Текст книги "Между строк (СИ)"

Автор книги: Ирина Фуллер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 25 страниц)

Эпизод 3. Глава 2

«Challenge accepted».

Подъезжая к Библиотеке, Констанция вновь взглянула на экран телефона. «Вызов принят» – вот что написал ей Артур после раунда совместных чтений. Он отошел от их разговора гораздо быстрее, чем Констанция, и уже скоро дал понять, что не собирается сдаваться на полпути. Единственное, чего не понимала Констанция – путь куда именно они держали. Не уверена она была и в том, что это понимал Кинг.

Тем не менее, на следующий день он пригласил ее на ужин.

Правда сделал так, чтобы было непонятно, свидание это или дружеская встреча коллег. Констанция была убеждена, что он избегал определенности намеренно. Потому что если человек хочет, чтобы партнер уловил романтический подтекст, он не хватает под локоть в коридоре у столовой и не говорит «сможем завтра поужинать вместе?» таким повседневным тоном, как будто они ели после работы как минимум раз в неделю.

Констанция была так обескуражена вопросом, что неразборчиво ответила что-то среднее между «не знаю» и «наверное». Кинг кивнул и, бросив «часов в семь» удалился.

Был соблазн в последний момент отказаться. Не потому, что ей не хотелось его видеть, скорее наоборот: она боялась, что нафантазирует себе лишнего, а он на встрече выдаст что-нибудь вроде «я пригласил вас, чтобы обсудить одно важное дело, о котором нельзя говорить в стенах библиотеки». Или явится в компании Ильи, Милы и еще десятка коллег. Или сам не придет.

Уже через пять минут после того, как Констанция встала у фонтана рядом с Библиотекой, к ней приблизилась фигура в бежевом плаще. Артур был один, но, конечно же, именно в минуту их встречи всем книжникам понадобилось выйти из здания. Коллеги проходили мимо один за другим, что Констанция всеми силами игнорировала.

– Мне рассказали про китайский ресторан неподалеку, – сообщил Кинг. – Не возражаете против азиатской кухни?

Она покачала головой, и они отправились в указанном Артуром направлении.

Пару минут оба шли молча. Московский проспект шумел: машины неслись в обе стороны, пешеходы спешили по своим делам по широкому тротуару, исчезали в подземных переходах, уютных дворах монументальных сталинок, забегали в магазины и кафе. И все же, несмотря на большое количество прохожих и автомобилей, из-за своих не питерских масштабов улица казалась пустынной.

День был не солнечный, поэтому красивого заката не случилось: город просто очень медленно утопал в вязких сумерках.

– Так что за повод, Артур? – спросила, наконец, Констанция.

Она могла бы молчать и дальше, но Кинг был слишком сосредоточен на себе, что ее не устраивало.

Он обернулся и бросил на нее удивленный взгляд.

– Нужен повод, чтобы поужинать с дружественным коллегой? – спросил он с отрепетированной учтивостью.

– Хватит валять дурака.

Артур отвернулся, устремил взгляд вдаль.

– Я подумал, что нам с вами нужно лучше познакомиться. Я теперь не знаю вас, да и знал ли я раньше? Вы тоже сначала имели дело с наставником Артуром Кингом, потом участвовали в соревновании и видели во мне соперника. Но мы почти что не общались один на один просто так.

Констанция кивнула.

– Ну допустим. А сосредоточены вы на вопросах, которые будете задавать, чтобы узнать меня лучше?

Он виновато усмехнулся.

– Еще немного, и люди решат, что я держу вас под прицелом, – добавила она.

– Простите, Констанция, это не связано с вами. Был напряженный день, оставивший меня в задумчивости. Но вы правы, это некрасиво с моей стороны. Я прошу прощения. Я постараюсь оставить тяжелые мысли позади и быть полностью с вами.

Она аккуратно подхватила его под локоть.

– Напряженный день? – слова сопровождались сочувствующим вздохом. – Понимаю, наверное, приходится сталкиваться со сложными задачами… Что вас так утомило сегодня?

Он рассмеялся, глядя на нее.

– Теперь вы валяете дурака. Я не буду рассказывать тайны Библиотеки.

Отпустив его локоть и чуть отстранившись, Констанция фыркнула.

– Человек не может проявить сострадание к «дружественному коллеге»?

– Лучше вы расскажите, что за дело у вас было сегодня?

Она испытывала зависть к тому, что Артур был в Основном Фонде, а она – нет. Работал с какими-то секретными заданиями, вращался в совсем других кругах. Ее не покидало ощущение, будто он попал в класс с олимпиадниками, а она осталась на второй год. Еще немного, и ему будет неинтересно общаться с какой-то охотницей.

Но, чуть поразмыслив, Констанция решила не омрачать себе вечер. В конце концов, Артур пригласил ее на ужин, пускай это и не было свиданием. Могла же она просто расслабиться и хорошо провести время в компании небезразличного ей мужчины?

«Но ведь…» – начал противный внутренний голосок, но Констанция велела ему заткнуться. Вместо того, чтобы заниматься самокопанием, она просто поделилась с Артуром тем, как началась, но пока не окончилась их охота на Софию из книги Аврелия.

Они прошли квартал, когда она закончила.

– Хммм, – протянул Кинг задумчиво. – Вот кто бы смог создать разрыв с Егором…

Констанция тяжело вздохнула:

– Да, жаль, что это секретная информация, и я не могу привлечь Аврелия. Он наверняка сумел бы помочь.

Кинг чуть нахмурился.

– Возможно, можно сделать это как-то секретно? – задумчиво произнес он. – Не раскрывать всю правду, но объяснить задание…

– Правда? Отлично. Рада, что вы так думаете. Тогда решу, как это лучше сделать, и обращусь к нему.

С полминуты они шли молча. Затем Кинг, явно догадываясь, каким будет ответ, спросил:

– Вы уже дали ему книгу, не так ли?

– Я ничего ему не говорила, – торопливо отозвалась Констанция. – Сказала только, что нужно создать разрыв и вызволить из книги Егора.

Артур хмыкнул.

– Конечно же вас не останавливают маленькие глупые условности, как просьба держать рот за зубами. Все ради достижения цели.

Он был недоволен. Не сердит, не взбешен, не задет ее колким комментарием. Недоволен. Это разбудило в Констанции эмоции, которые она успела позабыть со времен своей стажировки, но она постаралась избавиться от них, дерзко ответив:

– Вы сами предложили дать «Джейн Эйр» Аврелию. Это очевидное решение. И я ни слова не сказала ему ни про вас, ни про Ю, ни про то, как Егор попал в книгу.

– Но вы дали раньше, чем я предложил. Правда считаете, что это не делает разницу?

Стыд накрыл с головой. Хотелось обвинить Кинга в чем-то в ответ, но не получалось. Хотелось оправдаться так, чтобы собственные действия выглядели правильными, единственно возможными.

– Мы пришли, – негромко сказал он, останавливаясь и открывая ей дверь ресторана.

Она вошла внутрь, сняла свой черный плащ, позволила Артуру принять его и оставить в гардеробе. Все это время у нее в груди ширилось неприятное чувство: внутри медленно надувался воздушный шарик, который нажимал на желудок, давил на горло и распирал ребра.

Кинг проводил Констанцию к столику и галантно отодвинул стул. Она села, хотя готова была просто уйти прочь.

Он, похоже, заметил ее состояние, потому что, сев напротив, чуть склонился и мягко сказал:

– Если вы просто признаете, что ошиблись, и извинитесь, проблема будет решена.

А она не могла. Язык присох к небу и не поворачивался, чтобы сказать пару простых слов. Она посмотрела в его открытое лицо и смеющиеся глаза и, пересилив себя, все же выдавила:

– Простите.

Он издевательски скривился, изображая, что остался не в восторге от того, каким тоном она это сказала.

– Процедили, как если это я провинился. Но я принимаю ваши извинения.

«Какое благородство!», – подумала она, но не сказала, решив сделать вид, что внимательно изучает меню.

Они обменялись парой комментариев о еде, сделали заказ. Затем Артур сжал руки в замок и с весельем во взгляде посмотрел на Констанцию.

– Ну что, неужели вас так задело, что вы были неправы?

Она повторила его позу и язвительно уточнила:

– А вы, я так понимаю, большой любитель признавать ошибки?

– Что ж, фактически, наш с вами ужин – мое признание того, что я был неправ. Что вел себя излишне… – во время повисшей паузы официантка принесла палочки и полотенца, а едва она ушла, Артур продолжил: – Боюсь, моего словарного запаса не хватает, чтобы подобрать нужное слово…

– Нахально? Нагло? Самонадеянно? – охотно подсказала Констанция.

– Это звучит громко. Предположим, я вел себя «слишком напористо». И когда вы сказали, что я забыл мои манеры, я был задет. Осознавать, что вы были правы, было непросто и неприятно.

– Сожалею, – она и не пыталась звучать искренне.

– Нисколько. Вы не сожалеете ни секунды, не врите мне, – он закинул ногу на ногу, поправил коричневый пиджак. – Дело в том, что я привык, что мои манеры здесь никого не огорчают, я же англичанин. В России принято считать, что все англичане ведут себя как лорды, даже хотя доля аристократии в Великобритании примерно меньше одного процента, и у нас очень много «гопников». Но что бы я ни делал тут, это как будто эталон манер.

– Но не всегда же?

Кинг самодовольно улыбнулся.

– Чаще всего. Все думают, что раз я из Англии, то чопорный англичанин, и я не возражаю создавать этот образ. В русском есть еще такая фраза «уходить по-английски», то есть, не прощаясь. Вы не поверите, но мне прощают даже это. К тому же, вот что я делаю: если женщина, которая мне понравилась, не показывает интерес, я не пытаюсь ее завоевать. Зачем, если есть те, которые мне нравятся и показывают взаимность?

Констанция удивленно подняла бровь. Чуть подавшись вперед – что она отказывалась считать заигрыванием – она улыбнулась:

– А как же охотничий инстинкт? – вопрос сопровождал легкий наклон головы и пронзительный взгляд. – Желание получить трофей?

Он хмыкнул:

– Констанция, я целые дни на работе охочусь. Мой инстинкт удовлетворен. Я – не всегда.

Это заставило ее задуматься. Она была проблемной, она не демонстрировала симпатию, она привносила в его спокойную размеренную жизнь беспорядок. Все это наводило на размышления.

– Так зачем вы пригласили на ужин меня?

– Решил, что моя жизнь стала слишком пресной, а вы – перец и соль.

Это ровным счетом ничего не объясняло.

Им принесли домашний лимонад. Разлили по бокалам. Это было кстати, хотелось освежиться.

– Купите билеты в цирк, если так хочется разнообразия, – посоветовала Констанция. – А развлекаться за мой счет – плохая идея.

– Это не мое намерение. Я хочу сделать вас довольной мной.

– Зачем?

– Видимо… Вы как выпавшая деталь из пазла. Я чувствую желание срочно найти и вставить.

Он замолчал на мгновение, кажется, оценивая, как прозвучал ответ.

– Давайте попробуем другую аналогию…

– Давайте без аналогий.

Констанция не ждала, что Артур ответит, но он задумчиво потер подбородок и сказал, кажется, серьезно и честно:

– Я привык нравиться людям. Меня не устраивает, что я вам больше не мил. Хотел бы вернуть, когда вы думали обо мне хорошо. А вы только и делаете, что кусаете. Критикуете мои методы. Насмехаетесь и вините в том, что я не джентльмен.

– Что ж, удачи на этом непростом пути, Артур.

Скоро им принесли блюда. Констанция сосредоточилась на еде. Кинг тоже немного помолчал, затем, повертев вилку в пальцах, спросил:

– А можете утолить мое любопытство?

Она подняла брови. Интуиция подсказывала, что он задаст неудобный вопрос, но ей было интересно – какой.

– Что привлекло вас ко мне в прошлом?

Как она и думала… дурацкий вопрос. Констанция дернула плечом.

– Мы с вами обсуждали Пигмалион, – добавил Кинг. – Почему профессору Хиггинсу нравилась или не нравилась Элиза. Но что насчет Элизы?

– Нездоровая привязанность к мужчине более высокого положения.

Она постаралась произнести это небрежно, но он, кажется, раскусил ее – не поверил. Возведя глаза к потолку, Артур сказал:

– Бросайте, вы умный человек, никогда бы не влюбились безо всяких оснований.

Какая ерунда.

В любви роль интеллекта такова, что лучше бы его попросту не было.

Фыркнув, Констанция ответила:

– Часто вы пользуетесь этим приемом? Напрашиваетесь на комплимент, вынуждаете собеседника обратить внимание на ваши достоинства…

Он рассмеялся. Затем завел разговор о еде: сказал, что недавно приготовил пасту болоньезе «от» и «до» по какому-то исконному рецепту, то есть даже пасту делал сам. Посетовал на то, что тетя Маша из столовой заболела, и оливье стал совсем не тот. Спросил, почему Констанция любила черный кофе.

Разговоры стали более безопасными, и ей это, пожалуй, понравилось.

В конечном счёте вечер пролетел как мгновение. Они много смеялись. Его забавляли ее колкие шутки, ее веселили его ироничные замечания.

Уже попросив счет, Артур поинтересовался:

– Скажите, Констанция, мне получилось хотя бы немного изменить ваше мнение обо мне?

Она покачала головой:

– Нет, совсем не получилось. Я всегда знала, что вы можете быть невыносимо очаровательным.

На это он расхохотался.

На улице же предложил проводить ее до дома, и получасовая прогулка стала прекрасным завершением дня. Они снова говорили обо всем подряд, будто бы позабыв, что было между ними в прошлом. Констанции было так хорошо, что хотелось плакать.

У входа в парадную Артур остановился. Он протянул ладонь и она, не совсем понимая, чего он ожидал, вложила свою руку в его. Кинг едва ощутимо коснулся кончиков ее пальцев губами. И со словами «спасибо за прекрасный вечер» ушел быстрее, чем она успела ответить.

Войдя в свою крошечную квартиру, Констанция позволила себе несколько минут просто полежать на кровати, мечтательно глядя в потолок. Затем она позвонила Аврелию.

– Как свидание с Артом? – спросил он довольно.

Констанция села.

– Ты бредишь? Какое свидание?

– Вас видели маглы! – после паузы он добавил: – И Мила сказала, что Арт спрашивал про хороший рестик в округе и после пыток сознался, что собирается туда с тобой.

Констанция закатила глаза.

– Что с Софией? – спросила она, и даже получилось беззлобно.

У нее было слишком хорошее настроение, чтобы ругаться.

– След простыл. Но я обещаю как следует прошерстить интернет завтра утром. Если она снова обернулась кошкой, ее могли видеть. А сейчас, – он громко зевнул, – спокойной ночи, Конс.

Эпизод 3. Глава 3

Полдня Констанция с большим удовольствием перечитывала книгу Аврелия, из которой сбежала химера София. Эта девушка была способна обращаться в полульвицу-полупуму, а еще могла менять лицо. Ее черты преображались до неузнаваемости, что могло затруднить охоту. Хорошие новости состояли в том, что София была положительным персонажем. Однако, как стало очевидно после истории с Ю, даже изначально безвредный герой мог наделать много бед.

Все это Констанция в общем-то отлично помнила, но решила провести время якобы с пользой, делая вид, что старательно ищет в сюжете подсказки для охоты. Аврелий же изучал соцсети и новостные каналы. В окна библиотеки заглядывало солнышко, пылинки кружили в полосках света. В холлах, коридорах и залах пахло как-то по особому, будто весенний аромат наполнял не только улицы и проспекты, но и помещения. То ли это давала о себе знать нагретая солнцем лакированная мебель, то ли сухая книжная пыль, не страдавшая более от приносимой извне влаги. А может просто в некоторых помещениях начали открывать окна, впуская сладкий весенний флер?

Из безмятежного состояния ее вывел громкий шепот «Конс! Конс! Конс!». Стажер сумел за полгода запомнить главный лозунг их организации. Нет, не «Книги их дом, реальность их тень», а тот, что висел всюду в виде объявлений разного вида, стиля и цвета: «ТИШИНА В БИБЛИОТЕКЕ!». Но Аврелий был слишком возбужден, поэтому его шипение разносилось по всему холлу от первого до третьего этажа.

– Смотри, что нашел! В районе реки Смоленки была замечена дикая кошка. Вот тут сняли на телефон ее.

Он маячил своим мобильником перед лицом Констанции, отчего она, разумеется, не могла разглядеть ни пикселя. Но сказанных слов было достаточно: она встала и решительно направилась к выходу из Библиотеки.

Через час они были на Ваське. Река Смоленка протекала через весь Васильевский остров от Малой Невы до Финского залива, берег ее был длинным и извилистым. Но по фото и видео в интернете не составляло труда определить маршрут Софии. Места, где ее заметили, были густо усажены деревьями и кустами. Вероятно, София надеялась, что ей удастся укрыться в их пока еще голых ветках.

Констанция и Аврелий стали внимательно обследовать территорию недалеко от Смоленского кладбища – там экзотическое для питерских широт животное видели в последний раз.

– Выглядит, как будто мы ищем труп, – прокомментировал это Аврелий.

– Скорее уж прячем, – отозвалась Констанция. – Зачем бы нам искать труп?

– А зачем бы нам его прятать?

– Смотри, мне кажется, тут трава примята. И вон, это явно светлая шерсть. Зацепилась за колючие ветки.

– Да, правда! – стажер припал к земле, оглядывая обнаруженные улики.

Констанция наоборот, распрямилась.

– Ну что ж, теперь мы действительно знаем, что София была здесь. Осталась ерунда – выяснить, куда она отправилась дальше. Вероятно, она надеялась спрятаться в этом месте: тут и кусты, и место нелюдное, и вода рядом. Но те, кто снимал видео, могли ее спугнуть.

– Бедняжечка моя…

В Абонементе в тот день дежурила Маруся. Констанция попросила ее проверить, имелись ли книжные активности в районе Смоленки.

– Вообще-то да! – воскликнула Маруся в трубку очень довольно. – Я ведь совсем недавно отправила туда… э-э… этого… забыла, как зовут…

– Валеру? – выдала Констанция первое имя, которое пришло в голову.

– Да, точно!

Кто еще в их отделе был настолько непримечателен, что коллега уже несколько недель не могла запомнить его имя?

– Я увидела активность на кладбище, спросила у Христофоры Николаевны, нормально ли это. Она сказала, что и такое бывает, но выглядит действительно необычно, посоветовала кого-нибудь отправить, проверить. Арина отправила вот его, Валеру. Он… – повисла небольшая пауза, – должен быть уже где-то там.

Констанция выяснила, в какой именно части Смоленского кладбища была активность. Потом услышала не слишком радостную новость о том, что больше свечения в том месте не было.

– Теперь активности есть в округе, но прям по нескольким адресам, – вздохнула Маруся, понимая, что это охотникам было не на руку.

– Скинь сообщением, – попросила Констанция. – В первую очередь посмотри какие-то закоулки, места, где можно спрятаться. Жилые дома нас мало интересуют. А вот скверы – очень даже.

Пока они ожидали информацию от Маруси, Констанция велела Аврелию связаться с Валерой. Им стоило действовать сообща.

– Дворик на шестнадцатой линии, – прочитала Констанция скоро, вслед за чем открыла карту на телефоне. – О, выглядит многообещающе. Отправь Валеру туда же. Если мимо, договоримся, что делать дальше.

Они почти дошли до Малого проспекта, когда, наконец, оказались рядом с тем самым сквером. Здесь дома, выстроившиеся в линию вдоль улицы, вдруг расступились, позволив своему приятелю сделать шаг назад, углубиться, оставив перед собой небольшой пятачок, засаженный деревьями. В сквере с небольшим чугунным заборчиком стояли скамейки. При беглом осмотре львицы обнаружено не было.

– Ловец отдает тепленьким, – заметила Аврелий, – так, типа в полсилы.

Полоска асфальта уводила в арку, по ту сторону которой обнаружилась целая сеть дворов и двориков, запечатанных бежево-желтыми стенами пятиэтажных домов.

– Ищем при помощи ловца, – бросила Констанция, все ее инстинкты обострились, и она не хотела тратить силы на лишние объяснения.

К счастью, это и не требовалось. Аврелий сам вдруг из флаффи-пуделя превратился в весьма целеустремленного охотника-кокер-спаниеля.

Пришлось обследовать все закоулки, постоянно прислушиваясь к ощущениям стажера. В определенный момент их охота превратилась в игру тепло-холодно, потому что комментарии Аврелия содержали только указания температуры:

– Теплее, еще теплее… – радостно шептал он.

Наконец, прозвучало «горячо!», но это и не нужно было – Констанция сама увидела бежевое пятно на бежевом фоне стены. Львица спряталась хорошо, они бы и не нашли, если бы не искали.

София вскочила на все четыре лапы, едва заметила их. Констанция и не рассчитывала приблизиться к дикому животному незамеченной.

Вообще, формально, называть эту химеру «диким животным» было некорректно. По сюжету книги Аврелия, она большую часть времени проводила в человеческом обличье, и только иногда – без особого удовольствия – обращалась в полульвицу-полупуму. И даже в этом состоянии сохраняла – по большей части – человеческое сознание. Хотя когнитивные функции и притуплялись.

Сейчас София оставалась в облике кошки, скорее всего, лишь оттого, что так ей физически легче было выживать в каменных джунглях.

– София, не бойся, мы хотим помочь, – вкрадчиво произнесла Констанция, пока та вжималась в штукатурку. – Ты уже поняла, что оказалась в неизвестном тебе месте, что не знаешь, как вернуться домой. Я знаю. Это, – она выхватила из рук стажера ловец, – может пугать тебя. Но это билет назад.

Львица чуть склонила голову набок. Задумалась. Констанция чувствовала, что еще несколько мгновений и персонаж будет у них в кармане, когда…

– Вот вы где! О, поймали-таки, гадину! Это же персонаж, да? Снотворным бы ее…

– Валера… – выдохнула Констанция, возводя глаза к небу.

Разумеется, София тут же изменила позу с полной покорности на хищную.

– Блин, Валера! – воскликнул Аврелий.

Тот начал мямлить слова оправдания, явно не понимая, что именно сделал не так.

Химера ощетинилась, зарычала.

– Я клянусь, мы хотим только одного – вернуть тебя домой, – попыталась Констанция, но это не сработало.

София их больше не слушала. Валера стоял достаточно близко к Констанции, чтобы она смогла ударить его по предплечью. Вряд ли вышло больно: у него была какая-то многослойная болоньевая куртка, и сам он весь был рыхлый – будто пытаешься избить кучу песка. Морального удовлетворения Констанция не почувствовала. Скрючившись, чтобы укрыться от ее кулака, Валера торопливо – путаясь в безразмерных карманах – извлек на свет ловец.

– Нас трое, два ловца, она одна, – торопливо заметил он. – Куда ей деваться?

Тут он был прав. София тоже, вероятно, поняла, что даже мощь звериной сущности ей не поможет, поэтому решила использовать еще одно свое оружие. Она обратилась в человека. В женщину. В обнаженную женщину.

Всякий раз, когда София обращалась из человека в зверя, ее одежда рвалась, терялась, в общем, вела себя в соответствии с законами физики. Поэтому чаще всего обратно эта героиня обращалась в голую Софию.

По сюжету ей это досаждало, но сейчас, похоже, сыграло на руку: и Аврелий, и Валера, застыли с открытыми ртами. София подняла голову, будто бы совсем не стесняясь своей наготы. Хотя Констанция видела вызов в ее темных глазах.

На первый взгляд, план был слабым: пускай на мужчин этот фокус оказал эффект, но на единственную охотницу в их компании – нет. Однако София была умна и предприимчива.

Окинув взглядом лицо Констанции, она вдруг начала менять черты своего. Это выглядело жутко: нос начал заостряться и вытягиваться, скулы чуть разъехались, будто кто-то пытался разделить череп пополам, подбородок стал менее острым, более волевым, тяжелые веки наползли на глаза, брови чуть растеклись, будто кто-то провел акварелью по пористой бумаге, изменили форму. Пару секунд книжники наблюдали эти метаморфозы, пока не стало понятно: София приняла облик Констанции. Для верности глянула в отражение в глухом грязном окне, кажется, сделала повыше лоб и сильнее изогнула губы. Теперь точно – не отличишь. Только волосы были короткими, но она несколькими ловкими движениями зализала их назад, и вот перед ними стояла обнаженная Констанция.

Теперь челюсть отвисла у всех.

– Ну-ка, поменяйся обратно, – велела Констанция, чувствуя, что голос истерично срывается.

– Отпустите меня, и поменяюсь, – отозвалась София.

Надо отдать должное, ее тон был более уверенным. Хотя вообще-то голой во дворе перед тремя незнакомцами стояла именно она.

– Сейчас же поменяй лицо! – Констанция шагнула ей навстречу, слишком потерянная, чтобы действовать быстро и решительно.

– Отойдите на пять шагов все! – не сдавалась химера, и, видимо, чтобы усилить эффект от шантажа, приняла обольстительную позу.

Где-то рядом заскулил Валера.

Констанция не стала ждать: швырнула ловец в обнаглевшую Софию, но та увернулась. Издав короткий вопль, не отрывая взгляда от персонажа, велела:

– Аврелий, забери у Валеры ловец и кидай в Софию.

– Да ты что, как я могу! Швырнуть книгой в живого человека!

– Я убью тебя! – предупредила она.

– Блин, я, если честно, закрыл глаза. Прости, но я просто не могу… это очень-очень неправильно…

– Продолжите в том же духе, – наконец, нервно, сказала София, выставив предупреждающе палец, – и я не такое сделаю. Начну танцевать или показывать приемы айкидо.

– Только попробуй… – прошипела Констанция.

– Валера будет счастлив, – ехидно ответила ей химера.

В одно мгновение Констанция, не глядя, вырвала из безвольной руки Валеры ловец – будто чувствовала, где именно тот был – и бросилась на Софию.

Метнулась, будто сама была дикой львицей, очень долго подбиравшейся к лани у водопоя.

Пара прыжков – и жертва во власти охотницы. София ничего не смогла сделать, через мгновение ее засосало в ловец.

Несколько секунд Констанция сидела на асфальте, тяжело дыша.

Затем, чуть придя в себя, медленно подняла взгляд на Валеру.

Тот все еще смотрел в пространство большими, круглыми глазами на выкате. Как же он ее раздражал!

Аврелий подошел к Констанции подал ей руку, помог подняться.

– Идем в машину, – бросила она.

Валера было тоже шагнул в их сторону, но поймал на себе такой взгляд, что замер и пробормотал:

– А я прогуляюсь. И потом на метро. Хочу развеяться. Люблю метро. А в машинах укачивает. Я бы…

Его голос еще слышался за их спинами какое-то время, пока Констанция и Аврелий не вынырнули из арки на семнадцатую линию.