Текст книги "Между строк (СИ)"
Автор книги: Ирина Фуллер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 25 страниц)
Эпизод 8. Глава 7
В такси Констанция размышляла о своих чувствах, мысленно повторяя события дня. Да, порой она поступала, скажем, слегка безрассудно, но у нее всегда был план, который часто срабатывал! И в итоге ее смелость и решительность привели к тому, что был раскрыт заговор Нелидова, шпионаж Леночки и Валеры, была обнаружена Квартира Калиостро, установлено наблюдение за двумя его подельниками.
И что делали Илья и Кинг? Вели себя так, будто она отбившийся от рук подросток. Они постоянно ее контролировали! И если с Ильей Констанция к этому привыкла – в конце концов, именно по этой причине она решила прекратить с ним романтические отношения – то от Артура ждала другого. Впрочем, он и контролировал иначе: исподволь, хитро, почти незаметно. Всего лишь не говорил всю правду, сочтя, что она может как-то не так отреагировать. Всего лишь обращался с ней как со стажером, тогда как она была опытной книжницей, поймавшей тонну персонажей и побывавшей в самых разных ситуациях. Да, в последнее время он нередко выручал ее. Но это и раздражало! Он как будто демонстрировал: ты все еще та же Констанция, какой была четыре года назад. За тобой все еще нужно приглядывать. Она хотела другого. Она хотела забыть все, что было в прошлом, и почувствовать себя равноправным партнером. Кинг и Илья, возможно, думали, что проявляют заботу, но ей требовалось их признание. Простого «отличная работа, Констанция» для начала было бы достаточно.
Машина несла ее через центр города, они пересекли Неву, поток автомобилей втянул их на Литейный проспект. Весь день погода сменялась едва ли не ежеминутно: то облачно, то солнечно. То, глядишь, вот-вот пойдет дождь, то солнце пригреет почти по-летнему. Между началом Литейного и его концом сменилось три климатических зоны.
Констанция вернулась мыслями к признанию Кинга. Сердце предательски затрепетало, но разум осадил его: Артуру придется постараться, чтобы Констанция позволила и себе поддаться чувствам. Захочет ли он делать это? Хватит ли силы его влюбленности на то, чтобы доказать: доверять ему – безопасно?
Внутри нее был голос, который твердил, что держать Кинга на расстоянии было глупо, что следовало насладиться взаимным притяжением, что стоило отпустить себя и позволить то, к чему стремилась душа. Но она уже слушала этот голос прежде. Например, когда писала чертово письмо с признанием, после которого ее сердце разбилось на тысячу осколков. Или когда согласилась выпить с Ильей кофе в одной из московских кофеен, что закончилось их романом и, как оказалось, болезненной привязанностью с его стороны. Или когда согласилась вернуться в Питер ради одного только мгновения: встречи с Кингом. Как она хотела, чтобы он испытал восхищение!
«И вот мы здесь»
Констанция печально посмотрела на мелькающие фасады Садовой улицы. Ни разу этот голос не посоветовал ничего, что действительно сделало бы ее счастливой. Она не собиралась вновь совершать ошибку. Нет, она решила, что поступит разумно: скажет Артуру, что он может, если хочет, попробовать завоевать ее сердце.
«Как-то глупо и напыщенно», – подумала Констанция и попыталась подобрать другие слова.
– Ты можешь доказать, что влюблен, – скажет она.
– Делать мне больше нечего, – ответит он и уйдет.
Тихонько простонав, Констанция попыталась продумать иной сценарий, но в нем они с Кингом быстро перешли к поцелуям в ее кабинете. Пока фантазии не зашли слишком далеко, она оборвала сцену и начала заново.
Что если ничего не делать и ничего не говорить? Если он действительно влюблен, пускай проявит инициативу.
«Но разве всего двадцать минут назад мы не говорили о том, что не хотим доминирования со стороны мужчины?» – уточнил противный голосок в голове Констанции.
«Это другое», – был ответ, но мысли не заглушишь одной лаконичной фразой, поэтому на фоне долго звучало язвительное «да-а, совсе-ем друго-ое, совсе-ем».
«Я точно не буду проявлять инициативу», – твердо решила Констанция.
«Вообще, мне понравился вариант с поцелуями на столе», – заметило сознание.
«Что за проблема у нас со столами? Почему нужно все время на них сидеть?» – съехидничал один из голосов.
«Это артуровская привычка. Я взяла это у него».
«Все верно: я взяла у него привычку сидеть на столе – пускай Артур возьмет на столе меня. Справедливо?»
Констанция мотнула головой, прогоняя ненужные мысли. Не сработало, и сознание еще пару минут рисовало соблазнительные картины.
Такси выехало на Московский проспект. До Библиотеки оставалось не более десяти минут. Доходные дома за окном сменились сталинками, дорога стала шире. Робкое солнце играло с зеркалами машин и окнами витрин.
«Уже давно прошло время обеда, а у меня с утра, кроме вафли, во рту ничего не было».
«Если бы ты была попроще, там мог бы побывать язык Артура»
«Заткнись,» – Констанция прижала ладонь ко лбу.
«Вот он мог бы, раз такой заботливый, еды принести!» – заметил голос, прозвучавший удивительно похоже на Милин.
«Ну, он тоже вообще-то не на прогулке был. И тоже наверняка не ел с самого утра».
Судя по всему, ей срочно требовалось дело, чтобы заглушить эти голоса в голове.
Оказавшись в Библиотеке, Констанция сперва отправилась в столовую. Во время позднего обеда она решила, что пока не готова ехать на охоту, поэтому придумала себе другое занятие. Разумеется, томик «Джейн Эйр», который она взяла на встречу с Валерой, не был тем самым, в котором был заперт Егор. Они не стали бы так рисковать. Отправляясь на Крестовский остров, Констанция зашла в Абонемент и взяла там другое издание. Свое же оставила в кабинете.
Поэтому теперь она собиралась пойти к себе и почитать.
– Я соскучился, где ты была? – встретил ее радостный возглас Аврелия, стоило Констанции войти в отдел.
За секунду до ее появления он о чем-то мило беседовал с Марусей и совершенно не выглядел скучающе. Теперь же улыбался во весь рот, будто и правда все это время думал о наставнице.
– Были дела, – отмахнулась Констанция, а затем добавила: – Мне нужна твоя помощь.
– Служу Отечеству! – тут же подобрался он, оставляя Марусю и следуя за Констанцией, как верный пес.
Скоро они оказались в ее кабинете.
– Мне нужно что-то поджечь и включить музыку.
Стажер на мгновение нахмурился, затем засиял:
– Мы должны воссоздать то, о чем рассказывала Джейн? Типа запах костра, звуки?
Констанция кивнула и принялась наблюдать, как Аврелий с энтузиазмом выгребает из глиняного кашпо растение вместе с землей, чтобы устроить там урну для сжигания бумаги.
– Нужно что-то, что будет гореть достаточно долго… – задумчиво проговорил он, запуская пятерню в кудряшки.
Констанция сидела в своем кресле, постукивая ногтем по обложке книги. Мысли ее то и дело возвращались к письменному столу и Кингу. Как неуместно.
А ведь однажды они едва не сделали здесь то, что не оставляло ее фантазии последние пару часов…
Констанция с раздраженным хлопком опустила роман на деревянную поверхность, заставив стажера подпрыгнуть.
– Ты кажешься напряженной, – заметил он, кидая в горшок деревянную линейку.
– Это, – она взмахнула рукой в сторону импровизированного кострища, – последний шанс освободить Егора.
– Не драматизируй, – фыркнул Аврелий. – Это последний известный нам способ, но еще пару недель назад мы о нем даже не догадывались, так ведь? Не получится это, придумаем что-нибудь еще.
Его слова и правда помогли: как будто возлагаемый на Констанцию груз ответственности стал немного легче. Стажер метнулся в отдел, чтобы найти зажигалку. Вернувшись, сквозь шумное дыхание спросил:
– Ну чего, жгу?
– Жги, Золотце, жги, – кивнула Констанция устало.
День получился насыщенный, а еще не было и шести вечера.
Через несколько секунд в кабинете запахло горящим деревом и бумагой. Пламя сперва взметнулось над горшком, поглощая белые листы, но скоро спряталось, продолжая с тихим треском обгладывать линейку.
– Включай «Районы-кварталы», – велела Констанция, поудобнее усаживаясь в кресле и открывая книгу.
Скоро из телефона Аврелия раздалось знакомое вступление.
– Ла-ла-ла-ла ла-ла. Ла, – подпели они вдвоем.
Констанция сразу пролистала роман к финалу.
– Мне уйти или…
– Останься, – вздохнула она. – Может быть, твое присутствие тоже способствует разрывам, кто знает.
Поправив лежащий на краю стола ловец, остававшийся там еще с утра, Констанция погрузилась в чтение.
Вот Джейн узнала, что случилось с поместьем Рочестера и с ним самим, вот произошло их счастливое воссоединение. Началась последняя глава.
«Дорогой читатель, я вышла за него». Сердце Констанции забилось чаще – не только из-за особенно острого сопереживания главной героине, которое можно было связать с личным знакомством, но и из-за того, что книга подходила к концу. Получится ли что-то на этот раз?
Она втянула носом запах импровизированного костра, начала подпевать повторяющейся уже в который раз песне.
Наконец, ее глаза зацепились за строки:
'Конец октября принес в Ферндин первые настоящие холода и запах тления в рыжей листве. Я сидела у камина в гостиной, вслушиваясь в мерное постукивание палки мистера Рочестера по полу коридора – он проверял, все ли в порядке в доме перед ночью, – как вдруг донесся стук колес по ухабистой дороге и резкий, тревожный звук почтового рожка.
Я выглянула в окно. Коляска, запряженная парой взмыленных лошадей, остановилась у ворот. Из нее вышел мужчина в длинном, темном, чуть помятом сюртуке. Сердце мое на мгновение замерло: в осанке, в резком движении головы я с необъяснимой ясностью узнала Егора. Но не того Егора, каким помнила его – порывистого, гордого, с глазами, полными мятежного огня. Плечи этого были опущены, будто под невидимой тяжестью.
Я встретила его в прихожей. Воздух вокруг него был густым и странным – пахло дорожной пылью и особенно остро – дымом костра. Этот запах был словно вестником той тревоги, что вошла вместе с ним в наш тихий дом.
«Джейн, – сказал он, и голос его, некогда такой уверенный, звучал устало и глухо. – Простите за вторжение. Я проездом. Это мой последний визит».
Мы прошли в маленькую гостиную. Он отказался от чая, от ужина, лишь стоял у камина, грея худые руки. Беспокойство, исходившее от него, было осязаемым. Я чувствовала, как Эдвард, остановившись в дверях, на мгновение напрягся всем своим существом, улавливая эту дисгармонию, но затем, услышав мой спокойный голос, удалился, оставив нас наедине.
Егор говорил отрывисто, глядя в огонь. О скитаниях, о пустых днях и бессонных ночах, о поисках места, где душа могла бы обрести покой. В его словах не было горечи, лишь бездонная, смиренная усталость с тихим отголоском надежды.
«Я, кажется, слишком долго шел не той дорогой, чтобы теперь надеяться найти свое счастье, – произнес он, обернувшись ко мне. Его глаза, такие знакомые и такие чужие, метнулись к моему лицу. – Мои надежды рухнули, раз я все еще здесь, но остался последний, дотлевающий огонек. Какая насмешка судьбы: я хочу, чтобы это сработало и страшусь этого… Как бы то ни было, если та, кому навсегда принадлежит мое сердце, не смогла до сих пор спасти меня… то, вероятно, она все еще любит Артура Кинга».
В комнате повисла тишина. Только полено с треском осело в камине'
Глаза Констанции широко распахнулись, а в груди что-то вспыхнуло, что-то одновременно сладкое и горькое. Неверяще она провела пальцем по столь дорогому имени. Сердце забилось в горле. Очнувшись, она начала отстукивать ритм по обложке книги: три коротких удара, три длинных, три коротких. Начала напевать песню Зверей, что в очередной раз началась сначала.
«Все еще любит Артура Кинга». Как Егор должен был отчаяться, чтобы использовать это! Надеясь на успех и боясь его. Мечтая освободиться, и не желая возвращаться туда, где сердце Констанции все еще принадлежало другому.
Сердцевина книги начала мягко светиться. Констанция ощутила нечто странное: как будто кто-то схватил ее душу и потянул подобно одеялу.
В это же время из книги вырвался поток света, подул легкий ветерок. Голова Констанции закружилась, она зажмурилась, а открыв глаза обомлела: тяжело опираясь о ее стол, стоял худой мужчина с отросшими русыми волосами и бакенбардами. На нем был запылившийся сюртук непонятного цвета, из-под ворота которого выглядывал светлый шейный платок.
Несмотря на необычный костюм и прическу, несмотря на осунувшееся лицо, несмотря на растерянный взгляд, Егор оставался Егором. Констанция сразу узнала его.
Он несколько мгновений глядел перед собой, затем медленно, очень медленно поднял глаза.
– Егор… – выдохнула она.
Краем глаза увидела, что Аврелий подскочил с кресла, в котором сидел все это время.
– Конс… – произнес Егор, кажется, не веря своим глазам.
Она вскочила на ноги, обошла стол и растерянно встала перед ним, не зная, что сделать: обнять? Просто пощупать, чтобы убедиться: он настоящий?
Егор шарил взглядом по ее лицу, фигуре, не дыша и не шевелясь, будто боялся спугнуть видение.
– Это ты? – выдохнул он.
Констанция кивнула, чувствуя, что голос ей не принадлежит.
Егор вжал пальцы себе в глаза, явно борясь со слезами.
– Я не могу поверить… я не могу поверить… – прорывались слова сквозь усталые рыдания.
Наконец, он шагнул к ней, сгреб в охапку и так сильно прижал к себе, что Констанция задохнулась.
Егор пах дымом и чем-то еще, совершенно чужим.
– Офигеть, – протянул Аврелий, – получилось!
Егор отстранился, бросил на него взгляд, затем посмотрел на Констанцию. Теперь он впитывал ее черты медленно, с наслаждением. Она пыталась понять, что именно казалось новым в Егоре. Он оставался прежним с собой, и вместе с тем непоправимо изменился.
– Сколько времени прошло? – спросил он.
– Четыре года.
Он рассмеялся, прижав ладони к лицу, а затем сообщил:
– А у меня десять.
– Что? – выдохнула Констанция. – То есть…
– Я прожил весь сюжет книги от и до. Впервые встретился с Джейн, когда она еще была ребенком, а попал сюда из момента, когда она уже вышла замуж. Хотя ты и сама это знаешь…
– Да, но я не была уверена, как время ощущается для тебя. Десять лет!
Он широко улыбнулся, отчего на его лице появились морщинки, которых раньше не было, обхватил ладонями ее лицо.
– Все это неважно, главное, что я снова здесь. Снова вижу тебя. Я снова свободен.
И он вдруг поцеловал Констанцию в губы. Вышло не романтично и не страстно, но с вызовом.
Сразу после он сделал шаг назад, вцепившись в волосы.
– Я не могу поверить, я не могу поверить, что у тебя получилось.
Он принялся озираться.
– Это не похоже на исследовательскую лабораторию.
– Я все еще охотница.
– Это кабинет Кинга, разве нет? – задумчиво проговорил Егор, прохаживаясь по помещению.
– Был, – кивнула Констанция. – Теперь он мой.
Егор крутанулся на пятках и широко улыбнулся.
– Молодчина! Я всегда в тебя верил.
Его взгляд задержался на ней. На этот раз – изучающий, неторопливый, полный любопытства.
– Ты выглядишь… невероятно.
И это сегодня, на фоне похищения, заговоров и раннего подъема. Видел бы он ее в лучшие дни!
Констанция улыбнулась и поблагодарила за комплимент. На это Егор отреагировал аплодисментами.
– Тебя просто не узнать. Констанция, которую я знаю, сказала бы, что это не так, и я просто преувеличиваю.
– Да, многое поменялось… – проговорила она.
– Но кое-что осталось прежним, – заключил Егор, и это прозвучало… недобро.
Констанция не сразу поняла, о чем он говорил, удивленно подняла бровь.
– Момент, в который произошел разрыв, – пояснил тогда Егор и усмехнулся, – я отчасти надеялся, что это не сработает. И вот я здесь. Ну что ж…
Наконец, понимание накрыло Констанцию: он говорил о ее чувствах к Кингу. Она подавила зародившееся в груди чувство вины и, выдержав небольшую паузу, сказала:
– А это Аврелий, мой стажер.
Тот, до сих пор скромно державшийся в стороне, подскочил и протянул ладонь.
– Наслышан. Рад познакомиться.
Они пожали руки.
– У тебя собственный стажер, – с непонятными Констанции эмоциями произнес Егор. – Рад видеть, что ты не теряла времени.
Эти слова вызвали у нее неприятные ощущения. Стажер тоже стал светиться чуть меньше, он растерянно глянул на Констанцию.
– Э-э… что теперь?
– Мы должны пойти к Анатолиям, они здесь, в Библиотеке, – последнее она пояснила уже для Егора. – приехали из Москвы по делам.
– Может быть, сначала пойдем к Ю? – предложил Егор.
Констанция отвела взгляд.
– Ю больше нет. Это… долгая история.
– А почему не к Илье? Или Кингу? – спросил тогда стажер.
– Они на выезде.
Констанция обошла свой стол, проверила телефон, – никаких сообщений – взяла сумочку и направилась к выходу.
– Ну? Идем, – бросила она спутникам, после чего вышла в коридор.
Они проследовали через Читальный зал, оказались в Абонементе. Коллеги встречались им на пути, но никто из них не узнавал Егора. Разумеется, кто-то и вовсе не был с ним знаком. Но даже те, кто был, вряд ли ожидали увидеть давно исчезнувшего человека, еще и в винтажном костюме.
Констанция оглянулась через плечо и встретилась взглядом с Егором. Улыбнулась ему.
– Все здесь, наверное, кажется, странным после стольких лет? – спросила она негромко.
– Странным кажется то, что я помню здесь каждую деталь, даже могу, наверное, сказать, сколько стульев стоит вокруг стола в Абонементе. И, – он вдруг рассмеялся, – икебаны Арины на месте.
Они как раз минули ящички картотеки и круглый стол.
– Я не могу поверить, что снова вижу тебя, – сказала Констанция. – Все это кажется безумием.
– Почему это заняло так долго? – спросил Егор, пытаясь поравняться с Констанцией.
Она чуть замедлила шаг.
– Ты хочешь знать, почему провел в книге четыре года? – уточнила она. – Когда ты пропал, мне никак это не объяснили: не было соответствующего доступа. Я даже не знала, жив ли ты. Я вообще не знала, что с тобой произошло. Только недавно мне открыли правду. Не всю, но… Это позволило мне начать работать над твоим освобождением. Все, что мне известно относительно изысканий научного отдела, это то, что они не смогли вернуть тебя тем же методом, которым отправили в книгу. И все эти годы Ю работал над тем, чтобы найти способ, но безрезультатно.
Егор галантно придержал дверь, чтобы Констанция могла выйти в холл.
– Ты… даже говоришь по-другому, – заметил он чуть растерянно, будто сам ответ на вопрос его мало интересовал.
– Как ты жил в том мире? – спросил Аврелий, который явно из последних сил сдерживал рвущиеся наружу вопросы.
Егор бросил на него равнодушный взгляд, затем все же ответил:
– Поначалу как человек без денег и связей. Пришлось постараться найти способ зарабатывать достаточно, чтобы оставаться свободным. Пригодились наши вечера с настольными играми, Констанция, – он поглядел на нее с прищуром, – я адаптировал их под интересы людей девятнадцатого века. Не то чтобы разбогател, но многое мог себе позволить.
Это был другой Егор. Наверное, от нее у него было такое же странное ощущение: лицо знакомое, голос знакомый, но человек… чужой.
– Это кайф! – воскликнул тем временем Аврелий. – Расскажи, как…
– Аврелий, тихо, – велела ему Констанция, поскольку они вошли в коридор, ведущий к кабинету руководителя департамента. – Егор никуда не денется, устроишь ему допрос позже. Сейчас нас ждет серьезный разговор с Анатолиями.
Леночки по-прежнему не было на месте, поэтому Констанция просто постучала в дверь.
– Но они же разрешили тебе заниматься делом Егора, – прошептал Аврелий, восприняв просьбу буквально.
– Да, но они не знали, чего от этого ожидать. Сейчас их решения могут оказаться непредсказуемыми.
– Так может дождемся Илью с Кингом? – предложил стажер.
Это было здравое предложение, но Констанция все еще злилась из-за того, как они вели себя с ней: будто с ребенком, которого позвали помочь в приготовлении ужина. Вроде бы иногда полезно, но скорее – мешает.
К тому же, в этот самый момент они могли быть в шаге от Калиостро. Не стоило их отвлекать.
– Лучше сразу продемонстрировать, какие мы законопослушные.
Констанция постучала еще раз, но ответа не последовало. Наудачу толкнула дверь.
– В столовке может? – предположил Аврелий.
Но в следующую же секунду стало ясно, что он ошибся, поскольку дверь поддалась, открыв им пугающую картину: в кабинете царил бедлам. Стулья перевернуты, журнальный столик сдвинут в сторону, на полу – разлетевшиеся бумаги, у стеллажа – разбитая чашка. Но самое главное, на полу, ближе к окну, лицом вниз лежал человек в сером костюме.
– Анатолий… – выдохнула Констанция, пока, правда, не догадываясь, какой именно.
Еще до того, как она подбежала к нему, заметила лужу крови, вытекающую из-под мужчины. Егор и Аврелий бросились к Анатолию вместе с ней.
– Живой вроде, – прошептал стажер.
– Что здесь произошло? – не без труда выговорила Констанция, ее начало мутить.
– В него стреляли, – пришел к выводу Егор, оглядев рану. – Он потерял много крови.
Констанция распрямилась. Итак, кто-то ворвался в кабинет Ильи, выстрелил в одного из Анатолиев и куда-то дел второго.
Тому, что лежал на полу, нужно было срочно оказать медицинскую помощь.
– Аврелий, беги в медпункт, зови медиков.
Стажера сдуло. Егор снова склонился к Анатолию, но Констанция – возможно резче, чем следовало – сказала:
– Не трогай! Пускай врачи осмотрят. Они будут тут через пару минут.
– В первой помощи может быть важна каждая минута, – отозвался Егор, продолжая ворочать плечо раненого. – А я кое-что знаю о медицине теперь, когда пришлось десять лет жить без нормальной страховки.
– От потери крови ты не спасешь его тем, что мнешь, как тесто.
– Да, конечно, я это понимаю, Констанция, – как-то холодно отозвался Егор. – Нужно убедиться, что он может дышать.
Как глупо все складывалось! Ее друг, наконец, вернулся, они встретились, спустя столько лет, но вместо дружеских объятий и задушевных разговоров – между ними повисла какая-то неприятная неловкость, отстраненность. Он ведь не винил ее в том, что она не вызволила его раньше?
Решив отодвинуть все неуместные сейчас чувства на второй план, Констанция достала телефон и набрала Илью. Когда тот не ответил, позвонила Кингу, но тоже безрезультатно. Тогда она написала обоим краткие сообщения, после чего склонилась к Анатолию, которого Егор уже оставил в покое.
– Ты стала сексуальной. Нравишься себе?
Констанция, продолжая склонившись стоять над человеком в луже крови, медленно повернулась к Егору.
– Прошу прощения?
– Я не осуждаю, наоборот.
В кабинет влетели люди в белых халатах. Им не пришлось долго объяснять, что к чему, а вот компания Констанции теперь как будто не знала, что делать.
– Э-э, Конс, – раздался голос Аврелия, который бездумно прохаживался по кабинету. – Не знаю, имеет ли это значение…
Она сделала пару шагов в его сторону и застыла. По полу за рабочим столом разметался клетчатый шарф.
– Валера…
– Видимо, он тоже был здесь, – с тревогой в голосе произнес стажер. – Что, если преступник взял в заложники его и второго Анатолия?
Констанция досадливо поморщилась: раскрывать секреты ей не хотелось, и так все считали, что она постоянно нарушала правила. Но ничего не говорить в такой момент? А что, если это Валера подстрелил Анатолия? И что, если Аврелий окажется с этим придурком наедине, но не будет понимать опасности?
Констанция жестом велела следовать за ней. Они – втроем, с Егором – вышли в коридор, где Констанция даже не шепотом, а едва слышным дыханием сообщила:
– Основной фонд уже несколько лет пытается поймать одного персонажа. Оказалось, что Валера – его доносчик.
– Минулов? – уточнил Егор, который, конечно, мог его помнить.
Констанция кивнула.
– Никогда не нравился этот тип.
Она проигнорировала комментарий, пытаясь решить, как действовать.
– Охрана! – сообразила, наконец, она. – Идем.
Констанция быстрым шагом направилась вперед по коридору, красная ковровая дорожка заглушала стук ее мощных каблуков.
Егор и Аврелий поспешили следом.
Вместе они спустились к проходной, где Констанция набросилась с расспросами на женщину-охранницу.
Валера действительно вернулся в Библиотеку около часа назад и до сих пор не покинул ее. Выходили из Библиотеки многие, но никого подозрительного. Вошли за это время, помимо Валеры и Констанции, еще трое, в том числе «Мишенька» из Основного фонда.
– Мишенька – высокий такой, лысый? С медведем на футболке?
– Ага, он.
Констанция наклонилась над стойкой, чтобы разглядеть имя на бейджике сотрудницы и в то же время сделать так, чтобы та услышала ее тихий голос:
– Марина, в кабинете Ильи только что обнаружили Анатолия Кирилловича с предположительно огнестрельным ранением. Нужно принять меры, злоумышленик, вероятно, все еще в здании. Пожалуйста, будьте особенно осторожны с Валерой Минуловым, я не исключаю, что это его рук дело. У нас есть еще охранники в здании?
Марина распрямилась, встревоженно взглянув на Констанцию.
– Д-да, конечно.
– Срочно свяжитесь со всеми, нужно выяснить, где стрелявший. Но нужно действовать аккуратно. Анатолий Вадимович… он не покидал Библиотеку?
Конечно, нет, Констанции и глядеть на качающую головой Марину не было необходимости: если Кирилыч был в кабинете, значит и Вадимыч прежде находился где-то рядом.
– Если это дело рук Валеры… – задумчиво проговорила она, краем уха слыша, как Марина выходит с коллегами на связь по рации. – … то какой у него может быть мотив?
– Не поделил что-то с Кирилычем? – предположил Аврелий.
– Нет-нет, речь не о стрельбе. Тут все понятно по мизансцене: явные следы борьбы, Кирилыч, наверное, попытался напасть, отобрать пистолет. Я даже не исключаю, что Валера и не планировал стрелять – просто угрожал, но когда завязалась драка, случайно нажал на курок.
– Бедняжка. Не фортануло, – язвительно отозвался стажер.
– Это действительно не похоже на везение, – кивнул Егор серьезно, и Констанция припомнила, что у ее друга отсутствовало чувство юмора.
Досадный недостаток.
Констанция вновь попыталась дозвониться до Ильи и Артура, но не вышло.
– Николай Игнатьевич не отвечает, – подала голос Марина.
– Кто? – растерянно спросила Констанция.
– Он на проходной в Основной фонд.
– Ну, конечно! Валера взял с собой Вадимыча, чтобы попасть в Основной фонд!
Она уже практически не сомневалась, что за этим стоял именно Валера.
Констанция стала бездумно обшаривать взглядом огромный холл с гигантской мраморной лестницей.
В голове билась мысль «что делать?».
Чуть поразмыслив, Констанция спросила у Марины, имелся ли у нее телефон кого-то из Основного фонда: руководителя, сотрудников, кого угодно.
– Они все на выезде, – покачала та головой. – Судя по всему, шишку какую-то ловят. Я связалась с Начальником Охраны, он сейчас даст указания.
– Мне кажется, нужно эвакуировать людей, – заметил Аврелий.
– Да-да, – закивала Марина, – сейчас начнем.
Она прижала к уху наушник, который, видимо, служил для связи между охранниками.
У Констанции даже немного закружилась голова от напряжения. Бессилие, полная растерянность, страх совершить ошибку.
– Аврелий, покинь Библиотеку, здесь небезопасно, – сказала она единственное, что пришло на ум.
– Ну, нет, ты чего, – замотал он кудряшками. – Как говорили Мушкетеры, «делаем вместе и отвечаем вместе».
Это была робкая попытка пошутить, и Констанция ее оценила. В отличие от Егора.
– Это «Бригада», а не «Мушкетеры», – прокомментировал он.
Аврелий глянул на него, но затем сосредоточился на более важном деле:
– Надо дозвониться до Ильи Петровича.
Констанция медленно выдохнула, пытаясь взять себя в руки.
– Не берут они. Пойдем в отдел, в СУПе могут быть какие-нибудь контакты.
Егор ходил за ними следом точно тень. Он молчал, наблюдал, ничего не предлагал, но и не отставал. Безучастный зритель. Это не мешало Констанции, но на мгновение показалось… странным. В следующую секунду мысль улетучилась, поскольку они вошли в Абонемент, где обнаружили еще более шокирующую, чем в кабинете руководителя, сцену.
