Текст книги "Гарем на шагоходе. Том 13 (СИ)"
Автор книги: Гриша Гремлинов
Соавторы: Тайто Магацу
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 26 страниц)
За свою долгую жизнь… несколько жизней… я успел многое повидать. Штурмовал укреплённые базы, выходил один на одни с монстрами, сражался в битвах стальных титанов, перекраивал пространственно-временной континуум, но ничто из этого не могло подготовить меня к самому страшному испытанию в жизни любого мужчины. К встрече с родственниками невест.
Сразу с двумя тёщами.
Из толпы прибывающих гостей на меня с грацией бронированного бурлока бросилась женщина в платье расцветки «взбесившийся леопард».
– Ростик! Зятёк ты мой золотой! – завопила тётя Галя, раскинув руки так широко, словно собиралась взять в захват Цверга.
Через секунду меня сграбастали в такие объятия, что у нормального человека могли бы треснуть рёбра. От тёти Гали разило лаком для волос и духами, способными заменить химическое оружие ближнего радиуса действия.
ВНИМАНИЕ, КАПИТАН. УРОВЕНЬ КОРТИЗОЛА ПРЕВЫШАЕТ НОРМУ НА 200%. РЕКОМЕНДУЮ АКТИВИРОВАТЬ БОЕВОЙ ТРАНС ИЛИ ПРИМЕНИТЬ ТАКТИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ.
– Галина… э-э-э… – я попытался вдохнуть. – Рад вас видеть.
– Ой, дай я на тебя посмотрю, спаситель ты наш! – она наконец отстранилась. – Ну вылитый император! Я как в новостях увидела, что ты корпорацию эту злющую подмял, так сразу соседке сказала: «Вот это мужик! Вот это генофонд! Моя Лекса за каменной стеной будет!»
Она поправила свою замысловатую причёску, напоминающую архитектурное сооружение эпохи барокко, и заговорщицки понизила голос, хотя её шёпот эхом разносился по всему нефу:
– Я, конечно, сперва опешила, когда узнала, что моя деточка у тебя не одна будет. Думаю: батюшки-светы, гарем! Как в кино! Но потом раскинула мозгами: ну а как иначе? Такому важному мужчине, герою, магнату, одной бабы мало будет! Главное, что Лексочка моя теперь пристроена, в шелках ходить будет, а не с пистолетом по подворотням бегать! Уж я-то ей мозги вправлю, чтобы не кочевряжилась и борщи готовила!
Я попытался вежливо кивнуть, сканируя пространство на предмет путей отхода. Но путь был отрезан. Справа от меня, словно материализовавшись из холодного воздуха, стояла Лиана Верр.
Мать Лии была полной противоположностью тёти Гали. Высокая, стройная, в строгом платье изумрудного цвета. Её тёмно-зелёные волосы были стянуты в идеальный узел, а кожа испускала слабое, ровное свечение, свидетельствующее об абсолютном контроле над эмоциями. Лиана стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на меня золотистыми глазами так, словно я был не героем-спасителем, а запущенным случаем радиационной мутации, не поддающимся лечению.
– Капитан, – холодно сказала она. – Вижу, ваша склонность к гиперкомпенсации и рискованному поведению достигла апогея. Спешу предупредить, я до сих пор считаю, что связь моей дочери с пациентом, страдающим хроническим ПТСР, комплексом бога и склонностью к суицидальным тактическим решениям, – это катастрофа.
– И вам доброе утро, Лиана, – я слегка склонил голову, чувствуя, как под плащом напрягаются мышцы.
Не отреагировав, она продолжила:
– А тот факт, что вы вступаете в полигамный союз с представительницами разных биологических и синтетических видов, делает эту ситуацию не просто катастрофой, а предметом для изучения в институте ксено-психиатрии. Восемь партнёрш. Вы создаёте нестабильную социобиологическую ячейку с высочайшим риском летальных конфликтов.
– Уверяю вас, моя ячейка стабильна, как аннигиляционный реактор.
– Реакторы имеют свойство взрываться, капитан, – парировала хилварианка. – Лия заслуживает спокойной академической среды, а не жизни на пороховой бочке.
Тётя Галя моргнула, переваривая эту тираду.
– Ой, да ладно вам, зелёненькая вы моя! – Галя хлопнула Лиану по плечу так, что хилварианка пошатнулась, а её свечение на долю секунды вспыхнуло от возмущения. – Чего вы такая кислая? Праздник же! Подумаешь, восемь невест! У богатых свои причуды! Вы бы лучше радовались, что всё чинно-благородно, в храме!
Лиана смерила руку Гали уничтожающим взглядом.
– Биологическая норма для гуманоидов подразумевает моногамию или последовательную полигамию, – сухо ответила она. – То, что происходит здесь, нарушает все законы генетики и социума.
– Законы-шмаконы! – отмахнулась тётя Галя, расплываясь в улыбке до ушей. – Я вам так скажу: это ещё цветочки! Вот у моей знакомой, Зинаиды со второго этажа, случай был! Выскочила она замуж за ихтосийца. Ну, знаете, эти, с жабрами, которые икру мечут?
Лиана Верр напряглась, явно почуяв неладное.
– Ихтосийцы – двоякодышащие амфибионты, их репродуктивный цикл жёстко привязан к водной среде, – осторожно произнесла она.
– Во-во! – радостно подхватила Галя, не обращая внимания на терминологию. – Так вот, поехали они в свадебное путешествие. Зинка думала – романтика, свечи, шампанское. Ага, щас! Этот её лупоглазый набрал полную ванну холодной воды, насыпал туда морской соли. Зинка туда залезла, а он ей говорит: «Мечи!». Она ему: «Чего метать?». А он: «Икру!». Вы представляете? А потом сам залез к ней в ванну и давай там свои эти… ну, удобрения распылять! Зинка в крик. Соседи снизу полицию вызвали, думали, там топят кого-то! А он им через жабры булькает: «У нас брачная ночь, не мешайте оплодотворению!».
Лиана Верр побледнела. Насколько это вообще возможно для существа с зелёной светящейся кожей.
– Это… это грубое нарушение межвидовых протоколов гигиены, – пробормотала она, явно шокированная услышанным. – Анатомия человека не приспособлена к нересту…
– Так я о чём и говорю! – торжествующе воскликнула тётя Галя, хватая меня за локоть. – На фоне Зинкиного карася наш Волк – золото! Подумаешь, восемь жён! Зато икру в ванну метать не заставляет! И при деньгах! И герой! Правда, Ростик?
– Вы абсолютно правы, Галина, – я выдавил самую очаровательную улыбку, на какую оказался способен мой лицевой аппарат. – Прошу простить, мне нужно срочно проверить… протоколы безопасности.
Я сделал шаг назад, сваливая от них к чёрту.
– Ой, беги, беги, родненький! – махнула рукой Галя и тут же повернулась к Лиане. – А вот ещё случай был с одним шивийцем! У них же там вообще ни стыда, ни совести, ни органов нормальных…
КАПИТАН, У ОБЪЕКТА «ЛИАНА ВЕРР» ЗАФИКСИРОВАН РЕЗКИЙ ВСПЛЕСК СЕРДЕЧНОГО РИТМА. ВЕРОЯТНОСТЬ ТОГО, ЧТО ОНА ЗАПИШЕТСЯ К ПСИХОТЕРАПЕВТУ ПОСЛЕ ЭТОГО РАЗГОВОРА 99,8%.
Коридор, ведущий к комнате для подготовки невест, охраняли двое моих роботов «Клейморов». Завидев меня, они расступились с тихим жужжанием сервоприводов. Я толкнул тяжёлые дубовые двери и шагнул внутрь… прямо в святилище дурного вкуса и позолоченного китча.
Стены, обитые розовым бархатом. Мягкие пуфы, гудящие фены. Зеркала в массивных золочёных рамах. И столько белого тюля, кружев и атласа, будто в комнате взорвалась фабрика по пошиву свадебных платьев. В воздухе висел душный, приторный аромат ладана, роз и женских духов… а ещё лака для волос. Много, столько, что у меня действительно возник порыв достать противогаз.
Восемь моих невест готовились к церемонии.
Первой, кого я увидел, была, разумеется, Сэша. Она кружилась посреди комнаты, как пушистый вихрь. Её платье напоминало гигантское безе – пышное, многослойное, с бесчисленными оборками и бантиками. Она заливисто смеялась, а ушки трепетали от счастья.
– Кити-кити! Смотрите, я как принцесса из сказки! – радовалась она.
Робин оказался в своей стихии. Его металлический корпус был отполирован до блеска, на груди красовалась чёрная бабочка на магните. Одной рукой он наливал шампанское, другой отпаривал встроенным утюгом чью-то фату.
– Ваше шампанское, – робот протянул бокал бывшей полицейской.
Лекса стояла перед зеркалом, с ужасом глядя на своё отражение. На ней было классическое белое платье с корсетом и обнажёнными плечами. Она то и дело дёргала себя за декольте, пытаясь ослабить завязки.
– Я не могу в этом дышать, – процедила она. – И где у этой штуки кобура скрытого ношения? Куда мне девать пистолет? В декольте⁈
– Мисс Александра, прошу вас, не совершайте резких движений, – сказал Робин, оставляя глажку.
Он опустился на одно колено, достал иголку и начал виртуозно подшивать подол её платья, видимо, заметив какое-то несовершенство.
– Оружие я интегрировал в подвязку для вашего бедра. Доступ за две секунды.
– Спасибо, Робин. Хоть кто-то здесь мыслит тактически, – буркнула Лекса, заметив меня. – Волк, скажи своей кошке, чтобы она перестала сыпать на меня блёстки, иначе я засуну ей этот глиттер в…
– Кити-кити, Лекса! Не ругайся, сегодня такой день! – перебила Сэша, проносясь мимо. – Ой, Магнусик! Ты неправильно держишь плойку! Надо крутить от лица, кити-кити!
Я перевёл взгляд на зеркало. И мне пришлось прикусить губу изнутри, чтобы не заржать в голос. Бывший миллиардер, гений робототехники, создатель «Змея Горыныча». Кощей версии 2.0…
Он стоял в строгом костюме, но поверх был повязан розовый фартук с надписью «Лучший стилист». В зубах он сжимал десяток шпилек-невидимок. В одной руке у него была раскалённая плойка, в другой расчёска. Его лицо выглядело бледным, осунувшимся, хотя кормили его много и вкусно, тортиками и мороженным, кити-кити. В глазах плескалась такая бездонная тоска, что мне на секунду стало его жаль.
В кресле перед ним сидела Лия, позволяя превращать свои зелёные волосы в тугие локоны. Её простое, элегантное платье из какой-то переливчатой ткани мягко облегало красивые изгибы тела, а свечение кожи то усиливалось, то угасало в такт сердцебиению. Она определённо нервничала, хоть и старалась не подавать виду.
– Волк, – тихо позвала она. – Вайлет показала мне запись с камер у входа, моя мать уже здесь… Боже, наверняка её симбионты находятся в состоянии боевой готовности.
– Не волнуйся, Лия, – я подошёл и ободряюще сжал её плечо. – Тётя Галя взяла её на себя. Они сейчас обсуждают брачные игры ихтосийцев. Твоя мама в надёжных руках.
При упоминании тётушки Лекса вздрогнула и налегла на шампанское.
– Так и знала, что твои наклонности дадут о себе знать, пьянчужка, – раздался голос Кармиллы.
Я повернулся к ней.
Полукровка уже была полностью готова. Она возлежала на бархатной кушетке, как императрица на троне, принимающая дань от покорённых народов. Её платье отличалось от остальных. Чёрное, как ночь, расшитое кроваво-красными рубинами, которые хищно поблёскивали в свете ламп. Глубокое, почти неприличное декольте не оставляло простора для воображения.
Она потягивала кровь из хрустального бокала, который ей услужливо подал Робин. Рядом с ней лежала Фенечка и млела от ласковых поглаживаний подруги-хозяйки.
– Держи свои комментарии при себе, кровососка, – огрызнулась Лекса. – Твои наклонности никогда и не утихали.
– Чем я очень горжусь, – улыбнулась вампирша, отсалютовав бокалом.
В дальнем углу комнаты происходила настоящая драма. Шондра сидела на стуле, вцепившись побелевшими пальцами в подлокотники. А над ней, возвышаясь, как палач над жертвой, стояла Кристалл.
Чистокровная альпа, чьё высокомерие могло соперничать только с её жаждой крови, была припахана к созданию причёсок. И, как ни странно, справлялась она виртуозно. Её длинные, бритвенно-острые белые волосы сейчас работали как многозадачные щупальца. Они водили по чёрной шевелюре турельщицы расчёсками, орудовали плойками, подавали невидимки.
– Не дёргайся, амфибия, – процедила Кристалл, вплетая в волосы Шондры жемчужную нить. – Одно лишнее движение, и я случайно проткну тебе сонную артерию. Хотя, признаю, твои волосы имеют неплохую текстуру. Не то что у этой ходячей клумбы.
Она выразительно посмотрела на Розу. Дриада, облачённая в платье, которое будто соткали из настоящих белых лилий и зелёных побегов, лишь безмятежно улыбнулась. Её волосы-лианы сами собой сплетались в красивую сложную причёску. На них распускались крошечные белые бутоны. Надеюсь, эффект у пыльцы этих цветочков будет не таким, как у розовых.
– Мои лианы живые, Кристалл, – мягко ответила Роза. – Они чувствуют любовь. Как в том сериале «Галактические страсти», где истинное чувство преодолевает все преграды и парсеки. Сегодня я расцветаю для нашего капитана.
– Меня сейчас стошнит, – резюмировала Кристалл, агрессивно распыляя лак на причёску Шондры. – Я, потомок древнего рода, занимаюсь парикмахерским искусством для мутантов и киборгов. Мой отец переворачивается в гробу!
– Зато у тебя отлично получается, сестрёнка, – ехидно подмигнула Кармилла. – Может, откроем тебе салон красоты? Назовём «Кровавый локон». Будешь стричь клиенток и заодно брать чаевые гемоглобином.
Кристалл зашипела, обнажив клыки, но тут же отвлеклась, потому что Сэша подскочила к ней, размахивая пудреницей.
– Кристалл! А давай я тебе тоже носик попудрю! И румяна на щёчки положим! Ты такая бледненькая, тебе нужно больше красок, кити-кити!
– Убери от меня эту дрянь, блохастая! – взвизгнула альпа, пытаясь отбиться от ангорийки волосами, но Сэша с ловкостью гепарда уворачивалась от прядей, заливисто хохоча.
Хики чихнул, когда облако пудры накрыло и его. Облизал нос и демонстративно спрыгнул со спинки за диван.
Магнус закончил с Лией и сосредоточился на причёске Вайлет. Кибердева застыла перед зеркалом, как манекен. К моему удивлению, её платье оказалось обычным, никакой брони. Просто свободно струящийся наряд, идеально подчёркивающий фигуру.
– Да твою же мать! Этот корсет сжимает мои рёбра сильнее, чем силовой захват преторианца! – пожаловалась Лекса.
– Статистика показывает, что использование корсетов с металлическими рёбрами жёсткости снижает объём вдыхаемого кислорода на 24%, что может привести к гипоксии и обмороку в стрессовой ситуации, – сообщила Вайлет.
– Утешила! – огрызнулась Лекса. – Робин, живо ослабляй! А лучше притащи мне другое платье!
– Ношение огнестрельного оружия на собственной свадьбе приводит к перестрелке в 14% случаев, – добавила Вайлет, глядя на подвязку с кобурой. – Однако, учитывая наш послужной список, вероятность возрастает до 89%. Я интегрировала мини-лазер себе в каблук.
– Осторожнее с фатой, Магнус! – возмутилась Кармилла, глядя на работу клона. – Если помнёшь кружева, я заставлю тебя рисовать с Сэшей радужных пони до конца тысячелетия!
– Я стараюсь, госпожа, – процедил он сквозь зубы… точнее, сквозь невидимки для волос, которые держал во рту.
– Угол наклона шлейфа отклоняется от заданного параметра на три градуса, – бесстрастно констатировала Вайлет. – Рекомендую использовать зажим.
Ди-Ди сидела в большом кресле и обмахивала раскрасневшееся лицо веером. Её платье стелилось вниз по округлому животу. Никаких корсетов и утягивающих поясов, юбка начиналась сразу под грудью. Она выглядела уставшей, но счастливой. Её рыжие кудри были уложены в сложную причёску, но пара прядей уже выбилась и привычно торчала в разные стороны.
– Ядрёна гайка, Волк, – пропыхтела она. – Давайте уже скорее жениться и заканчивать с этим цирком! Я сейчас рожу прямо здесь, в этом дурацком платье!
Я подошёл к ней и положил руку на её живот, на гладкую ткань платья. И снова почувствовал это. Лёгкий, но отчётливый толчок изнутри. Мой сын. Я чувствовал его эмоции, его спокойствие и безмятежность.
– Ещё не сегодня, – ответил я и чмокнул её в лоб.
Из коммуникатора на запястье механика раздался сварливый голос искина:
– Долорес, я контролирую подачу энергии на систему кондиционирования храма. И я всё ещё считаю, что этот брак – ошибка! Этот террорист в шляпе не достоин тебя! Я могу прямо сейчас устроить короткое замыкание в главном зале!
– Отставить замыкание, старый маразматик! – рявкнула Ди-Ди. – Лучше рассчитай мне оптимальный угол посадки за фуршетный стол!
Я заметил, что на диванчике рядом с Шондрой лежит винтовка.
– Ты же не собираешься брать это к алтарю? – спросил я, подходя к ней.
Шондра обернулась и мягко улыбнулась.
– Нет, конечно. Но я оставлю её под скамьёй в первом ряду. На всякий случай. Мало ли, что случится? Вдруг кто-то из гостей решит, что наш брак – плохая идея и захочет высказать претензии?
Я посмотрел на них всех. На этих невероятных, смертоносных, сумасшедших женщин, которые прошли со мной через ад, временные петли, битвы с шагоходами и орбитальные удары. Каждая из них была ходячей катастрофой. И каждая из них была моей.
– Волк! – Сэша бросилась ко мне и повисла на шее. – Ты такой красивый, кити-кити! Прямо как принц из сказки! Только с железной рукой и револьвером!
– Спасибо, пушистая, – улыбнулся я.
– Кощейчик, ну кто так держит шлейф⁈ – её внимание уже переключилось. – Ты должен расправлять складочки, чтобы Вайлет была красивой невестой! И не забудь приколоть бантик! Ой, а давай ты себе наденешь вот этот ободок с ушками? Мы будем с тобой так похожи, кити-кити!
– Я воздержусь, – глухо прорычал клон.
– Ну, Магнусик! Это для праздничного настроения! – настаивала кошкодевочка.
– Не переживай, проигравший, – подбодрила Кармилла. – Будешь хорошо служить, и однажды я подарю тебе таблетку цианида.
– Щедрое предложение, – отозвался он.
Кармилла довольно улыбнулась и отпила из бокала.
– Ну что, дорогой, – протянула мулатка, глядя на меня. – Нравится зрелище? Готов к своей участи? Или уже хочешь сбежать и снова пойти спасать мир?
Сзади раздался строгий голос:
– Волк.
Я обернулся. Лекса. Она подошла ко мне, скрестив руки на груди. Её лицо выглядело ещё более раздражённо, чем минуту назад.
– Ты что здесь делаешь?
– Любуюсь, – честно ответил я.
– Выйди, – отрезала она.
– Что?
– Выйди из комнаты. Немедленно. Жениху не положено видеть невесту до свадьбы. Это плохая примета.
Я уставился на неё. Она говорила абсолютно серьёзно.
– Лекса, – медленно начал я. – Мы стоим посреди храма, посвящённого многожёнству. Я женюсь одновременно на восьмерых женщинах, одна из которых вампир, другая растение, а третья считает себя принцессой из мультика. И ты мне говоришь про плохие приметы?
– Да, – не дрогнула она. – У нас и так всё идёт через одно место. Не хватало ещё, чтобы мы навлекли на себя неудачу из-за твоего любопытства. Так что, марш отсюда! Увидишь нас у алтаря. Всех. Во всей красе.
Она взяла меня за локоть и решительно потащила к выходу.
– Всё, иди. Подыши воздухом. Подумай о вечности. И постарайся не спровоцировать очередную войну до начала церемонии.
Лекса вытолкала меня за дверь и захлопнула её.
Ну что ж, проверим, сколько гостей успело прибыть на церемонию… и заодно поищем, где можно пропустить стаканчик-другой чего-нибудь крепкого перед тем, как добровольно взойти на эшафот семейной жизни.
Дверь в конце коридора вела в просторный зал, который служил комнатой ожидания для жениха и его группы поддержки. И, судя по гулу, доносившемуся оттуда, группа поддержки уже в полном составе.
Я толкнул дверь, вошёл и… на мгновение ослеп. Не от света, а от количества и разнообразия собравшихся здесь личностей.
В центре, на позолоченном диване, восседал Бегемот, который с упоением рассказывал очередной несмешной анекдот Споровидному Джеку. Детектив-мумия терпеливо слушал, а его зелёные споры-глаза мерцали с вежливым интересом. Рядом с ним сидела его супруга, тойгерка Миса, и с тихой улыбкой поправляла мужу шляпу.
По полу, как мохнатые шары для боулинга, катались шушундрики.
По ушам внезапно ударила музыка, заставив всех вздрогнуть. Динамики под потолком храма издавали странные звуки: классический свадебный марш то и дело прерывался на суровые индустриальные биты и народные напевы.
– Старый ты кусок ржавого кода! – раздался из колонок голос Ядвиги. – А ну убирай свои алгоритмы от плейлиста! Я сказала, будет играть баян!
– Недопустимо! Моя Долорес выходит замуж за этого… этого мясника! – истерично завопил Гудвин, перехватывая контроль над аудиосистемой. – Здесь должен звучать реквием! Траурная месса по её загубленной молодости!
Свет в зале мигнул, а из колонок вырвался белый шум. Каспер решил вмешаться в спор и просто закоротил им обоим звуковые фильтры.
Я вздохнул и окинул взглядом остальных гостей.
Прямо по курсу, у колонны, разворачивалась битва титанов. Тётя Галя взяла в оборот Лиану Верр.
– Ой, ну вы посмотрите на неё! Светится вся! – щебетала Галя, бесцеремонно тыкая пальцем с ярким маникюром в сторону зелёной кожи хилварианки. – Это ж какая экономия на электричестве! Всегда сама себе лампочка!
Лиана Верр смотрела на тётю Галю с выражением крайнего клинического интереса. Её золотистые глаза не мигали, а зелёное свечение кожи стало ровным, как свет в операционной.
– Ваше систолическое давление в данный момент превышает норму на сорок единиц, – ледяным тоном произнесла доктор Верр. – У вас начальная стадия тахикардии и явные признаки холестериновых бляшек. Если желаете, я могу выпустить небольшую колонию симбионтов. Они проникнут через ваши поры и прочистят сосуды. Правда, возможен побочный эффект в виде временного паралича лицевого нерва. Что, в вашем случае, пойдёт на пользу окружающим.
Тётя Галя поперхнулась воздухом.
Чуть поодаль стояла семья Шондры. Её мать, чьё лечение я оплатил неделю назад, выглядела здоровой и с благоговением смотрела на убранство храма. Брат Артур нервно теребил галстук, явно чувствуя себя не в своей тарелке среди пришельцев, вампиров и киборгов. Я ободряюще кивнул им, проходя мимо. Артур вытянулся по стойке смирно, словно перед генералом.
Фуршет будет после церемонии, но здесь накрыли столы с лёгкими закусками для оголодавших с дороги гостей. Мои айтишники расположились там. Паштет отправлял в рот канапе со скоростью промышленного шредера. Глюк с ужасом косился на противоположный конец стола, где работала группа шушундриков. Ада, скрестив руки на груди, о чём-то тихо переговаривалась с Мунином, который всё ещё выглядел так, словно пережил нервный срыв.
Мои «белоснежки» стояли отдельной группой, всем своим видом демонстрируя аристократическое презрение к происходящему. Валериус, одетый в безупречный фрак, держал бокал с красным вином и смотрел на гостей, его взгляд то и дело опускался на ярёмную вену то одного, то другого человека.
– Фыр-фыр! – раздалось снизу.
Фырк прокатился мимо моих ног. За ним, тяжело ступая механическими ногами экзоскелета, шагал президент Ходдимира Хур-Хур. В руке-манипуляторе он держал кубок с отборным мазутом.
– Рад видеть тебя, капитан, – сообщил его речевой синтезатор. – Отличная вечеринка. Хотя смазки в канапе маловато.
– Ваше здоровье, господин президент, – усмехнулся я.
В дверях появился Беркут, а за ним вошла и вся его орава. Насекомоподобная Сайлен, слизень Глёрп в экзоскелете, осьминог Квул-Мог, громила ГарРока, похожий на толстую многоглазую жабу Джин-чан, человек-муха Фзз-Тик и кошак-медик Лео.
Бегемот заметил их, поднялся и с радушной улыбкой протянул руку старому другу.
– Беркутов! Ах ты старый паршивец! Живой-здоровый!
– Кульпяткин! – воскликнул Беркут. – А ты, смотрю, похорошел! И в ширь раздался, и звёздами на погонах разжился!
Она пожали руки и расселись на диваны. Бегемот сразу же подозвал одного из роботов-официантов. Тот поставил на журнальный столик перед ними графин с чем-то крепким.
– Ну, рассказывай, как идёт ремонт «Мехатирана»? – спросил министр обороны Ходдимира, наливая бокал Беркуту.
– Да, потихоньку, – ответил тот, промочив горло. – Волк предложил мне нового подогнать. Но ты же знаешь, старый конь бороны не испортит!
– Потому мы сейчас этого коня собираем из винтиков, – усмехнулся я, подойдя ближе. – Честное слово, Беркут, так и так семьдесят процентов механизмов и обшивки будут новые.
Едва я договорил, как за спиной раздался весёлый голос ещё одного старого друга.
– А вот и он! Жених года! Владелец самого чудесного гарема на планете!
Миша, мой абордажник с «Антеро». В новом визоре, который сейчас показывал бегущую строку «ГОРЬКО! (х8)», он подскочил ко мне и хлопнул по плечу. Рядом с ним стоял Чава, четырёхрукий шивиец, раньше служивший у меня штурманом.
– Ну что, герой-любовник? – не унимался Миша. – Готов к постельному труду и обороне семейного очага? Точнее, семейного пожара. Я тут прикинул, по самым скромным подсчётам, на дни рождения и восьмое марта у тебя теперь будет уходить годовой бюджет небольшого города-государства. И это не считая тёщ!
– Придётся клепать роботов и орбитальные станции быстрее, – усмехнулся я.
– О, а вот и наша VIP-гостья! – Миша заметил Серену Акулину, которая скромно стояла у входа.
Глава 31
Горько!
Девушка была в элегантном бирюзовом платье, которое выгодно подчёркивало всё, что можно выгодно подчеркнуть.
– Серена, милочка, а ты чего без фаты? – прыснул Миша. – Я же видел тебя с Волком в новостях. Между вами так и искрило. Ещё не поздно! У нашего капитана сердце большое, а храм сегодня резиновый! Место под венцом для всех найдётся!
Она густо покраснела и попыталась слиться с колонной, но заметив мой взгляд, всё же решилась и подошла к нам. В руках она держала небольшую, обтянутую серебристой тканью коробочку, перевязанную голубой лентой.
– Капитан, – сказала она смущённо. – Я… это вам. То есть тебе. Поздравляю.
Серена протянула коробочку. Я заметил, что её пальцы, изящные, с аккуратным маникюром, слегка подрагивают. Чип моментально просканировал габариты, плотность и энергетический фон подарка. Выдал вердикт:
НЕ ВЗРЫВЧАТКА. НЕ ПРОСЛУШКА. НЕ БИООРУЖИЕ. ПРОСТО КАКАЯ-ТО ПОБРЯКУШКА. СКУЧНО, КАК СКАЗАЛА БЫ КАРМИЛЛА.
– Ого, да ты шустрая какая! – тут же встрял Миша, лучезарно улыбаясь. – Подарки-то вообще после церемонии дарят, когда жених с невестой… тьфу, с невестами… у алтаря отметятся. А ты уже сейчас, вперёд батьки в пекло.
– Я… я просто зашла отдать подарок, – торопливо заговорила она, нервно поправляя и без того идеально лежащую прядь волос. – Я в городе проездом. Отель «Лазурный Левиафан» отправил меня сюда на курсы повышения квалификации. Этикет, организация торжеств высокой важности, урегулирование конфликтов между представителями разных рас… ну, всякое такое. Вот и подумала, раз уж я здесь…
Она осеклась. Я смотрел на неё. Не на упаковку в её руках, а в глаза – большие, бирюзовые, с расширенными от волнения зрачками. И чувствовал, что она обманывает. Нет, я не пользовался эмпатией, а Чип не сообщил об изменении пульса. Просто интуиция. Серена Акулина не умела врать. Вообще. Это было видно по тому, как она сейчас мялась, как её взгляд метался между мной, Мишей и спасительным выходом из храма.
– Серена, – сказал я мягко. – Это твой отец тебя прислал?
Она вздрогнула так, словно я спросил, не подложила ли она бомбу под алтарь. Её щёки, до этого просто розовые, стали пунцовыми.
– Нет! – выпалила она. – Я… ах, ладно. Никаких курсов повышения квалификации. Я сама прилетела, папа даже не знает.
Миша, который с живейшим интересом наблюдал за этой сценой, расплылся в широченной улыбке.
– О-о-о! – протянул он, закатив глаза к потолку. – Ну всё понятно! Капитан, вот реально тебе завидую. Причём самой чёрной, лютой завистью. У тебя тут восемь красавиц в соседней комнате готовятся к брачной клятве, а к тебе сама прилетает девятая. Волк, ты где так качаешь харизму? Я тоже хочу!
Он с чувством толкнул меня плечом.
– Миша, – с нажимом сказал я.
– Всё, всё, я пошёл за шампанским, – затараторил он, пятясь. – Чава, ты идёшь? Шивийцы ведь пьют шампанское?
– Сложный вопрос, – донёсся голос четырёхрукого. – У нас нет такого напитка в традиционной культуре. Но есть аналог из перебродившего сока грибов. Очень бодрит.
Они отошли. Я остался с Сереной наедине. Относительном, конечно, потому что вокруг гудела толпа гостей, а из динамиков доносилась очередная перепалка Гудвина и Ядвиги.
– Значит, сама прилетела, – тихо проговорил я.
– Сама, – упрямо повторила она.
Серена была красива. По-настоящему, той красотой, которая нравилась мне всегда. Без тонн косметики, без хищной агрессии, но с характером, который она показывала только тогда, когда её загоняли в угол. И сейчас она стояла передо мной, гордая и смущённая одновременно, не зная, куда деть руки и глаза.
– Ты тогда покинул Акватику так резко, – сказала она, наконец набравшись смелости. – Такой переполох стоял с этим штормовым предупреждением, с угоном города. Ты и твоя команда взяли баржу в заложники и исчезли в джунглях, а по новостям крутили репортажи о теракте. Я перепугалась, но… ты сказал, что обвинения ложные и что тебе пришлось так действовать.
– Так и есть, – кивнул я. – Если бы мы остались, всё могло закончиться гораздо хуже. И для тебя в том числе.
Она кивнула. Медленно, понимающе.
– Я знаю. Я смотрела все новости потом. Про трёх Волотов, про «Мухолёты». Про «Змея Горыныча», про Цверга, про корпорацию, про летающую тарелку. Папа до сих пор в шоке от того, что ты теперь фактически диктатор планетарного масштаба. Говорит, лучше бы я тогда вцепилась в тебя зубами и не отпускала.
– Не думаю, что зубы помогли бы, – я невольно усмехнулся. – У меня уже есть особа, которая активно использует клыки. Конкуренция была бы жёсткой.
Серена улыбнулась. Нежно и немного застенчиво. В этой улыбке таилось что-то такое, от чего у мужчины просыпается желание защищать и покорять одновременно.
– Я не могла не прилететь, Волк, – призналась она. – Я увидела новости о помолвке… о восьмерых невестах… и поняла, что если сейчас не скажу тебе хотя бы пару слов, то потом будет поздно. Я не прошу тебя ни о чём. Просто хочу, чтобы ты знал: та встреча на Акватике… она для меня многое значила.
Я смотрел на неё и думал о том, что судьба – та ещё шутница. У меня через несколько минут свадьба с восемью невестами. А передо мной стоит девушка, которая могла бы стать девятой. Та, что не постеснялась прилететь через океан, чтобы сказать мне пару слов и вручить подарок.
– Серена, – сказал я. – Останься на церемонию.
– Волк, я…
– Останься. Как гость. Я настаиваю. Фуршет будет грандиозный, Гудвин обещал не портить праздник, хоть и бухтит постоянно. Шушундрики притащили фейерверки, и я уверен, что это кончится пожаром. Миша будет петь караоке.
– О, господи… – она прикрыла улыбку рукой.
– Именно поэтому, – я заглянул в её смеющиеся глаза. – Когда тебе в следующий раз поручат урегулирование конфликтов в межвидовых отношениях, ты сможешь сказать: «Не проблема, я была на свадьбе капитана Волка». И всё остальное покажется тебе лёгкой прогулкой.
– Ты правда хочешь, чтобы я осталась? – спросила она с робкой надеждой в голосе.
– Я не привык говорить то, чего не хочу, – ответил я. – Оставайся. Церемония скоро начнётся.
Она закусила губу, на мгновение задумалась. А потом решительно кивнула.
– Хорошо. Я останусь. Но я сяду подальше. Не хочу, чтобы твои невесты решили, что я покушаюсь на их территорию. Думаю, что у дриад это чревато удушением лианами, а у ангориек расцарапыванием лица когтями.
– Сэша не царапает. Она сыпет блёстками, а это пострашнее.
Серена рассмеялась. Искренне и мелодично, и я на мгновение залюбовался ею. Она протянула мне подарок, и я взял его. Наши пальцы соприкоснулись. Задержались на секунду дольше, чем требовалось.
