Текст книги "Золотая тьма. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Игорь Осипов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 24 страниц)

Бабье царство. Книга 5. Золотая тьма. Том 2

Глава 1 Вода и магия

Глава 1 Вода и магия

– К чёрту, – проронил Пётр Алексеевич.

Он лежал на кровати и глядел в потолок.

Ночь прошла беспокойно. Снилось, как маркиз в плаще с капюшоном и мерзко хохоча крадёт уголь мешками с карьеров. А ещё снилась всякая нечисть, которая топотала по полу, как голодные ёжики, и нечисть бегала с чертежами танка, спрашивая друг у друга писклявыми голосами, что такое газотурбинный двигатель.

Но сейчас уже утро, и сквозь ставни пробивались лучи Небесной Пары: яркие белые и тусклые оранжевые. За окном слышались голоса землян и тихое тарахтение генератора.

Тихо пиликнул ноутбук.

Пётр Алексеевич со скрипом досок сел, потёр лицо и ткнул в клавиатуру. Экран озарился синтетическим светом. И там был ответ на запрос по танку для марк-грымзы, то бишь маркизы.

– Вот зараза, – вздохнул генерал и провёл рукой по волосам, приводя в порядок мысли, рассыпавшиеся за ночь по углам сознания.

Если коротко и своими словами, то в ответе значилось: «Ты к народу ближе, сам подумай, что можно с танком сделать. Попробуй выдержать баланс между не отказом и фиктивным ответом».

– Они издеваются, – проронил генерал, встал, подошёл к окну, распахнул настежь.

С улицы сразу ворвались ароматы ранней осени и дикой природы, смешанные с прогорклыми техногенными нотками.

Местные бы сказали, что ветер, как беспризорный пёс, повалялся в куче опавших листьев и в луже, а потом ворвался в дом, принося с собой запахи. В чём-то они правы.

– Стаканыч! – закричал Пётр Алексеевич.

– Я! – показался откуда-то со стороны прапорщик с полотенцем на плече, в тапочках и, как всегда, бело-сине полосатый.

– Ты забрал с базы, что я сказал?

– Так точно, командир! И макеты расставил! Только я сам в них ни черта не понял. А ещё я принёс учебник по арифметике за пятый класс. Ну там, таблицу умножения и дроби. Вдруг пригодится для пояснения местным.

Генерал зацепился взглядом за группу бойцов, которые сгрудились в кучу вокруг разобранной стиральной машинки. Её наверняка привезли ночью с базы. И теперь они пытались заниматься технической самодеятельностью.

– Стаканыч, кстати, куда пропал Максимилиан? С утра не видно.

– Так это, командир, он умчался в Керенборг. Говорит, надо товар на складе проверить, слугу отчитать за нерадивость.

– За какую?

– За какую-нибудь, лишь бы отчитать, чтоб не расслаблялся, – усмехнулся Сизов, и Петро Алексеевич тоже улыбнулся, а потом продолжил:

– Стаканыч, я ставил задачу побеседовать с баронетом, какого чёрта он здесь забыл? Не верю я в совпадения.

Прапорщик пожал плечами.

– Я побеседовал. То, что он оказался в одной гостинице с крысоловкой – просто случайность. А потом в дело вмешалась халява, – прапорщик взмахнул рукой в сторону окна и громко-громко выругался: – Едрить его налево, здесь же не надо платить за гостиницу. И жрачка с генеральского стола бесплатная. Это же лис, он халяву чует за сто кэмэ. Вдобавок мы же платим аренду за постой этнографов в его имении. А этот… – Сизов запнулся, чтоб не выругаться слишком уж грубо, ибо у стен тоже есть уши, – блягородный баронет, – выдавил он через силу на замену мату, – получил пластиковую карту и в первый же день освоил, как пользоваться банкоматом. Так что он упал на хвост курьеру и умчался сперва на базу, и потом уже поедет на свой склад.

Генерал криво усмехнулся и проронил: «Спасибо», а сам посмотрел в окно, где бойцы продолжали посредством чёртовой матери и крепкого слова разбираться со стиралкой.

А машинка была непростая, как и многие вещи, отправленные с Земли на Реверс. Как, например, пресловутые банкоматы для местных, где вместо банкнот сыпятся медные и серебряные монеты.

В машинке же вместо электричества барабан приводился в движение от внешней механической силы: водяной мельницы, коловорота с быком или иного, исключительно местного способа поизвращаться. На базе сейчас стоит нормальный ядерный реактор, и в подобном агрегате просто отпала нужда, вот и спихнули на периферию.

Солдаты изображали из себя коллективного Кулибина, ковыряясь в планетарной коробке передач и механическом программном устройстве. Впрочем, в прогрессоры действительно брали только толковых людей, потому справятся.

Генерал усмехнулся, провёл рукой по колючему подбородку и снова прокричал:

– Стаканыч! Принеси мне таз воды, здесь побреюсь. Заодно вместо нейросети побудешь!

– Вместо чего⁈ – не понял Сизов, быстро заскочивший обратно в кабинет.

– Я буду размышлять вслух, а ты, если что, подскажешь.

– Так, командир, я же в электричестве не смыслю! Если только лампочку вкрутить или розетку починить.

Пётр Алексеевич усмехнулся.

– Не, это по твоему профилю. И этих самодеятелей захвати. Мне до прибытия спецов с базы надо иметь хоть какой-нибудь пригодный черновик мыслей.

– Есть!

Буквально через пять минут на табурете у маркизиного трюмо оказалась деревянная кадка с тёплой водичкой. А у стены стояли прапор в камуфляже и три сержанта-контрактника, один из которых был уже годов за сорок, весь седой не по возрасту. Глаза колючие, на генерала смотрел осторожно, но без страха.

Пётр Алексеевич взял баллончик с пеной, обильно напшикал на ладонь и стал шлёпать на щетинистый подбородок.

– В общем, стоит абсурдная задача придумать для местной маркизы танк. Чтоб и нафиг не посылать, но и не допустить, чтобы танк мог нанести вред нам же. И чтоб местные не сильно им друг друга покрошили, нам бойня ни к чему. Я не железячник, так что жду предложения.

Стаканыч тут же оживился:

– Сделать картонный макет. И делов.

– Нет, нужен действующий, – покачал головой генерал, повернулся к зеркалу и приложился станком к щетине.

В помещении встала тишина.

Пётр Алексеевич несколько раз провёл по подбородку и стряхнул пену со станка и глянул на механика-водителя.

– А из вас кто-нибудь что-нибудь скажет?

– Насколько безопасным он должен быть? – тихо спросил седой боец.

– Скорость как у черепахи. Броня только против мушкетов. Пушка совершенно не бронебойная.

Боец молча пробежался взглядом по потолку, беззвучно шевельнул губами, что-то там вспоминая, а потом пожал плечами.

– Тогда подойдёт старинный, времён Первой мировой.

– Вот этот крейсер на гусеницах с пятью пушками, что ли? – замер генерал, а потом качнул головой: – Не, слишком здоровый. В портал даже по частям не пролезет, да и как его собирать-то? Он же громадный, как железный дирижабль.

Боец снова пожал плечами.

– Не, товарищ генерал, маленький двухместный «Рено». У нас его реплика называлась «Борец за свободу товарищ Ленин». Что-то похожее несложно сварить из толстой жести. Запчасти от трактора. Движок от дизельной «Газели».

– А пушку? – замерев со станком в руках, уточнил Пётр Алексеевич.

– Ну, – протянул боец и продолжил: – с обрезанным стволом. И ствол гладкий. С гладким-то всякие бронебойки и фугасы бесполезны. Без нарезов они кувыркаются в воздухе как попало и летят недалеко. Как на охотничьем ружье. Но зато можно картечью.

Генерал поглядел на станок в руке, покрутил его, понемногу взвешивая все плюсы и минусы.

– Продолжай, – протянул он после паузы.

– Это как в Первой мировой: гильза по размерам, что этот баллончик с пеной, а сверху картонный тубус с картечью. На сто метров вполне полетит. А если снаряд нужен, то взять завальцованный шарик от подшипника и толстый войлочный пыж – он будет торчать на гильзе, как шарик на дезодоранте. Если шар размером пять сэ-мэ, то уже получается ядро на полкило. А здесь ядрами воевать умеют.

Пётр Алексеевич покачал головой:

– Это ты прямо сейчас придумал?

Боец улыбнулся.

– Нет, товарищ генерал. Здесь вечером делать нечего. Фильмы уже надоели. И мы с другом спорили на тему танков, ну я и накидал на листочке. Могу принести. У меня в бэ́таре лежат.

Пётр Алексеевич ухмыльнулся и снова ненадолго задумался, глядя на бритву, словно пытался увидеть в ней что-то новое, и придирчиво оценивая затею. А потом кивнул.

– Неси. Наверху просят решение. Отправлю, пусть думают. Если утвердят, я тебе премию за рационализаторство выпишу.

Солдаты и прапорщик вышли.

А генерал медленно улыбнулся и пропел куплет старинной песни:

– Всё хорошо, прекрасная маркиза. Всё хорошо, всё хо-ро-шо. Ты у меня ещё побегаешь на задних лапках. Мы тебя подсадим на танк, как алкаша на водку. Топливо – к нам. Запчасти – к нам. Снаряды – тоже к нам.

Пётр Алексеевич замолчал, задрал подбородок с пеной и принялся тщательно скоблить щетину – в обед прикатит её могущество Николь-Астра. Будем спаивать и льстить. Льстить и спаивать.

* * *

– Шо-о-он! – пронёсся по коридорам крик Астры.

Волшебница стояла руки в боки посреди покоев.

– Я здесь, ваше могущество, – появился секретарь с подносом с письмами. На некоторых ещё не была сорвана печать соколиной почты.

– Ты принял доклады соглядатаев из Коруны?

– Да. Всё спокойно. Герцогини стягивают к дворцу терции, но пока не решились на открытый бой.

– Яси! – громко протянула Астра, а потом торопливо вышла на балкон и оперлась на перила. Её взгляд пробежался по тени небосветных часов, указывающих четвёртый каст дня. И скоро будет полдень. Надо торопиться.

Оттолкнувшись от перил, Астра громко спросила:

– Карета готова?

– Да, ваше могущество.

– Яси. Где Линда⁈

– Здесь я, – раздалось со стороны двери ворчание Старой Прачки.

Николь-Астра развернулась, сложила руки в замок на уровне живота и неспешно подошла к начальнице стражи резиденции Магистрата. Дверь на балкон за её спиной сама собой закрылась, отчего помещение окрасилось светом, льющимся через витраж. Цветные узоры упали на женщин, пол и мебель, придав ещё больше таинственности и волшебства.

Остановившись в трёх шагах от помощницы, верховная ведьма придирчиво оглядела её с ног до головы, а потом произнесла:

– Раздевайся.

– Что? Зачем? – нахмурилась Прачка.

– Примеришь мою верхнюю одежду и поедешь на карете. А я оденусь в твою куртку и плащ. Поплыву на лодке, – негромко, но чётко проговорила Астра, улыбаясь. – Шон, распорядись, чтоб ждали две самые проверенные, с оружием. Сам останешься здесь.

– Да, ваше могущество, – поклонился секретарь и выскользнул из покоев.

– Опять старые трюки? Боишься, демон снова попробует свои силы? – пробурчала Линда.

– А ты бы по-иному сделала? – хитро изогнула бровь Астра. – Но я опасаюсь не демона. Я не знаю, сам ли он накинулся, или же натравили?

Прачка пожала плечами и взяла со стола бутылку вина. Пробка под хмурым взглядом выскочила, и женщина запрокинула сосуд донышком кверху, припав к горлышку. Когда Линда оторвалась от бутылки, протяжно выдохнула и протёрла рукой губы, произнесла:

– И ты решила глянуть, что выйдет из перестановки.

Астра с улыбкой кивнула.

Прачка поставила бутылку и расстегнула старый тёмно-коричневый плащ, а за ним стянула перевязь с оружием и сняла куртку, оставшись в нижней рубахе. Взамен приняла из рук Астры её вещи, в том числе шляпу с широкими полями и большим белым пером.

Одевшись, она вышла, звеня подковами на каблуках сапог.

Не дожидаясь, пока снаружи донесётся громкое «Хэй-я!» и карета тронется, Астра накинула на себя плащ начальницы стражи цитадели. С Линдой ничего не случится. Если уж Астра отбилась от твари, то и Прачка сможет – в грубой силе она даже сильнее главы совета магистрата. Была бы чуть умнее и честолюбивее – можно было бы опасаться, а так она ворчит, пьёт, ругает охрану, но в большие дела не лезет. Хотя иногда в долг берёт, но знает, что если немного, то можно и не отдавать. Астра нарочно прощает долги.

Скользнув по лестнице, волшебница оказалась на заднем дворе. Там дождалась, когда будет поменьше служанок, и быстро, по самой тени, и опустив пониже края широкополой кожаной шляпы с чёрными перьями, двинулась к пристани.

Лодка уже была там.

Две боевые магессы – одна с мушкетом, вторая с шестом – стояли на берегу.

Астра молча села. Следом встали на качнувшееся судёнышко и охранницы, обе одетые в короткие платья, кожаные куртки с перевязями, короткие – до пояса – плащи и кожаные шляпы. На ногах высокие сапоги с отворотами. И обе при шпагах и боевых палочках.

Одна из них плавно опустила шест в воду и оттолкнулась от берега, подняв со дна клубы ила, едва заметные сквозь блеск Небесной Пары и отражение пухлых белых облаков и бездны голубых небес. Река неглубокая, в самом тёмном месте по грудь, и порой смутно виднелись коряги и поросшие водорослями валуны.

Лодка неспешно поплыла. Течение здесь несильное, а петляющая в обрамлении ивняка и камышей река – одна на всю округу. А так как домик маркизы стоит на речке, то и добраться до него по воде вполне возможно.

Астра оглянулась на удаляющиеся шпили Магистрата. Самым высоким был шпиль на дозорной башне, где несут службу соколятницы. Вторым – на её собственной башне. И шпили не были прихотью. Они служили неким подобием больших волшебных палочек – только наоборот, собирая конусами крыш разлитую по миру силу и направляя ту на магесс. Для колдовства было маловато, но чтоб ощутить колебания мироздания вполне хватало.

Вскоре из виду исчезли окружающие цитадель домики – обычные городские, жмущиеся к постройкам Магистрата. Там жила прислуга и небогатые ведьмы. Затем за поворотом реки спряталась и сама цитадель.

Лодку, Астру и двух боевых ведьм окружила поздняя зелень. На ленивых волнах покачивались кувшинки. В камышах крякали утки, важно ходил одинокий аист-великан, плескались крокодильчики.

Лодка покачивалась. Шест, уподобившись очень неспешному метроному, отрывался от дна, касался его снова и толкал судёнышко вперёд.

Астра глядела по сторонам. Слушала тишину.

И вдруг голову едва заметно сдавило, как при простуде, а в глазах поплыли круги.

Волшебница глянула на помощниц, но те уже и сами стали оглядываться, ибо тоже что-то учуяли. Та, что с мушкетом, поправила фитиль, и под её взглядом шнур начал тлеть и источать тонкую струйку дыма, готовый упасть на полочку с затравочным порохом.

– Там, – тихо произнесла она, медленно приложив приклад оружия к плечу. А ствол уставился на кусты на берегу.

– Запомни место, потом проверите, – проговорила Астра.

Магесса кивнула. Ствол чуть дрогнул, слегка опустившись, но тут же вскинулся назад.

Клацнул замок мушкета. Пшикнула затравка. Грохнул, подняв облако сизого вонючего дыма, мушкет.

Заросли отрывисто рявкнули, зашумели листвой, затрещали ломаемыми ветками, когда кто-то начал ломиться через них вдоль берега.

Астра отвела назад руку и приготовилась прокричать заклинание белого файербола, но лес замолк так же внезапно, как ожил. И только испуганный аист крутил головой, ища врагов.

– Проверишь, – повторила волшебница, а помощница уже сноровисто ткнула приклад в деревянное дно лодки, сорвала пробку с бандальерки и высыпала порох в направленный вверх дулом ствол. Затем два раза ткнула шомполом, уплотняя огненное зелье. Следом утрамбовала пыж и пулю.

Чуток отборного пороха из рога лёг на взведённую полочку, и мушкет снова готов к бою.

И опять тишина, лишь мерный всплеск шестом и пение мелких птиц. Даже фитиль тлел беззвучно.

При этом ощущение недомогания не проходило.

– Это чары сокрытия, – прошептала она и поджала губы.

Кто-то очень сильный прятал место от всех. Обычный человек или неискусная ведьма пройдёт всего в трёх шагах и не заметит.

Тишина затянулась на целых полкаста, а затем речушка распахнулась в пруд. Стал виден домик маркизы, пристань и халумарские механические повозки.

Астра была почти на месте.

* * *

– Командир!

Стаканыч залетел в помещение без стука.

– Что ты орёшь, как дурной⁈ Вот правильно местные делают, что секут розгами! Тебя бы высечь разок, – вспылил Пётр Алексеевич.

– Не надо про розги, проходили, – скривился Сизов и указал на дверь. – Там Астра причалила.

– Как Астра? – приподнялся генерал с места. – Мне доложили, она пока в городе.

– Нет. Она на лодке. И уже тут.

– Твою дивизию, – прорычал Пётр Алексеевич, схватил со спинки стула китель, быстро влез в него, звякнув медалями, и нахлобучил фуражку. И уже на бегу стал застёгивать отполированные пуговицы.

Выскочив в коридор, столкнулся с юной волшебницей. Она сразу же отошла в сторону и поклонилась.

Генерал едва сдержался, чтоб не выругаться. Всё же местные обычаи иногда бесят. Обязательные поклоны, поцелуи рук-ног и полные титулы. Хотя в этом плане армия ничем не лучше, просто привычнее: те же три строевых шага, воинское приветствие и обращение «товарищ».

А Николь-Астра действительно обнаружилась у пруда. Верховная ведьма уже поднималась с лодки на пристань.

Женщина отошла от воды с каким-то нехорошим выражением лица, потом замерла и резко переменилась, словно нацепила невидимую маску. Теперь на её лице была благожелательная улыбка. Но сама перемена не укрылась от цепкого взгляда Петра Алексеевича.

– А, ваше могущество! Добро пожаловать! – произнёс генерал, подошёл поближе и сделал несколько грубых пируэтов фуражкой в поклоне. Звякнули медальки. Бряцнул в кобуре наградной маузер.

– Господин барон, – мягко проговорила магесса, глядя перед собой, причём не на генерала, а куда-то в пустоту, и протянула руку. Вряд ли это жест недоверия, скорее всего, действительно задумалась о своём. Не виноват ли в этом одиночный выстрел, о котором сообщил дежурный?

Он ещё раз наклонился и поцеловал пальцы. От ведьмы пахло лавандой и порохом.

– Я перейду сразу к делу, – тихо, но властно проговорила волшебница.

– Да, я понимаю.

Генерал отошёл в сторону, пропуская Астру. А на пути той сразу же оказалась Шарлотта.

– Ваше могущество! – заголосила та, опустившись в поклоне и замерев. Она ждала дозволения встать.

– Дитя, ты готова к испытанию?

– Да!

И вся процессия оказалась в большом кабинете, где были условные макеты схем и большая белая доска со стираемыми фломастерами.

И стол с выпивкой и закусками.

Сперва воцарилось напряжённое молчание, ведь выбор порядка действий оставался за Николь-Астрой.

Волшебница, несмотря на неподвижную, словно пластиковую, улыбку на лице, была мрачна. На пороге она остановилась и обернулась, долго глядя на бронетранспортёр и боевую машину десанта.

И только когда зашла в помещение, будто заставила себя переключиться. Генерал глядел женщине в спину и думал. Интересно, а какая она настоящая? Не та, надменная на публике, и не та, что ласково улыбается нужным людям, а спрятанная в глубине – под сотней-другой масок на все случаи жизни.

Внутри их встретил яркий синтетический свет чуждых этому миру светодиодов. Он проникал в каждую щёлочку, пропитывал стерильностью и нереальностью. Был полной противоположностью магии.

На столе стоял набор юного электрика, а рядом с ним – куча прозрачных трубок с разбавленным для контрастной синевы медным купоросом. В растворе плавали капельки масла, которые двигались вслед за течением – без них не будет понятно, двигается жидкость или нет. И макет наглядно показать все элементы электрических схем в доступном для Средних веков виде.

– Начнём с арифметики, госпожа, – проговорил Пётр Алексеевич, поднял с подставки чёрный фломастер и демонстративно провёл им по доске и так же демонстративно стёр.

Астра усмехнулась, неспешно повторила за генералом, начертав и стерев линию.

– Занятно, – произнесла она, подняла фломастер на уровень глаз и повертела в пальцах. Затем протянула Шарлотте.

– Дисциплика, рассчитай величину хрустального шара, который потребен для вкрапления чар. Создай заклинание тишины. Ты готова? И впредь называй меня маэстра.

– Да, госпожа, – юная волшебница сперва замерла, потом чуть ли не рывком присела в старательном книксене, а вскочив, схватила фломастер. – Да, маэстра!

Пётр Алексеевич глянул на растерянного Сизова и достал из внутреннего кармана смартфон. Сейчас произошло что-то очень важное. Что-то, ускользнувшее от понимания. И этот пробел надо срочно восполнить.

Генерал забил в словарь «дисциплика», а потом ухмыльнулся. Николь-Астра только что назвала девчонку официальным чином подмастерья.

Тем временем Шарлотта, на лице которой заполыхал румянец, а глаза заблестели, как у того, кто перебрал энергетиков, положила рядом потрёпанные книжки с желтоватой бумагой и кожаным переплётом. И стала быстро, с едва слышным стуком кончика фломастера по доске, выводить фигуры, рисовать сферы, наносить много мелких, очень необычных символов. Часто подглядывала в справочник. Много клацала костяшками аж на двух счетах сразу.

Строки складывались в столбцы. Одни она подчёркивала, другие стирала. Счёты тикали как часы, хотя и неравномерно.

– Дисциплика, дай, – произнесла Николь-Астра в какой-то момент. Она взяла протянутый писчий инструмент и поправила в нескольких местах. – Теперь верно.

– Спасибо, маэстра, – немного смутилась девушка.

Генерал осторожно поднял смартфон и щёлкнул доску на камеру, тут же отправив на анализ.

Конечно, по углам сейчас были развешаны камеры, но лишний раз сфотать не помешает.

Женщины возились долго, исписали всю доску, в какой-то момент часть стёрли и стали писать дальше. Астра время от времени кивала, а Шарлотта от усердия высунула язык.

– Командир, – прошептал стоящий рядом Стаканыч. – Я тут это… Может, всё же дать им учебник арифметики. Ну, хоть таблицу умножения выучат.

Прапорщик потянулся и поднял со стола новенькую книгу.

– Вот.

Генерал пожал плечами, и в этот момент коротко пикнул смартфон.

Землянин глянул на экран и медленно расплылся в усмешке.

– Стаканыч, не вздумай давать учебник. Не позорь меня.

– А что такого? – изумился прапорщик.

Генерал кивком указал на доску.

– Девушка логарифмы щёлкает как орешки, а ты таблицу умножения суёшь. Засмеют же.

– Какие логарифмы? – опешил Сизов.

– Обычные. Как, по-твоему, Колумб по морю плавал? Он вычислял по звёздам точное положение на глобусе с помощью логарифмов, синусов-косинусов и секстанта. Тогда калькуляторов не было – люди изгалялись, как могли. Так же и здесь. А, например, вон та пентаграмма – набор значений в круговом массиве. В общем, тензорные исчисления.

– Готово, маэстра! – громко проговорила Шарлотта.

Генерал и Стаканыч только успели повернуть головы, как юная волшебница вытянула в сторону доски руки со скрюченными пальцами, словно хватая сохнущую на верёвке простыню, и с силой потянула на себя.

Датчик магии зашёлся неистовым треском, а доска вспыхнула. Нарисованные линии загорелись тонкими фиолетовыми нитями и рывком оторвались от поверхности, повиснув в воздухе.

Затем девушка подхватила со стола небольшой стеклянный шар размером со сливу и подняла на раскрытой ладони так, что он оказался в самой середине облака из букв и символов, похожих на лазерные лучи, свёрнутые как тонкие проволочки.

А затем вся эта мешанина с лёгким хрустальным звоном схлопнулась, почти мгновенно впитавшись в стекло. Шарлотта тут же подхватила сферу и протянула Николь-Астре, так чтоб результат работы оставался на ладони.

– Есть недочёты, но вполне достойно, – неспешно проговорила Николь-Астра, взяв протянутый хрустальный шар, и повернулась к Петру Алексеевичу.

– Думаю, с пояснениями мер для молнии ваш помощник справится сам. Я хочу подышать у озера. Не составите компанию?

– Да, ваше могущество, – произнёс генерал, внутренне напрягшись. При этом он был в некоем лёгком ступоре. Не потому, что Астра что-то просила – это как раз-таки ожидаемо. Нет, просто он в первый раз в жизни видел высшее колдовство в действии. Не на экране и не в исполнении тех подопытных сельских сирот с волшебным даром, которых никто и никогда ничему не учил. Он словно после детского мопеда впервые увидел болид формулы один: изящный, красивый, совершённый.

Та же Лукреция да Бель, которая сопровождала в свое время Юру, творила чары тайком, чтоб никто не видел. А потом, заработав круглую сумму, умчалась домой привести дела в лавке в порядок, забрав секреты с собой. Обещала вернуться по весне, чтоб продолжить работать над волшебным генератором, но это когда будет. У них здесь вообще все меряется неделями и месяцами. Это коробило генерала, привыкшего к тому, что на Земле сотня верст до соседнего города – это всего-то час езды.

Петр Алексеевич вздохнул и вышел вместе с Николь-Астрой из дома.

На поляне были только часовой с автоматом, стоящий у временного шлагбаума, сделанного из двух жердин, вбитых в землю, и толстой ветки, да боец, который этот шлагбаум красил в красно-белую полоску.

Неспешная прогулка закончилась на деревянной пристани, где были привязаны две лодки: маркизы и та, на которой приплыла волшебница.

Женщина сложила руки в замок и вдохнула ароматы вечера.

Пахло лесом, рекой, свежеструганным деревом и соляркой.

Пели птицы. А довольно упитанный крокодильчик дрейфовал, разинув пасть и выставив над водой глаза. Время от времени он дёргал хвостом и начинал издавать протяжное «мя-я-я», словно игрушка-пищалка. Тогда от него расходились круги мелкой ряби. Он либо призывал самку, либо, напротив, прогонял спрятанного от людского взора конкурента. Здесь вообще занятно: часто крохотные крокодилы занимали нишу крупных лягушек, а сами лягушки ютились на ветках околоводных зарослей.

Генерал молчал, а волшебница неспешно подняла стеклянный шар в руке и что-то прошептала.

Звуки тут же смолкли. Крокодил гонял рябь молча, ветер стих, птицы пропали, и даже скрипящие под ногами доски пристани теперь слышались как будто через стенку. Только карманный датчик магии стал потрескивать громче прежнего, словно ручной сверчок. И это, разумеется не могло не укрыться от внимания высокопоставленной ведьмы. Впрочем, она старалась не подать виду.

– Дорогой барон, у меня к вам вопрос, – томно протянула женщина.

– По железной дороге? – немного наклонив набок голову, уточнил Пётр Алексеевич.

Астра замерла, затем её алые губы медленно расплылись в хищно-тёплой улыбке.

– Это ваши насекомые донесли? – с наигранной печалью вздохнула волшебница и стрельнула бездонными карими очами в землянина. А сама ловила каждый взгляд, каждый жест, оценивая их и строя, поправляя планы.

– Нет, догадался, – с такой же улыбкой ответил Пётр Алексеевич и пояснил: – вы уже несколько раз прибывали с визитом, чтоб просто парой слов обмолвиться о дороге. Приедете, откушаете шоколадку и переносите встречу на позже.

– Дорогой мой барон, такие вещи требуют деликатности. Несколько визитов вежливости, несколько пустых разговоров. И только потом удобно начать дела.

– Отчего же не начать. Начинайте. Я знаю, что могу предложить вам, а будет ли у вас что-то предложить мне, – слегка улыбнулся генерал.

– Будет. Я тоже умею глядеть и вижу, что вам важно и что вам мешает. Потому для начала помогу вам с мелкими тварями – научу это юное дарование неким хитростям. Тем более не могла не заметить, что вы тепло отнеслись к Шарлотте. Но предостерегу, это неравные отношения. Она для вас слишком молода.

Генерал сперва замер, разбивая на смысловые части сказанное и переваривая его. И если разговор о помощи с нечистью – дела технические, то со вторым…

– Что вы, госпожа. Она просто напомнила мне дочь.

– Не поделитесь, дорогой барон? Ведь я отчётливо вижу, что это вас тяготит, – мягко спросила волшебница.

– А что рассказывать? – пожал плечами Пётр Алексеевич. – Жена не выдержала того, что я часто и подолгу скитаюсь по дальним странам. Она ушла. Забрала дочь.

Николь-Астра улыбнулась и тут же, не убирая улыбку, поджала губы.

– А у меня мужа забрала чума. Старшую дочь тоже. Двух сыновей забрала оспа. Сейчас два выживших сына учатся в столице – один решил пойти в духовенство. Второй – посвятить себя изящным наукам.

Волшебница вздохнула и прошептала:

– Всё как у всех. Как говорится: помни о смерти.

– А у нас от чумы не умирают. Мы её лечим. И оспы нет. Мы её уничтожили. Последний халумари болел сто лет назад. У нас почти нет тифа, чахотки, холеры. Нет цинги, и дети не умирают от поноса.

Генерал закончил легко, без драмы, словно болезни просто шутка.

С лица Астра медленно сползла улыбка. Взгляд женщины остекленел и уставился на воду, на крокодильчика, на кувшинки. А потом словно опять возникла маска с вежливой улыбкой.

– Дорогой барон, давайте продолжим беседу позже. Я утомилась. Надеюсь на понимание.

– Даже не откушаете? Я приготовил разные диковинки.

– В следующий раз, дорогой барон.

Николь-Астра посмотрела на землянина странным взглядом и повторила:

– В следующий раз. И прошу, пусть девушка пока побудет у вас. Я начну уроки попозже.

Волшебница подняла руку и щёлкнула пальцами.

Сидящие в камышах помощницы тут же вскочили на ноги и приблизились, а заклятье тишины оборвалось, кинув в людей ворох звуков.

– До завтра, дорогой барон.

Волшебница ступила на лодку и через миг отчалила.

* * *

Николь-Астра не помнила, как доплыла до цитадели. Всё как в тумане.

Река. Пристань. Лестница. Слуги. Покои.

Всё вытянулось в смазанную рукой богов картину с невысохшими красками. Чёрное к белому. А ядовито алые мазки – на пол, мимо холста, вместе с пульсом в висках.

– Всё прочь, – прошипела змеёй волшебница, замерев перед кроватью.

Когда слуги торопливо вышли, постояла ещё немного, а потом рухнула на колени. Ледяная маска лопнула изнутри, лицо покрылось пунцом. Из глаз хлынули слёзы, которых никто никогда не должен видеть.

– Где-е-е-е⁈ – закричала волшебница в белый потолок, срывая голос.

– Где вы были раньше-е-е⁈

Она согнулась и упала боком на пол, содрогаясь от плача.

– Где вы были раньше, когда Клод… Когда дети… – рыдала она.

Но слёз никто не должен видеть, и завтра Астра будет с мягко-снисходительной улыбкой на лице, тепло-холодная госпожа, какой и должна быть сильнейшая волшебница королевства.

А сейчас она плакала навзрыд, утирая слёзы и сопли.

– Где вы были раньше? – шептала и шептала она.