Текст книги "Трумпельдор"

Автор книги: Илья Левит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 26 страниц)

Глава 59
Наша земля!

Был в те годы другой еврейский филантроп, барон Гирш, даже богаче Эдмонда Ротшильда (не вообще всех вместе Ротшильдов, а именно одного Эдмонда). Он, кстати, разбогател на традиционном в XIX веке еврейском бизнесе – строительстве железных дорог. Он осуществил ряд благотворительных проектов, в том числе и в США. Мы привыкли, что филантропические деньги идут из Америки. А вот в конце XIX века было иначе – Гирш помогал новоприбывшим в Америку восточноевропейским евреям. Были у него и другие интересные проекты. Но делом жизни стало поселение евреев в Аргентине. Это было более чем за 10 лет до «угандистов» и прочих «территориалистов». Тут нужны кое-какие разъяснения. Аргентина к тому времени усмирила патагонских индейцев, что сделало возможным освоение обширных территорий. Там был огромный запас прекрасной незаселенной земли. А ведущей традиционной отраслью сельского хозяйства – скотоводство. Но мясо тогда не могли перевозить через океан, разве что соленое (не было еще холодильников). А посему было объявлено, что надо развивать зерновое хозяйство. Лассо, орудие скотоводов, было объявлено символом отсталости, плуг – символом прогресса. И стали приглашать всех, кто умеет или хотя бы хочет землю пахать. Сами сельские аргентинцы были «гаучо» – пастухами. Это была надводная часть айсберга. Существовала и «подводная» – борьба либеральной буржуазии Буэнос-Айреса со степными феодалами, традиционно опиравшимися на «гаучо». Приезжих крестьян хотели противопоставить пастухам. Но, как говорила моя бабушка, «не важно, что бумажно, – было б денежно» – землю давали. И люди ехали туда. Аргентинцы старались селить новоприбывших вперемежку, то есть чтобы рядом с итальянской деревней была не другая итальянская, а, скажем, немецкая. Гирш, однако, сумел – возможно, с помощью английской дипломатии, в Аргентине тогда очень влиятельной, – добиться выделения значительного массива земель, предназначенного для сплошного заселения именно евреями. А планы у него были грандиозные. Мечтал он о переселении в Аргентину миллионов восточноевропейских евреев[40]40
  В начале аргентинской эпопеи высказывалась мысль о создании там автономной еврейской территориально-административной единицы. Но эту идею очень скоро оставили. Главный ее энтузиаст Вильгельм Левенталь, между прочим, личный друг Нордау, разочарованный, вернулся в Европу.


[Закрыть]. В 1889 году первые 136 еврейских семей (824 человек) прибыли в Аргентину из Российской империи (в основном из Каменец-Подольска) и основали первое сельскохозяйственное поселение.

Но гладко было лишь на бумаге. А на деле все пошло так же трудно, как у Ротшильда, а до того – у русских царей. Хотя тут не было малярии и грех было жаловаться на почвы и климат. И опять же, не понимали ни Гирш, ни другие, объективной природы того, что рост сельскохозяйственных поселений – трудный и медленный процесс. Решил он, что надо пригласить опытных крестьян, которые уже давно крестьянствуют, в эти аргентинские колонии – как образец для подражания. Ротшильдовские поселения существовали уже более десяти лет. Решено было пригласить образцовых крестьян оттуда. И кое-кого удалось сманить. Но однажды посланец Гирша подъехал к деревне Заморин. Теперь – это городок Зихрон-Яков. Населен был Заморин румынскими евреями. Посланец барона Гирша выступил перед ними (а легенда говорит: сам барон Гирш приехал выступать). Расписал оратор все прелести Аргентины и предложил записываться туда. В ответ раздалось рычание: «Это наша земля! Камни будем грызть, а не уйдем с нее!» Теперь уже не важно, кто первый это крикнул. Важно, что чиновника Гирша прогнали. И очень любил с тех пор Ротшильд это поселение. Там теперь его гробница.

Зихрон-Яков, как теперь зовется это поселение в память об отце Эдмонда Ротшильда – Якове Ротшильде. А нам пора познакомиться с одной семьей из этого поселения.

Глава 60
Уникальная семья

У румынских евреев Фишеля и Малки Ааронсон было пятеро детей. И все замечательные. Разговор у нас пойдет о двух самых ярких, хотя и другие оставили свой след, но сказка будет бесконечной, если рассказывать обо всех. Старший сын родился еще в Румынии и в Землю Израильскую прибыл ребенком, остальные – родились уже в Эрец-Исраэль.

Для моей сказки важна младшая дочь Сара и старший сын Аарон. Начнем с него. С детства проявлял он огромную любовь к биологии, исходил всю страну, знал названия всех букашек, таракашек и травинок. Когда закончил школу, встал вопрос: что делать теперь? В Земле Израильской тогда негде было дальше учиться. Ротшильд не был сторонником широкого распространения высшего образования среди «своих крестьян». Все же какие-то возможности предоставлялись. Мальчикам предлагали ехать учиться в Париж на агронома за счет барона, чтобы потом работать в ротшильдовской администрации. Девушкам предлагали, тоже в Париже и тоже за счет барона, становиться учительницами для ротшильдовских школ. Вакансий было мало, а конкурс большой. Ходили слухи о взятках обычных и о взятках «натурой», которые чиновники требовали с девушек. Теперь уж не разберешь, что тут правда. Во всяком случае, Ааронсон отправился в Париж стипендиатом Ротшильда. Выбор был самый правильный.

На агронома в те времена учились два года. До получения диплома Ааронсону оставалось несколько недель, когда его вдруг вызвал Ротшильд. Здесь, безо всяких объяснений, Ааронсон получил приказ – ехать сейчас же в Землю Израильскую и приступать к заведованию только что основанным поселением Метула. Ааронсон попросил о небольшой отсрочке, чтобы получить диплом. Ротшильд был непреклонен, и Ааронсону пришлось подчиниться. Кто платит – тот и заказывает музыку. Ротшильд выглядит в этой истории не с лучшей стороны. Но он уже несколько раз обжегся – люди, получив благодаря его помощи образование, потом «делали ручкой» и искали работу где-нибудь в месте, более приятном для жизни, чем Земля Израильская в те годы. Теперь-то, зная, что будет с Ааронсоном, мы понимаем, что Ротшильд был не прав.

Начавшееся с конфликта заведование в Метуле долго не продлилось. Исчез какой-то мешок зерна. Ааронсона обвинили в краже. Он не стал оправдываться и уволился. Опять же, поскольку нам известен дальнейший ход событий, ясно, что никакого мешка он не крал. Да и не столько исчезало неизвестно куда в ротшильдовских поселениях.

Итак, Ааронсон оказался в оппозиции к ротшильдовскому чиновному аппарату. По тем временам это мог позволить себе в Стране Израильской только очень богатый человек. Ибо где, как не у Ротшильда, можно было здесь работать или лечиться? Они, чиновники Ротшильда, умели расправляться с мятежниками. Так затравили, например, Файнберга (см. главу 54), когда он начал проявлять характер.

Молодому агроному пришлось уехать. Диплома не было – работу он смог найти только в других провинциях Османской империи (Турции). Там не привередничали. А меж тем кончался XIX век. Иссякало и терпение Ротшильда. Многие годы вкладывал он в Землю Израильскую большие даже для него деньги, без надежды вернуть хоть что-нибудь назад. И в ответ получал только насмешки и ругань. В 1899 году он объявил: «Все, вы уже выросли. Живите самостоятельно. Детство кончилось».

Так завершилась «эпоха Ротшильда». Наступил новый век, в прямом и в переносном смысле.

Лирическое отступление

Я считаю, что и с эгоистической точки зрения барон Эдмонд Ротшильд не прогадал. Ибо вошел в еврейскую историю как «отец ишува» – то есть еврейского населения Земли Израиля. И его будут помнить и тогда, когда забудут тогдашних царей и президентов. В дальнейшем он нам еще кое-что «подбрасывал» и других к тому призывал (не родню!). Но из моей сказки он уходит.

Глава 61
«Мать злаков»

Сразу стало труднее на Земле Израильской. И жалели теперь о временах барона – много полезных начинаний пришлось свернуть. Но Ааронсону уход Ротшильда дал возможность вернуться в Землю Израильскую. Тут он вскоре совершил открытие: нашел дикую пшеницу. Здесь я кое-что поясню.

Жили-были когда-то, во втором тысячелетии до нашей эры, умные-умные люди. Теперь их называют «западные протосемиты» (или по другой классификации северо-западные). Это наши давние предки. От них пошли и другие народы – финикийцы, например. Но все, кроме нас, исчезли еще в древности. (Ливанские христиане-марониты считают себя прямыми потомками финикийцев, но эта теория широкого признания не получила). Арабы – это восточная семитская ветвь (или юго-восточная). И эти ветви – западная и восточная – разошлись давно.

Так вот, «западные протосемиты», еще до того, как распались на ряд ветвей, в том числе на еврейскую, живущую и ныне, подарили миру два открытия: 1) изобрели буквенную письменность – от нее пошли все нынешние алфавиты; 2) окультурили дикую пшеницу – от нее все нынешние сорта пшеницы. Это «мать злаков». Потом про нее люди потихоньку забыли. Вот агроном Ааронсон ее в 1906 году и нашел. И было это большой сенсацией в начале XX века. Я не берусь судить о практической важности этого открытия. Вроде бы агрономы с ней до сего дня колдуют, выводя сорта, устойчивые ко всяким там непогодам и вредителям. В популярной печати сообщалось, что во втором десятилетии XXI века не только израильские, но и американские, германские, турецкие генетики этой пшеницей занимаются.

Для моего же повествования важнее именно сенсация. Сионисты возликовали – вот, мы только начинаем, а уже сделано такое открытие! Научная слава Ааронсона была велика. Его пригласили прочесть курс лекций в Америке. Ему предложили профессуру в Беркли (Калифорния). Никто уже не вспоминал теперь об отсутствии диплома! Но он от всего отказался – превыше всего была для него сионистская идея. Зато с радостью принял другое предложение – основать сельскохозяйственную научно-исследовательскую станцию в Земле Израильской (экспериментальную базу для развития сельского хозяйства). Нашлись жертвователи в США, и станция была создана в Атлите. Есть у нас такая точка, между морем и Зихрон-Яковом (тогда Заморин). Почему-то очень часто именно здесь разыгрываются драматические события. Там он и заложил свою ферму. Самое любопытное, что турки вручили ему орден. Что ж, нечасто открытия исходили из Османской империи. Вообще Аронсоны была исключительная семья. Ни разу не было другой такой из Румынии.

Глава 62
Борьба насмерть!

Но самой яркой фигурой в той семье был не агроном Ааронсон, а его младшая сестра Сара, «героиня Израиля». Соперница Трумпельдора по части военной славы. Веселая, задорная, красивая. В начале XX века она восхищала и шокировала провинциальное еврейское «румынское общество». А началось с «Гедеонов». Это была уже эпоха Второй алии.

Я рассказывал, что прибыли в Землю Израильскую участники еврейской самообороны из России и создали организацию «Ха-Шомер» – «Страж», взявшую на себя охрану еврейских поселений. Старая ротшильдовская система, состоявшая в найме бедуинов, друзов, черкесов, к тому времени распалась. И денег ротшильдовских уже не было. И в принципе, энтузиасты Второй алии считали эту систему порочной – евреи сами должны себя охранять. Тогда еще не было терроризма как такового, но разбой был-таки проблемой в полудикой стране. Когда-то, во времена досионистские, немногочисленные ультрарелигиозные евреи были здесь беззащитны. Их арабы презрительно называли «дети смерти». А сионистов арабы называли «москоби», то есть «московские», то есть «русские». И им, арабам, пришлось выучить, что есть разница между «москоби» и «детьми смерти»! Итак, «Ха-Шомер» повсюду брал на себя оборону еврейских поселений. Но возникла проблема с «румынами». Они изначально русских недолюбливали. А тут еще социалистические идеи Второй алии, которые «румыны» тогда не разделяли. Короче, в Заморине (теперь это Зихрон-Яков) решили создать свою стражу, независимую от «Ха-Шомера». Ее назвали «Гедеоны» в честь библейского героя, мастера ночных боев. Во главе встал инициатор этой затеи, брат Сары (другой, не агроном). И она ввязалась в это дело. По ночам скакала с парнями в мужской одежде на коне. Теперь достаточно девушек, которые от этого не отказались бы. Но румынское еврейское общество в Земле Израильской было в те годы консервативно. Хорошей еврейской девочке из приличной семьи так вести себя не полагалось. А дома – еще хуже. Была у Сары старшая сестра. По старой доброй еврейской традиции положено выдавать дочерей замуж по старшинству. И вот стали в доме появляться молодые люди. Их приглашали к старшей. Но Сара не могла удержаться, начинала «вертеть хвостом» и переключала их внимание на себя. Словом, тогда не было «румынской» девушки, дававшей столько пищи для сплетен, охов и ахов.

В это время Жаботинский развил бурную сионистскую деятельность в Стамбуле. (Работал там корреспондентом и занимался сионистской агитацией.) И среди тех, кому он «накружил» голову, был один богатый сефардский еврей, который решил стать сионистом и поехал посмотреть Землю Израильскую. И увидел Сару. И влюбился. И «честным пирком – да за свадебку». И увез молодую жену в Стамбул. И вздохнули с облегчением родители, сбыв с рук свою красивую, но непутевую дочку. А зря!

Не ужилась она с мужем. Тут нужен был «орел степной, казак лихой», а не владелец магазина, пусть и большого. Разругалась она с мужем и отправилась назад, к родителям. А уже начиналась Первая мировая война. Вот едет Сара в поезде в Землю Израильскую (на море господствует вражеский флот). Война только началась, поезда еще ходят по расписанию, в вагоне-ресторане еще можно купить нормальную еду за обычные деньги. Турецкие офицеры-попутчики вежливы с красавицей. Словом, приятное путешествие (хотя впереди – малоприятное объяснение с родными). И вдруг видит Сара, что впереди на рельсах много людей, а поезд и не думает останавливаться, наоборот, набирает скорость и мчится на этих людей! Кто успевает отскочить, а кто – нет, ибо много среди них стариков и маленьких детей, и вообще все они еле живы от голода. И поезд проносится по людям. Но потом все-таки останавливается. И довольный бежит вдоль состава машинист и кричит: «Я зарезал девятнадцать этих свиней!» Это были армяне, которых гнали на депортацию.

И в одну минуту забыла Сара о семейных своих неурядицах. Тоном, не терпящим возражений, приказала она собрать семью, когда приехала, рассказала им о том, что видела, и заявила, что начинает борьбу с турками не на жизнь, а на смерть. И тут заговорил ее прославленный брат, агроном Ааронсон, и поддержал ее полностью. Так вступила она на дорогу, которая приведет ее к геройской гибели. И к славе. О таких женщинах говорил Жаботинский, что созданы они из шелка и стали. Так началась история «Нили».

Глава 63
Польза от турецкой армии

«Нили» – это аббревиатура ивритской фразы: «Верный Израилю – не солжет». Кроме того, сейчас – это женское имя. А еще так называется одно из наших поселений на «территориях».

Но прежде надо сказать несколько слов о положении в Земле Израильской в 1915–1916 годах. Англичане в эти годы убедились в стратегической важности страны. Турки, с благословения и с помощью немцев, предпринимали походы к Суэцкому каналу. Хотя их нападение удалось отразить, это привело к тому, что в зоне Суэцкого канала была скована большая английская армия[41]41
  Тут сказалось преимущество нападающей стороны. Туркам хватало пятнадцати тысяч солдат, чтобы создать угрозу каналу. А англичанам для обороны длинного канала (поди знай, где ударят турки) надо было держать там в пять раз больше солдат, да еще и военные корабли – их артиллерия играла важную роль в обороне канала.


[Закрыть]. У немцев и турок были все основания быть довольными. А у англичан – были все основания интересоваться тем, что происходит в Земле Израильской, на которую раньше не обращали внимания.

А дела евреев шли, пожалуй, лучше, чем у остальных немусульман – греков (их тогда много проживало в турецких владениях, позднее их изгнал Ататюрк), ливанских христиан. Не говоря уж об армянах. Помимо заступничества американского посла Моргентау и влиятельных евреев в Берлине, видимо, важно было и то, что антисемитизм не традиционен для турок. Некоторые евреи попали в трудовые батальоны, но другие служили в боевых частях и даже были направлены на офицерские курсы. Так, весной 1916 года всемогущий Джамаль-Паша вдруг заявился в тель-авивскую гимназию с визитом и потребовал, чтобы его провели на урок физкультуры в выпускной класс. Он остался очень доволен, других уроков не посещал, но приказал всех старшеклассников сразу после выпускных экзаменов послать в офицерскую школу. Так же поступили с выпускниками еврейской учительской семинарии в Иерусалиме. Инженеров и врачей направляли в армию по специальности.

Евреи попали в разные училища. Человек 70 учились даже в Стамбуле. Часто учителями были немцы. С конца 1916 года многие еврейские лейтенанты уже сражались в рядах турецкой армии. Я уже писал, что их образование и военный опыт потом пригодились.

Сотни евреев, оставаясь гражданскими, работали в Стране Израиля на военных стройках. Бывало даже, что солдат-евреев из действующей армии отправляли в тыл на эти стройки.

Но если евреям было лучше, чем турецким подданным-христианам, – это еще не значит, что было хорошо. Разрыв из-за войны большей части внешних связей сразу сказалось в отсталой стране. Разумеется, сразу рухнул специфический местный бизнес – обслуживание паломников. Рынки сбыта традиционных экспортных продуктов – цитрусовых и вина – оказались отрезаны. Всего стало не хватать, в том числе и еды. Правда, американские евреи, пока США ещё были нейтральны, ухитрялись слать своим единоверцам гуманитарную помощь. Но это лишь немного облегчало положение. А тут еще напасть – саранча. Но нет худа без добра. Молодой, но уже знаменитый агроном Ааронсон возглавил энергичную борьбу с саранчой. И этим очень расположил к себе Джамаль-Пашу. Паша, турецкий националист, переживал, что за каждым гвоздем надо обращаться к союзникам – немцам и австро-венграм. А тут у него оказался специалист высшего класса (как я уже писал, всем оставшимся в Земле Израильской евреям пришлось принять турецкое подданство, сперва «русским», затем и «румынам»). По всему по этому Джамаль-Паша очень к Ааронсону благоволил.

Глава 64
Польза от саранчи

По существу, «Нили» – это был «семейный бизнес» Ааронсонов. Вся организация состояла из членов семьи и их окружения. А местом их сбора была ферма в Атлите, которой управлял Ааронсон. Это было вдвойне удобно. Во-первых, это была американская собственность. А турки не хотели тогда лишний раз дразнить Америку. А во-вторых, Ааронсон был в фаворе у Джамаль-Паши. На Востоке такие вещи понимают. Короче, турки туда долго не совались.

Как я уже писал, в конце весны и летом 1915 года Палестину, нынешнюю Сирию и Ливан (тогда все эти земли входили в Османскую Империю) опустошило грандиозное нашествие саранчи. А в этом регионе и раньше своего продовольствия не хватало. В мирное время его ввозили из Египта, что с началом войны стало невозможно (ибо Египет был в сфере влияния Англии). В такой ситуации саранча, пожрав посевы, вызвала настоящий голод.

На востоке саранчу употребляют в пищу. В пустынных местах она могла быть существенным подспорьем. Именно благодаря саранче держался турецкий гарнизон в Медине. Но урон, наносимый её нашествиями там, где есть хоть какое-нибудь сельское хозяйство, в тысячу раз больше пользы.

Саранча быстро размножается. При благоприятных условиях, её численность может за одно поколение возрасти в 20 раз. Понятно, как важен поиск мест кладки яиц этой напасти.

А для «Нили» она оказалась Божьим благословением. Мало того, что дала шанс возвыситься агроному Ааронсону. Саранча откладывает яйца всюду, где ей вздумается. Может откладывать их и поблизости от военных объектов, в запретных зонах. Так что людей Ааронсона пускали искать эти яйца повсюду. Для них не было запретных зон. (В случае обнаружения мест кладки яиц саранчи власти мобилизовали окрестное население для их сбора и уничтожения).

А вот установить устойчивую связь с англичанами оказалось сложно. В конце концов агроном Ааронсон и это взял в свои руки. Он получает от Джамаль-Паши пропуска на поездки в Европу. Для начала в Румынию, еще нейтральную, посетить умирающего родственника, который его, Аарона, в дни румынского детства на руках носил. Понятно, что там он не только старика навещал, но и установил связь с англичанами. А в общем тут масса детективных подробностей. О том, как, например, Сара вывешивала в нужном месте белье – его было видно с моря, и таким образом англичанам давали знать, что есть важная информация – надо ночью подплыть к Атлиту. О том, как пробирались в Египет на верблюдах через пустыню, с большим риском, отдельные члены «Нили», чтобы срочно передать что-либо. А когда их задерживали, врали, что саранчу искали и заблудились (поначалу это работало). О высадках в штормовую ночь на побережье у Атлита, – словом, много чего было. Со временем срочную информацию начали посылать в Каир голубиной почтой – англичане привозили в Атлит клетки с почтовыми голубями. До конца 1916 года бесспорным руководителем «Нили» был агроном Ааронсон. Сара тогда была на вторых ролях. Долго им везло. Кстати, фраза, аббревиатурой которой является слово «нили», служила паролем. А англичане пока не могли похвастаться успехами. Они уже понимали значение Земли Израильской – турецкие атаки раскрыли им глаза. Теперь уж англичане пытались наступать на Землю Израильскую – не то что во времена формирования «Корпуса погонщиков мулов». Но в 1915–1916 годах все шло у них так же плохо, как на других фронтах против турок, – второй раз английское наступление выдыхалось под Газой. В ходе безуспешных атак на Газу англичане потеряли 10 тысяч человек. 1916 год шел к концу.