не понимаю, из-за чего именно вы злитесь.
Она встала, подвинула стул для посетителей к своему креслу и сказала:
– Не сомневайтесь в себе, Артур. Уверена, вы справитесь, – и похлопала по спинке.
– Вы придумали ерунду.
– Очень хорошо, продолжайте в том же духе, – кивнула она, усаживаясь обратно за стол.
На деревянной поверхности, помимо романа, лежало два ловца. Если верить исследованиям, присутствие ловца увеличивало вероятность разрыва. Констанция думала взять больше, но Христофора Николаевна бросила «не положено», и оставила ее разочарованно вздыхать.
«Джейн Эйр» уже была открыта на нужных страницах, когда Кинг все же прошел к стулу и опустился на него, положив ногу на ногу.
– И что я должен делать? – уточнил он с сомнением.
– Просто будьте собой, – отозвалась Констанция, впиваясь взглядом в текст.
Откровенно говоря, одно лишь его присутствие вызывало в ней напряжение и беспокойство. Это волнение, которое обычно злило и утомляло Констанцию, теперь оказалось очень кстати.
– Я должен что-то говорить? – уточнил Артур после паузы.
– М-м, даже не знаю. Погодите. Пока достаточно того, что вы громко дышите…
Он глубоко вздохнул.
– Еще лучше… – прокомментировала она.
И еще пару минут читала, воображая, что и в книге речь шла не о Егоре, а об Артуре.
Не работало.
Она тряхнула головой, решив иначе подойти к делу. Констанция стала читать, представляя, будто Егор знал о присутствии Артура. Его бы, наверное, задело, что она не испытывала ничего, читая о друге, но ощущала всплеск эмоций от одной только близости Кинга.
На мгновение почудилось, что между ней и книгой появилась странная, необъяснимая связь, но наваждение прошло мгновенно. Точно так же она ощущала себя, когда пыталась разглядывать стерео-картинки. Другие видели там то котов, то калибри, а она, сколько не силилась, сколько не подносила странную картинку к самому носу, сколько не вытягивала перед собой – наблюдала только странный пестрый принт. Однако порой, после долгих попыток «расслабить глаз» или позволить изображению задвоиться, ей казалось, что она почти видит… что вот-вот из этого многоцветного месива появится прекрасный лебедь… вот… кажется… но увы. До сих пор этого ни разу не случилось.
Констанция сердито шлепнула обложкой об стол.
– Вы были моей последней надеждой.
Она подперла голову кулаком. Констанцию можно было назвать целеустремленным человеком, но даже она теряла энтузиазм и веру в успех, если раз за разом терпела неудачу.
Кинг встал, из-за чего оказался совсем близко. До Констанции донесся знакомый аромат – Nocturne №1. Артур положил руку ей на плечо, видимо, желая приободрить. Сердце Констанции встрепенулось.
– Стойте так, – велела она, даже подняв руку, будто это должно было заставить его замереть.
Снова открыла нужную страницу.
Артур хмыкнул, но послушно застыл.
Глаза ее бегали от строчки к строчке, но смысл текста ускользал. Констанция осознавала, что все это было бессмысленно. К этим эмоциям в присутствии Артура она слишком привыкла. Нужно было что-то помощнее.
И тут Кинг провел ладонью от ее плеча к шее и легонько коснулся оголенной кожи. Констанция просто приняла это, вместе с участившимся пульсом и сбившимся дыханием.
«… Остальные обитатели этого дома: Джон и его жена, горничная Ли и няня-француженка Софи были вполне достойные, однако ничем не примечательные люди…»
Через несколько мгновений Артур убрал руку и присел на край стола в каких-то сантиметрах от Констанции. Она могла в деталях разглядеть мелкую темно-зеленую клетку на ткани его брюк, прочитать название бренда, тисненое на коричневом ремне, уверенно заявить, что пуговицы на рукавах его кремовой рубашки были пришиты крестиком.
Она не поднимала голову от книги, поэтому не видела, но чувствовала пристальный взгляд. Такой интерес нервировал… что было кстати.
«…С Софи я болтала по-французски и иногда расспрашивала ее о родине; но у нее не было дара ни к описанию, ни к рассказу, и она обычно давала такие краткие и неопределенные ответы, что они могли скорее отбить охоту к расспросам, чем вызвать ее…»
Констанция скользнула взглядом по руке Артура, которой он сжимал край стола.
«Простое рукопожатие, и твой пульс подскочит до небес», – флегматично заметил внутренний голос.
Но она лишь поправила волосы, смахивая вместе с прядями назойливые мысли.
– Читайте вслух, – предложил Кинг.
– Зачем? – она подняла голову и посмотрела на его расслабленное, но не лишенное заинтересованности лицо.
– Вы же так еще не делали. Я всегда вас учил: тестируйте гипотезы. Помните? Если не сработало что-то одно, – он вдруг почти невесомо дотронулся до ее кисти, подхватил и провел большим пальцем там, где стучал бешеный ритм, – пробуйте другое.
Точно, теперь она вспомнила, он постоянно повторял это во время ее стажировки.
Но после достаточно невинного касания ей хотелось просто поскорее вернуться к тексту: ощущения были правильными, сильными, пронзающими все тело.
– Вслух, – более настойчиво повторил Артур.
Она прочистила горло и облизнула пересохшие губы.
– «Так прошли октябрь, ноябрь и декабрь… Однажды в декабре к нам в Торнфилд явился мой давний знакомый, Егор Филиппов. Откуда он прознал о моем новом месте работы, мне не ведомо, но встреча прошла душевно, пускай и сопровождалась чириканьем Адель, не умевшей унять своего любопытного и живого нрава…»
Констанция совершенно не понимала, о чем читала. Слова, которые она повторяла про себя уже много раз, начали терять смысл, оставаясь ничего не значащими звуками.
При этом все мысли и чувства ее сосредоточились на пальцах, рисующих круги на ее ладони.
– Продолжайте, продолжайте, – сказал Кинг.
– Вы меня отвлекаете, я не могу погрузиться в текст, – обвиняюще сказала она и встала, не в силах справиться с переживаниями. – Кажется, вы были правы, идея – полная чушь. Из этого ничего не выйдет, зря потратила время.
– Подождите, не сдавайтесь. Мы же только начали.
Он оглядел кабинет, но, кажется, не нашел того, что искал.
– Сядьте-ка на стол, – решил, наконец, Артур, – это будет удобнее.
Констанция не согласилась, но Кинг обхватил ее талию и все же усадил на стол. Ей пришлось устроиться поудобнее, положив ногу на ногу. Подол длинного черного платья из тяжелого атласа соскользнул, лизнув ноги, и оголил колени. Кажется, платье очень хотело подыграть Кингу, но его держали в узде золотистые пуговки, выстроившиеся в ряд от колена до треугольного выреза на груди.
– Читайте, – сказал Артур серьезно, – сейчас я буду заставлять вас чувствовать чувства.
Констанция закатила глаза. Интересно, он и вправду думал, что проблема была именно в этом? В том, что она ничего не чувствовала? Как глубоко он ошибался.
Ее поразила, казалось бы, очевидная мысль: для разрыва нужны были эмоции, вызванные книгой, а не теплыми ладонями, настойчиво поглаживающими ее колени и бедра сквозь прохладную ткань. В противном случае Егор бы уже стоял перед ними, возможно, в компании Джейн, ее воспитанницы Адель и вообще всех жителей Торнфилда.
– Это не сработает, – покачала головой Констанция, однако со вздохом снова открыла книгу.
Вероятно, Артур интерпретировал ее слова по-своему. Он посмотрел ей в глаза и чрезвычайно многозначительно произнес:
– Вы бросаете мне вызов.
– И в мыслях не было. Если честно, мне непонятен ваш энтузиазм.
– Вы знаете, что я ощущаю азарт, когда встаю перед сложной задачей.
Одна его рука скользнула к ее ягодице, и Констанция дернулась, с возмущением посмотрев на Кинга:
– Еще немного, и я решу, что вы просто пользуетесь возможностью безнаказанно хватать меня за задницу.
– Конста-анция, – протянул он, – я не назвал бы себя больше джентльменом, если бы не воспользовался ею.
Он чуть притянул ее к себе, чтобы склониться к шее. Почувствовав мягкие губы Артура на своей коже, Констанция задохнулась, затем начала торопливо листать страницы, чтобы найти нужный момент.
– Вслух, – проникновенным шепотом напомнил Кинг ей в ухо.
– «Его высокий лоб уже исчертили несколько морщин, но русые волосы, что лежали аккуратной волной, выдавали молодой возраст. Должно быть, ему было не больше тридцати. В Ловуд он приезжал еще юношей, теперь же лицо его и фигура отражали пережитые события и полученный жизненный опыт…»
Неужели эти годы, что по сюжету прошли в книге, столько же длились и для Егора? Пять лет с визита в школу? А с первой главы – и того больше.
Эти мысли быстро оставили ее голову, когда Артур провел горячими ладонями по ее талии и спине. Едва она замолчала, он жарко прошептал на ухо:
– Читайте, читайте, вы же за этим меня позвали.
– Ваша самоотдача восхищает, – выдохнула она.
– Я всегда полностью, – его губы коснулись ее щеки, – отдаюсь, – поцеловали мочку уха, – делу.
Констанция закусила губу, перехватила книгу поудобнее и затем продолжила:
– «Я очень рада видеть вас, мистер Филиппов, чем же мы обязаны вашему визиту?»
Артур поцеловал ключицу, вызывая тихий вздох.
– «Я был здесь проездом, но счел важным заехать и сказать, чтобы вы были внимательны к тому, что происходит в этом доме. Думаю… вас… может…»
Каждое мягкое, теплое, нежное прикосновение к ее коже вынуждало делать паузу.
«Это все ради спасения Егора», – убеждала себя Констанция, выгибая шею так, чтобы Кингу было удобнее.
Она и книгу подняла повыше, чтобы Артур мог делать все, что вздумается.
– «О каких опасностях он твердил…»
Кинг взял ее свободную ладонь и прижал к своей щеке. Принялся целовать запястье, совершенно лишая воли и способности концентрироваться на прочих делах. Повинуясь порыву, она запустила пальцы в его гладкие волосы, все еще стараясь делать вид, что читает. Однако буквы просто скакали перед глазами.
– Подождите! – воскликнула она, когда он начал расстегивать нижние пуговки на ее платье.
Одной рукой она продолжала держать «Джейн Эйр», второй безуспешно пыталась остановить ловкие пальцы Кинга. Всего три пуговицы, и платье Констанции полностью открыло ее ноги.
– Последнее, что здесь может произойти, это появление Егора, – задыхаясь, сказала она, но Артур, кажется, уже забыл о цели их встречи.
Он поднял на нее опьяненный взгляд и, наконец, впился поцелуем в губы.
Констанция позволила себе утонуть в ощущениях, но ненадолго. Дав себе несколько мгновений, чтобы насладиться близостью, она решительно оттолкнула Кинга.
– Вы увлеклись, Артур, – сказала она, стараясь звучать сдержано и деловито, но пальцы дрожали, пока она пыталась застегнуть хотя бы одну пуговку.
– Who wouldn’t, – пробормотал он, оперевшись о стол и оглядывая ее тело.
Прочистив горло, Констанция встала, позволив платью скользнуть по ногам и скрыть их.
– Я пригласила вас не для этого. Цели мы не достигли.
– Вы просто не дали мне финишировать.
На покрасневших от ее помады губах застыла полуулыбка, но сейчас она казалась неестественной.
– Потому что вы свернули не к тому финишу, – недовольно сказала Констанция, сложив руки на груди, а затем негромко добавила: – Попрошу Илью. Может быть, у него получится…
– Дайте мне книгу, – потребовал он, протянув руку, – я прочитаю. Вы так меня сейчас злите. Jesus! Разрыв будет мгновенно!
Она шагнула к нему и, чуть подумав, провела большим пальцем по его губам, чтобы стереть красноватые следы. Ничего не вышло.
– Вы, Артур, кажется, решили, что стоит вам прикоснуться, и я растаю. Думаете, я все эти годы ждала и молилась, чтобы Артур Кинг поцеловал меня на столе в рабочем кабинете?
Вообще, было. Не «все эти годы» и не «молилась», но мысли такие пробегали.
Однако Констанция покачала головой. Он молчал, стиснув губы. Вероятно, чувствовал, что у этой тирады будет продолжение. Взгляд его при этом был полон сдерживаемых эмоций.
– Где ваши манеры? Где галантность? – строго спросила она. – Кто убедил вас, что этой ироничной ухмылочки и взгляда из-под ресниц достаточно, чтобы вам позволили залезть под юбку?
Она осознавала, что и взгляда, и ухмылочки было достаточно. Констанция говорила и действовала вопреки собственным желаниям, возможно, ожидая глупых условностей вместо искренних чувств. Но она слишком долго – три года, не больше, не меньше – пыталась вернуть себе себя. Теперь он решил, что вообще-то не прочь поразвлечься, и ждал, что она забудет о своей ужасной стажировке, о безответной любви, с которой было так трудно справиться, об ощущении собственной никчемности, ненужности, некрасивости, и кинется ему в объятия?
Ну уж нет, ему придется потрудиться, если он хочет зайти дальше в их непростых отношениях. И она будет мучить его, пока он не готов будет достать сердце из груди и положить перед ней на блюдо. Он во всем был прав, кроме одного: ей не нужно было, чтобы к ее ногам пали все. Одного Артура Кинга было бы достаточно.
Если же все это было лишь мимолетным влечением с его стороны, то ему тем более не стоило ни на что рассчитывать. Констанция не станет так рисковать своим душевным покоем.
– Понимаю, – продолжила она, когда он не ответил.
Явно злился и просто пытался не взорваться.
– Опыт говорит вам, что девушки любят напор, приправленный вашим неправильным произношением. Но здесь другой случай.
– Хочу напомнить, это вы меня пригласили, – процедил он.
– И обозначила цель визита.
– Да, чтобы я раздражал вас, – кивнул он, изобразив, будто что-то припоминает, – и я, как и обещал, сделал все для этого. Не понимаю ваше неудовольствие.
– Недовольство, – поправила она.
– Fuck it. Если я вам так невыносим, вы должны были испытать сейчас много сильных негативных эмоций. Неужели не получилось?
Затем он обошел стол, спрятав руки в карманы.
– Ах, конечно. Теперь я понимаю проблему. Вы пригласили меня, чтобы я помог вам чувствовать хоть что-то, но даже это не сработало, так как чувствовать тоже надо уметь. Не все способны этим. Это.
Констанция закатила глаза и выразительно фыркнула.
– «На это».
Он опустил веки, явно перебирая в голове ругательства.
– Артур, не старайтесь. Подозрениями в бесчувственности, намеками на ледяное сердце и бездушность вы меня не заденете. Я так стремилась именно к этому, что ваши слова – практически комплимент.
– Глупо, Констанция, глупо, – покачал он головой и пошел прочь из кабинета.
Она обессиленно опустилась в кресло.
Действительно, глупо. Что если в нем только начали зарождаться какие-то светлые чувства, а она взяла и уничтожила их парой жестоких фраз? Проигрывая в голове все, что произошло в кабинете, Констанция уронила голову на деревянную столешницу. Где-то на пути в самую пучину страданий и жалости к себе, она услышала трель.
Пришло сообщение от Кинга. Она прочла его, и губы сложились в усмешку.
Эпизод 3. Глава 1
Эпизод 3. ' Незаконно быть такими тупицами '
– А кто это у нас тут такой хорошенький? Кто это у нас так рычит? Кс-кс-кс…
Констанция уже десять минут наблюдала, попытки Аврелия выманить из подвала то ли львицу, то ли пуму. Крупное кошачье животное песочного цвета с небольшой головой, но мощным телом, выглядело очень недовольным происходящим.
– Из какой она книги, а? – спросил стажер, когда особенно громкий рык сотряс стены старенькой панельки. – Маугли? Рикки-Тикки-Тави?
– Какая разница? – спросила Констанция, которая прислонилась к стене, сложив руки на груди.
– Ну, хотя бы понимать, это главный герой детской сказки или машина, обученная убивать.
– Если бы второе, она оттяпала бы тебе лицо сразу после того, как ты швырнул в нее наш ловец.
Книга без обложки сиротливо лежала на грязном бетоне за клыкастой кошкой.
Приехав на адрес, они обнаружили животное у входа в подвальное помещение, располагающееся снаружи дома. Успели выяснить, что оно являлось персонажем. Затем стажер решил проявить инициативу и продемонстрировать свою находчивость: чтобы не приближаться к львице, что действительно могло быть опасно, он кинул в нее ловцом. Увы, зверь увернулся, и теперь избегал прикасаться к книге, в то же время не позволяя к ней подойти книжникам.
– Кто ж знал, что так выйдет… – пробормотал стажер, прохаживаясь вдоль верхних ступеней лестницы, у подножия которой точно так же металось животное.
Констанция многозначительно прочистила горло.
– Ну, кроме тебя. Хотя, если честно, я думаю, что промазал именно из-за того, что ты под руку заорала «не кидай!». Небольшой мышечный спазм от испуга – и все. Я ведь и промахнулся-то вот настолько, – Аврелий показал расстояние между большим и указательным пальцем, в десятки раз преуменьшающее ошибку.
– Вернемся к тому факту, что она до сих пор не напала на тебя, – мрачно сказала Констанция. – Ты бросил в нее твердым предметом, а она даже не попыталась отгрызть тебе руку. Кое-что, что хотела бы сделать даже я, что уж говорить о диком животном.
– Твоя правда… Значит, она все-таки добрая? Думаешь, стоит рискнуть и подойти к ней ближе?
На это Констанция возвела глаза к небу.
– Ну, конечно, нет, как ты себе представляешь отчет для Ильи после такого? У нас всего один стажер в отделе, нужна замена Кингу. Если тебя сожрет львица, мне придется брать новичка, обучать его с нуля… Нет, Аврелий, так не пойдет.
– Блин, приятно, что ты так обо мне заботишься. Так что делать?
– Снимать штаны и бегать, что! Бесишь уже со своим «что делать».
Львица даже перестала крутиться в своем маленьком закутке, в который сама себя загнала, прислушавшись к их увлекательному диалогу.
Это не укрылось от внимания Констанции.
– Ты понимаешь, о чем мы говорим, да?
Львица, чуть помедлив, кивнула.
– О-о-о! – воскликнул Аврелий, ткнув пальцем в зверя. – Ты видела?
Смерив стажера взглядом, Констанция вновь обратилась к более разумному собеседнику:
– Мы хотим тебе помочь. Ты не знаешь, где оказалась, но мы знаем, как вернуть тебя назад.
Львица чуть склонила голову набок, явно размышляя. Затем снова кивнула.
– Тебе нужно просто прикоснуться к той книге, что лежит позади тебя, – сообщила Констанция.
Она уже ощущала привкус победы на кончике языка: персонаж пошел на контакт, был явно заинтересован в возвращении в свою вселенную, и оставалось просто направить его.
Однако, уже даже протянув лапу к обложке, львица вдруг отпрянула. Она поглядела на книжников и начала подниматься по лестнице, угрожающе надвигаясь на них. Констанция и Аврелий попятились.
– Эй, мы хорошие, – проблеял стажер. – И невкусные. Я еще ничего, а вот она пропиталась кофе как тирамису.
– Она нам не верит. Думаю, ее животные инстинкты мощнее человеческих, она ощущает опасность, исходящую от ловца сильнее обычных персонажей.
Они продолжали отступать. Львица оказалась наверху и принялась озираться.
Хорошо еще обошлось без случайных зрителей – двор был небольшим и каким-то уединенным, а еще от тротуара их отделяли пока голые, но все равно очень ветвистые деревья и кусты.
– Если ты сейчас пойдешь разгуливать по городу, люди вызовут специальные службы, – предупредила Констанция, оставаясь на более или менее безопасном расстоянии. – Тебя усыпят и отвезут в зоопарк. Из клетки ты уже не выйдешь. Лучше доверься нам.
Львица подошла к Констанции и оглядела ее внимательным взглядом. Судорожно сглотнув, та позволила животному приблизиться. Аврелий тихонько шептал «уйдем, уйдем, зря я сравнил тебя с пирожным», но напрасно. Львица же подняла лапу – без когтей, а когда это не оказало эффекта, потянулась мордой к Констанции. Та застыла ни жива ни мертва. Острые клыки аккуратно сжали шарф.
– О, тебе нужно это? – выдохнула Констанция, снимая с шеи светло-серый палантин.
Подцепив его зубами, львица отошла от них на несколько метров. Еще до того, как что-либо произошло, Констанция поняла, чего стоило ожидать.
– Аврелий… – произнесла она, что заставило застывшего стажера вздрогнуть. – Как же ты не узнал…
Львица на глазах начала преображаться, и через несколько секунд перед ними стояла обнаженная девушка с короткими черными волосами.
Аврелий витиевато выругался, глядя, как та заматывается в палантин, точно в платье.
– София, – выдохнули Констанция со стажером в один голос.
Но это не остановило девушку, напротив, она быстро побежала прочь.
Охотники бросились следом.
– Подожди! – кричала Констанция. – Мы хотим помочь!
– София, девочка моя, это я, твой папа! – вопил Аврелий.
Не сработало: София не собиралась слушать их, к тому же была в гораздо лучшей форме. Через пару кварталов, задыхаясь, и Констанция, и стажер согнулись пополам, пытаясь прийти в себя после спринта.
– Это. Был. Твой. Персонаж, – с трудом проговорила Констанция. – Как ты мог не узнать ее?
– Ну, во-первых, я «Химеры среди нас» уже сто лет не перечитывал. Примерно с тех пор, как прочитал двадцать раз во время редактуры. А редактуру я…
– Ненавидишь, да, я помню.
– Во-вторых, извини, надеюсь, никого этим не обижу, но все львицы для меня на одно лицо.
Констанция распрямилась, но уперла руки в бока, все еще не готовая сдвинуться с места.
– Ну и в-третьих, разве не ты моя фанатка? Сама-то чего не узнала?
– Не твоя, а Ивана Иванова. Между тобой и этим великолепным писателем нет ничего общего…
– … за исключением того, что мы – один и тот же человек…
– И я полупуму-полульвицу представляла себе иначе.
На лице Аврелия проступило любопытство. Выразить его устно он не спешил, так же слишком вымотанный забегом.
– Черная, блестящая… – пояснила Констанция.
– Э-э, а ничего, что в книге раз пятьсот говорится о том, что она песочного цвета?
На это Констанция фыркнула. Она не вчитывалась в каждое слово.
– Ладно, – с принужденным спокойствием сказал Аврелий, – где будем ловить мою крошку?
– Ну так ты мне скажи. Ты же автор! И именно ты должен, как никто другой, знать, как поведет себя персонаж в той или иной ситуации.
Аврелий потер подбородок, озираясь. Панельки, панельки, панельки. Игровые площадки, школы, детские сады. Продуктовые магазины.
Констанция довольно хорошо помнила эту книгу Ивана Иванова, поэтому тоже пыталась вспомнить, что знала о сюжете и о Софии, главной героине. Действие там разворачивалось в наши дни, но город был описан условно. То есть, этого персонажа не должны были напугать высотки и автомобили, но в Петербурге у нее не было знакомых локаций.
– Может, пойдем пока по ее следам? – предложил Аврелий пару минут спустя. – Ну, она же куда-то туда побежала. Денег у нее нет, выглядит как городская сумасшедшая в этом платке. Может, нагоним еще?
Констанция посмотрела на него с сомнением.
– Ладно, София – умничка, – с отеческой гордостью сообщил Аврелий. – Она не пропадет, выкрутится, спасется. Это хорошо с точки зрения безопасности персонажа и секретности. Не надо париться насчет того, что ее могут раскрыть, потому что в ее характере заложена необходимость скрывать себя и свои способности. Брэдбери тут делать будет нечего. Но…
Было несложно догадаться, что стояло за этим «но».
– … Для нас, как для охотников, это полная задница.
Если бы было что пнуть или ударить, Констанция бы пнула или ударила. Но ей пришлось сдержать порыв стукнуть по крыше припаркованной рядом машины.
– Очень плохо, что мы ее упустили.
– Давай побродим по округе, – предложил Аврелий. – Может, она заметила, что мы хреново бегаем, и не стала устраивать марафон. Сидит где-нибудь неподалеку, думает, что делать.
И они побрели куда глаза глядят. Чуть позже созвонились с Абонементом, попросили Марусю проверить карту. В районе было много книжных активностей, и все, что оставалось Констанции и Аврелию – проверять их, одну за другой. Они потратили на это весь оставшийся день.
– На самом деле, я думаю, это уникальный случай, – заметила Констанция, пока они решительно шагали к очередному жилому дому, в котором, вероятно, кто-то читал. – Ю ведь сразу сказал, что ты «блистательный юноша». И не соврал. Даже без твоей мощной читательской ауры твои персонажи оживают, несмотря на то, что книги не особенно начитаны. Чем это можно объяснить?
Аврелий дернул плечом. Констанция бросила на него изучающий взгляд: самый простой паренек. Худощавый, кудрявый, с располагающими к себе, даже чуть детскими чертами лица. Такими… миленькими. С мальчишеским задором во взгляде. Если улыбается, на щеках появляются ямочки. Чуть сутулый, видимо, из-за роста. И чего в нем было особенного, отчего разрывы с его произведениями происходили без необходимых условий?..
– Постой-ка! – Констанция выставила руку, наткнувшись на которую стажер охнул и застыл. – Ну разумеется!
– Что, ты знаешь, как найти Софи? – спросил он, радость вернулась в его голос, отчаяние уступило место надежде.
– Нет, но я поняла, что ты, именно ты можешь помочь мне в одном деле.
Она торопливо достала из сумки томик «Джейн Эйр».
– В общем… То, что ты сейчас узнаешь – большая тайна. Никто не должен узнать о ней. Ни Арина, ни, тем более, Илья Петрович…
– Понял, принял.
Аврелий протянул руку к книге, но Констанция отстранилась.
– Пообещай, что ни с кем, кроме меня, не станешь обсуждать ее. Никто не должен узнать, что ты ее вообще читаешь. Что она существует. Упоминать ее при ком-то можно только если я так скажу.
– Да, сэр, мэм.
– Обсуждать в Библиотеке тоже нельзя. Говорить о ней можем только вне стен Библиотеки.
– Думаю, я понял концепцию.
Одарив его суровым взглядом, она все же позволила жадным пальцам вцепиться в книгу.
– Джейн Эйр? – разочарованно протянул Аврелий. – А чего столько пафоса? Боишься, что на меня повлияет мрачноватая, готическая атмосфера романа? И не такое читали, не боись.
– Это здесь не при чем, – Констанция попыталась открыть книгу там, где была вложена закладка, пока стажер держал потрепанное издание в руках.
– Если ты организовала тайное общество суфражисток, то опоздала примерно на столетие. Эта книга уже не так прогрессивна, как была когда-то.
– Замолчи уже. Вот, читай.
Констанция ткнула пальцем в абзац, где упоминался Егор. Первые пару мгновений Аврелий с преувеличенным интересом разглядывал буквы, но вот его лицо переменилось.
– Погоди… разве там такое было? – он поднял на нее взгляд. – Я, если честно, читал очень бегло. Нудятина, как по мне.
– Это один из лучших романов в мире, – убежденно заявила Констанция. – Но кое в чем ты прав: такого там не было. И мне нужно, чтобы ты создал разрыв и вернул Егора.
– Вернул? – выдохнул стажер.
Над формулировкой стоило бы подумать… но сказанного не воротишь, тем более как еще можно было привлечь Аврелия к задаче, если не раскрыв некоторые секреты?
– Вернул, – вздохнула Констанция. – Ничего больше сказать я не имею права. Но еще раз: все это должно храниться в строжайшем секрете. Ни одной живой душе!
– Понял я, понял. Только… как? Я же не умею создавать разрывы специально.
– А ты пробовал?
Он чуть нахмурился.
– Справедливо… Но ты ведь сама говорила, что это невозможно.
– Так же, как невозможно оживить персонажа из ещё неначитанной книги. Как невозможно, чтобы автор оживил персонажа собственной книги, когда тот даже не обрёл твердую форму. Ты у нас уникальный, Аврелий. И пришло время мне получить от этого пользу.
– Да мне не жалко, – Аврелий взял книгу, – я просто боюсь не оправдать ожиданий.
– Мои ожидания максимально адекватны: ты просто должен сделать все возможное.
– Ага. Ну хорошо, – он почесал кудрявую голову. – Прочитать. Постараться оживить Егора.
Констанция воспряла духом, хотя охота складывалась удручающе. Они проверили ещё пару книжных активностей, и наконец, Констанция сказала:
– Мне нужно вернуться в Библиотеку.
– Еще нет и семи, – изумился стажер.
– Да, у меня… дело.
– Ладно. Давай я продолжу один, – сказал тогда он, на чем они и разошлись.
