Текст книги "Между строк (СИ)"
Автор книги: Ирина Фуллер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 25 страниц)
Книжники. Между строк
Эпизод 1. Глава 1
«Дорогой читатель»
Эпизод 1. «Наш век – век выскочек»
Март получил команду «весна» и взялся за исполнение. Вторая половина месяца выдалась бесснежной и порой поливала город дождем. Сугробы растаяли, снег исчез, и в морозные дни льдом покрывалась оголенная пожухлая трава, лежащая серо-коричневым ковром вдоль корки влажного асфальта. Приближение настоящего тепла теперь уже казалось неизбежным.
А иногда через огромные окна в Библиотеку имени Книжникова заглядывало солнце. Пока ненадолго, но когда Констанция шла на работу, оно уже вставало, и не приходилось добираться по темноте.
Прошла неделя с тех пор, как Констанция получила от Артура Кинга подарок – книгу «Джейн Эйр», в которой каким-то образом появился новый персонаж Егор, ее пропавший друг и коллега. Первые пару дней Констанция надеялась сама разобраться, что к чему, но затем поняла, что вопросов было слишком много. Она стала искать встречи с Артуром. Однако теперь, когда он работал в Основном Фонде, закрытом для обычных охотников, найти его и вызвать на разговор оказалось не так-то просто.
Снова недоступный и недостижимый. К счастью, на этот раз проблему можно было решить телефонным звонком.
– Конечно, я готов поговорить с вами, – вежливо сообщил он. – Где и когда?
Констанция ответила не сразу. Пока не прозвучал вопрос, она и не задумывалась об этом. А ведь беседа должна была состояться весьма серьезная, такая, какую нельзя проводить в стенах Библиотеки. Звать Артура к себе она не хотела, их недавний разговор еще был свеж в памяти, поэтому сообщила, что приедет на выходных к нему. Констанция не стала уточнять, было ли это удобно, потому что он должен был знать: она встречалась вынужденно и не для дружеского чаепития.
Но до выходных была еще целая пятница.
Утром Арина объявила о разрыве, Констанция хотела взять его себе, но получила отказ.
– Тебя вызывает Илья, – услышала она.
В коридоре перед дверью в кабинет руководителя Библиотеки Констанция натянуто улыбнулась секретарю Леночке. Решила быть приветливой: все-таки, не Ленина вина, что Илья нанял ее для своей прихоти. Ну, или наоборот: Лена сделала сознательный выбор, и у них с Констанцией не было никаких причин для вражды.
Однако Лена ответила каменным лицом и сухим «проходите, вас ожидают».
– Что ты написал кадровикам в запросе, когда к тебе прислали Лену? – уточнила Констанция, подходя к столу Ильи. – «Ищу недружелюбную суку»?
– Нет, я просто искал кого-то похожего на тебя.
Это было возмутительно: прошло слишком мало времени с тех пор, как Констанция узнала, что Илья выбрал Лену как способ справиться со своими чувствами к Констанции. Было рано шутить на эту тему.
Она молча села в кресло для посетителей и равнодушно уставилась на Илью.
Он еще с минуту перекладывал туда-сюда какие-то бумаги. Можно было предположить, что делал это демонстративно, чтобы заставить Констанцию нервничать. Но, судя по утомленному виду и недовольно искривленным губам, Илья действительно тонул в административных делах.
– Прости, – произнес он, решительно стуча стопкой листов по столу, чтобы выровнять неаккуратную кипу. – Эти отчеты… вот тут у меня уже, – он провел ладонью у горла. – Мой вопрос касается стажера. Теперь, когда Кинга перевели, нам нужен самостоятельный охотник. Что скажешь насчет Аврелия? Он готов?
Констанция задумчиво потерла подбородок. Ей понравилось работать с помощником: стажер часто оказывался очень кстати, выполнял функции личного водителя, а уж о возможности передавать написание отчетов и говорить не стоит! Лучшая идея Ю. Но, разумеется, это не могло продолжаться вечно.
– Я редко давала ему возможность поработать в одиночку. Давай оставим его стажером хотя бы до конца лета. Я буду давать больше самостоятельных заданий, и, думаю, к сентябрю он уже будет полностью готов.
Илья кивнул, его взгляд в это время зацепился за очередную папку на столе. Он тяжело вздохнул и потянулся к ней.
– А что насчет кабинета Артура? – спросила Констанция.
Илья глянул на нее, явно погруженный в свои мысли.
– Кабинет Артура освободился. Я могу его занять? Он получил его как самый успешный и молодой охотник первой категории. Теперь это я.
Илья чуть нахмурился.
– Я рассчитывал отдать кабинет Арине как заместителю руководителя отдела.
– Это несправедливо.
– У тебя собственные представления о справедливости, при принятии решений я не могу полагаться исключительно на них.
– Отдай ей кабинет Максима Николаевича, его же все равно никогда нет на работе. Если ей вообще нужен свой кабинет. Ты с ней обсуждал этот вопрос?
Очень тяжело вздохнув, Илья мрачно посмотрел на Констанцию:
– У меня дел по горло и без этого.
– Бумажки перекладывать – тяжкий труд.
Илья сжал переносицу.
– Уйди, умоляю.
– Я могу сама с ней поговорить.
– Мне хотелось бы знать мнение сотрудницы, а не мнение, которое ты ей навяжешь.
– Мне показалось, у тебя дел по горло и без этого…
Еще один вздох.
– Хорошо, поговори с Ариной. Но Максим Николаевич вернется, как только выйдет из больницы, поэтому его кабинет за ним.
Констанция довольно улыбнулась, мысленно представляя, как расставит мебель в кабинете Артура.
– А Аврелий как раз займет мой стол, – задумчиво проговорила она.
– Сначала с Ариной поговори! – строго напомнил Илья, на что Констанция пробормотала: «Да-да, конечно».
Разговор вышел коротким.
– Ты, наверное, не хочешь отрываться от коллектива? – с нотками заботы спросила Констанция, едва подошла к Арине.
Та неуверенно поправила очки в тонкой оправе.
– Э-э, нет… наверное?
– Илья хочет отдать тебе кабинет Артура. Но ты же человек компанейский, сердце коллектива. Без тебя тут, в отделе, будет как-то… мертво.
– Ну-у… – протянула Арина, вслед за чем перевела взгляд на Аврелия, который готовил себе напиток у чайной станции. – Мне, если честно, тут больше нравится. Думаю, будет правильно, если кабинет Артура достанется именно тебе. Ты же его ученица и преемница.
Ну, собственно, как она и думала.
Уладив все формальности, Констанция велела стажеру помочь с переездом.
Пожитки ее выглядели очень скромно в просторном кабинете Кинга. Она передвинула стол, чтобы свет из окна падал слева, а не в спину, разложила личные вещи по ящичкам, поставила на пустые стеллажи пару книг, и обессиленно опустилась в самое комфортное кресло, в котором она когда-либо сидела.
Оглядела такие знакомые стены – сколько времени она провела здесь, будучи стажером! – и поняла, что ничего не чувствует. Ни триумфа, ни радости, ни даже какого-нибудь удовлетворения.
«В чем ваше счастье?» – спросил ее Артур, когда они разговаривали в последний раз.
У Констанции не было ответа. Она сама не знала. Казалось бы: молода, здорова, не перенесла серьезных потерь и потрясений. Безответная любовь – такая мелочь по сравнению с тем, что выпадало на долю другим людям.
И все же она не чувствовала себя счастливой.
– Обустроилась? – в кабинет, коротко постучав, заглянула Мила.
Констанция ответила грустной улыбкой.
– Что-то ты не похожа на счастливую обладательницу собственного кабинета и артуровского кресла, – покачала головой Мила, проходя внутрь.
– Я жду, что он явится и заберет его. Готова поспорить, в Основном Фонде нет предмета мебели, способного удовлетворить запросам Артура.
Мила вздохнула и села на стул для посетителей.
– Слушай, возьми дело?
Констанция удивленно подняла бровь: Мила обычно не избегала работы.
– Без проблем, но что случилось?
– Ну, я сначала согласилась, но… Золотце без конца любезничает с Ариной. Смотреть уже тошно. Забери его отсюда.
Констанция понимающе протянула «м-м». Ей было известно о странной, на ее взгляд, симпатии Милы к Аврелию. Не сумев смолчать, она все же спросила:
– Не понимаю, зачем тебе Аврелий, он же… такой незрелый…
– Не все мечтают встречаться с дедом, – фыркнула Мила.
– Артуру тридцать два, он старше тебя всего на два года.
Хитроватое выражение лица, обрамленного строгим светлым каре, будто говорило «попалась!».
– А я не про него, – томно протянула Мила, – а про Илюшу Петровича. Вы же с ним встречались.
– А, ну…
На это Констанции нечего было ответить. Конечно, сорок лет – вовсе не «дед», как выразилась Мила, однако пятнадцать лет разницы с партнером – это немало.
– Ну, нравятся мне такие… мальчишки в душе! – всплеснула Мила руками. – Милый такой, не могу. О нем, знаешь, хочется заботится.
– Хочется о ком-то заботиться – заведи кота.
Поняв, что это прозвучало крайне бессердечно, Констанция добавила:
– И я заведу кота. Самое худшее, что он может сделать – нагадить в тапки. Но по крайней мере – не в душу.
Обе хмыкнули, но как-то невесело, а потом Мила добавила:
– Нет, солнце, тебе нужен кто-то, кто сможет поесть сам.
Эпизод 1. Глава 2
Разрыв, который отдала Мила, произошел недалеко от метро Улица Дыбенко. Это место называли «Веселым поселком», но на деле веселого в нем было мало. Самый обычный спальный район с повидавшими виды домами, прямыми улицами и стандартными универсамами с белыми арками. Теми, что видели длинные очереди и пустые полки, а затем наполнились колой и дошираками.
Аврелий и Констанция остановились во дворе грязно-бежевой девятиэтажки. Такие дома всегда вызывали сожаление: почему им позволяли стоять такими убогими, в потеках и пятнах, с квадратными пятнами краски, что пытались стыдливо перекрыть граффити? Внутри там наверняка имелись вполне приличные квартиры. Но снаружи – жалкое зрелище.
– Ловец молчит, – заметил стажер.
– Дом большой. Если персонаж находится на девятом этаже вон той дальней парадной, ловец его не почувствует, – Констанция посмотрела на Аврелия: – что делать?
– Э-э, ну… ходить по парадкам? Махать ловцом?
– А что если пока мы «машем ловцом» тут, персонаж выскочит где-нибудь там?
Аврелий почесал кучерявую голову.
– Давай я буду бегать, а ты стоять на стреме? – предложил он.
– Вариант. Но если бы ты был один?
Стажер поглядел на нее несколько растерянно.
– Мы такое еще не проходили.
– Дом большой. Это тебе не пятиэтажка, которую можно просканировать быстро. Поэтому лучше сначала походить вокруг дома. Во-первых, ловец может все-таки сработать. Во-вторых, сейчас день, могут найтись свидетели. Опросим всех, кого встретим. В-третьих, если персонаж еще в доме, есть вероятность, что он сам выскочит к нам, пока мы прочесываем территорию.
Аврелий щелкнул пальцами, демонстрируя, что считает такую стратегию оптимальной, и отправился бродить вокруг дома.
– Чтобы не терять времени, я все же пойду проверять парадные, – бросила ему в спину Констанция. – Я взяла два ловца, так что мы теперь с тобой как два самостоятельных книжника.
Он обернулся.
– Блин, слушай, у меня такое ощущение, что ты меня к чему-то готовишь, и я щас расплачусь.
– Я готовлю тебя к чему-то всю твою стажировку, вытри сопли, – отрезала она и пошла прочь.
Потому что тоже готова была расплакаться: она привыкла к компании этого кудрявого картавого дурака. Можно было даже сказать, полюбила как друга. А теперь слишком многое менялось: Артур ушел в Основной фонд, она съехала в отдельный кабинет, и вот еще и с Аврелием надо было расстаться…
Привычно представившись курьером с третьей попытки Констанция вошла в первый подъезд и стала исследовать этаж за этажом. Она никогда не пользовалась лифтами, поэтому многоэтажные дома становились для нее своеобразным вызовом и физкультурой.
Уже на девятом этаже ее настиг звонок Аврелия.
– У третьей парадки что-то типа сигнала. По-моему, ловец нагрелся, – прокартавил он.
К тому времени, как Констанция снова оказалась на первом этаже, ей стало ясно, что таких случайных занятий спортом было маловато, чтобы держать себя в форме. К счастью, через несколько недель можно будет ездить на велосипеде. Будучи стажером, она держала свой двухколесный транспорт в Библиотеке, и если разрывы случались неподалеку, добиралась туда с ветерком, крутя педали.
В Москве Констанция обычно пользовалась метро: там и расстояния были больше, и станции – чаще. А вот в Питере ситуация была иная. Учитывая, что отправляться на дела вдвоем с Аврелием они теперь будут все реже, ей придется позаботится о себе…
А может, все же сдать на права и купить машину?
– О чем задумалась? – спросил ее стажер, когда она подошла к третьему подъезду.
– О том, что ты пока не готов к самостоятельной работе, – отозвалась она. – Я думала, будешь стажироваться до осени, но, судя по твоей неинициативности и нерасторопности, предполагаю, что не меньше, чем до следующей весны.
Аврелий расплылся в улыбке, приобнял ее и негромко проговорил в ухо:
– Я тоже буду скучать, Конс. Мы с тобой классные напарники, правда?
Конечно, он не мог не догадываться, что теперь, когда Артур перешел в Основной Фонд, отдел охотников нуждался в новой единице. И Аврелий проходил стажировку именно для того, чтобы однажды стать новым книжником.
Он сам набрал на домофоне номер квартиры на десятом этаже и невозмутимо бросил: «доставка». Им открыли.
Оба ловца, и Аврелия, и Констанции, стали ощутимо теплее, а на шестом этаже завибрировали, едва не выпрыгивая из рук.
– Вот эта квартира, – прошептал стажер, и Констанция кивнула.
Они спрятали антенны своих ловцов, но не убрали книги в сумки, продолжая крепко держать в руках. Позвонили в дверь. Им открыла девушка в длинном светлом платье – то ли конца девятнадцатого, то ли начала двадцатого века. Констанция и Аврелий переглянулись и синхронно прижали к рукам девушки свои ловцы. Констанция успела испугаться – она не знала, что будет, если персонажа поймать сразу в два ловца: его расщепит? Разорвет на части? Или все же затянет в тот, что коснулся хотя бы на долю секунды раньше? Узнать ответ не пришлось, так как не произошло ровным счетом ничего.
Неужели, два ловца создали какой-то эффект, который вообще не позволил поймать персонажа?
Констанция и Аврелий снова посмотрели друг на друга, на этот раз удивленно.
– Как вас зовут? – спросила Констанция у девушки.
– Не ваше дело, – грубо отозвалась та, отталкивая протянутые к ней книги и отступая назад. – Вы кто такие? Что блин происходит?
Кем могла быть столь неделикатная дама? Героиня какого-то романа о суфражистках? Или девушка низших сословий? Платье вроде небогатое…
– Я думаю, вы не из этих мест, и мы могли бы помочь вам вернуться назад, – как умела, мягко произнесла Констанция.
– Вы совсем? До свидания, – резко ответила девушка и попыталась закрыться, а когда Констанция ей помешала, добавила: – Я сейчас полицию вызову!
И все же захлопнула дверь. Замок щелкнул.
– Так, и чо? – пробормотал Аврелий.
Констанция задумчиво сжала подбородок. Для персонажа девушка вела себя слишком… современно. «Полицию вызову» – так могла сказать и английская леди. Но тон показался совсем не аристократичным.
– Твои мысли?
– Ну, когда в прошлый раз мы решили, что ловец не работает, оказалось, что тыкали им в обычных людей, и дело было не в ловце. Если предположить, что сейчас – та же фигня, то эта гражданочка – просто-напросто не персонаж, а персонаж там, в квартире. М-м-м, – вдруг протянул он, – что если она читала какой-нибудь романчик в этом платье и оживила себе мужика. Она ж нам его ни за что не отдаст.
– Усмири фантазию. Гипотезы – это хорошо, но без подтверждения не стоит полагаться ни на одну. Доверяй только фактам.
Он кивнул, но ничего более не сказал.
– Что предлагаешь делать? – настойчиво спросила Констанция.
– Ну, ловец указал, что персонаж здесь… значит, надо как-то попасть в квартиру. Если мы тупо позвоним, она уже, наверное, не откроет.
– Еще одна гипотеза, – фыркнула Констанция и нажала на черную кнопку.
Почти сразу из-за двери раздался вопрос «кто?».
– Мы по поводу книги, которую вы читали. Мы хотим вам помочь.
Констанция использовала свой привычный заход, который в большинстве случаев срабатывал. Но не в этот раз. Девушка по ту сторону двери заявила, что не понимает, о чем идет речь, и потребовала оставить ее в покое.
– Я уже набираю ноль-два… – предупредила она.
– Гипотеза подтверждена, – заключила Констанция, едва они с Аврелием чуть отошли в сторону. – Но рано или поздно она выйдет из квартиры.
– Это если она живет одна, – отозвался стажер. – А если, например, она тут с родителями или мужчиной, то может хоть целый год из дома не высовываться.
– Может, конечно, но с чего бы ей так делать. Пойдем, перепаркуем машину так, чтобы видеть подъезд. Установим наблюдение.
– У-у, это как в фильмах про полицейских. Надо еще сгонять за пончиками.
Он сказал это так быстро и радостно, что Констанция едва разобрала слова. И стоило ли учиться понимать его торопливую картавую речь, если скоро придется расстаться? Привыкаешь, привыкаешь к человеку, подстраиваешься под его особенности, начинаешь любить все эти глупые мелочи, а он исчезает из твоей жизни. И зачем это все?
Констанция и Аврелий сели в машину и стали следить за подъездом. Люди входили и выходили, и довольно быстро пристальное изучение каждого наскучило не только стажеру – его энтузиазм угас еще через четверть часа – но и Констанции.
– А что, если мы ее не узнаем? Ты хорошо запомнила лицо? Я не очень. Если она выйдет в куртке и шапке, фиг мы поймем, что это она.
– Что за упаднические настроения, Аврелий? Давай надеяться, что она выйдет с табличкой: «это я».
Однако либо они упустили читательницу, либо та не покидала пределов парадной до самого вечера.
– А если персонаж ее там убил? – сонно спросил Аврелий, который уже трижды успел сбегать за кофе, пончиками, сэндвичами, а в последний раз пришел с целым пакетом снеков из супермаркета.
– Нам не открыли. Предотвратить, что бы там ни происходило в квартире, было не в наших силах. Мы предложили помощь, дали понять, что знаем о книге. Девушка отказалась открывать.
– А что если она не могла? Что если он угрожал ей?
Констанция задумчиво потерла подбородок. Персонажи действительно могли быть опасны. Но возможности книжников были ограничены.
Вот только теперь тревожные мысли стали роиться в ее голове, и она, вздохнув, сказала:
– Попробуем попасть в квартиру еще раз. На этот раз будем хитрее.
Однако ни соседке, пришедшей за солью, ни сантехнику от залитых жильцов снизу Читательница не открыла.
– Почему? – вопросил Аврелий, пока они стояли на лестничной клетке, где пахло влажностью и вареной капустой. – Ну оживила она персонажа, ну сидит с ним в квартире, но дверь-то открыть можно?
– Либо ей действительно не позволяют сделать этого, либо она… боится нас, считает, что мы хотим причинить вред. Или вообще решила, что сошла с ума, и опасается, что мы тоже в курсе. Люди часто ведут себя иррационально, а подогреваемые страхом, совершают полные безумства.
Вдвоем они вышли на улицу и обошли здание, чтобы найти окна нужной квартиры. Разумеется, Констанция не рассчитывала разглядеть, что происходило на шестом этаже, но идей получше пока не было.
– Свет горит в двух комнатах, – констатировал Аврелий.
– Понаблюдаем.
Мартовский вечер вовсе не баловал теплом. Ветер был холодным и влажным, предвещая то ли дождь, то ли снег. Уже стемнело, рыжие фонари освещали широкий тротуар, по которому люди спешили домой. Стоять под окнами многоэтажки было так неуютно.
Тем более, за розоватыми занавесками ничего не происходило. Когда Аврелий начал поднывать, что в машине ждалось хотя бы тепло и сухо, в окне появился силуэт. Констанция торопливо включила камеру телефона и, приблизив насколько было возможно, стала снимать.
– Выглядело мирно, – заключил Аврелий, когда силуэт исчез.
– А ты ждал театр теней с занесенным топором? – фыркнула Констанция.
Они вернулись в машину, чтобы пересмотреть крайне некачественную запись.
– Кажется, это девушка, – заметил стажер, когда видео проигралось в пятый раз.
Констанция кивнула и добавила:
– Она открыла холодильник, потом закрыла его.
– Не похоже, что ей что-то угрожает, – с сомнением протянул Аврелий.
– Мы даже не знаем, кто это. Это может быть персонаж, а не читательница. Зарезал ее и теперь убирает в холодильник.
– Да, это было бы так по-питерски…
Пару минут Констанция размышляла, что же делать. Затем решительно кивнув собственным мыслям, достала телефон и набрала Крепостина, сотрудника полиции, известного книжникам как Петропалыч.
– Петр Павлович, тут в одной квартире ужасно шумят, а уже одиннадцать вечера… Есть ли возможность вызвать сюда участкового?
Услышав адрес, полицейский подтвердил, что такая возможность была, и бросил трубку.
Ждать пришлось не меньше получаса. Констанция и Аврелий сперва стояли под домофоном, затем вошли в парадную со случайным жильцом. Поднялись на нужный этаж и встали у лифта. Наконец, появился и участковый. Он окинул их подозрительным взглядом, на что Констанция глупо хихикнула, а затем обняла Аврелия за талию и прижала голову к его груди, будто бы смущенная вниманием постороннего мужчины. Стажер с охотой поддержал ее игру, обняв и прижав к себе, но ойкнул, когда Констанция ущипнула его за бок.
– Да блин, я ж по-дружески, – прошипел он ей на ухо. – Колючка.
Участковый позвонил в звонок, ему ответил уже знакомый книжникам голос. Прогнать служителя правопорядка девушка не решилась. У них состоялся диалог на тему шума и его отсутствия. Затем обитательница квартиры отметила, что ведет себя тихо, в отличие от людей за пределами ее жилища.
– Сначала ко мне пришла какая-то парочка, не знаю, что им было нужно, но я еле их выставила. Потом водопроводчики, электрики, соседи, черт знает что. Теперь вот вы! Что происходит в этом доме?
– Мы приличные девушки, да, приличные, и никому не причинили вреда! – Раздался вдруг еще один женский голос.
Увы, Констанция и Аврелий не могли увидеть, как выглядела его обладательница.
– Поступил сигнал, я вынужден отреагировать, – устало отозвался на это участковый.
– Всякий хочет обидеть бедных девушек, а мы заслуживаем доброго отношения как всякие леди! – голос звучал чуть скрипуче, неприятно, с каким-то странным акцентом, но принадлежал, скорее всего, даме достаточно молодой.
– Никто вас не хочет обидеть… – попытался возразить участковый, очевидно уставший от всех этих «леди», только и желающих закатить скандал.
– Так ежели не хотите обидеть, зачем тогда пришли? Говорите, что мы нарушаем закон, стыдно так говорить, да, стыдно!
Когда участковый со вздохом еще раз пояснил, что к нему просто поступил звонок, девушка затянула жутко противное «у-аааа-у!».
– Да прекратите вы орать! – гаркнул он. – Если вот это слышали соседи, понятно, почему они обратились в полицию! Я вас сейчас и правда арестую.
– Вы не можете этого сделать, я честная девушка и не нарушила никаких законов! – стала причитать та, а Констанция тем временем довольно улыбалась, глядя на Аврелия.
Узнал ли он персонажа? Кажется, нет. Стажер продолжал, аккуратно приобнимая Констанцию, с любопытством прислушиваться к разговору, но на лице его не отразилось радости узнавания.
– Послушайте, мы не шумели, я же вам сказала, – строго заявила предполагаемая читательница, – мы тут вдвоем, музыку не включали, пили чай, отдыхали. И ничего у нас никуда не протекало. Элиза принимала душ, но она делала это аккуратно, я бы заметила, если бы на полу было много воды…
– А воды в кране здесь сколько хочешь, – заметила та самая Элиза, голос ее звучал еще более гнусаво, когда она была довольна, – и горячая, и холодная, и полотенца пушистые. Еще лучше, чем у профессора Хиггинса!
Теперь уж у Констанции не оставалось никаких сомнений, что перед ними была Элиза Дуллитл из «Пигмалиона» Бернарда Шоу. Та Элиза, которую профессор Хиггинс еще не научил говорить красиво и вести себя как леди.
Вот только почему читательница так тщательно оберегала девушку?
Участковый, которому, видимо, надоел этот бестолковый разговор, попросил больше не шуметь, дал еще несколько формальных наставлений и оставил этих двоих в покое. Проходя мимо Констанции и Аврелия еще раз окинул их хмурым взглядом, заставив снова войти в роль смущенных влюбленных, и, наконец, ушел.
К тому моменту, как полицейский оказался достаточно далеко, дверь квартиры уже захлопнулась.
– Давай позвоним в дверь, я представлюсь участковым, типа что-то забыл, – предложил Аврелий, но Констанция покачала головой.
– Мы не будем ловить Персонажа на глазах у читательницы.
– Да они там целый день сидят, думаешь, она ее не заметила?
– Брэдбери придется вызывать в любом случае, – кивнула Констанция, – но мы хотя бы не дадим читательнице подтверждений, что имело место какое-то… волшебство.
– И что делать? – задал Аврелий свой любимый вопрос.
Констанция посмотрела на него и с расстановкой спросила:
– И что делать, стажер?
Он скуксился, потом, пропустив пальцы через кудри, предложил пойти обратно в машину и продолжить дежурство.
– По крайней мере, мы теперь знаем, что ее никто не убивает, – заметил он. – А рано или поздно они выйдут из дома.
На том и порешили. Ночью, разумеется, дежурить было сложнее, поэтому они договорились спать по-очереди, то включая, то выключая машину, чтобы не замерзнуть, но и не посадить аккумулятор.
Читать было невозможно, под аудиокниги Констанция не могла бороться со сном, поэтому она смотрела сериал на телефоне. Едва Аврелий принял караул, она откинулась на спинку кресла и почти моментально уснула.
Ночь получилась непростая, к семи утра, когда люди время от времени начали выходить из дома, Констанция чувствовала себя разбитой.
– Сегодня суббота, – напомнил Аврелий, потягиваясь на заднем сиденьи, куда он перебрался на время сна. – Если читательница работает по стандартному графику, они могут просидеть в квартире все выходные.
– А если она вообще не работает? Или работает из дома? Но мы можем рассчитывать, что они выйдут на прогулку или в магазин.
– Они? Думаешь, они пойдут гулять вдвоем?
– Господи, Аврелий, да не знаю я. Ты еще не понял, что я всегда действую по обстоятельствам?
Он вздохнул и уставился на дверь подъезда.
– Какая ж скукота, а я даже ноут не взял. Мог бы сейчас книжку писать.
– А книжку писать – это не скукота? Тебя это развлекает?
– Книжку писать – это как очень медленно читать именно то, что ты хочешь читать.
– А как же ожидание музы, поиск нужных слов, страдания оттого, что получается не так, как надо?
Аврелий усмехнулся:
– Если бы я ждал музу, состарился бы раньше, чем дописал хоть одну книгу. Нужные слова можно подсмотреть в словаре синонимов, а страдать… ну, страдать – это не про меня, ты же знаешь.
Он зашелестел упаковкой мятных пряников, которую открыл еще вчера. Предложил Констанции, но она пока вообще ничего не хотела: эта ночь оставила только неприятный привкус кислого кофе во рту и легкую тошноту.
– А ты ведь недалеко живешь? – вспомнила вдруг Констанция.
– Ну вообще да, тут минут десять на машине. Особенно сейчас, в такую рань. Думаешь, съездить? Вряд ли они сейчас куда-нибудь попрутся.
– Снова гипотезы. Мы ничего не знаем о планах читательницы. Что если она решит поехать со своей новой подружкой на дачу? На какой-нибудь восьмичасовой электричке? Нет, мое предложение такое: сейчас ты съездишь домой за своим ноутбуком, а я останусь на посту. А потом ты останешься, а я на пару часов уеду по своим делам. После продолжим наблюдение вместе.
Аврелий был счастлив. Он отыскал в багажнике плед для пикника и выдал его Констанции, чтобы она не замерзла, пока ждет на лавочке. За время его отсутствия из парадной вышло двое мужчин, затем одна молодая девушка, а следом несколько школьников с рюкзаками.
Констанция успела устать и замерзнуть, но в целом ей показалось, что стажер обернулся довольно быстро. Забравшись в теплый салон автомобиля, она прижала ладони к креслу с подогревом. Быстро пересказала, как прошел ее утренний дозор и, чуть отогревшись, вызвала такси.
– А куда ты едешь? – спросил Аврелий, и Констанция не стала скрывать, что намеревалась навестить Кинга.
Объяснила, что никак не могла поймать его в Библиотеке, поэтому решила приехать к нему домой.
– Уверен, он будет рад тебе, – усмехнулся Аврелий, бросив взгляд на часы.
Было только начало девятого.
– У меня нет цели радовать его.
– И ты знаешь, это чувствуется.
