Текст книги "Золотая тьма. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Игорь Осипов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 24 страниц)

А затем сверху на них с треском костей и чваканьем плоти обрушились лезвия алебард. Сил у крыс было немного, но алебарды позволяли нанести приемлемый урон. Главное – много псоглавых побито. Без последователей даже божок немного может.

Ламинара злорадно улыбнулась.

И улыбка сама по себе доставляла удовольствие. Она её даже не сдерживала.

А затем древняя демоница хлестнула белым бичом божка обезьян-шакалов.

Туманный жгут отозвался громом.

Громадный псоглавец заревел от удара, попавшего в прикрытое стальным наплечником плечо. В стороны полетела глазурь, которой дикая тварь себя украшала. Обнажилось мутно-серое, с едва заметной вмятиной железо, на котором заблестели всполохи костра.

А затем обезьянец неимоверно быстро и ловко для своих размеров ухватился за конец и потянул на себя.

Он намеревался пошатнуть соперницу, но Ламинара предвидела это. Она разжала пальцы, и туманный бич растаял в воздухе, заставив божка потерять равновесие.

Демоница опять замахнулась, заново создавая бич…

… Но в этот миг бок обожгло.

В боку возникло длинное, украшенное узорами копьё с оперением на конце, словно у стрелы.

Ламинара ухватилась тремя правыми руками за древко. От боли, от неожиданности, от возникшего внутри отголоска страха эти три руки опять потеряли подобие человеческих, с хрустом суставов и костей вытянулись и истончились.

Цепкие пальцы стиснули копьё и потянули.

– Больно! – взвыла Ламинара, а затем увидела тускло светящийся синим светом наконечник. Он был широкий, листовидный, длинный.

И на поляну вышел ещё один божок псоглавых, держа в руках оперённые дротики и изогнутый на конце метатель – там был специальный крюк с упором для дротиков.

А со стороны костра послышался клокочущий голос:

– Древняя падаль! Ты думала, я буду один⁈ – насмешливо и злорадно протянул бронированный божок.

Ламинара попятилась, держась за бок. Длинные белые волосы выпали из-под капюшона и растрепались. Рана, пульсирующая золотым светом, упрямо не хотела затягиваться. А вместе с биением света по телу эхом отдавалась и тугая боль.

– Ты думала, я настолько глуп⁈

Божок рванул вперёд, но не к демонице, а на крысиный строй.

Он смел их в одно мгновение. А нескольких взмахов клинка было достаточно, чтоб обратить и без того небольшое войско Ламинары в кучку крысиного мяса.

– Ха! – выкрикнул божок, положил меч на плечо, словно палку, а затем повернул голову: – Брат, добей эту паучиху!

Второй громила ловко перехватил копьеметатель, уткнул конец дротика, на коем была небольшая выемка, в кончик крюка на метателе и замахнулся.

Ламинара замерла, прищурилась и сухо прокричала:

– Взять!

Туман тут же пришёл в движение, поднимая с земли месиво из листьев, мелких веток и пыли. Он теперь заслонял свою госпожу, лез в глаза и уши недругам. Заставил закашляться.

А потом в нём возникли висящие в воздухе белые клинки.

Но демоница не стала дожидаться окончания битвы.

Одна она против двоих не выстоит. И потому развернулась и быстро подбежала прочь.

Туман подхватил её под руки и помогал мчаться и петлять, как уходящий от погони заяц.

За спиной послышался лязг, грохот и полный насмешки выкрик:

– Это мало, чтоб нас победить! Тварь подколодная! Я бог ярости и войны!

Рядом прогудело.

В землю чуть впереди впился посланный вдогонку дротик.

Он не попал. Лишь пропорол ткань на капюшоне. Но даже этого было достаточно, чтоб дать понять: божок-стрелок не только хорошо видит, но и прекрасно может бить свою добычу на слух.

– Тишина, – прошептала демоница, и туман поглотил звуки. Исчезли шаги, крики, треск деревьев и жужжание механизма пришлых.

До штольни демоница дошла не сразу. Она ещё долго стояла посреди леса, вглядываясь в темноту и не желая привести погоню в убежище. А потом осторожно, заметая следы волшебством, вернулась.

Там опустилась на колени перед остывшим очагом и посмотрела на Хлою.

– Ты свободна, – проговорила древняя сущность.

– Что? – не поняла женщина.

– Твои услуги больше не понадобятся, – проронила демоница. – Иди прочь, пока я не передумала и не вскрыла твой череп.

Демоница опустила голову и уставилась в темноту перед собой. А человеческая женщина, ещё не веря в удачу, бочком, вдоль стеночки проскользнула наружу. Было темно, и ей приходилось идти на ощупь, ориентируясь лишь на усыпанный звёздами силуэт выхода.

– Всё кончено, – проговаривала демоница. – Видимо, мне суждено быть лишь мелкой тварью, прячущейся от дневного в этой дыре в земле.

Ламинара ощутила, что глазам стало больно.

Когда потёрла, то увидела, что на пальцах осталась вода.

– Слёзы? – уже почти не удивляясь, пробормотала демоница. – Так вот что значит плакать.

Глава 22 Нетривиальное решение

Глава 22 Нетривиальное решение

Стемнело. Генерал молча смотрел на монитор с опустевшим лесом, обесцвеченный камерой ночного видения. Пропал туман, пропала женщина в золотом одеянии, пропали крысы, обезьяны и обезьяньи великаны.

Остались только трупы и поломанные деревья.

– Стаканыч, что ты об этом думаешь? – негромко проговорил Пётр Алексеевич, не поворачивая головы.

– А то и думаю, командир, что мы в передряге. Мы меж двух сил. И все от нас что-то хотят. А теперь, без поддержки из дома, мы ещё глубже в з… в передряге.

Пётр Алексеевич прикрыл глаза. Мозг в который раз зашелестел и застучал шестерёнками и прочими механизмами мыслей. Но идея, хоть и лежала на поверхности, совершенно не хотела появляться на свет, совсем как та противотанковая мина – тяжёлая, потенциально очень громкая и поставленная на неизвлекаемость.

Генерал даже снял фуражку.

Казалось, вот-вот, и мысль можно вытряхнуть в головной убор, прикрыв рукой, чтоб не улетела.

– Что-то мне воздуху не хватает. Душно, – проговорил он, расстегнув ещё одну пуговицу на форме, и неспешно вышел на улицу.

За спиной скрипнула дверца.

Три одинокие лампочки по периметру роняли скудный белый свет на траву, деревья, людей и машины. Топливо экономили и тратили электроэнергию от генератора в первую очередь на питание камер с ноутбуком и зарядку средств связи: раций и смартфонов.

А там, где искусственного света не хватало, виделось тусклое свечение светораздела, обновлённым с вечера на ещё один раз. За светоразделом, который звался и терминатором, и пепельной границей, с тревожным ритмом пульсировал багряный столб. Он походил на исписанные священными рунами санпилары, что ставят местные жители на перекрёстках дорог и на высоких местах, аналогичного тем же крестам на Земле-матушке, а также у входов в святилища и храмы.

– Что-то не складывается, – прошептал Пётр Алексеевич, задрав лицо к тёмному небу. На сей раз по присыпанной звёздной пудрой черноте плыли частые облака, заслоняющие собой космическую бездну.

Генерал откинул фуражку на раскладной стульчик, стоящий рядом с дверью – стульчик наверняка для себя разместил дежурный, чтоб ночью на воздухе хлебать кофе. А затем начальник неспешно двинулся вдоль домика.

Он поднял руку и коснулся деревянной стены. Под пальцами сразу же ощутилась тёплая шероховатость. А мысли все никак не складывались, словно кто-то вынул одну из шестерёнок, и внутричерепной пазл просто технически не мог сложиться.

– Не понимаю, – снова выдохнул генерал. – Блин, не понимаю.

Сверху что-то зашуршало, и Пётр Алексеевич задрал голову.

Это были крохотные феи. Казалось бы, очень интересные создания, но за последние несколько дней на голову вывалилась столько всего потустороннего, что феи просто потерялись в потоке информации.

Генерал смотрел на крохотных девушек, ютящихся под водостоком, а они таращились в ответ.

– И как же вы проходите пепельный круг? Он же непреодолим для нечисти, – прошептал землянин.

И тут его осенило.

Он быстро глянул на тускло светящуюся, словно бледно-жёлтый фосфор, линию. Пробежался взглядом по саламандре с краю поляны, обсыпанной мелким кругляшком, который ворочался, словно в невидимом террариуме, затем по технике и домику.

А ведь ларчик просто открывался.

– Стаканыч! – заорал на всю округу генерал. Он чётко, как гласит строевой устав по команде «кругом», повернулся вокруг оси и двинулся к двери.

– Я, командир! – выскочил изнутри прапорщик, тормознув на выходе тем, что ухватился за косяк руками.

– Стаканыч, живо собери весь офицерский состав!

Генерал быстро нырнул в помещение, миновал короткий коридор и оказался в своём кабинете. Там переставил ноутбук и принтер на кровать, при этом нечаянно задел канцелярский набор. По полу, сделанному из разноцветной гранитной брусчатки на манер обычного паркета, зазвенели и забряцали карандаши, фломастеры, степлер. Стакан с водой смачно лопнул, расплескав остатки воды и осколки по всему помещению, заставив землянина поморщиться от своей неуклюжести.

– Так! – под нос протянул он, быстро шагнув к сейфу и достав из-за него свёрнутые рулоном листы ватмана.

В это время в помещение начали заходить подчинённые: перебинтованный старлей, загипсованный капитан-портальщик, майор на выданье за графиню и, собственно, сам Сизов. Они словно собрались за дверью, подождали немного и всей кучкой двинулись внутрь.

Генерал стал быстро вручать фломастеры, ножницы и клей и давать указания.

– Ты рисуешь на полосках ватмана фигурки, – стукнув канцтоварами в грудь майора. Но так, чтоб не попортить его драгоценную шкурку. А то будут потом вопросы, почему жо́них подбитый и весь в синяках.

– Какие? – не понял офицер про фигурки.

– Обычные. Чтоб потом сложить полоски и развернуть ножки-подставки. Получатся картонные фишки для игры.

– Я понял, но что рисовать?

Генерал замер на мгновение, насупился и стал перечислять:

– Бабу в золотом плаще, двух красножопых громил, кучку макак, крыс в доспехах и просто крыс. А ещё меня, Николь-Астру и фигурку портала.

Майор молча сел и принялся за дело.

Генерал же переключился на портальщика:

– Ты вырезаешь и склеиваешь. Заодно думаешь, зачем макакам и бабе портал.

Вручив ножницы и клей «Момент» и стараясь не скинуть вслед за стаканом парафиновые свечи, которые горели в угоду экономии электричества, будучи воткнутыми в алюминиевые канделябры, развернул второй лист плотной бумаги, схватил его и, вооружившись простым карандашом и ластиком, стал делать схематичный набросок.

– Так. Это домик. То есть мы. А это база. Здесь речка.

На бумаге возникли квадраты и многоугольники. Пётр Алексеевич схватил жёлтый фломастер и очертил домик в круг, а затем поставил знак Небесной Пары в условном городе.

– Это пепельный барьер. Он требует пополнения в храме. Как только пепел кончится, нас возьмут тёпленькими голыми руками.

Генерал деловито-демонстративно кинул на стол писчую принадлежность.

– Товарищи офицеры, нас взяли в самую обыкновенную потустороннюю осаду. А чтоб не сбежали, воткнули столб с чарами гашения двигателей.

– Товарищ генерал, а разве так можно? Они же дикари, – поднял голос майор, оторвавшись от рисования.

– Можно. Они уже научились глушить выстрелы огнестрела. Двигатели внутреннего сгорания – просто следующий и очень логичный этап. Сложного в этом не вижу ровным счётом ничего, сразу же готова сама основа против запала огня, – назидательно проговорил Пётр Алексеевич и усмехнулся. – Ты рисуй, не отвлекайся.

– А у меня уже есть готовые.

Он протянул прямоугольники, в которых была баба в золоте и один из громил в доспехах.

– Недурно, – проговорил Пётр Алексеевич, разглядывая минималистичные, но не лишённые таланта и сноровки изображения. – Учился где-то?

– Так точно.

– Тебя и по критерию художеств тоже выбирали?

– Так точно, – проговорил майор и добавил: – И на гитаре тоже умею.

– И что ты в армии забыл? – пробубнил генерал и со вздохом посмотрел на офицера: – Ты, поди, из замполитов?

– Да, – кивнул майор, а генерал опять вздохнул и вернулся к схеме на столе.

– Значит так. Не имея подлинных имён, а также для шифровки переговоров, определяю: обезьяной в тяжёлой броне назвать Годзиллой.

– Командир, так Годзилла – это ящер такой, – подал голос Сизов.

– Плевать. Будет Годзиллой, – отмахнулся Пётр Алексеевич и продолжил постановку задач: – Тот, что в броне поменьше – Кинг-конг. Баба в золоте пусть будет… – Пётр Алексеевич задумался ненамного, затем стал неспешно излагать ход мыслей: – Она всё время в сумерках и в золотом одеянии. Пусть кодовое имя будет Золотая Тьма. Ничем не хуже иных кодов. Так вот, всем им нужно что-то от портала. Но если обезьяны ломятся по законам средневековой военной науки и потому предсказуемы, баба… то есть Золотая Тьма… пытается окольными путями. И их интересы конкурируют друг с другом, вплоть до бойни. Как говорится, враг моего врага – мой друг. Или из двух зол меньшее. Кому какая поговорка нравится, ту и выбирайте.

– Товарищ генерал, – послышался голос майора, и на столике оказались миниатюрные картонные стелы на поставках, словно пролёты бетонного забора для моделирования, причём раскрашенные всяким граффити.

– Замечательно.

Пётр Алексеевич подхватил их и стал расставлять за пределами нарисованного барьера. Получалась эдакая настольная игра. Правда, ставка в ней – жизнь людей, но от этого меньше игрой она не становилась.

Генерал обвёл всё разложенное и нарисованное взором, придирчиво поправил фигурки, взял красный карандаш и стал жирно чертить тактические знаки.

– Мы заняли оборону здесь. Основные силы здесь. Будем считать, что против нас действуют две диверсионные группы этнического характера. Задача номер раз: проверить работу мобильного портала в полном режиме. Сегодня же. Задача номер двас: осуществить переборку личного состава в зависимости от результатов теста. Либо всех с базы к нам и далее на Землю, либо, если тест провалится, нам на базу. Вы спросите, как это сделать? Отвечу.

Пётр Алексеевич сделал драматическую паузу и оглядел приустающих, и только потом продолжил речь:

– Запросим помощь у храма и Магистрата. А затем – как в том старом кино. Кто нам мешает. Тот нам и поможет.

Генерал глянул на старлея.

– Оператор дрона нашёл следы бабы… то есть Золотой Тьмы?

– Никак нет. Как сквозь землю провалилась, – хрипло отозвался тот.

Начальник опёрся на стол и замолчал. В повисшей тишине стало слышно дыхание людей, шуршание фломастеров по бумаге, монотонный звук ножниц и тарахтение генератора с улицы.

– Как её найти? Есть идеи?

Люди переглянулись, а затем слово взял Сизов:

– Командир, так это… Золотая Тьма рулит крысами. А у нас есть крысоловка. Пусть и займётся.

Начальник поднял глаза на прапора и прошептал:

– Это же опасно.

– У нас всё опасно, командир.

Генерал понурился и провёл руками по волосам.

– Либо рискуем одной девушкой, либо всем личным составом базы, – прошептал он. Вздохнул, качнул головой и выдал резолюцию: – Утверждаю. Товарищ прапорщик, ваша задача – привезти сюда Шарлотту. А втягивая ученицу Николь-Астры, мы можем втянуть и ее. – Начальник тяжело вздохнул и добавил: – Да, подленький план, но иного у нас нет.

А зетам он посмотрел на Сизова:

– Только я очень прошу, сделай так, чтоб она не пострадала. А то знаю я тебя, драконоборец.

В это время слово взял здоровенный взводный старлей:

– Тащ генерал, вы в самом деле хотите привлечь к нам потустороннюю тварь, которая опасней ядовитой гадины?

Пётр Алексеевич постучал пальцами по столешнице, глянул на старлея, потом на прапора и снова на старлея.

– Ты засиделся на базе, – проронил он угрюмо. – Мы уже несколько раз заключали сделки с местными тварями. Богиня Золотого ручья Акварель помогает на платиновом месторождении. Два перешедших на светлую сторону демона охраняют кровавое озеро, где заточен инфант этого озера. Божок хрустальной речки в перспективе будет охранять переправу. Вон, Стаканыч не даст соврать. К тому же, золотая баба тебя не убила, хотя запросто могла.

– Тащ генерал, но всё же, – попытался неуклюже спорить с начальником старлей. Сейчас было не до уставных «Есть! Так точно! Ура!», и все это понимали, хотя в целом соблюдение субординации никто не нарушал.

Генерал же пододвинул фигурку Золотой Тьмы поближе к старлею и поставил точку в диалоге:

– Мы и так уже по уши в этом дерьме, надо просто с умом распорядиться тем, что есть. Но хватит разглагольствований. Товарищи офицеры, по местам!

Подчинённые по-военному быстро и гуськом, то есть друг за другом, а не как толпящиеся у входа с метро гражданские, покинули помещение. Вот что значит сила привычки.

Пётр Алексеевич проводил их взглядом, затем опустил глаза на стол с фигурками и схемой. Он вздохнул, неспешно вытащил из кармана фото дочки, взятое вместо фотки Шарлотты, и положил на обозначающий базу квадрат.

– Как бы тебя побезопаснее проводить сюда? – прошептал генерал. Испуганно дрожащий от каждого дуновения желтоватый свет от свечей создавал некую магию, присущую только им. По самим свечам бежали и тут же застывали капли парафина.

Пётр Алексеевич поджал губы и стал медленно тянуть его по шуршащему ватману к себе. А в его голове в это время создавались и прогонялись через фильтры военного и житейского опыта многочисленные варианты действий.

– Перехватят. Как пить дать, перехватят, – пробормотал он, когда воображение нарисовало заглохший на полпути уазик и напавших на его пассажиров. Машина горит. Рядом водитель с разрубленной головой. И Шарлотта. Она либо мертва, и её застывшие глаза смотрят в местное небо. Либо становится пленницей диких обезьян, и громадный бронированный Кинг-Конг играет с ней как с игрушкой, пока не сломает.

Пётр Алексеевич удручённо покачал головой, а затем сел в кресло.

– К чёрту, – прошептал он, несколько раз легонько оттолкнувшись ногами от пола, отчего кресло покружилось туда-сюда. – Зачем её вообще везти сюда? У нас же есть связь. Пусть поработает на удалёнке.

Генерал снова встал, опёрся вытянутыми руками о стол и прокричал:

– Сизов! Где ты, мать твою⁈ Стаканыч!

– Я! – влетел в комнату прапор, и генерал поманил его пальцем.

– Стаканыч, как рассветёт, выходишь на связь с крысоловкой и рассказываешь всё как есть. Берёшь её под дистанционный контроль. Ясно?

– Так точно, командир, – улыбнулся Сизов и указал рукой через плечо. – Там всё готово к испытанию портала.

Он ещё только договаривал, а в небо уже с привычным хлопком взлетела осветительная мина, озарив местность охристо-жёлтым светом. Следом за ним завыла сирена.

Генерал молча вышел на улицу, и его суровый взгляд был сосредоточен на капитане-портальщике, расположенном на раскладном столике ноутбуке и самом портале.

Вскоре зашипела, раскручиваясь, а затем и заревела, как взлетающий истребитель, турбина агрегата. Его свист перекрывал все остальные звуки вместе взятые и давил на уши.

Десяток секунд спустя агрегат стал сбавлять обороты и гаснуть.

Портальщик торопливо потыкал пальцами по клавишам, затем вскочил и подбежал к Петру Алексеевичу.

– Товарищ генерал, идёт обрыв запуска. Портал не может выйти на штатную мощность, словно что-то мешает! Даже калибровочный импульс не проходит, – перекрикивая остаточный гул.

– Что-то, – пробурчал Пётр Алексеевич и скрипнул зубами. – Тут и к гадалке не ходи. И так ясно, что, – зло проронил он и посмотрел на пульсирующий столб, оставленный громадной бронированной фигурой.

– Годзилла, мать его, – прорычал он напоследок. Потому что ситуация развивалась хуже некуда.

* * *

– Получилось! – воскликнула Шарлотта, вскакивая со стула.

За окном уже настало раннее утро.

Целый день и две ночи девушка, сгорбившись, сидела над свитками. И руки затекли, и спина. А когда засыпала прямо за столом, на лице, словно выдавленный на тонкой медной пластине барельеф, отчеканивались края толстых писчих листов и канцелярские инструменты.

Но тем радостнее было на душе.

Ведь она смогла. Она разобралась.

И дело осталось за малым: собрать артефакт и наложить на него заклинание.

Шарлотта быстро подскочила к окну.

Тени от дома, погасших фонарных столбов и крепостных стен цитадели, что падали на асфальт, понемногу сокращались.

Юная волшебница провела почти всё это время под белой халумарской лампой, после которой тонкие абрисы по кромкам этих теней – небесно-голубой и едва заметный оранжевый – казались нарисованными рукой кропотливого художника. Но нет – их создали два священных светила в своём неумолимом движении по хрустальному небосводу.

Девушка подскочила к спящему Максимилиану и принялась тормошить.

– Получилось, Ми-Ми! У меня получилось.

Баронет, раскинувший в стороны руки и ноги, продрал глаза и посмотрел на свою избранницу.

– Что получилось?

– Я смогла решить загадку Лукреции да Бель! Вот смотри!

Девушка положила увесистое медное кольцо поверх одеяла и сделала над ним пасс рукой.

Кольцо тут же взмыло в воздух на целый локоть и стало медленно вращаться. А от следующего жеста вокруг него возник целый вихрь светящихся линий и символов, быстро сложившихся в строгую фигуру.

– Вот! – ткнула пальцем в медленно мерцающие плетения Шарлотта. – Она сделала не просто многограмму, она сделала спираль. В спирали полусотней витков. И все витки проходят через пять одинаковых тетраграмм второго порядка. Если положить кольцо на кувшин, а затем зажечь на дне кувшина щепки или фитиль с маслом, огонь будет возноситься через середину кольца и создавать водоворот силы. Этот водоворот разделяет холодные и горячие… эти…

Девушка насупилась, вспоминая халумарское название.

– Аниктроны! Вот! И они, разделяясь, создают элитирический ток!

Баронет улыбнулся и снова закрыл глаза.

– Это очень интересно, но я ничего не понял.

– Да и не надо, – взмахнула рукой девушка. – Главное – я поняла. Надо срочно доложить её могуществу.

– Не получится, – не открывая глаз, проговорил Максимилиан.

– Почему? – удивилась девушка. Она подставила ладонь под кольцо и щёлкнула пальцами, отчего сверкающие фигуры исчезли, а сама вещица упала на руку.

– После того как видели какого-то очень сильного демона, который бродит по округе, Халумари перекрыли все входы и выходы. И говорят, у пришлых какие-то большие неприятности. Думаю, надо представить, что мы в осаждённой крепости и ждать спасения. И хвала Небесной Паре, холодильник ещё набит едой.

Шарлотта нахмурилась и подошла к окну, перекидывая кольцо из руки в руку. Там действительно было суетно, и девушка, увлёкшись работой, даже не заметила эту суету. Меж тем по улице ходили вооружённые зверомужи. А вдалеке виднелся деревянный столб со зловещим пурпурным свечением, едва заметным в утреннем свете.

Девушка с тяжёлым стуком опустила кольцо на подоконник, опёрлась руками и прильнула к стеклу, потом прошептала тихое заклинание «апери». Оконная ручка сама собой повернулась, а широкое окно с лёгким рывком распахнулось, едва не стукнув волшебницу по носу. Она всё время забывала, что халумарские окна открываются внутрь, а не наружу, как принято в королевстве. А заклинание она сама придумала.

В покои сразу же ворвался свежий утренний воздух, смешанный со звуками чужой речи, топота солдат и рычания механизмов, как свежий перепелиный бульон, посыпанный всевозможными приправами.

Лёгкий ветер шевельнул длинные каштановые волосы.

– И ничего нельзя сделать? – проговорила Шарлотта, разглядывая столб с пульсирующим огнём. От него тянуло сильной магией, которая ощущалась даже здесь. Словно стоишь у большого кострища, и даже в сорока шагах от него было жарко. А если подойти ближе, то колдовство и вовсе начнёт причинять боль.

Девушка высунулась в окно ещё сильнее и повернула голову вправо.

Было видно, как вдалеке, на луговой пристани для повозок-вагонов, подъехала карета цветов гильдии. И, судя по богатому убранству, это подали для её могущества.

Шарлотта от досады прикусила губу.

Ведь Николь-Астра убывала в гильдию. И добраться туда пешком будет далековато и опасно. Вокруг бегают чудовища и просто разбойники, распоясавшиеся во время смуты. Высшая знать сосредоточена на борьбе за трон, чем вся эта мерзкая падаль и пользуется. Потому как страже не до поимок мародёрок и душегубок, суметь бы сохранить спокойствие хотя бы на самых дорогих улицах города, где живут уважаемые люди.

– Ли-Ли, ты можешь спросить об этом у деспота и тирана. Ведь ты теперь его названная дочка, – протянул за спиной девушки Максимилиан. – Только он тебя розгами обещал высечь. Я сам слышал.

Он со сладким стоном и хрустом суставов потянулся и снова уронил руки на кровать.

Шарлотта вдохнула свежий уличный воздух и снова посмотрела на деловито снующих халумари. А ведь баронет отчасти прав, но его милость беспокоить не хотелось.

Значит, дабы добраться до её могущества, надо придумать что-то иное. И юная волшебница перевела взор на горизонт, где виднелась полоса зелёного леса, в тисках которого зажата тонкая речка – где были едва различимые отсюда шпили Магистрата.

А немного в стороне, в том же лесу, прятался домик маркизы, и сейчас там находился халумарский барон да Лекса. Ночью там опять выло и сверкало. Но благодаря чарам волнолома незримых сил девушка даже не почувствовала ничего.

– Бр-р-р, – поёжилась Шарлотта, вспомнив ту волну боли, которая на неё накатила в домике.

До сих пор пробирает.

Но предаваться унынию не стоит.

Ведь дела не терпят ожиданий и отлагательств.