Текст книги "Владыка Зазеркалья (СИ)"

Автор книги: Илья Романов

Соавторы: Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 26 страниц)

Глава 13

Марсель полыхал. Во всех смыслах этого слова.

Весь город словно обезумел, утопая в смерти, разрушениях и реках крови. Заражённые вырвались из красных зон, будто неведомая сила гнала их в чистые районы с целью их уничтожения.

В один момент не слишком спокойная ночь превратилась в натуральный филиал бойни и резни.

Твари рвались на улицы, вспыхивали пожары и слышалась стрельба практически везде. Сидевший напротив меня в машине Агилар только и успевал раздавать приказы своим детям.

При этом один из сильнейших вампиров, которых я вообще знал за свою жизнь, едва не терял сознание. Мой старый друг лишь усилием воли удерживал связь с реальностью. Нити, что связывали Сумрачного Князя с его печатями по всему Марселю, разрывались одна за другой.

Явный просчёт. Стоило догадаться, что Шараз и остальные предатели, кто в этом замешан, не стали бы размениваться на мелочи. Они уже провернули свой ритуал с тремя печатями и осквернили их, но точечно, единично. В итоге же, либо из-за моего появления, либо из-за своей чрезмерной наглости и самоуверенности от безнаказанности, решились на массовую акцию.

Ещё три печати были потеряны в одно и то же время, как по часам. Идеальный расчёт, вампиры даже сделать ничего не успели, не могли же они банально разорваться. А мы уже успели убедиться, что охрана у мест установки печатей слишком слаба. Против Перворождённых и гвардейцев Шараза она точно ничего не могла сделать.

Столь резкий обрыв связывающих нитей не прошёл для моего друга бесследно. Его ломало так, что он даже сидел с трудом. Руки Агилара дрожали, едва удерживая телефон. Дыхание срывалось, а лицо покрыла испарина, что вообще не свойственно вампирам. Особенно высшим. Даже его вернувшаяся частичка молодости не скрыла того факта, будто Сумрачный Князь находился при смерти.

А ещё он был зол. Нет, не так. Агилар был в бешенстве. Пусть ему сейчас плохо, но глаза его полыхали такой ненавистью, что на месте Шараза любой разумный уже в панике планировал бы своё бегство. Да вот только кто ж ему даст сбежать?

Пусть вампиров осталось мало, но их часть, одна из сильнейших, чуть ли не взяла штурмом дворец с порталом. Там же они заняли оборону и теперь тем же Перворождённым придётся приложить уйму сил, чтобы их оттуда сковырнуть.

Во всю ситуацию я вникал по ходу, корректируя планы старого друга, которым отчасти руководили эмоции. Всё же вампиры были ближе к разумному зверю, нежели человеку. Их чутьё на силу, презрение слабости и верность, которую способен заслужить лишь достойный по их разумению. Всё это накладывало отпечаток на мышление, отчего они не всегда руководствовались логикой.

Машина Агилара была не просто танком на колёсах без пушки, но ещё и мобильным центром. Князь щёлкнул кнопкой, не прерывая разговора со своими детьми. Ниша пола между нами разъёхалась, показывая тёмный отсек, из которого выдвинулось небольшое, металлическое устройство в виде прямоугольника.

– Фур-де-Бюз потерян, – невозмутимо отмечал я изменения голографической карты в реальном времени. В госпитале сейчас трудились другие вампиры, которые передавали команды Князя и выступали его голосом. – Ла-Круа-Руж и Сен-Жульен туда же.

– Другие осквернённые печати были на севере, – прохрипел Агилар, отвлекаясь от телефона. По его словам связь в городе потеряна, если говорить про ту, которой пользовались обычные люди. Но Князь не был бы собой, если бы не продумал этот момент заранее. На всякий случай.

Я задумчиво кивнул, рассеяно поглаживая ножны с Предвестником, который прижимал к плечу.

Резиденция Советника Шараза находилась на юге, в районе Арманд-Матильд. Там же, судя по окрашивающимся красным цветом точкам, где вовсю бушевали заражённые, была тишь да гладь. Элитная часть города, а по словам Агилара именно там старались обосноваться эмигранты, решившие перебраться во Францию и осевшие в Марселе. От дворца стражей… хм…

– Пошли две группы сюда и сюда, – ткнул я в указанные точки. – Пусть проверят обстановку и доложат. В бой не вступать, только разведка.

Глупых вопросов из разряда «Зачем? Почему? Из-за чего?» Агилар не задавал. Мой старый друг в отличие от других соратников, что окружали меня и Ромула, никогда не испытывал сомнений. Особенно в чрезвычайных ситуациях, как сейчас. Вместо этого он выполнил требуемое и ждал. Ждал, пока я дам ему цель, как и прежде.

– Вот эти три района нужно оцепить линией. Удерживать оборону нет нужды, постепенное отступление. Пусть задержат заражённых и постараются оттянуть.

– Подкова? – был единственный вопрос.

– Да, – коротко ответил я.

Вновь последовали приказы, а Предвестник в ножнах недовольно завибрировал и будто бы заворчал.

– Скоро, – тихо ответил ему, заметив мимолётный взгляд Агилара. – Знаю, что ты голоден.

Наша задача – вскрыть оставшиеся печати раньше, чем до них доберутся люди Шараза. Всего их было девять и оставшиеся две стали сейчас нашей первоочередной целью.

Вампиры доложили, что смогли отбиться от Перворождёных. Именно Перворождёных, без участия гвардии. Более того, дети Агилара доложили, что слуги Шараза почему-то вступили в бой против моих первых созданий и заражённых. Это ломало само понимание ситуации и вызывало мимолётное сомнение в предательстве Шараза.

Выглядело всё так, словно Советник всё это время нещадно тупил и не видел, что творилось у него под носом. А теперь резко проснулся и стал действовать. Глупо? Без сомнений. В чём логика? Неизвестно.

В любом случае этот фактор я также учёл, отдавая приказы прямо из машины Агилара, водитель которой гнал во весь опор по погрузившемуся в хаос городу. Что творилось за окном я даже не смотрел. Лишь единожды бросил взгляд на охваченные ужасом улицы Марселя. Скверна действовала на своих жертв одинаково во всех мирах.

– Ты справишься, Кровавый Бог, – заметив мой взгляд, прохрипел Агилар. – Всегда справлялся. А Шараз сдохнет.

Доверия к гвардейцам Советника не было никакого, но не использовать этот ресурс я не мог. Поэтому скорректировал планы действий с расчётом на то, чтобы вампиры им не мешали сдерживать Перворождёных и заражённых, но и не подставлялись. Удар в спину не то, что мне нужно со столь малыми силами.

Водитель резко дал по тормозам, отчего Агилар с матом распластался на сидение. Князь не желал показывать свою слабость, но не смог удержать равновесие. Брошенный в мою сторону разъярённый взгляд я проигнорировал, никак не изменившись в лице. Не дал показаться даже намёку на улыбку. На что высший вампир благодарно кивнул.

Помогать ему выбраться из машины тоже не стал, да и не принял бы он такую помощь. Мы оба это понимали.

Стоило оказаться на улице, как рёв тварей, грохот, стрельба и громкие крики людей зазвучали с утроенной громкостью. Внутри салона работало шумоподавление, но сейчас я в полной мере мог услышать, как «вопил» Марсель. Ветер приносил с собой вонь гари и тяжёлого пепла.

Насколько позволяло состояние Князя мы побежали по мраморным ступеням готического собора, гаргульи на башнях и выступах стен которого встречали нас мёртвым, безучастным взглядом и распахнутыми пастями. Тройка переживших встречу с Перворождёнными вампиров спешила к своим собратья и сёстрам, кто сторожил печать и взял передышку после боя.

А таковой здесь был. И очень жаркий. Кровь была повсюду. Она залила дорожку, стекала по ступеням в маленькую парковую зону с цветами и лавочками. Трупы Перворождённых валялись изломанными куклами на земле в большинстве своём с отсутствуем тех или иных частей тел.

Я почувствовал на себе внимательный, пронизывающий взгляд и резко поднял голову. В тени одной из гаргулий занял позицию вампир со снайперской винтовкой. Кивнув ему, получив в ответ такой же короткий кивок и внимательный взгляд исчез.

Детям Агилара потребовалось время, чтобы разобрать баррикады и открыть массивные, испещрённые дырами и сколами ворота собора.

Дальше всё было проще. Спуск в склеп под собором и возвращение части силы моему старому другу. Когда энергия в него впиталась, он покачнулся и на несколько мгновений тяжело опустился на каменный пол.

Я оказался рядом, молча подставил плечо, на которое он инстинктивно опёрся, но сам я при этом смотрел прямо. Делал вид, что каменные саркофаги, факелы на стенах и запах сырости в воздухе мне интересны больше, чем Сумрачный Князь и остатки потухшей печати.

– Ещё одна, – прохрипел Агилар, морщась от боли. – Альтиор…

– Я знаю, что нужно делать, старый друг. Верь мне, как и прежде.

Мы поняли друг друга без долгих объяснений и множества вопросов. Шесть печатей осквернены. Больше половины сил моего старого друга украли ублюдки, поставившие всё Зазеркалье под топор палача с именем Скверна. Будь в нашем распоряжении хотя бы ещё две печати, то проблему можно было бы решить… проще.

Это была бы пиррова победа, но победа. Теперь же всё настолько шатко, что Агилара одолела тень сомнений. И если в моих силах дать ему уверенность в том, что мы выберемся из этого дерьма и спасём город, то я это сделаю.

Тем более, что у меня правда был план. Оставалось только его придерживаться.

Князь кивнул и отстранился от меня. Каких сил ему потребовалось выпрямить спину и с невозмутимым лицом выйти к своих детям, что ждали нас в зале собора, невозможно представить. Но дети не должны видеть слабость своего отца и точка.

Им больше не было нужды держать оборону в соборе, а потому раненых сразу же отправили в госпиталь, который превратился в натуральную базу. Готовых держать оружие я сразу же раскидал по группам и выдал задачи, где и в какие места Марселя им нужно явиться.

Кольцо заражённых сжималось и если ранее карта города была синей, с вкраплениями красного, то теперь большая часть Марселя представляла собой практически сплошное кровавое пятно. Твари рвались на юг. С остервенением безжалостно уничтожая всё на своём пути, а их количество росло бешеными темпами. Каждый попавшийся им эмигрант или человек пополнял армию, встраивался в марш и заражал остальных. Скверна умела поглощать целые миры и никто другой на этом поприще не смог бы составить ей даже тень конкуренции.

Со второй печатью всё вышло даже проще и быстрее. Находилась она в одном из замков, возвышающихся неподалёку от порта. Оборону здесь вампирам пришлось держать даже более яростную, чем в соборе, и трупов Перворождённых было в разы больше. Каждого из них я подмечал мимолётно, не всматриваясь в те лица, что не скрывали тёмные маски.

– Всё, Альтиор, это последняя… – помассировал грудь Агилар, когда печать была сломана. Мы находились в богато обставленных, будто королевских покоях, а на глаза мне попадались таблички с именованием той или иной мебели. Этот замок был целым музеем, но стены его вполне смогли сдержать атаку врага.

В словах Князя не было нужды, считать я умел, но именно так он подвёл к дальнейшему. К желанию узнать, что требовалось делать.

– Иди за мной, – уверенно произнёс я и двинулся на выход. Агилар чуть помедлил, но пристроился за моим правым плечом.

Во внутреннем дворе крепости сновали вампиры. Раненным оказывали помощь, в большинстве своём донорской кровью, но нашлись и те, кто использовал монеты в виде сырой энергии для заклинаний школы Некромантии. Всё же вампиры не живые сами по себе, а застрявшие посередине между состоянием смерти и жизни.

Обычное исцеление им скорее боль принесёт, а вот, например, Могильное Касание, наоборот облегчит раны. Другие дети Агилара заняли позиции на стенах и у ворот, готовясь к любым неожиданностям и возможному бою.

Самое сложное было убрать их всех отсюда, дабы они не мешались. Разумеется, дети своего отца не желали уходить и даже мой приказ могли поставить под сомнение, но Агилар мне верил. Верил настолько, что готов был рискнуть собственными детьми, отправив тех за стены замка.

Будь у нас больше времени, то мы бы нашли иное место. Но состояние Князя, с каждым мигом становящиеся всё хуже, а также хаос на улице города, не прощали промедления.

Я встал по центру внутреннего двора и скинул сумку с плеча. Из неё забрал целый футляр с нетронутыми монетами. Всего их осталось два, а после моей задумки станет всего один. За столь короткое пребывание в Марселе я потратил целое состояние, но не жалел об этом. И не пожалею о том, что задумал сделать прямо сейчас.

– Альтиор? – будто почувствовав мой настрой, насторожился Агилар. Древний вампир даже шаг назад сделал, но быстро взял себя в руки.

– Ритуал Очищения, – сухо рубанул я с плеча, развеивая все ожидания и вопросы.

Брови Сумрачного Князя дрогнули в неверии и он кивнул. Решительно, без сомнений. Мы оба понимали, что это единственный путь, а я более чем уверен – Агилар просчитывал этот вариант ещё до того, как мы сорвали печать в соборе. Но одно дело возникшая мысль, а другое – подтверждение своей догадки.

Скверна извратила суть силы древнего вампира, большую часть которой украли предатели. По связующим нитям, что обрывались после каждой затронутой печати, она влияла на моего друга. Оставляла свой след всё сильнее и сильнее, чем и было вызвано его состояние. Да… Марсель кричал, но голос его исходил из души Агилара, связавшего себя с городом.

В подтверждение моим мыслям Князь вновь помассировал грудь и, под моим тяжёлым взглядом, сорвал с себя верхнюю одежду. На атлетично сложённом торсе Князя, там где было сердце, пульсировала вереница чёрным вен. Словно живой паразит, скрывшийся внутри тела высшего вампира, он питался силой Агилара и непрерывно увеличивался.

Мой план был рискованным. Я не смогу очистить город от заражённых, если буду точечно их истреблять. Нет, требовалось ударить массово. По максимальной площади и так, чтобы накрыть весь Марсель. И остатки связи Агилара с печатями, что потеряли силу и были осквернены, мне в этом помогут. Но цена этого…

– Я вверяю тебе свою жизнь и душу, брат, – хлёстко произнёс Агилар, готовый шагнуть в бездну, чтобы выполнить свой долг.

Я кивнул и вытащил Предвестник из ножен.

Открыв ногтем большого пальца футляр с монетами, стал растворять их одну за одной и обходить старого друга по кругу. Предвестник оставлял за моей спиной линии печати на земле, но совсем иной. Более простой по виду, в отличии от той, что сдерживала силу Агилара ранее, но более серьёзной, находящейся на совершенно ином уровне могущества магии.

Агилар не отвлекал меня и смотрел прямо перед собой. Всем своим видом он напоминал статую, которая вслушивалась в прибой волн за стенами крепости и крики тех, кто ещё не стал пополнением для орд тварей. А также в стрельбу, что шла снаружи. Заражённые уже были здесь, их рёв я ни с чем не спутаю.

Но пусть где-то там гремел бой, я не отвлекался, выводя линии трикветра, в центре которого стоял Сумрачный Князь. Печать с каждым мигом сияла всё сильнее, становилась объёмней и словно насыщалась. Мой источник лихорадило от того количества энергии, что сейчас через него проходило, но держался. Со скрипом, болью, отдающейся в ушах набатом, но держался.

Последняя монета испарилась, я замер напротив Агилара и воткнул меч в конечную, связующую точку.

Наши глаза встретились. Остался последний шаг, после которого не будет возможности повернуть назад и обречь этот город на погибель.

– Делай, что должно, – произнёс я твёрдо.

– … и не сожалей ни о чём, – вторил мне в тон старый друг и улыбнулся.

С этим девизом мы жили в Срединном мире ранее. Воевали, отдыхали. Всё мы, кто когда-то стоял рядом со мной и Агиларом. И с этим же девизом мы хоронили тех, кто уходил дальше.

– Marada atorias farat, – продолжая смотреть в глаза Агилара, зачитал я последние строки заклинания, которое шептал всё время, пока выводил печать. – Masara! As-Fafat!

Печать вспыхнула подобно новорождённой звезде. Весь внутренний двор замка затопил яркий, белоснежный свет, а затем прозвучало два крика. Один из которых нёс в себе невыносимую боль и принадлежал Сумрачному Князю, на которого обрушилась вся мощь печати Очищения. И мой, бурливший от ярости за сражение с собственным источником, ставшего проводником всей этой силы.

Глава 14

Марсель… за стенами замка…

Приказ отца неоспорим. Его воля – закон. Его власть – непоколебима. Его слово – высшая истина.

Город, что стал домом для покинувших Срединный Мир вампиров, был на грани уничтожения. Каждый из детей ночи знал, что такое Скверна и её истинную природу. Ужасающую, чужеродную, неправильную. Жестокая сила, которая не делала различий между обычным человеком или разумным из иных рас. Ей всё едино, а голод её непомерен.

Отец говорил, что они должны справиться своими силами и ждать. Нужно было продержаться, отдать долг, который приняли на себя вампиры, дабы защитить Зазеркалье.

Дни сменялись ночами, проблема заражения росла бешеными темпами и вскоре даже детям ночи стало очень тяжело с ней справиться. Слишком их было мало. Слишком велика угроза. Но ценой своих бессмертных жизней они справлялись. Отдавали всех себя, исполняя волю Отца. И они ждали… Ждали, пока придёт помощь, о которой говорил их прародитель.

– Смена! – рявкнул пепельноволосый мужчина с грубыми чертами лица, находящийся в центре строя. Его голос в битве звучал подобно грому.

Словно единый механизм, стоявшие в первых рядах дети ночи, сдерживающие натиск заражённых, отступили. В тот же миг вперёд выступили братья и сестры, которые смогли перевести дух и восстановиться благодаря донорской крови.

Огнестрельное оружие не прекращало грохотать ни на секунду, а мечи в руках вампиров рубили тварей беспощадно. Этим людям уже не помочь. Можно лишь оборвать их страдания, даровав покой в смерти.

– Три-пять! Шаг! – вновь прогремел голос старшего вампира, первого сына своего отца. – Прах Души, БЕЙ!

Волна серого тумана обогнула ряды вампиров, удерживающих строй, и ударила во всю мощь в заражённых. Твари верещали столь громко, что дрожала земля. Их гнилая плоть сходила с костей, будто её растворяла кислота, а вонь смердящей крови витала в воздухе ядовитыми испарениями.

Первый сын на короткую секунду передышки обернулся в сторону крепости, где находился Отец. Переживание смешивалось с необходимостью исполнить волю прародителя, а также со жгучим желанием узнать – что там творится⁈ Что задумал величайший из воинов и героев Срединного Мира, носивший имя Кровавого Бога⁈

Каждый вампир почувствовал ужасающую силу, что собиралась внутри стен крепости. Столь давящую, что даже у детей ночи, которым незнаком страх, пробегали мурашки по коже. Возникло ощущение, что за их спинами рождалось источающее непомерный жар яркое солнце, готовое спалить всё на своём пути дотла, не оставив даже пепла.

Земля задрожала сильнее. Не от топота сотен тварей, что рвались к ним. И не от их рёва, сотрясающего близлежащие здания.

Само мироздание будто бы стонало и трещало по швам, отчего море неподалёку начало волноваться. Мощные волны разбивались о волнорезы и частично достигали точки обороны вампиров. Свинцовые небеса над их головами ревели от молний и грома, которых минутой ранее не было. С неба упали первые тяжёлые капли дождя.

Город «кричал» от боли, но всё это меркло по сравнению с тем, как начинало «стонать» само Зазеркалье. Созданный Кровавым Богом мир словно бы старался избежать того, что творилось за стенами крепости. Спрятаться от той мощи, что собиралась там и забиться в самую глубокую дыру.

Готовясь отдать очередной приказ, первый сын замер. Его неживое сердце гулко ударило, а из глотки не вырвались нужные слова.

Всё поле боя словно бы остановилось. Застыло в ужасе перед той силой, что пробудилась и была готова нанести свой сокрушительный удар. Даже заражённые, ведомые лишь инстинктами заразить как можно больше разумных, перестали атаковать и попятились.

Единым фронтом твари стали отступать и разбегаться, не прекращая реветь, но теперь их рёв нёс в себе не ненависть, а истеричное желание спасти собственные шкуры.

Из центра крепости в небо ударил мощнейший столп света! Настолько сконцентрированный, что смотреть на него было невозможно!

Давление на души вампиров увеличилось непомерно. Многие дети ночи потеряли сознание, со стоном оседая на пропитанную кровью и дождём землю, а старшие собратья с трудом устояли на ногах. То же самое происходило и в городе, где каждый из выживших, кто хоть как-то был связан с магией, почувствовал весь масштаб происходящего.

И все они услышали твёрдый голос, раздавшийся в небесах и пришедший с ударами десятка молний:

– Agaras-moara! Satarat!

Столп света засиял и стал расширяться во все стороны. Стремительной волной он поглотил собою сначала крепость, затем прилегающие улицы и вышел за их пределы.

Белоснежная, ослепительная энергия охватила каждого разумного. Словно придирчивый страж закона и порядка она без спроса вторгалась в саму их суть, а когда не находила Скверну, устремлялась дальше.

Первый сын был одним из старейших вампиров, который видел много, как чудес, так и ужасов трёх Миров. Но даже он не мог найти объяснения той силе, что вторглась в его душу. А вместе с тем пришло и понимание – если бы он был заражён Скверной хотя бы частично, лишь малой толикой этой энергией, то здесь бы он и нашёл свою смерть. И никакое бессмертие бы его не спасло.

Подтверждение своим мыслям он заметил практически сразу. Десятки и сотни заражённых, кто ещё не успел скрыться среди тёмных улиц Марселя, с неистовым криком агонии сгорали в белоснежном пламени. От них не осталось ничего, кроме тёмного праха, придавленного усилившимся ливнем.

Выдержавшие «испытание» вампиры, а иным словом это не назовёшь, стали помогать младшим собратьям. Они не теряли бдительность и были готовы вновь встретить неприятеля, но… Где-то в глубине своих душ они знали – вскоре не останется ни одного заражённого на многие километры. Как в Марселе, так и за его пределами.

На внешнюю территорию замка, где они приняли бой, опустилась гнетущая тишина. Больше не было слышно рёва тварей. Лишь стенания и болезненные вскрики раненых собратьев и сестёр. Где-то вдалеке ещё гремели выстрелы и был слышен грохот, но на фоне произошедшего всё это воспринималось, как блаженная тишина.

И тем сильнее было удивление первого сына, когда за стенами замка прозвучал оглушительный вой! Он принадлежал не заражённым!

Ворота крепости разлетелись на куски, а сквозь них пролетела человеческая фигура с мечом, свалившаяся мешком на мокрую землю. Кровавый Бог, а это был именно он, без сомнений, резво поднялся.

Его лицо скривилось в хмурой гримасе недовольства, а льющий дождь и меч в руке придавал ему вид существа, к которому лучше не лезть, если дорога жизнь.

В неверии вампиры смотрели на то, как сквозь разрушенные ворота вышел их Отец. И от того, что они увидели, из глубин их душ поднимался настоящий ужас.

– Тц-ц, упрямый глупец! – благодаря чуткому слуху услышал первый сын ворчание Кровавого Бога. – Но ничего, сейчас я тебе мозги на место вставлю!

* * *

Ритуал Очищения прошёл успешно, в чём я не сомневался. Опыт у меня в подобных делах был, чтоб этой Скверне икалось, если есть чем.

Марсель должен был уже очиститься минимум наполовину, а заклинание ещё продолжало действовать. Я чувствовал его отголоски и уже не управлял, банально не смог бы удержать контроль над всей вложенной энергией. Не с таким источником и не сейчас. Задачу оно свою выполнит, а мне же придётся заняться другой проблемой.

Агилар решил вторгнуться в ритуал и помочь. Старый упрямец втянул в себя целую прорву Скверны, чтобы ритуал Очищения её выжег, но сам Князь слетел с катушек. Звериные инстинкты проснулись в полной мере и он стал тем, кем и являлся в сущности. Разумным полуживым зверем. Только слово «разумный» отошло в сторону и теперь мой старый друг мог натворить столько дел, что это будет катастрофа.

– Тц-ц, упрямый глупец! – проворчал я, заметив краем глаза вампиров неподалёку. – Но ничего, сейчас я тебе мозги на место вставлю!

Сумрачный Князь вышел из разрушенных ворот, которые я мгновением ранее снёс своей тушей. Он полностью утратил свой человеческий облик.

Тело его резко увеличилось в размерах, приобретая звериные черты. Кожа стала тёмной, почти чёрной, покрытой рельефной мускулатурой и жилами, как будто натянута на костяк. За спиной распахнулись широкие, кожистые крылья, как у летучей мыши. Вытянутая вперёд голова, угловатый череп с острым костяным гребнем и удлинённой челюстью. Глаза Князя пылали тёмно-фиолетовым светом, а пасть была усеяна длинными, хищными клыками.

Его истинная форма, при виде которой у большинства разумных даже мысли не возникли бы о сражении. Лишь о бегстве и то, маловероятном. В этом обличии Агилар очень силён. Непомерно силён. Но сейчас, из-за предателей и их аферы с печатями, он не столь опасен, как прежде.

Закончил я свою мысль ровно в тот миг, как он исчез с того места, где стоял с громким хлопком воздуха. Капли дождя разлетелись от мощной волны ветра, а затем Князь возник прямо передо мной.

Я сместился вбок, а острейшие когти разминулись с моей головой в считанных сантиметрах.

Раздался недовольный рокот и мой старый друг решил попытаться ещё раз разорвать меня на куски, но в тот же момент я ударил ногой по просвечивающим под кожей рёбрам монстра. Прозвучал отчётливый хруст и Агилара отбросило на десяток метров. Прокатившись кубарем по земле, он резко вскочил и, вновь расправив крылья, устремился ко мне. Смятый от удара бок уже восстановился, что говорило о фантастической регенерации.

Предвестник задрожал в моей руке. Благодаря нашей связи я чувствовал, что тот облизывался и горел нестерпимым желанием прикончить Сумрачного Князя.

– Нет! – твёрдо произнёс я, покрепче сжав рукоять.

Дрожь успокоилась и вечно голодный клинок утих. От греха подальше я убрал его в ножны, дабы не мешал, а затем перехватил обе руки Агилара. Он рычал и пытался продавить меня. Опрокинуть на землю и впиться в шею острейшими клыками, глаза же его пылали злобой и ненавистью.

Я крепко держал его за запястья, постепенно сдвигаясь назад и оставляя ногами рытвины в вековой брусчатке. Дети Агилара порывались помочь, но их остановил широкоплечий, пепельноволосый вампир. Для них не секрет, что произошло с отцом, а потому единственное, что они могли – не мешать.

– Очнись уже, старый упрямец! – процедил я, сдерживая его и услышал в ответ разъярённый рык.

Он взмахнул крыльями и решил взлететь, но драться с ним в воздухе было бы самым глупым решением из всех. Поэтому, дабы спустить Князя на землю, дёрнул его на себя изо всех сил.

Раздался ещё один сочный хруст, мой локоть выбил ему нижнюю челюсть, отчего та безвольно повисла. Но регенерация никуда не делась и кость с ещё одним хрустом встала на место. И всё же это заняло какое-то время, которого мне хватило.

Не сдерживаясь, я ударом ноги раздробил колено Агилару. Выбил из-под него опору. Вторая нога-лапа подкосилась благодаря мокрой от дождя земле, и он с рёвом боли свалился.

– Приходи уже в себя! – прижав его руки, я от души приложился лбом по его хищной морде.

Даже с той крохотной частью силы, что мы вернули ему, Агилар практически не уступал моей нынешней форме. Удерживать его становилось всё сложнее, он неистово вырывался и ни в какую не хотел возвращаться к разуму.

В прошлые времена подобное случилось лишь единожды и тогда меня рядом не было. Но был Ромул, который вернул Сумрачного Князя к рассудку, после чего тот боялся моего брата до ужаса в печёнках. Агилар никогда не признавал этого, но каждый из нас это знал. И раз словами и коротким мордобоем тут не поможешь, то придётся воспользоваться методом брата.

Я сломал руки Агилара в трёх местах. Каждую. Кости разорвали кожу и плоть, осколками торча из конечностей. Регенерация вернёт их в норму, но и у неё есть предел.

Следом, оседлав Сумрачного Князя, я стал буквально вколачивать его в камни мостовой. Удары не сдерживал, отчего земля под нами быстро превращалась в кратер, остаточные «хлопки» ветра разгоняли капли непрекращающегося дождя. Мощный «Бам!» раздавался после каждого удара.

Какое-то время он ещё огрызался, не прекращая попытки сбросить меня, но постепенно замедлялся и терял силы. Регенерация требует уйму энергии и сейчас он расходовал её убойными темпами с каждым моим ударом.

– Кха… кха… – вырвался сиплый хрип из глотки Агилара, рычать он перестал ещё минуту назад. – Аль…

Мой кулак замер перед его лицом в последний момент.

– Наконец-то, – недовольно заворчал я, с хрустом разжимая пальцы, с костяшек которых капала кровь. – С возвращением, старина.

Сумрачный Князь ещё раз закашлялся и просипел в ответ похвалу, которую мало кто слышал во всех трёх мирах:

– Ч-что ты, что твой брат… Вы страшные…

– Ты тоже тот ещё опасный засранец, – подавая Князю руку и помогая подняться, усмехнулся в ответ я. К моему удивлению, Агилар не стал игнорировать мой жест и ухватился за руку, рывком поднимая себя на ноги. Учитывая количество переломов и торчащих из кожи обломков костей на теле моего друга, уже один его рывок мог стоит обморока особо впечатлительным дамам. Вот только тут таких давно не осталось. Стоявшие в отдалении вампирши явно видели картины и похуже. – И пострашнее меня сейчас раз в десять.

– Это временно, – дёрнув плечом, из которого торчал обломок ключицы, ответил Князь. Кость втянулась в тело, а следом за ней стали исчезать и остальные повреждения. Агилар запустил механизм возвращения к человеческой форме и увеличил расходы энергии на регенерацию. Сейчас он уже мог себе такое позволить.

Громадное тело высшего вампира начало стремительно уменьшаться в размерах. Кожистые крылья скрыли тело, превратившись в старомодный плащ. Фиолетовый огонь в глазах угас, сменившись привычной радужкой того же цвета. Выглядел теперь Агилар значительно моложе, но всё таким же бледным.

Я рывком обернулся. Предвестник с тихим шорохом рассёк воздух и замер у горла светловолосого вампира. Парень с грубым лицом держал в поднятых руках две связки пакетов донорской крови, но даже сказать что-то боялся.

– Не убивай его, Альтиор, – устало попросил Князь. – Мальчик просто хотел помочь. Спасибо Георг.

– Времена меняются, – покачал головой я. Раньше Агилару бы притащили для восстановления десяток пленных врагов. Вампиры никогда не отличались добродушием и снисхождением к своим противникам.

Сумрачный Князь только хмыкнул в ответ. Высший забрал у своего сына обе связки сразу проткнул пакеты острейшими когтями. Он мог поглощать кровь любой частицей своего тела. Когда в легендах говорилось, что Агилар купался в крови врагов, это вовсе не было преувеличением.

– Зато плюсов огромная масса, Альтиор, – улыбнулся Агилар. На его лицо стремительно возвращался румянец. – Никто не орёт и не пытается сбежать. Нет лишних зомби, на которых приходится тратить силы и внимание. И кровь всегда такая, как хочется – без всякого алхимического дерьма и прочей дряни. Антидепрессантов только много…