Текст книги "Трумпельдор"

Автор книги: Илья Левит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 26 страниц)

Глава 53
«Самое страшное событие мировой истории»

Все-таки Османская империя оказалась крепким орешком. И ведь действительно гнилая была, нищая, отсталая, раздиравшаяся межнациональными противоречиями. (Считается, что турки составляли перед войной 1/3 населения этого государства). И все же – устойчивее России оказалась! В конце концов, военная слава турок в Галлиполи и Кут-Эль-Амре принесла им пользу. Не в ходе Первой мировой войны – ее турки проиграли, – но вскоре после нее. В 1922 году победоносная турецкая армия Мустафы Кемаля (Ататюрка) приближалась к проливам. Греческие войска отступали. Греки с надеждой взирали на союзную Англию. Напрасно. Англичане боялись драться с турками. И пресса, и парламент были единодушны в решении не воевать, хотя премьер Ллойд-Джордж хотел помочь грекам. Короче, греков бросили, и им пришлось до дна испить горькую чашу. Ллойд-Джордж вынужден был уйти в отставку.

Но не только военная слава осталась Турции после Первой мировой войны. И дурной славой покрыли они себя, чудовищной. Несмываемым пятном лежит на Турции истребление многих сотен тысяч армян в 1915–1918 годах. Посол ещё нейтральных США еврей Моргентау пытался помочь и армянам, и вообще всем христианам, и евреям. Но если в отношении евреев его вмешательство дало результат (да и немцы помогли нам тогда), то в отношении армян турок ничего не могло остановить. Известен даже приказ Талаата (османского министра внутренних дел), где он уточняет – депортации (т. е. высылке в пустынные регионы почти на верную смерть) подлежат именно и только армяне. А других христиан не трогать (чтоб не злить мир). Остальных турецких христиан – греков (а их еще много было в Турции), ливанцев – сгоняли в рабочие батальоны, где условия были очень тяжелые. Туда попадали и армяне-мужчины, а случалось, и евреи, но евреев было там мало. Христианам турки не верили и, как правило, оружия им не давали. Мобилизованных христиан приспособили для строительства дорог. С дорогами в Османской империи было плохо, а война эту нехватку еще обострила – с начала войны не могли уже турки плавать по Средиземному морю, а с конца 1915 года и по Черному трудно им плавать стало – русский флот усилился. А надо было снабжать города, снабжать и перебрасывать войска. Вот и строили срочно дороги. Не только в Малой Азии, а по всей империи, включая и наши места. После окончания строительства какого-либо крупного объекта, занятых там армян иногда расстреливали. Остальные рабочие могли уцелеть, если не умирали от непосильного труда, скудного питания и эпидемий.

Генри Моргентау-старший – американский еврей. В период с 1913 по 1916 годы – посол США (еще нейтральных) в Турции. Отчаянно пытался помочь евреям и спасти армян. С евреями ему кое-что удалось, а вот армян не спас. После той войны Моргентау написал книгу о гибели турецких армян: «Самое страшное событие мировой истории». Он ошибся. Самое страшное событие мировой истории – еврейская Катастрофа – было еще впереди! Он дожил до него. А его сын, Генри Моргентау-младший, министр финансов у Рузвельта, тщетно требовал летом 1944 года бомбить железнодорожные пути к лагерям уничтожения. Толка вышло не больше, чем от переговоров Моргентау-старшего с тогдашними турецкими правителями – «младотурками».

Вот пара эпизодов из книги Моргентау-старшего.

Талаат-паша, турецкий министр внутренних дел и свирепый палач армян, объяснял ему доходчиво при встречах, что армянского вопроса в Османской империи больше нет, так как армян уже нет. Но некоторые турецкие армяне, еще до войны, застраховали жизнь в американских страховых компаниях. Так как живых наследников у этих людей не осталось, то турецкое правительство хотело бы получить причитающиеся им деньги[35]35
  Ну прямо по Библии. Как сказал Илья-пророк царю Ахаву: «Ты убил – ты и наследуешь»!


[Закрыть]. Но выжать деньги из американских страховых компаний оказалось труднее, чем вырезать армян.

А еще, рассказывает Моргентау, очень жалел Талаат-бей, что не вырезали его предки армян в старые добрые времена, в эпоху турецкого великодержавия. Тогда можно было ни с кем не считаться – в Средние века султан был, видимо, самым могущественным монархом мира. Но тогда армяне были у турок в чести. Их называли «верноподданной общиной». В Стамбуле ценили их финансовые и торговые таланты (и налоги, которые армяне исправно платили). Вот и верь после этого в прогресс человечества!

Ну а мне остается еще добавить, что Талаат был, помимо прочего, нечист на руку. Пишут, что он, используя свое высокое служебное положение, хорошо нажился на военных трудностях турецкого населения.

А вот антисемитизма Талаат не проявлял. Он прямо говорил Моргентау, что к евреям у «младотурок» претензий нет. Позднее, после отъезда Моргентау, он (Талаат) даже возражал против жестокого обращения с арестованными членами НИЛИ (см. дальше).

После войны Талаат бежал в Германию и там был убит армянскими террористами. К слову сказать, с конца XIX века, в течение нескольких десятков лет армянский терроризм был заметным явлением в мире. В основном мстили туркам, но и другим врагам армян доставалось.

Наряду с османским государственным аппаратом большую роль в геноциде армян сыграли добровольцы-бандиты из числа курдов и черкесов, убивавшие их по дороге в ссылку.

Но находились все-таки и мусульмане-праведники, прятавшие армян или пытавшиеся облегчить участь уже арестованных.

Справедливости ради надо отметить, что, хотя высший в нашем регионе турецкий начальник Джамаль-паша имел славу жестокого человека и пользовался почти абсолютной властью, армян в Стране Израиля не истребляли. Иерусалим даже служил убежищем для иногородних армян, если им удавалось до него добраться. (Например с восточного берега Иордана, где оказалась значительная группа ссыльных армян).

Глава 54
Деньги нужны

А теперь совершим скачок в пространстве и времени. Вернемся к началу 80-х годов XIX века, когда только зарождался сионизм. Термина самого еще не было, говорили: «Палестинофилы» или «Любящие Сион» – «Ховевей-Цион». В то время жил в России умный человек – отец религиозного сионизма – рав Шмуэль Могилевер, раввин Белостока. Понимал рав Могилевер, что не скоро поднимутся в Земле Израильской еврейские города и села. И нужна будет помощь еврейских богачей – без нее не обойдется. Он обращался к еврейско-русским магнатам и получил от ворот поворот – слишком уж фантастической казалась идея нового заселения евреями Страны Израиля. И тогда решил он обратиться к Ротшильду. Это в XIX веке была высшая инстанция для евреев. Иногда Ротшильды могли помочь, иногда – нет. Но уж если они не могли, то значит только Бог мог. И Ротшильд – барон Эдмунд, живший в Париже, не отказал – он еще не предполагал, бедняга, в какую влипает историю (и в прямом, и в переносном смыслах). Решили так… Земля Израильская – страна отсталая и запущенная донельзя. Уже давным-давно никто тут не хозяйствовал. Промышленности и близко нет, сельское хозяйство малочисленных арабов находится на самом низком уровне и не может служить образцом. (Это, кстати, было не совсем верно. Апельсины арабы выращивали.) И решили для начала организовать экспериментальную базу. Рав Шмуэль Могилевер поедет в Россию, найдет там десяток хороших еврейских семей, богобоязненных, имеющих опыт работ в сельском хозяйстве – такие были в России. Можно рассчитывать и на «геров» – русских крестьян, принявших иудаизм (и такие были). Уговорит их рав Могилевер приехать в Землю Израильскую, Ротшильд купит им землю, построит для них деревеньку (он решил назвать ее в честь своей матери – Батьи). И посмотрят они, как пойдет дело. Что может в Земле Израильской расти, к примеру. План был вроде бы неплох. Но они имели дело с евреями… Короче, рав Могилевер поехал, нашел одиннадцать подходящих еврейских семей, привез их. Ротшильд построил для них деревню Мизкерет Батья – она существует и поныне. Только вот никакой экспериментальной базой она не стала. Ибо, пока все организовывалось, евреи хлынули лавиной. Из Российской империи и Румынии. И опрокинули все экспериментальные планы. Пришлось действовать срочно – из Земли Израильской прибыл посланец – Файнберг. Молили евреи о помощи. Куда было Ротшильду деться? С тех пор часто так оно и идет. То нет никого, то идет волна, ломая все планы и прогнозы. И начинается лихорадочная деятельность по приему этой волны. А с Файнбергом мы еще, кстати, встретимся. Был он инженер, то есть «еврей с правами», но из идеалистических соображений приехал в Землю Израильскую.

Глава 55
Антисемитское изящество

Пока покинем Землю Израильскую и поговорим о стране исхода – Румынии (о России уже говорили много). Очень антисемитской страной была тогдашняя Румыния. В 1878 году она окончательно получила независимость от Турции благодаря победам русского оружия. И сразу же использовала свою независимость, чтобы «грызть» евреев. Теперь уже можно было не обращать внимания на Стамбул – раньше султан немного мешал. И не было такой антисемитской выдумки, которую бы в тогдашней Румынии не воплотили в жизнь. Даже в России легче дышалось евреям. Евреи, кстати, в Румынии считались «иностранцами, не находящимися под иностранным покровительством». Практически все триста тысяч живших там евреев не имели никаких прав, но платили все налоги и отбывали воинскую повинность. (Гражданские права были у 1 % евреев. В основном эти люди отличились на войне 1877-78 годов.) Долго было бы рассказывать о всех бесконечных ограничениях и унижениях. Я приведу для иллюстрации один закон. Считаю его верхом антисемитского изящества. Понятно, что было среди румынских евреев много мелких торговцев в разнос. (Одно из традиционных тогда занятий у евреев. Не только в Румынии). Были они последние бедняки – весь свой «магазин» на себе таскали. Но именно их почему-то ненавидели и преследовали румыны более всего[36]36
  В общем-то антисемит всегда найдет, в чем обвинить еврея. Традиционным в старину было обвинение еврейских торговцев, что они, отдохнув в субботу, торгуют в воскресенье – отвлекают христианский люд от богослужения. В Новое время в моду вошли и другие обвинения мелких еврейских торговцев-разносчиков: им, например, ставили в вину то, что доставляя товары прямо на дом, они провоцируют лишние покупки. Тем и разоряют бедный христианский люд. А сами они – паразиты, как и большинство евреев.


[Закрыть]. И наконец просто запретили евреям эту деятельность. Но как изящно запретили! Закон гласил: «Иностранцы имеют полное право заниматься на территории Румынского Королевства мелочной торговлей в разнос. Они должны только доказать, что в их странах подобная деятельность разрешена румынам». Пожалуйста, евреи, предъявите доказательства, что в вашей стране румынам можно торговать в разнос, и торгуйте себе на здоровье в Румынии. Мы разве антисемиты? Боже упаси!

Напоминаю, что это был только один из очень многих законов «против иностранцев» – так выражались в Румынии. Бывали и погромы. В армии царил антисемитизм.

Понятно, что при такой ситуации велика была еврейская эмиграция из Румынии. И на Запад, и в Страну Израильскую. Ехали к нам даже хасиды, т. е. самый патриархальный еврейский люд. (Из других регионов хасиды во время первой Алии почти не приезжали).

В общем, первая Алия была русско-румынской.

А теперь вернемся к нам.

Глава 56
Деньги появились

Время Первой алии называют также «эпохой Ротшильда». И справедливо. Если б не он – погибло бы все в самом начале. Он себя сионистом, тогда, не считал, в дальнейшем с Герцлем не сотрудничал. Считал себя просто филантропом. Это слово к нему пристало. Долгие годы, когда говорили в Израиле просто «филантроп», без указания имени, имели в виду Эдмонда Ротшильда. Так древние греки, когда говорили просто «поэт», имели в виду Гомера, а просто «философ» – Аристотеля. В эпоху Ротшильда (1882–1899 годы) «филантроп» вложил в Землю Израильскую в 20 раз больше денег, чем смогли собрать сионисты. Золотой дождь лился не только на евреев. Досталось немало и турецким чиновникам всех рангов, благо они были продажны. А если кто не брал поначалу взяток, то скоро понимал сам, что он просто дурак. Ибо взятку тогда получал его начальник (если надо, то и в Стамбуле), и все равно выходило, как хотели люди Ротшильда.

И арабским, и друзским шейхам тоже перепадало. За землю, которую уже веками никто не обрабатывал, за охрану еврейских поселений. Но главное пошло на евреев. Ротшильд создал свою администрацию, параллельную турецкой, для управления еврейскими поселениями. Только в одном поселении не было чиновников Ротшильда – в Реховоте. Но все равно его жители возили свой виноград по дорогам, построенным ротшильдовской администрацией на ротшильдовские винные заводы, лечились у ротшильдовских врачей – словом, пользовались услугами «филантропа». А в остальных поселениях вообще все было ротшильдовским, и управлялись они ротшильдовскими чиновниками. Особо надо сказать о Хадере, одном израильском городе. Известно, что есть у нас пустыни. А тогда были еще и болота. И много (теперь одно сохранилось как заповедник). И свирепствовала там малярия – давняя беда многих средиземноморских стран. И мерли от нее люди. Как фронтовые сводки читается теперь летопись первых поселений. По словам писателя Бреннера «поселенцы ели хинин вместо хлеба». (Хинин – тогдашнее лекарство против малярии. Давало немало осложнений). Но и хинин не всегда спасал.

Так вот, Хадеру заложили в особенно малярийном месте. И конечно, вымерла бы она, но взялись за дело люди Ротшильда, получив от него огромные деньги. Городская больница Хадеры называется «Гилель Яфе» – это был врач, приехавший из России, конечно, нанятый Ротшильдом[37]37
  Гилель Яфе, впрочем, так же был известен и как общественный деятель. Но главным делом его была все-таки медицина. А еще он много лет вел дневник (1891–1934) и сохранил для нас картины жизни Страны Израиля тех дней.


[Закрыть]. Он самоотверженно боролся с малярией. (Это прекрасно, что больницу назвали именем врача, у нас часто больницы получают названия по имени политических деятелей).

Но главное было – осушить огромное болото. Хороши для этого эвкалипты. Их усердно сажала ротшильдовская администрация. (Говорят, арабы называют эвкалипт «еврейским деревом».) К сожалению, это поколение эвкалиптов почти все погибло в топках турецких паровозов в Первую мировую войну. Но в Хадере принимаемых мер было явно мало. Нужны были большие дренажные работы. И ротшильдовская администрация привезла негров. Не работорговля это, конечно, была – ее времена давно миновали. Это были «гастарбайтеры», но особенные, их набирали в верховьях Нила – там много болот. И наивно думали, что эти люди, выросшие среди болот, будут устойчивы к малярии. Черта с два! Наша еврейская малярия – лучшая в мире. Мерли от нее негры не хуже евреев. Но еще они прокопали канавы, по которым стекала в море болотная вода. (Комар, точнее его личинка живущая в воде, соли не выносит.) Кто из негров не помер – тот хорошо заработал. Частично потом они вернулись в Африку, частично – остались. Есть у нас деревенька, где живут их потомки (хотя в основном наши негры – другого происхождения: есть потомки рабов, ввезенных арабами в давние времена, есть эфиопские евреи, есть недавние беженцы из Африки). А с малярией тогда еще не было покончено. Борьба с ней, т. е. в первую очередь – осушение болот, растянулась на десятилетия. (В дальнейшем эти работы производились без помощи негров). Но первый ощутимый успех был именно тогда. Сейчас уже давно нет у нас малярии. Пережили ее, переживем и террористов. Малярия была опаснее.

Глава 57
Роль бутылок в истории

При Ротшильде, с помощью его агрономов, у нас появились первые виноградники. Дело вроде бы пошло. Но тут налетела филлоксера и все съела[38]38
  Филлоксера – сельскохозяйственный вредитель. Самая опасная ее разновидность – корневая. Личинки пожирают корни винограда.


[Закрыть]. Пришлось начинать заново. Люди Ротшильда выписали из Америки филлоксероустойчивые сорта[39]39
  По счастью с филлоксерой уже умели бороться, ибо она до того хорошо поразбойничила в Европе. Из Америки привезли дикорастущий виноград, корни которого устойчивы к филлоксере. И к американскому дичку прививали продуктивные европейские сорта. В общем хлопот и расходов хватало.


[Закрыть]. Открылись два винодельческих завода. Ротшильд мечтал о большом производстве духов, о разведении шелкопряда и выработке шелка, но эти планы лопнули. А вот виноделие – пошло (процветает и по сей день). В конце XIX века во всем мире на каждом семейном торжестве в приличной еврейской семье ставили на стол бутылку нашего вина. Только вот сами бутылки в те годы производились не у нас. И решил Ротшильд, что к вину нужны бутылки – ведь в древности в наших местах выдували стекло (и еще как!). Какие-то местные евреи пообещали наладить производство. Получили от Ротшильда деньги, а бутылки не сделали. Тогда прислал Ротшильд прославленных чешских специалистов-стеклодувов, но и они не сделали бутылок. Ротшильд заупрямился – твердо решил, что бутылки будут. Он пригласил на встречу молодого человека. Недалеко от Кишинева есть местечко Оргеев. Недалеко от местечка Оргеев есть село Акимовичи. Там этот молодой человек родился. (Так что и кишиневские, и оргеевские евреи считают его своим земляком.) На тот момент этот молодой человек успел уже побывать в революционерах (еврей ведь был) и посидеть за это в тюрьме. Затем, к счастью, примкнул к сионистам эпохи Первой алии.

А теперь оканчивал силикатно-керамическое отделение Лионского политехнического института. Ротшильд предложил ему по окончании института ехать в Землю Израильскую – делать бутылки. И даже размечтался. «Бутылки – это только начало, молодой человек, – говорил он, – со временем мы должны научиться делать и такие вещи», – Ротшильд показал средневековый венецианский сосуд – чудо хрупкой красоты. Молодой инженер поехал в Землю Израильскую. Но и от него не дождались бутылок. Вместо этого он со временем построил Тель-Авив и стал его бессменным мэром. Это был Меир Дизенгоф. Русские звали его Мироном Яковлевичем. Это русское имя своего мэра долго употребляли жители Тель-Авива.

Лирическое отступление

Причину тогдашней неудачи «бутылочных планов» видят в свойствах песка. Этим нашим песком пользовались финикийцы – лучшие стеклоделы древнего мира. Изготовляли у нас стекло и во времена крестоносцев. Венецианцы – прославленные мастера-стеклоделы Средних веков, искавшие сырье по всему Средиземноморью, тоже хвалили наш песок. Так что надежды Ротшильда и первых сионистов понятны. Но, то ли секреты былых времен были утрачены, то ли венецианцы сознательно дезориентировали возможных конкурентов, только стекло на ротшильдовском заводе получалось черное, непрозрачное. Вино не принято разливать в бутылки из такого стекла. Образец такой бутылки сегодня можно увидеть в Тантуре, недалеко от Зихрон-Якова. Там, в здании злосчастного ротшильдовского завода, расположен небогатый музей морской археологии. В качестве бесплатного приложения есть там и бутылка из темного стекла.

Глава 58
Критиковать евреи любят

Но если кто, прочитав предыдущие главы, подумал, что барон Эдмонд Ротшильд был в конце XIX века популярен у евреев или хотя бы у сионистов, то это было совсем не так. Большинство евреев, включая и родственников барона, считали его «филантропию» глупой затеей. Много позднее, в 20-е годы XX века, барон Ротшильд говорил Вейцману: «Если вам нужны деньги, приходите только ко мне, а не к моей родне. Когда я тратил миллионы, они надо мной смеялись. А теперь хотят, потратив несколько тысяч, примазаться к моей славе». Еще раньше барон Ротшильд сказал: «Без меня у сионистов ничего бы не вышло. Но и моя деятельность без них немногого бы стоила». Многое у нас теперь названо в честь Ротшильда. Оценили и сионисты его, и он сионистов. Но тогда, в конце XIX века, далеко было до этого. Тогда над ним евреи не только смеялись, они на него и сердились. Подсчитывали, какие огромные деньги выкидывает он на ветер в Земле Израильской (тем более что авторитетные агрономы и экономисты утверждали, что дело гиблое). А сколько можно было на эти деньги сделать полезного в нищих белорусских или польских местечках! В начале XX века вышла солидная многотомная «Еврейская энциклопедия» на русском языке. Многие, наверно, ее видели. Там много и о Ротшильдах. А о деятельности барона Эдмонда Ротшильда на Земле Израильской сказано хоть и без злобы, но вскользь. А ведь к тому времени он уже сделал в этой области более 90 % того, что вообще сделал. Но для многих евреев того времени, даже имевших «еврейское сердце» – надо полагать, что именно такие писали «Еврейскую энциклопедию», – сионизм был делом несерьезным. Ну а сионисты? Из Земли Израильской слышал Ротшильд только проклятия. Были даже такие русские евреи, что бегали жаловаться к русскому консулу в Иерусалиме – их, несчастных российских подданных, угнетает французский капиталист Ротшильд. Эти жалобы чувствительно задевали филантропа, хотя российские консулы обычно не вмешивались в конфликты евреев-поселенцев ни с его чиновниками, ни с турецкой администрацией.

А «румынам» некуда было жаловаться – маленькая бедная Румыния не имела консульства в Иерусалиме, и вообще, они (румынские евреи) были «иностранцами» в Румынии. Говорили, что поэтому больше любил Ротшильд румынских евреев.

Среди сионистов XIX века виднейшей фигурой был Ахад ха-Ам – «Один из народа» – псевдоним Ашера Гинцберга. Он объехал Землю Израильскую, осмотрел ротшильдовские поселения и, вернувшись в Россию, написал уничтожительную статью «Не тем путем».

Лирическое отступление

Ахад ха-Ам возглавлял культурное направление в сионизме. Это называлось «духовный сионизм». Культурную работу он считал важнее всего и в этой сфере имел большие заслуги. Поселенчество он ставил невысоко – нет смысла привозить случайных неподготовленных людей, которые, встретившись с неизбежными трудностями, заноют и сбегут. Без идеализма страну не возродить. Возможно, этим объясняется его чрезвычайно резкая критика порядков в ротшильдовских поселениях. К Герцлю, чуть позднее, он тоже был в оппозиции.

Что до заселения страны, то его долгое время должна осуществлять, по мысли Ахад ха-Ама, только элита – люди идеологически подготовленные, которые сперва создадут духовный центр еврейского народа и образец морально безупречного общества. Из него в дальнейшем может развиться государство.

Идея элитарного авангарда хороша. Ее, как мы скоро увидим, разделял и Трумпельдор. Она была частично осуществлена. Однако жизнь показала, что для строительства государства нужна массовая алия, а не только элита.

Но в чем же обвиняли ротшильдовскую администрацию, «чиновников барона»? Что на них расходуется непропорционально большая часть ассигнований, что они беззастенчиво командуют поселенцами, контролируют каждый их шаг, даже унижают их – это особенно разозлило Ахад ха-Ама. Он подробно описал, как поселенцы смиренно стоят, ожидая, когда какой-то чиновник изволит их принять, как поселенцев гонят освещать дорогу факелами (другого освещения не было тогда в Стране Израильской), когда вечером едет какая-то ротшильдовская «шишка». Говорили, что чиновники барона имитируют кипучую деятельность, отдавая бессмысленные, противоречивые указания поселенцам, стремясь «втереть очки» барону, благо он в Париже. Довольно похоже на жалобы нынешних новоприбывших евреев в отношении опекающего их Сохнута. (Дорогу, правда, теперь факелами не освещают.) В ответ чиновники барона говорили, что среди поселенцев много ленивых и жуликоватых людей, которые явились в Землю Израильскую, прослышав, что барон Ротшильд все всем евреям бесплатно дает. Что поселенцы не хотят работать, что им, ротшильдовским чиновникам, приходится иметь дело с восточными людьми – турецкими чиновниками и (что особенно трудно) с арабскими шейхами. И тут приходится вести себя по-восточному в отношении подчиненных (то есть поселенцев), иначе шейхи уважать не будут. Что приходится экспериментировать. Истина, вероятно, лежала где-то посередине, но, как всегда, не понимали люди главного – что трудности, большей частью, объективны. Что приходится осваивать дикую страну, ставшую бесплодной, что людям приходится заниматься трудом, о котором они не имеют понятия и к которому не скоро привыкнут. Не могло все идти легко и быстро. Напомню судьбу еврейских поселений в Новороссии, а там ведь климат был привычнее и малярии не было.