Текст книги "Судья и король. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Инна Сударева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 55 страниц)

  – Скольких ты убил? – спросил Хемус Реда.

  – Я не считал, – скучающим тоном ответил тот.

  – Он убил многих, мой господин, – кланяясь, сказал Ирс. – Его меч непобедим, его рука не знает промаха. Он сразил вражьего командира, легко и быстро. Он – Лунный Змей! – и после этих слов сотник поклонился Реду.

  – Лунный Змей! Лунный Змей! – дружным криком отозвались воины, штурмовавшие Охваты.

  – Твой первый бой за мое знамя увенчался победой, – Хемус протянул Реду руку. – И я говорю тебе: проси все, что хочешь.

  Взгляд воина метнулся в сторону всадниц Черной дружины, что на своих вороных лошадях держались отдельно от азарского отряда, едко, хоть и коряво по произношению, отвечая на заигрывания воинов. Было видно, что девушкам не в первой 'держать оборону'. Едва заметная усмешка чуть дернула губы Реда, когда капитан Тайра показала неприличный жест одному из зубоскалов. Хемус тоже улыбнулся, угадывая мысли своего Лунного Змея. Но через секунду рыцарь опустил глаза вниз, вздохнул и ответил:

  – Я бы хотел вымыться, как следует, и отдохнуть. Убивать – весьма утомительно.

  – Как пожелаешь, – еще шире улыбнулся князь, а потом обернулся к своим капитанам, что ждали его приказов. – Разбивайте лагерь. Мы задержимся здесь на пару дней, пока не подтянуться остальные отряды и обозы.

  Те поклонились и побежали отдавать приказы войскам.

  'Странно, откуда можно было взять столько воды? – такая мысль ленивым туманом затянула голову, но оставалась без ответа. – Впрочем, неважно... Важно, что вся эта вода – для меня...'

  Ред оперся спиной о стенку огромной деревянной лохани, наполненной теплой водой и усыпанной душистыми синими лепестками. Она стояла в середине шатра из темно-красных полотнищ, в приятном уставшему глазу полумраке. Рядом на полу в переносном очаге грели воздух угли. Слуга бросил на них пару душистых веточек, и от этого воздух подернулся пряным, усыпляющим ароматом.

  Шатер именовался купальней князя Хемуса и нынче вечером был отдан в пользование Реду Лунному Змею, как и двое слуг. Они вымыли героя сегодняшней битвы, да с таким усердием, что он засиял кожей, как новорожденный, а потом предложили отдохнуть в такой вот деревянной ванне.

  Чист и расслаблен. Теперь можно даже подремать, получая удовольствие от того, как размокает в теплой воде тело, как уходит из мышц напряжение. Перед глазами проплыли смутные образы неопределенных цветов, сперва тревожные, вызванные недавними кровавыми событиями. Потом сознание медленно погрузилось в успокоительную сонную мглу, желая одного – уснуть, забыться, дать отдых мозгу, который сегодня управлял телом, берег его от смерти...

  Кто-то сильным, быстрым толчком погрузил ставшую тяжелой голову Реда под воду, словно хотел утопить. Да на вдохе. От этого ноздри втянули в себя воду.

  Отчаянно кашляя и злобно рыча, молодой человек взвился из лохани, словно какое-нибудь водяное чудовище, готовясь разорвать шутника на месте.

  Ответом его ярости был громкий звонкий смех капитана Тайры:

  – Я испугать тебя! Признавай!

  Ее шалость и по-детски задорный смех сбили рыцаря с толку и, тем самым, погасили гнев. Девушка же нетерпеливо махнула слугам рукой, чтоб те убирались, и, опустившись на табурет из черного дерева, начала расшнуровывать свои высокие сапоги.

  – Что ты делаешь? – спросил Ред, садясь обратно в воду, но не выпуская капитана Черной Дружины из поля зрения.

  – Я раздеваться, – ответила Тайра и отбросила в сторону сапоги, потом, чуть повозившись с пряжками – наборный пояс с саблей и кожаный ремень с двумя каменными ножами.

  – Зачем? – молодой человек, совершенно расслабляясь, задал следующий вопрос, уже улыбаясь.

  Тайра ответила усмешкой – слова были лишними. Снимая браслеты и многочисленные ожерелья, она все хихикала и бросала на довольную физиономию рыцаря задорные взгляды. Наконец, сказала:

  – Хотеть в воду. Как ты.

  Ред устроился поудобнее в своей лохани, потому что представление начиналось замечательное: Тайра принялась распускать шнуры куртки.

  Кожаные куртка, юбчонка и еще какие-то мелкие детали наряда полетели куда-то в сторону, за сапогами, и уже совершенно голая девушка по-кошачьи шмыгнула к бадье, лишив Реда возможности оценить ее прелести. Теперь он видел только лицо Тайры, темнокожее с блистающими влажными глазами и пухлыми вишневыми губами, совсем рядом со своим лицом.

  – Мое время прийти. Я хотеть быть женщина, – шепнула она, а в голосе ее дрожало сумасшедшее волнение. – И мне нужен мужчина.

  – Ого! – чуть не присвистнул Ред. – И ты меня выбрала?

  – Да. Я выбрать. Я видеть, как ты драться. Я слышать, как смел твоя язык. Твой глаза – как сталь, твой рука – камень. Я думать – у тебя все камень, – она хитро улыбнулась, вновь как-то по-кошачьи, хотя кошки и не улыбаются. – Ты сильный. Ты – для меня.

  – А я думал: ты меня ненавидишь, – заметил молодой человек.

  – Я играть с тобой, – засмеялась Тайра. – Проверять, какой ты человек. Ты мне нравиться. Что ты мне ответить? Ты будешь мой мужчина? Ты ответить 'да' или 'нет'? – она протянула руку, чтоб коснуться его виска и нащупать бившуюся жилку. – Твой кровь горит – твой тело говорит 'да', – и запустила пальцы в его взъерошенные волосы.

  – Иди ко мне, – шепнул он в ответ, мягко улыбаясь.

  Девушка легко взбежала, почти вспорхнула, по маленькой резной лесенке к верху деревянной ванны и ступила в нее. У молодого человека во рту пересохло, и вздох потерялся где-то в груди при виде такого великолепия. Тайра была красива юной, свежей, нетронутой красотой. К тому же – никогда не виданной Редом красотой.

  Потрясающим змеиным движением изгибая темное блестящее тело, она погрузилась в воду, не отрывая взгляда от глаз Реда, приблизилась к нему. Руки девушки сперва коснулись груди молодого человека, потом обхватили плечи, и он весь задрожал, когда тело Тайры, упругое, горячее даже в теплой воде, прижалось к его телу.

  – Я хотеть дитя с твой глаза, – сказала вдруг воительница.

  – Твой акцент меня с ума сведет, – хрипло ответил рыцарь, чувствуя, как голова идет кругом, теряет контроль над всем, что происходит. – Как и твои желания...

  Его руки уже отвечали на вопрос Тайры, лаская нежно и осторожно ее плечи, ложбинку меж лопаток, и спускались ниже. Почувствовал, как она напряжена.

  – Не бойся – больно не будет, – шепнул в маленькое, бархатное, полупрозрачное ухо.

  – Ты нежный, – ответила Тайра. – Я думать – ты грубый.

  – Грубый? Только не с дамой, – Ред улыбнулся и поцеловал свою даму в губы.

  Каким же прекрасным было ее тело. Сильное, но послушное и податливое, словно выточенное из теплого, душистого, южного дерева. А что делать с красивым женским телом, Ред помнил. Нежность, нежность – ничего кроме нее...

  Когда чуть позже они, выбравшись из лохани, лежали на мягком ковре из бараньих шкур возле очага, Тайра прижалась губами к еще влажному плечу Реда и шепнула:

  – Если я родить сын, я отдать его тебе, и ты назвать его, как хотеть. Если – дочь, я оставить дочь себе. Скажи, как назвать дочь?

  – Кора, – чуть подумав, ответил молодой человек. – Как тебе имя?

  – Простое, – пожала плечами Тайра. – А почему так?

  Теперь пожал плечами Ред:

  – Не знаю... выплыло из памяти, – чуть нахмурился и повторил. – Да, из памяти...

   * * *

  Эрин пал.

  Две недели понадобилось азарской армии, чтобы преодолеть Сухой хребет и подойти к северным границам княжества. Там, в коротком, но жестоком бою, она разбила остатки эринского воинства. После поражения на границе с Азарией оно было рассеяно по стране, но смогло объединиться на севере, принять в свои ряды около тысячи новых воинов и дать бой армии Хемуса посреди северных степей.

  Две с половиной тысячи эринцев, в большинстве своем юноши и старики, встали под знамена своего погибшего правителя малонадежной, нестройной стеной на пути шеститысячной азарской армии. Их вел племянник покойного князя Деррика – барон Тамиль, мальчик пятнадцати лет, слишком худой и невысокий для тех княжеских доспехов, в которые его облачили оруженосцы.

  Хемус желал сперва говорить с юным противником, но тот отказался от мирной встречи, заявив, что лишь оружие решит все вопросы.

  – Безмозглый сопляк! – так обозвал Тамиля князь, получив с гонцом отрицательный ответ на свое предложение о переговорах. – Я ему милость оказываю, а он ею швыряется...

  – Дай мне две сотни лучников и тысячу всадников, и я смету эту зелень с дороги, – самоуверенно усмехаясь, сказал князю Ред Лунный Змей.

  Хемус дал согласие, дал воинов, и Ред выполнил обещание. Князю и его войску оставалось лишь наблюдать за той резней, что началась в степной долине, когда Лунный Змей и доверенные ему отряды хищной стаей налетели на эринцев. Золотистые травы долины за какие-то полчаса были истоптаны копытами боевых лошадей, сапогами воинов и обагрены кровью. А еще через полчаса к Хемусу на холм взлетел на гнедом коне капитан Ред и бросил к его ногам заляпанную кровью голову барона-мальчика.

  – Лунный Змей! – с восторгом заревела азарская армия, приветствуя победу рыцаря.

  Князь лишь кивнул воину, что крутился перед ним на разгоряченном скакуне и победно махал красным от крови мечом. Хемуса в последнее время тревожила растущая симпатия его воинов к Лунному Змею. Теперь ему, а не князю, они приписывали все военные удачи. К тому же, Ред обучал капитанов и сотников боевым искусствам, и многие из них уже называли себя его друзьями. Сотник Ирс, например, ходил, как тень, за молодым человеком и даже подвизался быть его оруженосцем. Надо ли говорить, что и вся сотня Ирса теперь считалась сотней Реда? А однажды, прямо перед простыми солдатами Лунный Змей объявил:

  – Я открываю секреты неуязвимости вашим командирам, но взамен требую, чтоб они и вас обучали премудростям меча и копья.

  Люди ответили восторженным ревом и топотом ног – каждый мечтал хоть в половину так владеть оружием, как Ред Лунный Змей.

  Хемус был и доволен, и недоволен. Доволен тем, что все шло так, как он задумал: искусный витязь передавал секреты фехтования и рукопашного боя азарским воинам. Но, с другой стороны, Хемус не мог допустить, чтобы Ред стал в армии весомее его самого.

  И еще – Лунного Змея любила Тайра.

  Каждый вечер девушка искала его по лагерю, а, найдя, хватала за руку, отрывая от разговоров ли, от занятий, и тащила в свой шатер, подпрыгивая на бегу, словно молодая, резвая лань. Глаза ее блистали, лицо светилось счастьем, а тело было подобно натянутой струне, что, дрожа от нетерпения, ждет первого прикосновения музыканта. Ред шел послушно, улыбаясь, иногда обнимая ее за талию. Затем у шатра воительницы опускался темный полог, рядом на стражу заступали две высокие, длинноногие и широкоплечие дружинницы, в крылатых шлемах, вооруженные саблями и щитами, и уже никто не смел подходить близко.

  Это бесило Хемуса. Видя такое, он кидался в свой шатер, требовал наложницу, а иногда – даже нескольких, – из числа пленниц, и измывался над ними всю ночь. Засыпал под утро, и скорее не засыпал, а проваливался в горячечное беспамятство, растратив силы на мучения нежных девичьих тел. Заходивший в такой час Брура сперва ужасался страшным результатам безумных выходок господина (все не мог привыкнуть к его зверствам) и тихо давал распоряжения слугам убрать полумертвых, изувеченных девушек. Потом, уже в своей палатке, он давал несчастным порошок легкой смерти, и они умирали, засыпая навсегда.

  Иногда Брура плакал. Потому что у него когда-то тоже была дочь. И она тоже приняла сперва бесчестье, а потом и смерть от насильника. Это было так давно, что старый знахарь уж и забыл, как она выглядела. Может, поэтому он оплакивал замученных Хемусом девушек – в каждой невольно видел дочь. Но боль его была слишком давней, слишком тупой, а потому слезы – краткими и скупыми...

  – Ответь мне, Брура, – спросил князь у знахаря однажды утром, сидя за столиком с чашкой желтого чая в руке, – сколько, по-твоему, ему осталось?

  – Реду? – не сразу понял Брура.

  – Да, старый дурень, ему! – зло крикнул Хемус и швырнул в знахаря чашку – она раскололась на три части, попав в костлявое плечо старика. – Не беси меня своим слабоумием!

  – Простите, господин мой, – Брура поспешил склониться, как можно ниже.

  – Прощу, если ответишь, и ответ мне понравится! – чуть спокойнее отозвался князь.

  – Я постоянно наблюдаю за капитаном Редом. Я вижу, как он меняется, – начал рассказывать Брура. – Его лицо часто без причины становится белым. Это хороший знак – кровь уходит из его головы, а потом ударяет обратно. Рано или поздно это его убьет.

  – Как скоро? Я уже желаю, чтобы это было скорее...

  – Если господин мой пожелает, я убью его хоть сегодня, – вновь поклонился знахарь. – Я знаю рецепты разных ядов. Быстро, медленно, с болью или без – как ваша милость захочет, такой и будет смерть Лунного Змея...

  – Нет-нет. Пока Ред нужен. Мне, армии, – Хемус уже путался в собственных желаниях и планах. – В моем видении он идет со мной до северных долин. Там все должно решиться, не здесь, не сейчас. Он принесет мне победу, а потом пусть хоть под землю провалится. И я дам тебе знать, что делать и как... Еще пару дней, и перед нами раскроются просторы и богатства Южного Королевства. Оно всё будет отдано мне и только мне, и я не потерплю никого рядом...

  Князь взял еще одну чашку. Брура поспешил наполнить ее чаем из каменного чайника и сказал:

  – Как только ваша милость посчитает, что от Лунного Змея надо избавиться, будет достаточно перестать давать ему мое зелье. Без него он проживет неделю – не больше, и это будут не самые лучшие дни его жизни...

  – Каждый вечер! Каждую ночь они в одной постели! – вдруг прорычал Хемус, и глаза его налились кровью. – На меня не смотрит, со мной не говорит. А я ведь предлагал ей супружество...

  – Мой господин имеет в виду темнокожую Тайру? – осторожно спросил знахарь.

  – Её! – с таким рыком князь разбил и эту чашку о спину Бруры. – Будь моя воля – взял бы ее в первый же день, как увидел!.. О! Моя кровь кипит, когда я вижу их вдвоем!

  В самом деле, едва Черная Дружина – пять сотен стройных сильных женщин-воительниц на вороных скакунах – влилась в азарскую армию, князь поместил на особый счет ее капитана. Он решил, что, завоевав мир, возьмет ее в жены, как и эринскую княжну Уну.

  – Я с тобой только потому, что твой отец делать договор с мой мать, – высокомерно отвечала тогда на первое предложение Хемуса Тайра. – Этот проклятый договор! Если бы не он, я остаться в родной степь и не вести мой девки на война! Нам не надо чужие земли. И замуж я не желать ходить. Мы не идти замуж никогда. Мы выбирать себе мужчина, когда хотеть, и рожать от него дитя. Таков закон и порядок в Черная дружина. Другое – нельзя и не надо.

  – Почему же тебе не выбрать меня? – улыбался тогда князь.

  – Ты мне не подходить!

  – Я?! Я – Великий Воин! Что может быть лучше для капитана Черной Дружины? – оскорбился Хемус.

  – Мы не верить в величие Воина – мы верить в Мать Вздоха. Она главней и сильней. Она родить всех в самом начале. Из ее вздох вышел мир и все другие боги. Мать Вздоха оставить нам заповед: быть как она – одна, но рожать дитя. Мужчина – только для дитя. И мы выбирать самый лучший мужчина. Всегда. Ты – не то...

  Тогда князь чуть удержался, чтоб не ударить ее. Но перед ним была не просто женщина – перед ним был человек, способный не хуже мужчины дать сдачи, даже князю, даже Великому Воину. И Хемус промолчал, сглотнув оскорбление.

  Теперь же он думал, что 'для дитя' Тайре хватило бы одной, ну, двух встреч с Редом.

  – Каждый вечер! Каждую ночь! – вновь прорычал князь, в ярости опрокинул столик с чайником и стремительно вышел из шатра, надеясь, что свежий воздух вернет ему душевное равновесие.

  Брура, качая головой, хлопнул в ладоши, призывая слуг, чтоб те убрались в шатре, и поспешил за господином.

  Недалеко от княжеского шатра вовсю шли тренировочные бои. Там, как обычно, задавал тон Лунный Змей. Он как раз вышел драться в рукопашную сразу против четырех противников. Те напали одновременно, нанося удары и руками, и ногами – кто как умел. Рыцарь же, головокружительно сальтируя и ослепительно мелькая белой рубашкой, уклонился от первых ударов – только песок вихрем летел из-под его сапог. Уйдя с линии атаки, он приземлился на ноги и сам перешел в нападение.

  Его удары были сильными и коварными. И именно высокая скорость (это Хемус отметил сразу) позволяла делать их именно коварными.

  Раз! – Ногой в пах. – Первый противник, непередаваемо взвыв, согнулся пополам и завалился на бок.

  Два! С разворота другой ногой в живот второму врагу. – Тот, охнув, рухнул в песок, лишившись возможности дышать.

  Три! Блок левой рукой на удар в скулу и мощный ответ правой в печень. – Противник, заверещав от боли, покатился веретеном по земле.

  Четвертого удара не потребовалось. Четвертый капитан, видя плачевное положение своих соратников, отступил и коротко поклонился Реду, признав его победу.

  Лунному Змею приветственно захлопали в ладоши все, наблюдавшие за боем, хлопала, ослепительно улыбаясь, и капитан Тайра. Она была здесь и внимательно следила за каждым движением своего избранника.

  – Отлично, – сквозь зубы процедил, видя все это, Хемус. – А ну-ка!

  С таким возгласом он сбросил с плеч шелковый халат и, оставшись в одной рубашке, легких штанах и невысоких сапогах, ступил против победителя:

  – Со мной ты еще не дрался, – и протянул руку, требуя в нее меч.

  Ред взял свой клинок, улыбнулся – самодовольно, как всегда.

  Ох, в этот миг князю до боли в зубах захотелось вцепиться ему в горло.

  Ряд наблюдателей тем временем всколыхнул довольный рокот, подбежали еще любопытные – все понимали, что зрелище обещает быть захватывающим.

  Хемус собрался, как пружина. Ред – тоже, став похожим на волка перед прыжком.

  Так получилось, что в нападение противники сорвались одновременно, обрушивая на головы друг друга смертоносные клинки. Тут же, в секунду, их мечи перестроили направление, чтоб перейти в защиту, и сшиблись, как две молнии.

  – Хо! – выдохнул Ред, испытав на своей руке силу княжеского удара.

  – Да! – довольно отозвался Хемус.

  Пока выходило, что они равны.

  – Рискнешь еще? – спросил, чуть наклонив голову на бок, Ред.

  – Конечно, – кивнул Хемус.

  И начал хитро: подцепил носком сапога песок, швырнув его в глаза противнику, и тут же сделал глубокий выпад в живот. Ред прикрылся рукой, спасая зрение, клинком успел отвести оружие князя от себя и прыгнул назад, уходя от атаки.

  Хемус не дал ему и секунды: снова попытался запорошить глаза рыцарю, теперь уже мечом полоснув по песку в сторону Реда. На этот раз получилось – тот не ожидал повтора и с воплем 'черт!' схватился за лицо.

  Князь сделал молниеносную подсечку, обрушивая противника на землю, и, взмахнув мечом, ударил сверху вниз. Все ахнули, но сталь разочарованно вонзилась в песок – хоть и частично ослепший, Ред все-таки увернулся и вскочил на ноги.

  Хемус не мог сдержать возгласа досады, и опять кинулся в бой. На этот раз – со шквалом рубящих ударов. Но его противник уже проморгался и отплевался, потому ответил не менее отчаянной обороной, а через пару секунд – сам перешел в нападение.

  Их мечи звонко скрестились, и неизвестно было, кто же сегодня одержит верх, как вдруг пришлось остановить 'веселье' – с дальнего холма тревожно загудел горн.

  – Что такое? Это ведь дозорные, – остановив атаку, нахмурился князь.

  – Точно так, мой князь, – отозвался Ред. – Они что-то заметили, что-то важное... Скачут сюда.

  – Что ж, думаю, позже у нас еще будет возможность поиграть, – сказал Хемус Реду. – Надо же выяснить, кто сильнее.

  – Отлично, – улыбнулся рыцарь в ответ, вскинул свой меч на плечо и чуть поклонился. – Буду рад прощупать твою оборону еще раз.

  – Раз так, может скажешь, каков я как противник? – спросил, хитро прищурившись, князь.

  – Удары сильны и точны, техника – безупречна, хоть мне и незнакома. У тебя был замечательный наставник, а ты был внимательным учеником...

  Хемус довольно кивнул. Хоть он и перевел нового капитана в разряд врагов, но слышать такие слова было приятно.

  – Меня учил отец. Как и моего старшего брата. Только насчет песка – это уже я сам додумал. Правда, неплохо вышло? – расхохотался князь.

  Ред ответил сдержанной и немного растерянной улыбкой. Он вдруг поймал себя на том, что не помнит, кто же его учил военному искусству. Опять попытался углубиться в память, и снова получил порцию боли в виски и затылок. Но на лице ничего не отразил – слишком часто бывали эти приступы, и он к ним уже привык. Тем более, что стоило расслабиться, вернуться к реальности, оставив прошлое в покое, и все проходило...

  – Мой господин! Мой господин! – так кричал дозорный, что влетел на взмыленном коне в лагерь. – Войско! Войско идет!

  Почти вывалившись из седла, торопясь и спотыкаясь, воин бросился к Хемусу, упал на колено и захлебываясь, доложил, ударив кулаком в песок:

  – Войско! Там, за холмом. Оно огромно, оно движется в нашу сторону. Там всадники в броне, лучники, копейщики. И это не эринцы...

  – Каковы их знамена? – спросил Хемус.

  – Они различны, но один стяг выше всех. Белый дракон в черном поле, – испуганно косясь на стоящего рядом Реда, отвечал дозорный...

   * * *

  Лорд Гитбор, Южный Судья и наместник Короля, пребывал в весьма плохом настроении. Вот уже недели три, если не больше. Причин этому было много.

  Во-первых, настроение сильно подпортили сбежавшие прямо во время охоты девицы. Да, он выслал за ними большой отряд рыцарей во главе с капитаном Марком, но это не значило, что к старику вернулись спокойный сон и здоровый аппетит. Елось-пилось по-прежнему отвратительно безвкусно, а сон, если проходил, то весьма неприятный: после него голова не свежела, как бывало в спокойные времена, а оставалась тяжелой и полной мрачных мыслей...

  Во-вторых, спустя неделю после отъезда Марка и его воинов, Гитбору пришлось-таки собрать еще полтысячи рыцарей и отправиться следом. Потому что не мог Южный Судья позволить себе просто ждать и бездействовать. Ситуация в Эрине казалась слишком туманной, и он посчитал, что будет лучше – разобраться с ней лично. Или, хотя бы, оказаться ближе к месту событий.

  Начало похода (хоть и не такого спешного, как поход Марка и рыцарей) означало отказ от удобного кресла с теплым пледом у камина, ежедневной расслабляющей ванны с травами, мягкой и удобной постели, обильных вкусных завтраков, обедов и ужинов, и от многого другого, горячо любимого старым лордом. Главное – от спокойствия. Его Южный Судья ценил больше всего, а походные условия, соответственно, ненавидел.

  В-третьих, когда он прибыл в приграничный форт Каменец, то нашел тамошнее положение очень неспокойным. За крепостью раскинулся огромный палаточный лагерь беженцев из Эрина. Капитан Каменца – сэр Кристиан, молодой человек лет тридцати, вид имел растерянный. Он не знал, что делать с прибывающими из соседнего государства людьми, и все, на что сподобился – это разрешил им временно раскинуть поселение в долине за фортом.

  Лорду Гитбору капитан доложил, что около месяца назад какой-то наемник передал через трактирщика ему, королевскому капитану, предупреждение о том, чтоб готовились к войне, укрепляли форт, набирали новых солдат и спешно обучали их.

  – В добровольцах-то нехватки нет. Многие молодые эринцы идут под наше знамя, желая биться с азарцами, – говорил Кристиан.

  – А как выглядел тот пророчествующий наемник? – жмурясь то ли от яркого солнца, то ли от каких-то своих мыслей, спросил Гитбор.

  Капитан Каменца выдал лорду весьма точное описание Фредерика.

  – Так я и думал, – нахмурился Южный Судья и забурчал себе в седые усы. – Надо будет наградить его парой оплеух за распускание недобрых слухов. В воспитательных целях...

  – Вы его знаете? – удивился Кристиан, слышавший все до последнего слова. – Кто он?

  – Родственник, – коротко и откровенно признался Гитбор, сокрушенно махнул рукой и отправился на внешние галереи – смотреть за окрестностями.

  Вид открывался великолепный, учитывая ясность дня, высоту крепостной стены и красоту южных мест. Масса светло-зеленой, почти желтой травы колыхалась, словно морские волны, под теплым степным ветром. Она редко встречалась с косой крестьянина, а потому вырастала в человеческий рост и стелилась по земле, скрывая в своих густых космах тучи невиданных жуков и мошек, змей и ящериц, всяких мелких степных зверьков – кроликов, сурков, мышей. Над океаном травы плавно, по-хозяйски, кружили пестрые ястребы, выслеживая эту живность. Малочисленные дороги из Королевства в глубь Эрина не вились и не ветвились, а почти ровной стрелой пронизывали степь до самого горизонта. Всё говорило о том, что сворачивать с путей – бесполезно и бессмысленно: не найдешь в этой травяной равнине другого жилья, кроме того, к которому ведут дороги.

  Лорд снял свой золоченый шлем с лысеющей головы, вытер платком крупные капли пота, что выступили на лбу и на темени. Гитбор очень страдал от жары. Тут, на границе в Эрином, она была просто невыносимой для его возраста и комплекции. Не шутка – семьдесят с лишним лет, весьма плотное сложение при небольшом росте, да еще эти чертовы доспехи...

  – Должен заметить, – продолжил говорить следовавший за лордом капитан Кристиан, – что в последнее время подданные нашего Королевства зачастили с поездками в Эрин.

  – Правда? – понимающе переспросил Гитбор.

  – Да-да, – кивнул капитан. – Сперва этот наемник-советчик. Да не один, а с тремя спутниками. Потом, всего через несколько дней, две девицы и два рыцаря во весь опор пронеслись мимо наших стен, оставив без внимания требования дозорных заехать в форт и отметиться...

  – Что ж вы их так отпустили? – лорд сурово глянул на молодого человека.

  – А мы не отпускали, – улыбнулся Кристиан. – Я сам в погоню кинулся. Мы их догнали вон у того верстового столба, – указал рукой далеко на юг, где едва виднелась черная риска. – Они сказали, что спешат домой, чтобы помочь родным сняться с мест и ехать прочь из Эрина, в нашу страну. Говорили, что в Королевство ездили, чтоб купить земли для будущих беженцев, приготовить место для жилья, так сказать...

  – Ишь, как ладно врали-то, – подивился Гитбор.

  – Врали? Я, в общем, тоже так подумал, – вид у капитана стал весьма озадаченный.

  – Если подумали, то почему отпустили их?

  Кристиан невольно покраснел. Старый лорд, заметив такое, понимающе кивнул:

  – Ясно. Девицы вам улыбались?

  – Да.

  – Глазки строили, хихикали?

  – Нну, да, – молодой капитан стал похож на переспелый помидор.

  – Еще что было?

  – А больше ничего, – смущенный рыцарь пожал плечами.

  – Значит, только улыбки хватило, – покачал головой Гитбор. – Легко вас с толку сбить...

  – Виноват.

  – И это накануне войны, – сокрушенно вздохнул Южный Судья. – Ох, уже жалею, что не помер лет пять назад. Самая пора была...

  – Что вы, ваша честь! – теперь у капитана вид был виноватый.

  – Ладно, – лорд махнул рукой в сторону Кристиана, словно говоря 'Бог с вами', и опять стал задумчиво оглядывать горизонт.

  – Я ж не договорил, – осторожно начал молодой человек – Через день после проезда девиц и их спутников, у наших ворот был огромный отряд всадников. И я знаю их капитана...

  – Я его тоже знаю. Капитан Марк с рыцарями был здесь по моему приказу.

  – Бог мой, вы так осведомлены о наших делах, что я в полном изумлении, – поклонился Гитбору капитан.

  – Что дальше-то было? – невозмутимо спросил Южный Судья. – Мне, как видите, не все известно.

  – Дальше? – немного растерянно переспросил Кристиан. – Дальше хлынули к нам эринцы через границу. Целыми деревнями с родных мест поснимались. Война их гонит, а точнее – азарцы, во главе с князем Хемусом. Говорят, он – воплощение бога, какого-то Великого Воина. И всякие страсти про него говорят. Что он детей в жертву своим богам приносит, а некоторых – заживо на кострах палит...

  – Плохо, плохо, – пробормотал Гитбор.

  – Ужасно, а не плохо, – отозвался капитан. – Что ж это за зверство – детей убивать? Я б за такое злодея сам бы сжег! Другим в науку!

  – Вестей из Эрина никаких не было? – спросил лорд, не обращая внимания на гневные речи Кристиана.

  – От кого? – не понял рыцарь.

  – Ясно. Не было, значит, – кивнул Гитбор, вновь снимая шлем и вновь вытирая лысину.

  Кристиан, надо отдать ему должное, заметил, что высокий гость страдает от жары: лицо старика уже стало багровым. Поэтому сказал следующее:

  – На стене и без нас дозорных хватает. Прошу в мои покои, ваша честь, отдохнуть, выпить прохладного вина и отобедать.

  Такое предложение лорд Гитбор не мог оставить без внимания.

  Конечно, трапеза в Каменце сильно отличалась от трапезы в королевском замке, однако, скромные пироги с жаворонками, кролики, тушеные с морковью, и белое вино – всё было лучше, чем походные галеты и каша с салом.

  – Кролики и жаворонки – здешние. Только вчера из силков, – говорил капитан Кристиан, довольно наблюдая, как лорд, избавившись от доспехов, сидит за столом и с аппетитом поглощает кушанья. – Вот с вином у нас тяжковато. Приходится везти из Круглых Башен – города, что в тридцати милях отсюда. А пиво сами варим – есть у нас тут умельцы...

  Так он и развлекал обедающего Судью – неспешными рассказами о житье-бытье в крепости. Гитбор слушал вполуха, обдумывая свои дела и не забывая вкушать яства и потягивать из бокала кисловатое, но освежающее вино...

  Вечером того же дня житье-бытье в Каменце изменилось. Правда, в какую сторону, определить было сложно. Дозорные заметили большой отряд конников, который спешно продвигался из Эрина к форту. В сгущавшихся сумерках трудно было рассмотреть, кто это и зачем едут. Через полчаса с небольшим стало ясно, что свои.

  – Ворота! Откройте! – закричал первый из всадников, подлетая к крепостной стене Каменца. – Я – королевский гвардеец Элиас Крунос! Со мной – Судьи Климент и Бертрам! Со мной – рыцари Королевства! Со мной – беженцы из Эрина!

  Первым, кто встречал их во дворе форта, был, само собой разумеется, лорд Гитбор. Он с нетерпением дождался, пока Элиас и другие покинут седла, и бросился расспрашивать:

  – Что? Как?

  – Плохо все. Очень плохо, – покачал лохматой головой гвардеец, не зная, что повторяет недавние слова Южного Судьи.

  – О, это же вы! – узнал Элиаса и доктора капитан Каменца. – О, и ваши дамы! Вечер добрый, – он галантно поклонился Марте и княжне Уне, которые спешились и теперь стояли, завернувшись в свои темные плащи, похожие на сумеречных призраков. – Прошу в дом – отдохнете, подкрепитесь... С вами раненые? Несите их в лазарет – там есть лекарь. О лошадях не беспокойтесь – наши конюхи прекрасно справятся. Проходите, проходите же...