Текст книги "Владыка Зазеркалья (СИ)"

Автор книги: Илья Романов

Соавторы: Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 26 страниц)

Глава 28

Оказалось, храбрости ни у кого не нашлось. Советники отпрянули от сияющей печати, как от огня и начали переглядываться между собой. Каждый искал безопасный выход из ситуации, но найти его сейчас было невозможно.

– К чему этот фарс, Владыка? – недовольно заговорил Вален и немного нервно подкрутил ус. – Совет находится выше любых законов. Вы сами дали нам это право, а теперь хотите обвинить в превышении полномочий? Безгрешных нет!

Не удивлён, что он понял. Да и по страху остальных советников ясно, что рыльце у них в пуху. Ритуал вытащит из них все, абсолютно все секреты, которые мне нужны. Само Зазеркалье раскроет их души и если в них обнаружится грязь, нарушающая данную когда-то клятву, то оно же их и уничтожит.

– Нет, – подтвердил я. – Но ты ошибся, Вален, меч уже давно завис над вами и только от вас самих зависит, отрубит он ваши головы или нет. Я устал ждать…

В разных частях Зазеркалья моя связь с собственным миром имела разную глубину. Здесь, в месте где я когда-то провёл немало времени, сам мир откликался на мои мысли.

Под моим тяжёлым взглядом Римус затрясся. Под советником треснула каменная плита, будто жребий пал на него. Когда нет конкретных критериев, то сойдёт и такой. Римус потерял равновесие и упал через границу печати.

А когда понял что произошло, то поднялся на колени и принялся умолять о пощаде, слёзы побежали ручьём по его дряблому лицу, а голос срывался на поросячий визг. Вот только никто в зале стенания бывшего советника не слышал – магический барьер печати надёжно блокировал все звуки. Власть развращала и сейчас я это отчётливо видел по поведению Римуса – бывший советник не ожидал, что его тоже может настигнуть кара.

Синие языки пламени на линиях и углах печати вспыхнули от вложенной в них силы. Символы языка древних зажигались один за другим, запахло тёрпким ароматом сирени, а рыцари синхронно отступили на шаг назад. Римус остался в центре, умоляющим взглядом смотря на меня и беззвучно моля о прощении.

Печать заполыхала во всю мощь. Тело советника вытянулось, будто его вздёрнули за шкирку и подняли на ноги. Для всех наблюдателей он словно преобразился, больше перед нами не было молящего о пощаде ничтожества. Лицо советника замерло непроницаемой маской, плечи расправились, подбородок чуть вздёрнулся, а пуговицы пиджака не выдержали и разлетелись в разные стороны, наружу вывалился толстый живот, плотно обтянутый белоснежной рубашкой.

– Слияние завершено! – глаза советника загорелись синим огнём, а из глотки, к ужасу остальных, включая побледневшего Валена, раздался холодный бесплотный голос, который мог принадлежать в равной степени мужчине и женщине. Такова была суть слившихся когда-то в основе моего мира великих духов. – Могу ли я начать ритуал Слепой Веры, повелитель?

– Да, – спокойно смотря в глаза самому олицетворению Зазеркалья, произнёс я.

– Будет исполнено, – скупо кивнул дух моего мира, а на лице советника промелькнули слабые эмоции от радости встречи, почти незаметные для остальных. – Провести закрытый ритуал?

– Нет, покажи мне его душу, – приказал я

– Как прикажете, Создатель.

Синее пламя печати всколыхнулось, стянулось перед советником Римусом и внутри него стали мелькать отголоски памяти. Вся суть, все потаёные страхи, желания и мысли. Это было похоже на фильм в быстрой перемотке. И в этой мешанине духи Зазеркалья искали главное – причину для суда. И нашли её.

Должен признать, Римус довольно долго исполнял свои обязанности, как нужно. Выходец из народа туманников, обитающих на островах Срединного Мира, был горд тем, что стал советником. Тот день, когда я вручил ему золотую фибулу и грамоту с моей подписью, был для него одним из знаменательных. Это виднелось во вспышке пламени, как важное воспоминание.

А вот затем, спустя довольно долгий промежуток времени, когда я отошёл от дел, он стал меняться. Утаивание части монет, производимых в моём мире. Конфликты с другими советниками, интриги, желание большей власти. Всё больше, из года в год, он отдалялся от своих обязанностей и лишь пользовался привилегиями. Уже это тянуло на то, чтобы отстранить его и наказать, но казнить своего смотрителя Зазеркалье пока не могло. Ровно до того момента, пока не открылась совсем иная гниль.

В пламени печати каждый из нас видел тёмное помещение. Небольшое, скорее переговорная, в центре которой находилась Сфера Лахия. Редкий артефакт для дальней связи между мирами. Заблокировать или перехватить её нельзя, только отследить по потокам энергии, но и это довольно трудно сделать, если не действовать целенаправленно и со знанием дела.

– Я всё сделал, госпожа! – раболепно пролепетал Римус, а вся его поза выдавала заискивание перед собеседником. – Пятьдесят душ отправятся уже завтра к вам!

– Хорошо, очень хорошо, – ответили ему томным, сексуальным голосом. – Я довольна тобой, мой дорогой. Но пятьдесят душ становится слишком мало, нужно больше.

– Боюсь, это не так просто, госпожа… Я рискую даже с таким количеством…

– Ты хочешь меня расстроить, Римус? – теперь в тоне женщины прорезалась угроза, а внутри сферы наконец-то появилось лицо той, кто говорил с советником.

Пожалуй, этот лик можно было бы с уверенностью приписать самой прекрасной из всех женщин, которых можно встретить на просторах трёх миров. Как среди смертных, так и среди бессмертных. Даже в отголоске воспоминания, что показывал дух Зазеркалья, её красота заставила затаить дыхание других советников. Более того, двое из рыцарей подались вперёд, очарованные этим ликом.

– Она… великоплена… – донёсся до меня потрясённый шепот Азаи, он будто бы был не в силах поверить тому, что видели его глаза.

Я хмыкнул, рассматривая лицо Ормары, владычицы дома Похоти и Королевы Суккубов. Старуха никак не изменилась за все эти столетия, будто застыв на границе между молодой девушкой и женщиной в самом расцвете сил. Помню, как встретился с ней лично, когда посещал Огненные Просторы. И знакомство это вылилось в битву, заставившую весь мир демонов вздрогнуть. Причём без моего участия. Хватило одной Ракшасы, которая никогда не терпела конкуренток.

Стало понятно, что Римус поставлял Королеве Суккубов души людей из Зазеркалья. Тысяча двести шестьдесят. Ровно столько успел переправить советник, страхуясь и очень боясь за то, что всё вскроется. Не будь он столь осторожным, то число могло быть более ужасающим, но Римус был трусом. И всё равно…

Тысяча двести шестьдесят. Ровно столько сейчас горели в огне мира демонов и, скорее всего, довольно сильно повлияли на передел власти в Огненных Просторах. Даже такого количества хватило бы, чтобы дом Похоти стал выше остальных в иерархии их мира.

– Вердикт вынесен, Создатель, – пламя в центре исчезло, а советники и рыцари будто сбросили наваждение и замотали головами. – Совокупность вреда этого разумного чудовищна.

Все сразу же посмотрели на меня в ожидании. Особенно троица советников, в которых если и теплилась надежда, то теперь таяла, будто снег под июльским солнцем.

– Озвучь свой вердикт для всех, – произнёс я. Мне хотелось, чтобы члены совета понимали, к чему привели их поступки.

– Десять тысяч лет замкнутой души с последующим развоплощением, – прозвучал безразличный приговор, от которого передёрнуло даже рыцарей. Что уж говорить про советников. Каждый из них, включая Валена, побледнел.

И их страх можно понять. Десять тысяч лет заточения внутри самой сути Зазеркалья. Без права вернутся. Без тела и в полной пустоте. Но с сохранением разума. Клетка, в которой Римуса будет ждать безграничное безумие, а затем и смерть без права перерождения. Для кого-то подобная казнь может показаться жестокой, но не для меня. За то, что он обрёк на вечные страдания тысячу двести шестьдесят душ людей, вполне подходящее наказание.

Дух Зазеркалья исчез и тело Римуса объял огонь. Яростный, сжигающий абсолютно всё. Одежду, плоть, кровь и кости. Не было криков боли, мольбы о пощаде. Лишь рёв пламени, после которого не осталось даже праха.

Печать опустела, а я посмотрел на оставшихся советников и увидел то, что нужно. Полную обречённость перед неизбежной судьбой.

– Что ж, продолжим…

Следующим стал Азаи. Из глаз широкоплечего и сурового дворфа потекли слёзы, а затем и ругательства. Он проклинал всех и вся. В особенности меня, напирая на то, что я сам оставил их и не правил своим собственным миром, как полагается. Сделал так, что ввёл их в искушение и вот что из этого получилось.

Типичный пример того, что проще винить в своих ошибках других, нежели самого себя. Да, я дал им власть. И да, я приблизил их к себе, позволил им править от моего лица, закрепив всё это клятвой. Но если верить словам Азаи, то зачем они мне в таком случае были бы нужны, раз без меня они ничто?.

Дух Зазеркалья вновь показал всё, что требовалось. И вот теперь я понял, откуда в гноме был такой страх. Ответственный за производство монет и артефактов, Азаи был тем, кто ковал оружие для Перворождённых.

Напрямую он с ними не сотрудничал, через посредников, которые не показывали своих лиц и лишь называли условное место, где советник находил Таргат, а взамен него отдавал знакомые мне кинжалы. Платой же были… банальные обещания ещё большей власти, корона Короля-Под-Горой в Срединном Мире, бессмертие и сила. Более того, Азаи знал о Скверне ещё до того, как я впервые столкнулся с ней в Зазеркалье.

– Вердикт вынесен, Создатель, – меланхолично произнёс дух моего мира в образовавшейся гнетущей тишине. – Перенос в Яму Лимба.

Я медленно перевёл взгляд на Валена и Билара. И если первый держал лицо, напряжённо сжимая кулаки и челюсти, то второй – едва не упал в обморок. Моя аура, вырвавшаяся в зал из-за клокочущей в груди ярости, давила на них. Не выдержав, советники упали на колени и стали задыхаться, а рыцари обезопасили себя огненными саванами.

– Исполняй, – продолжая смотреть на советников, произнёс я и в печати, под ногами Азаи, проявилось пятно абсолютной черноты. Раскрылись внутри него десятки красных, голодных глаз, с плотоядным интересом рассматривающих полную жизненной энергии добычу, а дух Зазеркалья тут же покинул обречённое тело.

Азаи встрепенулся, тяжело задышал и ошалело осмотрелся по сторонам, отходя от действия ритуала. Будто что-то почувствовав, он опустил взгляд под ноги и заверещал от ужаса, пытаясь выбежать из тьмы. Но ему удалось лишь дёрнуться, словно ноги его приросли к полу.

– Я мог понять твоё желание власти и силы, – обратился я к нему, а когда он посмотрел мне в глаза, продолжил: – Даже то, что ты ковал оружие для Перовождённых я тоже мог понять. Но Скверна? Ты знал ней. У тебя была возможность сказать. Была возможность покаяться, ведь я видел в пламени, что стыд и совесть ты испытывал. Но ты не сделал этого, Азаи.

– Владыка… М-молю…

Тьма под ногами Азаи всколыхнулась. Десятки красных глаза прищурились, после чего каждый в этом зале увидел, как из тьмы раскрылась полная острых клыков пасть! В одно мгновение она сожрала советника и исчезла, а вслед за ней и пятно, оставив после себя клочок от одежды Азаи.

Точечное использование Лимба не так сильно грузит душу, но даже эту нагрузку принял на себя мой мир. Теперь Азаи будет ждать участь гораздо хуже, чем кого бы-то ни было. Дух Зазеркалья очень серьёзно отнёсся к проступку бывшего советника. Дварф станет пищей для тварей моей тьмы, подпитывая их своей душой и плотью, а затем превратиться в одну из них.

– Позвольте мне, Владыка, – как только печать пришла в норму, неожиданно произнёс вечно недовольный и любящий спорить со мной советник Вален.

– Хм, – наклонил я голову, внимательно рассматривая его и подмечая, что он боится, но старается держаться. – Давай.

Билар шумно выдохнул и буквально расстёкся по полу, одной рукой начав лихорадочно шерудить по карману пиджака. Не знаю, что он там собирался найти, но ему это уже не поможет. Тем более, что парочка рыцарей внимательно наблюдала за ним.

Встав в центр печати, Вален закрыл глаза, а следом дух Зазеркалья взял контроль. Вновь пламя и вновь воспоминания. И чем больше я просматривал жизнь советника, тем сильнее мои брови ползли вверх.

Никакой грязи, никаких намёков на предательство. Одна лишь усталость, что советнику пришлось практически в одиночку тянуть на себе лямку обязанностей всего Совета!

– Невиновен! – вынес свой вердикт дух Зазеркалья.

– Освободи его, – отдал я приказ и усатый мужчина закашлялся, когда дух покинул его тело. – Ты удивил меня, Вален. Очень сильно удивил.

Как оказалось, он всё это время готовился, когда я сам приду к ним. Чтобы наказать виновных и очистить Совет от идиотов, которые дали клятву, но подтёрлись моим доверием. Как раз он и сделал так, чтобы я явился сегодня сюда, причём без согласования с остальными – их поставили перед фактом.

Вален собирал информацию по всему Зазеркалью, собирался связаться со мной лично, но был под постоянным наблюдением остальных советников. Более того, он пытался спасти жизнь Орила, который отвечал за Китай и которого отравили. Эти двое поддерживали связь, сохраняя верность своей клятве, но действовали скрытно. И если Орила в итоге достали, то Вален смог обойти подозрения, но не успел спасти жизнь своему другу.

Выдержки ему не занимать, в пламени было отчётливо видно, как сильно он желал перерезать глотку Азаи, Римусу и Билару. Но советник, который играл роль вечнонедовольного моим правлением бунтаря, решил дождаться. Хотел лично увидеть, как я пущу под нож этих упырей, а уж известие о суде стало для него самой лучшей новостью за последние десятки лет. И судя по тому, как идеально он играл роль «своего», ни у кого не возникло даже сомнений, что я казню и его. Чего уж тут, я сам думал, что он один из главных предателей.

– Я служил и ещё послужу… – прохрипел Вален, потирая шею и пытаясь отдышаться. – Моя клятва вам, Владыка, вечна…

Преданный советник хотел сказать что-то ещё, но его опередил громогласный, полный безумия крик:

– Жалкое ничтожество! Ты посмел обмануть нас! Обмануть истинного Повелителя!

Билар смотрел на стоявшего в печати советника яростным взглядом, полным дикого желания убить. Тяжело дыша, будто загнанный зверь, он вытащил из кармана амулет из чёрного камня, напоминающего обсидиан и крепко сжал его в руке. Благодаря магическому зрения я видел, что этот артефакт не источал из себя никаких эманаций энергии. Будто бесполезное украшение. Вот только, стоило хорошенько вглядеться, как от него повеяло омерзительной аурой. Вонь разложения и смерти сразу же ударила в нос, а наложенная первоклассным мастером иллюзия спала.

Рыцари не стали медлить. Молниеснно ринувшись на предателя, они воплотили в руках огненные мечи и собирались уничтожить свою цель.

– Сдохните!!! Все вы! Во славу Повелителя!!! – заорал Билар, амулет вспыхнул заложенной внутри него Скверной.

Мощная волна чёрного пламени раскидала во все стороны рыцарей, а ближайшего, кто почти смог обезглавить советника, буквально расщепило. На пол упал лишь пепел, что остался от воина Балема.

Я успел встать на пути волны, защитив барьером печать и Валена, но атака была ужасающей по своей силе. Стены зала разнесло на куски, стёкла выбило напрочь, а от удара задрожал весь дворец. Хорошо, что защита, созданная ещё очень давно, смогла если не поглотить всю мощь Скверны, то хотя бы не дала ей уйти дальше. Иначе весь дворец перестал бы существовать, а находящиеся в нём разумные погибли бы.

– Не вмешивайтесь! – не дал я рыцарям вновь попытаться атаковать. – Защищайте советника! Это приказ!

Нехотя, но воины выполнили требуемое и прикрыли собою Валена, сотворив щит из огня. Я же вытащил Предвестник из ножен и сделал шаг вперёд, наблюдая во что превращался предатель. Его оглушительный рёв сопровождали омерзительные метаморфозы тела и души, являя саму суть Скверны. Дорогой костюм разрывался от набущающих, диспропорциональных мышц, одна из рук уменьшилась и словно высохла, а вторая наборот – стала огромной и превратилась в подобие кувалды. Шея Билара с хрустом вытянулась вверх подобно змее, а искажённое в гримассе ярости и ненависти лицо разошлось по швам, являя голый череп с лепестками плоти, усеяной множеством клыков. С тела этого кадавра Скверны сочилась на пол воняющая тухлятиной жижа, что ранее была кровью.

Но пусть советник и стал чудовищем, которых мне доводилось убивать сотнями и тысячами, кое-что его выделяло на фоне всех остальных. Глаза… полыхающие чёрным огнём глаза, как у мага Скверны, которого я повстречал на складе Семаркла.

– Альтиор… Лицемерный предатель… – прохрипел заражённый тем же голосом, какой был и в тот раз. – Жалкое ничтожество! МЫ ОТОМСТИМ!!!

Ничего нового он мне не сказал, опять же, как и тогда. И я понимал, что отвечать на мои вопросы и разговаривать оно не собиралось. Поэтому и медлить не стал.

Сорвавшись с места в рывке, я за мгновение преодолел разделяющее расстояние. Предвестник предвкушающе завибрировал, но тварь оказалась слишком вёрткой для своих габаритов! Заражённый успел не только уклониться от рубящего удара, что должен был лишить его разбухшей руки, но и атаковал в ответ!

Длинная шея извернулась под немыслимым углом, а раскрытая пасть выдохнула очередной поток пламени, который я был вынужден принять на барьер! И на этот раз мне пришлось вкладывать гораздо больше энергии, чтобы сдержать этот огонь!

– Limar o’ra aera! – сорвалось с моих губ заклинание четвёртой ступени, а источник внутри застрежетал, отдавшись болью во всём теле.

Пламя ещё продолжало бушевать, но к нему добавился разъярённый и полный боли крик твари. Оставив барьер, дабы огонь не пошёл дальше и не разрушил дворец ещё больше, резко ушёл влево. Бывший советник брыкался и пытался вырваться из цепей, торчащих из пола. Покрытые истекающей кровью звенья крепко держали чудовище, но постепенно слабели.

Оставалось нанести финальный удар и закончить этот бой, но к всеобщему хаосу и разрушению добавилась новая переменная. В проломе стены мелькнула полосатая туша, со скоростью молнии добравшаяся до заражённого. От громкого звериного рыка содрогнулся пол и потолок, а на тварь сзади набросился здоровенный тигр, когти которого разорвался не только цепи, но и тварь. Две окровавые половины разлетелись в стороны, смердящая требуха вывалилась, а змеиная шея ещё продолжала извиваться, но взмах клинка оборвал нежизнь твари Скверны.

Недовольно фыркнув, тигр скривил усеяную шрамами морду от вида заражённого и осужающе посмотрел на меня глазами цвета изумрудов, как бы говоря: «Какого хрена, Альтиор⁈».

Не обращая внимания на рыцарей с Валеном, он подошёл ко мне. Мохнатая морда ткнулась в грудь, чуть не свалив на пол, а затем тигр стал преображаться. В образовавшейся тишине особенно отчёливо звучал хруст костей и плоти, после чего передо мной предстал высокий, пожилой мужчина в сером мундире с наградными медалями. Короткая стрижка, ухожаная борода и волевое лицо в дополнение к одежде придавали ему вид военного в отставке или высокородного дворянина. На висках виднелся шрам от когтей, а взгляд был тяжёлым, будто смотрящим прямо в душу.

– Владыка, – склонил он голову и ударил себя в грудь кулаком. – Рад, что с вами всё хорошо. Прошу простить за опоздание.

– Ты появился вовремя, – похлопал его по плечу я. – Я тоже рад тебя видеть, Люциус. Но разговор подождёт, нужно успокоить гостей и сказать им, что…

В кармане зазвонил телефон, а стоило вытащить его, как я увидел входящий. Звонил Тит, который сейчас должен быть в Яме вместе с Агиларом, где связь отсутствует по определению.

Глава 29

Спускаясь по бесконечным ступеням вниз, Агилар лениво осматривался по сторонам и предавался воспоминаниям.

Фиолетовые кристаллы освещения, витающая в воздухе пыль и слабый аромат хвои. Давненько он не был в этом месте, которое по какой-то странной причине прозвали «Ямой». У Альтиора специфическое чувство юмора, он, по сути, вообще редко шутил, но можно было бы придумать что-нибудь поинтересней.

– Долго ещё? – в нетерпении спросил Тит. Для легионера в Зазеркалье всё было в новинку, он уже и забыл, когда в последний раз удивлялся, но в мире Альтиора вновь обрёл это чувство.

– Почти пришли, – хмыкнул Сумрачный Князь. – Лучше думай о том, что я тебе говорил. Концентрируйся, отпускай мысли.

По правде говоря, Агилар в некоторой степени был удивлён, что Альтиор решил прибегнуть к Яме. Нет, Титу опредёлнно нужно стать сильнее, но выбранный способ… Что ж, он надеялся, что волколак выдержит. Лично он своих бы детей никогда не отпустил на подобное испытание. Слишком хорошо Сумрачный Князь помнил, как в них погибали лучшие из лучших. Статистика была настолько удручающей, что из десяти разумных только двое-трое переживали испытание и это считалось отличным результатом. Впрочем, Яма это не просто перепутье энергетических линий мира, а часть Зазеркалья. Возможно, здесь Титу будет проще, но в этом Агилар не был уверен.

Наконец-то мраморные ступени закончились. Перед ними предстала картина запустение: толстый слой пыли, потухшие старые жаровни, редкие каменные шкафы, на которых стояли помутневшие от времени сосуды всех форм и размеров. Какие-то из них были с этикетками, а назначение других было абсолютно непонятно.

– Алхимия? – принюхался Тит.

– Осталось после Лазаря, когда он здесь был в последний раз, – махнул рукой Агилар. – Старый лич помог Альтиору построить это место. Пожалуй, это был единственный раз, когда они ещё как-то работали вместе, и то… – запунулся он и покачал головой. – В общем, да… Пошли дальше, мохнатый.

Благодаря кристаллам на стенах, которые даже после стольких лет продолжали исправно работать, они издалека увидели массивные врата. Огромные, будто выточенные прямо из скалы. Чтобы их сдвинуть требовалась поистине великанья сила, но что ещё больше заинтересовало Тита – на них не было и следа каких-либо повреждений. Врата выглядели так, будто их создали только вчера. Ни одного скола на камне, ни мелкой пылинки. Слишком сильно они выбивались из общей картины запустенья, чем и привлекали взгляд.

Агилар подошёл к замочной скважине и вытащил из поясного кармана… миниатюрный ключ. Настолько маленький, что он тонул в ладони Сумрачного Князя. И тем сильнее удивлялся происходящему, ведь скважина была слишком большой!

Вот только в следующий миг невзрачный ключ в руке Агилара засиял и стал меняться. Его форма потекла, будто расплавленный металл, а затем начала вытягиваться. Всполохи магии заворожили Тита, он уже догадался, что именно видели его глаза, но не мог поверить.

– Это же один из ключей Гермесуса… – потрясённо прошептал волколак. – Откуда он у тебя⁈

– А ты думал Альтиор спрячет одного из сокровищ своего мира за обычной дверью? – хмыкнул Агилар, довольный произведенным эффектом. Для их нового члена команды в будущем откроются ещё и не такие секреты.

Ключ идеально вошёл в замочную скважину. В тишине раздался глухой гул, следом заскрежетали спрятанные внутри камня механизмы. С потолка посыпалась каменная крошка, а пол слабо задрожал. Древние врата нехотя, со скрипом, стали открываться.

Вначале Тит не увидел ничего. Кромешный мрак и абсолютная пустота. Холодная, пробирающая до мурашек. Бывший трибун со многим сталкивался в своей жизни, выбирался из множества опасных ситуаций и отточил свои инстинкты до идеала. И сейчас они трубили об опасности. Но что странно… чем дольше Тит всматривался во тьму и чем сильнее ему хотелось отвести взгляд, тем прозрачнее становилась темнота. Пустота словно отступала, расходилась тяжёлым туманом, открывая огромный зал.

Осторожно, соблюдая только одному ему известные меры безопасности, Агилар вытянул ступню и преодолел порог врат. Какую-то невидимую линию, за которой ранее пряталась тьма.

– Вроде нормально, – неуверенно выдал свой вердикт Сумрачный Князь.

– В смысле, нормально⁈ – опешил Тит. Он думал, что его провожатый уже был здесь.

– Ну и чего ты вылупился на меня, мохнатый⁈ Я тут второй раз всего лишь! Альтиор сюда никого не пускает, святая святых считай! Лазарь вон, – махнул он рукой на стеллажи и шкафы. – Так и остался за порогом в своё время. А я в свою очередь в игрушки Гермесуса не верил и не верю! В отличие от тебя, я хорошо знал этого долбанного карлика-скорохода!

– Эм… – вздёрнул брови Тит. – Карлик-скороход?

– Святая ты невинность, – с усмешкой посмотрел на него Агилар. – Думаешь, все эти статуи так называемых богов передают их истинный облик? Я тебя разочарую, мохнатый, но это не так. Гермесус выглядел, как двенадцатилетний пацан с вечным двигателем в заднице. Бегал постоянно, жрал сладости и торговался до последнего вшивого медяка. Парнем он был, в целом, неплохим, но бесил всех знатно. Как раз из-за этой общей любви он и придумал Домен, чтобы прятаться от всех. Это потом Гермесус раздавал свои ключи и то не всем.

Столь картинное описание одного из известных богов Срединного Мира в очередной раз сломало шаблон Тита. Он замер и рассеяно смотрел перед собой, пытаясь уложить в голове услышанное. Но Агилар не дал ему долго находится в прострации, толкнул в плечо и махнул в сторону зала.

– Идём, не будем терять времени.

Бубня себе под нос, высший вампир пытался сориентироваться в зале. Огромный колодец в центре они благополучно обошли, хотя Тит и хотел приблизиться к нему, чтобы посмотреть. Ему было интересно, зачем здесь это сооружение и куда оно вело… неужели в центр мира господина? И что странно, именно туда стекалась вся тьма, что ранее скрывала собою весь зал.

– Так, это у нас руна джора, – поскрёб подбородок Сумрачный Князь, рассматривая пять арок, ведущих внутрь коридоров. – А это занбарак. Хм…

– Ты точно знаешь, куда идти? – осторожно осведомился Тит. Страха он не испытывал, но из-за прошлой службы не любил неопределённость. Чёткий план, понятная местность. Бывший трибун чётко подходил к любой задаче, а тут сплошь неизвестность.

Вместо ответа Агилар показал ему какой-то старый клочок карты. Рваный и весь в масляных потёках. Присмотревшись, Тит увидел, что это был внутренний план огромного помещения. Хм, вот зал, где они были, а вот переходы… И их на самом деле не пять, а больше, просто остальная часть скрыта магией иллюзий, которая даже спустя столько лет работала.

– Нам нужна руна санхелум, тобишь руна перерождения, – бормотал Агилар. – Но где она, чтоб её⁈

Благодаря обучению в легионе, Тит пусть и слабо, но разбирался в рунической письменности. Одна из разновидностей языка древних, который уже не использовали, а если и делали это, то очень редко.

– Вот, смотри, осколок, – поднял волколак кусочек отколовшегося знака. – Похоже на руну орма. Жизнь. А вот там, марак. Смерть.

Агилар широко улыбнулся.

– Молодец, мохнатый! Орма и марак – как раз и составляют санхелум! Не зря вас в легионе дрючили!

Тит на такую похвалу лишь криво усмехнулся, но ему было приятно.

Выбрав путь, они двинулись дальше и теперь Сумрачный Князь точно знал куда идти. Пришлось петлять, коридоры сменяли друг друга, а внутреннее убранство наводило на мысли, что в этом месте вполне могли жить сотни разумных. Это был настоящий бункер с жилым отсеками, складскими помещениями и целым оранжереями. И всё это было построено на магии, пусть сейчас она и не поддерживала сохранность этого места полностью.

В особенности Тит заинтересовался оружейной, мимо которой они проходили и дверь в которую была распахнута настежь. Многого волколак не увидел, всё же они торопились, но заметил ржавые мечи и элементы доспехов, а ещё наполовину разобранную баллисту. Он даже задумался попросить господина вновь посетить это место, чтобы всё тут изучить. Возможно, здесь найдётся что-то, что может помочь в грядущих битвах.

– Мы почти на месте, – с ухмылкой произнёс Агилар. – Готовься, мохнатый, это должно быть что-то грандиозное!

Бросив взгляд на Сумрачного Князя, Тит тоже не сдержал ухмылки. Этот старый вампир был странным, но интересным разумным. Он гораздо старше бывшего трибуна, но, порой казалось, что в нём живёт сразу две личности. Одна – тот самый Сумрачный Князь и одно из опаснейших существ Срединного Мира. А вторая – безбашенный юнец, которому интересны приключения и битвы, сдобренные юмором и шутками.

Но в одном князь не соврал. То, что открылось их взору было поистине невероятно!

Тит затаил дыхание и уже второй раз за этот день не мог поверить в увиденное. Как и то, что Домен может быть настолько огромен!

Перед ними находился висящий в пространстве кусок цветущего мира. Здоровенный пласт земли, на котором раскинулись шелестящие кронами деревья, высокая трава и яркие цветы. Ветра здесь не было, но листва на ветках и трава колыхались, создавая неописуемую картину.

– Что это за место? – прошептал Тит.

– Последний клочок земли Азастреи, – удивительно серьёзно ответил ему Агилар, тоже во все глаза рассматривая зависший в невесомости остров. – Гермесус спёр его и засунул в один из Доменов. Во всяком случае, именно это я слышал.

Вот теперь Тит совсем иначе посмотрел на этот маленький кусочек суши. Про Азастрею слышал, пожалуй, каждый разумный Срединного Мира. Рай для тех, кто чист душой. Истинный эдем, созданный сразу несколькими Богами из числа светлых. Поговаривали, что в озёрах Азастреи постоянно была рыба, сады цвели, а их плоды могли исцелять любые раны и болезни. Воздух там был пропитан магией, отчего даже бездарный и бесталанный разумный мог обрести силу, чтобы защитить Азастрею. Действительно, рай… Вот только по тем же преданиям он был уничтожен Скверной…

– Пошли, мохнатый, мы и так уже много времени потеряли, – Агилар хлопнул его по спине и первым ступил на парящий каменный мост. Таковых было всего три, в каждый из выходящих в этом месте коридоров. Шаткий и скрипучий даже на вид.

Оказавшись на другой стороне, Агилар одним плавным движением сорвал красный, распустившийся цветок, и вдохнул его аромат полной грудью. На лице князя расцвела блаженная улыбка.

– Кровоцвет… Уже за то, что карлик-скороход смог сохранить хотя бы их, – оглядел он небольшую полянку с цветами. – Можно сказать ему спасибо.

Что именно так сильно заинтересовало Сумрачного Князя, и почему он вдруг резко сменил гнев на милость в отношении Гермесуса, Тит не особо понял. Ну да, цветы. Тут их довольно много.

Прихватив с собой сорванное растение и бережно спрятав его в нагрудный карман, Агилар быстрым шагом направился вперёд. Карта уже не помогала, но князь знал куда идти.

То, что они наконец-то добрались до нужного места, Тит понял практически сразу. За деревьями, буквально через пять минут ходьбы, появился небольшой старинный храм и почти развалившийся храм.

– В глаза им не смотри, – кивнув на возвышавшихся впереди каменных воинов-стражей, предупредил Агилар и быстрым шагом двинулся к распахнутым дверям храма.