Текст книги "Владыка Зазеркалья (СИ)"

Автор книги: Илья Романов

Соавторы: Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 26 страниц)

Владыка Зазеркалья

Глава 1

Экран телефона, прикреплённого к приборной панели, вспыхнул во мраке салона авто. «Лисандра» – обозначился контакт, а под ним появились цифры номера. Я чуть поморщился, бросил взгляд в зеркало заднего вида и снял трубку.

– Говори, – мой голос звучал сухо и недружелюбно.

– Сердечно прошу прощения, что отвлекаю вас, господин, – в тоне Лисандры, которая для всех выглядела притягательной белокурой красоткой средних лет, а на деле являлась тысячелетней эльфийкой, звучало беспокойство. – Со мной связался Семаркл и очень настойчиво просил о встрече с вами. Сказал, что дело особой важности и ваше присутствие необходимо.

– У этого старого сатира постоянно дела особой важности, – нажал я кнопку аварийки, поблагодарив водителя, уступившего полосу на дороге. – Пусть с этим разбирается Совет.

– Господин… он воспользовался своим правом Альтиора и Совет тут бессилен… – с тщательно скрываемым отчаянием в голосе, ответила Лиссандра.

Я вздёрнул бровь в удивлении от услышанного. Это чем старого Семаркла так припекло, что он использовал свой единственный шанс с гарантией встречи со мной?

Право Альтиора даровалось особым мигрантам из других миров. На случай ситуаций, когда речь шла об опасности существования либо самого переселенца, либо всего Зазеркалья. У вышестоящего над сатирами, конечно, не всё в порядке с головой, но и безумцем он точно не являлся.

– Свяжись с ним и скажи, что я принимаю его право, – краем глаза отслеживая вышивающий по рядам бмв, сухо ответил я.

– Будет исполнено, Владыка, – выдохнула в трубку Лиссандра. – Прошу ещё раз простить, что отвлекла вас от дел.

Я вернул телефон на место и задумчиво побарабанил пальцами по кожаной обмотке руля.

Смена проходила скучно, а так хоть что-то интересное за ночь. Я покачал головой, поправил любимую, чуть облезлую, красную кепку, которую купил на рынке, и поехал туда, где меня ждал Семаркл.

Клуб «Эдем» находился в центре Москвы, на Арбате, и полностью принадлежал сатирам. Разумной расе из Срединного мира, решившей попытать счастье в Зазеркалье.

Причины их миграции для меня значения не имели, главное – чтобы чтили законы и не дебоширили. Да и стоит признать, что сатиры в этом плане довольно миролюбивы. Ведут свой бизнес, платят налоги, не шумят и не мешают. А то, что они на стороне приторговывают Синей Пылью, так Совет держит руку на пульсе и имеет с этого свой доход. Людям этот товар все равно не продают, только таким же эмигрантам, а потому и закон как таковой не нарушается.

Припарковав свою старенькую волгу жёлтого цвета, я вышел из машины и вдохнул полной грудью. Вокруг стоял шум и гам, звучал смех гуляющих по ночной Москве людей. Город жил и дышал, что вызывало у меня лёгкую улыбку. Которая быстро испарилась, стоило заметить вмятину на пассажирской двери. Клиент не сдерживался и захлопнул её от всей своей пьяной души.

– Тц-ц, – цыкнул я, положил ладонь на небольшую вмятину и чуть дёрнул. Раздался хлопок, потонувший в звуках улицы, а на месте вмятины остался ровный след. – Вот так-то лучше.

Возле «Эдема» толпился народ. Живая очередь выстроилась вдоль специального ограждения. Пройти контроль на входе могли не все, а желающих отдохнуть хватало с избытком. Молодые девушки и женщины в коктейльных платьях всех цветов, юноши и мужчины в модных костюмах. Всё по дресс-коду клуба, куда не пускали шпану в спортивках.

Я двинулся прямо к красным дверям, из которых приглушённо звучала бодрая музыка.

– Эй, ты куда пошёл⁈ Не видишь, тут очередь! – зло крикнул мне блондин в белом пиджаке, стоявший близко ко входу в компании двух размалёванных дев. Видимо, его очередь была слишком близко и это тревожило разум юноши.

Ожидавшие своей очереди поддержали его и недовольно заголосили, а один из охранников клуба двинулся ко мне. Высокий, выше двух метров, широкоплечий, лысый. С квадратной челюстью и шрамом над левой бровью. Деловой костюм тёмных тонов обтягивал бугристые мышцы, а под его распахнутым пиджаком виднелась рукоять пистолета.

Он уже что-то хотел сказать, желая спровадить наглеца. Вероятно, не забыв упомянуть мой синий спортивный костюм и старую красную кепку, но на его плечо легла мощная ладонь. Вперёд вышел второй охранник, почти ничем не отличающийся от первого, кроме одного – он меня знал.

– Вернись на место, идиот, – процедил он в ухо своему напарнику. – А лучше пойди и объясни тому крикуну, что клуб не желает видеть такого клиента. Понял?

Мужик захлопал глазами, явно не понимая, почему его коллега как-то побледнел и голос его срывался. Но кивнул и пошёл выполнять приказ быстрым шагом.

– У вас пополнение, Сэмюэль? – кивнул я в сторону ушедшего охранника.

– Да, Владыка, – склонил голову сатир в обличии человека. – Прошу простить моего младшего брата. Он ещё не знает всех правил…

– Ничего страшного, – от моих слов Сэмюэль облегченно выдохнул. – Не против, если я зайду?

– Конечно-конечно, Владыка, – зачастил Сэмюэль и тут же убрал ограждение, услужливо указывая на двери рукой. – Надеюсь, вам у нас понравится. Мы сделали новый ремонт.

– Посмотрим, Сэмюель, посмотрим… – рассеянно ответил я.

Музыка в холле «Эдема» зазвучала чуть-чуть сильнее, но всё ещё приглушённо. Алые тона мебели и стен с потолком создавали довольно уютную атмосферу. На пуфиках и диванах отдыхали посетители клуба. Тут спокойно можно было общаться и смеяться, а музыка не мешала.

У боковой стены находился гардероб, за стойкой которого стояла строгая женщина в очках, убранными в хвост пепельными волосами и татуировками на лице. Заметив меня, она учтиво склонила голову и приложила ладонь к груди. Парочка охранников, что также были в холле, сразу же напряглись, но сделали вид, что всё нормально и рассматривать стены им гораздо интереснее, чем наблюдать за выделяющимся среди гостей юношей.

– Действительно, новый ремонт, – покивал я, подмечая вкус Семаркла, который добавил клубу изюминку из Срединного мира, где он обитал до переезда.

Со всех ног, стуча высокими каблуками по плиточному полу, ко мне чуть ли не бежала очередная знакомая. Секретарь и заместитель Семаркла, которая и руководила клубом, пока её босс строил свой бизнес в других местах. Со своей внешностью, пусть это и маска для людей, Адалинда вполне могла стать фотомоделью. Или актрисой, если уж на то пошло. Фигурой и лицом она была одарена в полной мере, а о красноречии женщин-горгон ходили легенды во всех трёх мирах.

– Добро пожаловать в Эдем, Владыка! – стараясь держать голос ровным, воскликнула Адалинда. Она незаметно поправила короткую юбку и низко поклонилась. – Мы ждали вас! Прошу, следуйте за мной!

От меня не укрылось, что горгона нервничала. Взгляд её метался, зрачки менялись с человеческих на змеиные. Хм, похоже, ситуация и правда неоднозначная, раз эта горгона натурально боялась чего-то, а Семаркл прибегнул к праву Альтиора. Что ж, скоро узнаю, что у них тут произошло.

Быстрым шагом, стараясь не убегать вперёд, но явно находясь не в своей тарелке, Адалинда повела меня в глубины клуба. Сквозь танцевальные площадки, где в припадке бился народ, а музыка разрывала барабанные перепонки.

Алкоголь лился рекой, официанты, будто акробаты, курсировали по залу, разнося заказы тем, кто смог себе позволить забронировать столик. Освещение мигало, меняясь с темноты на полумрак и обратно. Диджей на трибуне в конце помещения творил свою магию, побуждая народ танцевать ещё активнее.

Два амбала у лестницы на второй этаж отошли в стороны при нашем появлении – наш путь лежал дальше. В другую секцию клуба и другой зал, где нет места обычным людям. Туда, где отдыхали перебравшиеся в Зазеркалье представители иных рас трёх миров.

Алый коридор закончился стальной дверью, в которую Адалинда и постучалась. Оконная задвижка ушла в сторону и на нас обратили свой внимательный взор чёрные, будто безлунная ночь, большие глаза. На горгоне взгляд охранника не задержался, а вот на мне завис и чёрные глаза расширились, став ещё больше.

Задвижка быстро вернулась на место, а замки двери заскрежетали, после чего та распахнулась. Стоявший на страже инкуб постарался слиться с этой самой дверью и не попадаться мне на глаза, а доносящиеся отголоски громкой музыки исчезли полностью, сменивший приятной слуху классической, живой мелодией.

В центре большого зала, держа в руке микрофон, выступала миниатюрная нимфа, чей цвет кожи был полностью зелёный, а в волосах цвели побеги.

Здесь не было беснующихся на танцполе людей. Здесь вообще не было людей даже среди обслуживающего персонала. Только переселенцы. Посетители культурно отдыхали за столами, огороженными живыми изгородями. Общались и предавались праздному безделью. Им не было нужды держать активным облик человека, а потому контингент был очень разнообразен.

Я заметил двух детей рассвета, выпивающих в компании трёх суккубов. Демоницы были одеты столь фривольно, что одно их появление в мире Небесного Града привело бы к мгновенной казни. Причём осуществили бы эту казнь сами дети рассвета, что сейчас со смехом подливали выпивку демоницам, а заодно потягивали кальян.

Неподалёку от них три гоблина рубились в карты с гномом. И, судя по тому, как коренастый коротышка в сером деловом костюме дёргал свою бороду, дела у него шли неважно.

В такт музыке, по залу танцевали женщины-джины, чью синюю кожу украшали светящиеся символы, а из одежды были золотые наряды с цепочками и белой шалью на восточный манер.

Моё появление не осталось незамеченным и чем дальше мы шли с

Адалиндой, тем больше посетителей оборачивалось нам в след. Танцовщицы быстро уходили с пути, будто обтекающая волна. Зазвучали шепотки, а поющая нимфа запнулась, но быстро взяла себя в руки.

– Отдаю должное, Сэмюель не соврал, – произнёс я, оставшись довольным от увиденного. – Вы хорошо поработали.

– Благодарю, Владыка, – натужно улыбнулась Адалинда. – Вы дали нам шанс и мы сделаем всё, чтобы не разочаровать вас.

Зал закончился очередным коридором, но небольшим. В конце я увидел обитую войлоком дверь. Без стука горгона открыла её и сразу же поклонилась, пропуская меня внутрь.

– Мы на месте, Владыка, – сообщила горгона. – Вас уже ждут.

Я кивнул, достал из кармана спортивных штанов пару золотых монет, от которых явственно тянуло магией, и протянул горгоне. Она покачала головой.

– Не стоит, Владыка. – жадно глядя на монеты, попыталась отказаться девушка.

– Это уже мне решать, – твёрдо сказал я, отчего она вздрогнула и потупила взгляд. – Возьми.

Осторожно, будто боясь уронить, горгона взяла монеты и быстро спрятала их в нагрудный карман пиджака. Словно опасалась, что кто-то увидит.

– Спасибо, Владыка… – в её глазах отразилась огромная благодарность.

Отмахнувшись, я переступил порог, оказавшись в небольшом, богато обставленном кабинете. Запах листьев дурман-травы, которую жители трёх миров использовали вместо табака, витал в воздухе. Он смешивался с нотками дорогого алкоголя. Одна единственная хрустальная люстра освещала хорошо обставленный кабинет. Множество шкафов с картинами, вазы с цветами и одинокий сейф в углу.

У затемненного окна, за массивным столом, я и нашёл того, кто воспользовался правом Альтиора.

Выкуривший по меньшей мере две пачки сигарет Семаркл опустошал содержимое мутной бутылки без этикетки. Белоснежная рубашка на нём была помята. Верхние пуговицы расстёгнуты, являя свету мохнатую грудь. Впрочем, он весь был мохнатым, в своём истинном облике сатира. Один рог обломан, а второй представлял из себя закрученную половинку кренделя. Чуть вытянутая козлиная морда, часть клыков он потерял и их заменили золотые протезы.

Дёрнув длинными ушами с кисточками, сатир поднял взгляд от гранённого стакана и посмотрел на меня. Секунда, две, и главный из сатиров в Зазеркалье резво поднялся со своего места, преодолел за мгновение разделяющее нас расстояние, и бухнулся на одно колено.

– Семаркл Оран Зиратрас приветствует Владыку Зазеркалья!

– Поднимись, – поморщился я. – Знаешь же, что я не люблю эти условности.

Сатир чуть помедлил, но послушался, а я прошёл к кожаному дивану у стены и уселся. Не забыл и конфету из вазочки с рядом стоящего стола прихватить.

– Ну давай, Семаркл, рассказывай, – зашуршал фантик, а карамель отправилась в рот. – Что же такого произошло, что ты решил отвлечь меня от, несомненно, важных дел?

– Прошу простить за мой проступок, Владыка, – дёрнулся старый сатир, чтобы вновь упасть на колено, но сдержался. – Я бы никогда не посмел потревожить вас, не будь на то веской причины!

Моё молчание он понял правильно и, схватив со своего стола пульт, включил телевизор, что был напротив дивана. И то, что я увидел на экране, заставило меня нахмуриться.

– Когда вы его нашли? – посмотрев на Семаркла, сухо спросил я.

– Вчера вечером, о Великий! – торопливо ответил сатир. – Я хотел обратиться к Совету, но…

– Ты всё правильно сделал, – кивнул я и, поднявшись с дивана, подошёл к экрану. – И я искренне надеюсь, что ты не успел об этом никому разболтать, Семаркл.

Глава 2

На записанном видео я увидел небольшую комнату, внутри которой находился лишь один человек. Именно так, человек. Голый и прикованный цепями к стене. Он рычал, будто зверь и пытался вырваться, а всё его тело испещряли тонкие, словно паутина, чёрные линии. На собственные раны, которые несчастный себе наносил попытками вырваться, ему было плевать. Кровь стекала с кандалов на пол, пена бежала из его рта, а глаза источали тёмную дымку.

В комнату к заражённому человеку зашли двое. Своего истинного облика они не скрывали и являлись сатирами на службе у Семаркла.

Один из них потянул цепи и успешно зафиксировал человека, чтобы тот не вырывался, хотя и очень пытался. Брыкался и дёргал руками, пытался зацепить своих посетителей пальцами, скрюченными на манер когтей.

Второй сатир подкатил стойку капельницы. На ней висело несколько прозрачных пакетиков, от которых вели трубки.

– Мы пытались ему помочь, Владыка, – поспешил сообщить Семаркл, стоило мне нахмуриться. – Заражённый не ел и не пил, мы хотели…

– Я понял, что вы хотели, – остановил я сатира. – Молодец, достойный поступок. Но заражённому Скверной подобные методы не помогут.

Проблема Скверны была в том, что она захватывала не только разум и тело, но и душу заражённого. Влияла на неё, извращала и превращала своего носителя в неразумное чудовище. Судя по общему виду прикованного цепями человека, он заразился недавно. Ещё день-два и вряд ли эти оковы смогли бы его удержать.

Вторая проблема вытекала из первой. Для всех изменений, что несла Скверна, требовалось топливо. Материал тела, энергия души. Именно поэтому заражённые не жили дольше недели, максимум двух. Сгорали очень быстро, обычная пища им больше была неинтересна и бесполезна, а единственное, что могло продлить их существование – пожирание жизненной энергии других. Плоть, кровь, кости, органы. Сойдёт всё.

Идеальное оружие для захвата миров. Быстрое, беспощадное, а затем ещё и стремительно погибающее от голода, когда жрать становилось нечего. Зараза, которую проще выжигать, чем пытаться остановить обычными способами.

Видео закончилось ровно на том моменте, когда заражённому вставили иглы в руки в попытке поддержать его состояние медикаментозно. Пустая работа, так ему не поможешь, но поступок Семаркла я оценил.

В кабинете настала звенящая тишина. Хрипы и рычание перестали звучать из динамиков телевизора.

– Владыка, что мне дальше делать? – чуть притоптывал копытом и нервно заламывал пальцы сатир. В голосе его звучала паника. – Вы обещали нас защитить… Обещали, что здесь мы будем в безопасности…

– Дерзишь, Семаркл, – сухо сказал я и медленно перевел на него взгляд с погасшего экрана. Сатир издал испуганное блеяние. Упал на колено, склонил голову и весь сжался.

– Твоя паника мне понятна, как и твой страх, – продолжил я, а Семаркл даже не пытался поднять взгляд. – Но что-то я не припомню, чтобы нарушал собственных обещаний.

– Прошу простить меня, Владыка! – зачастил Семаркл. – Я не желал вас оскорбить! Я переживаю за свой народ и… Да, вы правы, о Великий, я боюсь того, что увидел… Наши предки многое рассказывали о Скверне, которую вы, Величайший, запечатали и спасли Срединный мир! Я верю, что вы поможете! Верю, что вы спасете нас вновь! И всё же я испытываю ужас от тех мыслей, что охватили мой разум…

Ответил я не сразу. Сначала взял ещё одну конфету из вазочки, задумчиво развернул её и только потом сказал:

– Значит, поступим так. Информацию держать в секрете, паника в Зазеркалье мне не нужна. Видео в единственном экземпляре?

– Да, Владыка…

– В таком случае – перешлёшь его Лисандре, а затем удалишь. Совету не докладывать, им незачем пока знать, что сюда проникла Скверна. Касательно места, где сейчас находится заражённый: дашь мне координаты и усилишь охрану. Также отдай распоряжение, чтобы никто больше не заходил к нему. Ты попытался помочь, я оценил, но лишний риск не нужен. Всё понятно, Семаркл?

– Да, Владыка… – повторил он и быстро-быстро закивал, как оловянный болванчик. – Я всё сделаю! Я не разочарую вас!

– Очень на это надеюсь, – раскусил я яблочную карамель и не почувствовал её вкуса. Все мои мысли были в другом месте. – А теперь – работай.

Я покинул «Эдем», вышел на улицу и быстрым шагом направился к машине. На телефон пришло уведомление-сообщение с координатами места, где держали заражённого. Складская зона в Чертаново, на краю города.

Все районы Москвы поделены между представителями эмигрантов из трёх миров, где у каждого была своя зона влияния. Как теневого сегмента, так и явственного, не скрываемого. В основном – бизнес, будь то охранные предприятия, строительные фирмы или, как у Семаркла, всё понемногу. Однако, во главе любой подобной деятельности стоял Совет.

Организация, которая поддерживала порядок во всём Зазеркалье. Высшая инстанция, судья и палач в одном флаконе. Каждый мигрант был на учёте и под контролем. За каждым из них велась слежка. За кем-то очень плотная, а за кем-то чисто на бумагах. Всё зависело от самого индивидуума, что решил обосноваться в Зазеркалье.

И этот Совет создал я. Как создал и само Зазеркалье, которое было изнанкой Срединного мира. Его обратной стороной, населенной людьми. Они тоже моя работа.

И теперь моё творение с обитающими в нём душами, заболело. Раковая опухоль нашла брешь в барьере, ради создания которого я отдал когда-то всё своё могущество. Там, где есть один заражённый, будут и ещё. Скверна, как зараза, от которой нет лекарства. Её невозможно уничтожить, только остановить или защититься. И времени на решение проблемы оставалось меньше с каждой секундой промедления.

Я достал из кармана телефон и, не глядя, набрал последний номер.

– Владыка, я получила видео от Семаркла… – с дрожью в голосе произнесла Лисандра, стоило ей принять вызов.

– Лиса, сосредоточься и не паникуй, – постарался я твёрдым тоном придать ей уверенности. – Ты сейчас в центральном офисе?

– Да, Владыка…

– Хорошо, – врезался я в пялившегося в телефон парня, что шёл по тротуару мне навстречу. На его возмущенный возглас мне было плевать. – Иди в мой старый кабинет и…

– Но, господин! А как же Обскур⁈ – опешила она.

– Он тебя не тронет, – мой страж очень ревностно относился к вверенной ему зоне охраны, но Лиса являлась доверенным лицом, о чём не знала до этого времени. Она, конечно, моя секретарша и та, через кого меня могли найти особо влиятельные переселенцы. Однако, какие-то вещи были недоступны даже ей. – Так, а теперь слушай и не перебивай. Как окажешься в моём кабинете, подойди к барной стойке. В её центре будет плита, она чуть темнее остальных, приложишь к ней ладонь. Система примет тебя, а затем из ниши появится кристалл. Проверь его состояние и доложи. Помимо этого, найди мне все данные по инцидентам за последнюю неделю. Изменения погодных условий, вспышки болезней, опубликованные случаи появление новых эпидемий и нападений на людей.

– Первые признаки Скверны… – с ужасом прошептала Лиса и уверенно продолжила: – Кристалл и данные. Я всё сделаю, господин!

– Вот и умница, – кивнул я, уже подходя к машине и доставая ключи. – Держи меня в курсе ситуации. Я предупредил Семаркла, чтобы тот молчал, но проследи ещё за утечкой информации. Если Совет узнает, что в Зазеркалье проникла Скверна, то может что-то учудить. Хаос и паника мне не нужны. Я сейчас поеду к заражённому и постараюсь решить проблему на корню.

– Поняла! Удачи вам, Владыка!

Сбросив вызов, я прыгнул за руль и поехал по адресу.

Из-за пробок пришлось немного задержаться, но спустя почти два часа мне удалось достичь конечной точки. За лесным массивом показались первые здания складского комплекса, окружённого бетонными стенами и редкой, проржавевшей колючей проволокой.

Приобрести тут склад, если позволял доход, мог каждый. Как человек, так и прибывший из трёх миров разумный. Вот только охраны тут как таковой не было. Лишь частная, приезжающая по вызову кнопки, а на КПП сидел один старик.

Подслеповато прищурившись сквозь очки, дед в засаленной чёрной форме отложил кроссворд, а затем выглянул в окошко КПП и кивнул. Ржавый шлагбаум, краска на котором слезла ещё в прошлом столетии, поднялся с душераздирающим скрипом.

Внешнее освещение складского комплекса оставляло желать лучшего. Пара-тройка фонарей на большую территорию слишком мало. Асфальт был в выбоинах, а в некоторых местах отсутствовал совсем. Под лужами скрывались громадные ямы, в которых запросто можно было оставить всю подвеску. Приходилось внимательно следить за дорогой, но даже так, меня потряхивало на кочках.

В одном из складов шла разгрузка фуры какой-то фирмы. Судя по названию и эмблеме в виде квадратного дома с забором, бригада рабочих таскала стройматериалы. Противно пищал и чадил вонючим дымом вилочный погрузчик.

Принадлежавшее Семарклу здание находилось в самой дальней секции. Окрашенное в синий цвет, с покатой крышей и навесом от дождя у главного входа. Боковые погрузочные ворота были закрыты на замок с внешней стороны.

У главного входа стояло несколько чёрных седанов, возле которых никого не было. Вряд ли сатир решился бы нарушить мой приказ, а значит охрану должны были выставить. Хоть какую-то. Но её не было и мне это не нравилось.

– Дерьмо… – поморщился я и присел на корточки у ворот, возле которых обнаружил следы застывшей крови. Но ни тел, ни оружия или ещё чего-то не увидел.

На ручке металлической двери также были следы крови в виде отпечатка человеческой ладони. Выпрямившись, попробовал её открыть, но та оказалось заперта изнутри.

Я чуть отошёл назад и ударил с ноги по двери. Толстый металл издал натужный скрежет и промялся, а по стенам прокатилась слабая дрожь. С навеса над головой осыпалась ржавая крошка. Ещё один удар, след от ботинка отпечатался в металле, а петли прогнулись. После третьего они не выдержали, дверь ввалилась внутрь и с глухим звуком ударилась о бетонный пол.

Склад встретил меня кромешной темнотой и пылью. Фонари не работали или выключены, чего быть не должно. К счастью, подобное мне никогда не мешало.

Я переступил порог и внимательно осмотрелся, прислушиваясь к любым шорохам. Очертания множества деревянных и железных ящиков бросались в глаза, как и старые от времени стеллажи. У дальней стены, где уличный фонарь кое-как освещал сквозь окно внутренности склада, увидел разобранный УАЗ. Без колёс, переднего бампера и крышки капота. Его двигатель висел на цепях над машиной, зафиксированной стойками.

Вытащив из кармана штанов золотую монету, я сжал её в руке.

Слабый золотистый свет заструился из ладони причудливыми переливами энергии. Медленно, словно нити воды, он вытекал из руки и собирался прямо перед моим лицом, после чего принял очертания ворона. Чёрного, трёхглазого и трёхлапого. От головы и вдоль спины птицы шли алые татуировки-линии.

– Кар! – проголосил ворон, облетел меня по кругу, уселся на плечо и склонил голову.

– Покажешь дорогу и можешь быть свободен, – отряхнул я ладонь от чёрный пыли, в которую превратилась монета.

– Кар!

Удовлетворённый перспективной сделкой, после которой его ждёт свобода, ворон сразу же принялся за работу. Трёхпалые Ятагарасу хорошие разведчики. Умные, быстрые и у них отменный нюх на Скверну. Заражённых этот ворон почувствует за милю, выявит и сообщит.

Так, собственно, и получилось. Не успел я пройти и десятка метров вслед за птицей, как та сразу же подала сигнал. Из-за стеллажей раздалось приглушённое рычание, а в темноте показался силуэт сатира. Вот только ничего общего с тем же Семарклом или Сэмюэлем у него больше не было.

Даже при таком освещении я видел, что рога заражённого скрючились и впились в его голову. Разорвали кожу и плоть, отчего та кровоточила. Из локтей у него торчали костяные шипы, а сами руки больше походили на медвежьи лапы. Козлиная морда разделилась на шесть частей и раскрылась, будто бутон цветка. Из неё торчали сочащиеся тёмной слизью жилистые отростки с шипами на конце.

Заражённый не стал медлить и слепо бросился на меня в лобовую, разбрасывая в стороны стеллажи и ящики. Единственный оставшийся инстинкт требовал от него только одну вещь – жрать!

Мощная лапа рассекла воздух в том месте, где секундой ранее была моя голова. Я успел пригнуться, а затем ударил кулаком по печени твари, что когда-то была разумным существом. Раздался хлопок, мохнатую плоть разорвало в зоне попадания кулака и заражённый попятился назад. Из его глотки вырвался истошный рёв, переходящий в визг. Шевелящиеся отростки, будто змеи, слились в один толстый хобот, которым тварь попыталась проткнуть мою грудь.

Я чуть подался назад и перехватил мерзкий отросток. Слизь перепачкала рукав куртки и потекла вниз по ладони, но держал я крепко. А потом с силой сдавил!

Мягкая, пульсирующая плоть, порвалась, будто была не прочнее фруктового желе. Кровь, консистенцией и цветом напоминавшая мазут, брызнула во все стороны, а тварь вновь заревела. Настолько громко, что треснули редкие, грязные окна склада. В воздухе стояла вонь тухлятины и пыли.

Чтобы окончательно вырвать хищный отросток мне потребовалось не больше пары секунд, а затем тварь забилась в конвульсиях и издохла.

– Кар! – приземлился ворон на истекающий чёрной слизью труп и указал крылом на дверь. Благодаря тому, что заражённый на своём пути убрал все препятствия, я смог увидеть вход. – Кар!

– Больше входов нет?

– Кар! – был мне ответ и кивок, а затем ворон вывел когтем на туше твари цифру шесть.

– Понятно…

Значит, помимо этого заражённого, внутри склада оставались ещё шестеро. И, возможно, кто-то из выживших, но это вряд ли. Как у Ятагарасу развито чутьё на Скверну, так и у заражённых было идеальное чутье на свою добычу. Если я кого-то и смогу найти, то только трупы. Высушенные и обглоданные. А судя по заражённому, что попался мне здесь, раньше сатиров было больше. Минимум в два раза.

– Можешь уходить, – принял я решение отпустить ворона. – Но перед этим облети склады комплекса. Если ничего не почувствуешь, то на этом наша сделка завершена. Если всё же обнаружишь, то доложи и свободен.

Гордый Ятагарасу прищурил три своих глаза, потоптался на трупе и кивнул. Он мог отказать и был в своём праве, ведь я изменил условия сделки. И он бы так и сделал, призови его кто-нибудь другой, а не Владыка Зазеркалья.

Взмахнув крыльями, ворон стремительно пересёк большой склад и свечкой вылетел в разбитое окно. Я же двинулся дальше, выбивая уже вторую за сегодня дверь.

И вот теперь тишина и темнота меня не встретили. На смену им пришли мигающие лампы, а также голодный, злой рёв и вонь мертвечины. В чём Скверне не откажешь, так это в возможности выживать.

Пусть заражённые становились неразумными животными. Ужасными и изменёнными, но у них отлично работало чувство определения добычи. Если заражённых мало, то на сильную добычу они не попрут, а подождут более слабую. Но если их много, то…в таком случае в ход шёл первый вариант.

У дверей очень кстати висел на стене пожарный щит, с которого я снял немного ржавый топор.

Первого выпрыгнувшего на меня сатира, нижняя половина которого являла собой змеиный раздвоившийся хвост, я прикончил одним точным ударом. Тварь лишилась головы и умерла, а на смену ей пришла другая.

Более массивная, едва помещавшаяся в коридоре. Два сатира слились воедино, образуя омерзительного кадавра. Рук у этого существа не было, ему их заменили костяные косы, растущие прямо из плеч на сгибающихся суставах.

– Скверна, – неприязненно произнёс я. Эта сила всегда была одинаково безобразной.

Толстый живот противника распух. В его центре зияла широкая, клыкастая пасть. Одна голова, которая ещё смогла сохранить черты козлиной морды, свисала придатком на грудь и издавала тихий, болезненный стон. А вторая изменилась настолько, что являлась скорее наростом из гладкой плоти, нежели чем-то другим. Если бы не чёрные глаза, сочащиеся дымкой в центре этого нарыва.

– Ну же, дружок. – зло оскалился я. – Не стесняйся.

Однако, монстр не торопился нападать. Он ждал. Этот заражённый был не единственным, кто вышел меня встречать. За его массивной тушей появились и другие. Омерзительные, стонущие и ревущие. Некогда разумные, у которых были мечты и жизнь, а теперь лишь оболочки тех, кем они являлись.

Я наблюдал за ползущими в мою сторону уродами и думал. Думал о том, что один старый сатир явно врал. Потому что те существа, которых я видел перед собой, явно страдали от Скверны значительно дольше, чем жалкие пару суток.

– Давненько я таким не занимался… – поняв, что твари нападать первыми не торопятся, я взмахнул топором, пробуя вес оружия. А потом уверенно шагнул вперёд и уже громче добавил: – Подходи по одному, ребята, всех уважу!