Текст книги "Владыка Зазеркалья (СИ)"

Автор книги: Илья Романов

Соавторы: Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 26 страниц)

– Ты должна знать, что одна из твоих жриц примкнула к Кровавому Богу, – насмешливо проговорил старик, заметив, как в глазах богини вспыхнула злоба. – О-о-о, да, вижу, что тебе это не по нраву! Но это так, Миала. Твоя жрица легла под Альтиора, а твои храмовники встали под его знамёна! От твоей паствы ничего не осталось, так зачем бороться? Отдайся Скверне и…

– Будь ты проклят! – взвизгнула в ярости богиня. На короткий миг, но её сила всколыхнулась, отчего на камни алтаря потекло больше крови и тот вспыхнул мощнее. – Надеюсь, этот ублюдок прикончит тебя, мразь!

Отец улыбнулся. Его не трогали оскорбления или гнев этой бессмертной. Скоро она умрёт, сделав Скверну сильнее, так к чему реагировать? Главное – он смог растормошить её и сделать алтарь чуток сильнее, а большего и не нужно. Всё было рассчитано и Альтиор не успеет помешать. Армии заражённых задержат его, а к тому времени от Миалы не останется ничего. Врата откроются и Скверна полностью придёт в Срединный Мир!

– Ваше святейшество! – вбежал в алтарный зал послушник секты, удерживая в руках полы балахона. Сквозь накинутый на голову капюшон не было видно его лица, но по голосу тот был напуган.

Скривившись, Отец обернулся и раздражённо бросил:

– Я предупреждал, чтобы мне не мешали! Надеюсь, у тебя была важная причина вторгнутся сюда!

– Армия, ваше высокопревосходительство! – упал на колени послушник, содрогаясь от страха. – С северо-запада идёт армия!

Не сразу осознав о чем речь, Отец пару раз моргнул и вкрадчиво спросил:

– Альтиор движется к нам с юга. Так о какой армии ты говоришь, болезный?

– Мёртвые, отче! Это армия мертвецов! – поднял голову послушник, а голос его дрогнул.

Старик замер, не поверив в услышанное. Это звучало, как бред. Не могли легионы Жнеца Душ обойти Мглистые Горы! Те, кто обитал там, оберегали их не пропускали никого! Ни живых, ни мёртвых!

А следующие слова, которые произнёс послушник, повергли Отца в самый настоящий шок:

– Это призраки, отче! Горящие призраки! Целая армия!!!

– Вот, значит, как… – глухо прошептал Отец, пытаясь придумать, как быть дальше.

Но его размышлениям помешал громким, истеричный смех. Висящая в цепях богиня хохотала, словно безумная, а затем посмотрела прямо на старика и самодовольно процедила:

– Что же ты теперь будешь делать, тварь⁈ Проклятые идут! И они выжгут здесь всё! Ха-ха-ха!!!

Глава 41

Молайн – небольшой городок посреди северных земель – полыхал от края до края. Скверна прошлась по нему катком и живых здесь больше не было, лишь заражённые жители. Множество тварей было стянуто сюда, превратив это место в рассадник и центр Скверны в Срединном Мире.

И сейчас этот город был предан огню. Зарево пожарищ можно было заметить за много километров, едкий дым застилал небо, а смерть и удушливый запах разложения витали в воздухе.

Моя армия дошла до Молайна. До города, где Скверна нас ждала и дала бой во всю свою набранную за это время мощь. Но мы были готовы к этому. Каждый из разумных знал, на что шёл и что его ждало.

Ревели от натуги стационарные артефакты, работая подобием артиллерии. Яркие лучи солнца, напитанные силой жрецов Миалы и остальных ритуалистов, выжигали тварей целыми толпами. С небес падали валуны полыхающих метеоритов, разрушая город под чистую. Тройка бойцов, имён которых я не знал, но те считались местными жителями Севера, провели ритуал и горы содрогнулись, поглощая в своих недрах заражённых.

Ржали лошади Мирмидонян, которые в начале штурма прошлись косой по вылезшим из-за стен тварям. Воины на исполинских жеребцах несли смерть и уничтожение всему живому и неживому, что попадалось на их пути. Вслед за ними в бой вступили ангелы под командованием Аландиля, собирая свою жатву.

– Командир, долго ещё ждать⁈ – бил копытами в землю Габриэль. Архангел хотел ворваться в бой, но по моей команде ждал и готовился.

Я не ответил. Сейчас мне требовалась вся концентрация и собранность. Глаза закрыты, ветер приносил с собой вонь пожаров и пепел. Крики и рёв тварей не отвлекали, звуча в ушах музыкой войны.

– Помолчи, Габ! – услышал я голос Агилара, а за ним и характерный шлепок подзатыльника. – Альтиор сказал ждать, значит, будешь ждать!

Моя команда была в сборе. Каждый из них находился сейчас на небольшой поляне под магией иллюзий у стен города. Твари пробегали мимо нас в считанных метрах, но не замечали и устремлялись дальше в сторону живых. И не живых. Легионы Лазаря выступали авангардом и пусть эти воины мертвы, своё дело они выполняли, как нужно.

Находится одновременно «здесь» и «не здесь», было довольно затруднительно. Источник бурно реагировал на применения подобной магии, но мне удалось разделить сознание. Без помощи моего друга кристалла вышло сложно, но получилось. Сознание разделилось, воспарило над городом и я наконец-то увидел… их.

На северо-западе было настолько тихо, словно там царил пятачок спокойствия и безмятежности. Но это всё морок. Обман зрения и ничего более. Стоило лишь сосредоточиться и мне открылась пелена, за которой своего часа ждали своего часа Проклятые. Воины былой эпохи, великие воители империи Аразеш, которую когда-то знали просто, как Империю Человечества. И это всё, что осталось от неё, не считая меня и тех душ, которые мне удалось воскресить в Зазеркалье. Жалкий кусок прошлого, что дожил до этого будущего.

Среди полыхающих огнём призраков стоял тот, кто мне нужен. В растекающихся, будто магма, доспехах, этот призрак держал штандарт и выступал первым среди своих братьев.

И он почувствовал меня.

Знаменосец вскинулся, будто вышел из сна и посмотрел прямо на меня. В его глазах вспыхнуло пламя, губы дрогнули в подобие улыбки, а следом я услышал его мощный голос:

– Сыны империи Аразеш приветствуют тебя, наследник!

По рядам призраков после его слов прошлась волна. Всё больше воинов выходило из сна и смотрело на меня. И каждый из них пришёл сюда ровно для одной цели: послужить последнему из когда-то великого, но угасшего рода. Исполнить клятву, которую они дали очень давно. Ту самую клятву, которую у них принимал мой отец.

В этом состоянии я не мог говорить, но это не требовалось. Хватило эмоций. Простого посыла мысли, чтобы призраки пришли в движение. Им достаточно было мимолётного желания того, кто рождён повелевать их душами и даровать им свободу. Свободу, за которую они сделают всё, что потребуется.

Я резко открыл глаза, пошатнулся от разрыва связи и вытащил меч. Маления, Габ и Агилар подобрались, сразу же приготовившись к бою. Лазаря с нами не было, он сейчас командовал своими мертвяками, выступая на острие битвы.

– Всё, началось, – хрипло проговорил я, помотав головой. В ушах до сих пор звенело после разделения сознания и астральной формы.

Что именно началось каждый из моих ребят понял, когда мы преодолели стену и ворвались в горящий город.

– Мать моя женщина… – не смог найти слов Габ, а Маления издала судорожный выдох.

Армия Проклятых ринулась в смертоубийственную атаку прямо в тыл врага и северо-запад города потонул в ярком пламени, но теперь уже не пожара, а призрачных фигур. Они проходили сквозь стены и дома. Вылезали из земли и дорог. Всюду, куда не брось взгляд, появлялись Проклятые и вступали в бой, буквально погребая под собой заражённых. На наших глазах здоровенный исполин, доспехи которого состояли из покорёженного металла, кусков мечей и наконечников копий, разрубил монструозным мечом Собирателя Душ. С одного удара. От плеча до задницы разрезал.

Знаменосец тоже был здесь. От его фигуры распространялся потусторонний жар. Яростными волнами чужеродного для этого мира пламени он сжигал бегущих заражённых, а штандарт в его руке полыхал.

Мы стали пробиваться к месту, где находился тот, кто осквернил мой домен и где Скверна чувствовалась сильнее всего. Это определённо был храм когда-то, построенный в античном стиле, но сейчас он представлял собой один сплошной гнойный нарыв. От него несло Скверной, давящей силой и омерзительным смрадом.

– Вязнем! – орудовала мечом и щитом Маления, уничтожая прущих тварей. Габ был у неё на подстраховке, а Агилар носился вихрем по полю боя. – Скоро застрянем! Их слишком много!

Она права. Наш темп замедлялся, заражённых было слишком много. Я точечно вырезал самых опасных тварей, инстинктивно проявляя Лимб в местах большого скопления тварей. Армия разумных и легионы Лазаря оттянули на себя большую часть заражённых, но в городе их осталось очень много. И даже Проклятых не хватало, чтобы уничтожить их всех.

Собираясь ударить во всю мощь и открыть Лимб для Чешуйки, я залез в недра сумки и стал впитывать монеты. Время утекало слишком быстро, скоро нас погребут под телами. Маления уже не могла сдерживать всех, превратившись в разъярённую валькирию, а Габ сжигал светом целые толпы тварей и попутно уничтожал дома.

Нужно выиг…

Мысль, как пришла, так и ушла. Неожиданно и к шоку моей команды, заражённых вокруг нас просто перестали существовать. Вот на нас пёр целый поток, а затем исчез… став пеплом на ветру.

Вокруг меня, появившись из ничего, заревело пламя, выжигая всё вокруг.

– Альтиор? – посмотрела на меня в шоке Маления, перемазанная кровью с ног до головы.

– Это не я, – покачал головой и взмахнул мечом, раскидывая кровь с клинка.

Пламя закрутилось, пошло волнами и стало меняться… А затем каждый из нас увидел вышедших из его недр воинов в тяжелых латных доспехах. Глухие шлемы скрывали их головы, а сквозь забрала полыхал огонь. Броня выглядела настолько идеально, будто шедевр кузнечного мастерства. За спинами этих воинов развивались огненные плащи, а в руках находились двуручные мечи, каждый из которых отличался от другого. Передо мной, на расстоянии нескольких метров, появился ещё один воитель. В полтора раза выше, чем остальные и по ширине плеч примерно столько же. Настоящий гигант в доспехах, вооружённые монструозными мечами в каждой руке.

– ГВАРДИЯ!!! – раздался из-под шлема его потусторонний рёв, пришедший из недр самой Кузни Душ. Настолько громкий, что он, казалось бы, остановил на мгновение течение битвы. – ЗАЩИТИТЬ НАСЛЕДНИКА!!!

Призраки ответили ему единым многоголосым криком, взяли нас в коробку и стали рубить заражённых с таким остервенением, словно на кону стояло больше, чем их клятва. Появление этих гвардейцев было ошеломляющим не только для моих ребят, но и для Проклятых, я это отчётливо видел на лице знаменосца. Призрак так и замер, будто не мог поверить в увиденное чудо. Он даже не сразу уничтожил окружавших его заражённых, настолько поразился произошедшему.

– Ваше Высочество! – громыхнул исполин, повернувшись ко мне и ударив кулаком в грудь. – Ведите нас!

Габ подавил ухмылку, а Маления смахнула кровь с волос и покачала головой. Один только Агилар никак не отреагировал, но я видел, как у него дёрнулся глаз в нервном тике. Настрадался он с Проклятыми, пока договаривался, а потом жаловался мне почти сутки. По его словам, проще с тупым зомби общий язык найти, чем убедить упёртых призраков сотрудничать.

– Нам нужно туда! – перекричал я звуки битвы и указал мечом на храм. – Прорываемся!

Исполин кивнул и ринулся в бой, а остальные гвардейцы выступили острием клинка. Давление на нас со стороны заражённых упало в разы, Маления даже не всегда успевала убивать тварей, за неё это делали гвардейцы… моего отца. Я не помнил их, когда пала империя был ещё практически младенцем, но обрывки памяти при взгляде на этого исполина проявлялись.

Встав с ним плечом к плечу, подхватил темп и при случае бросал взгляд на этого призрака. Он будто бы чувствовал моё внимание, но не реагировал и сражался. И делал это так, чтобы не оставить меня без работы. Пропускал тварей ровно столько, сколько нужно было для поддержания темпа и незамедлительного продвижения дальше.

На ступенях храма мы всё-таки завязли ещё раз. Тварей стало в разы больше, но это не продлилось долго. Гвардейцы уничтожили их всех, а Габ разрядился мощнейшей вспышкой света, добавляя от себя.

Ворвавшись внутрь, приступили к зачистке и среди заражённых, в которых отчётливо стали проявляться Рыцари Скверны, Маги и прочие мутанты, появились сектанты Мёртвого Солнца. Безумные ублюдки с такой же безумной улыбкой на устах неслись на нас с криками, словно мотыльки на огонь. С громким смехом они сгорали в пламени и истекали кровью от стали, а в глазах каждого из них была лишь пустота и ничего не более.

Разум уже давно покинул этих людей, оставив лишь безумие. Впрочем, так было не со всеми. Кто-то из них всё же смог сохранить себя, даже пытался бросить оружие и сдаться, но пленных мы не брали. Никаких переговоров с террористами, как сказал бы Агилар.

След Скверны привёл нас в огромный ритуальный зал. Стены его и пол с потолком погрязли в нарывах Скверны, внутри которых бурлила ужасающая энергия. Чёрная слизь струилась потоком из располагающегося в центре каменного алтаря, над которым в цепях висела… Да ладно⁈

Полностью голая, окровавленная Миала предстала перед нами. Бессмертная потеряла прежний лоск и красоту из-за ран, а кожа её стала столь белоснежной, словно пергамент, на котором отчётливо выделялись порезы и следы ожогов. Её пытали. Пытали долго и со вкусом. И всё же это не сломило бессмертную, вон как зыркает своими голубыми глазами. И смотрела она прямо на меня. Но молчала, лишь сипела и хрипела. А затем её взгляд сместился на алтарь и того, кто вышел из его тени.

Сгорбленная фигура в балахоне, полы которого шевелились, опиралась на резную трость. Из украшений в виде черепов струился чёрный, непроглядный дым, а из тьмы капюшона на меня взирали красные глаза. Они принадлежали не человеку, а чудовищу, что утратило себя и потеряло разум.

– Кровавый Бог! – проскрипел он, а голос его эхом отражался от стен. – Пришёл-таки наконец-то! Хм, Падшая Воительница тоже здесь, как и Светозарный и Сумрачный Князь! А где же Жнец Душ? Его я тоже ждал…

– Тебе хватит и нас, падаль! – рыкнула Маления, сжимая щит и меч. В глазах воительницы горела неудержимая ярость.

Сектант засмеялся. Громко. Каркающе, будто ворон. От откинул капюшон и от вида его рожи Габ подался назад, а Агилар выругался.

Голову старика, которому по виду уже должен лежать в могиле, усеивали пигментные пятна. Под кожей, обтянувшей череп, словно копошились черви, а чёрные вены были видны особенно отчётливо. Гнилые, жёлтые зубы в виде клыков. Круги под глазами, будто бы этот человек не спал уже очень давно и впавшие глаза. Он был очень худ и сгорблен, но я чувствовал, как от этого существа – человеком его уже не назовёшь – пёрла сила. Настолько огромная, что не снилась любой из тварей Скверны.

– Нравится? – оскалился сектант, отслеживая нашу реакцию. – Владыка не только забирает, но и одаривает своих верных слуг!

По мере слов он вытянул руку и на ней появилось чёрное пламя, от силы которого задрожал воздух, а реальность застонала. Это была мощь бессмертных – я бросил короткий взгляд на Миалу – и становилось понятно, где он её взял. Точнее, у кого забрал и осквернил.

Гвардейцы не стали ждать и напали одновременно. Рядом со мной остался лишь их предводитель. Но только призраки собирались нанести удар, как чёрное пламя обволокло каждого из них и те исчезли с истошными криками в тот же миг.

Старик вновь засмеялся, радуясь своей силе, а затем пришёл наш черед. Маления с рёвом ринулась в бой, приняв на щит поток огня, Агилар зашёл в спину, но резко отступил от огненной стены. Габ ударил лучом света с двух рук, которые подпалили балахон выродка, отчего тот зашипел.

Я не отставал от них. Все шесть пуль револьвера легли в одну точку, пробивая возникший огненный барьер. Магия сдетонировала, создала брешь и одна из пуль попала в грудь сектанта, заставив того пошатнутся. Предводитель гвардии не отставал, его мечи рассекли воздух и уничтожили барьер окончательно, но старик быстро восстановил его.

А затем он ответил.

Мощнейшая волна энергии Скверны отправили в полёт Малению, ударив воительницу о стену стену. Нефилим сползла на пол и тяжело задышала. Свет Габа потух и его обхватили чёрные, огненные цепи. Архангел закричал от боли, его доспехи буквально плавились, а кожа на руках сходила с костей вместе с мясом. Агилару повезло больше, если так можно говорить. Молниеносным росчерком сектанкт отрубил ему руку появившимся из трости мечом, а пламя подхватило обрубок и тлело, не давая вступить в дело регенерации.

Меня спас Предвестник, принявший на себя всю мощь удара. Меч задрожал от возмущения и нетерпения растереть в порошок этого выродка, как бы намекая, что надо отрубить ему башку.

Вот только это была не единственная атака. За ней шла другая, в неё сектанкт вложился ещё больше, и целью выбрал меня.

– Владыка знал, что так будет, – самодовольно произнёс старик. – И приказал передать тебе, Альтиор, что скоро ты присоединишься к нему! В посмертии!

Невидимая глазу игла из чёрного пламени, содержащая в себе невероятное количество Скверны, с мощнейшим хлопком полетела в меня. Прямо в сердце. Я знал, что никакой барьер не сдержит эту мощь. Чувствовал это подсознанием. Убежать от неё невозможно, да и не сделал бы я этого. Как-то иначе защититься тоже невозможно, я попытался позвать Лимб, но тот не откликнулся. Здесь и сейчас правила Скверна, а также становилось понятно, как этот ублюдок заточил Миалу. Он каким-то образом мог блокировать Лимб бессмертных.

Время замедлилось и это позволило мне увидеть иглу. Омерзительную, чёрную, сочащуюся Скверной и силой. Энергии в ней в сотни, а то и тысячи раз больше, чем в той же игле Мойр, силу которой на себе почувствовала Ламия.

Но и подыхать так просто я не собирался. Сжал покрепче Предвестник и…

На пути иглы, в нескольких метрах от меня, возник предводитель гвардейцев. Он стоял ко мне лицом, встречая опасность спиной и даже не пытаясь что-то сделать с ней. Его воины погибли. Именно так – погибли. Гвардейцы, бессмертные Проклятые, сгорели в пламени Скверны, а их души стали её топливом.

– Вы выросли, Ваше Высочество, – тихо произнёс воитель, голос которого я узнал даже спустя столько лет. Пусть мы были с Ромулом младенцами, но думаю мой брат тоже бы узнал этот приятный слуху баритон. Слишком часто мы слышали его в нашей колыбели. – Я горжусь вами…

Время вновь вернуло свой ход и игла вонзилась в спину воителя, а старик истошно и безумно зарычал. Он промахнулся, но мне на это было плевать. Я смотрел на исчезающую фигуру воина, шлем которого всё также скрывал лицо. Но теперь мне и не нужно было всматриваться в него, чтобы понять, кто спас мою жизнь и отдал собственную душу, чтобы защитить.

Также этот человек поступал очень много раз. Когда сражался с врагами людей. Когда защищал своих детей и единственную жену. Когда правил империей Аразеш, желая подготовить меня к престолу, а брата на роль главнокомандующего. Да… я помнил его слова и его голос.

Призрак исчез окончательно, но я уверен – сейчас он улыбался, смотря на меня.

Воцарилась тишина, в которой звучали рёв безумца и его негодование. Я всё также смотрел на то место, где был призрак и сжимал меч.

– Спасибо… Отец…

В голове была абсолютная пустота, а в сердце с каждым стуком пробуждалась подавляемая все эти годы ярость. Я поднял взгляд на сектанта и сделал шаг вперёд.

– Остальное оставь на меня…

Последние слова я произнёс практически шепотом, но звучали они подобно грому. Как обещание и как клятва, которую необходимо исполнить.

Предвестник в моей руке вспыхнул кровавым пламенем, как и глаза, а в стенах разрушенного храма раздался рёв. Рёв, который Срединный Мир не слышал уже очень давно. Рёв ярости Кровавого Бога, готового убивать!

Глава 42

Сражение бессмертных – это катастрофа. Тот миг, когда сила сходится с силой и рождается… хаос. В этот миг нет места пафосным речам и попыток отвлечь врага, разыгрывая схватку по ходам и ударам. Нет, битва бессмертных – одна единственная атака. Тот самый момент, когда могущественные существа сходятся в одном ударе и чья сила больше, тот и побеждает. В этом вся красота и весь ужас битвы подобных разумных.

И сейчас Миала сквозь полуоткрытые веки наблюдала за её началом. Даже в цепях, потеряв большую часть собственных сил, Бессмертная очень хорошо чувствовала, как начиналась буря.

Ничтожный сектант отнял её мощь, её энергию, и часть души. Раскидав прихвостней Альтиора он собирался быстро уничтожить и самого Кровавого Бога. Сейчас у него были все шансы, ведь тот слишком слаб по сравнению с собой прежним. Его источник – жалкое подобие того, что было ранее. В нём нет той мощи, которой когда-то обладал Альтиор. Его аура практически не чувствовалась, а сам Альтиор больше походил на смертного, чем на бессмертного.

И у старикашки бы всё получилось, если бы не призрак. С кривой улыбкой Миала наблюдала, как какой-то дух закрыл собою Альтиора. Бред, ведь подобные создания очень трепетно относились к своей оставшейся сущности. Не привыкли они жертвовать своим посмертием, даже если говорить о Проклятых. Но этот воитель поступил иначе, чего Миала не понимала. Она, вообще, многого не понимала с момента своего заточения. То, что Скверну ведёт злая воля – ясный факт, но кто это делает? Кто руководит подобным отребьем, как этот сектант у алтаря?

В любом случае – это уже не важно. Пусть воитель спас Альтиора, но тот всё равно проиграет. Кровавый Бог слишком слаб, его люди не смогут остановить сектанта, а Миала… она скоро умрёт, расплатившись с вечностью за свои гордыню, высокомерие и наглость.

Вот только, когда богиня собиралась закрыть глаза и испустить последний вздох, перестав бороться, вся её суть содрогнулась. Волосы на шее зашевелились от пробежавших мурашек, а сердце охватило давно позабытое чувство страха.

Реальность застонала, а весь Срединный Мир в один миг испустил тяжёлый вздох от той мощи, что в одночасье охватила весь храм. Кровавая волна, внутри которой клубилась тьма, вырвалась из тела Альтиора неистовым потоком. Сильнейшее давление охватило каждого разумного в этом месте, отчего у всех их перехватило дыхание. С неверием Миала смотрела на того, кто порождал эту мощь и с трудом смогла сглотнуть вставший в горле ком.

Альтиор не двигался. Он не слушал ядовитых речей сектанта, ликующего от переполнявшей его силы. Нет, Кровавый Бог смотрел перед собой. На то место, где истаивал призрак, последние слова которого потонули в грохоте мощи и сильнейшей из увиденных когда-то эманаций энергии.

Но вот Кровавый Бог покачнулся. Едва заметно повёл плечом и посмотрел на сектанта. И стоило Миале всмотреться в его глаза, как пришло осознание – им всем конец. Не только безумцу в балахоне, а каждому, кто попадётся на пути Альтиора. Предвестник в его руке загудел от мощи, окрасился в кровавые цвета, и стал источать из себя бордовое пламя.

Одним из даров Миалы было чувство эмоций разумных. Как смертных, так и бессмертных. И сейчас она чувствовала, что Кровавый Бог был в необъятной, всепоглощающей ярости. И тем сильнее был ужас в глазах бессмертной, прекрасно знающей, что даже после смерти можно очень и очень сильно страдать.

Кровавая волна тьмы искривилась, пошла рябью и уплотнилась в ритуальной зале. Её частицы покрыли собою Агилара, Малению и Габриэля, создав вокруг каждого из них подобие кокона. К изумлению Миалы, та же энергия потекла и к ней, заключив в кровавую темницу. Последнее, что богиня видела, перед тем, как её сознание заволокла тьма – шаг Кровавого Бога. Один единственный шаг, от которого содрогнулся весь Срединный Мир…

* * *

Гул. Это было единственным, что я слышал, когда нанёс свой удар. Предвестник, в который я вложил весь свой гнев, исполнил то, для чего и был когда-то выкован, собрав жатву с бессмертного.

Сектант даже не осознал, как умер. В последний миг он попытался защититься, но это не помогло ему. Меч рассёк его на две части, а остаточная мощь стёрла из реальности остальное. А вслед за этим исчез и храм, от которого остался один растрескавшийся фундамент. Исчезла половина города, а моя сила пошла дальше и стёрла с лица земли три остроконечные горы, исчезнув в небесах.

Гул… Только гул. Эхо от боли Срединного Мира, пострадавшего от вырвавшейся в один момент мощи моей души. Прекрасный звук, но тишина мне нравится больше. Ещё и этот звон в ушах…

Я медленно опустил взгляд на меч, заметив на лезвии очередной маленький скол. Со временем он исчезнет, клинок восстановится сам, от моей энергии, но это следствие атаки. Даже Предвестнику тяжело далось совершить подобное, но он вновь меня не подвёл.

Боль в груди была невыносимой, но сейчас я на неё не обращал никакого внимания. Одно знал точно – источник переполняла энергия и сила, но выдержать её он не способен. Началось саморазрушение, чего и следовало ожидать. Силу нужно восстанавливать годами, медленно и верно, а не стремительным рывком.

Итог оставался неутешительным, скоро мне конец и это факт. Даже бессмертный не сможет выжить, если его источник разрушен. И пока есть время, нужно завершить все дела. Покончить со Скверной и той тварью, что руководит от её имени.

Я ещё раз посмотрел на то место, где ранее был воитель, отдавший за меня свою душу. Пусть я не знал его, как должно, помня лишь его беседы с матерью и тёмную бороду с длинным тёмными волосами, но его голос… Этого мне не забыть никогда. Как и его жертвы.

Бросив взгляд на коконы, которые скоро исчезнут, легко улыбнулся. Ярость продолжала душить меня, искала выход и струилась по венам всегопоглощающим огнём, но они выживут… Маления, Габ, Агилар и даже сучка Миала. Их жизням ничего не угрожает, но дальше они не пойдут. Там, куда ведёт мой путь – для них опасно.

Я взмахнул рукой. Раздался звук лопнувшей струны и дух сектанта, пытавшийся сбежать, замер. Маленький чёрный огонёк, невидимый человеческому глазу, бился в агонии. Он рвался туда, где безопасно. Где его спасут. Но просто так уйти я ему не дам…

Ещё один взмах и огонёк души устремился к мечу. Крик агонии сектанта перешёл в мольбы, а затем затих полностью. Лезвие Предвестника впитало его полностью, а затем я исполнил мечом в воздухе фигуру бесконечности.

Если есть связь – есть путь. Если есть путь – его можно найти. А если его можно найти, значит, по нему можно и пройти. Обычная логика.

Я отследил две дорожки, одна из которых вела в Пустоту, а вторая…

– Вот, как… – я грустно ухмыльнулся.

Похоже, мои опасения и мысли, которые я гнал от себя всё это время, даже не пытаясь об этом слишком сильно задумываться, сбылись.

От которого взмаха мечом фигура бесконечности извернулась и создала портал. Кровавый провал из тьмы, ведущий туда, откуда всё началось и, похоже, где всё должно закончиться.

Я ещё раз бросил взгляд на друзей, слыша вдалеке шум битвы, а затем шагнул в портал.

Переход был мгновенным, на другой стороне меня встретил густой ночной лес, яркий запах хвойных деревьев и стрёкот насекомых. Ночное небо блестело от звёзд, а две луны отбрасывали свой свет.

Тишина. Вокруг была абсолютно тихо, а я пошёл вперёд. Под сапогами скрипел гравий, но вскоре его сменила выложенная из камня дорожка, ведущая на небольшой холм. Моим глазам постепено открывался вид заброшенного, обветшалого поместья. Время взяло своё и от былого величия архетектуры не осталось практически ничего, если не считать дырявых стен, разбитых окон и следов разрушений. Когда-то на это поместье напали, под чистую уничтожив слуг, охрану и женщину, что спасала своих сыновей от беды. Именно здесь она нашла пристанище, чтобы перевести дух, пока её муж сражался с Драконидами.

Я был здесь ранее. Приходил каждые десять лет в одно и то же число – празник солнцестояния. Именно в тот день случилось нападение и началась война на уничтожение, которую человечество проиграло. Первое и последнее поражение рода людского, ставшее одним из переломных в истории Срединного Мира.

Кованные ворота были выбиты, проржавели и покрылись растительность. Каменная арка представляла собой вход в чертог памяти, о котором помнили лишь двое.

Подул тёплый, южный ветер, растрепав волосы. Кожа чесалась от засохшей крови, но я не обращал на это внимания и шёл дальше. Не в сам особняк, а по дорожке обходил его, со скрытой внутри душе болью рассматривая то, что осталось.

Вот разрушенный пруд, где когда-то плавали причудливые птицы и радужные рыбы. Вон там была беседка, в котором матушка читала нам с Ромулом книги, пытаясь отвлечься от мыслей о войне. Чуть дальше находилась небольшая площадка для тренировок, и даже спустя столько лет я будто бы слышал звон мечей и видел силуэты упражняющихся гвардейцев. Помню, как Ромул постоянно пытался уползти к ним, чтобы тоже тренироваться, а гувернантки матушки ловили его под усталые улыбки гвадрейцев. Даже будучи ребёнком мой брат тянулся к мечу и сражениям.

Обойдя особняк, я вошёл в некогда прекрасный сад, но теперь здесь остались лишь скрюченные и голые деревья. Магия Драконидов выжгла саму почву, умертвив её. Это была насмешка. Презрение со стороны врага, уничтожевшего то, что так любила моя мать.

Сжав челюсти, ускорил шаг и вскоре полностью оказался в саду, быстро преодолел его и пошёл туда, где меня уже ждали. Чуть дальше от поместья находилось маленькое гладбище, где были похоронены убитые защитники и слуги. Где была похоронена моя мать.

Он был здесь. Стоял возле её могилы, словно замершая статуя. Даже в балахоне его фигура притягивала взгляд и выделялась бы среди прочих. От него чувствовалась власть, величие и сила. А ещё опасность, присущая свирепому зверю.

– Я помню тот день, когда её похоронили, – его голос неизменился, остался прежним. Звучавший с хрипотцой и угрозой. – Помню, как лил дождь, смывающий кровь и следы пожара. Помню, как ревели выжившие. Возможно, именно из-за её смерти он проиграл ту войну. Как ты сам считаешь… – повернул он голову через плечо, а во тьме капюшона полыхнули красные глаза. – Брат?

– Тебя до сих пор гложет чувство вины? Мы были детьми. Мы не могли ничего изменить.

Ромул усмехнулся и повернулся обратно к могиле. Каменное надгробие, сложенное на скорую руку, поросло мхом, но его очистили и я догадываюсь, кто это сделал. В небольшой нише находились сорваные полевые цветы. Лунная Камелия, цветущая раз три года. Любимые цветы нашей матери.

Вновь воцарилась тишина. Шелестела листва, ветер приносил с собой запах леса. Я не вытащил меч. Не достал револьвер и не приготовил заклинание. Я просто подошёл и встал рядом с Ромулом, практически касаясь с ним плечами. Он не пошевелился, не напал. Всё его внимание было приковано к могиле, а мысли его были мне недоступны.

– Я могу вернуть её, – прошептал он, а в тоне его слышались сомнения. – Могу даровать ей новую жизнь, вернуть душу и воскресить тело. Вновь сделать её прекрасной, молодой…