Текст книги "Заложница Иуды (СИ)"

Автор книги: Игорь Толич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

Глава 36. Евангелина

Матео провёл меня в кормовую часть яхты. Здесь я оказалась впервые. Масштабы судна и его внутреннее убранство не переставали поражать меня. Я постаралась отвлечься от неприятного осадка после разговора с Фридой, разглядывая изысканный интерьер.

Помещение с бассейном было полностью изолировано стеклянными стенами и крышей, защищённое от внешнего мира. Свет проникал внутрь мягкими золотыми потоками, отражаясь на воде и придавая всему пространству мягкое свечение. Температура здесь держалась комфортная, немного прохладная, что сразу облегчило моё напряжение.

– Могу я остаться здесь одна? – аккуратно спросила у Матео.

Он понял меня без лишних объяснений:

– Claro, señorita. Я запру дверь. Когда захотите выйти – поднимите трубку у входа и наберите единицу.

– Спасибо.

Матео молча кивнул и исчез, оставив меня в покое. Я ещё раз опасливо огляделась. Передо мной раскинулся бассейн метров на пятнадцать, наполненный кристально чистой водой. В голове вдруг промелькнула мысль: наверняка Алехандро оборудовал это место для собственных тренировок. Почему-то это открытие пробудило странное чувство, будто я вторглась в его личное, почти интимное пространство.

Но затем в голову снова вернулись к словам Фриды, вызвав очередную волну неприязни. Одним махом я стянула с себя купальник и осталась обнажённой. Мне претила мысль, что на моём теле находилось хоть что-то, бывшее в руках Фриды. И сейчас, полностью избавившись от перепачканной вещи, я почувствовала облегчение. Затем посмотрела на свои перебинтованные ноги – раны беспокоили уже меньше, так что без колебаний сняла бинты.

Когда я вошла в воду, места повреждений на ступнях пронзило лёгким жжением – бассейн был наполнен морской водой. Но дискомфорт быстро отступил перед блаженством прохлады, охватившей всё тело. Я расправила плечи, сделала глубокий вдох и нырнула.

Вода обволакивала меня, смывая тревоги. Я всегда любила плавать – умела держаться на воде с самого детства. Даже Терезу учила этому. Бедняжка Терри – жуткая трусиха, но в нашем детстве, в большом бассейне на вилле Мартинесов, она старательно пыталась не уступать мне ни в чём.

Терри… Где она сейчас?..

Я никогда не завидовала её положению, хотя в детстве, порой, мечтала о другом. Что было бы, окажись я дочерью Андреа Мартинеса? Но теперь, став будто бы невольной заменой Терри, я поняла: ничего хорошего в этом нет.

Думать о будущем было страшно. Я заставила себя сосредоточиться на плавании, наслаждаясь лёгкостью тела и прохладой воды. Проплыв несколько раз туда-обратно, я откинулась на бортик и блаженно закрыла глаза.

– Привет, Эва.

Я вздрогнула и резко обернулась.

Прямо надо мной возвышался Себастьян. Его губы растянулись в коварной улыбке. Я в панике прикрыла грудь рукой и попятилась от него подальше.

Себастьян хрипло рассмеялся:

– Ay, vamos, малышка. Я уже всё увидел.

– Тогда отвернись, раз тебе неинтересно.

– Нет-нет, я с удовольствием ещё полюбуюсь, – он сверкнул тёмными глазами и сделал шаг по бортику, уменьшая между нами дистанцию.

– Как ты сюда попал? Дверь же была заперта.

– Забыла, кто я такой? – Себастьян хмыкнул. – Правая рука Алехандро Герреро. На этой яхте для меня нет закрытых дверей, – его пальцы начали расстёгивать пуговицы чёрной рубашки. – Не против, если я составлю тебе компанию?

– Против, – холодно отрезала я. – Предпочла бы, чтобы ты вообще ушёл.

Он ухмыльнулся, скинул рубашку и потянулся к ремню на брюках.

– Я знал, что ты так скажешь, – игриво бросил он. – Но моя обязанность – следить за твоей безопасностью. А плавание в одиночку – вещь опасная.

– А мне сдаётся, самая большая угроза для меня – это ты, – процедила я сквозь зубы.

Он остался в одних боксёрах и немедля спрыгнул в воду. Через секунду уже был рядом со мной.

– Знаешь, что странно? – произнёс Себастьян, заглядывая мне в глаза.

– Что?

– Видеть тебя живой.

– Разочарован?

– Нет, – шёпотом ответил он, неторопливо приближаясь. – Я рад. Было бы жалко, если бы Алехандро уничтожил такую красоту.

– Удивительно слышать это от тебя, – отрезала я, с трудом сдерживая дрожь. – Ты ведь не так давно говорил совсем другое. В лодке…

– Ah, barquita… – Себастьян почти прошептал. – То было раньше… Многое изменилось. А нам с тобой уже есть, что вспомнить. Например, наш поцелуй. Помнишь?..

Моё сердце ухнуло в пятки. Пальцы вцепились в бортик. Я вжалась в него, как в последнюю опору.

– Это был не поцелуй, – с трудом проговорила я. – Это было насилие.

Глаза Себастьяна сузились, зрачки расширились.

– Ты права, Эва. Пожалуй, я поступил грубо. Но сейчас… Я хотел бы, чтобы всё было иначе. По-настоящему. Добровольно…

Его лицо было так близко, что я чувствовала, как пахнет его кожа – солоноватая морская вода, текила, табак и ещё какой-то терпкий, пугающий аромат.

Я скосила глаза к двери в отчаянной надежде, что сейчас вдруг появится Алехандро. Но, конечно, знала: он не придёт. Никто не придёт. Даже Матео, сколько бы он ни сочувствовал мне, вряд ли стал бы препираться с одним из главных людей картеля.

Я с трудом сглотнула.

– Никогда, – выдохнула тихо, но решительно. – Ты никогда не получишь меня добровольно.

Глава 37. Евангелина

Тьма в глазах Себастьяна затрепетала недобрыми искрами, точно пространство между нами наполнилось невидимыми разрядами электричества. Я физически ощущала напряжение и буквально молилась о чуде.

Себастьян ухмыльнулся, его голос стал глубоким и опасным, почти рычащим:

– А Алехандро заполучил тебя по доброй воле?

– Что?.. – я судорожно вжалась в холодный кафель бортика, точно пытаясь стать невидимой.

– Думаешь, я не понимаю, как тебе удалось выжить? – продолжал Себастьян с хамской насмешкой. – Только не притворяйся передо мной, Эва. Мой брат не проявляет милосердия просто так.

Ледяной спазм прошёлся вдоль позвоночника. Вот оно что... И Фрида, и Себастьян посчитали, что между мной и Алехандро произошло что-то большее, чем просто разговоры. Хотелось одновременно рассмеяться и закричать от ярости.

– Евангелина... – мягко позвал он, будто пробуя моё имя на вкус. – Ты ведь не стала тешить себя глупыми надеждами, что теперь он тебя отпустит?

– О, не волнуйся! – выпалила я, не скрывая раздражения. – Фрида уже обо всём позаботилась!

– Фрида? – он приподнял бровь в притворном удивлении, а затем его губы скривились в брезгливой улыбке. – Лучше держись от неё подальше. Фрида не терпит соперниц.

– Я и не собираюсь с ней соперничать, – отрезала я.

– И правильно. Она тебе в подмётки не годится...

Он протянул руку и нежно коснулся моих волос, напитанных влагой. Я отшатнулась, но в тесном бассейне бежать было некуда – я вновь оказалась в ловушке.

– Не трогай меня, – выдохнула, собирая последние силы для отпора. – Твои сладкие речи ничего для меня не значат. И, да, передай Фриде, что я не спала с Алехандро Герреро и не собираюсь этого делать. Так что все свои претензии пусть прибережёт.

Себастьян моргнул, на миг растеряв уверенность. Взгляд тёмных глаз стал удивлённым, будто он услышал нечто совершенно невозможное.

– Неужели?.. – его голос дрогнул. – То есть… сегодня ночью вы не?..

Он недоговорил, а я лишь смерила его снисходительным взором. Былая наглость Себастьяна дала трещину, тьма в его глазах переменилась, теряя свою прежнюю остроту.

– Похоже, ты плохо знаешь своего брата. Да и Фрида не слишком хорошо знает своего жениха, – заявила я почти злорадно.

– Жениха? – Себастьян искренне удивился, а потом расхохотался, заставляя воду вокруг дрожать. – Ты решила, что Фрида обручена с Алехандро?! Это забавно.

– Мне всё равно, – пробормотала я, вдруг почувствовав, как уходит моя праведная ярость. – Их отношения меня не касаются.

– Это и было причиной, почему ты решила отвергнуть великого и ужасного Алехандро?

– Нет, – твёрдо сказала я. – Я никого не отвергала. Потому что он никогда меня к этому и не склонял.

В лице Себастьяна снова промелькнуло сомнение, но он больше не улыбался.

– Ты действительно не спала с ним?

– Действительно.

Он на мгновение задумался, словно проверяя мои слова.

– Что ж... – медленно проговорил. – Может, стоит сохранить это втайне от Фриды. Пусть побесится.

– Ты её ненавидишь? – спросила я, нахмурившись. – Она тебе тоже отказала?

– Нет, – он отмахнулся небрежным движением. – Фрида – игрушка Алехандро. А он, знаешь ли, не любит делиться своими игрушками.

– Ты называешь живого человека игрушкой?! – я сжала кулаки от негодования.

– О, перестань, Эва. Женщинам это нравится.

– Ничего подобного! – вскипела я.

Внезапно Себастьян резко двинулся вперёд, прижав меня к бортику своим телом. Вода задрожала, а дыхание моё перехватило.

– Твоя строптивость меня заводит, – шепнул он, его дыхание обжигало мою кожу. – Может, именно она спасает тебе жизнь. Пока что.

– Не пытайся меня запугать, – продела я. – После всех этих пыток, мне уже ничего не страшно.

– А зря... – его голос опустился до едва различимого шёпота. – Очень может получиться так, что предыдущие пытки покажутся тебе райскими развлечениями. Будь ты поумнее, попыталась бы хоть как-то умаслить Алехандро. Пока что он щадит тебя лишь потому, что надеется хоть что-то получить. Например, ценную информацию. Но его благосклонность имеет пределы. И в любом случае всё закончится плохо для тебя.

– Спасибо за беспокойство, – почти выплюнула ему в лицо.

– Не за что, muñeca. Я забочусь о тебе. Это моя обязанность.

– Очень заботливо с твоей стороны постоянно напоминать, что скоро меня убьют.

– Я могу могу это изменить, – прошептал Себастьян. – Мне есть, что тебе предложить, Эва.

– Охрана днём и ночью? – я выпалила слова с откровенной ненавистью.

– Если захочешь... – он улыбнулся странной улыбкой и добавил вкрадчиво: – На самом деле у тебя есть только один выход. И этот выход – я. Только я могу спланировать твой побег.

Побег...

Слово обожгло сознание. Побег – свобода...

Или… ловушка.

Но был ли у меня реальный выбор? Нет.

Скорее всего, Фрида и Себастьян правы. Алехандро Герреро, глава Del Iudas Negro, был слишком могущественным, слишком опасным и слишком осторожным человеком, чтобы рисковать безопасностью и репутацией всей Familia de la Sangre. Он держал меня здесь только временно. А потом, совсем скоро, отдаст приказ меня устранить. И я исчезну. Навсегда.

Сейчас передо мной стоял человек, от одного взгляда на которого кровь стыла в жилах... но именно он говорил о свободе. О свободе. Не о клетке, где я могла бы продолжить существовать лишь номинально, как намекал Алехандро, а реальная свобода за пределами этой проклятой яхты.

– Ты поможешь мне сбежать? – спросила я, с трудом выдавливая слова.

– У всего есть цена.

Ожидаемо. Предсказуемо.

– Назови её.

– Ты уже знаешь, – прошептал Себастьян, его глаза разгорались.

– Ночь с тобой? – спросила я еле слышно.

– Всего ночь? – он усмехнулся. – Ну, тогда это будет очень-очень длинная ночь.

– Я согласна, – выпалила, глядя ему прямо в глаза.

Его взгляд затуманился, и он потянулся ко мне, но я успела отвернуться в последний момент.

– Не так быстро. Сначала – свобода. Потом – всё остальное.

– Мне нужны гарантии.

– И мне.

– Никаких гарантий. Только слово.

– Тогда и тебе придётся довольствоваться моим словом.

Себастьян стиснул зубы так сильно, что я даже услышала скрип его челюстей. Но я стояла на своём, не двигаясь и не отводя глаз. Мы обменялись долгими взглядами – холодной, молчаливой войной.

– Когда я возьму тебя, ты будешь молить меня не останавливаться, снова и снова, – хищно пообещал Себастьян.

– Вот и посмотрим.

– Договорились, – он оскалился. – Ещё одно условие.

– Какое?

– Ты не достанешься Алехандро.

– Не достанусь, – кивнула я.

– Пообещай.

Я вдохнула так глубоко, что грудь разрывалась от напряжения. Себастьян просил поклясться в том, что для меня уже было очевидным. Я открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент где-то на бортике раздался звонок мобильного.

– ¡Puta madre! – выругался Себастьян и поспешил к своим вещам.

Я следила за ним настороженно. Он разговаривал быстро, коротко, но по мере общения его лицо мрачнело, черты заострялись. Хотя я не поняла смысл разговора, всё внутри меня сжалось.

– Это был Алехандро? – спросила почти шёпотом.

– Нет, – резко ответил он и, не оглядываясь, выбрался из бассейна.

А затем исчез за дверью, оставив меня одну среди шороха воды и пульсации страха в груди.

Глава 38. Алехандро

– Как такое возможно? – прорычал я, едва сдерживая ярость.

– Похоже, это какой-то аргентинец – Риккардо Сонар, – доложил Николас, виновато опуская голову. – Его опознали по фотографиям с вечеринки. Но здесь он явно по поддельным документам – ни одного такого имени на полуострове Юкатан не числится.

– И что ещё? – процедил я сквозь зубы.

– Мы не уверены, что Тереза сейчас с ним … – Николас заговор ещё менее уверенно. – По нашим данным, они ушли с вечеринки вместе, после чего их больше никто не видел. Возможно, они уже покинули Мексику.

– Чёрт возьми!.. – глухо выругался я и сжал кулаки до белых костяшек.

– Нам нужно ещё немного времени, – осторожно вставил Тони.

– У нас его нет! Завтра прилетает Мартинес. Если он хоть на мгновение заподозрит, что на его дочь охотятся...

– У него нет повода что-то подозревать, – попытался возразить Николас.

– У него есть все причины быть на стрёме, – осадил я их обоих. – Этот говнюк прекрасно помнит, на чьей земле находится. ¡Pinche cabrón! Не могу поверить, что он вообще рискнул ступить сюда…

Да, Андреа Мартинес проявил осторожность – заказал джет на чужое имя. И всё же это не отменяло факта, что любой здравомыслящий человек давно бы запретил себе и своим близким ступать на территорию Del Iudas Negro. Эти грёбанные американцы, похоже, убеждены, что им все ноги должны целовать. Совсем страх потеряли, твари...

На ум пришла Евангелина – он ведь тоже американка. Но затем я вспомнил, что она говорила о своём отце. Он был мексиканцем – наша кровь, наша сталь, наша выдержка. Это родство сделало её совершенно иной. Прямолинейной, упрямой, смелой, даже безрассудной…

Я бросил взгляд в окно особняка, откуда открывался вид на мерцающее в лунном свете Карибское море. Где-то там, в сотне километров от берега, на якоре стояла моя яхта – мой плавучий бастион. Именно там сейчас находилась Евангелина под охраной Себастьяна.

Я доверял двоюродному брату. Но это странное ощущение тревоги… Оно точило меня изнутри, словно кислота.

Или это было чем-то другим?..

Сегодня я уже множество раз ловил себя на мысли об этой девушке. О её взгляде. О её голосе. Но с какой стати я должен волноваться за неё? В конце концов, какая мне разница, насколько серьёзно Себастьян воспримет свой долг охранять Эву? Да и что с ней может случиться на борту яхты? Она ведь не бросится в море, в надежде уплыть к свободе? А Себастьян не причинит ей вреда – в этом я был уверен.

Я должен был забыть о ней. Сконцентрироваться на главном – на поимке Терезы и завтрашней операции по захвату Андреа Мартинеса. Но я не мог. Прилагал все усилия, чтобы отогнать наваждение. Но каждый раз тягостные мысли накрывали с новой силой…

– Если мы найдём этого Риккардо Сонара, возможно, найдём и Терезу, – вывел меня из раздумий Тони. – Мы прочёсываем все клубы, бары и казино Канкуна и Плая-дель-Кармен. Если они ещё где-то здесь, им не спрятатья.

– Тереза – публичная фигура, долго в тени не усидит, – поддержал Николас.

– Теоретически, да, – нехотя согласился я. – Но реальность часто плюёт на теорию.

– Нам остаётся только искать, – пожал плечами Николас.

Тут меня внезапно осенило:

– Тереза может сама поехать встречать отца в аэропорт.

– Да, но… – начал было Тони и тотчас осёкся.

Они с Николасом обменялись напряжёнными взглядами. Я знал, о чём они подумали. И я тоже об этом подумал. Диего приказал захватить Андреа не в аэропорту, а в арендованном особняке, где тот должен был остановиться. Бумаги на джет и на виллу совпадали – мы это уже выяснили. Так что после прилёта Мартинес направится именно туда. Наши люди уже взяли дом в кольцо. Место было уединённым – идеально для захвата, всё складывалось как нельзя лучше.

И всё-таки я не хотел ждать…

– Выставьте людей в аэропорту, – приказал решительно.

Я шёл вразрез с решением дяди, но выбора не было. Моя ненависть требовала немедленного возмездия. Откладывание даже на пару часов сводило с ума.

– Алехандро… – начал Николас с сомнением.

– Мы не будем брать Мартинеса там, – перебил я его. – Просто проследим за ним. Убедимся, что он и Тереза на месте и направляются туда, куда надо. Прямо нам в руки. Тогда ловушка захлопнется. И искать её аргентинского ухажёра больше не придётся.

– Понял, – одновременно кивнули Тони и Николас и поспешили уйти.

Я остался один. Сердце стучало в груди, напряжение пульсировало в висках. Если бы я сейчас был на яхте… Там я мог бы снять с себя этот груз. Фрида всегда умела заглушать беспокойство.

Хотя… нет. Сейчас я бы предпочёл видеть рядом не её. Я бы предпочёл общество Эвы. Её мягкая улыбка и звонкий голос воздействовали на меня лучше лекарств и эротических умений Фриды.

Я вспомнил, как нежно звучал её Евангелины. Как странно и приятно было просто молча смотреть на неё…

Я резко закрыл глаза, надеясь избавиться от этих образов. Но они только стали ярче: её руки, её плечи, её дыхание, её аромат… Словно её призрак повсюду следовал за мной.

И я... я почти не сопротивлялся.

Подойдя к музыкальному центру, включил старую запись «La Llorona» – и, к моему удивлению, эта песня вдруг обрела новое, пронзительное значение.

Песня о любви, боли и утрате.

La Llorona... Плачущая женщина.

Песня на битом стекле – самая правдивая песня.

Глава 39. Андреа

– Как же не хочется расставаться… – прошептала Сабрина, прижимаясь к моему плечу.

Я обнял её крепче, будто пытаясь не пустить время дальше, замедлить, остановить. Мы лежали в постели, впитывая последние крохи нашего украденного у мира уединения. Нашего. Долгожданного. Хрупкого, как цветок в пустыне. Провести вместе всю ночь – редкая награда, почти священная. Но утро уже стояло на пороге, готовое растащить нас в разные стороны, стереть нашу любовь до следующего долгожданного часа наедине. Но когда придёт этот час? И придёт ли вообще?..

– Всё будет хорошо, – пообещал я, стараясь придать голосу уверенности. – Я разберусь со всем и вернусь домой. Вместе с Эвой и Терри.

– А я… я не вернусь… – Сабрина сжалась в моих руках, с трудом сдерживая слёзы.

Я нежно положил ладонь на её щёку, заглянул в глаза, такие родные, полные боли.

– Мы найдём способ снова видеться. Я буду прилетать к тебе в Техас так часто, как только смогу.

– А Эва? А Терри?.. Как же они?

– Тс-с-с… – я приложил палец к её губам, дрожащим от волнения, и прервал её слова поцелуем.

Время застыло. Беспощадное, чужое нам время. Мы снова выкрали его у судьбы, пока Пенелопа – моя законная жена, уехала в клинику. Но перед отъездом она ясно дала понять: Сабрина должна исчезнуть из нашего дома. Немедленно.

Я нашёл для неё тихий дом в Сан-Антонио – красивый, уютный городок, идеально подходивший для скромного убежища для Сабрины среди агавовых полей и старого леса. Дом мечты. Нашей мечты… Но мечты редко исполняются полностью.

– Я сойду с ума без тебя… – всхлипнула Сабрина.

– Мы справимся, любимая. Мы всегда справлялись. И теперь справимся. Сейчас главное – найти Эву.

Сабрина вздохнула, прижимаясь ко мне сильнее:

– Нехорошо мне на сердце... Может, всё-таки я полечу с тобой? В последний раз… Ты и я...

– Нет, – я с силой закрыл глаза, как будто это помогло бы легче произнести отказ. – Ты знаешь, это опасно. Пенелопа на грани. Если она узнает, что ты и я... вместе...

– Ты прав... Ты прав, Андреа... – перебила она, и голос её дрогнул. – Просто тяжело думать, что я теперь в изгнании. Одна. И ничего не могу сделать, ничего не знаю…

– Я буду держать тебя в курсе. Обещаю. Сразу сообщу, как только появится хоть какая-то информация.

– Лишь бы Эва была жива... – прошептала Сабрина, покачав головой.

Я провёл рукой по её светлым волосам. Как же будет не хватать мне этого касания...

– Лишь бы все были живы, – добавил я тихо, чувствуя, как каждый удар часов становится тяжелее.

Время кончилось. Остались считанные минуты. Вскоре мы спустимся вниз – она сядет в одну машину, я – в другую. И мы разъедемся в разные стороны. Я – в аэропорт, чтобы лететь в Канкун. Она – прямиком в Техас, к своему новому пристанищу.

Как долго продлится разлука?.. Никто не знал.

– Я обещаю, всё наладится, – снова сказал я, больше для себя, чем для Сабрины.

Не сдержавшись, притянул её к себе крепко-крепко. Поцеловал, как в последний раз. Как будто этим поцелуем мог защитить её от всего зла этого мира.

Телефон резанул тишину – водитель сообщил, что машины поданы.

– Пора… – прошептал я, ненавидя это слово всей душой.

– Я пойду первая. Одна, – твёрдо сказала Сабрина.

– Но...

– Не спорь. Пожалуйста, Андреа. Я не хочу прощаться с тобой на глазах у посторонних. Я устала делать вид, что мы чужие. Давай простимся здесь. Навсегда запомним этот момент.

Через пять минут она поднялась, оставив после себя только тепло на простынях. Быстро приняла душ, оделась. Подошла к двери. Взялась за ручку. Застыла.

– Я люблю тебя, – вырвалось у меня.

Сабрина обернулась, глаза её блестели от слёз.

– И я люблю тебя, Андреа… Мы натворили столько непростительного... Но всё же смогли подарить миру нечто хорошее… Наших девочек. Пусть хотя бы они будут счастливы…

Она хотела добавить ещё что-то, но замолчала. Быстро распахнула дверь и вышла.

Дверь хлопнула. Я остался один. С бурей в груди, сильнее любого шторма.

Я подошёл к окну. Там, внизу, Сабрина шла по каменной дорожке к чёрному Chevrolet Tahoe, куда уже погрузили её вещи. Шла спокойно, с высоко поднятой головой. Я жадно смотрел ей вслед, желая запомнить каждую деталь.

Водитель открыл ей дверь. Сабрина села, но перед этим подняла взгляд. И наши глаза встретились.

Я беззвучно произнёс: «Я люблю тебя…»

И увидел, как её губы шевельнулись в ответ: «Я люблю тебя…»

Водитель включил зажигание.

И в ту же секунду раздался взрыв.

Столб пламени взметнулся в небо. Осколки стекла хлестнули по моему лицу. Волна жара отшвырнула меня прочь от окна. Я не слышал ничего. Не чувствовал ничего. Упал навзничь на пол. И провалился в темноту.