Текст книги "Владыка Зазеркалья (СИ)"

Автор книги: Илья Романов

Соавторы: Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 26 страниц)

Собственно, когда мы добрались до границы дворца, произошло то, чего я опасался. Тронный зал Лазурного Дворца, где и находился предатель, встретил нас шквалом заклинаний из молний Скверны, а ещё кучей разномастных иллюзий. Один Драконолич чего стоил, но попытки Ламии запудрить нам с Габом мозги не увенчались успехом.

Стоило архангелу увидеть фигуру в чёрном балахоне с капной рыжих волос, как он сорвался с места и с криком: «Эта тварь моя!», улетел. А вот мне предстояло разобраться с восседающим на троне Архонтом, находящимся в окружении множество элитных тварей.

Внешне Рафаэль никак не изменился после заражения. Всё то же холеное, надменное лицо, струящиеся до плеч чёрные волосы, высокомерный взгляд. Единственная отличительная черта – повышенная бледность и чёрные крылья. В остальном, всё то же самое.

– Кровавый Бог Альтиор! – широко оскалился Архонт, подавшись вперёд. – Я ждал тебя! Владыка говорил, что ты придёшь!

Я мельком осмотрелся по сторонам, подмечая количество элитных заражённых, постепенно бравших меня в кольцо. Кристалл за спиной гудел, собираясь с силами. Рафаэль всё продолжал болтать о какой-то судьбе, обвинял меня в предательстве и называл лицемером. Иногда голос у него менялся и я слышал нотки рычания, которое уже встречал ранее. У других заражённых, кто не потерял себя до конца.

Отбросив все эмоции, я сжал ладонь, в которой находился целый тубус монет. Энергия потекла по каналам тела. Твари приготовились к атаке, а Архонт всё заливался соловьём. Его, как и меня, не заботила битва за пределами зала, куда пыталась убежать Ламия и где её догнал Габ. Сейчас не до них, мне нужно было сосредоточится. Полностью и абсолютно.

Пожалуй, будь на моём месте герой какого-нибудь романа, то он бы с мечом наголо бросился сражаться с заражёнными и вызвал на бой самого Рафаэля. Но это глупо. Высшие существа, бессмертные, так не сражались. Им достаточно одного удара, чтобы всё решилось.

– «Ты готов, мой друг?» – мысленный посыл кристаллу был принят с яркими эмоциями и отдавшейся в груди теплотой, где уже вовсю разрывался от энергии источник. – «Что ж, рассчитываю на тебя, напарник!»

Кристалл за моей спиной загудел и стал пульсировать, а Рафаэль заткнулся и я отчётливо увидел, как у него выпучились глаза. Почувствовал, значит? Это хорошо!

Энергия из кристалла ударила в меня таким мощным потоком, что зарябило в глазах, а сердце словно остановило свой бег. Цвета мира поблекли, остался лишь белоснежный свет, а когда источник в моей груди грозился вот-вот взорваться, я прикрыл глаза и сделал то, что не делал очень давно…

Я открыл свой Лимб полностью.

Глава 36

Я уже и забыл, каково это – чувствовать необъятную мощь!

Слишком долго мне приходилось жить без своей полной силы, довольствуясь редким использованием монет. Постоянный голод, который невозможно утолить, а лишь отсрочить.

И сейчас, впервые за столько времени, я будто открыл вентиль и выпустил мощнейший поток энергии! Она пропитывала каждую частичку тела, от неё закипала кровь, а всего меня охватило невероятная эйфория.

Кристалл не знал меры. Он был не разумен в привычном понимании и не мог контролировать поток энергии, которую отдавал мне. В его понимании нет слова «Хватит!». Поэтому он отдавал мне всё, что мог. Всю накопленную за долгие столетия энергию, которую тщательно и бережно собирал.

Хрипло выдохнув, я кое-как разогнулся и осмотрелся. Боль в груди была неимоверной, смешанной с наслаждением. Странный коктейль, и лишь на железной силе воли мне удавалось не провалиться в этот поток, удерживая своё «Я».

Вокруг была тьма. Настолько густая, что её вполне можно потрогать, лишь руку протяни. Кровавые всполохи появлялись тут и там подобно сигнальным огням, быстро затухающим в кромешной темноте. Редкие вспышки чёрного пламени, которое даже в этой тьме были отлично видны, сопровождались громким чавканьем и урчанием.

Моей ноги коснулось что-то большое, а шею обожгло дыханием. Зловоние смерти и крови ударило в нос, а утробный рык смешался с шипением. Не угрожающим, а довольным и ласковым.

Свой Лимб я знал от и до, как и правила в нём, которые обладатели подобной силы отнюдь не сами придумали. Лимб не принадлежал подобным мне в привычном понимании, а был… своего рода вратами. Окном в иную реальность, связанную с душой того, кто использовал Лимб. У каждого он свой, существует лишь похожий по своей исходной силе аналог, но каждый Лимб уникален.

Поэтому я не стал оборачиваться, зная правила, которые когда-то принял и соблюдал. Мне нет нужды видеть того, кто находился за моей спиной и руководил тварями, что сейчас пожирали заражённых Скверной. И всё же, просто так стоять тоже не вариант.

– И я рад тебя встретить, Чешуйка, – с нотками доброты, как при встрече со старым другом, поздоровался я.

Шипение стало сильнее, тёплое дыхание приблизилось ещё ближе, а затем… меня облизнул кончик шершавого раздвоенного языка. Большого языка. Я бы даже сказал – огромного.

Столь ласковое обращение в корне не подходило тому чудовищу, которое обнюхивало меня и одновременно охраняло.

Мой Лимб – Чистилище Бездны. Самое тёмное и опасное место в Пустоте, где нет места смертным и бессмертным. Там обитали столь невероятные твари, которым не было даже названия во всех трёх мирах.

Чешуйка, как я его назвал давным-давно, был Драконом Бездны. Существом, которое в один присест способно сожрать весь Лазурный Дворец и столицу Небесного Града. Но сделать он этого не мог, ведь само его проявление и возможности ограничивались мною. Грубо говоря – Чешуйка просто не пролезет в мир ангелов.

Кристалл рядом со мной притух и энергию уже не отдавал. Он словно замаскировался и постарался слиться с местностью, чтобы не привлечь ненароком внимание голодного чудовища. А то, что Чешуйка был голоден я был уверен. Дракон Бездны банально ждал. Играл с добычей, которая уже встала с трона и виднелась в яркой вспышке чёрного огня Скверны.

Рафаэль сражался за свою жизнь внутри моего Лимба и пытался пробиться ко мне. Архонт-предатель точно меня видел, сомнений не было, и тьма ему в этом не мешала. А вот твари Лимба очень плотно насели, буквально раздирая по кускам тело и проклятую душу ангела.

Заёмная сила ему помогала сопротивляться, но это уже агония. Добраться до меня он не сможет, выбраться сам – тоже. Его часы сочтены, а Чешуйка просто ждал, когда добыча дойдет до кондиции. Пусть молодняк порезвиться и оторвёт маленький кусочек, основное блюдо заберёт именно Дракон Бездны.

Я бы и сам не отказался прикончить этого выродка, продавшегося Скверне, но не мог сдвинуться с места. Меня распирало от энергии, которая начала стремительно улетучиваться. Поддержание полностью открытого Лимба это тяжело… очень тяжело. Поэтому его в большинстве своём использовали, как последний козырь.

Всё же Рафаэлю не занимать желания жить. С трудом и неимоверным усилием он практически преодолел разделяющее нас расстояние. Я увидел его лицо. Имозждённое, бледное, окровавленное. Он походил на хорошо отбитый кусок свежего мяса, засунутый в покорежённые доспехи. Левой руки у Архонта-предателя не было, отгрызли. Красная кровь с чёрными крапинками била толчками из обрубка, правую ногу без шмата плоти на голени он тащил за собой. И всё это сопровождалось воплями проклятий, падающими на мою голову.

Пожалуй, не будь тварей Лимба столь много – они, кстати, уже отступили – он бы мог приблизиться и нанести мне удар. Причём сделать это без последующего ответа, ведь мне даже двигаться сейчас сложно больно.

Но, как бы то ни было, судьба Рафаэля предрешена. И я даже с неким сочувствием отметил, как распахнулись его чёрные глаза, когда он увидел… нет, не меня, а Чешуйшку за моей спиной. То-то его взгляд смотрел высоко вверх.

Дракон Бездны издал утробный рокот. Архонт-предатель открыл в немом крике рот, а затем просто исчез. Настолько быстро, что мне удалось лишь увидеть очертания мощной, толстой шеи и переливающуюся мраком крупую чешую.

Я поморщился от смачного хруста и чавканья, а затем прикрыл глаза и отпустил Лимб, напоследок почувствовав пронзительный, довольный взгляд огромных глаз дракона.

Тьма исчезла, вернулись краски мира, а передо мной предстал разрушенный тронный зал. На этот раз твари Лимба не оставили даже намёка на тела, будто их здесь и не было.

Я прикрыл глаза и выдохнул, покачнулся, но устоял и опёрся на кристалл. Энергии в нём осталось очень мало, он практически полностью отдал мне все резервы. Более того, кристалл уснул и словно ушёл на подзарядку, никак не реагируя на мои мысленные образы.

– Командир! – раздался звонкий голос Габриэля, выбивший меня из кратковременной дрёмы. – Я поймал её!

Медленно, терпя боль от отката в душе и теле, я повернулся.

С широкой улыбкой, с подбитым левым глазом, где красовались красные полосы от следа когтей, ко мне шагал Габ. Одно крыло архангела было сломано, но тот вообще не обращал внимания на досадную помуху. Доспехи его можно выкидывать в мусорку, либо переплавлять. От них банально живого места не осталось, а сквозь прорехи виднелись окровавленные раны.

Ламию Габ тащил прямо за волосы, подметая её телом пыльный пол. От её чёрного балахона тоже мало, что осталось, открывая вид на подтянутое женское тело с достойными взгляду формами. Капюшон был скинут, показывая лицо, и я сдержался, чтобы не вздёрнуть бровь в удивлении.

Черты её лица были мне знакомы. Точнее их нижняя часть. На память я никогда не жаловался, как и на фантазию, да и запахи хорошо запоминал. И я уж точно помнил рыжую незнакомку в Марселе, с которой повстречался во дворце, где находился портал.

– Как же тесны три мира, – покачал я головой и сразу же скривился от боли в висках. – Она жива?

– Конечно! – Габ сделал вид, что обиделся, но глаза его горели. – Я ей всего лишь сломал руки и ноги. Ну и наложил Глубокий Сон.

Понятно. Можно было бы считать работу чистой, если бы Габриэль не был похож на того, кто прошёл через мясорубку.

– Слушай, Командир, – бросил он безвольное тело к моим ногам, потеряв к нему всякий интерес. Своё сражение Габ получил, а мысли о том, что ждёт эту Ламию, грели его сердце. Поэтому ему на неё в данный момент было плевать. – Раз мы тут закончили, дашь… ну, ты понял…

Я криво ухмыльнулся, осмотрел тронный зал и его разрушения.

– Иди уже, – отдал приказ, который Габ так ждал. Но поспешно добавил: – Десятина моя, помни об этом.

Архангел широко улыбнулся, но после отчётливого хруста сломанного крыла, вставшего на место благодаря регенерации, улыбка его чуть искривилась. И всё же это не помешало Габу потереть ладони от предвкушения и побежать заниматься… грабежом. Да, ангелы это его народ, за них он сражался и всё такое, но добыча с тела врага – закон. Лазурный Дворец принадлежал Рафаэлю, а значит Габ имел полное право залезть в его закрома, пошерстить там и унести всё, что сможет. В былые времена, когда я командовал Дюжиной, часто приходилось отдавать такие разрешения. И брать десятину с добычи мне совесть совсем не мешала. Более того, я знатно дешевил, но осознанно.

Присев на пол прямо там, где стоял, облегчённо выдохнул. Работа в Небесном Граде, считай, закончилась. Звуков сражения Михаэля и второго Архонта-предателя больше не было слышно, а раз к нам ещё не набежали армии заражённых, с ним покончено. Без своего командования тупые твари не представляли опасности, перебить их вопрос времени, но этим займутся уже ангелы и добровольцы из Зазеркалья.

Так что, да… приключение на двадцать минут закончилось.

Лежавшая рядом со мной в отключке Ламия застонала во сне и её симпатичное лицо, пусть и грязное от пыли и крови, распылось в счастливой улыбке. Хотелось бы знать, какой Габ наложил на неё Сон, но плевать.

– Спи, дорогая, – ласково похлопал я её по щеке, отчего улыбка Ламии стала ещё шире. – Скоро будем дома и поговорим. Ты мне всё-всё расскажешь…

* * *

Из Небесного Града нас сразу не отпустили. Война ещё гремела, город постепенно зачищали, а дым пожаров достигал горизонта. Трупы заражённых сжигали огромными кучами прямо на улицах городах, но большую часть за его стенами. Какие-то очаги сопротивления Скверны ещё были опасны, но их успешно давили и поголовье заражённых стремительно уменьшалось.

Это была победа. Пусть маленькая, ведь война со Скверной ещё не окончена, но победа. И по этому поводу Михаэль решил устроить небольшой праздник в своём шатре.

Архонт выглядел неважно, битва далась ему тяжело, но на ногах он стоял крепко, а целители позаботились о ранах. Лик света у него, конечно, чуть померк и позволил рассмотреть аккуратные черты лица, но не более того.

Был здесь и Аландиль, отдавший все распоряжение и забежавший на короткий праздник буквально чтобы выпить пару бокалов вина. Ангел горячо меня поблагодарил, и я заметил, как с его плеч будто спала невыносимая ноша. Уже позже мне рассказали, что раньше Аландиль служил Рафаэлю и потерял из-за своего господина и Скверны жену с дочерью. Без подробностей, но судя по обрывкам рассказа, составить полную картину было несложно.

Что ж… Ещё одна душа получила покой, а я – верного воина в свои ряды в будущих битвах. Впрочем, Михаэль тоже намекнул, что в долгу передо мной и Небесный Град в его лице отдаст этот долг, когда потребуется. Единственное, он попросил дать ему время, чтобы зачистить город, разгрести проблемы и зализать раны.

Это были приятные новости. А вот, что касательно неприятных, так это торг. Рьяный и безудержный. Михаэль ни в какую не хотел отдавать мне кристалл. Бился за него, как голодный лев за кусок мяса. Пожалуй, лишь то, что я внёс весомый вклад в победу, сыграло ключевую роль.

Архонт уступил, скрепя сердце, но уступил и позволил забрать одно из сокровищ своего народа. Добил же я его аргументом, что он и кто-либо другой из ангелов всё равно не смог бы распоряжаться кристаллом, как надо. Нет у них тех, кто знает, как работать и, тем более, общаться с артефактами Древних. Впрочем, это известие не помешало Михаэлю ёмко, но грязно, выругаться. Он-то не знал, что из себя представлял кристалл в полной мере. Считал его накопителем энергии Порядка… М-да, уж…

Ламия так и не пришла в себя, но маги упаковали её в хризалиду и теперь она не очнётся, пока я сам не вытащу её оттуда. Так проще будет доставить её в Зазеркалье, где предстоял допрос со всему вытекающими. Балем уже получил весточку и готовил «гостевые покои», где Ламия прочувствует на себе всю любовь управляющего Милитариума.

Порталом мы решили воспользоваться тем же, из которого пришли. Раскол пространства ещё активен и расширить его не проблема. С нами отправились те, кто пострадал сильнее всего и нуждался в отдыхе после бойни. Целый караван, в центре которого на огромной самодвижущейся телеге сидел широко улыбающийся и радостный Габриэль. Надо было видеть лицо Михаэля, когда он прибыл с войсками во дворец, а архангел уже натаскал в тронный зал кучу добра.

Золото и драгоценности он не брал, зачем они ему? Нет, Габ поступил умнее, он забрал артефакты, камни-накопители, старинные гримуары и свитки контрактов с тварями из иных реальностей. Один договор с Поглощающим Души стоил баснословный денег. Твари плана Теней вообще редкие гости в трёх мирах, а тут договор на призыв одного из Генералов, которому можно отдать любой приказ и тот исполнит.

Портал перенёс нас в капитолий, где вовсю уже кипела работа. Раненных принимали целители, а жрецы и работники отводили от арки остальных. Нашу телегу сразу же взялись убрать с дороги четверо минотавров, а замеченная тут же Маления поспешила ко мне. Губы её были недовольно поджаты, но в глазах виднелось облегчение.

– Аль… – заговорила Маления и неожиданно вздрогнула, стремительно побледнев стоило ей увидеть моё состояние.

Я же замер на месте, почувствовав, как сердце ушло в пятки. В голове словно начала рваться струна, а всё нутро сжалось от сосущей в груди пустоты. Окружающие исчезли полностью, перед глазами пробежала рябь из всех цветов радуги, а струна с громким, болезненным хлопком оборвалась.

И это могло означать лишь одно – барьер Зазеркалья пал…

Глава 37

Срединный мир.

Мглистый туман стелился с высоких, остроконечных гор, пики которых стремились к небесам. Тяжёлым покрывалом он обволакивали сырую землю, а лёгкий отствет переливающегося мха редко играл зелёными красками.

Солнце в этом месте практически не светило. Его лучи не могли пробиться сквозь тяжёлые, свинцовые тучи, которые по преданиям никогда не рассеивались. Когда-то здесь произошла страшная магическая битва двух армий, от которых остались лишь древние упоминания. Вот только если живые забыли, мёртвые помнили всё.

Осторожно ступая, почти след в след, трое путников шли вперёд, не отдаляясь друг от друга на расстоянии руки.

– Может, всё же стоило сначала отправиться в Услейг? – скривился Тит, резким ударом прибив на шее толстого комара. Мерзкий гнус лопнул, как воздушный шарик и покрыл склизкими внутренностями ладонь мужчины, заставив того скривиться ещё сильнее. – Мы по этим горам уже который день лазаем, а толку никакого. Господин же сказал…

– Я помню, что сказал Альтиор, мохнатый, – отмахнулся от него Агилар, тщательно выбирая дорогу. В этом тумане не видно ни зги, но древний вампир будто бы знал, куда идти. – Но в отличии от вас, у меня есть и другое задание от него. И как я уже говорил ранее, как ты себе это представляешь? Вот встретим мы ваших с полосатым сослуживцев, – на слове «полосатый», идущий в тишине Люциус тихо зарычал, но не перебил. – А они решат не сидеть на месте и отправятся с нами. Тем более, могут привлечь внимание, которое нам сейчас не нужно. Необходимо сначала завершить другое задание, а затем уже идти к вашим ветеранам.

Тит на эту тираду только вздохнул, внимательно осматриваясь по сторонам. Смотреть, конечно, тут было не на что. Горы, щебень с грязью под ногами, камни и покрывающий их мох. Иногда в пределах видимости появлялись очертания редких, скрюченных деревьев и засохшие кустарники. Унылое, гиблое место.

И зачем только Сумрачный Князь притащил их сюда? Для чего? И ведь не говорит, держит всё в себе и лишь отмахивается. Одно успокаивало – Агилар выполнял волю господина, а значит оставалось лишь следовать за ним и подчинятся. Всё же вампир был в их группе командиром, да и пока что его приказы были чёткими и правильными. Во всяком случае за время пути до Мглистым Гор так всё и было.

В какой-то момент пути, им стали попадаться следы страшного сражения прошлого. Земля в этом месте словно вымерла и почернела, а из её глубин всё чаще виднелись жёлтые кости, вперемешку со ржавыми доспехами и щитами. Было здесь и оружие, которое от времени пришло в негодность, но сохранило свой общий вид.

И чем дальше они шли, тем больше открывалась картина той бойни, что здесь произошла. Сотни тысяч разумных погибли в этом месте. Пали ужасающей смертью, эманации которой до сих пор ощущались в воздухе. Дышать становилось тяжело, воздух был спёрт и пропах смертью.

Тит заметил воткнутый в землю старинный штандарт, рваная ткань которого трепетала от лёгкого, промозглого ветерка. Рядом с ним на коленях стоял скелет воина, который продолжал удерживать костлявую руку на древке, не развалившийся от времени и не сгнивший окончательнотолько из силы скававшего его при жизни долга.

Доспехи на нём представляли собой печальное зрелище, а пустые глазницы черепа взирали прямо на троицу непрошенных гостей. Во взгляде чёрных провалов была какая-то неправильность. Давящая, чужеродная. Тит был бывалым воином, легионером и трибуном, но даже ему было сложно смотреть в глаза черепа. Хотелось отвести взгляд.

Краем глаза он заметил, что Люциус не далеко от него ушёл и очень сильно напрягся. Бывший легат всем своим видом выражал готовность к бою. Один только Агилар был спокоен и собран.

– Теперь тихо, – прошептал он едва слышно для них двоих. – Не говорите, в глаза им не смотрите. И ради всего сущего, и своих жизней, не показывайте страха.

О каких «Им» было решительно не понятно, но вскоре этот вопрос отпал.

Скелет, сжимающий штандарт, неожиданно встрепенулся. Зубодробительно заскрежетали кости, отдавая звуком глухим щелчков вставали на место позвонки. Костлявая рука на древке шевельнулась. Медленно, словно её владелец спал глубоким сном и был вынужден проснуться. В глубине чёрных провалов черепа вспыхнуло угрожающее, бордовое пламя.

– Tû… Ghân agh golug… – раздался из глотки скелета и одновременно из тумана, хриплый голос.

– Ash nazg durbatulû, Gûlash! – поздоровался и с уважением склонил голову Агилар, внутренне радуясь, что Знаменосец его узнал. Речь древней империи Аразеш была непривычна, а вампир пусть и забыл её частично, но справился.

Челюсть скелета выпала из одного паза и повисла, но того этот факт не заботил. Он смотрел прямо на Агилара, пока что игнорируя его спутников. До этого момента.

– Зачем ты привёл сюда живых? Ты знаешь, Старшая Кровь, что в этих землях нет места тем, в ком теплится жизнь! И зачем ты пришёл сам⁈ Однажды мы отпустили тебя, позволили уйти! Неужели ты думаешь, что мы вновь проявим не свойственное нам милосердие?

– Присмотрись получше, Знаменосец… И ты всё поймёшь, – Агилар оставался спокоен, но ему стоило больших трудов сохранить безмятежность.

Глаза Знаменосца вспыхнули ещё сильнее, а пламя внутри них коснулось сначала самого вампира, тщательно всматриваясь в его ауру, а затем и двух живых. Титу это ощущение не понравилось. Оно было сродни, будто тебя рассматривали под внимательным взглядом микроскопа, как какую-то букашку.

Скелет словно что-то для себя увидев, неожиданно замолчал и огонь потух. Пропало и чувство сканирующего взгляда.

– Что ты хочешь? – задал Знаменосец тот вопрос, на который больше всего рассчитывал Сумрачный Князь. Сам приход сюда был шагом в Бездну, и если бы не Альтиор с его «гарантиями», то хрен бы Агилар вообще сунулся в эту авантюру.

– Скверна вернулась… – тщательно выбирал слова вампир, но был перебит.

– И твой хозяин хочет, чтобы Проклятые встали под его знамёна? – с усмешкой спросил Знаменосец. Сейчас это… существо, которое даже нежитью не назвать, говорило от лица всех, кто пал в этом месте, но не ушёл за грань. Это чувствовалось в смене тональности голоса, а ещё… среди тумана мелькали тёмные, шепчущие силуэты. – Срединный Мир отверг наше существование, Пустота позабыла, а Кузница Душ не примет наши души… Нам не обрести покой, вампир! Так зачем нам вступать в войну на стороне твоего господина?

Вот сейчас был очень опасный момент, от осознания которого Агилар облизнул пересохшие губы. Одно неверное слово и им конец. Туман сгущался, а Проклятые, или как их ещё называли – Неупокоенные Драгуны, мелькали в тумане всё чаще.

– Потому что тот, кто поведёт вас на войну… Последний из ныне живущих наследников вашей империи. И только он может дать вам то, что вы хотите. Дать возможность обрести покой и исполнить клятву.

Силуэты в тумане замерли, словно напоролись на невидимую стену. Челюсть Знаменосца окончательно отвалилась от того, что тот резко дёрнулся, а костлявые пальцы на древке сжались до скрипа.

Тит с Люциусом молча переглянулись, но продолжали хранить молчание и были готовы… к чему-угодно. А вот Агилар ждал.

Пламя в глазницах неожиданно потухло, а силуэты в тумане исчезли. Остался только тот же лёгкий ветер, несущий запах смерти и пробирающийся под доспехи. А ещё тишина…

Агилар подумал, что сделал что-то не так и Проклятые решили просто прекратить разговор. Что, кстати говоря, им не свойственно, обычно они всех гостей убивали. А тут просто исчезли и даже не напали.

Уже собираясь дать команду уходить, Сумрачный Князь вдруг замер, а Люциус с Титом напряглись ещё сильнее. Каждый из них услышал доносящийся издалека звук барабанов. Сначала тихий, едва слышимый, но постепенно он приближался и становился сильнее.

Бум… Бум… Бум…

Тит и сам не заметил, как от этого звука у него кровь застыла в жилах, а сердце забилось сильнее. Этот бой барабанов не был похож на привычный ему, какой он слышал в Легионе. Нет… Он был другим. В нём слышалась невероятная, неописуемая словами глубинная ярость, сопряжённая со звоном стали и криками тысяч воинов, готовых идти на смерть по приказу своего императора.

Туман, что тысячи лет назад скрыл под собою Мглистые Горы, стал рассеиваться. Его непроглядная пелена отступала, открывая вид огромного ущелья и поля боя прошлого.

С замиранием сердца, не веря собственным глазам, Тит наблюдал за тем, как из непроглядной темноты ущелья стали выходить призраки в покорёженных доспехах. Тысячи воинов, чьи силуэты горели в огне, ровным порядком шествовали под бой барабанов. Их возглавляли настоящие исполины – архипризраки войны, бывшие генералами и офицерами при жизни. Доспехи их ощерились наконечниками пик, стрелами и зубастыми наплечниками, а оружие являло собой переплавленные между собой клинки убитых ими врагов.

Впереди всех, выбиваясь из общей картины, шествовал ещё один призрак, в котором с непонятным эмоциями Тит узнал тот самый скелет, с кем ранее вёл беседу Агилар. Вот только теперь доспехи Знаменосца были другими, состоящими из множества кусков разных лат. В руке горящий огнём призрак, в котором можно было признать широкоплечего мужчину с волевым лицом, нёс ранее увиденный штандарт.

– Похоже, мы получили их ответ, – Агилар смахнул каплю пота со лба и криво ухмыльнулся. – Надеюсь, Альтиор знает, что делает, раз решил вытащить этих парней обратно в мир живых…

* * *

Зазеркалье.

Милитариум.

Падение барьера стало шоком не только для меня. Скверна каким-то образом нанесла удар в самое сердце, сделав нас если не беззащитными, то уязвимыми.

В Милитариуме стояла организованая суета, которую возглавил Балем. Обычным, гражданским разумным ничего не сообщалось, но каждый понимал – усиление гвардии, выход на улицы рыцарей Летнего Двора Фейри и появление среди них бойцов в разномастной броне было неспроста. Хаос регулировался, а панику удалось купировать в первые же моменты, но всё равно – все управляющие органы Милитариума зашивались.

– Связь готова, господин, – поклонился Аарон. Домовой отошёл от артефакта в виде небольшой сферы, и замер у двери. Габ, заняв кресло в углу, потягивал лимонную воду и вёл себя очень тихо.

Я кивнул, с кряхтением поднялся из-за стола – откат от использования Лимба в Небесном Граде ещё был со мной – и встал перед стеной.

Артефакт вспыхнул, в переговорной комнате запахло мятой, а затем на всю стену растянулось окно для переговоров. Редкий артефакт связи, подобный тому, что использовал предатель Римус, но гораздо лучшего качества. Всего их у меня было три, один из которых я отдал единственному члену совета, сохранившему верность.

– Приветствую вас, Владыка, – склонил голову появившийся на той стороне экрана Вален.

– Вален, – коротко кивнул я.

– Я уже обладаю информацией о случившемся, – сосредоточено произнёс советник, нахмурив брови. – Каковы будут приказы?

Молодец Маления – оперативно работает. Уже известила всех, кого нужно, подстелив соломку. Иначе пришлось бы вводить каждого нужного мне разумного в курс дела, а это потеря времени.

Перед тем, как ответить на его вопрос и начать раздавать указания, стоило уточнить:

– Ты уже взял под крыло тех, кого тебе предоставили на замену Совета?

– Да, Владыка, – чуть поджал он губы в недовольстве. Похоже, таким образом Вален хотел показать, что не особо рад выбору кандидатур. – Они выполнят свою задачу, но, если позволите, я бы не оставлял их на постоянной должности Советника. Как кризис-менеджеры в текущей ситуации они подойдут, но на большее… – покачал он головой. – Лучше подобрать кого-нибудь получше.

– Пока что ограничимся тем, что есть, – сухо отрезал я, показав Советнику что сейчас не лучшее время для рассуждений. – Собирай всех и отправляйтесь в Москву. Твоя задача организовать сбор и доставку разряженных кристаллов барьера в главный офис Совета.

Брови Валена взлетели на лоб. По его глазам я видел, что Советник сейчас просчитывал зачем был отдан этот приказ, что из этого получится и всё возможные последствия.

– Кристалл Нью-Йорка при мне, Владыка, – осторожно поизнёс Вален. – С теми, что находятся в Сиднее, Токио, Пекине, Стамбуле, Лондоне… хм… Да, – кивнул Советник задумчиво. – Я смогу организовать их доставку в Москву. Каковы сроки, Владыка?

– Вчера, – был мой лаконичный ответ.

Габ из своего угла отчётливо хмыкнул на подобную иронию, а Советник выпучил на меня глаза, но быстро взял себя в руки, деловито осведомившись:

– Насколько я стеснён в ресурсах?

– Полный карт-бланш, – от такого ответа Вален облегчённо выдохнул. – Балем передаст в твоё подчинёние отряд рыцарей. Они помогут в обеспечении безопасности. Узловая точка перехода – Нью-Йорк. Портал там активен, воспользуешься им и прибудешь в Москву. Высший допуск…

В этот момент со стороны Валена раздался мелодичный писк, а сам Советник опустил глаза вниз и кивнул.

– … ты только что получил. Кристаллы оставишь в моём кабинете. На этом всё. Ах да, Вален…

– Владыка?

– Действуй только через рыцарей. Никто не должен знать о том, что ты делаешь. Высшая секретность. Если потребуется – задействуй вторую личину через артефакт двойника. Всё должно быть тихо и незаметно.

– Принято, Владыка, – чуть приподнял уголки губ Советник. – Я не подведу вас!

Отрубив закрытый канал связи, которую точно никто не мог прослушать, я тяжело вздохнул и вперил взгляд в одну точку. Аарон и Габ мне не мешали, но я чувствовал их внимательные взгляды.

– Что ж, пока есть время, пора заняться другим делом. Аарон, ты подготовил нашу гостью?

* * *

Ламию доставили в мой особняк сразу по прибытии. Под конвоем, во избежание возможного побега. Сама пленница находилась всё время под чарами Глубокого Сна, но я по себе знал, что их вполне легко снять, если знать как. Зависело это от силы воли, самого разумного и того… Что конкретно ему снится. Габ, конечно, не мастер накладывать подобные заклинания, но сделал всё практически идеально. Ламия за всё время ни разу не пикнула.

Оставив за порогом темницы Аарона и архангела, я зашёл в уютную комнату. Казематом её назвать довольно сложно. Никаких тебе обшарпанных или вовсе каменных, сырых стен. Вони затхлости и немытых тел, что свойственно подобным местам, тоже не было. Вместо этого – лёгкий запах цитрусов. На полу белоснежная плитка, на потолке яркие лампы. Обычную кушетку заменила вполне себе добротная, деревянная кровать.

Взглядом отметив массивный стол в углу, книжную полку с аккуратно расставленными томиками для чтения, а также раковину и огороженый ширмой туалет, я направился прямо к пленнице.