Текст книги "Заложница Иуды (СИ)"

Автор книги: Игорь Толич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Глава 32. Евангелина

Я открыла глаза и несколько минут просто смотрела в потолок. Белёная доска, переливающаяся световой рябью от морских бликов, казалась далёкой и какой-то нереальной, словно я смотрела на неё сквозь туман. Всё происходящее казалось сном. Потому что я была жива.

Разве это возможно?..

Я помнила, как вчера на палубу рядом со мной упал нож. Сталь блеснула во мраке ночи, и я осознала, что ещё мгновение назад это оружие находилось в руке Алехандро Герреро. Несомненно, он готовил его, чтобы убить меня.

И не убил.

В ушах до сих пор звучала музыка, которую он создавал своими руками. И я всё ещё слышала своё собственное пение. Я вновь пела для своего похитителя. Но на этот раз... всё было иначе. Я пела для него по своей воле. Я хотела, чтобы он услышал мой голос. И он аккомпанировал мне – потому что хотел, чтобы я услышала его.

«Corazón Espinado»…

«Ай, моё израненное сердце! Как же оно болит, мне больно, мама… Ай, как же больно от любви!»

Песня о разбитом сердце, о неразделённой любви. Мы исполняли её вдвоём с Алехандро – он аккомпанировал на клавишах, а я, срываясь и дрожа, выдыхала слова. Однако вчера вечером моё сердце едва не остановилось вовсе не от любви. Алехандро Герреро был в полушаге от того, чтобы всадить в него кинжал. Что же управляло им? Ненависть? Или?.. Нечто иное?..

И – как бы страшно ни было это признать – моё сердце действительно останавливалось. Сжималось в груди, будто кто-то невидимый стискивал его ледяными пальцами. Но виноват в этом был не страх. Точнее, не только он. Было что-то ещё. Что-то, чему я была не в силах дать определения.

Никогда я не разбиралась в сердечных делах. Не понимала, что означают подобные эмоции. Как они ощущаются? К чему призывают?

Сейчас, глядя в потолок, я пыталась осознать хотя бы то, что мне позволено дышать. Это чувство ни с чем несравнимо. Сумасшедшая смесь ликования, горечи, страха, эйфории, боли и радости.

Я жива. Я дышу. Как это просто. И как редко мы это замечаем.

Я жива.

И я счастлива. При этом – пугающе подавлена. Бывает ли такое? Бывает.

Я поднялась и выглянула в окно. Там, за мутноватым стеклом, бесконечно плескался бирюзовый залив. Солнечные лучи растворялись в воде жидким золотом, а лёгкий бриз гнал по глади мелкие волны, словно бы шепча древние заклинания на языке моря. Казалось, словно я очутилась на другой планете. Эта яхта был всем моим миром, а вокруг – только космос из воды и небес.

Но через несколько минут иллюзия рассеялась. Я увидела, как от судна отчаливает катер. Быстрый, лёгкий, будто стрела. В нём сидели трое, и среди них я сразу узнала Алехандро. Его невозможно было спутать ни с кем: высокий, крепкий, с татуировками, покрывающими всё тело, в простом белом льняном костюме, будто нарисованным на нём самим солнцем.

Он уплывал. И это… разрывало мне сердце.

В его отсутствие на борту я оставалась беззащитной. Вчера Алехандро показал, что я под его защитой. Не словами, а поступками. Своей музыкой. Своим предложением остаться в его каюте. Но я отказалась. И теперь – сожалела. Проснуться одной было... пугающе. Одиночество, которое прежде сулило свободу, теперь тянуло за собой тени страха.

Я не понимала себя. Не понимала, кем я становлюсь.

Резким движением я нажала кнопку вызова. Через минуту в дверь постучали.

– Доброе утро, сеньорита, – вежливо улыбнулся Матео. Его тонкая, чуть ироничная улыбка лучилась доверием и простой. – Чем могу быть полезен?

Его спокойствие обволакивало, словно морской ветер. Я вздохнула.

– Доброе утро, Матео. Я бы хотела...

– Завтрак? – подсказал он с лёгким кивком.

– Да. Если можно.

– Конечно. Есть особые предпочтения?

Я замялась. В груди неприятно кольнуло. Тереза на моём месте распоряжалась бы, как королева. Хотя... будь здесь Терри, Алехандро уже бы её уничтожил. Без сожаления.

Меня передёрнуло при этой мысли.

– Если пожелаете, я попрошу шефа предложить вам меню, – похоже, Матео расценил на свой лад моё замешательство.

– Нет-нет. Всё хорошо. Просто принеси то, что обычно заказывает Алехандро.

Матео моргнул, как будто не ожидал услышать это, но тут же снова склонил голову:

– Claro que sí. Через пятнадцать минут всё будет готово. Где пожелаете завтракать – здесь или на палубе? Погода сегодня прекрасная, сеньорита. Ласковый ветер с материка, запах соли, свежесть...

– На палубе? – переспросила я, подумав, что ослышалась.

– Да, – без тени удивления подтвердил он. – Сеньор Алехандро распорядился, чтобы вам было разрешено свободно перемещаться по всему судну.

Мой рот едва не открылся от изумления. Я, должно быть, выглядела потрясённой, потому что Матео позволил себе чуть шире улыбнуться.

– На палубе, – быстро сказала я, боясь, что передумаю. – Да, пожалуйста. На палубе.

– Как пожелаете, сеньорита.

Он уже собирался выйти, но я окликнула его:

– Матео!

– Sí, сеньорита?

– Я могу... выйти прямо сейчас?..

– Конечно. Всё, что находится здесь – ваше. И яхта – также в вашем полном распоряжении. Лишь личные каюты остаются закрытыми. В остальном... – он слегка склонил голову: – Вы свободны.

Последнее слово было произнесено с каким-то особенным выражением. Матео ушёл, а я осталась. Смотрела на стену, на дверь, на весь этот мир вокруг... новым взглядом.

Свободна. Вот это новости.

Глава 33. Евангелина

Солнечное небо над морем показалось мне в первый миг чем-то почти нереальным, как яркая открытка, потерявшая границы с действительностью. Я стояла на открытой палубе роскошной яхты и вдыхала пряный, солёный воздух. Внутри меня медленно просыпалось чувство, которое я могла назвать разве что... возрождением.

И всё же, даже сквозь это упоительное чувство, я ясно осознавала: моя свобода зыбка, иллюзорна, как мираж над раскалённым песком. Я по-прежнему оставалась частью чьей-то игры, заложницей обстоятельств. Но пока хотя бы дышала. Дышала полной грудью. И от этого хотелось смеяться и плакать одновременно.

Я улыбалась – себе, ветру, небу. Силы возвращались в тело вместе с каждым вдохом.

– Ваш завтрак, сеньорита, – раздался вкрадчивый голос, и я обернулась.

Передо мной стоял Матео, сервируя стол под белым парусиновым навесом. Если принесённый завтрак был тем самым, что предпочитал Алехандро Герреро, то питался он основательно. На столе красовались фрукты, круассаны, жареные яйца, кесадильи с сыром, густой гуакамоле, свежевыжатый сок и чашка дымящегося чёрного кофе. Мне бы хватило трети этой роскоши. Но возражать я не стала – поблагодарила Матео кивком и устроилась в шезлонге, обхватив ладонями чашку бодрящего напитка.

Первый глоток оказался волшебным. Горьковатый, терпкий вкус с лёгкой ноткой карамели мгновенно пробудил мои чувства. Это был настоящий мексиканский кофе, глубокий, как сама ночь.

Перед выходом я переоделась в купальник. Нашла его также среди множества роскошных вещей в гардеробе. Судя по всему, никто его прежде не надевал, даже не примерял – фирменная упаковка и ценник всё ещё были на месте. Чисто из интереса я взглянула на цену – и едва сдержала удивлённый вздох. За такие деньги можно было купить машину в какой-нибудь мексиканской деревушке.

Но я быстро взяла себя в руки. Какая разница? За всё это уже давно уплачено. И раз уж я здесь, придётся носить, что есть. Купальник был безупречен – простой, элегантный планж из белоснежной ткани, подчёркивающий загар и открытую линию плеч.

Сидя в шезлонге под горячим солнцем, неспешно потягивая кофе, я на мгновение позволила себе забыть обо всём. Почувствовала себя одной из тех женщин, что живут без забот – женщины из латиноамериканских сериалов, для которых богатство являлось чем-то само собой разумеющимся.

Однако очень скоро мои иллюзии рассыпались.

На палубе появилась Фрида.

Красно-малиновые волосы развевались на ветру, как знамя. В красном бандо и тёмных очках в форме кошачьих глаз, в широкополой соломенной шляпе, она шла, словно под её ногами протирался весь мир. Её походка, её высокомерная осанка, её молчание – всё в ней кричало о праве властвовать.

На мгновение я наивно подумала, что Фрида пройдёт мимо. Но нет. Она остановилась, медленно опустилась в шезлонг напротив, вытянула длинные, ухоженные ноги и расслабленно откинулась, словно меня здесь не существовало.

Неловкое затишье нависло над нами. Я колебалась, но решила проявить вежливость:

– Доброе утро, – сказала спокойно.

Ответом было молчание. Но я почти физически ощущала, как её взгляд прожигает меня сквозь тёмные стёкла очков. Наконец, Фрида медленно сняла их и посмотрела мне прямо в глаза. Без стеснения, с ленивой, хищной насмешкой.

– Тебя выпустили на прогулку? – спросила она, в голосе сквозила издёвка.

– Что? – переспросила я.

Фрида вальяжно потянулась к кофейнику и, не спрашивая разрешения, налила себе кофе в чашку, предназначенную для чая.

– Домашних зверушек тоже иногда выгуливают, – обронила она холодно. – Похоже, Алехандро завёл себе очередную игрушку. Пока не надоест... Пока не станет обузой...

Её слова ударили по мне сильнее, чем если бы она влепила пощёчину. Я ожидала презрения, да. Но такого открытого унижения – нет.

Я заставила себя выпрямиться. Мой голос прозвучал твёрже, чем я чувствовала себя внутри:

– Кажется, ты ревнуешь, Фрида.

Она вздохнула... а потом рассмеялась. Смех был мелким, неприятным, как скрежет ножа по стеклу.

– Я?! – скривилась она. – Ревную? Не смеши. Большей глупости я в жизни не слышала.

– Правда? – я изобразила удивление. – А почему тогда ты так нервничаешь?

Её глаза сощурились, как у пантеры, у которой пытаются отобрать добычу.

– Ты заблуждаешься, – отрезала Фрида. – Ты для меня никто. Пыль на ботинках. И если сейчас ты пользуешься объедками с чужого стола – радуйся. Скоро и этого лишишься.

Её голос был как ураган пустыни – горячий, испепеляющий.

Я дёрнулась, чтобы встать, но тут чашка выскользнула из моих рук. Кофе разлился, фарфор с глухим звоном разбился о деревянную палубу. Ко мне тут же подбежал Матео. Его лицо выражало неподдельную тревогу.

– Сеньорита, вы в порядке? Вы не поранились? – спросил он, осторожно проверяя, не зацепили ли меня осколки.

– Всё хорошо, – торопливо ответила я. – Не переживай, Матео.

Я случайно встретилась взглядом с Фридой. И впервые увидела в её глазах не только раздражение – но и... страх. Что-то изменилось в расстановке сил. Я почувствовала это кожей. И поняла: нельзя сейчас уходить. Нельзя позволить ей победить.

– Я принесу вам новую чашку, сеньорита, – сказал Матео, собирая осколки.

– Спасибо тебе. И... если можно, апельсиновый сок. Свежий. Очень хочется чего-то освежающего.

– Конечно, госпожа, – тепло кивнул он.

Фрида тотчас вскинулась:

– Мне тоже сок. Со льдом, – бросила она, даже не удосужившись смягчить тон.

Матео выпрямился, посмотрел на неё спокойно, без малейшего уважения:

– Я позову официанта. Вы сможете сделать заказ ему.

Фрида вспыхнула ещё больше:

– Ты что, оглох?! Я сказала – принеси! Немедленно!

– Прошу прощения, но я служу только сеньорите Евангелине, – невозмутимо произнёс он.

Её лицо заливала ярость. Она открыла рот для новой тирады, но тут вмешалась я:

– Матео, пожалуйста, принеси два сока. Для меня и для Фриды.

Матео на мгновение задержал взгляд на мне. В его глазах скользнула тень укоризны. Но потом он коротко кивнул:

– Как пожелаете, сеньорита.

И ушёл.

Я вновь осталась одна с Фридой и её бешенством, бурлящим за напускной маской безразличия. Но теперь всё было иначе. Теперь я знала: она больше меня не запугает.

Глава 34. Евангелина

– Похоже, ты возомнила, что у тебя появились какие-то особые привилегии, – произнесла Фрида после долгой паузы. – Но то, что Алехандро Герреро пока позволил тебе дышать и дал немного воли, ещё ничего не значит. Оставь свои глупые мечты. Ты даже представить себе не можешь, кто он на самом деле. Алехандро – самый беспощадный из всех, кого тебе довелось встретить.

Я молча выслушала её, сохраняя нарочитое спокойствие, хотя внутри всё клокотало от возмущения.

– А мне так не показалось, – ответила ей, тщательно подбирая слова. – У него намного больше граней, чем кажется на первый взгляд.

Фрида резко подалась вперёд, недоверчиво прищурившись. Видимо, она полагала, что умеет скрывать свои эмоции. Ошибалась. Она была для меня как раскрытая книга.

– Ты ещё глупее, чем выглядишь! – фыркнула Фрида, хрипло рассмеявшись. – Думаешь, что-то знаешь о нём? Не влюбилась ли часом?

Кровь прилила к моему лицу, а потом так же быстро отхлынула, оставляя кожу ледяной. Моё замешательство доставило Фриде явное удовольствие.

– Дам тебе совет, малышка, – с ядовитой усмешкой продолжила она, – не льсти себе. Для Алехандро ты никто. И уж точно не женщина. Хочешь знать, почему тебя до сих пор не убрали? Он просто надеется использовать тебя, чтобы добраться до своего злейшего врага. Сейчас он лично занят поисками настоящей Терезы Мартинес. Девчонка исчезла, как призрак.

– Что?.. – вырвалось у меня.

Фрида рассмеялась, словно только и ждала этой реакции.

– Как трогательно! – пропела она. – Переживаешь за свою хозяйку? Обломись! Как только Алехандро найдёт настоящую наследницу Андреа Мартинеса, ты станешь ему абсолютно не нужна. Вылетишь за борт вместе с мусором, который на себя нацепила.

Она замолчала, давая мне переварить услышанное. Да, её слова ранили. И напугали. Чего и добивалась Фрида. Я сидела, не в силах подобрать ответ. Что я могла ей противопоставить? Абсолютно ничего.

– Ваш сок, сеньорита, – появился Матео, ставя передо мной бокал с ярким, как мексиканский закат, напитком.

Я сразу заметила: на его подносе был только один бокал.

– Простите, сеньорита, – спокойно пояснил он Фриде. – Лёд закончился. Приготовят через полчаса.

– Полчаса?! – взвилась Фрида, аж скинув соломенную шляпу на спинку шезлонга. – Ты оборзел?! Я скажу Алехандро, и он мигом вышвырнет тебя!

– Матео, – спокойно вмешалась я, – отдай мой сок Фриде. Я подожду.

Слуга бесстрастно кивнул и переставил бокал на другую часть стола. Фрида, не веря своему счастью, вальяжно взяла его в руки, сделала долгий глоток через трубочку.

– М-м-м... – промурлыкала она. – В такую жару – самое то.

Я молчала. Чувствовала: она ещё не договорила.

– И ещё одно, раз уж я настроена на добрые дела, – сказала Фрида, лениво помешивая соломинкой тающий лёд. – Береги кожу, девочка. С таким молочным цветом на мексиканском солнце долго не протянешь. Сгорит твоя беленькая шкурка.

– Благодарю за заботу, – ответила я без тени эмоций.

– Не забудь и о другом, что я сказала, – усмехнулась Фрида. – Люди вроде тебя рождены для того, чтобы прислуживать. Даже если сейчас тебе прислуживают – это ничего не меняет. Ты – чернь, убогая потаскуха, которая только и годится на исполнение чужих приказов. Всегда была и всегда будешь.

– Откуда такие познания? – я прищурилась.

Фрида напряглась.

– Вижу людей насквозь, – процедила она. – А тебя вижу особенно хорошо, – её голос стал почти шипящим. – Если ты думаешь, что, раздвинув ноги перед Алехандро, стала кем-то, ты ещё глупее, чем я думала.

Я улыбнулась уголком губ. Победно улыбнулась, потому что поняла, как глупо ошиблась Фрида – она решила, что своё спасение я заслужила, переспав с Герреро.

– Значит, всё-таки ревнуешь, – самодовольно заключила я. – Можешь возмущаться, сколько влезет, но мы отлично поладили с Алехандро.

Эти слова вспыхнули, словно спичка, в бензиновом море.

– Прекрати нести чушь! – выкрикнула Фрида, вскакивая. – Алехандро мой! Понимаешь? Мой! А тебе – только объедки с моего стола!

– Объедки?.. – я медленно перевела взгляд на бокал в её руках. – Ну, что ж, тогда мы действительно квиты. Я «доедаю» то, что тебе уже не нужно. А ты допиваешь за мной.

Фрида на мгновение остолбенела. Её губы судорожно дёрнулись.

А потом, не сказав ни слова, она плеснула остатки сока мне в лицо. Стакан со звоном улетел за борт, и Фрида, громко хлопнув шлёпками по палубе, удалилась.

Тут же вернулся Матео, в руках у него были салфетки.

– Простите, сеньорита, – произнёс он тихо.

Я вытерла лицо и грудь. Купальник был испачкан липким соком и явно требовал стирки. Всё внутри сжалось от омерзения.

– Матео, – обратилась я к нему, – могу попросить тебя кое о чём?

– Claro, сеньорита.

– Зови меня просто Эва. Хорошо?

Он чуть улыбнулся:

– Конечно, Эва.

Я бросила взгляд на бирюзовые волны за бортом и спросила:

– Мне можно искупаться?

– Только не в открытом море, – серьёзно ответил Матео. – Я провожу тебя к бассейну.

Глава 35. Алехандро

Мы прибыли в ресторан, который давно находился под контролем Del Iudas Negro. Одно из множества заведений на территории Мексики, державшихся под нашей защитой. Здесь было относительно безопасно – идеальное место для разговоров, которые не предназначались для чужих ушей.

Я прошёл на пустынную крытую террасу, сел за дубовый столик в тени колонн.

С самого момента, как яхта скрылась за горизонтом, мысли о Евангелине не покидали меня. Я уже понимал, что совершил ошибку, оставив её в живых, но всё ещё отмахивался от тяжёлых сценариев, которые неумолимо рисовало воображение. Паниковать пока рано. В конце концов, моя заложница не несла реальной угрозы. И всё же тревога грызла изнутри, точно дикий койот – упрямо и безжалостно.

Впрочем, разве сутки решают что-то, если исход всё равно предрешён?..

Однако где-то в глубине я понимал: эта смерть мне претит. Я вообще презирал бессмысленные смерти, но и держать девушку под замком ради своей безопасности вызывало во мне отвращение. Да, у меня жила Фрида, но то был совсем иной случай. Фрида сама не желала свободы. А Евангелина?.. Сможет ли она привыкнуть к новым обстоятельствам?

«Если хочешь меня убить, сделай это сейчас. Я больше не выдержу», – её слова всё ещё звучали в моей голове.

Я был с ней согласен. Жить в неволе – пытка. Лично я предпочёл бы смерть рабству.

– Алехандро, – прервал мои раздумья Тони. – Он здесь. Звать?

– Зови, – коротко бросил я.

Я сосредоточился, готовясь к встрече с информатором из полиции Сонора. У Familia de la Sangre были свои люди в каждом слое общества – от полицейских до судей, от таможенников до губернаторов, от уличных девок до торгашей на рынках. Информация поступала быстро и без помех. Так было правильно. Так учил Iudas Negro.

Информатор оказался мужчиной лет сорока пяти, коренастым метисом. Должность он занимал невысокую, но вовремя сообразил, что его находка может оказаться ценной для картеля.

– Доброе утро.

– Доброе, – ответил я, внимательно наблюдая, как он садится напротив, старательно избегая взглядов Тони и Николаса, стороживших нас неподвижными тенями.

Официант молча поставил на стол чашку крепкого кофе и исчез, будто его никогда здесь и не было. Только после этого информатор заговорил:

– В полицию поступил сигнал о срочном розыске Евангелины Райт – пропавшей гражданки США.

– И что дальше? – я безразлично пожал плечами. – Понятия не имею, кто это такая.

– Понимаю, – мужчина замялся. – Официально её разыскивает мать, Сабрина Райт. Но неофициально...

Он осёкся, нервно сглотнув.

– Говори, – приказал я спокойно.

– Я не уверен, насколько это важно... Просто в разговорах начальства мелькнуло другое имя – Андреа Мартинес.

Внутри я напрягся, но виду не подал. Мой взгляд оставался ровным и даже скучающим.

– И?

– Вам что-то известно об этом человеке?

– Имя смутно знакомо. Но лучше объясни, почему ты решил об этом доложить.

Информатор нервно глотнул кофе и продолжил:

– Несколько лет назад – может шесть, а может семь – имя Андреа Мартинеса уже всплывало. Если не путаю, он финансировал строительство нескольких гостиниц на Юкатане. Я проверил: он до сих пор владеет недвижимостью в Восточной Мексике. Но...

– Не вижу связи, – я скрестил руки на груди.

Мужчина вздрогнул под моим взглядом.

– Я тоже не вижу. И в этом вся странность. Обычная девчонка, официантка... И вдруг – интерес со стороны миллиардера.

– И что известно об этой Евангелине?

– Она была на отдыхе. Вместе с Терезой Мартинес – дочерью Андреа.

– Вот и связь, – лениво протянул я.

– Да... – нехотя согласился он. – Но есть нюанс. Тереза не участвует в поисках. Более того – её не могут найти. Официанты и охрана говорят, что она исчезла пару ночей назад. На звонки не отвечает...

– И?

– Больше ничего, – растерянно признался он. – Просто... всё это странно.

– Понял, – я отпил кофе. – Это всё?

– Да, – поспешно сказал информатор и, было, потянулся за кошельком, чтобы оплатить заказ.

Я метнул в него уничтожающий взгляд. Мужчина мгновенно понял намёк и ретировался.

На самом деле он сам не осознавал ценность своих слов. Андреа Мартинес ищет Евангелину. Почему? И ещё кое-что: пропала не только она, но и Тереза. Но почему одну ищут, а другую – нет?

Я размышлял над этим, когда зазвонил телефон. Звонил дядя Диего.

– Уже в курсе новостей? – без приветствий спросил он.

– Зависит от того, о каких новостях ты говоришь, – я напрягся, словно натянутая струна.

О похищении Терезы (а по факту – Евангелины) я ему, разумеется, не докладывал. Территория Кинтано-Роо, куда входит Канкун и Плая-дель-Кармен, находилась под моим прямым управлением.

– На имя некоего Джона Смита арендован частный джет до Канкуна.

– Кто это?

– Подставное имя, – рявкнул Диего. – На самом деле самолёт заказан для Андреа Мартинеса.

Холодок пробежал у меня по позвоночнику.

Диего продолжил:

– Если он объявится, никаких глупостей, Алехандро. Ты понял?

– Я знаю, что делаю, дядя, – холодно сказал я. – Если он сунется на нашу землю, я приму решение сам.

– Ты всё ещё подчиняешься мне! – повысил голос Диего. Впервые в жизни.

Он был прав. Пока что был прав. Но через месяц всё изменится.

– Понял тебя, дядя. И не нарушу приказа, – ответил я спокойно, хотя внутри клокотала ярость. – Но ты ведь не дашь убийце своего старшего брата и моего отца разгуливать безнаказанно по земле Iudasa Negro?

– Конечно, нет, – процедил Диего. – Я поручаю это Себастьяну.

– Себастьян – мой человек, – напомнил я. – Как и положено в нашем доме: долг выше крови.

– Верно, – нехотя согласился он. – Все команды будут проходить через тебя.

– Так будет правильно, – подтвердил я.

– Андреа прилетит только завтра утром. У тебя есть время обдумать всё как следует.

– Сегодня же вечером всё решим. Вместе.

– Вместе, – повторил Диего. – И ещё, Алехандро... Проблем больше нет?

– Абсолютно, – заверил я. – Iudas ve, Iudas da.

– Iudas ve, Iudas da, – эхом повторил за мной дядя. – До вечера, Алехандро.

– До вечера.

Связь оборвалась.

Я убрал телефон и посмотрел на Тони:

– Найти Терезу Мартинес, – коротко приказал я, поднимаясь. – Немедленно. Она нужна мне как можно скорее.

– Считай, она уже у тебя в руках, – кивнул Hijos de Judas.