355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Игорь Мороз » Сталь и песок. Тетралогия » Текст книги (страница 4)
Сталь и песок. Тетралогия
  • Текст добавлен: 24 сентября 2016, 06:10

Текст книги "Сталь и песок. Тетралогия"


Автор книги: Игорь Мороз



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 103 страниц)

Обрадовавшийся такой удаче, Носорог занес ногу для финального удара. Когда "слепыш" резким кувырком уйдя с убойной траектории, вдруг очутился под ногами Носорога, где вложив всю свою небольшую массу в один удар, со всех сил врезал ногой в неприкрытую ничем коленную чашечку, затем, обхватив неповрежденную ногу противника, краснея от натуги, вздулся венами, пытаясь опрокинуть массу вдвое больше себя.

Теряя равновесие, крича от боли в наливающейся кровью коленке, Носорог предпринимал отчаянные попытки удержать равновесие, которые прекратил акробатический прыжок Косяка. Заскочив мангустом ему на плечи, скрещенными ногами сдавив его засипевшее горло, открытыми ладонями Косяк колотил Носорога по ушам.

Многочасовые тренировки дали Черепу силы провести еще один удар ногой – под коленку здоровой ноги…

Носорог рухнул гнилым колосом. Упавший вместе с противником Косяк так не отпустил мертвый захват на горле и, ошалело мотая звенящей от падения головой, напрягся всеми жгутами мышц, он заламывал скользкую дыню головы упирающегося Носорога. В то время как Череп не теряя времени кувыркнулся к поврежденной коленке, и, захватив в ножницы ногу, стал тянуть на излом…

В зале творилось невообразимое, не ожидавшие такого развития боя, зрители содрогали стены ревом восторга. Непрерывно скандируя клички двух смельчаков, уже не слышали самих себя, стараясь ничего не упустить повскакивали с мест, запрыгивали на плечи стоящих впереди, лишь бы увидеть, чем кончится трагедия, переродившаяся в блистательную победу.

Видя, что Носорог уже не дергается в попытках сбить с себя противников, Лом понял, что старший "семерки" потерял сознание. Резко бросившись к клубку тел, он попытался разжать тиски захватов. Рявкнув на нерасторопного дежурного, что-то жестко заговорил в гарнитуру коммуникатора, вызвал медиков.

В это время Дыба зажимал в углу остатки "семерки". Порядком подуставшие бойцы уже не тратили силы на прыжки, красивые размахивания руками и прочие акробатические этюды. Выкладываясь точными, короткими ударами, пытались сбить Дыбу с ритма, но постоянно наталкивались на блоки или мощные контратаки.

При виде подоспевшего к Дыбе подкрепления Слепень просто растерялся. Факт стоящих на ногах "доходяг" и лежащая на полу фигура Носорога так его удивила, что он пропустил мощный удар в челюсть, ставший нокаутом. Туз не успев даже удивится такой метаморфозе в расстановке сил, присоединился к товарищу, пропустив хук с левой и взмахнув руками, подбитой птицей, завалился поверх безвольно раскинувшегося тела Слепня.

Сказать, что зал был полон рева – ничего не сказать. Воздух вибрировал. Побросав насиженные места, курсанты орущей толпой бесновались вокруг ринга. Такого боя еще не видели. А посмотреть такою схватку стоило, такого накала страстей не ожидал никто, даже экипажи из крыла Носорога признавали – схватка стоила проигранных ставок.

На ринг высыпало все "Восточное" крыло. Искренне поздравляя троицу, восторженно надрывались в крике и уже собирались подкидывать победителей. Неписаное правило гласило, что экипаж рождается только после боя на ринге, а после такого боя – крыло пополняется действительно достойным экипажем…

Выпроводив последних поздравляющих, Дыба ждал, пока Череп отмоет присохшую корку крови. В дверь влетел Косяк от избытка чувств он подпрыгнул и повис на спине устало стоящего Дыбы.

– Дыба, мы все-таки сделали их! И все ты… откуда ты знал, что будет именно так?

– Ой, велика наука… сложить один и один. Это Череп молодчина. Переборол мандраж, – устало улыбаясь, Дыба покачал головой, – подставился под удар, не побоялся.

– Да Череп у нас просто герой! Где эта гроза носорогов!?

– Отмывается, – бросил Дыба. Скривив кровожадную рожу, прорычал: – От крови!

В открывшуюся дверь душа выглянул Череп и робко улыбаясь, прошел в кубрик. Сразу попав под разрывную очередь тирады Косяка, успевающего задать за одну секунду сразу несколько вопросов.

– Да какой герой, – застенчиво улыбаясь, Череп благодарно глянул на друзей, – я же приманкой был. Вот только очки жалко.

– Да ладно тебе из-за каких-то стекляшек так убиваться, – разошедшийся Косяк набросился на Черепа с жаркими объятиями и похлопываниями, – когда Ловец принесет выигрыш – куплю тебе самые дорогие очки!

Имитируя рев Носорога, Череп выскользнул из объятий Косяка и запинав того в душ, подошел к Дыбе. Легко двинув кулаком, тихо сказал вдруг севшим голосом:

– Спасибо тебе, если бы не поверил в меня, не знаю… смог бы дальше жить. И за зачет извини… Я не прав был.

– Да ладно, проехали, – Дыба ответил на дружеский тычок своей "ласковой" затрещиной. – А вот ты молодец. Правдоподобно разыграл слепоту…

Выскочивший из душа Косяк, не остудив огонь щенячьего восторга, бросился к друзьям:

– Ну, что, сегодня гуляем!? – Непонимающе уставился на Черепа, протягивающего Дыбе ладонь. Мягко отражая свет влажными краями, на ладони поблескивали контактные линзы.

Выходных Косяк ждал примерно так, как пчелы ждут весну. И как только корпус вернулся из столовой, он занял санузел и на любые попытки выдворения орал из-за створок о капитальном ремонте помещения – минимум на месяц.

Наконец вывалившись в кубрик с блеском начищенных ботинок и комбезом без единой складочки, обиженно уставился на друзей, полностью погруженных в распаковку массивной коробки, пестрящей наклейками и штампами, и полностью игнорировавших расфуфыренного товарища.

Опомнившись от блеска доставаемых блоков, Косяк обиженно надулся. Повертев одну из пластин, очищенную от пузырей консервирующей пены, скривился от запаха нового пластика.

– Ну и, что это за чудо?

– Аккуратненько положи, – вскинулся Череп, напряженно подставив руки, – это модуль расширения для терминала…

– Да хоть яйцо сдохшего мамонта, – отдав в трепещущие "модуль расширения", Косяк усмехнулся трепету Дыбы. – Чего вы так над ним дрожите, подумаешь игрушка очередная…

– Не хилая игрушка, – выдохнул Дыба, вставляя блок в разобранный терминал, – пять тысяч стоит.

– Сколько!? – Косяк аж захрипел. Справившись с забывшими как дышать легкими, продолжил:

– За такие деньги можно новый тягач купить, да и еще на месячный гудеж останется.

– Мне не нужен тягач, мне не нужен гудеж, – отстранено проговорил Череп, напряженно ковыряясь в раскрытых платах модернизируемого терминала, – я хочу виртуальность попробовать.

Возмущаясь таким растранжириванием выигранных денег, Косяк заходил по кубрику.

– Ну ты хоть ему скажи, – устав от отказов на предложения сдать обратно, Косяк искал поддержки. – Дыба, чего ты там читаешь?! Скажи свое мнение…

Усиленно хмурившийся над дисплеем, вчитываясь в строки инструкции по пользованию, Дыба поднял непонимающий взгляд:

– Чего голосишь? Человек такую вещь купил, а ты тут всю радость портишь.

– Все ясно с вами… один на железках помешан, второй на электронных игрушках. Спелись, значит, – надувшись хмурой тучей, Косяк завалился на лежак. – Ненормальные.

Но вспомнив, зачем он так наряжался, накинулся на друзей разъяренной псиной:

– Пока тут с вами трещу, могу пропустить величайшую со времен открытия высадки на Марс пьянку! – заметавшись в поисках карточки электронного счета, переворошил все полки. – А вы еще почему не одеты? Ждете лимузина, поданного к лифту?!

– А куда собираться-то? Я сейчас Черепу помогу, потом в зал, позанимаюсь, – сказал Дыба и, встав с койки, потянулся до громового хруста позвонков.

– Все-таки, "семерка" здорово постаралась. Голова не болит? – разыгрывая медика, паясничал Косяк. – Головокружения нет? Сколько пальцев видите? Как зовут бабушку в четвертом колене по дядиной линии? Ох, не помните, какая жалость, ну все, вас спасет только пересадка мозга, у меня как раз есть потрясающий экземпляр годовалого шимпанзе.

Дыба, отмахнувшись, упал на лежак.

– Я сейчас сам сделаю любительскую пересадку… у меня как раз лишняя гиря без пары, зачем добру пропадать?

Сев рядом, Косяк скривил плаксивою рожу:

– Дыба, зачем обламываешь?! Нас крыло на "вливание" пригласило, а мы? Бобылями до выпуска сидеть будем? – Видя сомнения на лице друга, Косяк уловил неуверенное настроение. – Все решено, давайте собирайтесь, собирайтесь! Твои железки не пропадут. И твои, Череп, всякие штучки, и долгожданные виртуальные девицы тоже обойдутся без тебя. По крайней мере, на ближайшие шесть часов. У нас уже время назначено, а вы…

Переходя по движущимся с разной скоростью пешеходным дорожкам, друзья влились в ряды спешащих жителей подземного города. Бурлящие потоки разношерстной публики сновали между поручнями, перепрыгивая с медленной дорожки на более быструю или ближе к платформе – наоборот, перетасовывались перед платформами пешеходных тоннелей.

Держась за поручни, Косяк восхищался видом простиравшегося под эстакадой уровня, попутно умудряясь пересказать свежие слухи о том, кто на какую технику определен…

С получением новой техники в Русском Батальоне тяжело было всегда. Закупаемая Корпорациями техника представляла собой списанные образцы, совершенно не адаптированные для боевых действий на Марсе. Зачастую без герметичных корпусов, изъеденные коррозией, а иногда вообще на гусеничной тяге. Выезд такой машины в пески стал бы ее последним "плаванием".

Служба Обеспечения помимо задач жизнедеятельности еще решало вопросы технического плана. Самопальная модернизация полученной техники зачастую порождала такие экземпляры человеческого гения, что сами конструкторы, узрев изображение марсианского прототипа, не узнавали свое детище.

В связи с такими "поставками" зародилась традиция – прошедшим теоретическую подготовку курсантам, вручалась боевая машина, которую они обязаны перебрать "очумелыми ручками" и за тем на ней же проходить дальнейшую службу.

Вяло перекидываясь шутками, ведомый Косяком экипаж выскочил на небольшую круглую площадь.

Размещенные по ее периметру кабачки в принципе ни чем не отличался друг от друга. Освещенные огнями рекламных голограмм, с призывами на всех языках Русского Содружества, с одним вариантом перевода, – "…посетите лучший пивной кабак Марса!", "…Межпланетная скидка!", "…лучший доходный дом, самые низкие расценки" или еще более красочная голограмма фешенебельных девиц, призывающих провести вечер только с ними, так как они самые красивые и самые искусные.

На площади, образованной при пересечении пяти туннелей, возвышалось монументальное здание корпорации "РУСЭНЕРГО", своими стенами производившее впечатление старинной цитадели, подпиравшей чашеобразный купол полусотней этажей. Освещенные окна-бойницы придавали зданию сходство с горевшим изнутри термитником.

Построенное при первой высадке, а затем выкупленное корпорацией, здание вмещало все структуры управления делами добывающих приисков. С этого здания контролировались события на доброй половине разбросанных над и под поверхностью Марса меньших собратьев-городов.

Занимавшая все этажи Русская корпорация руководила филиалами на приисках и фабриках первичной обработки кристаллоидов, из-за которых все здесь и было отстроено. Благодаря кристаллоидам Марс каждый год стремительно пополнялся бесчисленными эмигрантами желающими найти лучшую жизнь, вслед за которыми вереницей тянулись различные "предприниматели", призванием которых, по их мнению, было помочь этим людям расстаться с заработанными нелегким трудом деньгами. Различного рода авантюристы, представительницы древнейшей профессии, мелкие дельцы, обустраивающие подземные города различными кабачками, гостиницами, притонами и мелкими меняльными конторками. Все эти люди вместе составляли примерно треть населения подземных городов и приисков.

Что касается приисков, то туда устраивались начинающие шахтеры, только, что прибывшие новички, которые, выходя из полицейских тамбуров после процедуры вживления уникального чипа с кодом идентификации, сразу попадали в словесные сети вербовщиков Корпорации.

Но были и так называемые "старатели". В основной массе, поднакопившие денег шахтеры. Отработав контракт с корпорацией, на свой страх и риск рыскали на тягачах, оборудованных минимальным набором геологической разведки, добывая нестандартные кристаллоиды, активно скупаемые как мелкими конторками, так и представителями корпорации.

Что касается национальной принадлежности населения, то здесь обитали в основном представители Русского Содружества, но попадались и представители других народов. Пропуском в подземный город являлось отсутствие претензий со стороны Службы Безопасности Корпорации и владение языком той корпорации, которая контролирует данный город. Так, что здесь не составляло труда, пообщавшись с представителем знойной Африки, быть им же посланным на чистейшем русском, а зайдя в ресторанчик, отделанный позолоченными драконами и иероглифами – опробовать традиционные русские пельмени.

Кроме заведений, решающих проблему набивания пуза и утехи плоти, присутствовали и торговые лавки, в которых приобреталось все – начиная от простых аккумуляторов до еще не остывших от выстрела импульсников. В многочисленных ответвлениях, не всегда зарегистрированных на картах столицы, продавались товары посерьезней: от простых шахтерских тягачей до отремонтированных песчаных танков. Кроме экземпляров, угнанных из других городов, продавалась единицы, списанные Батальоном как "непригодные к дальнейшей эксплуатации", но местные умельцы не без поддержки вездесущих прапорщиков "восстанавливали" их и продавали втридорога. Все были довольны, кроме страдавшей Корпорации, считавшей все, что есть на планете, своим добром, а посему карманная корпорационная полиция раз за разом устраивала рейды по выявлению и экспроприации неофициально продаваемой техники. Основной целью являлась ловля нечистых на руку наемников, но, как говорится среди прапорщиков: "…если проблема не решается при помощи денег, значит она решается при помощи больших денег…"

Среди толпы жителей Дыба возвышался колоссом. Со своими "два в присядке", он к тому же распугивал людской поток хмурым выражением лица и непомерным размахом плеч. Недовольно морщась от царившего на площади запаха множества людей, недовольно поглядывал на вращающееся лопасти вентиляторов, словно кукушки выглядывавших из многочисленных дыр по всему куполу.

– Чего же тут всегда так воняет? – Брезгливо поморщившись, Дыба едва не наступил на зазевавшегося торговца. – Ну, а ты чего рот разинул?! Перед глайдером тоже рот разеваешь?

Пробормотав извинения, щуплого вида мужичок собирался улизнуть, но, пойманный Косяком, взвыл от боли в заломленной руке.

– Верни, что взял… – впившись раскаленными гвоздями рассерженного взора, Косяк дождался пока у воришки не дрогнет взгляд, – сломаю руку, а еще и морду разобьем…

Посчитав, что пластическая операция обойдется дороже, чем вернуть украденное, мужичок протянул блеснувший золотыми контактами прозрачный диск. Отпустив моментом растворившегося в толпе неудачника, Косяк протянул электронный кошелек, хлопающему по карманам Дыбе.

– Был деревней, таким и сдохнешь, – улыбаясь во все лицо, он покачал головой, – нет, ну я удивляюсь. Как можно ловиться на элементарные вещи? По тебе же сразу видно – идет вахлак.

Хмуро забрав диск, Дыба переложил его во внутренний карман и не оставляя ни одной щели, тщательно затянул липучки комбеза. Хмуро насупившись, он угрожающе бычился и бросал кругом косые взгляды.

– Город, – презрительно сплюнул Дыба и двинулся к указанной вывеске, – ворье одно.

– Вот дите, – повернувшись к Черепу, Косяк пожал плечами, – это жизнь. Или ты, или тебя.

Не желая встречаться со взглядом здоровяка, люди предпочитали перед Дыбой расступиться, зато на идущих следом товарищей, обрушился поток торгашей, предлагающих жизненно необходимые любому уважающему себя "марсианину" карту с помеченными секретными месторождениями и "безумно полезный на поверхности крем от загара"…

– Как я не люблю это столпотворение, – начал жаловаться Череп, – постоянно или, что-нибудь отдавят или сопрут.

– Да ничего не сопрут, ты главное хлебалом не щелкай, – давая пинка, очередному свежепойманному карманнику, ответил Косяк. – Вполне милый городок, это ты просто со своей "виртуалкой" да железками совсем одичал. Почаще в город нужно выбираться.

– О! – уткнувшись в спину Дыбы, Косяк потер ушибленный нос, – кажись, пришли.

Остановившийся напротив входной двери, сильно смахивающей на широкие шлюзовые ворота, Дыба ожидающе смотрел на Косяка.

На, что Косяк ехидно ответил:

– Чего смотришь? Вон же панель, нажимай – и дверка откроется.

Над входом висела ярко освещенная вывеска, явно бывшая в прошлой жизни секцией танковой бронеплиты. Вывеску рассекала рваная дыра проделанная попаданием явно не из мелкого калибра, а ниже, лазером было выплавлено: "Посторонним вход… – не рекомендован". Справа, тусклой подсветкой выделялась панель стандартного терминала. Нажав кнопку вызова, троица принялась ждать открытия дверей.

– Слушай, Косяк, а чего у них тут все такое "казенное"? – спросил Дыба, оглядывая соседние кабачки, резко отличавшиеся постоянно открывающимися и закрывающимися створками, в которые входили и выходили люди.

– Да хозяин бывший наемник. Контракт вышел, но, что-то там со сроком освобождения, – перемигиваясь с мимо проходившими девицами, ответил Косяк. – В общем, решил здесь остаться, вот и открыл кабачок для нас.

– Для нас?

– Да… именно для тебя. Все бросил и сказал… – забыв о девицах, Косяк начал ерничать, – вот исключительно для классного парня Дыбы открою я кабачок. Будем дарить друг другу гири, а нажравшись – разучивать бравые марши и цитировать устав…

– Ща в репу дам! – предупредил Дыба.

Косяк наигранно обиделся:

– Ага, чуть, что – так сразу в репу, а как про жисть спросить, так Косяк!.. Уйду я от вас, в публичный дом, буду там нравственность преподавать!

– Да ладно заливать-то – нравственность! Я удивляюсь, как с таким количеством спирта в организме к тебе еще пристает всякая венерическая зараза, – улыбающийся добрым оскалом Дыба представал зрелищем не для слабонервных. – Я же ласково пока спрашиваю.

– Ласково!? Ну это же меняет дело, ласку я люблю, – делано испугавшись, Косяк подобострастно начал отвечать. – Ну так, о чем я… а… О великий и Ужасный Дыба, это давняя история началась еще… когда люди толпой мамонтов валили.

Прервала увлекательный рассказ разошедшегося Косяка входная дверь, с тихим шелестом втянувшаяся в стену. Рассмеявшийся Дыба дотянулся до Косяка, притянув того под мышку, сказал:

– Вот, что мне нравиться в людях, так это мелкий подхалимаж!

– Какой подхалимаж!?!? – делано возмущаясь, Косяк пытался вырваться. – Кристальная правда, о Великий и Уж… точно великий… я даже бы сказал здоровый… собака, попался. Вот только освобожусь и тебя завалю, как того мамонта. Чем больше танк, тем проще в него попадать… Череп, давай сюда ракетный комплекс, я поймал… отличную мишень!

– Скорее, она тебя за уши держит… – Череп натужился, пытаясь пропихнуть друзей в раскрытые двери. – Ладно, пошли, а то столько штрафных я не выпью.

Помещение производило впечатление. Кабачок частично освещался за счет стеллажей заставленных разнообразными по форме и содержанию бутылками. На стенах подсвечивались голограммы, изображавшие людей и технику из славного боевого прошлого хозяина заведения. В глубине от прохода находился помост, по периметру которого плясали лучи света. Упираясь косматыми лучами в мозаичный потолок, разбегались по залу блики радуги, успевая выхватывать медленно танцующих девушек в диковинных расцветках случайного совпадения цветных зайчиков.

Расположенные вокруг сцены столики были наполовину заполнены посетителями, тем или иным способом связанными с Наемным Батальоном.

Необычной для такого рода заведений была стойка бармена, формой напоминающая лобовую часть танковой башни, за которой и расселись человек двадцать курсантов. При виде новоприбывших раздался дружный рев приветствия, как видно компания уже успела "расслабиться" не с одной бутылкой.

Героям освободили почетные места в центре и выставили "штрафные". После такого радушного приема, да еще и по замечательному поводу, веселье разгорелось с новой силой. Начиналось все благородно и чинно – с тостами и пожеланиями. Но неумолим не гласный закон Архимеда – "количество выпитого равно количеству произносимых глупостей"… Речи становились все более лаконичными, а желания перестали ограничиваться тарой. Чаще глаза останавливались на изгибающихся в танце фигурах девушек. Все настойчивее становилось желание коллективного признания танцовщицам в платонической любви и не только, но местные охранники грозным видом и хмурыми взглядами дали понять, что тут никакой любви нет. По крайней мере в стенах этого кабачка ее точно не будет.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю