Текст книги "Заложница Иуды (СИ)"

Автор книги: Игорь Толич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Глава 53. Алехандро

– Алехандро! – Евангелина вырвалась на палубу, глаза её метались безумно.

Матео едва успел схватить её за руку, не дав подбежать ближе. Я обжёг парня взглядом, и он сразу понял, что нужно делать.

– Эва, пожалуйста, пойдём! Здесь тебе нельзя находиться! – умолял он, пытаясь увести её назад.

– Нет! Нет! – с отчаянным плачем она вырывалась, а Матео, видно, боялся причинить ей боль, потому хватал неумело. – Алехандро, не делай этого!

– Уведите её в каюту, – приказал я и кивнул Николасу, стоявшему рядом.

Тот шагнул к ней – и тут же получил звонкую пощёчину. Разумеется, ударить её в ответ Нико не мог: за такое у нас отрубают руку. Но он ловко и без лишней грубости скрутил кричащую девушку.

– Алехандро, посмотри на меня! – потребовала Евангелина.

Я невольно встретился с её глазами. Слёзы, страх, бешенство – всё это бушевало в её взгляде.

– Это тебя не касается, – стараясь говорить мягко, но твёрдо, заявил я. – Иди в каюту, Эва. Прошу тебя.

– Пока ты будешь убивать собственного брата?!

На коленях передо мной стоял Себастьян, закованный в наручники, изломанный, но не сломленный. Тони уже подготовил всё, чтобы «убедительно» попросить моего брата рассказать правду.

– Если я обещаю, что он останется жив, ты успокоишься? – спросил я.

– Нет! – выкрикнула она.

– Эва! – вдруг прохрипел Себастьян.

За это Тони тут же врезал ему в живот. Брат скрючился от боли, но не упал. Снова поднял голову:

– Евангелина!..

Ещё один удар оборвал его крик.

– Тебе не стыдно звать на помощь женщину? – спросил я, вкладывая в голос всю злость и презрение.

– Я не хочу... – прохрипел Себастьян.

– Чего ты не хочешь?

– Чтобы она... видела... – он с трудом поднял голову. – Эва, уходи... Пожалуйста.

Тони снова врезал ему по лицу. Евангелина закричала, но я в который раз велел Николасу и Матео увести её. В конце концов, они справились.

Я должен был изначально закрыть Эву в её каюте. Но, вернувшись, нашёл её спящей. И не подумал, что она может почувствовать, что я решу ночью дожать Себастьяна. Но она почувствовала...

Её доброта разрывала мне сердце. Её страх – заставлял дрожать самые тёмные уголки моей души. Однако я понимал: Евангелина видела уже достаточно. Ей не нужно знать больше. Теперь она была со мной. Моей. А значит, её встреча с моим миром – неизбежна.

Отец тоже пытался оградить маму от реальности Del Iudas Negro. Но даже он не смог держать свою любимую женщину в полном неведении. Семья – это семья. Приходится жертвовать ради неё... А иногда – и ею.

Передо мной корчился от боли мой брат. Кровный. Хоть и двоюродный, но ставший мне ближе, чем многие. И я готовился ломать его, как ломают только чужаков. Мне и вправду было бы легче всадить ему пулю в голову, чем терпеть это зрелище. Но я обязан был исполнить свой долг до конца. Научиться быть жестоким. Даже к тем, кто мне дорог. Потому что Закон Familia de la Sangre – превыше всего.

– Где ты был, Себастьян? – снова и снова спрашивал я.

Брат молчал. Лицо его оставалось странно пустым, как у человека, который уже всё потерял. А значит – ему было, что скрывать.

Я дал сигнал Тони. Тот вытащил из бочки с горячими углями раскалённую кочергу. Красное железо легло на спину Себастьяна. Запах жжёной плоти мгновенно наполнил палубу. Крик Себастьяна вспорол тишину, как нож.

От его крика внутри меня что-то оборвалось. Я едва устоял, чтобы не отвернуться. Но я – Алехандро Герреро, наследник Iudas Negro. И я не имел права на слабость.

Потому снаружи остался непоколебимым.

– Где был, Себастьян? – снова спросил я.

Молчание.

Тони выжидал моего следующего сигнала. А я не хотел его давать. Не хотел.

Я заметил, как Тони с кочергой настороженно посмотрел на меня.

– Себастьян, – сказал я, – будет только хуже.

– Хуже уже некуда, – прохрипел брат.

– Ещё как есть. И мы оба этого не хотим.

Себастьян поднял на меня ненавидящие, чёрные от злости глаза.

– Ты никогда не знал, чего я хочу. И не узнаешь.

– Тогда скажи сейчас.

– И что будет? Всё равно убьёшь меня.

– Значит, ты признаёшь, что нарушил предал клятву, предал Familia de la Sangre?

– И не раз, – с жестокой ухмылкой ответил он, обнажив окровавленные зубы. – И не раз – по твоему приказу. Предавал. Убивал. Похищал. По твоему приказу, Heredero.

– Я спрашиваю не об этом. Где ты был без моего ведома? Что ты задумал? Говори.

Молчание. Издевательское. Наглое. Молчание, которое вынуждало меня продолжать пытки. Себастьян задыхался от боли, но продолжал молчать.

Я уже понимал: войны не избежать. Можно было бы ждать ещё пятнадцать дней до моего официального вступления в роль главы Del Iudas Negro. Тогда у меня было бы больше людей. Но сейчас – сейчас почти все силы были в руках Диего Герреро.

А он дал мне только сутки, чтобы найти Себастьяна. Сутки, чтобы предъявить доказательства его измены. Иначе – война.

Если только сам Диего не был в этом замешан... А это было очень вероятно.

Себастьян был человеком чести. Он присягал не только мне, но и был верным сыном своего отца. Я не верил, что его могла перекупить какая-нибудь чужекровная банда или группировка. Но я не хотел верить, что мой собственный дядя мог использовать своего сына против меня.

Как бы то ни было, похоже, Себастьян выбрал сторону. И это была не моя сторона. Пытка должна была продолжиться. Это был наш ад – и мы оба в нём горели.

Тони занёс кочергу. Ещё немного – и он скривится сам, не выдержит зрелища. А я приготовил подать знак к следующей порции пыток….

Но тут на палубе появился Николас.

– Алехандро, – произнёс он, прерывая пытку, – мне только что доложили...

– Терезу нашли?! – резко спросил я.

– Её отца.

– Что?.. – я замер.

– Андреа Мартинес. Через шесть часов он приземлится в Бокас-дель-Торо.

– Как такое возможно?! – я почти закричал.

– Только что поступила информация о брони. Регулярный рейс из Панама-Сити, самый обычный, но имя совпадает и данные паспорта тоже.

– Это ошибка. Должна быть ошибка.

– Нет, – отрезал Николас. – Это точно он. Через шесть часов он будет в Панаме.

Шесть часов. Меньше, чем нужно, чтобы перевернуть всё.

Я почувствовал, как в груди нарастает холодный страх. Иуда видит. Иуда даёт. Алехандро Герреро примет его дар – или погибнет.

Глава 54. Евангелина

– Матео! Матео, открой немедленно! – я срывала голос, колотя в дверь своей каюты, надеясь, что мой преданный телохранитель, которого я почти уже начала считать другом, всё-таки услышит меня. – Ну пожалуйста, Матео!

– Прости, Эва. Я не могу, – донёсся его глухой голос с другой стороны.

Может, ему и правда было жаль. Но приказ Алехандро Матео ослушаться не мог.

Вдруг до моих ушей донёсся странный, незнакомый шум. Сначала я не поняла, что это. Но через секунду сердце у меня сжалось.

Мотор. На яхте завёлся двигатель.

– Матео, что происходит?! Мы уплываем?! – закричала я, чувствуя, как страх впивается в спину ледяными когтями.

Ответа не последовало. Тишина. И, кажется, чьи-то шаги. Кто-то подошёл к двери. Замок лязгнул, и я отступила назад.

В каюту вошёл Алехандро. Молча взглянул на меня – коротко, быстро – потом закрыл за собой дверь. Хотел приблизиться, но я не позволила.

– Почему ты ещё не спишь? – спросил он так обыденно, будто мы были заурядной парой, беседующей о пустяках.

– Что с Себастьяном? – я проигнорировала его вопрос.

– Жив, как и обещал, – ответил Алехандро, слишком спокойно.

– Это не ответ.

– Я первым задал вопрос, – его голос налился свинцом. – Ты обязана отвечать.

– Я тебе ничем не обязана, – твёрдо произнесла я.

Алехандро в одно движение сократил расстояние между нами. Как хищник, настигший свою добычу. Бежать было некуда. Его взгляд приковал меня к полу сильнее любых цепей.

– Ты обязана мне жизнью, – произнёс он тихо, но каждая его фраза звенела как выстрел. – Если бы не я, Фрида выбросила бы тебя в море.

– Если бы не ты, я бы вообще не узнала о существовании Фриды, – я постаралась, чтобы голос мой не дрожал.

Дерзость. Безрассудная, смертельная дерзость. Алехандро стоял, стиснув зубы, бешено сверкая глазами.

– Ты слишком много думаешь о других и слишком мало – о себе, – наконец произнёс он с каким-то странным оттенком в голосе: сожалением? Отвращением? Я не разобрала.

– Это называется сострадание, – сказала я мягче и положила ладони на его напряжённые плечи.

Алехандро усмехнулся, словно я только что поведала ему самую нелепую шутку:

– В моём мире это ругательство.

– Алехандро, – я заставила его вновь посмотреть на меня. – То, что случилось с твоей семьёй, ужасно. Но это не оправдание. Нельзя при малейшем подозрении измываться над живыми людьми.

– Себастьян что-то скрывает. Я в этом не сомневаюсь, – отрезал он.

– Он сказал тебе, в чём именно его вина?

– Нет. Он молчит.

– Тогда, может, ему просто нечего говорить?

Алехандро склонил голову набок, глядя на меня почти нежно, как смотрят на ребёнка, верящего в сказки. Коснулся моих волос – лёгким движением пальцев у виска. Как будто хотел успокоить меня. Или себя.

Я пыталась разобраться: что же такого мог натворить Себастьян? И, конечно, первое, что пришло в голову – мой побег. Возможно, он действительно помогал мне, даже если я ничего об этом не знала.

И если это так… Если это из-за меня...

– Где сейчас Себастьян? – спросила я.

Улыбка исчезла с лица Алехандро, сменившись суровой, тяжёлой тенью:

– Что за забота тебе о моём брате?

– Возможно, потому что он – твой брат? А может, потому что я ненавижу, когда издеваются над невинным человеком? – ответила с вызовом.

– А может, всё дело в том, что он тебе нравится? – слова Алехандро ударили меня сильнее пощёчины.

– Что?.. – я растерялась и сделала шаг назад.

Однако Герреро схватил меня за локоть, не давая отступить.

– Себастьян ещё в самом начале попросил у меня отдать тебя ему, когда ты станешь мне не нужна, – спокойно, почти равнодушно проговорил он. – Тогда я думал, что ты Тереза. Мне было всё равно. Но теперь... – он скривил губы в злой усмешке. – Теперь всё иначе. И для него тоже. Себастьян смотрит на тебя не как на вещь.

– Мне всё равно, как он смотрит, – холодно сказала я, отворачиваясь.

Но тут пальцы Алехандро жёстко впились мне в подбородок, заставляя снова встретиться с его взглядом.

– Правда? И тебя совсем не волнует, о чём он думает, глядя на тебя?

– Абсолютно не волнует, – отчеканила по слогам и попыталась сбросить его руку, впилась ногтями в запястье, но бесполезно. И тогда… терпение лопнуло. – Но мне не всё равно, что ты делаешь! – выкрикнула я. – Мне не всё равно, что ты считаешь нормальным мучить людей! Мне не всё равно, что ты можешь в любую секунду вытащить пистолет и пристрелить кого захочешь!

Глаза Алехандро полыхнули гневом.

– Тогда ты выбрала не того мужчину, Эва! – рявкнул он. – Потому что глава Del Iudas Negro не может быть иным! И тебе придётся это принять, Евангелина Райт! Потому что теперь ты принадлежишь мне!

– Я принадлежу, – выдохнула сквозь ярость, – только себе. Ни тебе. Ни Себастьяну. Никому.

Мне удалось отбросить его руку со своего лица и сделать шаг прочь. На душе клокотала ярость. И страх.

Позади раздался голос, холодный, как сталь:

– Кажется, ты не понимаешь, с кем связалась, Эва.

Я обернулась через плечо:

– То же самое я бы сказала тебе.

Алехандро не ответил. Только стоял, не отрывая от меня взгляда.

Усилившийся гул мотора напомнил мне о прежней тревоге.

– Куда мы идём? – спросила я.

– В Бокас-дель-Торо, – бросил Алехандро и вышел из моей каюты, грохнув дверью.

Глава 55. Евангелина

Не могло быть и речи о том, чтобы лечь в постель и спокойно уснуть. Мои нервы были натянуты до предела. Я не могла сосредоточиться ни на чём, кроме пугающих мыслей о происходящем. Алехандро ушёл, и мне стало вдвойне тяжелее. Особенно – после всего, что мы наговорили друг другу.

Промаявшись в каюте, я в отчаянии дёрнула ручку двери – и с изумлением обнаружила, что она не заперта. Я вышла в коридор, где сразу заметила Матео.

– Что-нибудь принести? – спросил он виновато. – Может, чай из мексиканских трав?

Я отрицательно покачала головой.

– Сейчас мне нужно только одно, – тихо сказала я. – Понять, что вообще происходит.

Матео понимающе кивнул:

– Ты не должна об этом думать, Эва. Алехандро всё уладит.

Его слова лишь сильнее распалили во мне злость. Я не хотела сидеть сложа руки, пока кто-то другой решает мою судьбу и переворачивает мой мир. Собравшись, я уверенно вышла в центральный коридор и направилась к лестнице. Поднялась на верхний ярус судна и постучала в дверь каюты Алехандро Герреро. Ответа не последовало.

Тогда я осторожно проверила дверь – она поддалась. Моё сердце ухнуло в пятки. С трудом преодолевая страх, я шагнула внутрь. Алехандро сидел на террасе, за электропианино, и играл какую-то мелодию, незнакомую мне. Думаю, он сразу почувствовал моё присутствие, но не отреагировал, продолжая играть.

Я молча села в кресло неподалёку и просто слушала, внимая волшебству, которое сотворяли руки Алехандро. Лицо его оставалось непроницаемым, но пальцы порхали по клавишам живо и уверенно. Из него мог бы получиться талантливый пианист. Или, возможно, блестящий хирург, если бы его жизнь повернулась иначе.

А как бы сложилась моя жизнь, если бы мой отец не бросил маму?.. Тогда бы ей не пришлось работать на износ в доме Андреа Мартинеса, чтобы обеспечить мне образование и шанс на лучшее будущее. И, скорее всего, я бы никогда не оказалась здесь. Никогда бы не встретила Алехандро Герреро.

При этой мысли у меня болезненно сжалось сердце. Я пережила слишком многое. И многое из пережитого было ужасным. Но всё же… Страшнее всего было представить, что мы с Алехандро так и остались бы незнакомцами, неподозревающими о существовании друг друга.

– О чём ты думаешь? – спросил он внезапно, не прерывая игры.

Наверное, моя тревога отразилась на лице, потому что в его голосе звучала настороженность.

– О том, что мы могли никогда не встретиться, – призналась я и сдержанно улыбнулась.

Алехандро метнул в меня короткий острый взгляд.

– Тебе бы этого хотелось?

– Что ты… – я покачала головой. – Как раз наоборот. Это было бы ужасно.

– Ужасно? – переспросил он, пронзительно глядя на меня. – А я думал, для тебя ужасно то, что происходит сейчас.

Я не смогла ничего ответить. Он был прав... И одновременно нет.

– Я не знаю, как объяснить, Алехандро, – ответила с тихим вздохом.

Я поднялась и медленно подошла к нему, обошла сзади. Он откинулся затылком к моей груди, словно ища поддержки. Я мягко обхватила его голову ладонями, словно желая забрать его боль и тревогу, стала массировать его виски. Почти не сомневалась, что голова у Алехандро нестерпимо болит.

Неожиданно он поймал мою руку и прижал к своим губам. Медленно, осторожно, почти благоговейно он поцеловал каждый мой палец. От его прикосновений я вся затрепетала. Казалось, я должна что-то сказать, что-то сделать, чтобы облегчить его страдания, но я не знала, чем именно могу помочь.

– Ты сердишься на меня? – спросила я едва слышно.

– Да, – ответил Алехандро. – А ты?

– И я, – голос мой дрогнул, и я торопливо обняла его за плечи. – Но я не хочу ссориться. Я хочу, чтобы ты мог мне доверять, мог рассказать всё... Я хочу, чтобы ты доверился мне... полностью.

Внезапно он вырвался из моих объятий. В его движениях чувствовалась ярость. Он резко ударил по клавишам – звуки музыки рассыпались острыми, злым вихрем.

Я вздрогнула.

– Хватит, Евангелина, – отрезал он холодно. – Я буду рассказывать тебе только то, что посчитаю нужным. Punto. Точка.

Я тяжело вздохнула, сдерживая слёзы.

– Именно об этом я и думала, – прошептала я. – Если бы всё сложилось иначе… Если бы ты был хирургом или музыкантом, ты мог бы делиться со мной мечтами и планами, как обычно поступают мужчины со своими женщинами. Мы могли бы быть… как обычные люди. Но если бы всё было иначе, мы бы никогда не встретились. И я не знаю, что хуже.

– Хуже? – усмехнулся Алехандро. – Я – тот, кто я есть. Я служу Del Iudas Negro. Я принял свою судьбу. И делаю то, что должен. Iudas ve, Iudas da, Эва. Так было всегда. И так всегда будет.

Я отвернулась. Ветер, налетевший с залива, швырнул в лицо пряди волос, помогая скрыть слёзы, которые я торопливо смахнула.

– Иди спать, – резко приказал Алехандро.

На этот раз в его голосе не было просьбы – только холодная властность.

– Зачем мы плывём в Бокас-дель-Торо? – спросила я, всё же надеясь выудить хоть что-то.

– Появились дела, – коротко ответил он.

– Которые меня не касаются, и о которых ты не собираешься рассказывать? – уточнила я.

– Именно.

Прекрасно. Разговор состоялся.

Несмотря на жгучую обиду, я всё ещё хотела остаться рядом с ним. Хотела прижаться к его сильному телу, почувствовать тепло и защиту. Но Алехандро отталкивал меня. Словно тот человек, который минуту назад был рядом, обнимал меня, целовал мои пальца, исчез, растворился в морском ветре.

– Иди спать, – снова прозвучал его приказ, ещё жёстче.

– Слушаюсь, señor, – с горечью и презрением в голосе ответила я.

Повернулась к выходу, но его сильная рука схватила меня за руку чуть выше локтя, заставив остановиться.

– Стой, – резко бросил он. – Никогда больше не называй меня так.

– Я не понимаю тебя, Алехандро. Ты хочешь, чтобы я подчинялась… А когда я это делаю, тебе не нравится?

Он рывком притянул меня к себе и прижал к дверному косяку. Его тело давило на меня всей своей тяжестью.

– Я хочу, чтобы ты была моей, – прорычал он мне в лицо. – Полностью. Без остатка. Только моей.

– Но у меня есть собственное мнение… – прошептала я, чувствуя, как моё тело охватывает жар, с которым я пыталась бороться.

– Да… – его голос стал ниже, почти ласковым. – У тебя есть мнение… Но ты скоро его изменишь…

И я больше ничего не успела сказать. Губы Алехандро сковали мои губы, его руки охватили моё тело с такой силой, что я почувствовала себя маленькой, почти игрушечной в его власти. Его поцелуй был хищным, властным, полным дикого желания и подавляющей страсти. В его объятьях я сделалась крошечной, почти беззащитной. Не могла ни бороться, ни уйти. Пламя внутри меня вспыхнуло ещё сильнее. Все мои протесты растворялись в огне его прикосновений.

Губы Алехандро находили самые чувствительные точки на моём теле, оставляя на них горящие следы поцелуев. Я исчезала из реальности, переходя в иной мир – в измерение моего хищника.

– Mía… Mía… Mía… – слышала я его низкий, требовательный голос, всё больше теряя над собой контроль.

Я исчезала из реальности. Тонула в его мире. В мире Чёрного Иуды. И я принадлежала ему. Без остатка.

Глава 56. Евангелина

Всё изменилось в один миг. Я даже не сразу осознала, что произошло.

Алехандро резко поднял голову и застыл, прислушиваясь к ночной тишине. Его профиль – жёсткий, будто выточенный из бронзы, – переливался странной игрой света и тени под мерцанием луны.

– Что случилось?.. – прошептала я.

– Мотор… – коротко ответил он.

– Что?

Он сделал шаг назад, быстро оглянувшись. Только тогда я заметила, что яхта остановилась. Мы больше не двигались.

– Оставайся здесь, – скомандовал Алехандро.

Я увидела, как его рука машинально легла на кобуру у бедра. Мурашки пробежали по моей коже. Что-то было очень не так.

– Может, это просто неисправность? – пробормотала я.

Но Алехандро уже не слышал меня. Он только повторил:

– Закройся изнутри, Эва. И никому не открывай.

– Но что происходит? Алехандро!.. – в отчаянии окликнула я.

Он уходил прочь, двигаясь беззвучно, словно сама тень Иуды. Остановить его было невозможно.

Сердце бешено заколотилось в груди. Что это?.. Что за чёртова угроза снова нависла над нами?..

Снизу донёсся шум. Голоса... Шорохи... Едва различимые шаги...

А потом – резкий крик. Дикий, жуткий. И сразу вслед за ним – выстрел.

Я метнулась к поручням и перегнулась через край палубы, вглядываясь в темноту. Едва уловимая вспышка огня от выстрела на мгновение осветила чёрные силуэты. Затем в воду перевалилось тело.

Я закусила кулак, чтобы не закричать.

Новое эхо выстрелов раскололо тишину на куски. Теперь всё происходящее внизу взорвалось криками, топотом, лязгом металла и вспышками выстрелов. Бой начался по-настоящему.

Не помня себя, я бросилась к двери. Алехандро велел запереться, но как я могла сидеть здесь, когда там, внизу, возможно, он...

Я протянула руку к замку, когда дверь с грохотом распахнулась наружу. Меня больно ударило полотнищем по пальцам. Я вскрикнула и в ужасе отпрянула.

– Сеньорита! Эва! – передо мной стоял Матео.

В его руке блестел нож, на лезвии которого чернели алые капли. Его лицо пересекала тонкая дорожка крови. Я замерла, глядя на него, не в силах вымолвить ни слова.

– Ты не ранена? – спросил он хрипло.

– Ма… Матео… – выдохнула я.

Он схватил меня за запястье:

– Быстро! Пошли!

– Что ты делаешь?! – закричала я.

– Тише! – резко оборвал он.

Передо мной был уже не добродушный мальчишка, а настоящий хищник – молодой, но смертельно опасный.

– Я никуда не пойду! – попыталась сопротивляться я.

Матео прижал ладонь к моему рту.

– Они знают о тебе, Эва. Они идут за тобой. Ты им нужна. И если мы останемся здесь – нас убьют. Я должен спрятать тебя!

Он убрал руку от моего лица, но тут же, не давая опомниться, потащил прочь. Я пыталась сопротивляться, но звук выстрелов, раздирающий тишину, был слишком убедительным аргументом.

Мы пересекли коридор и подбежали к узкой боковой лестнице, которой почти никто не пользовался. Спускаясь, я слышала вокруг бойню – стоны, крики, звон стекла, удары, грохот.

Меня трясло. Я пыталась держаться за перила, но силы покидали меня. Когда мы достигли нижнего пролёта, я вдруг рухнула на колени, не в силах больше двигаться.

– Прошу тебя, Эва… – шептал Матео. – Нам нужно идти.

Но я едва могла дышать. Запах крови и раскалённого металла душил. Крики сливались в безумную, нестерпимую какофонию.

Вдруг тень мелькнула в проёме.

Матео рывком встал передо мной, заслонив собой. Раздался ещё один выстрел – короткий и глухой. Тень упала, обмякнув.

– На пол! – скомандовал Матео.

Мы оба рухнули вниз. Над головой взорвалось окно – осыпавшиеся осколки стекла впились мне в спину, но я даже не вскрикнула. Лежала, вжимаясь лицом в ковёр, с отчаянием понимая, что каждый следующий выстрел может быть последним.

– Эва, поднимайся, прошу тебя! – тянул меня Матео.

Я слышала его голос как издалека, сквозь гул в ушах.

– Алехандро… – беззвучно шевельнулись мои губы. – Я должна найти его…

– Для этого мы должны двигаться! – рявкнул Матео.

Он подтолкнул меня вперёд. Мы поползли к ближайшему укрытию, мимо окровавленных тел.

Я глянула на лицо, застывшее в посмертном маске и… узнала Николаса. Один из людей Алехандро. Тёмная дыра зияла в его лбу.

– Не смотри! – зарычал Матео, вырывая из безжизненных пальцев мёртвого автомат.

Он быстро проверил обойму и зло выругался.

– Встать! – внезапно проревел незнакомый голос.

Я подняла голову. Матео выставил оружие, но выстрелить так и не успел…