Текст книги "Между строк (СИ)"
Автор книги: Ирина Фуллер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 25 страниц)
Еще пара секунд, и Констанция столкнулась бы и с ним, и с его собеседником нос к носу.
Времени на раздумья не оставалось, пока ее не обнаружили, она юркнула в дверь, что была перед кабинетом, и оказалась в туалете. С писсуарами, но, к счастью, без посетителей.
Облегченно выдохнуть не удалось: ручка дернулась, что вынудило Констанцию стремительно влететь в одну из кабинок и запереться там. Она взобралась на унитаз, снова порадовавшись кроссовкам.
Конечно же, посетителями уборной оказались Нелидов и кто-то еще, кого Констанция пока так и не смогла распознать.
Делая свои дела, они продолжали беседу.
– Ну сам посуди, если бы Торин хотел закрыть дело, уже б закрыл, – это был Нелидов. – Зуб даю, у него там какая-то выгода.
– А че за выгода-то?
Констанции не был знаком второй голос. Она попыталась разглядеть что-то в щель, но быстро вспомнила, где находилась, и что делали эти люди, поэтому стыдливо прикрыла глаза.
– Да элементарно хотя бы – бабло: этот Калиостро рубит миллионы. Башляет Торину, тот его прикрывает. А может, Торин всю эту схему сам и нарисовал.
– Да ну, думаешь, он бы стал…
– А кто б не стал! Ну, я бы, конечно же, не стал, и ты бы не стал. Но этому закон не писан. Он всегда сам себе хозяин, и пора его приструнить. Так что наша завтрашняя проверка будет очень кстати. Небольшая, так скать, бюрократическая проволочка никому еще зла не делала. Кроме тех, кто что-то нарушает, уж конечно.
Нелидов хохотнул.
– А Кинг-то что-нибудь говорит полезного?
Мужчины переместились к рукомойнику, включили воду. Теперь Констанция без зазрений совести стала разглядывать в щель собеседника Нелидова, и ей это, пожалуй, удалось, но человек все равно не показался знакомым. Рыжеватые волосы, пышные сверху и почти сбритые по бокам, светлая рубашка, темные брюки. Лицо с мягкими, невыразительными чертами – столкнись в столовой, прошла бы мимо.
– Илья везде пихает свою эту Непейпиво, Кинг сказал, что если где-то чето она, то это значит, Торин что-то планирует. Так что я за ней приглядываю.
– Приглядываешь? Не переусердствуй приглядывать-то, а то тебе Торин яйца оторвет.
Оба рассмеялись этой шутке.
– Ты видел видео? К чему там приглядываться-то? Плоскодонка.
– В видео, говорят, не она. Монтаж или чет такое. Ну и сам-то ты ее видел? Там сиськи нормас такие, видно, что свои. И жопа что надо.
Констанция прикрыла глаза, борясь с раздражением. Она понимала, что, надевая платье, подчеркивающее фигуру, вызывает у некоторых мужчин – у многих мужчин, возможно – желание оценить ее тело. Ее устраивало, что они могли подумать о том, какая красивая у нее грудь или какие сесуальные бедра.
Но черт возьми, как ужасно вульгарно звучали подобные обсуждения! И что это за неуважение к женщине: «плоскодонка», «сиськи»?
– Еще сказал, что пока потеряли Калиостро. Это мы тоже, кхм-кхм, еще обсудим.
Двое вышли, оставив Констанцию кипеть, как чайник. Сделав несколько глубоких вдохов, она все же немного успокоилась и торопливо прошла к двери. Приоткрыла ее: тихо и пусто. Нелидов со своим приятелем куда-то ушли. Путь к кабинету Кинга был открыт. Констанция преодолела последние метры и, наконец, оказалась в относительной безопасности.
Однако только она оказалась в вотчине Артура, как кто-то схватил ее за плечи и чуть встряхнул. Перед глазами замаячило сердитое лицо хозяина кабинета.
– Jesus, где ты была⁈ Я же сказал идти сразу сюда! – зашипел он.
Кинг так держал ее, что все, что она могла сделать – успокаивающе погладить его по груди.
– Я попыталась, но чуть не столкнулась с Нелидовым.
После этих слов Артур пришел в себя и теперь готов был выслушать всю историю о прятках в туалете. Пока Констанция говорила, он отошел на пару шагов, и она невольно испытала чувство потери: ощущать его присутствие, его прикосновения и его запах все еще было приятно, как бы сильно ни ранила игра в любовь.
Кинг согласился с тем, что ее действия были единственно разумными. Констанция к тому же рассказала обо всем, что подслушала. Особенно подчеркнула новость о сюрпризе для Ильи и каких-то «бюрократических проволочках». Артур пообещал принять все к сведению и открыл для Констанции тайный проход, позволив даже воспользоваться им без сопровождения.
Отправив Миле сообщение, Констанция обеспечила себе возможность покинуть секретные коридоры, и эта сумасшедшая вылазка могла бы закончиться без неприятностей. Но на следующий день Констанцию вызвал Илья, и она почему-то с самого начала была уверена, что причиной столь скорого свидания было ее вопиющее нарушение.
Эпизод 7. Глава 1
Эпизод 7. «Он пошел, куда глаза глядят и, должно быть, выбрал верную дорогу»
Констанция научилась предсказывать будущее по настроению Леночки. Но в этот раз возникли затруднения: та выглядела озабоченной, даже слегка напуганной, но едва заметила Констанцию, сменила выражение лица на крайне довольное. Что могли означать такие преобразования?
Беглый осмотр стола Ильи, заваленного папками, документами, распечатками, едва не падающими с края, дал некоторое представление о ситуации: видимо, Нелидов начал проверку, из-за чего у Ильи прибавилось забот, но при этом лично Констанцию ждали еще большие неприятности.
Так и вышло. Выглядели неприятности следующим образом: Илья с суровым, выточенным из куска скалы ликом, холодно-отстраненный Кинг, пустым, застывшим взглядом разглядывающий плинтуса, и Нелидов со счастливой физиономией, блестящей от пота и удовольствия.
Последний, едва Констанция вошла, тут же впился взглядом в ее фигуру, очевидно, желая убедиться, что то опубликованное видео действительно являлось жалким подлогом, а настоящая Непейвода была вполне себе достойна его липкого интереса.
Жаль, она никак не могла вспомнить его имя и отчество, а то непременно осадила бы нахала.
Впрочем, судя по напряжению в позах остальных собравшихся, слишком наглеть не стоило: похоже, никто не ждал от радостного инспектора внутренней службы чая с медом.
– Ну, теперь, когда все в сборе… – начал Нелидов.
Однако Илья грубо его перебил, будто и не услышал вовсе:
– Проходи, Констанция. Присаживайся. Ян Маркович начал глобальную проверку в Библиотеке, и в связи с этим собрал нас здесь. Настоял на твоем присутствии.
Точно, «Ян Маркович»!
– Польщена таким вниманием к моей персоне, – улыбнувшись, сообщила Констанция и скромно опустилась на стул для посетителей.
Ох, не нравились ей эти блестящие глазки Нелидова…
– Ну, судя по всему, никто в этой Библиотеке не в состоянии обойти такую персону, – он вызывающе заглянул в ее декольте, – вниманием.
Констанция скорее почувствовала, чем увидела, как подобрались Илья с Кингом, но решила, что разборки им ни к чему.
– Это так, – она не без кокетства повела плечами, не теряя надежды, что женского обаяния хватит для решения надвигающейся проблемы. – Чем же я привлекла лично вас?
– О, одним видео…
Он неприятно ухмыльнулся, затем взял в руки ноутбук, открыл его и поставил на стол Ильи.
– Ян Маркович, это видео – всего лишь монтаж, – Констанция утомленно закатила глаза. – Чья-то глупая шутка…
– Про то видео я в курсе, дорогуша, – он снова опустил взгляд, на этот раз на ее бедра, заставив Констанцию сжать кулаки. – А что ты скажешь про это?
Он запустил видеопроигрыватель. На экране появилось изображение комнаты с одиноким столом, стареньким шкафом и стулом, на спинку которого была накинута дутая жилетка.
Сердце Констанции упало в пятки. Илья и Кинг подошли ближе и уставились на экран как раз вовремя, чтобы увидеть, как в открытую дверь из хранилища в комнату охранника прошмыгнула Констанция. Она суетливо посмотрела через плечо, пробежала к выходу, явно боясь быть замеченной, выглянула в коридор и, наконец, исчезла из кадра.
– Это еще не все, – блаженно протянул Нелидов, чуть промотал вперед и сделал шаг назад, чтобы все смогли разглядеть Кинга, выходящего из хранилища вместе с охранником.
После этого видео было остановлено. Все застыло: время, звуки, дыхание.
Это. Была. Катастрофа.
Констанция не только оказалась на грани увольнения (это в лучшем случае), но еще и подставила Илью с Артуром. Нужно было срочно спасать положение.
Кинг открыл рот раньше. Он даже успел произнести «дело в том что…», однако его перебил Илья:
– В чем вопрос? Непейвода и Кинг находились там по моему указанию.
Решил заступиться за них… Даже если у него получится выкрутиться перед Нелидовым, Констанции это с рук не сойдет.
– Кинг – предположим, – кивнул в это время Ян Маркович. – Но Непейвода?
– Тебе известно, что ее подключили к этому делу, – устало-раздраженно заявил Илья, и будто совершенно потеряв интерес к записи, обошел свой стол и принялся открывать папки.
– Если это все, у меня куча дел. Бюрократическая проверка, назначенная Инспектором Внутренней Службы, знаешь ли.
Нелидов сощурился, оглядел Илью, Констанцию, затем выплюнул:
– Ее нахождение там было незаконно…
– Обсуди это с Анатолиями, которые согласовали ее участие. А мне некогда. Я итак занят охотой, а теперь еще нужно бумажной волокитой заниматься. Если у руководства будут вопросы, почему тормозится поимка Калиостро, мы все будем знать о причинах. И руководство в первую очередь.
Он многозначительно обвел рукой заваленный документами стол.
Было заметно, что Нелидов разозлен. Он явно рассчитывал на более интересный эффект. Но чтобы не выставлять себя еще большим дураком, он все же деловито подхватил ноутбук и рявкнул:
– Ищешь причины своих провалов, Торин? Поищи в своей работе! У тебя никакой дисциплины, везде бардак! Поверь, об этом Анатолии тоже узнают!
С этими словами он вышел из кабинета, громко хлопнув напоследок дверью.
Констанция была ошеломлена тем, как мгновенно, только Нелидов исчез из поля зрения, эмоции на лице Ильи сменились с измотанной скуки на едва контролируемую ярость. Замученного проверками руководителя он играл. Теперь же проступили истинные чувства.
– Илия, послушай… – начал Кинг, который, вероятно, тоже заметил эти занятные метаморфозы.
Констанция встала между Артуром и Ильей и тоже заговорила:
– Я все объясню. Просто позволь мне…
Он взорвался. Подобно злой волне, что во время шторма бросается на берег, сметая все на пути, Илья резко, грубо смахнул бумаги и прочие вещи со своего стола. Жалобно звякнула чашка, расколовшаяся на три больших осколка. Белые прямоугольные листы разлетелись, с тихим вздохом опустившись на пол.
– Это моя вина, – не сдавалась Констанция, изрядно напуганная такой реакцией, но не видевшая другого выхода, кроме как говорить с ним.
– Вон! – рявкнул Илья.
– Прости меня, я просто хотела…
– Вон отсюда! – взревел тогда он, его лицо налилось кровью.
Артур мягко подхватил Констанцию под локоть и начал уводить. Вероятно, почувствовав сопротивление, он склонился к ее уху и сказал:
– Сейчас не лучшее время. Уйдем.
Она поддалась. Не сговариваясь, оба сперва убедились, что Нелидов не завис у груди Леночки и уже покинул коридор, затем с осторожностью выглянули в холл. Заметили Яна Марковича, спускающимся по главной лестнице, переждали. Затем, наконец, вышли.
Только тогда Констанция задумчиво произнесла:
– Думаете, Нелидов успокоится? Не уверена, что ответ Ильи убедил его…
Артур остановился прямо перед ней, такой холодный и чужой. Мрачно взглянул в глаза:
– Конечно, не убедил. Можешь не сомневаться, он коллекционирует все такие вещи, чтобы достать в нужный момент и закопать под ними Илию. Мы просто… нет, ты просто добавила еще один гвоздь в его гроб.
– Не надо драматизировать, Артур.
Разумеется, он был во всем прав. Но если что-то Констанция не любила так же сильно, как быть неправой, так это признавать себя таковой.
– Разумеется. Прошу прощения, если был излишне тревожным. Уволят Илию, придет другой руководитель, верно? Нелидов, например.
С этими словами он ушел прочь, оставив Констанцию досадливо кусать губы.
Впрочем, она знала отличное лекарство от хандры, неясных неприятных предчувствий и даже от чувства вины.
– Стажер, нам нужно какое-нибудь дело, – заявила она, уверенной походкой входя в отдел охотников.
Аврелий поднял кудрявую голову от ноутбука, на котором, похоже, уснул и, засияв, как утреннее солнышко, уточнил:
– Ты сказала «нам»? – а затем счастливо пропел: – Чип-чип-чип-чип-и-дейл к вам спешат!
– Да, у меня сложилось впечатление, что тебе требуется больше практики перед самостоятельным плаванием.
– Я с тобой – хоть на край света.
– Почему мне этого никто не говорит? – вздохнула Мила, отходя от кофейной станции с чашкой, в которой напиток спрятался под шапкой молочной пенки.
– Я и с тобой – хоть на край света, – заверил ее Аврелий. – Но Конс позвала раньше.
– Вот потом позовешь, а я сама не пойду, – насмешливо отозвалась та, и только Констанция знала, что за этими игривыми, будто безразличными комментариями скрывались безответные чувства.
Впрочем, сейчас было не время думать об этом. Констанция подошла к Арине, висящей на телефоне.
– Ты зашла очень кстати, – заявила та, положив трубку. – У нас сигнал не из абонемента… – и чуть тише: – и обычно такое берет Брэдбери совместно с Основным Фондом, но у них там сегодня какой-то аврал с документами. Какая-то проверка. Ох, наверное, скоро и к нам придут…
Заинтригованная, Констанция попросила выложить все подробности дела. Получив их, крикнула Аврелия. Уже через пять минут они сидели в машине.
– Это просто огнище! – в десятый раз повторил стажер.
Разрыв произошел в районе площади Восстания, но Абонемент его не зафиксировал, так как это очень людное место с вокзалом и книжным: постоянная мощная читательская энергетика сделали обнаружение разрывов на этом пятачке почти невозможным. Опытный библиотекарь, такой, как Христофора Николаевна, не упустил бы, но в тот день дежурила Маруся.
А вот Брэдбери зафиксировали подозрительную активность: в соцсетях начали появляться публикации о крайне реалистичной ростовой кукле с луковой головой.
– Это же ребенок с луковицей вместо башки! – едва не плача от восторга, произнес Аврелий, выворачивая на Московский проспект.
– Это может быть просто костюм.
– Да ты видос посмотри! Качество, конечно, жесть, но глянь, у него шевелится рот и моргают глаза. Руку даю на отсечение, это Чиполлино.
– Так смело раскидываешься руками, как будто у тебя их пара сотен, а не две, – отозвалась Констанция, вглядываясь в пиксели. – А ведь это может быть его дедушка или один из братьев и сестер. Как их там звали, Чиполлита, Чиполлио и другие.
День был хороший. Ночью чуть подморозило, отчего под еще прохладным весенним солнцем воздух казался хрустальным.
– Часть фотографий сделана у Смольного, – заметила Констанция, пролистывая снимки на телефоне. – Это самая удаленная точка от места разрыва на данный момент. Поедем туда.
– А как думаешь, если начать чистить Чиполлино, он будет прям как луковица? – задумчиво произнес стажер. – Типа под коричневой шелухой еще слой, под ним – еще один и так далее?
Констанция вздохнула и, ничего не ответив, посмотрела в окно, на прохожих. Одеваться по погоде удавалось не всем: кто-то еще не отказался от пуховиков, хотя температура днем уже достаточно уверенно перебиралась через десятку, другие, по этой самой причине, уже разгуливали в толстовках и даже футболках, что казалось излишне поспешным решением.
Констанция сожалела, что в этом городе так быстро проходило межсезонье: вчера еще шел снег, завтра уже припечет и захочется снять верхнюю одежду. А ей так нравилось ходить в плаще.
– Как думаешь, рот и глаза у Чиполлино только на верхнем слое или на остальных тоже будет лицо? – продолжал размышлять Аврелий, пока машина огибала Московские ворота, что триумфально завершали Московский проспект мощной колоннадой на круглой площади.
Ответа не последовало. Другие мысли одолевали Констанцию: как теперь поступит Илья? Из кабинета он выгнал просто чтобы не убить. Но когда ярость чуть поутихнет, наверняка он почувствует себя обязанным принять меры. И ладно она… что бы он ни придумал, это вряд ли будет что-то, с чем она не справится.
Хотя, возможно, она все же перешла черту, за которой никакие личные отношения не имели значения. Но она могла все исправить, могла.
А вот Кинг оказался в этой ситуации исключительно по ее вине. Он не сделал ничего дурного. Конечно, с одной стороны – так ему и надо. С другой – совесть не позволяла оставить это без внимания. Тем более, он же нарушил правила, чтобы помочь ей.
– А если порезать его ножом, можно заплакать? – выдал новый вопрос стажер.
Наказание должно быть соразмерно преступлению. Артур подло обошелся с ее сердцем, она накажет его такой же душевной болью. Но работы это касаться не должно. Констанцию осенило: после рабочего дня она зайдет к Илье домой. Это у себя в кабинете он был строгим начальником, руководителем департамента. Дома же будет вынужден сменить роль, стать более открытым и готовым к диалогу.
– А на вкус он тоже луковый? Типа, его бошку можно настругать в суп?
Констанция мрачно взглянула на Аврелия.
– И растет ли у него зелень из верхушки?
– Ты замолкнешь?
– А ты можешь ответить?
– Нет.
Аврелий вздохнул. А затем, когда машина остановилась на светофоре, медленно повернулся к ней.
– Ко-о-онс.
Она осторожно окинула взглядом возбужденное лицо, обрамленное милыми кудряшками.
– Чего?
– Плиз-плиз-плиз, – он сложил ладони в умоляющем жесте.
– Что?
– Давай когда поймаем, попробуем выяснить, а? Ну интересно же.
– Ты больной что ли?
– Ну он же все равно не человек. Чисто в научных интересах! Аккуратненько так резанем хотя бы…
Констанция покачала головой, устало прикрыв глаза.
Стажер молчал с полминуты, затем добавил:
– Интересно, сколько слоев надо снять, чтобы добраться до мозгов.
– Интересно, у тебя сколько надо снять, – проворчала Констанция. – Так вот тоже выглядит, что много.
– Ты какая-то напряженная, – заметил Аврелий вскоре. – Где прежняя легкая, воздушная хохотушка Констанция?
Она лишь тяжело вздохнула.
– Все не знаешь, что с Егором делать? Знаешь, вот у меня иногда бывает затык в сюжете. Когда я пишу, то знаю, у кого какая роль, какая мотивация, какая цель. Знаю, чем все кончится. Но бывает, что в какой-то момент, в середине или ближе к концу уже, перед самым, так сказать, вот-это-поворотом, чувствую, что все рассыпается. Кто, что, зачем делает? Тут накручено, там наверчено, и кажется, что я сижу не с нитями, каждая из которых ведет туда или сюда, а с какой-то спутанной гирляндой.
Констанция с интересом взглянула на Аврелия. Вообще-то, именно так она и представляла то, что творилось в этой кучерявой голове: накручено, наверчено. Как бешено вились его волосы, так же бешено должны были виться мысли, в каком-то хаосе, беспорядке.
Но, кажется, стажер намеревался рассказать, как именно собирал все это в кучу и выдавал действительно продуманные, стройные, красивые сюжеты. Как из груды камней этот паренек строил храмы?
– Я беру все это и раскладываю по полочкам, притом не с точки зрения читателя или главного героя, а с каждой отдельной точки зрения. Ну типа ставлю себя на место каждого персонажа. Вот сейчас я главный злодей: почему я ничего не делаю, почему не нападаю? Наверное, я планирую что-то и ищу ресурсы. Так, хорошо. Записали. А теперь я второстепенный персонаж, который играет свою вот такую-то роль: что я делаю в это время? Окей, пытаюсь скрыть свое участие в преступлении. Как? Пойду-ка, украду главную улику. Теперь я главный герой: эй, ты куда потащил главную улику⁈ А ну-ка стой! Понеслась! Понимаешь?
Констанция внимательно оглядела пружинки его волос. Нет, все-таки, «накручено, наверчено».
– Понимаю, – приврала она. – Как это должно мне помочь?
– Ну, ты вот подумай: ты Егор, застряла в книге. Что ты будешь делать?
– Мы знаем, что он смог несколько раз вклиниться в сюжет, приехав в важные локации, и даже оставить на страницах несколько своих реплик.
– Да. Но почему ты, Егор, сделал это так бессмысленно? Так… по-дурацки?
– Потому что я сам не знаю, даст ли это хоть что-то. Я же не знаю, повлияют ли мои действия на текст.
– Ну тогда в надежде на это ты могла бы постараться получше и сделать что-нибудь эдакое, что уж точно сделает тебя заметным. Переспать с Джейн, например.
Констанция покачала головой.
– Не, ты давай не это. Отвечай по факту, почему ты так не поступила? – после долгой паузы он сдался: – Ой, ну если ты такая нежная, невинная овечка: ты мог бы рассказать Джейн про жену. Никакой тебе свадьбы, ничего – просто чао-какао.
– Наверное, я побоялся, что мои действия могут повлиять не только на это издание, но вообще на все романы о Джейн? Хотя ерунда, мы же знаем, что персонаж сбегает из конкретной книги. Значит и попал Егор, скорее всего, в конкретный том.
– Ну допустим… Ты машешь нам ручкой со страниц, но аккуратно, потому что одновременно боишься и что будешь слишком заметной, и что будешь вообще незаметной.
Констанция кивнула.
– Блин, самым логичным было бы использовать для обратного разрыва ту же технологию, что использовали, чтобы отправить Егора туда, – вздохнул, наконец, стажер. – Но, видимо, это не сработало, раз он до сих пор там.
Она откинулась на спинку кресла. А на какое-то время у нее появилась надежда, что он поможет ей разобраться хотя бы с этим делом.
Через четверть часа они подъехали к нарядному Смольному собору. Голубые стены его были так богато украшены белым декором, что здание напоминало свадебный торт. Легкий, воздушный, такой прекрасный на фоне лазурного неба. Императрица Елизавета, которая славилась любовью к пышному барокко, планировала однажды уйти в монастырь, и для этих целей велела построить себе соответствующее заведение. Послушницей дочь Петра так и не стала, а собор остался. Еще и находился чуть в отдалении от всех достопримечательностей, среди сдержанных доходных домов и сурового советского и постсоветского монументализма. Расположение делало его яркой доминантой, откуда бы ты ни ехал: хоть с набережной, хоть со Шпалерной улицы, он величественно выплывал из-за деревьев.
Аврелий, едва вышел из машины, стал расспрашивать прохожих. Очень уж его возбуждала мысль о встрече с Чиполлино. Констанция брела следом, не в силах забыть о неприятностях с Нелидовым.
Самое обидное, ей даже не удалось ничего узнать, а ведь Аврелий был прав: понимание, как именно Егора отправили в книгу, облегчило бы операцию по его спасению. Ее жертва могла бы быть оправданной. Но ей удалось узнать лишь о существовании хранилища… Она взглянула на ловец в своей руке. Почему-то новость о том, что персонажей не отправляли в их маленькие вселенные, а держали в подземной библиотеке, ощущалась как обман и предательство. Как будто бы их работа в какой-то степени потеряла смысл, хотя они ведь в первую очередь помогали обычным людям. Да и персонажам все еще должно было быть лучше на страницах ловцов, чем в непонятной реальности.
– Говорят, видели мальчика в костюме, – прервал ее размышления голос стажера. – Он шел в сторону Смольного дворца.
– Это будет потрясающе иронично, если Чиполлино придет к месту, где находится правительство Петербурга.
– Почему? – удивился Аврелий, внимательно осматриваясь.
– Потому что «Чиполлино» – остро-социальная сказка. Бедный мальчик сражается за то, чтобы его несправедливо осужденного отца освободили из тюрьмы, сталкивается с предвзятостью, угнетениями со стороны власть держащих… Ты вообще не в курсе сюжета, да? Все, что тебя волнует, можно ли из него сварить суп?
– Это несправедливое обвинение, – покачал головой Аврелий, – я накидал с двадцатку волнующих меня вопросов, про суп было только одним из них. Тебе что, правда не любопытно? Понимаешь, автор-то это не продумывал наверное? Он сказку сочинил, ему пофигу, что будет, если укусить девочку-вишенку за щечку. Но в нашей реальности этот фруктовый сад вынужденно обретает какую-то более реальную форму. И вот, скажи мне, как это происходит? Типа… типа на основе представлений читателей?
У Констанции разболелась голова.
– Аврелий, у меня сейчас столько реальных проблем, вообще не вымышленных, а ты заставляешь мой мозг обрабатывать еще и эту ненужную информацию. Ну куси его за щечку при встрече, если тебе так интересно.
Некоторое время они шли молча, Констанция просто любовалась свежей зеленью на деревьях, стажер что-то выискивал в телефоне.
– Слушай, ну две новости.
– Начни с хорошей.
– Я разве сказал, что одна из них хорошая? Короче, можно дополнить карту его маршрута: тут уже куча видосов и с Некрасова, и с Лиговки, и с Литейного даже. Он че, летает что ли…
– А вторая?
– Тут КУЧА видосов, Конс, – он повернул к ней экран телефона. – Просто куча. Его засняли десятки человек, он еще и разговаривает с народом, похоже. Спрашивает дорогу, чет еще…
Констанции стало не по себе: Нелидов такое не упустит. Еще один «гвоздь в гроб Ильи», как сказал Кинг.
– Мы должны не только поймать его, но и помочь Брэдбери замести следы, – сказала тогда она решительно.
– Раз плюнуть!
– Зови Милу на подмогу. А я пока позвоню Арине…
Главным требованием к коллегам было следующее: задержать Чиполлино, но не ловить в ловец.
К ним выехало сразу трое коллег. По особой просьбе Констанции, ни одного не звали Валерой. Арина и Маруся образовали логистический центр операции. Они координировали действия книжников и докладывали им о местах книжных активностей. Констанция и Аврелий разделились, чтобы их тропинки снова пересеклись на Суворовском. Констанция добежала до Таврического сада и, полюбовавшись музеем Суворова, похожего на старинную русскую крепостную башню, вышла к Кирочной улице, где столкнулась с Милой.
– Там такая невеста красивая, – протянула та, махнув в сторону Фурштатской улицы, на которой находился Дворец Бракосочетания. – Я бы тоже такое платье хотела…
Констанция подарила подруге редкую улыбку. Если кому-то из знакомых она и желала самой лучшей свадьбы с самым шикарным платьем и самым лучшим на свете женихом, то Миле.
– Где-то тут бегает Аврелий. Если скажешь, что видела лукоголового мальчика, он прибежит, только держи.
Мила шутку не оценила, скуксилась, поэтому Констанция сменила тему.
– Ладно, прежде, чем мы разойдемся, у меня к тебе два вопроса: во-первых, можешь, пожалуйста, разузнать домашний адрес Ильи? А во-вторых, где я могу взять ребенка?
– Ну-у, – протянула Мила низко и протяжно, – ты как будто сама нашла ответ на второй вопрос, хотя я бы там на твоем месте не искала… может, лучше тебе Арта адрес, а не Ильи?
Констанция возвела глаза к небу.
– Это не связанные между собой вещи. Мне нужен ребенок примерно… от четырех до… не знаю, восьми лет? Ну… вот такой примерно, – Констанция подняла руку на уровень талии.
Мила дернула плечами.
– Чтоб такой был, это надо подождать. Их сначала совсем младенцами выдают, и они довольно долго растут.
– Ну серьезно. Ты больше с коллегами общаешься, у кого можно взять на время такого? Лучше мальчика, хотя не очень принципиально.
Мила вздохнула, улыбнулась и заверила, что найдет детеныша, подходящего под запрос.
– Он нужен нам у меня дома, – бросила напоследок Констанция.
У Чиполлино не было шансов. Шестеро книжников прочесывали улицы, а он, одинокий, потерянный и очень приметный, шарахался по Питеру, не зная, куда идти. Он спрашивал у прохожих, не видели ли они принца Лимона, не слышали ли что-то о его отце, но люди воспринимали это как шутку. Многие снимали его на телефоны.
Книжники, обнаружив персонажа, убедили его, что знали о местонахождении всех искомых лиц, усадили в машину Аврелия.
По пути, в автомобиле, Констанция тщательно следила за тем, чтобы стажер не вздумал проводить свои бесчеловечные опыты, но тот не сдавался, выяснял все устно. Мила, которую они взяли с собой, хохотала, ее смех разливался густым сиропом по салону, заражая всех.
Даже Чиполлино без устали хихикал, правда, как будто бы не до конца понимая, в чем заключался юмор. Ближе к концу поездки он признался, что все трое книжников, да и вообще люди казались ему жутко забавными.
– У вас такие лица смешные… кожура необычная и форма головы странная, ни на что непохожая… Кто вы? Может быть, орехи? Похожи на арахис немного, но только мягкие…
Это вызвало очередной приступ смеха.
У дома Констанции их уже ждали двое: охотница Кристина и ее сын, шестилетний Петр. Вместе с Милой, Аврелием и, разумеется, Чиполлино они поднялись наверх.
По лицу Кристины Констанция видела – ту удивили скромные размеры жилища лучшей книжницы Петербурга. Особенно теперь, когда их собралось здесь так много, квартира казалась просто крошечной.
Но сейчас было не до того.
Она попросила Кристину помочь: нужно было, чтобы Петр и Чиполлино поменялись одеждой. Мальчики оказались практически одного размера.
Следом Констанция велела Чиполлино положить голову на стол так, чтобы тела было не видно.
– Нужно сделать вид, что твоя голова лежит как бы отдельно от туловища, понял?
Тот попытался кивнуть, но не смог, поскольку уже занял нужную позу. Это рассмешило и его, и Петра, и больше всех – Аврелия.
– Петя, смотри, ты должен рассказать на камеру о том, что тебе для спектакля сделали вот такую интерактивную голову, которая сама моргает и говорит. И что в ней ты будешь играть Чиполлино в театральной постановке. Сможешь?
Петр кивнул, однако снять нужное видео удалось не с первого дубля. То Петя сбивался, то Чиполлино, забывшись, доставал из-под стола руку, то Аврелий начинал ржать.
Однако, наконец, все получилось. Полчаса – и нужное видео было снято. Все начали расходиться. Чиполлино без лишнего пафоса был пойман ловцом, который забрал с собой Аврелий.
– Скинула тебе адрес Ильи, – бросила напоследок Мила.
Со стажером они ушли вместе.
После этого Констанция позвонила ребятам из Брэдбери и объяснила задумку: теперь у них было видео, которое опровергло слухи о мальчике с луковой головой и рассказывало свою историю – о ребенке с интерактивным костюмом потрясающего качества. Коллеги остались в восторге, пообещав смонтировать видео и распространить его в соцсетях.
Задумка Констанции должна была избавить их от проблем, а Нелидова оставить с носом – хотя бы в этом деле.
