Текст книги "Между строк (СИ)"
Автор книги: Ирина Фуллер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 25 страниц)
Эпизод 7. Глава 2
Квартира Ильи располагалась в относительной близости от Библиотеки, на Техноложке, но Констанция считала этот район уже «центром», в отличие от Парка Победы. Новый дом, зажатый между двумя историческими постройками, обещал просторные квартиры с высокими потолками и стильным ремонтом.
Когда Констанция произнесла свое имя в домофон, повисла небольшая пауза. Кажется, Илья раздумывал, впускать ли ее. Но, наконец, раздался писк, дверь в подъезд открылась. Чистый светлый холл сопроводил ее к серебристым лифтам, которые Констанция обогнула в поисках лестницы. Третий этаж – это вообще не высоко.
Дверь в квартиру оказалась приоткрытой, но Илья не встречал гостью на пороге, не спешил предложить тапочки и вообще находился непонятно где. Констанция повесила плащ на плечики в прихожей, захлопнула входную дверь и прошла внутрь. В современной просторной гостиной с минимумом мебели и личных вещей горел свет. Необходимости в дополнительном освещении не было: закаты, наконец, стали поздними, и порыжевшее солнце смело заглядывало в огромные стеклянные окна, лишенные любых занавесок. Констанция осторожно толкнула дверь из матового стекла, увидела кровать и сразу вышла. Прошла к другой, на противоположной стороне гостиной, и очутилась в кухне-столовой.
Сначала показалось, что Илья что-то готовил, но потом Констанция заметила логотип ресторана на контейнерах, из которых он выкладывал еду на тарелку, увидела фирменный пакет, и поняла, что ужин у него намечался не собственного производства.
– Привет, – сказала она, убежденная, что он не мог не услышать, как она вошла.
– Проходи, что ты мнешься, – произнес он, не отвлекаясь от своего занятия, – у тебя же нет проблем с тем чтобы ходить, где вздумается.
Констанция вздохнула. Вздохнула с облегчением: он не орал, не кидался вещами и не пытался выставить ее за дверь. Язвил – оно и понятно, но не прогонял.
– Илья, я понимаю, что ты злишься, и это совершенно справедливо, – произнесла она заготовленную фразу. – Я полностью осознаю и признаю свою вину, и готова понести любое наказание.
Он даже не посмотрел в ее сторону, достал из ящика приборы, выбросил пустые контейнеры. Подумав, снял с верхней полки бокал.
– Илья? – позвала тогда она, подходя к нему чуть ближе.
– Ты в курсе, что мне не нужно твое разрешение, чтобы написать докладную?
– Да, я курсе, – ответила Констанция его спине, так как он предпочитал даже не смотреть в ее сторону. – И просто хотела извиниться. Лично перед тобой. Я понимаю, что не просто совершила нарушение, но и подставила тебя перед Нелидовым, а это сейчас вообще не кстати.
Про невиновность Кинга она решила пока молчать – Илья мог отреагировать неадекватно.
Он сел за стеклянный стол – слишком большой для человека, который живет один – и начал есть, даже не думая предложить Констанции присоединиться.
Она все равно села через стул. Не интимно близко, но так, чтобы не казалось, будто между ними пропасть.
– Прости, Илья, я правда не хотела доставлять тебе неприятности.
Он язвительно промычал, накручивая пасту на вилку.
– Ну, я пришла к тебе попросить прощения. Что еще я могу? Обещаю, сделаю все, чтобы исправить ситуацию.
– Всемогущая Констанция! Решит все ваши проблемы. Сначала создаст их, а потом решит!
Она начала заводиться: ее шаг был достаточно серьезным и дался ей нелегко, но Илья как будто не понимал этого и не ценил.
– Я говорила тебе, что мне нужно попасть в Основной фонд, но ты меня не услышал, и мне пришлось…
Илья бросил вилку на тарелку, звон разнесся по пустой квартире.
– Пришлось тебе? – процедил он, посмотрев ей в глаза.
Открытый гнев – это немного лучше, чем подавленная ярость, с этим можно работать. Констанция встала и, обогнув стол, подошла к нему ближе.
– Хорошо, возможно, не прямо «пришлось», но я не знала, что делать, меня захлестнуло отчаяние, и я совершила ошибку.
Он тоже встал, глядя ей в глаза.
– Хотя бы в этом мы согласны.
– Я проникла туда через тайный ход и совершенно случайно попала в хранилище с ловцами…
Илья прикрыл лицо рукой.
– … но проход закрылся, я не могла вернуться, потом чуть не попалась, но к счастью это был Артур. Он помог мне выбраться. Мы не подумали о камерах.
Илья заскрежетал зубами.
– Я убедила Артура, что ты в курсе моего визита, и что мне нужно скрыть это только от других сотрудников Основного Фонда, но не от тебя. Поэтому он ничего тебе не рассказал – думал, что ты уже в курсе.
Пауза повисла нехорошая. Затем Илья издал какое-то язвительное мычание и с холодной злостью произнес:
– Теперь я понял… Ты явилась защитить его. Чтобы злой Илья не наказал хорошего Артура слишком сурово?
Ну зачем же он все так переворачивал? Она действительно ощущала вину. Перед обоими.
– Нет, я сказала, зачем пришла, – твердо ответила она, глядя ему в глаза.
Констанция ждала очередной вспышки ярости, недоверчивого молчания, холодного сарказма, но никак не того, что он запустит пальцы ей в волосы, притянет к себе и начнет целовать. Жестко, будто знал, что ей это не понравится, и даже не старался сделать это приятным. Она растерялась на несколько мгновений, затем оттолкнула, отпрянула.
– Не за этим, – выдохнула Констанция. – Я пришла не за этим.
Илья резко сел за стол и продолжил ужин.
– Уйди, – бросил он прежде, чем начал ожесточенно ввинчивать вилку в пасту.
Констанция устало опустилась на свой стул.
– Ты можешь нормально со мной поговорить? Или у тебя заклинило переключатель между страстным любовником и суровым начальником?
– Оставь меня в покое.
– Нет, я не могу. Мы должны все прояснить, иначе дальше будет только хуже.
Он ничего не ответил, отправив здоровую порцию пасты в рот. Констанция начала нервно подергивать ногой.
– Мы не чужие друг другу люди, – попыталась она, с трудом сохраняя голос ровным. – Да, между нами нет и не будет тех отношений, которых, возможно, хотел бы ты. Но это не значит, что мы не можем общаться цивилизованно. Тем более, что у нас нет выбора, так как мы работаем вместе.
– За это можешь не волноваться, Нелидов трудится над тем, чтобы это исправить, и ты ему здорово в этом помогаешь.
– Я совершила одну ошибку! – не выдержала она. – Одну ошибку, и она не связана лично с тобой. Я сделала это не назло тебе.
Он хмуро глянул на нее исподлобья.
– Допустим. Хорошо. Я тебя простил. Уходи.
– Нет, я чувствую, что мы не расставили все точки над «i».
– С Артом ничего не будет, он не виноват, что вынужден терпеть твои выходки так же, как и я.
Голос Ильи звучал и вправду устало, как будто он действительно хотел, чтобы она ушла. Но Констанция была с этим не согласна. Она чувствовала, что могла все исправить, и не собиралась сдаваться так сразу.
– Ничего он не терпит, – сердито отозвалась она. – Помог выбраться из Основного фонда, подумаешь, большое дело! Там от хранилища до его кабинета три шага.
На этих словах Илья все же оставил макароны и с легким удивлением взглянул на Констанцию.
– Вот об этом я и говорю. У тебя все всегда просто. Вижу цель, не вижу препятствий. А мы вынуждены…
Она картинно закатила глаза. Страдальцы!
– Илья, много лет меня очень волновало, что обо мне подумают, как это будет выглядеть в глазах других, никому ли это не доставит хлопот. Я была тихой и удобной для всех. И мне стоило больших усилий стать другой. Да, иногда моя напористость и деятельность превращаются в некоторую неосмотрительность и… порывистость, необдуманность… но именно это и сделало меня лучшей в своем деле. И именно за это меня и… – она хотела сказать «любят» в общем, неромантическом смысле, но решила все же подобрать другое слово, – … ценят. Ты так не считаешь?
Илья глядел на нее долго – размышлял над ответом.
– Да, ты права. Но если никто не будет принуждать тебя к дисциплине, ты слетишь с катушек и наделаешь очень серьезных ошибок. Гораздо серьезнее, чем сейчас. Ты так не считаешь?
Констанция криво усмехнулась.
– Согласна. Я много думала по поводу назначения Кинга в Основной фонд. Ты сказал, что его выбрали потому, что он больше подходит. И я начинаю думать, что это действительно так. Мне кажется, я и правда не очень подхожу для всех этих интриг.
Взгляд Ильи заметно потеплел. Заметив это, Констанция протянула к нему руку, сжала предплечье.
– Илья… мне жаль, что так все получилось.
Она говорила не только об этом видео и Нелидове, но и вообще о них. Он хмыкнул и заметил, уже без прежней язвительности:
– Ты сожалеешь не о том, что нарушила правила, а о том, что тебя поймали… – тут он недовольно прорычал, явно сдаваясь, и выдавил: – Ну, хорошо, но пообещай, что впредь…
Он заметил ее взгляд и то, как она, виновато поджав губы, покачала головой.
– Ну, Илья, давай будем смотреть правде в глаза, – сказала она со вздохом. – Я не могу ничего обещать. Я не хочу ничего обещать, потому что часто это происходит не потому, что я так спланировала. Случается что-то одно, это влечет за собой что-то другое…
Он подпер голову рукой, начал устало массировать переносицу.
– Ты меня поражаешь, конечно, – заявил он. – Хорошо, объясни, какого черта тебе нужно в Основном фонде?
Она снова покачала головой.
– Не могу сказать, потому что это не мой секрет.
– Ты, наверное, шутишь…
Иронично, как она одновременно злилась на Кинга, и в то же время не могла предать его доверие. Хотя он не побоялся предать ее.
– Что там с Калиостро? – спросила Констанция, вставая и включая чайник.
По-хозяйски достав чашки – она безошибочно угадала, в каком ящичке они хранились – стала рыться в поисках френчпресса. Скоро обнаружился и он.
– Пока ничего хорошего. Ищем.
Констанция пересказала ему, что слышала, пока рыскала по тайному коридору и пряталась в туалете. Оказалось, Артур передал все это Илье, сообщив, правда, что услышал сам, своими ушами.
– Какая трогательная забота о тебе, – заметил Илья, – что, главное, дело совершенно неблагодарное.
– Вообще-то я сказала тебе, что он не при чем, – оскорбилась Констанция. – Да, я в первую очередь хотела попросить прощения и как-то растопить лед между нами, но и за него заступиться собиралась. Так что за то, что он меня прикрыл, я благодарна. За то, что обошелся со мной как свинья – нет.
Илья не стал это комментировать. Они поразмышляли на тему того, кто мог быть сообщником Нелидова, но их перебил телефон.
– Зачем? – резко бросил Илья после того, как кто-то очень долго что-то ему объяснял.
На том конце провода ответили.
– Лена, скажи, что я уже ушел с работы, и документы эти у меня с собой. И если ему так срочно нужно их получить, он может приехать ко мне домой. Скажи это язвительно, как будто на самом деле не предлагаешь. Если сразу не клюнет, скажи еще раз: документ получить невозможно, он у меня дома. Если все получится, и он начнет требовать мой домашний адрес, сначала откажи, поломайся, потом сообщи. И дай мне знать, чем все закончится.
Видимо, Лена спросила о цели, потому что почти сразу Илья сказал:
– Неважно, Лена, сделай, как я сказал. Задача – сделать так, чтобы он приехал ко мне домой, потому что ты умоляла не бросать тебя в тот терновый куст.
В динамике прозвучала реплика Лены, ответом на которую стал усталый вздох Ильи.
– Братец Лис и братец Кролик. Нет? Ладно, без разницы. Ты поняла, что нужно сделать?
Судя по длинному ответу, Лена перечислила все пункты.
Илья удовлетворенно промычал и положил трубку. Констанция подняла бровь в немом вопросе.
– Ну что, пора «делать все, что угодно», дорогая, – недобро усмехнулся он.
И прозвучало это так, что Констанция невольно сделала шаг назад.
– Нам нужно, чтобы Нелидов доверял Кингу, – пояснил тогда Илья. – Мы убедили его, что ты – причина разлада между мной и Кингом, именно поэтому он доносит на меня. Но до сих пор сам Нелидов ничем полезным с Артом не делился. Например, не сообщил о проверке, которую затеял. Мы должны дать ему дополнительную причину верить, что мы с Артом враги.
– Пока понятно, – кивнула Констанция, когда Илья замолчал.
– Сейчас, если он приедет сюда, застанет тебя у меня дома. Это не оставит у него сомнений, что Арт точит на меня зуб.
Она сложила руки на груди.
– Не могу сказать, что в восторге от выделенной роли. Можно мне пройти кастинг на положительного персонажа?
– Ты еще ломаться будешь? – недовольно уточнил Илья. – Мы уже у меня дома. Все, что от тебя требуется – сделать вид, что мы немного потрахались.
– Илья!
Констанция была уверена, что он был груб намеренно. Хотел показать, как происходящее совершенно его не волновало, и как он ни капли не хотел, чтобы это не было игрой.
– Может, дашь мне халат? – сдалась она. – Чтобы не выглядело, как будто я просто зашла на чай.
Следующие четверть часа они увлеченно создавали иллюзию романтического вечера: Илья великодушно накормил Констанцию десертом, и они оставили посуду на столе, дополнив натюрморт еще одним бокалом и свечами. Выдал ей гигантских размеров халат. Они включили фильм на большом телевизоре, бросили на диван плед. Затем Илья прошел в спальню и навел там легкий беспорядок.
– Думаешь, он настолько тщательно будет изучать квартиру? Мне кажется, у этого типа даже мысли не возникнет, что мужчина и женщина могут находиться в одной квартире просто так.
– Нелидов – мразь, но очень умная и наблюдательная мразь, – отозвался Илья из соседнего помещения, художественно разбрасывая подушки. – Если бы он был хотя бы в половину так туп, как ты думаешь, я давно бы избавился от него.
Леночка прислала сообщение. Несмотря на высокий интеллект, Нелидов клюнул на приманку: вытребовал адрес и, вероятно, направился к Илье домой.
– Давай сядем на диван и будем смотреть телевизор, – предложила Констанция.
– Конечно, этим бы мы и занимались, – фыркнул Илья.
– Мы могли уже утомиться от любовных утех и сесть за телек. Мы же смотрели с тобой фильмы раньше…
Констанция всеми силами старалась не вдумываться в то, о чем они говорили, рассуждая исключительно практично. Как будто бы даже удавалось избежать неловкости. По крайней мере до того момента, как они уселись на диван и уставились на экран. Там шел «Отпуск по обмену».
– Джуд Лоу красавчик, – заметила Констанция, чтобы как-то разрядить обстановку.
– Да, я в курсе, что ты любишь смазливых англичан.
Она глянула на него очень сердито.
– Но так сложилось, что я тоже люблю одного смазливого англичанина, – заявил он вдруг тихо. – Я заботился об Арте с самого первого дня. У нас всегда были… особые отношения… И сейчас я ненавижу себя за то, что…
Илья не договорил, но этого признания было достаточно, чтобы потрясти Констанцию.
– Я… понимаю, как это должно быть непросто. Правда, я понимаю.
Раздался перезвон.
– Это дверной звонок, – замерев на мгновение, сказал Илья. – Кто-то впустил Нелидова внизу. Тем лучше, будет выглядеть естественно, что мы не знали, кто это и не стали скрывать твоего присутствия.
Оба встали.
– Давай я открою дверь, – предложила Констанция. – Это будет выглядеть, как будто я чувствую себя здесь по-хозяйски. А ты подойдешь, чтобы посмотреть, кто это. Как будто мы совершенно его не ожидаем.
Илья кивнул, прошел к полкам, чтобы его не было видно. Констанция подошла ко входной двери и смело открыла ее. За порогом стоял Артур.
Несколько долгих секунд они смотрели друг на друга. Он медленно окинул взглядом ее халат, посмотрел в глаза. Тут из-за двери выглянул Илья – и тоже замер.
– I see*, – сказал, наконец, Кинг и, развернувшись, пошел прочь.
– Арт, – позвал его Илья, но, разумеется, это ни к чему не привело, и вскоре площадка перед дверью осталась пустой.
Тогда Илья обратился к Констанции:
– Почему ты не объяснила ему?
Она медленно закрыла дверь. Илья схватил со стола сотовый, но Констанция накрыла экран ладонью.
– Не звони. Я не знаю, как он отнесся к тому, что я отшила его – возможно, ему все равно, разве что мужское самолюбие было задето. Но это – это сделает ему больно.
– Какого хрена, Конс?
– Он изображал, что у него есть чувства ко мне. Заставил поверить, что я ему небезразлична. Позволил продемонстрировать мою симпатию. Я не оставлю это просто так.
– Вы – два идиота, – Илья произнес это тихо, но очень эмоционально.
– Может и так, но я больше не позволю себя одурачить.
Повисла пауза, во время которой они продолжали молча пялиться на белую дверь.
– Ты должна сказать ему правду.
– И не подумаю.
– Тогда я скажу. Я не намерен и дальше портить с Артом отношения из-за тебя.
– Как пожелаешь. Прямо сейчас он думает, что я предпочла тебя ему, идет и мучается, – ожесточенно проговорила Констанция. – Мне этого достаточно. Если завтра ты убедишь его, что страдал он напрасно, я все равно буду знать, что он пережил это и хотя бы примерно почувствовал то, что почувствовала я.
Илья повернулся к Констанции, он долго и сосредоточенно смотрел на ее профиль, возможно, думая о том, что в свое время легко отделался.
Спустя пять минут Илье пришло сообщение от Кинга.
– Пишет, что Нелидов едет ко мне в гости. Хорошо. Значит, определенный уровень доверия между ними есть. Сегодняшняя театральная постановка должна окончательно убедить его, что мы с Артом враги.
(*) I see… – Понятно…
Нелидов явился спустя четверть часа. Констанция и Илья теперь предусмотрительно посмотрели на видеодомофон, убедились, что пришел именно он. Снова повторили сцену с открыванием двери, затем изобразили ужас, смущение, смирение. Якобы напуганная, Констанция убежала в спальню, а Илья и Нелидов еще полчаса обсуждали что-то в столовой.
Уходя, этот тип очень многозначительно крикнул:
– Доброй ночи, Непейводица!
Поразмыслив, как лучше отреагировать, она вышла из спальни и сконфуженно отозвалась:
– До свидания, Ян Маркович.
Вслед за чем снова скрылась в другой комнате.
Когда Нелидов, наконец, ушел, Констанция переоделась и оставила Илью одного.
Эпизод 7. Глава 3
А на следующий день Илья снова, как и предыдущим утром, вызвал Констанцию в свой кабинет. И Леночка снова ехидно улыбалась. И Артур уже был там. Констанция задалась вопросом: сказал ли ему Илья о том, что тот «все не так понял»? По лицу сказать было трудно: оно не выражало никаких эмоций, но взгляд скользнул по ней без интереса. Было в этом безразличии что-то демонстративное.
Нелидов отсутствовал, что, наверное, можно было счесть хорошим знаком.
Илья сидел за рабочим столом с еще более непроницаемой маской. Когда Констанция вошла и приветливо с ним поздоровалась, он только молча посмотрел на нее, но ничего не сказал.
Вот это у них тут атмосфера…
Не успела она спросить, что случилось на этот раз, как раздалось уже знакомое «Hey Jude, don’t make it bad».
Кинг удивленно взглянул на экран телефона, жестом извинился перед присутствующими и взял трубку. Затем, очевидно, поняв, кто звонил, отошел к окну и словно бы украдкой ответил «да, я должен был уйти на работу, не стал вас будить».
Констанция против воли удивленно подняла брови. Артур продолжал разговор гораздо тише обычного, но его все равно было отлично слышно:
– Можете пользоваться кухней и ванной. Да. Дверь просто захлопните. Да, – тут было слышно, что он улыбнулся, – я тоже. Привет Насте. А, прости, Настя, да, конечно, м-м, тогда Оле. Да… – и затем он громко и деловито закончил: – Всего хорошего.
Если у Констанции и были сомнения в том, правильно ли она все поняла, то Илья их развеял. Он так грязно посмотрел на своего приятеля, что стало ясно: способ Кинга забыться он не только не порицал, но и одобрял.
Констанция восторгов не разделяла. В ее душе зародилась злоба, отчего Кинг, обернувшись и встретившись с ней взглядом, сперва дернулся назад. Только спустя несколько секунд, он изогнул бровь в немом вопросе с явным вызовом.
– Ну что ж, теперь, когда мы все в сборе, – произнес Илья, – расскажите-ка мне, дорогие мои, что за книгу нынче читает стажер Аврелий.
Удивление на лице Констанции было вполне искренним – она никак не ожидала, что разговор пойдет об этом.
– Я напомню, если кому-то тут отшибло память, что сейчас он знакомится с великим образцом викторианского романа, шедевром английского готического романтизма…
Да что же это такое… Констанция прикрыла на мгновение глаза, села на стул для посетителей.
Кинг в несколько больших шагов оказался рядом.
– … который, о, совпадение, исчез из хранилища Основного фонда. И если вы двое считаете, что можно и дальше делать из меня идиота, то вы заблуждаетесь.
– Илья… – начала Констанция.
– Ты могла сказать вчера правду, – рявкнул он. – Неужели ты настолько… настолько… Готова сознательно обходиться с мужчиной как с дерьмом, но когда тебе нужно – принимаешь от него помощь и втягиваешь в кражу, за которую грозит не просто увольнение, а нечто гораздо более серьезное.
Она сначала смотрела на него с недоумением, затем, наконец, догадалась, что он пытался сказать. Илья решил, что «Джейн Эйр» с запертым Егором они взяли только на днях?
– Илья, Артур не помогал мне позавчера выкрасть «Джейн Эйр» из хранилища.
– Не держи меня за…
– Эта книга давно у меня. И если ты вспомнишь, из-за чего случился пожар в Читальном зале…
Она видела, как осознание меняет выражение лица Ильи. Трудно было сказать, в лучшую ли сторону. Он точно не стал выглядеть более приветливо, не одарил их всепрощающей улыбкой, но как будто бы желание убивать пропало, превратившись в мольбу «просто застрелите меня, я больше не вывожу».
– Ты хочешь сказать, что стажер читает «Джейн Эйр» и пытается освободить из нее Филиппова уже долгое время? – медленно уточнил он.
Констанция кивнула. Она все еще надеялась, что сможет сохранить в тайне роль Кинга в этой истории.
– Откуда у тебя эта книга? Откуда ты вообще о ней узнала?
Опустив глаза, Констанция начала выкручиваться, но Кинг твердо заявил:
– Я рассказал и передал. Но взял не из хранилища. Книгу сдали в архив. Произошла бюрократическая ошибка, ее списали. Поэтому фактически я нарушил только тайну, но не совершал кражу.
Илья соединил кончики пальцев, задумчиво глядя то на одного своего проблемного сотрудника, то на другого.
– Я, честное слово, не знаю, что с вами делать. Вы как будто два детсадовца. Как будто не на службе находитесь, а на увеселительной прогулке. И государственная тайна – это такой маленький секретик, который можно прошептать на ушко подружке, чтобы произвести на нее впечатление.
Чем дальше он говорил, тем громче и сердитее становился голос.
– Так вот, Артур, может быть, в следующий раз ты просто поделишься с ней запеканкой?
– Что?
– Как тебе вообще это в голову пришло?
– Меня тогда взяли в Основной фонд, а Констанцию нет, и я хотел как-то смягчить это для нее…
– А не припомнишь, почему ее не взяли?
– Из-за пренебрежения к правилам, – со вздохом ответил Кинг.
Илья сделал большие глаза, мол, «да ладно!».
– Понимаю, что ты хочешь сказать. Но могу тебя уверить, больше не сделаю ничего в этом духе. Констанция полностью твоя чтобы впечатлять.
Ох как ее это взбесило! Раздает он разрешения! Она встала, на языке уже вертелся язвительный ответ. Но вдруг какая-то мысль вспыхнула в голове, подобно молнии.
– Погоди, – Констанция замерла, а затем обратилась к Илье: – А откуда ты узнал про «Джейн Эйр»?
– Имеет значение?
– Еще как… об этом знают только трое: я, Кинг и Аврелий. И я очень сомневаюсь, что мой стажер стал бы тебе что-то докладывать.
– Сам догадался.
– Не-ет. Если бы сам, знал бы, что книга давно была переведена в Абонемент. И понял бы, что Аврелий давно ее читает. А ты решил, что я ее выкрала позавчера из Хранилища. Тебе прямо сказали, что у стажера – та самая книга.
Взгляд Ильи был тяжелым, мрачным, казалось, он не станет делиться источником информации. Но вот раздался ответ, который Констанция одновременно ожидала и опасалась услышать:
– Лена сообщила. Подала это как сплетню.
Констанция начала расхаживать по кабинету.
– Откуда она знает?
Илья дернул плечом, и тогда она уперлась кулаками в стол, склонилась над Ильей:
– Вызови ее и спроси.
– Констанция, давай адекватнее…
– Смотри, о том, что Аврелий читает эту книгу, знали только мы трое – я, Аврелий и Артур. Ну, допустим, коллеги видели его за чтением. Да и подробности о пожаре не являются тайной. Но о том, что «Джейн Эйр» как-то связана с тайнами Основного фонда и делом Егора, известно вообще только нам двоим, – она небрежно махнула рукой в сторону Кинга. – Отсюда вопрос: как Лена, не являющаяся сотрудником Основного Фонда, пришла к выводу, что это может быть важно?
Пока Илья продолжал задумчиво глядеть на нее, Констанция подвела итог:
– Лена не могла знать, что «Джейн Эйр» имеет какое-то значение, если только ей не сказали. А кто мог ей сказать?
– Она просто узнала, что стажер уже долгое время читает эту книгу, – начал строить догадки Илья, – и, может быть, в отличие от меня, соотнесла это с пожаром, который произошел из-за разрыва в ней же. И обратила на подозрительный факт мое внимание. О том, что это может быть связано с Филипповым и твоим незаконным проникновением в хранилище, я подумал сам. Она его имени не упоминала. Она вообще просто сказала, что ей кажется подозрительным, что Аврелий так внимательно читает «Джейн Эйр», и мне стоило бы присмотреться к этому факту. Раз двести за утро произнесла название, отчего начали просыпаться некоторые воспоминания. Я запросил у коллег в Основном фонде книгу по этому проекту, мне ответили, что ее у них больше нет. Так пришел к выводу, что ее забрала ты, и это прекрасно объясняло твое присутствие в Хранилище.
Констанция закатила глаза: Илья явно не хотел разбираться с Леной.
– Бред какой! – вспыхнула она. – С чего бы ей обращать внимание на то, что читает какой-то стажер? Нет, Илья, это не просто совпадение… Либо Лена – гениальный мозг в красивой упаковке…
– Почему ты не хочешь в это поверить?
– Потому что, Илья, она не гениальный мозг! Она обиженная женщина, которой ты пренебрегаешь, что делает ее опасным и непредсказуемым элементом…
– … О чем ты, разумеется, знаешь не понаслышке…
– … и не могу представить последовательность событий, в которой она каким-то образом, находясь постоянно в этом чулане, в который ты ее посадил, выясняет, что Аврелий, которого она три раза в глаза видела, уже, боже мой, целый месяц читает какую-то книгу, из которой – да, мы все это знаем – ожил персонаж и устроил пожар. И вдруг она находит это подозрительным! И сообщает тебе!
Констанции даже жарковато стало от такого, как горячо она выпалила свою речь. Выдохнув, присела на край стола Ильи.
– Очевидно же, что кто-то дал ей понять, что это информация, которая тебя заинтересует. Что в ней есть что-то из ряда вон. И, я думаю, мы все знаем, кто это мог быть.
Артур подошел ближе и, будто нехотя принимая участие в разговоре, сказал:
– Но следуя по вашей логике, Нелидов – или кто бы за этим ни стоял – должен знать о Егоре, эксперименте и о том, что книга у вас.
– Нелидов как раз мог бы быть в курсе дела Егора, все-таки, он давно работает в Библиотеке, а сейчас вообще инспектор. И кто знает, что он выяснил за время своей проверки? Что если обнаружил ту же бюрократическую ошибку, что и вы? Заинтересовался, куда делась книга. Ты, Илья, сам сказал, что он умен. Что если смог соотнести информацию о старом деле и разрыве в Читальном зале перед пожаром? Просто пока держит это при себе, чтобы использовать, когда предоставится возможность. Вы сами сказали, он собирает все провалы Ильи, большие и маленькие, чтобы закопать под ними в подходящий момент.
– Но тогда зачем Нелидов сообщил об этом Лене? – с сомнением спросил Артур. – Выглядит, что он должен держать это максимально при себе. Какой ему смысл чтобы сообщать Илие?
Констанция чуть прищурилась, пытаясь разглядеть тайные умыслы всех подозреваемых.
– Возможно, он не ожидал, что она все расскажет… – она снова принялась расхаживать по комнате, так ей было легче думать, – возможно, он поделился с ней, не знаю, в порыве страсти. Или чтобы произвести впечатление и показать, что у него есть власть. Ну или придумайте сами, зачем мужчина может говорить или не говорить женщине какие-то вещи.
Она бросила на Кинга многозначительный взгляд прежде, чем продолжила:
– Он, вероятно, ожидал, что она сохранит это в секрете. Но она… она слишком хочет насолить мне, поэтому при первой же возможности побежала докладывать Илье. Нелидов, как и ты, Илья, не берет в расчет то, что Лена – беспринципная сука, которая будет добиваться своего любой ценой.
– Мне кажется, ты ей симпатизируешь. Чувствуешь какое-то родство душ?
– Ты действительно хочешь обсудить, насколько мы с ней похожи?
Илья недовольно сложил руки на груди. Вздумал тягаться с ней в словесных перепалках? Сложи оружие, мальчик.
– Мне не нравится твое настроение, Илья, – заявила, наконец, Констанция, недовольно хмурясь.
– Будешь меня отчитывать за несоответствующее настроение? Напомнить, почему ты сейчас здесь?
– Из-за несправедливых обвинений. Но благодаря им мы, возможно, оказались на пороге раскрытия заговора, Илья. Ты что, не понимаешь? Возможно, это Лена – наш шпион. Возможно, это она – человек, которому Нелидов докладывает секретную информацию. Она же передает ее Калиостро, а заодно и выборочно – тебе. Или наоборот: она подслушивает под дверью, – тише заговорила Констанция, – а потом передает все Нелидову, а тот – Калиостро. Да, это звучит более вероятно. Нужно установить за ней наблюдение.
Илья явно сомневался.
– Я не понимаю, что тебя останавливает. Если только… – она резко подошла к столу, заставив Артура шарахнуться в сторону, склонилась, подозрительно заглядывая в глаза Ильи. – Ты знаешь что-то еще, да?
Он мрачно опустил веки.
– Нет, я просто сомневаюсь в правильности твоих выводов. Ты сама говорила, что Нелидов разговаривал в туалете с Николаем. Этим рыжим.
– Да, но я в тот день подслушала два разговора, и первый произошел не в Основном фонде, а в общем здании. И с кем он там говорил, я так и не выяснила. Илья, подумай, что если Лена может вывести нас на Калиостро? Мы его поймаем, и тогда Нелидов уедет. Или еще лучше: он действительно окажется причастен к утечкам информации, и тогда его выпихнут из Бибилотеки. Вызови ее на допрос!
– Констанция… я сам поговорю с ней.
– Но…
– Разговор окончен. Иди работай.
– Илья…
– Я выслушал твою теорию, дальше буду работать своими методами.
– Есть идея, – произнес вдруг Кинг, остановив сердитую тираду, которую Констанция готова была излить на несговорчивого Илью.
Заполучив всеобщее внимание, Артур присел на край письменного стола.
– Мы дадим Лене ложную информацию, которая дойдя до Нелидова, даст нам знать, что у них есть связь. Я попробую быть с ним в контакте, чтобы узнать, когда он все узнает.
– О-о-о, – протянула Констанция, идея Артура запустила мыслительные процессы в ее голове. – Мы сделаем лучше. Попытаемся не просто выявить их связь, но и получить доказательства связи с Калиостро.
