Текст книги "Владыка Зазеркалья (СИ)"

Автор книги: Илья Романов

Соавторы: Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 26 страниц)

Глава 25

– Жестокий ты, Командир, – жаловался Габриэль, потирая челюсть, но столкнувшись с моим мрачным взглядом резко добавил: – Но справедливый!

Фыркнув, я размешал клубничное варенье в чае и сделал глоток. В столовом зале витало напряжение, Аарон услужливо помогал Лисандре, которая молча наблюдала за всеми нами и не лезла в разговор. Моя помощница тоже желала поговорить, но это пока терпит, нужно разобраться с гостем, которого я уж точно не ждал.

– Заткнись, Габ!

– Ау! За что⁈ – возмутился Архангел, получивший подзатыльник. – Я же ничего не сделал!

– Вот и заткнись!

Надувшись, бывший член Дюжины схватил куриную ногу и с видом оскорблённой невинности стал есть.

– Значит, по твоим словам, Небесный Град находится на пороге гражданской войны, – спустя десяток секунд раздумий в тишине, задумчиво произнёс я. – Поэтому ты связался с Маленией и вызвался помочь в нашей проблеме, чтобы мы помогли с твоей. Я ничего не упустил?

– Всё так, Командир, – кивнул белокурый Архангел. – Небесный Град шатает, совет Архонтов готов резать друг другу глотки и никто не понимает причины. Перед моим уходом исчезли три великих дома, растёт напряжение, а простые ангелы выходят на улицы. До массовых стычек ещё не дошло, какой-то вид контроля за ситуацией Архонты показывают, но недовольных становится больше.

Очень интересно. Небесный Град, конечно, та ещё клоака, хотя пернатые и пытаются держать марку самых добрых разумных во всех трёх мирах. Вот только я прекрасно знал, что всё это лицемерие и грехов за теми же Архонтами как бы не больше, чем за самыми отпетыми демонами. Они уже давно не чтят заветов своих предков, а чистота их душ под большим вопросом.

Тому явный пример – их сила. Энергия Порядка – энергия чистоты в любых её проявлениях. И судя по рассказу Габриэля, больше половины ангельских домов утратили львиную долю своих сил. Если говорить простыми словами – ангелы впали во грех. И настолько тяжкий, что это стало следствием намечающейся гражданской войны.

Вообще, с одной стороны вся эта ситуация выглядит не то, чтобы странно… Просто непонятны мотивы Архонтов, которые резко изменили политику правления. Ранее жители Небесного Града посещали Срединный Мир и Зазеркалье, где могли избавиться от накопившегося «напряжения». Небо не видело их грехов в иных мирах, а потому чистота оставалась нетронутой.

Теперь же, в том же Небесном Граде, по словам Габриэля, открывалось множество борделей, продавали очень опасный наркотик из Огненных Просторов, участились убийства и похищения. Кому-то это может показаться нормой, в Срединном Мире подобное сплошь и рядом, но не в Небесном Граде. Эти миры слишком разные и влияние на ангелов оказывали тоже разное.

– Ты думаешь о том же, о чём и я, Альтиор? – посмотрел на меня Агилар, чем привлёк внимание всех сидящих за столом.

Тит молча ожидал продолжение, Лисандра крутила головой в недоумении. Одна только Маления поморщилась и тоже догадалась о чём речь, а вот Габриэль навострил уши.

– Вы это о чём? – сразу же понял он, что атмосфера в комнате изменилась.

Пришлось поведать бывшему члену Дюжины о том, что происходит в Зазеркалье и нашем походе в Срединный Мир. Как я понял, Маления ему никакой важной информации не дала и правильно сделала. Габриэль пусть и Архангел, но слишком прямолинеен и глуп в плане интриг. Проще говоря – горделивый дуболом с отсутствием критического мышления. Но силы ему не занимать, чем и полезен.

По мере моего рассказа, лицо Габриэля мрачнело, а кулаки сжимались до скрипа. От него опять начала распространятся давящая аура Порядка, от которой у Лисандры и Тита захватило дыхание.

– Ай, да за что⁈ – вновь получил он подзатыльник от Агилара и аура исчезла.

– Держи себя в руках, идиот! Ты на них посмотри! – указала он подбородком на эльфийку и волколака.

– Ой… Гм… Приношу свои извинения!

Лисандра рассеянно кивнула, держа меня за руку, за которую схватилась ранее, как за спасательный круг. Благодаря этому аура Габа на неё действовала слабо. Эльфийка удивилась собственному порыву, но руку не отдёрнула, только покраснела до кончиков ушей. Титу пришлось похуже, но бывший трибун выдержал стойко. Это хорошо, он сам хотел стать сильнее и первые шаги уже делал.

– Командир, ты же не хочешь сказать, что в мой мир проникла Скверна? – с надеждой спросил Габриэль. Всё же драка помогла, мозги на место на какое-то время у него встали, а Маления сделает всё, чтобы так это и оставалось.

– Этого нельзя исключать, слишком всё… хорошо складывается, – ответил я. – Сначала Зазеркалье, затем поползли слухи, что на Севере в Срединном Мире появилась Скверна. Теперь Небесный Град утратил свою чистоту. Ослабление по всем фронтам.

– За исключением Огненных Просторов, – скривился Агилар. – Хотя, мы не знаем, что там у демонов творится. Вдруг они режут друг друга от счастья.

– По донесениям там всё стабильно, – вставила Маления, задумчиво постукивая пальчиком по столу. – За одним исключением – их Владыка не смог принять делегацию Милитариума. Его советники сослались на то, что их господин слишком занят и сами выступили переговорщиками.

– Опять, скорее всего, заперся в своём дворце с наложницами, – фыркнул князь, а Габриэль поддержал его кривой ухмылкой. – Сколько у него их? Сто тридцать?

– Уже больше, но это к делу не относится, – сухо отрезала Маления. – Он решил отмолчаться, а советники рьяно убедили наших переговорщиков, что всё у них хорошо. Разумеется, слуги Балема им не поверили, но и что-то ещё узнать у них не получилось.

– Оставим пока Огненные Просторы, – поднял я ладонь, которую Лисандра всё же отпустила из-за внимательного взгляда воительницы. – Сейчас следует разобраться с…

Я уже хотел было сказать про Зазеркалье и Срединный Мир, но эльфийка меня перебила:

– Позвольте мне сказать, господин⁈

Все сразу же обратили на неё внимание, от которого девушке стало неуютно. Но она быстро взяла себя в руки, расправила плечи и стойко выдержала взгляд Малении. Между ними будто кошка пробежала, но никаких предпосылок ссор не было.

– Говори, Лисандра. Тебе слово.

– Благодарю, господин, – улыбнулась она мне, а Маления прищурилась. – Во время плена меня чаще всего держали без сознания, но не всегда. У советника Шираза, – вздохнула девушка, припомнив недавние события. – Я заметила, как в мою камеру один раз зашла женщина в компании демонов.

Мы с Агиларом переглянулись и кивнули друг другу. Значит, обозначенная нами ламия посещала темницу Лисандры, но оставила её в живых. Почему? Хороший вопрос.

– Сможешь её описать? – спросил я.

– Было темно, я почти не видела её лица. Помню только рыжие волосы и… запах. Ещё мне удалось запомнить её слепок. Если я её встречу, то смогу узнать.

Отчасти хорошие новости, но пока бесполезные. Ламия неизвестно где, а…

– Это ещё не всё, господин, – продолжила Лиса, хмурясь, будто изо всех сил пыталась вспомнить что-то важное. – Обрывки фраз… Они что-то говорили про Небесный Град. Я не знаю, что именно, но несколько раз точно звучало название мира ангелов.

Габриэль вскинулся со стула и сжал кулаки до белых костяшек. Каким бы твердолобым он ни был, но когда нужно соображалка у него работала. В ином случае до своих лет он бы не дожил.

– Значит, всё происходящее в моём мире из-за этих мразей⁈ Из-за Скверны и предателей⁈ Эти ублюдки пустили заразу в МОЙ МИР⁈

– Сядь, Габриэль, – произнёс я, но Архангел не дёрнулся. Пришлось повторить более твёрдо: – Сядь.

Стушевавшись и буркнув: «Извини, Командир, вспылил», он грузно уселся обратно и вперил немигающий взгляд в массивный стол. К еде больше не тянулся, слишком ушёл в себя.

– Что думаешь, Альтиор? – посмотрела мне в глаза Маления.

– Нужно разделиться и проверить, – задумчиво ответил я. – Зазеркалье нельзя бросать, как и оставить всё на агентов Милитариума. Срединный Мир тоже, не нравится мне то, что там происходит. Теперь ещё и Небесный Град… Значит, сделаем так. Маления, Лиса, на вас Зазеркалье и Милитариум. Работаете отсюда, не подставляйтесь и пытаетесь выяснить всё, что сможете. Особое внимание уделите зоне ответственности убитых советников, конкретно меня интересует Китай. Орул погиб от яда, его отравили, но этот выдрос в отличии от Гаргана и Ламара всегда был осторожен. Уверен, что он должен был оставить след. Можете приступать.

Воительница кивнула, бросила взгляд на Лисандру и поднялась со своего места, быстрым шагом покидая обеденный зал.

– Лиса, можешь остаться здесь, Аарон тебе поможет, – добавил я, пока девушка не ушла. – Мой дом – твой дом.

– Благодарю, господин, – поклонилась она и одарила меня едва заметной улыбкой, а потом поспешила за Маленией. Аарон дождался моего кивка и исчез.

Так, с этим разобрались, теперь остальное.

– Тит, ты говорил про ветеранов из других Легионов. Судя по тому, как разворачиваются события, они нам нужны.

– Сделаю всё возможное, господин! – гаркнул бывший трибун, вскочив со своего места. – Отправлюсь немедленно!

Я поднял ладонь, останавливая его.

– Ты не дослушал. Прямо сейчас отправляться в Срединный Мир не нужно, тебе требуется подготовиться. Ты хотел стать сильнее? – задал я риторический вопрос, но Тит всё равно кивнул. – Агилар, бери его под свою ответственность. Думаю, ты знаешь, что делать.

– Яма? – удивился князь, сразу же уловив подтекст. – Ты уверен, Альтиор?

– Ждать нельзя, – поморщился я. Времени и правда слишком мало, а проблемы только копятся. – Пусть Балем откроет проход, под мою ответственность. Подготовь Тита, снаряди его и сопроводи до входа.

Агилар покачал головой, посмотрел на волколака с каким-то сожалением и махнул рукой.

– Пошли, мохнатый, раз командир отдал приказ, значит выбора нет. Будешь страдать.

Прозвучало угрожающе, но бывший трибун широко улыбнулся, глаза его вспыхнули в нетерпении и он чуть ли не побежал за древним вампиром, по пути засыпая его вопросами.

Надеюсь, Тит справится. Яма – сосредоточение сразу трёх энергетических потоков Зазеркалья. Моё личное творение, где концентрация энергии ошеломляющая, но если Тит выдержит… То сможет пройти через ритуал перепробуждения.

В нём самом сложности нет, ритуал несложный в исполнении, но не каждый способен пройти его до конца. Благодаря этому сама суть волколака изменится. Он станет сильнее и могущественнее. Опять же, если выдержит Яму и сам ритуал, но я верил в Тита. Этот воин пережил Великую Войну, лишение стаи и все невзгоды прошлых лет. Воли ему точно хватит, а это самое главное.

Что ж, остались лишь мы с Габриэлем. Тот на меня смотрел очень внимательно и ждал решения, от которого зависело очень многое.

– Знаю, Командир, что я подвёл тебя и…

– Хватит, – не дал я ему продолжить. – Мы уже разрешили свои разногласия, а Маления взяла тебя на поруки. Теперь ты её ответственность и это единственное, что тебя должно волновать помимо собственного мира. Думаю не стоит говорить, что будет, если ты подведёшь её?

– Я помню правила, Командир, – вздохнул он и выдавил из себя улыбку. – И готов доказать, что за все эти годы, изменился.

В этом я что-то сомневаюсь, но теперь над Габриэлем будет довлеть понимание – одна ошибка и расплачиваться за неё будет не только он. По сути, Маления рискнула очень многим, чтобы спасти этого дурака. И долг жизни тут пусть и сыграл свою роль, но минимально. Ангел был нужен, что бы я не говорил, но и открыто признавать его полезность – высочайшая глупость. Пусть он думает, что на испытательном сроке и чувствует ответственность за Малению, ему полезно, остудит горячую голову.

– Это хорошо, что помнишь, – коротко кивнул я. – Теперь по твоей проблеме. До слов Лисандры я бы не стал соваться в Небесный Град прямо сейчас, но раз явные следы предателей ведут туда… Стоит рискнуть.

– Хочешь найти эту Ламию? Без эльфийки это будет сложно, слепок же у неё.

– Это не проблема, – удивил я его, но объяснять ничего не стал и перевёл тему: – Нам с тобой нужно…

Договорить мне не дала вспышка пламени, появившаяся прямо в центре обеденного зала. Балем имел доступ куда угодно во всём Милитариуме, но чтобы пробиться через защиту моего дома ему бы пришлось выложится на полную. О чём и свидетельствовал помятый и бледный вид управляющего Милитариумом, а судя по его лицу, сейчас я услышу не самые приятные новости.

– Альтиор, Габриэль, – тяжёло выдохнул он и мрачно посмотрел на нас. – Хорошо, что вы оба здесь.

– Что случилось, Балем? – прищурился я, а Габ подобрался. Тоже почуял неладное.

Бросив взгляд сначала на Архангела, а затем на меня, Ифрит не стал мелочиться и плести словесные кружева:

– Небесный Град, Альтиор. Скверна проникла к ангелам, два Архонта заражены, почти весь остальной совет вырезан.

В подтверждении его слов с улицы стали доноситься громкие крики, а буквально через несколько мгновенией внутрь ворвалась Маления.

– Альтиор, беженцы! – закричала она, увидела Балема, сбилась, но продолжила: – Сотни беженцев идут сквозь портал! Небесный Град полыхает!

Глава 26

Небесный град.

Лазурный дворец.

Аландиль из дома Чистых Небесных Шипов спешил по коридорам Лазурного Дворца. Приближённый слуга своего господина, одного из членов Ордена Верховных Стражей и сильнейшего Архонта, он со смешанными чувствами затравленно оглядывался по сторонам.

Некогда прекрасные стены дворца, ранее несущие в себе красоту и сияющие от чистоты, теперь были другими. Более от них не ощущалось безопасности и уюта, а лишь нечто чужеродное, давящее и ужасающее. Всюду, куда не брось взгляд, Аландиль видел мутные потеки на полу и стенах. Словно гной, эта омерзительная зараза пульсировала тёмной энергией и проникала внутрь дворца. Как паразит. С потолка капала зловонная слизь, от которой в воздухе стоял удушающий запах смерти и разложения.

Будучи старым ангелом, одним из престолов своего великого и светлоликого господина, Аландиль знал истинную цену чистоте их расы. Он видел её воочию, чувствовал её величие и тепло. Теперь всего этого не было, а Небесный Град погряз в пороках и грехах. Лазурный Дворец лишь одно из явлений того, что ангелы утратили часть себя и стали… чем-то другим.

Прибавив шаг, буквально срываясь на бег, старый ангел закрыл уши от разносящихся по дворцу стонов. Сотни голосов стонали практически в унисон, но всё это обман. На самом деле эти звуки доносились из разных частей столь монолитного здания, но они не несли в себе боль и страдания. Отнюдь, это были стоны удовольствия. Стоны наслаждения и невероятной похоти.

Все слуги, гвардейцы и другие обитатели Лазурного Дворца предавались безумной оргии, не стесняясь никого и ничего. Прямо на глазах у Аландиля, пробегающего рядом с распахнутыми дверьми бального зала, сотни ангелов погрязли в первородном грехе. Их тела переплетались, словно клубок ядовитых змей, а глаза каждого из них заволокло тёмной дымкой.

Омерзительно… Неправильно… Как могло случится то, что случилось? Почему Порядок оставил их, отвернувшись и дав впасть во грех?

Благодаря своей истинной приверженности к чистоте и мудрости, обретённой в старости, Аландиль смог избежать искушения. Но это было очень тяжело. Невероятно тяжело. Видеть, как молодые и прекрасные женщины тянули в нему руки в блаженной улыбке, пока их прямо на полу брали другие мужчины. Наблюдать за столь юными девами, которые должны были сохранить свою чистоту для мужа, а теперь отдавали её всем без разбора.

Великое падение их народа. Это не сон или навеяный морок, а неизбежность и факт, от которого не скрыться.

Покачав головой, старый Аландиль сбросил наваждение. Призывный шепот подтачивал разум подобно воде, что точит камень. Он пробирался в самые тёмные уголки души, призывая отбросить всё то, ради чего он жил и сражался все эти столетия. Бросится в омут грехопадения с головой, отдаться первозданным инстинктам и сойтись в безмерной похоти с остальными. А ещё лучше взять клинок и окропить всю залу их кровью, усилить удовольствие и сделать так, чтобы боль всех остальных стала блаженством.

Но всё же старый ангел устоял. Крепко сжимая верный меч, он ступал дальше по коридорам дворца и молился. С его губ без конца срывались слова на языке древних, словно мантра. И пусть ему было тяжело, он продолжал свой путь, твёрдо шагая вперёд. Лишь единожды его вера почти дрогнула, когда он увидел в трофейном зале своих жену и дочь.

Всё повторялось. Всё тот же глубок похоти и разврата, но в этот раз Аландиль с неимоверным трудом смог отвернуться. Старался не слушать стонов своей любимой и дочери, что только вошла в возраст замужества. Им уже не помочь, грязь и порок проникли глубоко в их души…

– Аландиль, мой любимый Аландиль… – звала его жена, а голос её хрипел и срывался.

– Отец… Иди к нам… Отец… – вторила ей дочь. Его лучик света, первую улыбку которого он не забудет никогда.

Ладонь сжала меч до хруста. Старый воин своего народа заскрипел зубами, а внутри него разливалась жгучая ярость. Он не мог помочь тем, кого любил. Не мог спасти их жизни, но что-то он всё же мог…

Жалкие минуты потребовались первому слуге своего господина, чтобы убить каждого в зале трофеев. Залить ангельской кровью всё вокруг, рассекая мечом тела тех, кого он знал и любил. Смерть – единственное спасение для его народа и тех, кто ему дорог. Пусть Порядок примет их души, очистит и отправит дальше в Великую Кузнецу Душ, где они переродятся.

Что же до самого Аландиля… то у него ещё осталась работа в этом дворце.

Весь его дальнейший путь являл собой кромешную резню и кровавую сечу. Калейдоскоп ужаса и смерти мелькал перед глазами старого ангела, несущего погибель всему живому в этом дворце. Больше он не сдерживался. В этом не было нужды. Он и так потерял всё, чем дорожил и осталось лишь одно: месть!

Окровавленный, будто прошедший через настоящую бойню, он завершил свой путь у монолитных дверей покоев своего господина. Выполненные из небесного хрусталя, они являли собой совершенство мастера, создавшего их. Манящие блики всех цветов небес перетекали внутри них, а облики двух архангелов, вырезанных на створках, словно смотрели прямо на него. Прямо в душу, проверяя её чистоту. Но всё это иллюзия разума, не более того.

Опустив взгляд на свой меч, лезвие которого было покрыто кровью, но не утратило своей синевы, он собрался с духом. Взял в кулак всё своё мужество и остатки гордости своего народа, а затем со всей силы толкнул одну из створок.

Глухой звук эхом разлетелся в тишине зала. Небесный хрусталь поддался и открыл проход туда, где был господин. Вот только, теперь Аландиль не желал так называть того, кто предал сам Порядок. Кто опорочил чистоту ангелов, ввергнул во всепоглощающий мрак детей своего народа. Более это «существо» было лишь предателем. Еретиком и самим олицетворением того, с чем Аландиль поклялся сражаться на своём мече у престола Небесного Града.

Огромные покои Архонта встретили его полумраком и омерзительным зловонием. В самом центре помещения, достигая потолка, кружился чёрный вихрь из энергии, которая претила каждому, кто обладал разумом.

Эманации того, что называли Скверной во всех трёх мирах, пропитали каждый угол жилища Архонта. Здесь изменения дворца достигали апогея, являя собою необъяснимый кадавр из плоти, лазурного мрамора и стекла. На стенах пульсировали нарывы живой плоти, внутри которой билась Скверна. Лужи тёмной энергии расходились волнами на полу, а её мелкие капли устремились вверх в нарушении всех законов мироздания.

– … ты должен быть послушным, Рафаэль. Мой Владыка одаривает лишь тех, кто верно служит ему.

Бархатный голос, который Аландиль никогда ранее не слышал, принадлежал рыжеволосой женщине. Облачённая в чёрную мантию, она с улыбкой наблюдала за Архонтом, парящим прямо внутри вихря. От лазурных крыльев Рафаэля не осталось ничего. Они полностью почернели, а с перьев на пол капала концентрированная энергия Скверны, словно мазут. Некогда величественное тело и доспехи Архонта испещряли тёмные вены, его глаза полыхали чернотой, а прекрасный лик утратил своё великолепие и стал похож на фарфоровую маску мертвеца. Она застыла подобно воску в одной единственной эмоции безграничного блаженства.

– Я выполню твою просьбу, – приятным слуху баритоном произнёс Архонт, павший во грех, а затем в его тоне прозвучали умоляющие нотки: – Только не останавливайся…

Женщина улыбнулась ещё шире, взмахнула тонкой, белоснежной рукой. Вихрь закрутился сильнее, энергия Скверны впитывалась потоком в Архонта, который более не сдерживал себя и стонал от немыслимого наслаждения.

О какой просьбе шла речь Аландиль уже не слышал. Его взор вновь заволк гнев, а из груди вырвался рёв праведной ярости. В нём звучало всё. Обида от предательства того, кому он отдал свою верность. Боль от потери тех, кого любил и кому принёс смерть своими руками. Никогда прежде стены Лазурного Дворца не слышали такой рёв, больше подходивший безумному зверю, нежели святому ангелу.

Женщина резко развернулась, полы её мантия всколыхнулись. Лишь чудом, в последний момент, она успела выставить руку под разящий лазурный клинок. Её громкий вскрик боли и злобы был усладой для ушей Аландиля, но на этом он не остановился. Первый Меч своего господина знал, что такое война. Бой до последней капли крови, когда нельзя отступать, а лишь продолжать сражаться. И сейчас настал тот момент, когда он бросил в горнило своей мести всё. Он умрёт, но заберёт с собой эту лживую тварь, речи которой отравили разум не только Рафаэля, но и других Архонтов.

– Аландиль, остановись! Я приказываю тебе! – загромыхал Архонт, не имея возможности прервать ритуал. – Я твой господин!

– Мой господин умер в тот же миг, когда пал во грех! – с яростью ответил старый ангел, продолжая свой бой.

Тварь была вёрткой, словно змея. Впрочем, ею она и являлась. Получая всё больше ран, из которых текли капли зелёной крови, она теряла форму прекрасной рыжеволосой женщины и превращалась в чудовище. Змею с серой чешуёй и телом молодой женщины, голову которой водопадом усеивали более мелкие, шипящие змеи. Ламия… опасный противник, а её иллюзии способны обмануть любого, но не взор воителя Небесного Града. Десятки копий этой твари были лишь мороком, в то же время Аландиль атаковал настоящую. Меч в его руке пел свою последнюю песнь, сверкая во мраке огромных покоев единственным источником света.

– Ничтожество! Как смеешь ты мешаться под ногами! Пади ниц перед силой Владыки! – зашипела Ламия, её глаза вспыхнули черным пламенем, а давление на разум ангела усилилось в разы. Ментальные атаки и до этого мешали, но теперь стали ещё сильнее.

Темп сорвался. Аландиль сбился с шага и в любой момент готовился лишиться жизни. Когти твари, полыхающие чёрным огнём Скверны, могли вскрыть его в тот же миг. Он не успевал защититься, а доспехи остались в главном имении Дома Чистых Небесных Шипов.

Удар был страшен. Грудь ангела рассекло, а мощнейшая волна Скверны, незнакомой старому воителю магией, оторвала одно из крыльев. Брызнула потоком кровь, с губ Аландиля почти сорвался крик боли, но он лишь покрепче сжал зубы. Бой ещё не окончен, его враг тоже ранен, а Архонт пока вне игры.

Полубезумная, кровавая улыбка растянулась на лице Аландиля и он вновь ринулся в атаку. С ещё большим остервенением и яростью. Раз он лишился крыла, а грудь вспороло так, что видно рёбра и бьющееся за ними сердце, то и сдерживаться больше нет нужды.

Последняя, самоубийственная атака Первого Меча принесла свои плоды. В покоях Архонта раздался пронзительный визг боли, а левая рука Ламии отлетела в сторону. Срез получился идеальным, по самое плечо, а зелёная, смешанная с чёрными прожилками, кровь, толчками била из обрубка.

Тварь свалилась на пол, шипя от боли и держась за рану, а ангел двинулся к ней. Тяжело переставляя ноги, хрипя и давясь кровь, он волочил за собой меч и не обращал внимания на крики своего бывшего господина. Тот угрожал карами, немыслимой смертью и агонией, а когда это не помогло, то принялся просить и умолять. Как же низко пал этот Архонт, утративший свою гордость и чистоту.

Остановившись рядом с Ламией, в глазах которой впервые промелькнул ужас, а не превосходство, Аландиль вскинул над головой меч.

– Пусть твоя душа сгорит в огне Бездны за всё, что ты сделала… – тихо прохрипел он, но его слова прозвучали будто гром.

Собираясь отнять жизнь лживой твари, Аландиль нанёс свой удар, но в тот же миг вихрь взорвался! Немыслимые потоки Скверны вырвались наружу, разрушая всё на своём пути. Они сносили стены, лазурный мрамор которых буквально гнил на глазах. Пол покрыли вереницы чёрных трещин, а из них вырвались потоки омерзительной энергии! Витражные стёкла выбило начисто, а осколки со звоном падали вниз!

Жалкий миг. Всего лишь какого-то жалкого мига не хватило воителю, чтобы завершить своё дело. Его меч столкнулся с лезвием чёрного двуручного клинка. Бывший господин успел завершить свою трансформацию и защитил ту, кто отравила его душу и разум.

– Ты сдохнешь в мучениях, Аландиль! Раб, посмевший поднять голову! Я выпью твою душу и сожру тело! – прорычал тот, кто ранее был Рафаэлем, а теперь стал тварью Скверны.

Первый Меч не заметил, как бывший господин нанёс свой удар. Меч просто исчез, а затем ангел потерял обе ноги и отправился в недолгий полёт. Боль была невыносима, жизнь покидала тело, а раны были ужасающими. Он сделал всё, что мог, но потерпел поражение. Не смог отомстить…

Перед глазами умирающего воителя, будто наяву, появились лица жены и дочери. Их тёплые улыбки согревали едва бившееся сердце, а в глазах было столько любви, что не хватило бы всех слов в трёх мирах, чтобы описать её.

– С-скоро мы встретимся… – прошептал он из последних сил, продолжая сжимать меч крепкой хваткой. Пусть бывший господин пытает его и воплощает в жизнь свои угрозы. Ему не сломить волю старого воителя, а душа… она все равно найдёт путь к тем, кто ждёт.

– Твои последние слова, раб? – наслаждался своей силой Рафаэль, закрыв своей мощной фигурой взор воителя.

Тот не ответил. Не было сил, да и нет нужды. Поэтому Аландиль закрыл глаза и приготовился ко всему. Но только его веки сомкнулись, как сквозь них, словно сжигая всепоглощающую темноту и мрак, вспыхнул яростный свет!

Сознание покидало его, утаскивало в спасительный омут сноведений, но даже в нём он услышал, как кричали от боли бывший господин и Ламия. А затем что-то подхватило израненное тело воителя, унося подальше от давящего и ужасающего места, наполненного Скверной.

Кое-как найдя в себе последние остатки сил, Аландиль приоткрыл веки и увидел небо Небесного Града, которое заволокло свинцовыми тучами от пожарищ. А ещё сияющие первозданным светом глаза того, кто внимательно смотрел на него.

– Держись, воин, твоя битва ещё не окончена. Небесный Град ещё не пал и твой меч ему необходим.

– Я служил… и ещё послужу… – словно в бреду произнёс воитель, вспомнив на смертном одре свою клятву, которую дал когда-то давно в молодости, будучи одним из легионеров Небесного Града.

– Правильный ответ, – в тоне его спасителя прозвучало уважение. – А теперь спи, тебе понадобятся силы! Скоро мы искореним Скверну, помощь уже в пути… нужно лишь дождаться её.

* * *

Зазеркалье.

Милитариум.

Появление такого большого количества беженцев не могло пройти без последствий. Сотни ангелов ежеминутно прибывали через проход, а работники капитолия буквально зашивались, пытаясь помочь всем и каждому.

Страх и отчаяние с примесью потаённой надежды пропитали воздух. Женщины со слезами прижимали к себе перепуганных, плачущих детей. Старики помогали обеспечить хоть какой-то порядок и полностью исполняли инструкции слуг Балема. Раненые мужчины выглядели так, словно прошли через настоящую мясорубку. Горнило войны в Небесном Граде пережевало их и выплюнуло то, что осталось. Калеки, изувеченные, стонущие от боли и агонии. Кровь их ран была повсюду, а целители Милитариума организовали полевые госпитали.

Лик войны ужасен. В нём нет ничего интригующего и прекрасного, лишь боль и страдания.

Каждый житель Милитариума, кто понимал всю важность и ответственность ситуации, помогал ангелам. Общая беда объединила лучше всяких уз и кем бы я был, если бы бросил всю работу на остальных и остался в стороне?

– Ещё один, господин! – раздался уставший голос одного из слуг целительского крыла Милитариума. Весь перепачканный в крови, взъерошенный и едва стоявший на ногах, он вместе с напарником держал носилки, на которых лежал очередной ангел.

– Клади сюда, – махнул я рукой на свободную кушетку, простыни которой пропитались кровью. А второй тем временем вливал часть энергии в другого ангела, потерявшего в бою оба крыла.

Пальцы привычно, отработанным сотню раз движением, сложили узор заклинания Исцеления Плоти. Приходилось работать за троих, а то и за четверых. Монеты таяли со скоростью света, пополняя источник, который и так дышал на ладан. Я ещё не успел отойти от боя с еретиками, а после и демонами в Срединном Мире, после чего ещё и с Габриэлем сцепился. Душа от двойного использования Лимба за столь короткий срок дрожала, но ничего, в былые времена и не такое случалось.

Я не смог вернуть крылья ангелу, тут моих сил недостаточно. Сейчас уж точно. Но раны залечить мне под силу, а дальше… Будет время и целители вернут этому воину то, что он потерял. Сейчас самое главное избежать массовых смертей от ранений, с остальным будем разбираться позже.

Стоит отдать должное главе целительского крыла Милитариума. Сухой старик из народа аринов, принял мою помощь без каких-либо вопросов. Лишь висящими ушами, чем-то схожими с собачьими, шевельнул и всё. Остальные целители удивились, но спорить с главой не стали, уступили мне место и не мешали.

Пока вся эта чехарда не закончилась, тут я буду полезней. Приказы все отданы, Балем проследит за остальным. Маления, как угорелая носилась на крыльях, сортируя беженцев, а Агилар и Тит… Те были заняты Ямой, но оно и к лучшему.

– Командир! – ворвался в шатёр Габриэль, распугав ближе стоящих ко мне целителей. Ангелы же, кто сохранял сознание, воззрилась на архангела с благоговением и трепетом.

– Докладывай, – не отвлекался я от работы, исцеляя ногу орущего в бреду воина. Штанину пришлось разорвать, чтобы добраться до оголённой кости.

– Ритуал проведён, четыре сотни проверены, заражённых нет! – чётко отрапортовал архангел, отбросив свою натуру балагура и разгильдяя. Когда нужно, Габриэль мог быть «нормальным», но случалось это очень редко. Сейчас был как раз один из таких случаев, ведь на кону стояла жизнь его народа.

Я задумчиво кивнул. Это хорошо, что среди тех, кто прошёл третий этап проверки, не нашлось носителей Скверны. Были опасения, что эту заразу пронесут в Милитариум, но пока всё чисто. Конечно, не только Габриэль занимался проверкой прибывших, но ещё и Балем внимательно контролировал всё вокруг. От взора Ифрита заражённые не скроются, но лишняя проверка не повредит. Вот только четыре сотни это капля в море. По той информации, что я уже получил, у нас больше двух тысяч беженцев и они всё прибывали.