Текст книги "Вояж Проходимца"

Автор книги: Илья Бердников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 30 страниц)

Глава 10

 
Ну дела! Ночь была!
Их объекты разбомбили мы дотла!
 

Радиоотчет экипажа бомбардировщика

Оставив лодку метрах в трехстах от деревни, мы осторожно передвигались по узкой, петляющей в джунглях тропинке. Я шел сразу за Лукой, замыкали цепочку Шварц и один из местных парней, которого звали Пасо. Другой парень, имени которого я не разобрал, ушел вперед, чтобы предупредить нас, если на пути окажется засада. Оказалось, что этих парней партизаны насильно «завербовали» в свой отряд, угрожая подвесить их над муравейниками, если не согласятся. Так что они с готовностью согласились, когда Лука тайком предложил им бежать из деревни вместе с нами. К сожалению, оружия им не выдали, так что вооружены они были только веслами из очень твердого дерева. Острые на конце и заточенные по краям, эти весла могли быть очень серьезным оружием в рукопашной схватке, особенно в умелых руках. Однако я предпочел бы иметь в своих руках дробовик или пистолет-пулемет. А еще лучше – вообще не попадать ни в какую схватку.

Пока что я держал наготове «кинжал», не выпуская, впрочем, лезвия, и надеялся, что Маня, шастающая рядом с тропинкой и тревожно нюхающая воздух, поддержит меня своими зубами.

Туман, по-видимому, решил понемногу оставлять здешние места: он потек, разбившись на истончающиеся струи, задерживаясь в более сырых местах, практически исчезая на возвышенностях. Сквозь поредевшую пелену стал виден тусклый солнечный диск. Лучи его еще не могли полноценно прорваться к земле, но уже пригревали, поднимая температуру воздуха.

Лука, шедший передо мной, остановился и поднял левую руку. Правой он держал наготове винтовку, которую реквизировал у одного из партизан. Из-за зарослей возник парень, которого посылали вперед, что-то пробормотал врачу, после чего тот поманил остальных к себе.

– Фернан говорит, что деревня пуста, можно идти. Не теряйте бдительности и помните: партизаны или нападавшие могли оставить снайперов-наблюдателей, чтобы те прикрывали их отход. Могут быть и мины или растяжки. Так что будьте внимательны. Следите за джунглями, но и под ноги смотрите. Двигайтесь пригнувшись, и желательно, чтобы между вами и джунглями было какое-нибудь препятствие, что-то, за чем можно укрыться. Если на непонятное что-то натолкнетесь, вещь какую-нибудь, подозрительный предмет – не спешите поднимать или пинать ногой, лучше позовите меня. Кто знает, возможно, здесь какие-нибудь неприятные сюрпризы остались, вроде противопехотных мин. Так что глядите в оба!

Лука снова пошел вперед, а я мысленно хмыкнул: выходило, что Лука действительно военный врач, причем – не из тех, кто засиживался в тылу. Интересно, он больше военный или все-таки врач?

Деревня представляла собой унылое и жалкое зрелище: из десятка хижин только пара остались целыми, остальные в той или иной степени были повалены и разворочены взрывами. Три из них совсем сгорели, и черные пепелища до сих пор исходили дымком, распространяя удушливый запах гари и жареного мяса. К общему букету ароматов примешивался кислый привкус пороха и еще чего-то, практически неразличимого. Наверное, так пахла смерть.

И трупы, трупы…

Мертвые партизаны лежали повсюду, словно их подкосила неожиданная смертельная болезнь. Только вряд ли какая-нибудь болезнь оставляет на телах сквозные дыры или отрывает конечности.

Я первый раз наблюдал такую картину, хоть и насмотрелся за последнюю пару лет всякого. Даже и думать не хотелось, какая здесь будет вонь через пару дней, когда в теплом и влажном тропическом климате тела начнут активно разлагаться. Выглядывая из-за посеченного пулями ствола дерева на краю джунглей, я вдруг почувствовал, что мне совсем не хочется входить в эту наполненную запахом боли и смерти, деревню.

– Картина невеселенькая, невеселенькая… – пропыхтел за моей спиной Шварц. – Полагаю, задерживаться нам тут незачем. Осмотримся – и к лодке! Вот только куда вездеход подевался?

Место, где ранее стоял вездеход, действительно пустовало. Это было неприятным сюрпризом: у меня все еще оставалась надежда, что его можно починить и выбраться на нем в Сьельвиван, чтобы исполнить все-таки мой злополучный контракт. Конечно, гораздо хуже было бы, если бы я увидел его взорванные остатки, но и отсутствие вездехода не прибавляло хорошего настроения.

Маня уже ускакала в деревню, шныряла между трупами, что-то сосредоточенно вынюхивала…

– Есть не начнет? – опасливо поинтересовался Шварц.

– Гиверы не едят человечину, – успокоил я его, – брезгуют, что ли? А вот то, что она спокойно там бегает, означает отсутствие опасности.

– Полезный зверь, – пропыхтел Шварц и покатился вверх по холму.

Бродя между разрушенными хижинами и брезгливо осматривая трупы, мы со Шварцем собрали целую охапку оружия, боеприпасов, амуниции, снесли найденное на большой кусок брезента, после чего уселись рядом, отдыхая. Мне совсем не хотелось говорить: малоприятное зрелище как-то отбило у меня охоту разглагольствовать. По правде говоря, моим настоящим желанием было как можно быстрее убраться от этой деревни, наполненной запахами гари и смерти. Несмотря на пустой желудок, меня сильно мутило, и липкий озноб то и дело пробегал по вспотевшей спине. Не гожусь я для таких зрелищ, слишком нежная натура, наверное. Не приведи Господь, еще сниться будут эти искаженные болью лица, покрытые крупными розоватыми мухами…

Тяжело дышащий толстяк тоже молчал, то и дело прикладываясь к найденной им ребристой фляге, наполненной водой из чудом уцелевшего в одной из хижин кувшина. На коленях он держал небольшой ящик с довольно неплохим (по словам Шварца) набором инструментов. Очевидно, что ящик принадлежал мастеру-оружейнику из партизан и был оставлен им при бегстве из деревни. А возможно, мастер просто лежал среди мертвых и не мог оспаривать то, что его инструменты перешли в пухленькие руки Фридриха Францевича.

Лука тем временем бродил по окраинам деревни, что-то высматривая, переговариваясь с сопровождающими его Фернаном и Пасо. Особенно долго он топтался на месте, где стоял вездеход. Наконец врач соизволил подойти ко мне и Шварцу, отослав Фернана куда-то в джунгли. Пасо тем временем вооружился винтовкой, после чего взобрался на одну из уцелевших хижин, очевидно для караула.

– Не все понятно, конечно, но кое-какие зацепки есть, – проговорил Лука, присаживаясь на край брезента и прикладываясь к фляге с водой, которую ему протянул толстяк. – Партизан явно застали врасплох: их трупов больше трех десятков, а противников – ни одного. Часть партизан добралась до лодок и ушла вниз по течению: ну их-то мы как раз видели, когда сидели в затоке. Нападавших было до десяти человек, вот только некоторые из них оставили довольно странные следы – очень уж глубокие, да и размер их обуви чрезмерно великоват для людей.

– Экзоскелеты, – равнодушно проговорил Шварц.

– Вот как? – Лука с интересом взглянул на толстяка. – Может, еще и модель назовете?

– Модель не назову, – спокойно ответил Шварц, поглаживая лежащий у него на коленях ящик, – но это не Шебек и не Вариус – слишком примитивные конструкции использованы.

– Может, Пион? – подал голос я.

Шварц поморщился, покопался в куче оружия и подсумков, вытащил какую-то исковерканную деталь, блеснувшую серебристым металлом на изломе:

– Говорю же: примитивизм! – Толстяк передал деталь Луке. – Это оторвало от какого-то экзоскелета, очевидно при взрыве. На изломах – алюминиевый сплав. Не сложная керамика Шебека, не полиметаллическая смесь Вариуса – простой дюраль. Конструкция механизмов выказывает недалекость разработчиков. К тому же… – Шварц, кряхтя, поднял стреляную гильзу, покрутил ее в пальцах, а затем щелчком отправил в полет, – везде вокруг море разливанное стреляных гильз калибров 5,56x45 и 7,62x51.

– С гильзами согласен, – кивнул Лука. – Выводы?

– Америка или Европа, – важно проговорил Шварц, прикрывая глазки от осознания собственной значимости. – В любом случае, одна из стран блока НАТО. Гильзы не российского производства и явно не новосветского.

– Выходит, это… Земляне? – Я чуть было не сказал «наши», но вовремя поправился. Какие «наши», когда я к Земле, и тем более к блоку НАТО, не имею теперь никакого отношения, если не считать воспоминаний.

– Выходит, – Лука вернул флягу Шварцу и поднялся на ноги: – Пойдем, покажу.

Шварц пожал плечами, выудил из кучи оружия какой-то револьвер и пошел вслед за долговязой фигурой врача. Со стороны смотрелись они замечательно: высокая, угловатая фигура Луки и низенький, раздвинутый вширь, коротконогий Шварц. Просто-таки готовый дуэт для какой-нибудь легкомысленной кинокомедии. Вот только происходящее вокруг комедией отнюдь не являлось. Антураж не тот.

Немного поразмыслив, я поднял заранее облюбованный автомат, с виду – вылитый АКС-74, только назатыльник складного металлического приклада, обмотанного эластичной лентой, был заботливо смягчен амортизирующей накладкой, на цевье красовалась добавочная вертикальная ручка, да пистолетная рукоять была заменена более удобной, ухватистой, вырезанной из твердого дерева. Автомат модернизировался не заводом, а мастером-умельцем, но с любовью, а это лучше, чем серийная штамповка. Еще вчера я видел этот или похожий на него автомат в руках одного из телохранителей команданте Алехо. Хотя, скорее всего, именно этот: такого ремня с красиво вышитым узором я больше ни у кого из партизан не видел. Франт был телохранитель, да не спасло это его от преждевременной смерти. А вот автомат свой он в надлежащем порядке содержал: чистеньким, смазанным…

Откуда в одном из миров Дороги автомат Калашникова? Ну это просто: правительство каждой земной страны считало своим долгом сплавить на Дорогу устаревшее, залежавшееся на складах вооружение. Не всякий мир Дороги был плотно заселен: такие миры-полисы, как Шебек, были, скорее, исключением. К тому же не всякая миниатюрная страна в этих мирах могла позволить себе полноценные оружейные заводы и институты проектировки при них. Гораздо проще было купить готовое оружие. А где его больше всего производили, так что не знали, куда спихнуть залежавшееся на складах старье? Вот и катили через Переходы караваны, набитые АК-47, АКМ и прочим устаревшим железом, а также боеприпасами к нему. Да что оружие! Целые производственные линии шли в обмен на редкие элементы, алмазы, прочие ценности… Со стороны стран НАТО тоже везли капризные M-16, бельгийские FN-FAL с их английским клоном L1A1, Heckler & Koch G3 производства пятидесяти-шестидесятилетней давности…

На Дороге можно было встретить как ультрасовременные, высокотехнологичные изделия Шебека и Вариуса, так и винтовки времен Первой мировой – «мосинки» и «маузеры». Я сам лично видел охранника одной из заправок, одетого в пестрые шорты и бейсболку и гордо носящего на груди до боли знакомый ППШ с барабанным магазином. Картина еще та, конечно…

Известен случай, когда одна небольшая европейская страна за несколько автопоездов со стрелковым оружием купила у правительства одного из миров территорию, равную территории Франции. Свободной земли, видите ли, в этом мире было навалом, а вот стволов катастрофически не хватало.

В разных мирах оружейные заводики, а также кустари-умельцы клепали самые разнообразные клоны и гибриды огнестрельного оружия, а также боеприпасы к нему. Внешний вид и характеристики невообразимого разнообразия стволов ограничивались только фантазией производителей, но проще всего было просто копировать уже разработанные где-то модели.

Самыми же распространенными калибрами на Дороге были, конечно же, натовские 5,56x45 и 7,62x51, российские 5,45x39 и 7,62x54R, также 12-й калибр для гладкоствольного оружия да пистолетные 9x18 и 9x19. Эти боеприпасы было легче всего приобрести, так что разумные люди держали в кабинах своих грузовиков подходящие под них стволы.

Вот и я, покопавшись в куче самого разнообразного барахла, решил взять себе морально устаревший «калашников» как самый оптимальный для джунглей вариант.

Раз уж ничего лучшего не нашлось.

Привычно, как учили инструкторы и Земли, и Нового Света, я повесил автомат на шею, стволом вниз (так им можно быстрее воспользоваться, возникни опасная ситуация), и поплелся вслед за Лукой и Шварцем.

Идти оказалось недалеко: за окраиной деревни, там где холм поднимался еще выше, врач повел нас по редколесью, перемежавшемуся кустарником. Деревья здесь росли негусто – сказывалась каменистая почва холма. Пройдя несколько метров, Лука остановился у невысокой кочки. Сильный запах крови вдруг ударил в нос…

– Они все-таки оставили снайперов, – пробормотал Шварц, белея лицом.

Действительно, то, что поначалу выглядело как пара поросших зеленью кочек, оказалось на самом деле парой «снайпер плюс наводчик». Бойцы лежали в том же положении, в каком наблюдали за деревней…

Вот только голов у них не было.

Запах крови и жужжание мух. Два обезглавленных трупа, один из которых все еще обнимал снайперский комплекс. Но в прицел глядеть было явно нечем.

Меня, уже насмотревшегося сегодня на расстрелянные трупы, все-таки пробило, во рту забил фонтан слюны, и я тихонько отошел в сторону – поблевать желчью и непереварившимися остатками мяса.

Твою мать! И дернуло же меня согласиться на эту поездку!

– Скорее всего, это американский спецназ, – Лука ногой толкнул отдельно лежащую голову в каске. – Опознавательных надписей, как и знаков отличия, нет, но снаряжение и оружие говорят за себя.

– Кто мог такое сделать? – прохрипел Шварц, отворачиваясь. – Лука, побойтесь Бога! Так относиться к мертвым…

– Тот кто это сделал, справился одним ударом, – врач внимательно осматривал срез шеи. – Не представляю, какой ловкостью и силой нужно обладать… Здесь был мастер высшего класса: подкрасться незаметным к хорошо подготовленной снайперской двойке и ликвидировать бойцов, перерубив шею каждого одним ударом…

– Думаете, здесь был один нападавший? – выдавил я из себя, утирая рот.

– Один, – Лука протянул было руку к снайперскому комплексу, но отдернул ладонь. – И этот один не дурак: оба трупа заминированы. Причем очень качественно. Мы тоже не дураки: не будем их трогать, чтобы остаться целыми. Оружие, конечно, жалко…

– Может, стоит попробовать разминировать?

Врач усмехнулся:

– Вы переоцениваете мои способности, юноша. Я армейский врач в прошлом, а совсем не сапер. И знаю, что лучшее в такой ситуации – оставить все как есть… О, Фернан вернулся! Пойдем-ка вниз.

Я послушно стал спускаться вслед за Лукой. Фернан сидел рядом с кучей подобранного оружия и внимательно рассматривал видавшую виды самозарядную винтовку, лежащую у него на коленях.

– Транспорт ушел в сторону гор, – поведал он нам, не поднимая курчавой головы. – Вы хотите его догнать? Трудно будет.

– Что значит «трудно»?! – возмутился Шварц. – Это необходимо сделать! Шварц никогда не срывал доставку, ни-ког-да!!!

– Помолчите, Фридрих! – Лука присел на корточки напротив парня.

– Что-то еще?

– У них есть еще одна машина, – Фернан вяло махнул рукой, – она ждала там, дальше по дороге. Ехать они будут очень медленно: оранжевого путитам нет, дорога по просеке очень плохая, ее за время последнего восстания не чистили. Так что частые завалы, ямы, поросль…

– Ты знаешь, сколько у них человек?

– Больше двадцати, если считать по следам, но, может быть, больше. И там еще эти… – парень замялся, подбирая слова, – звери.

– Люди в тяжелых костюмах?

– Нет, четырехногие…

– Кони, может быть? – вклинился Шварц.

Фернан помотал головой:

– Они, наверно, тоже железные.

– Роботы? – хмыкнул Лука. – Только вот зачем им с собой шагающие роботы?

Я практически перестал слушать разговор, потому что краем слуха уловил странное жужжание в воздухе. На самолет или вертолет это похоже не было: звук был слишком тонкий, но явно механического происхождения. Пасо, вероятно, тоже услышал этот звук: парень приподнялся на своей крыше и вертел головой, глядя в небо.

– Лука, слышите?

Врач поднял голову, на секунду прислушался, а затем мгновенно вскочил на ноги:

– В джунгли, быстро! Оружие заберите!

Я схватил край брезента, на котором были свалены стволы и боеприпасы, Лука ухватился за другой, и мы поволокли тяжелую ношу к крайним зарослям.

Впереди нас мячиком подпрыгивал круглый тыл Шварца – когда нужно было, толстяк мог развивать вполне приличную скорость.

Звук приблизился, усилился, и Лука рванул брезент в сторону ближе стоящей хижины:

– Давай внутрь!

Мы вломились в полуразрушенную хибару, светящуюся от пулевых пробоин, втянули брезент внутрь, и тут же через залитый солнцем пустырь деревни промелькнула быстрая тень. Жужжание удалилось.

– Что это? – прошептал я, пытаясь что-нибудь рассмотреть из-за косяка двери.

– Беспилотный летающий аппарат, – Лука внимательно прислушивался, не выпуская из руки край брезента. – Сейчас у нас есть несколько секунд, чтобы добежать до деревьев.

У меня мелькнула мысль, что есть смысл переждать в хижине, пока беспилотник осматривает местность, но я решил, что врач лучше знает, что делать.

– Рванули!

Лука буквально поволок меня вместе с брезентом, так что мне пришлось поднажать. Мы втянули брезент под тень первых деревьев, растеряв около трети лежащих на нем припасов, и врач заставил меня залечь за переплетением корней, довольно высоко поднимавшимся над землей.

Я хотел было спросить у него, зачем нужна такая спешка…

И тут беспилотник вернулся.

Жужжание наросло. Я успел заметить только стремительный серебристый силуэт широко раскинутых тонких крыльев, мелькнувший над кронами деревьев. Ярчайшая вспышка ударила по глазам. Грохнуло, забило уши. Огненно-черное облако мгновенно возникло на месте деревни, разрослось, захватывая весь холм, подбираясь к джунглям…

Я уткнулся лицом в землю, прикрывая голову руками от нестерпимого жара, пронесшегося над головой. В голове промелькнула горячечным видением улица, залитая пламенем, сгорающие в огне крабопауки, тени от неземной военной техники, я корчусь за ступоходом огромного шагающего робота, еще не понимая, не осознавая, что там, в пламени, осталась Маня…

И над всем этим, под равнодушными розовыми облаками мертвого неба, медленно проплывает тяжелое бронированное брюхо летающего корабля…

Холодный влажный нос ткнулся в кисть руки, стирая нахлынувшие воспоминания.

– Маня?

Я поднялся, отряхивая лицо от налипшего мусора, постепенно осознавая, что нахожусь не в полуразрушенном чудовищной войной городе Пиона, а в джунглях Тераи. Я не один – рядом поднимался на ноги и отряхивался Лука. Маня, встав на задние лапы, вопрошающе заглядывает в глаза… И я жив и цел, если не считать расцарапанную щеку. Вот только от злосчастной деревни практически ничего не осталось: чадящее черным дымом пламя надолго поселилось на холме. Что ж, кремация – не самый плохой способ избавления от трупов.

– Напалм, – спокойно констатировал Лука, словно он то и дело попадал под разнообразные бомбежки. – Замели следы, так сказать. Все концы – в воду… вернее – в огонь.

Звук двигателя беспилотника истончился, стих вдали. Похоже, те, кто им дистанционно управляли, посчитали свою задачу выполненной.

– Не понимаю, Лука, а зачем этим амерам – если они все-таки амеры, – зачем им наш вездеход? Судя по оборудованию, даже по этому гребаному беспилотнику, они не пешком через Переход топали. Значит, транспорт у них есть… Какого лешего они тогда вообще на партизан напали?

Лука вздохнул, пожал плечами:

– Не имею ни малейшего понятия. Ты сам-то как думаешь?

Я отметил про себя, что врач перешел на «ты», но подчеркивать это не стал. Пребывание под бомбардировкой сближает людей.

– Может, они Дженнифер выручают? Мол, американское правительство не оставляет своих граждан даже в других мирах?

Лука покачал головой:

– Слишком быстро. Представь сколько времени нужно, чтобы организовать спасательную экспедицию с Земли. Да к тому же – откуда знать американскому правительству о неприятностях Дженнифер?

Действительно, я как-то забыл об огромных расстояниях, разделявших миры Дороги. Более того: сам я, будучи Проходимцем и довольно легко перескакивая через Переходы, как-то потерялся в масштабах, больше воспринимая каждое место, где оказался, как часть одного мира, словно бы по различным островам архипелага или по различным территориям земных материков путешествовал. То, что каждое новое место, каждый пейзаж, территория, ландшафт на самом деле является крохотной точкой на разных, практически свободных от людей планетах, не укладывалось в голове. Слишком большие расстояния, слишком необъятные масштабы. Слишком быстрое перемещение. Все слишком.

– Причем спасательная экспедиция будет стоить столько денег, что американское правительство предпочтет потерять профессора одного из своих многочисленных университетов.

– Хорошо, – не сдавался я, – а что тогда делают доблестные штатовские коммандос в этих местах? Нефть ищут?

– Нефть? – Лука усмехнулся. – А зачем им нефть? Разве ее перевезешь на вашуЗемлю через вашинепостоянные Переходы в достаточном количестве? Это же абсолютно нерентабельно!

Лука меня уел. Специально или нет, но уел. Я и не ожидал, что пренебрежительное отношение к Земле окажется таким болезненным для меня. Остались, значит, корни, остались…

– Давайте-ка лучше собирать остальных, вьючиться стволами да отходить к лодкам, – примиряюще сказал врач, снова перейдя на «вы». – Надеюсь, что никому не припалило напалмом крылышки?

Лука вышел из-под прикрытия деревьев и помахал какой-то тряпкой в воздухе. Через пару минут к нам присоединились Фернан и Пасо. Чуть позже прихромал Шварц. Пухлый коротышка повредил колено, когда убегал от атаки беспилотника, и был явно не в духе. Его маленькие прозрачные глазки угрюмо зыркали из-под насупленных бровей, но Фридрих Францевич держал рот на замке, и только яростное сопение выдавало высокую степень его внутреннего недовольства. Впрочем, плохое настроение и травмированное колено не помешали Шварцу активно воспротивиться, когда Лука решил оставить возле деревни часть вооружения.

– Берем все! – безапелляционно заявил он. – Я имею неплохой навык обращения с оружием, так что покопаюсь в этой куче на досуге и постараюсь собрать из разнообразного хлама несколько более-менее достойных стволов. Вот бы еще инструментов, инструментов… Кстати, никто не набрал какой-нибудь еды? Я вроде видел в деревне кувшины с зерном, вяленую рыбу…

– Да как-то аппетита не было возле всех этих трупов, – скорбно пробормотал Пасо. – А теперь вот…

И он махнул рукой в сторону ревущего пламени. По лицам остальных было понятно, что никто не успел прихватить чего-нибудь съестного, и теперь каждый жалел об этом.

– Понятно, – пропыхтел Шварц. – Все мы задним умом крепки. Кстати, Алексей, что это ваша гивера беспокоится?

Маня действительно вела себя странно: снова убежав рыскать в округе, она вскоре возвратилась и стала крутиться у моих ног, явно пытаясь привлечь внимание. Она даже пару раз деловито пискнула и поднялась на задние лапы, чтобы я наконец отреагировал.

– Чего тебе, морда? Есть хочешь?

Маня отбежала в сторону и остановилась, в нетерпении глядя на меня.

– Она что-то показать мне хочет, – пояснил я Шварцу и Луке. – Я пойду, гляну.

– Да что там может быть?! – наконец-то прорвало Шварца. – Нашла какую-нибудь дрянь…

– Маня дрянью не интересуется, – отрезал я и направился вслед за гиверой.

– Алексей, я с вами пойду, – сказал мне в спину Лука.

Я махнул рукой – мол, делайте что хотите! – и нырнул в заросли, впрочем держа автомат наготове.

Маня бежала не слишком быстро, давая мне возможность догонять ее, благо джунгли вокруг деревни не отличались особой густотой. Пару раз я хорошенько зацепился штанами за ветки каких-то особо колючих растений и еле освободился от них. Вот куртка, которую я так и не снял, меня снова не подвела: колючки бессильно скользили по ней, не в силах зацепиться. Шум и треск сзади меня свидетельствовали, что у Луки тоже не все так гладко с передвижением среди колючей флоры. Наверняка высокому врачу было труднее моего пробираться через заросли.

Наконец Маня остановилась и села рядом с каким-то пестрым предметом, лежащим возле основания большого растения, усыпанного бледно-зелеными цветами. Я, согнувшись в три дуги, чтобы не задевать крупные соцветия – кто знает, может, они ядовитые! – подобрался к гивере и обнаружил, что она сидит над трупом. Перемазанная кровью и грязью рубашка, повязка на голове, заострившиеся черты лица… очевидно, раненый сумел доползти сюда от деревни да и умер под этим цветущим кустом.

– И стоило за этим сюда идти, а, Манька? – устало выдохнул я. – Тебе трупов сегодня мало, что ты меня еще к одному притащила?

Маня гордо повела усами и выразительно на меня посмотрела. Что ей приглянулось в этом теле, бывшем при жизни одним из партизан команданте Алехо (если судить по одежде), – непонятно.

– Что там у вас?

Лука, кряхтя и загребая крупными ступнями, обутыми в потертые ботинки, подобрался ко мне.

– Еще один мертвый партизан, – недовольно ответил я и протянул руку к гивере: – Ладно, Маня, ты показала свою находку, теперь пойдем…

«Мертвый» партизан пошевелился и застонал.

Лука мгновенно оказался рядом, приподнял голову партизана, приподнял веко, пощупал пульс. Теперь я узнал этого человека: он часто крутился рядом с нашей хижиной, скалясь желтозубой улыбкой. Вот только сейчас в его оскале не было заметно жизнерадостности.

– Он ранен в бедро, – сообщил врач. – Рана рваная. Потерял много крови, но может выжить, если мы о нем позаботимся. Эх, почему у нас нет средств связи?! Сейчас бы вызвали ребят, чтобы его перенести…

– Вы собираетесь тащить его в лодку? – поинтересовался я.

Лука быстро взглянул мне в глаза, словно пытаясь понять, с какой мыслью я это сказал.

– Конечно собираюсь.

– Хорошо, – согласился я. – Мы действительно сможем ему помочь?

Лука ловко и быстро скрутил жгут из ветки и головной повязки. Наложил его выше раны, вертел палку, затягивая.

– Сможем, скорее всего. Хотя, кто знает, какую инфекцию он уже мог подхватить?

– Catete, – вдруг отчетливо произнес раненый. – Negro catete de muerte…

– Что он говорит?

– Бредит, наверное, – Лука щелкнул бляхой пояса и достал из нее крохотный шприц-тюбик, аккуратно ввел лекарство в шейную артерию. – Что-то про черного демона или духа смерти…

– Демон смерти? – переспросил я, чувствуя, как что-то беспокойно сжалось в груди.

– Он приходил, – пробормотал раненый – теперь уже на междумировом. – Он приходил, и с клинков его капала кровь. Весь черный… и огромные глаза…

Я переглянулся с Лукой, врач выразительно поднял брови.

– Он ищет тебя, Алехо, – рука партизана слабо ткнула мне в грудь. – Черный демон спрашивал о тебе, о Проходимце Алехо… Меня он не тронул – я все равно не жилец, а вот тебя он найдет… рано или поздно… от него не скрыться…

Ледяная струя пробежала по затылку, спине… в груди заныло: «Помнишь, помнишь?»

– Этот демон из тех, кто атаковал деревню? – недоуменно спросил Лука.

– Не-ет, – партизан улыбнулся, – то были люди, хотя пара из них носила металлические доспехи… Демон пришел после, спросил про тебя… а с клинков капала кровь… воды!

– Вы понимаете, о чем он говорит? – спросил у меня Лука, откручивая крышку у небольшой фляги.

– Вы же сказали, что он бредит!

– Нет. – Врач осторожно приложил горлышко фляги к губам раненого. – Похоже, наш партизан переговорил с тем парнем, что снес головы снайперской паре. Странный тип: так жестко расправиться со снайперами и отпустить этого партизана живым. Нелогично как-то. И то, что он определенно вас преследует…

– Демон! – прохрипел раненый, разбрызгивая воду. – Черный демон смерти…

Вода лилась из фляги на перепачканную щеку партизана. Глаза его остановились, медленно подернулись мутью, теряя выражение и живой блеск.

Лука медленно закрутил пробку, повесил флягу на пояс. Медленно перекрестился, с силой вдавливая пальцы:

– Упокой его душу, Господи. Все же он успел нам хоть что-то рассказать.

Поглощенный навалившимся чувством непонятной угрозы, я растерянно наблюдал за тем, как крупная голубая бабочка бесстрашно села на заострившийся нос партизана. Конечно, чего ей теперь бояться? Ведь то, что еще несколько минут назад было живым человеком, теперь стало просто частью пейзажа.

– Что-то серьезное, Алексей? – Лука осторожно тронул меня за плечо, заглянул в глаза. – Вы сильно побледнели. Вам понятно, о чем говорил умерший? Кто-то за вами гонится?

– Не понимаю, – пробормотал я. – И тот дурачок в гостинице, местный кликуша, ту же чушь нес: что какая-то смерть за мной гонится. Черная смерть. Я думал, это бред параноика…

– Что он говорил?

Я осторожно взглянул на Луку, опасаясь увидеть насмешку, но врач был внимателен и серьезен.

– «От нее не скрыться, тебя хочет, тебя ищет, шею твою чует, лезвия остры… – принялся вспоминать я и тут же осознал, что помню практически дословно весь тот бред, что нес криворотый Петенька. – Словно ночь она черна, глаза светятся, светятся – все видят! Кровь, кровь, много крови! Мясо горит, как солома…»

– Мясо горит, как солома, – задумчиво повторил Лука. – Очень похоже на нынешнюю ситуацию, вы не находите?

Я молча смотрел на врача. Мне не хотелось ничего находить. Мне хотелось находиться как можно дальше от этих джунглей.

– Пойдемте-ка к лодке, – предложил Лука, очевидно поняв мое состояние. – Кажется мне, что, чем дальше мы отсюда уберемся, тем лучше для нас будет.

И снова мы шли через джунгли, по узкой, петляющей в зарослях тропинке. Только на этот раз на каждом человеке висело по несколько десятков килограммов железа: Шварц все-таки настоял, чтобы мы взяли практически все стволы, что подобрали в деревне. Сумки и ящики с патронами весили еще больше. Так что с меня сошло семь потов, пока мы добрались до места, где нас должна была ждать лодка.

Лука с видимым облегчением спустил с плеча связку винтовок и тихонько свистнул, пытаясь подражать какой-то местной птахе. Ответом ему была тишина.

Я рухнул на землю рядом с сопящим, раскрасневшимся Шварцем. Толстяк задыхался и вытирал лицо грязным платком, но внимательно разглядывал русло реки. Река оставалась пустой, словно нас и не слышали.

Лука свистнул еще, потом еще – безрезультатно.

Лодки не было.