Текст книги "Между строк (СИ)"
Автор книги: Ирина Фуллер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 25 страниц)
Эпизод 8. Глава 8
Несколько коллег стояли у стены, подняв руки и испуганно глядя на Валеру и Анатолия Вадимовича – первый держал второго на мушке. Небольшой черный пистолет блестел в дрожащей руке.
Пришла запоздалая идея: Крепостин! Вот кому надо было позвонить. Все остальные мысли закрутились вихрем, отчего сперва Констанция застыла в полной растерянности. Следовало бы выскочить назад в общий холл или сделать что-то еще, более умное и дальновидное. Однако она просто уставилась на вооруженного человека и его заложника, пока те сами не заметили ее.
– Конста-анция, – протянул Валера неприятным, полубезумным тоном. – А я уж думал ты не появишься! Но разве может в Библиотеке что-то произойти без твоего участия?
Аврелий сделал шаг вперед, словно хотел защитить ее, но Констанция дернула его за руку, вынуждая отступить.
Валера оглядел Анатолия, затем бросил взгляд куда-то в сторону.
– Тогда нам надо немного поменять… антураж. Милочка, иди сюда. А вы, уважаемый Анатолий Вадимович, отойдите к стене.
Все двигались с большой осторожностью, даже не думая спорить. Мила оттолкнулась от стены и, проскользнув мимо Анатолия, подошла к Валере. На лице ее была написана суровая решительность, но губы подрагивали.
– Так это будет… эффективнее, да, Конс-с-с? Ты же это любишь? Эффективность.
Констанция не шевелилась, позволяла себе только дышать и нервно облизывать губы.
Когда в руках Валеры оказалась Мила, он коснулся дулом ее виска. Страх парализовал тело Констанции, она боялась сказать или сделать хоть что-то. Раненный Анатолий в кабинете Ильи явно говорил о том, что этот человек готов стрелять, если потребуется.
– Констанция… – произнес Валера снова, – Конс. Могу я звать тебя «Конс»?
Когда она ничего не ответила, он зло дернул рукой с пистолетом.
– Я задал вопрос, Констанция!
– Да, – поспешно ответила она.
– Слушай, вообще у меня тут важное, ткскать, дело, и я даже немного надеялся, что ты будешь где-нибудь на выезде. Я ж тебе целый Крестовский оставил. Ах да, тебя же оттуда забрали… Но погоди-ка…
Он нахмурился.
– Какого черта ты тут делаешь? Тебя должны допрашивать мои друзья, – к счастью, кажется, он сам нашел ответ на свой вопрос: – ну да, это же Констанция Непейвода! О чем это я? Знала бы ты, как ты меня бесишь…
Чувства были полностью взаимными, но Констанция не собиралась язвить, пока этот придурок держал пистолет у головы Милы.
– Кого еще тут бесит Констанция? Ну, поднимите руки. Смелее!
Коллеги – их было не больше десяти – напряженно глядели на Валеру, боясь пошевелиться. Руки у них итак были подняты.
Валера заржал.
– Видишь, Конс, смотри, сколько их! А знаешь, почему?
«Потому что ты неудачник, ни на что не способный, тупой и жалкий. Люди, достигшие хотя бы немного большего, чем ты, вызывают у тебя зависть и злость»
Она скажет это ему позже, когда вся эта абсурдная ситуация завершится его арестом.
– Потому что ты думаешь, что лучше других. ЛУЧШЕ ВСЕХ! – выкрикнул он в воздух. – Ты же ни во что меня не ставишь, правда? Ты всех тут считаешь пылью под твоими ногами. Несравненная, блистательная Констанция, встречайте!
Последнее он произнес тоном профессионального конферансье.
– Но знаешь что, я считаю, пришло время извиниться. Подойди-ка чуть ближе, чтобы нам всем было хорошо тебя видно.
Она сделала шаг вперед.
Валера помахал рукой с пистолетом: «ближе». Она оказалась рядом с круглым столом. Икебана на этой неделе представляла собой букет из сухих колосьев. Взгляд Констанции метнулся к коллегам: Арина, украсившая картотеку этой связкой пшеницы, тоже была среди тех, кто сейчас жался к стене. Немыслимое давление: одно неправильное слово или действие, и кто-то мог пострадать!
– Опустись на колени.
Констанция прикрыла глаза и выполнила требование. Унизительное положение не волновало, ею двигала лишь одна мысль: от нее зависела жизнь людей.
– Сделай лицо, как будто ты не хочешь выхватить у меня этот пистолет и выпустить мне кишки.
Констанция натянула улыбку.
– Слабо, слабо, Конс-с-с. Постарайся получше.
Лицо не слушалось. Тело как будто принадлежало не ей.
– Валера, – проговорила она хрипло.
– Погоди, погоди, у тебя другая реплика. Значит, ты должна извиниться передо мной за то, как обращалась, за то, что считала идиотом и разговаривала как с говном.
– Я не разговаривала как…
– Констанция! – тут же разъярился Валера. – Я что, как-то непонятно говорю?
– Извини! Извини, если тебе показалось, что…
Валера грубо дернул Милу за рубашку, жестче прижав пистолет к ее голове. Мила поморщилась от боли, а Констанция ощутила волну дрожи от страха.
– Извини за то, как я с тобой обращалась. Я была неправа. Я должна была… обращаться с тобой по-другому. С большим уважением.
– Во-от, другое дело. Приятно смотреть на тебя, такую покорную. Ну, повеселились, и хватит. Доношу до всеобщего сведения, что сейчас Милка и я выйдем из этого помещения и покинем Библиотеку. Если кто-то попытается мне помешать, я буду стрелять. Или…
Он посмотрел на Констанцию.
– Может, тебя лучше взять, а не Милку?
Было трудно не закатывать глаза: даже в такой ситуации этот тюфяк оставался нерешительным мямлей.
– Валера, еще не поздно поменять планы, – заговорил вдруг Аврелий очень серьезно.
Его голос звучал весомо, несмотря на картавость.
– Вадимыч жив, если что. Ты пока не совершил ничего непоправимого. Мы можем договориться, чтобы тебе просто дали уйти…
Валера захохотал.
– Ну, конечно! Ты тоже считаешь меня идиотом, малец? Мой единственный вариант уйти отсюда невредимым – это в компании одной из этих двух баб. А лучше сразу двух!
– Аврелий, все в порядке, – проговорила Констанция тихо, – главное, что мы уйдем, и остальные будут в безопасности…
Стажер тоже нервничал, это было ясно по тому, как он вытирал ладони о рубашку. Но голос его все еще звучал твердо:
– Ты понимаешь, какая группа спасения отправится за вами? Илья, Артур, весь Основной Фонд… На что ты рассчитываешь?
– Вся королевская конница и вся королевская рать! – воскликнул Валера, явно довольный своей шуткой. – Только они сейчас заняты немножко другим. Успешно ловят Калиостро.
Констанция чуть нахмурилась.
– Успешно?
– Конечно. Вот примерно… – Валера глянул на часы, беспечно взмахнув оружием перед Милой, – примерно сейчас они с восторгом и упоением отправляют его в ловец, думая, какие они охрененные молодцы! За мной отправили только Мишаню.
Констанция нервно сглотнула. Колени уже заныли, но она старалась не обращать на это внимания.
– Где он?
– У-у-у, он в обалденном месте, Конс. Тебя пускали в Хранилище? А? Пускали же, точно, Нелидов, этот дебил, говорил мне, что обнаружил видеозаписи, разоблачающие тебя. Незаконное проникновение на засекреченную территорию. Но это другим, простым смертным – страшно, а тебе хоть бы хны!
Констанция пыталась понять, что это значило: если Миша был в Хранилище, почему он…
– Я заставил его прыгнуть. Жалкое зрелище, рыдающий бугай… Ну ладно, что-то мы заболтались.
Тут Валера посмотрел куда-то в сторону, и Констанция заметила два мешка книг.
– Так, Конс-с-с, вставай-ка. Чего расселась? Бери мое добро и иди вперед.
Она выполнила указания, разумеется, сразу заглянув в приоткрытые мешки. В одном, очевидно, лежали пустые ловцы. Вот зачем Валера явился в Абонемент. Во втором, как стало ясно по обложке не только с названием произведения, но и именем героя, были сложены книги из тайного хранилища. Ловцы, с пойманными в них персонажами. Мешки оказались тяжелыми, но Констанция постаралась не подавать виду, крепко стиснув зубы.
Следуя за ней, Валера потащил к выходу Милу. Однако уже у самой двери вдруг замер. Справа от проема стоял Егор.
– Ты? – выдохнул Валера. – Погоди-ка… Эй, ты, стой!
Последнее, вероятно, было адресовано Констанции, которая надеялась как можно скорее уйти из помещения, полного людей.
– Егор… Ты же был заперт в книге. И если я правильно все понял, в книге, которую я сегодня отдал своим.
Значит, Валера все-таки знал, что к чему…
Свободной от оружия рукой он достал телефон и начал кому-то звонить.
– Любопытные новости… У нас тут Егор Филиппов нарисовался. Да, это которого Юджин отправил в «Джейн Эйр»…
Валера убрал телефон в сторону и обратился к Егору:
– Кто и как тебя достал?
– Я не знаю, – ответил тот. – Я просто очутился в Библиотеке этим утром.
Чуть прищурившись, Валера оглядел его с ног до головы, а затем ответил в трубку:
– Врет мне, что не знает. А у меня вот есть кое-какие догадки…
Констанция, стоявшая к нему вполоборота, заметила брошенный на нее взгляд.
– Хорошо, привезу и его, – кивнул Валера, положил трубку и сообщил Егору: – Идешь с нами. И Аврелий, ты тоже. Нам нужна машина. В метро с пистолетом могут не пустить. Еще и платить за всех, сейчас так цены на проезд выросли…
Валера позволил Егору взять у Констанции мешки с книгами, и, наконец дружной компанией они вышли в холл, где их ждала толпа вооруженных людей в черном. Все они стояли в трех-четырех метрах от двери и направляли пистолеты на Констанцию. Разумеется, целились они в Валеру, но выглядело так, будто сначала пришлось бы убрать ее.
– Шевельнетесь, и я прострелю Милке позвоночник, – сообщил Валера громко.
Затем он повторил для всех присутствующих свои планы и выразил надежду на то, что никто не вздумает им мешать.
– Будет жаль, если за один день Библиотека лишится всех своих золотых охотников. Кинга еще не хватает, конечно, но что ж, не все сразу, не все сразу.
Охранники продолжали держать их под прицелом, но, повинуясь чьей-то команде, сделали два шага назад, освобождая проход к лестнице.
Констанция шла впереди, за ней – Егор, следом – Валера, крепко прижимающий к себе Милу, прямо за ними – Аврелий, прикрывавший похитителя со спины. Было страшно, что стажер решит проявить отчаянный героизм и напасть на Валеру. Такая глупость могла закончиться выстрелом. Но они добрались до машины без приключений.
– Куда мы едем? – спросил Аврелий, заводя автомобиль.
Стажер был непривычно мрачен.
– Куда надо, – рявкнул Валера.
Он уселся на заднее кресло между Констанцией и Милой. Егору велел ехать на переднем пассажирском.
– Мне придется поворачивать руль, и если я не буду знать, в какую сторону, куда надо мы не приедем, – язвительно сообщил Аврелий.
– Я буду говорить, куда. Сейчас выезжай на Московский проспект.
Пистолет Валера держал у спины Милы, что, кажется, было не совсем удобно, но ничего лучше он, видимо, не придумал.
Напряженную тишину разорвал телефон Констанции.
– Возьми, – услышала она приказ.
Запустила руку в сумочку и, помимо сотового, нащупала крохотные наушники. Оборудование для прослушивания с операции! Что если оно еще работало? Ощущая сердце в горле, Констанция трясущимися руками извлекла из сумочки и телефон, и наушники. Первый продемонстрировала Валере, вторые же зажала в кулачке.
– Кинг! Ах, ну что ж он так не вовремя. Ну возьми, возьми, на громкую связь включи и скажи ему, что ты уехала по делам. Ляпнешь лишнего, прострелю Милочке ногу.
Чтобы она не сомневалась в серьезности намерений, он достал руку с пистолетом из-за спины Милы и прижал к ее бедру.
Сглотнув, Констанция взяла трубку.
– Что происходит? Где вы? – тут же раздался встревоженный голос Артура.
Его русский стал хуже на несколько уровней, выдавая искреннее волнение.
– Все в порядке, – ответила она голосом, который на ее вкус прозвучал неестественно.
– Где вы?
Констанция вопросительно посмотрела на Валеру.
– Мы в машине, катаемся по городу, – сообщил тот со смешками, будто подросток, разыгрывающий школьную администрацию по телефону.
– Валера, мы поймали Калиостро, тебя больше некому поддерживать, ты остался один. Вернитесь в Библиотеку, и мы все спокойно обсудим.
Валера рассмеялся.
– Конечно, вы поймали Калиостро. Потому что вам дали его поймать. Вас отправили его ловить, пока в Библиотеке происходили более важные дела.
Констанция бросила взгляд на невыразительный профиль.
– Не Калиостро стоит за всем этим? – догадалась она. – Есть кто-то еще?
– Ой, все, клади трубку, – раздраженно отозвался Валера.
Похоже, решил, что сказал лишнего. Констанция не стала перечить.
Убрав телефон в сумку, она, стараясь двигаться максимально естественно, подперла щеку рукой, в это же время вставляя маленький наушник в ухо. Поправила волосы. Проделала то же со вторым наушником.
Сейчас динамики молчали.
– Я думаю, ты блефуешь, – сообщила она, глядя в окно. – Нет больше никого. Профукал Калиостро и теперь пытаешься не потерять лицо.
Валера поджал губы, его лицо скривилось в омерзительной гримасе. Затея была в том, чтобы вывести его на откровенность, воспользовавшись явным желанием покрасоваться. Но почему-то метод не сработал. Вместо того, чтобы выдать все секреты, Валера уселся поудобнее и сказал:
– Положите руки мне на колени.
Констанция брезгливо оглядела широко расставленные ноги в коротковатых джинсах. Бледная кисть Милы легла на его правое колено.
– Смотри, люди становятся более исполнительными, когда в них упирается пистолет. Надо Илье Петровичу рассказать, а то он никак с тобой не научится управляться. Но Конс-с-с, – он противно тянул «с» в ее имени, как будто ему доставляло особое удовольствие называть ее именно так, – ты же всегда во всем хочешь быть лучшей! Первой! Так не отставай. Не надо, такскть, отбиваться от коллектива.
Он дернул свободным коленом. Вздохнув, она коснулась его ноги.
– Прости, чувак, я, боюсь, не дотянусь, – сообщил Аврелий с притворным сожалением.
– Слышь, шутник. На площади налево.
– И что? – не без раздражения произнесла Констанция. – Что ты этим хочешь сказать?
Она ткнула пальцем потертую джинсовую ткань.
– Что ты будешь делать то, что я тебе скажу, а не наоборот.
– И что же именно я буду делать? Сидеть в машине? Лапать тебя? – уточнила она язвительно. – У тебя есть какой-то вразумительный план, или ощущение власти совершенно сорвало голову?
– Руку выше, – холодно велел Валера. – Обе.
– Что блин…
– Руку. Выше.
Констанция скользнула по его бедру на сантиметр.
– Еще что-нибудь хочешь сказать?
– Что ты удивительно бесстрашный человек, Валера.
Через пару минут он дал еще несколько указаний Аврелию, оставляя Констанцию гадать, куда именно они направлялись, а затем достал телефон и набрал кого-то.
Вероятно, Валера не догадывался, что Констанция прекрасно слышала речь в динамике. Правда, сперва не могла понять, какого пола был собеседник, поскольку голос звучал низко и глухо.
– Мы будем через пятнадцать минут, – отчитался Валера, сквозящее в его словах подобострастие так резко отличалось от самолюбования и дерзости несколько минут назад.
– На чем вы едете?
Констанция прислушалась: интонации звучали незнакомо.
– Стажер везет на своей машине.
– Валера, ты идиот?
– Ну а как я должен был ехать? Нас пять человек, два мешка книг.
– Пять человек?
– Ну да, вы сказали взять этого Егора из книги. Я думаю, что освободила его Констанция, так что вы точно захотите ее допросить. Мила наш заложник, а Аврелий – водитель.
Повисла небольшая пауза, и можно было легко представить, как женщина – показалось, что все же женщина – утомленно закатила глаза.
– Зачем тебе отдельный заложник?
– Ну если Констанцию и Егора я должен был привезти, такскть, в сознании, как бы угрожал им пистолетом?
– Не обязательно говорить заложникам, что не собираешься в них стрелять, кретин.
Валера замолчал, обдумывая услышанное.
– Как трогательно, решил организовать коллегам корпоративный выезд, – собеседница Валеры говорила язвительно, с нотками раздражения, но после паузы все же продолжила: – Приедете на место, заводи всех в зал и ждите меня. Придется разбираться с тем, что ты везешь на мою территорию половину отдела охотников.
Два коротких гудка завершили разговор.
Положив трубку, Валера уставился на дорогу через лобовое стекло. Похоже, чувствовал себя некомфортно.
– Знаешь, все еще не поздно высадить хотя бы Милу… – заметила Констанция.
– Я спрашивал?
– Ну, мамочка тобой, похоже, недовольна…
Его лицо покраснело до кончиков ушей.
– Руку выше.
– Валера, серьезно.
– Ты думаешь, я шучу⁈
Вдруг раздался оглушительный хлопок. Валера выстрелил. К счастью – в дверь. В ушах зазвенело. Пульс участился, бешено погнав кровь по венам.
– В следующий раз это будет нога твоей подружки, ясно? – проорал Валера. – А теперь – руку.
Констанция послушно передвинула кисть еще на пару сантиметров.
– А если ты, дорогуша, просто хочешь залезть ко мне в ширинку, так и скажи.
Она постаралась не демонстрировать отвращение к этой идее слишком явно. Уставилась в окно.
– Валера, ты совершаешь ошибку, – произнесла вдруг Мила.
Ее низкий голос звучал обволакивающе и даже не дрожал, несмотря на то, что мгновение назад ее чуть не пристрелили.
– Но еще можно все исправить. Мы готовы помочь. Ты запутался, тебя обманули. Кто бы за этим не стоял, он один ответственен за происходящее…
Валера то ли фыркнул, то ли хрюкнул.
– Милочка, ты никогда меня не замечала, вспоминала о существовании только если я долго стоял у кофеварки или занимал принтер. И погляди, какое сочувствие! Спасибо, конечно, детка, но обойдусь без твоей помощи. Тем более, что я не такой дебил, как ты думаешь: никто меня не обманывал, я служу уже десять лет, это обдуманное решение. И вот это все сейчас, – он обвел пистолетом салон автомобиля – тоже.
Десять лет? Констанция взглянула на его пресное лицо. Библиотеке явно стоило обратить внимание на работу отдела кадров: сначала Ю, теперь это…
– Мы все служим, Валера, – сказала она мрачно, – Книги – их дом, реальность – их тень.
– Не всегда, – захихикал он, а затем вдруг сделал серьезное лицо, – руку выше.
– Но почему? – едва слышно возмутилась Констанция.
– Потому что слишком много болтаешь! Ты вроде умная у нас, должна была уловить смысл игры.
Констанция сдвинула ладонь.
– Скоро до кармана дойдешь, – усмехнулся Валера.
«Ты просто отвратительный, меня от тебя тошнит», – подумала она и постаралась передать это взглядом.
Но у этого типа, кажется, выработался иммунитет к такого рода реакции. О чем тут говорить: ему совершенно спокойно жилось с мыслью, что лучшим способом заткнуть двух женщин было прикосновение к его ноге.
– Метров через двести въезжай в ворота, вон те, что слева, – скомандовал Валера Аврелию.
Тот послушно сбросил скорость.
Они въехали на парковку неказистого пятиэтажного здания из кирпича. Через его большие окна Констанция смогла разглядеть интерьер: шведская стенка недвусмысленно намекала на назначение большого помещения. А она-то, услышав «зал», представила бальную комнату или концертный холл…
Валера велел Егору оставить книги у входа, они вошли внутрь. Уже смеркалось, поэтому в зале было мрачновато. Впрочем, едва глаза начали различать объекты в темноте, кто-то врубил мощные лампы. И это был не Валера.
Все, кроме последнего, принялись озираться.
В эту минуту в ухе Констанции раздалось шипение, а затем голос Ильи где-то на фоне:
– На Салова? Мы на Салова. Какие ворота?
Она даже всхлипнула от счастья.
– Где мы? – спросила она громко.
– Илья! Она на связи! – в самое ухо выкрикнул Артур. – Jesus… Констанция, ты меня слышишь? Если да, покашляй.
Она прочистила горло.
– Оh God! Так, хорошо. Констанция, мы рядом, мы очевидно, очень рядом. Будьте спокойны.
– Ты сам успокойся, – сказал Илья на фоне, а затем его голос прозвучал очень близко: – попробуй описать, что вас окружает.
Тем временем Валера выстроил их в шеренгу, а сам встал, будто учитель физкультуры, метрах в трех. Единственное, что отличало его от физрука – пистолет в руках он держал не для сигнала старта.
– Ну-ка, Конс и Мила, поменяйтесь местами. Конс выше, вы должны стоять по росту, не знаете что ли?
– То, что мы в спортивном зале, не значит, что должны вставать по росту, – ответила Констанция.
Да, это прозвучало не слишком остроумно, зато дало подсказку команде, где их искать. В ухе начали раздаваться различные голоса, гомон, команды. Было слышно, как Илья требует посмотреть карту и найти спортзал. Но все это было будто на фоне. А вот прямо в голове звучало с английским акцентом:
– Очень хорошо, Констанция, ты молодец. Держись, мы рядом. Я рядом.
Она прикрыла глаза, глубоко вздохнула. Подмога это хорошо, но сцену надо было подготовить к освобождению. Пока штурм грозил им медленной и неприятной смертью от огнестрельного.
– Хорошая работа, Валера, – послышалось из колонок, что располагались под потолком зала.
Эти слова произнесла женщина, и Констанция была уверена – та самая, что говорила с ним по телефону. Где она находилась, было неясно, но звук был четким и громким.
Валера усмехнулся.
– Кто это? – спросил Илья в наушнике, но Констанция, конечно, не могла ответить.
Зато она тоже могла спросить:
– Кто это? – говорила громко, так как понимала: дама находилась в другом помещении.
– Вопросы задаю я, дорогая. Первый: как вы создали разрыв, чтобы вытащить этого книжника?
– Егора? – уточнила Констанция.
– Егора? – хором переспросили Илья и Артур.
Она мотнула головой: было сложно реагировать только на те реплики, на которые можно было реагировать без опасности разоблачения.
– Я не знаю, это вышло случайно.
– Не морочь мне голову, девочка, – послышалось из колонок.
– Нашли, – крикнул кто-то на заднем фоне в наушниках.
– Констанция, мы на территории, – сообщил Кинг. – Продолжай разговаривать с этими людьми, отвлекай их.
– Это правда, – сказала она, – я боюсь, вы зря нас сюда привезли, мне нечего рассказать. Я узнала, что Егор заперт в книге, начала читать ее. Сперва ничего не получалось, но потом я почувствовала такое сострадание к нему, заключенному в мире из которого, казалось, нет пути, что испытала очень яркие эмоции – и произошел разрыв.
Констанция ощутила рывок в груди. Это было очень странно: как будто кто-то дернул за крючок, прицепленный к ее душе. Немного похоже на то, что она почувствовала при разрыве во время освобождения Егора, и все же иначе.
– Что это? – раздался чуть встревоженный голос в колонках.
Он разлетелся по спортзалу, отразился от голых крашеных стен, от желтого с разметкой пола.
Констанция посмотрела на остальных: те глядели лишь с легким вопросом на лицах. Почувствовали ли они то же, что она?
Дама в колонках решила не заострять внимание на незначительном.
– А теперь подумай хорошенько, дорогая, и ответь еще раз. Как ты создала разрыв?
– Я уже сказала…
– Штурм не начинать, будем ждать подходящего момента, – приказал Илья. – Заложники – первостепенны.
– Думаю, сейчас я буду раздавать приказы, – послышался чей-то еще голос в ее ухе.
Илья начал спорить. Констанции хотелось вырвать динамик, но, разумеется, делать этого было нельзя. Тогда она отчаянно сжала виски.
– Валера, – голос звучал уверенно, царственно и зрело, – объясни своей коллеге, что я не люблю, когда мне лгут.
И Валера, не раздумывая перевел дуло пистолета на Милу.
– Нет! – воскликнула Констанция. – Я скажу!
Рука с оружием застыла. Наконец, из колонок последовал новый приказ:
– Если девица опять не захочет взаимодействовать, стреляй блондинке в ногу.
Констанция устало потерла лицо.
– Это моя работа, и я буду делать ее. Будете мешать, прикажу арестовать.
Это говорил незнакомый голос в наушниках. Тот, с которым пытался спорить Илья.
– Мы на связи с заложниками, – раздался голос Артура. – Конечно же это большая помощь, и вы не будете рисковать их жизнью, когда есть такая возможность подключить их к операции. Констанция может сделать то, что нам надо, чтобы освободить всех без пролития крови.
– Я вся – внимание, – пропела женщина в колонках.
– А вы не представитесь? С кем я разговариваю?
– Тебе совершенно не нужно знать мое имя, чтобы рассказать то, что известно тебе. Я уже, кажется, сказала, что будет, если ты окажешься несговорчивой.
Нужно было потянуть время. Усыпить бдительность. Констанция кивнула и начала подробно рассказывать о тех методах, которые использовала, чтобы высвободить Егора.
– Здание окружено, все входы и выходы под наблюдением, – послышалось в наушниках.
– Констанция, – от низкого, спокойного голоса Кинга, проникающего ей в мозг, по коже побежали мурашки. – Мы должны сделать так, чтобы Валера лишился оружия. Нельзя начинать штурм, пока оружие направлено на вас.
Она мысленно рассмеялась: если бы они могли лишить его пистолета, давно сделали бы это сами, без подсказок. Однако попытка применить силу казалась опасной.
– Я понимаю, это сложно. Но знайте, нам нужно лишь несколько секунд.
– Ну? И? – послышалось из колонок, и Констанция поняла, что замолчала на полуслове, прислушиваясь к голосам в голове.
– Я пытаюсь вспомнить, что было дальше… – сообщила она, потирая подбородок. – Ах, да, когда вызвать продолжительные яркие эмоции не получилось, я дала книгу стажеру. Он уже создавал разрыв не так давно, и я подумала, что мог сделать это еще раз. Сработало только отчасти: он оживил не того персонажа. Не Егора.
Говоря это, Констанция начала прохаживаться, будто задумчиво. В какой-то момент ей удалось оказаться между Валерой и остальными. Она поглядела на Аврелия, на Милу, затем на Егора, многозначительно поводила бровями и сделала большие глаза. Вряд ли они прочитали в этом мимическом театре весь план, но должны были понять: следовало готовиться к динамичному развитию событий.
– Тогда я начала снова читать сама, но чувствовала, что эмоции были недостаточно яркими.
Она снова ощутила этот странный рывок. Прижала ладонь к груди, недоуменно глядя перед собой. А затем воспользовалась собственной заминкой и, шагнув, неловко грохнулась на пол, издав вопль боли.
– Моя нога! – взвыла Констанция.
Валера дернулся, опустив на мгновение оружие. Остальные тоже подались вперед, сначала как будто чтобы помочь Констанции, но затем Мила громко и пронзительно затянула очень высокую ноту, очевидно, желая дезориентировать Валеру. Егор и Аврелий в два прыжка настигли его, началась потасовка.
Двери с грохотом раскрылись. Или, кажется, вовсе слетели с петель. В зал ворвались вооруженные люди в черном. Первым делом они помогли обезвредить Валеру. Затем стали обшаривать помещение.
– Она говорила с нами через колонки, – воскликнула Констанция, – ее здесь нет.
Кто-то стал раздавать команды, началась суета. Мила кинулась к Констанции, упала на пол рядом, они обнялись, понимая, что самое страшное осталось позади.
– Констанция, – раздался голос Артура за спиной, в тот же момент она вспомнила о том, чтобы достать из ушей маленькие бежевые капли.
Пихнула наушники в карман и позволила Артуру помочь ей встать.
– Помнишь, я сказал днем, что никогда ни за кого так не боялся? Забудь. Днем это была прогулка в парке по сравнению с тем, что сейчас… я, кажется, стал седой.
Они стояли друг напротив друга и открыто смотрели в глаза, без слов говоря многое. Констанция ощутила, что вся злость, вся обида, все доводы остались позади. Она была жива, она любила и была любима в ответ. Чувство благодарности и надежды на счастье накрыло ее, глаза наполнились слезами, но это были слезы радости.
Однако прежде, чем Констанция успела сделать шаг вперед и ощутить теплые объятия, ее остановил голос Ильи и его тяжелая ладонь на плече:
– Хорошая работа.
Затем волшебство момента окончательно уничтожил Егор. Он буквально вклинился между Констанцией и Кингом, и сжал ее ладонь.
– Слава богу, все закончилось.
– Егор? – вздернул брови Артур. – Так это правда… У тебя получилось? – последние слова были обращены к Констанции.
– Конечно, у нее получилось, – отозвался Егор и с улыбкой взглянул на нее. – У Конс всегда все получалось. Рано или поздно. Пойдем?
Он предложил ей свой локоть, и она растерянно приняла его.
На этом моменте они могли бы загадочно раствориться в полумраке, но было слишком много вопросов, которые предстояло решить. Например, неясно было, куда должен был ехать Егор.
Родом он был из Саратовской области, родители жили там. Квартиру в Петербурге снимал, и, конечно, за годы отсутствия потерял.
Вдвоем они застыли у машины Аврелия: Констанция скорее по привычке, а Егор – подчиняясь ей.
Вокруг, в темноте бегали люди: они переговаривались по рации, что-то обсуждали, кто-то раздавал приказы. Подъезжали и отъезжали машины. Фары то выхватывали две фигуры, застывшие посреди этого хаоса, то оставляли в темноте. Но все это происходило вокруг. Себя Констанция ощущала будто в капсуле: нити, которые она до сих пор держала в руках, управляя происходящим, выскользнули из ее рук, их подхватили другие. Она находилась в полной растерянности.
А вот Егор, кажется, был собран и решителен.
– Констанция, – произнес он твердо, беря ее ладони в свои, – должен сказать, не этого я ожидал по возвращении. Но что есть, то есть. Я много думал, пока был там, в мире Джейн Эйр, о том, что скажу, когда вернусь. Пришлось отсрочить мое признание по очевидным причинам, но тем не менее. За эти десять лет я с горечью осознал, каким глупцом был, что не стал бороться за тебя. Десять лет думал, что должен был не отдавать себя этому исследованию, а быть рядом с тобой, доказывать свою любовь, убеждать, что я – тот, с кем ты должна провести остаток своих дней.
У Егора был приятный голос, но сейчас, после всего, что они пережили, ей казалось, он каждым словом вколачивал гвоздь ей в череп. Она не хотела ничего решать! Она не хотела ни о чем думать! Она хотела есть и спать. Ну или хотя бы оказаться в своей крошечной квартирке в полном одиночестве. Или…
Констанция бросила взгляд на вход в спортзал. Оттуда как раз выходил Артур в компании Ильи и Милы.
– Что ты хочешь сказать?
Она понимала, что вопрос вышел глупый: Егор довольно откровенно и прямо говорил именно то, что хотел. Однако мысли в ее голове ворочались медленно и неохотно.
– Я хочу сказать, что теперь, когда я здесь, буду бороться за тебя. Я потратил десять лет своей жизни, и не потрачу больше ни дня без того, чтобы приближаться к мечте.
– К мечте?
– Я мечтаю быть с тобой. Жениться на тебе. Прожить жизнь вместе.
Это было слишком много – гораздо больше, чем Констанция могла осознать и обработать в тот момент.
– Прости, я… – что можно ответить на такое признание?
На признание от человека, который практически восстал из мертвых.
От человека, которого она лично не сумела освободить раньше: если бы ее эмоций хватило еще на первой главе, перед ними был бы молодой Егор, практически тот самый, что пропал четыре года назад. Так ведь?
Вот теперь у нее разболелась голова.
– Я не требую ответа, – мягче сказал Егор, сжимая ее пальцы. – Просто хочу, чтобы ты знала все это. Я не собираюсь больше стоять в стороне и молча смотреть.
К ним подошли коллеги.
– Сообщницу Валеры не обнаружили, – сообщил Илья.
– А книги из хранилища? Ловцы? – тут же спросила Констанция.
