Текст книги "Золотая тьма. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Игорь Осипов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 24 страниц)

– Кто такие ня-пи-сье? Что такое ролявуха? – тихо спросила девушка. Зато Максимилиан расплылся улыбке, словно понял слова, но потом тут же поперхнулся и улыбку подавил, проявив вежливость.

– А зачем вам это? – небрежно проговорил халумари, как о вещи, что не стоила никакого внимания.

Шарлотта надулась, а потом поморщилась и неспешно встала.

– Я могу идти, добрый Стаканишт?

– Да, – с натужной улыбкой кивнул тот. И добавил: – Я у Максимилиана помощи попрошу. Он тоже пригодится.

Баронет удивлённо вскинул брови. Жрица тоже посмотрела на юношу с хмурым и немым любопытством.

А девушка зло насупилась, взяла сумку, перекинула через плечо перевязь со шпагой и нахлобучила на голову шляпу с помятым пером. Она дошла до двери и уже на пороге застыла, обернувшись на халумари.

– Вы не обманываете?

– Нет. Вы свободны.

Шарлотта положила руку на дверную ручку, повернула и толкнула дверь. Когда открылась, зверомуж-стражник отошёл в сторону, пропуская.

Юная волшебница вздохнула, гордо вздёрнула подбородок и сделала шаг.

– Только Астре доставить ваши труды можно гораздо быстрее, чем пешком, – послышалось из покоев.

Шарлотта остановилась и уставилась в длинный, устланный красной дорожкой коридор, стиснув при этом руку на эфесе шпаги. Видит Небесная Пара, Стаканишт нарочно ждал до последнего. И это и был подвох. Уйти и долго мучиться, пробираясь мимо демонов. Остаться и сделать всё быстро.

Юная волшебница вздохнула и повернулась, молча уставившись на хитрого халумари.

А тот облегчённо выдохнул и указал рукой на кровать, предлагая присесть.

Волшебница насупилась, но если потратит на разговор немного времени, ничего ведь не потеряет. Потому Шарлотта, деловито изображая из себя недовольство и спесь, прошагала и опустилась на мягкую халумарскую кровать, где опять сложила руки на груди. И всем видом показала, что готова выслушать, но вот верить не готова. А ведь она и в самом деле не обязана верить чужакам. Ещё матушка учила: чужак – это тот, кто не считает тебя достойным доверия. А значит, и в ответ можно не доверять.

Но даже если нет веры, всё равно лучше быть честной, если, конечно, ложь не сулит очень больших прибылей сейчас, но грозит убытками потом, когда обман вскроется.

Игра в гляделки затянулась на несколько гранов момента, а потом Стаканишт начал объяснять. Говорил и про демона псоглавых, и про некую потустороннюю женщину в золотых одеяниях, и про осаду домика с бароном.

Говорил долго.

Иногда заставлял юную волшебницу улыбаться, а иногда хмуриться, но в любом случае рассказчиком Стаканишт был хорошим, и перебивать его не хотелось. Хотя и возникло ощущение, что он недоговаривает, особенно когда девушка спросила, почему бы не позвать подмогу из страны халумари. Тогда Стаканишт прервался, кисло усмехнулся и почесал в затылке, но не ответил.

Меж тем жрица стояла истуканом, зыркая исподлобья, и лишь разок медленно дотронулась до бока и поморщилась.

– Я не понимаю, – произнесла Шарлотта, когда халумари замолк, – зачем нужна демоница в золотом, если она проиграла бой? Зачем нужен слабый?

Полосатый Стаканишт развёл плечами.

– Я это… не буду спорить, но барон говорит, что важнее здесь не победа, а понимание возможностей. Но в целом не знаю, но раз барон говорит, надо, значит, надо.

– Тогда два вопроса, добрый Стаканишт, – проговорила Шарлотта. Она постаралась вспомнить, как её учила торговаться матушка, и для этого даже повела плечами, чтоб сделать тело более расслабленным, и стала говорить медленно, нарастяг, и разгибая при этом пальцы из кулака, словно считала тюки товара. Но у матушки получалось как-то очень живо, а в себе юная волшебница чувствовала некую фальшь. Но ведь не зря говорят: дорогу осилит идущий, книгу осилит читающий, истинное умение получит тот, кто не выпускает из рук шпагу.

Шарлотта отвела взор и, разогнув указательный палец, проговорила:

– Как вы поможете мне? И второй, – она разогнула средний, – как мои чары крысоловки помогут вам?

Стаканишт махнул рукой.

– С первым как раз очень просто. Вы, юная госпожа, готовите, что должны передать Николь-Астре, а мы используем наши летающие механизмы, чтоб доставить. А со вторым сложнее. Но барон считает, что Золотая баба связана с волшебными крысами. По крысам её найти и надо.

Девушка встала и снова схватила вещи, намереваясь уйти.

– Что опять не так⁈ – искренне возмутился Стаканишт, приподнявшись в кресле.

– У вас ничего не выйдет. Мне нужно в Керенборг или в резиденцию Магистра, чтоб взять всё необходимое для Николь-Астры, – ответила юная волшебница.

– Да твою ж ты мать, – тихо на своём языке процедил пришлый, а затем перешёл на общекоролевский: – Что вам, юн спажа, нужно?

– Многое, – ответила девушка.

– Вы пока напишите список, а я приведу себя в порядок. И Мирабелле тоже не помешает помыться после кровавых полей.

Глава 28 Жертвы магической науки

Глава 28 Жертвы магической науки

Время перевалило далеко за полдень, и, хотя двойная звезда стояла еще высоко, мягко, по-осеннему припекая, одна часть неба понемногу наливалась вечерней густотой. А вторая приобретала блеклость, с тем чтоб чуть позже наполниться закатным золотом и охрой.

Пётр Алексеевич неспешно глянул сперва в небо, а потом на майора, который держал в руках смартфон и которого народ метко окрестил свадебным. В итоге взгляд оказался направлен на прячущихся под карнизом фей. Затем неспешно стянул китель и нательное, оставшись голым по пояс. Затем так же неспешно протёр спиртовой ваткой бок и взял скальпель из набора, который лежал на специально притащенном сюда раскладном столе. А ещё на столе было белое вафельное полотенце.

Стоящие немного в стороне солдаты внимательно наблюдали. И все были вооружены.

– Так, приступим. Ты снимаешь? – посмел он на свадебного майора.

– Так точно.

Генерал же вздохнул, готовясь к неприятной процедуре, осторожно ткнул остриём бок и сделал небольшой надрез. По коже, противно щекоча, потекла кровь. Было немного больно, но наука, а в этом мире демонология и магия – такие же науки, как и химия с физикой, в общем, наука требовала жертв. И как бы ни была избита фраза, но жертв человеческих в прямом смысле этого слова.

– Пока ничего не ощущаю, – произнёс Пётр Алексеевич, а затем, как следовало из доклада прапорщика Сизова, поднял руку со скальпелем, показывая окровавленный инструмент феям. Нержавеющая сталь блеснула в свете Небесной Пары, роняя солнечный зайчик на стол.

И опять тишина. Мелкие крылатые создания лишь угрюмо таращились на человека, сбившись в кучу. Они вообще оттуда вылезали только по ночам или когда никого рядом нет. Но жрут галеты и тушёнку из сухого пайка не хуже, чем синички – подвешенное за окном сало.

Генерал примерно минуту ждал, а потом небрежно кинул скальпель на стол и взял ватный диск с перекисью и пластырь.

– Либо феи бракованные, либо я что-то не помню, – проговорил он, ткнув диском тонкий, как ниточка, порез. Порез тут же покрылся шапкой белой пены от сработавшей перекиси водорода.

Затем землянин прилепил пластырь, оделся и сел, облокотившись на столешницу и подперев подбородок.

Глаза забегали по траве, по технике, по людям. В голове шуршали шестерёнки мыслей, но пока вхолостую, потому что никакой идеи не приходило. По всему получалось, что в этом уравнении не хватает переменных.

– Товарищ генерал, – тихо произнёс майор, который только сейчас опустил смартфон.

– Да, – проронил Пётр Алексеевич, неспешно выходя из раздумий. Но застывший в пустоте взгляд не сразу поднялся на подчинённого. Он словно прилип к вязким, нехорошим мыслям, и пришлось прилагать усилие, чтоб оторвать его.

– Я с людьми пообщался и читал отчёты. И вопрос. А почему нельзя присыпать тот столб святым пеплом? Аналогично тому, как оросить святой водой, – проговорил майор.

– Знаешь, – тяжело вздохнул унылый генерал и тут же собрал волю в кулак. Потому что нельзя показывать, что начальство расклеилось. Пусть хоть сто раз хреново, но уныние бы привело личный состав к панике. – Я думал об этом, – продолжил тянуть он, – но боюсь короткого замыкания.

– Простите, чего, товарищ генерал? – не понял майор.

– Замыкания. – Начальник повёл хрустнувшей шеей и пояснил. – Этот столб принадлежит божеству псоглавых. Пепел – Небесной Паре. Если символы одного попадут на символы другого, а ведь оба нехилые по силе, что будет? А будет конфликт. Как бы от этой аннигиляции не было взрыва, как от товарного вагона с тротилом.

– Понял, – проговорил майор и смолк.

Генерал замолчал, и сам тут же улыбался, представляя картинку, достойную комиксов или кино про супергероев, как пепел падает на пульсирующий пурпуром столбик и испаряется в яркой вспышке.

Начальник прикрыл на несколько секунд глаза, а когда открыл, то увидел, что майор кивком показывает на что-то сбоку.

Повернув голову, землянин увидел крохотную полосатую девчушку. Полосы на ней частично смазались, словно гуашь под душем, придавая созданию вид грязный и измождённый. И только глаза блестели крохотными бусинками-бисеринками.

И фея шла пешком по столу, сложив жесткие шершавые крылья за спиной и держа в руках копьё.

– Ты снимаешь? – процедил сквозь зубы генерал.

– Нет, – прошептал майор.

– А какого хрена нет? Снимай, твою дивизию, – едва слышно прорычал Пётр Алексеевич.

Между тем фея остановилась всего в полуметре от землянина, и можно было различить поджатые губы и хмурый взгляд исподлобья.

– Ну, здравствуй, – тихо прошелестел землянин.

А фея вдруг подалась вперёд и защебетала. Было непонятно ни слова, но она ещё и сосредоточенно жестикулировала, тыкая указательным пальцем в сторону лица человека, словно у неё случилась злая истерика и она выливала эмоции.

Генерал молча смотрел, а фея пищала и пищала, делая резкие движения. В какой-то момент даже кинула в человека поднятую со стола спичку.

И так было понятно, что она обвиняла человека во всех бедах. Что пришли, сломали всем жизнь, и так далее, и тому подобное по списку… Как слон в посудной лавке, от которого со звоном падает фарфор, с треском и хрустом обламываются полки, скрипят и прогибаются доски на полу.

Ещё и убивать решили.

Рядом с феей опустилась вторая, которая попыталась взять сестру или подругу – кто их там разберет – под локоть и увести, но возмущённая лишь оттолкнула её и продолжила верещать, подойдя почти вплотную к руке человека.

– Ну да, всякое бывает, – проговорил генерал на местном наречии. – Ну кто же знал?

Он старался не шевелиться, чтоб лишний раз не провоцировать.

А фея набрала лёгкие воздуха и выкрикнула что-то совсем резкое и явно неприличное, а потом зажужжала хитиновыми крыльями, подлетела к руке человека и стала её бить и пинать.

Было не больно, но обидно. И если бы не тяжесть и трагедия всей ситуации в целом, то было бы даже смешно, словно хомячок в банке лютует.

В то же время на землян были нацелены ядовитые стрелы и копья её подруг или сестёр, намекая, мол, только дёрнись, мало не покажется. И кроху приходится уважать, как уважают шмелей, шершней и диких пчёл, несмотря на размер.

И хорошо, что яд был не цианид. Иначе бы всех перебили.

Но как бы то ни было, фея вскоре прокричалась и упала на колени, заплакав.

Генерал осторожно подвинул руку. Замерев, когда от его пальцев до крохотной девчонки осталось чуть больше пяти сантиметров. А фея подняла глаза, всхлипнула и молча улетела.

– Да уж, – пробормотал под нос Пётр Алексеевич, проводив взглядом крохотное создание.

А вот вторая осталась. Она некоторое время молча стояла, а затем неспешно подошла поближе и показала на сородичей, а потом на людей. Потом сделала резкие жесты, словно брызгает водой или резко раскрывает окно.

И выжидательно посмотрела на человека.

– Не понимаю, – проговорил тот, покачав головой.

Фея ненадолго застыла, затем быстро взлетела, возвращаясь к своим, а потом случилось интересное. После короткой паузы создания оживились, и несколько полосатых девчушек, зажужжав крыльями, стали разлетаться по поляне перед домиком. Словно осы-фуражиры, которые проводят разведку местности.

Генерал снова закрыл глаза, подперев голову рукой.

Мысли зашуршали, выдавая самый логичный вывод. И по всему выходило, что в первую очередь кровь – это не дар, кровь – это знак серьёзности намерений. А дар может дать только наделённый силой.

Маг. Жрец. И тому подобное – что вполне логично.

Если же касаться простых людей, то для передачи силы их банально должно быть много.

Очень много.

И всё же из доклада Сизова выбивалась деталь: дух луга потребовал от прапорщика силу и тут же разрядил конденсатор подствольного прибора. Значит, есть возможность передать энергию техническим путём.

Но для этого надо просто к конденсатору припаять мощный резистор. А что до столба – вечером подумаем. Может, и получится его осыпать пеплом.

Генерал открыл глаза и встал.

– Дежу-у-у-рный! Собирай личный состав. Будет окопы рыть. На случай взрыва. И приказываю: фей не трогать даже пальцем! Пусть делают что хотят.

* * *

– Я готов! – громко произнёс Стаканишт, слегка попрыгав на месте, чтоб расправились складки ткани. Теперь же на нём была новая, пахнущая чем-то алхимическим одёжка, словно та лежала на полке в амбаре вместе с зельями. Эту одёжку совсем недавно принёс посыльный зверомуж.

А Шарлотта глядела на него по-прежнему угрюмо. Видит Небесная Пара, она проклянёт пришлых, если они не сдержат слово.

– Вы обещали, что сперва поможете мне, – проговорила девушка, вставая с края кровати, шмыгая носом и поправляя перевязь со шпагой и пояс, где висели волшебная палочка, кошель с хрустальным шаром и ножны с кинжалом.

Из-за мытья в механическом сундуке серебро клинка слегка помутнело и потемнело, потому придётся его вечером полировать.

Ну кто же знал, что зелье столь сильно, что ест металл. А ведь в подсказках тинифона не было того, что серебро мыть нельзя.

«Дурное зеркало, это всё из-за него», – долго бурчала юная волшебница, когда собиралась в дорогу.

А ещё в петельку на перевязи был затянут пистоль Максимилиана, на курке которого виднелась «пастикавая стяжка» с печатью, что не мог стрелять. Глупости всё это, Шарлотта могла поджечь порох прям в стволе и без кремня. Так что здесь халумари просчитались, что не могло не радовать девушку, а то пришлые всё время мнят себя самыми умными.

– Конечно, – протянул полосатый халумари и открыл дверь наружу, предлагая юной волшебнице выйти.

Шарлотта, ища поддержки, обернулась на баронета, и тот улыбнулся и осенил свою спутницу святым знаком.

– Иди, Ли-Ли. Я побуду здесь. Покажу жрице огня, как пользоваться ванной и постирочным сундуком. И прослежу, чтоб ничего не украла, – проговорил он, важничая. Ведь барона здесь нет, а баронет по табелю о рангах Королевства выше всех присутствующих.

Девушка кивнула, а Максимилиан подмигнул в ответ и послал ей воздушный поцелуй.

Опять глупости, но вот эти глупости Шарлотте нравились. Юная волшебница изо всех сил старалась быть суровой и непроницаемой, но щёки предательски покраснели.

Она отвернулась от Ми-Ми и скользнула взглядом по крепкой жрице. Была бы на её месте дворянка, то потребовала бы сатисфакции. В этом случае Максимилиану полагалось бы найти поединщицу, и пришлось бы Шарлотте самой биться с этой громадой без надежды на победу. Она же на полголовы выше девушки. И весит на десяток фунтов больше. А отступать – позор трусости до конца жизни.

Шарлотта гордо задрала подбородок и прошла мимо жрицы, старясь делать вид, что её это не касается.

Так и двинулись по коридору с красной ковровой дорожкой. Пока не спустились по лестнице вниз, а там и не оказались на улице.

– Мы куда, добрый Стаканишт? – спросила девушка сразу же, как халумари пошёл не к воротам крепости, а куда-то в противоположную сторону.

Небесная Пара была ещё высоко в небе, и тёмно-серый в крапинку «асфальт», коим были крыты дороги цитадели пришлых, от жара стал мягким и неприятно пах. Девушка до сих пор не могла привыкнуть к этому запаху.

– На склад, – проговорил Стаканишт.

– Почему⁈ Бездна, мне же нужно в город! В лавку!

Халумари стиснул кулаки и скрипнул зубами, а потом через силу улыбнулся и проговорил:

– Я видел вписок, почти всё из этого найти у нас. И даже если не найти, то сделать на месте.

– Но мне… – указав рукой на виднеющиеся на горизонте шпили Керенборга, проронила, но не завершила юная волшебница.

– Бесплатно, – добавил Стаканишт.

Шарлотта набрала в грудь побольше воздуха и поджала губы, ибо надо сдерживаться, дабы не выругаться.

– Хорошо, – процедила она после заминки в несколько гранов момента и тут же вскрикнула, руки и лицо к небу. – О Небесная Пара, помоги мне стерпеть неурядицы!

Стаканишт двинулся через пустую площадь, именуемую пришлыми плацем, и девушка поплелась за ним. Редкие халумари, чтоб попадались по пути, сами этот плац обходили стороной, словно было не принято по нему гулять, и поглядывали на волшебницу с усталым любопытством.

А вскоре полосатый Стаканишт, который напялил на голову лазурного цвета берет безо всякого пера, но со странным украшением на лбу, завёл девушку в большой, обитый тонким железом склад. Внутри было тихо, сухо и на удивление светло от большого числа белых ламп, прикрепленных к потолку. Лишь что-то непонятное едва слышно гудело и шелестело, создавая ни на что не похожий звук.

– Эй! Есть кто? – проорал он, словно искал, на ком сорвать злость, когда встал у перекрывающей путь в нутро склада стойки, на которой лежали стопкой амбарные книги и писчие принадлежности. У матушки на складе в Галлипосе тоже были учетные записи. Без этого дела не делаются. И потому склад из чуждой сокровищницы стал простым и понятным для Шарлотты.

Тем временем из глубин вылез тощий мужчинка, который, отряхивая руки, принялся что-то спрашивать не на королевском.

Стаканишт тут же принялся размахивать руками и громко пояснять, а потом положил на столешницу стойки написанный Шарлоттой список и стал тыкать ногтем в строчки и переводить и переводить каждое слово.

Вскоре на столе стали появляться принесённые хранителем вещи. А Стаканишт начал рассказывать Шарлотте, что это и для чего.

– Термосы, – указал он на большие блестящие сосуды. – Вообще, это для долгого хранения горячей воды, но сейчас они пригодятся. А это медные прутки и медная проволока. Паяльник. Припой. Инструмент такой для пайки.

– Я знаю, что такое пайка, – огрызнулась юная волшебница. И она действительно не раз видела, как мастер лудил замки и фляги.

На столе же понемногу возникало всё больше и больше вещей, а Стаканишт подождал пояснять.

– Аккумуляторы на солнечных батарейках для зарядки смартфона.

– Я это не заказывала, – проговорила девушка, подняв одну из пяти увесистых коробочек с прорезями по бокам и мутно-синим зеркалом по одной из широких сторон.

– Это на случай, если с магическим электричеством не получится. Его следует положить под солнце… – Стаканишт замолчал и поправился: – Под Небесную Пару. И аккумулятор запасает силу света.

Шарлотта тут же оживилась и посмотрела на халумари с любопытством. А затем стала крутить вещицу в руках.

– Она впитывает благодать и милость Небесной Пары?

– Нет… Да… Тут очень сложно, – отрывисто ответил Стаканишт, скривившись.

– И тинифон становится чистым и почти святым, как амулет? – продолжила расспрос девушка.

Полосатый помощник барона ничего не ответил, а только жалобно поглядел на юную волшебницу. Словно не знал, что сказать.

– Я позже поясню, – произнёс он в итоге со вздохом.

А затем на столе оказался ящик из толстой бумаги с бархатными ячейками внутри. И в ячейках лежали хрустальные шары всевозможных величин, от громадных, размером с голову ребёнка, до крохотных, как вишня.

У Шарлотты аж дух захватило от такого сокровища. Она не смогла бы себе позволить подобное даже в рассрочку. А тут говорят: бери даром. Матушка бы поколотила, если узнала, что дочь отказалась от столь щедрого предложения.

Девушка осторожно подняла самый крупный шар и с восхищением повертела его в руках. Большой, чистый, без единой царапинки на поверхности или трещинки и крапинки внутри.

Стаканишт провёл рукой под носом и проговорил:

– Вы видели девчат с даром в лаборатории. Мы изготовили специально для них, но деревенские ведьмы, да ещё и малолетние, не умели ими пользоваться. Так что вот, лежало и пылилось.

– А у меня их даже некуда сложить, – произнесла Шарлотта, не отрывая взгляд от красоты, а потом внутренне одёрнула себя и снова постаралась придать себе строгий вид.

– Не беда.

Стаканишт повернулся к хранителю склада, заговорил на своём языке. Шарлотта не поняла ни слова, но звучало похоже на: «Принеси подсумки для гранат, ветошь и противогаз».

Хранитель молча притащил стопку белых отрезов ткани, небольшие зелёные мешочки с петельками для того, чтоб вешать на пояс. А также зелёную сумку из грубой материи.

Стаканишт схватил эту сумку, звонко щёлкнул застёжками и с шуршанием вытащил оттуда странную вещь, похожую на маску чумного доктора, но сделанную из серой гладкой кожи, похожей на рыбью, и со стёклышками глаз. Ещё там была бадья тоже зелёного цвета.

– Так, это нам не нужно, – проговорил халумари и откинул маску в угол и напихал внутрь ткань, так чтоб получились мягкие гнёзда. В эти гнёзда он сложил хрустальные шары и протянул девушке. – Теперь всё нужное для вашего дела есть?

– А как мы это доставим её могуществу?

– Доставим! – повысил голос Стаканишт, едва сдерживаясь, чтоб не рявкнуть.

Шарлотта сделала вид, что обиделась, но повесила сумку на лямке рядом со своей и довольная, хотя и со строгим выражением лица, кивнула.

– Тогда не медлим.

– А, блин, – взвыл халумари, – я только об этом и твержу, что медлить нельзя. Пойдёмте!