Текст книги "Гарем на шагоходе. Том 13 (СИ)"
Автор книги: Гриша Гремлинов
Соавторы: Тайто Магацу
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 26 страниц)
– Надеюсь, этот фургон прошёл техосмотр. Выглядит так, будто его основная задача – развозить рассаду на дачу, а не участвовать в спецоперациях.
За ними спустились и вампиры. Валериус ступал по траве так, будто это был мраморный пол его родового замка. Красные глаза холодно осматривали окрестности. Близнецы Никс и Эреб двигались за ним, как две тени, их движения были жутким, идеальным зеркальным отражением друг друга. Остальные альпы растеклись по сторонам, образуя защитный периметр.
– Фу, трава мокрая! – раздался капризный голос Кристалл. – Тут что, успел дождь пройти? Мои фирменные ботинки этого не переживут! Валериус, почему мы должны стоять в этой луже? Ведь уже всё кончилось, мы могли подождать внутри!
– Потому что капитан приказал, – отрезал Валериус, даже не повернув головы. – А новые угрозы редко предупреждают перед тем, как появиться. Так что постарайся достойно нести честь, которой тебя удостоил наш лидер.
В этот момент боковая дверь «Улитки» открылась. И из неё, как пробка из бутылки шампанского, вылетела Сэша.
– ВОЛЧИК! – этот восторженный клич эхом прокатился по парку.
Несколько любопытных перунианцев на соседней крыше перепугались и взлетели. Прежде чем я успел морально подготовиться, в меня врезался снаряд радости и хаоса. Сэша обвила мою шею руками, ногами обхватила поясницу, и повисла на мне, как рюкзак с ушами и хвостом.
– Я так скучала, кити-кити! Так скучала! – бормотала она мне в плечо, утыкаясь носом в плащ. – Я, пока мы летали над Пустошью, успела немножко поспать! И видела тебя во сне! Ты летал на большом-большом драконе и кушал мороженое!
– У меня сейчас кариес начнётся от этой сладости, – с отвращением сообщила Кристалл.
Зря она подала голос. Сэша сразу же повернулась на звук. Спрыгнула с меня и распахнула объятия навстречу новой жертве.
– Кристаллочка! И по тебе я тоже скучала!
Вампирша попыталась нырнуть в сторону, но её сверхчеловеческая реакция разбилась о вселенскую неизбежность по имени Сэша. Та даже не заметила попытки уклониться. Кожаная куртка альпы заскрипела от объятий.
– Ты такая красивая, кити-кити! И пахнешь цветочками! Злыми цветочками!
– Пусти… меня… – прошипела Кристалл. – Валериус! Капитан! Сделайте что-нибудь! Это хвостатое существо меня лапает! И она линяет, я буду вся в шерсти!
Валериус и бровью не повёл. Его губы чуть дрогнули в намёке на улыбку.
ОБЪЕКТ: КРИСТАЛЛ ДЕ ЛАКРУА. ФИЗИОЛОГИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ: КРИТИЧЕСКИЙ СТРЕСС (98%). АНАЛИЗ: ПОДАВЛЕНИЕ ИНСТИНКТА УБИЙСТВА ПОТРЕБЛЯЕТ 87% КОГНИТИВНЫХ РЕСУРСОВ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕМЕДЛЕННО УДАЛИТЬ РАЗДРАЖИТЕЛЬ (ОБЪЕКТ «СЭША»). АЛЬТЕРНАТИВА: НАБЛЮДАТЬ ЗА НЕИЗБЕЖНЫМ НЕРВНЫМ СРЫВОМ.
– Сэша, – произнёс я. – Дай Кристалл кислорода. Ей, как ни странно, он тоже нужен. Иногда.
– А? – Сэша на секунду отстранилась, уши на макушке встали торчком, будто локаторы, поймавшие сигнал. – Ой. Точно. Извини, Кристалл! Я просто очень рада тебя видеть, кити-кити! Ты холодненькая, прямо как сосулька. Тебе нужно много-много обнимашек, чтобы согреться! Ничего, устроим посиделки у камина с горячим какао, одеялами и мультиками!
– Пристрелите меня… – прошептала вампирша.
Её идеальный макияж смазался под напором Сэшиной любви. Она смерила ангорийку взглядом, в котором смешалась классовая ненависть и страх перед лицом непонятной, иррациональной силы.
Кошкодевочка уже понеслась дальше.
– Лекса! Шондра! Розочка!
Она по очереди повисла на каждой из них. Лекса стоически выдержала объятия, но судя по лицу, она мысленно считала «раз, два, три… боже, помоги». Шондра даже позволила себе лёгкую улыбку. А Роза обвила Сэшу своими лианами в ответном, дружеском объятии.
– Кармиллочка!
Вампирша успела выставить руку, останавливая пушистое торнадо на подлёте.
– Дорогуша, давай без фамильярности. Видишь мой наряд? Он новый, и я не хочу, чтобы на нём сразу же появились следы когтей.
Но Сэша не слушала. Она проскользнула под её рукой и всё-таки обняла, уткнувшись в шикарный бюст кровососки. Кармилла закатила глаза, но всё же обняла кошку в ответ. Та замурлыкала от удовольствия.
Затем Сэша пошла дальше по ряду.
ОБЪЕКТ: САЙЛАС. ДЕЙСТВИЕ: ПОПЫТКА СКРЫТЬСЯ ЗА ТРАНСФОРМАТОРНОЙ БУДКОЙ. ЭФФЕКТИВНОСТЬ: 0%. ПРИМЕЧАНИЕ: СЕРЬЁЗНО? ЗА БУДКОЙ?
Когда объятия сомкнулись, вампир издал тихий сдавленный рык.
РЕКОМЕНДАЦИЯ: ДОБАВИТЬ В АРСЕНАЛ САЙЛАСА ВАЛЕРЬЯНКУ. ОСТАЛЬНЫМ ТОЖЕ НЕ ПОВРЕДИТ. ЗАОДНО ПОСОВЕТУЙТЕ НИКОГДА НЕ РЫЧАТЬ НА СЭШУ. ЭТО СПРОВОЦИРУЕТ УСИЛЕНИЕ ЛАСКИ.
Сэша чмокнула его в щёку и понеслась дальше. Сайлас остался стоять, пошатываясь и глядя в никуда.
– Изольдочка! – объятия снова распахнулись.
Изольда, femme fatale в наряде с глубоким декольте, встретила опасность с высоко поднятой головой. Она выставила бедро, призывно улыбнулась и послала в сторону Сэши мощный гипнотический импульс, способный усмирить взбешённого носорога.
– Милая моя, – пропела она. – Ты ведь не хочешь приближаться ко мне, правда? Ты хочешь отойти. Далеко. И никогда не…
Сэша врезалась в неё, как пушечное ядро в кружевную салфетку.
– У-У-У! – взвыла Изольда.
– Ой, какое у тебя платье, кити-кити! И волосы так здорово переливаются! Я научу тебя заплетать косички, а ты меня – как ходить на каблуках!
АНАЛИЗ: ГИПНОТИЧЕСКИЙ ИМПУЛЬС ОТРАЖЁН. ЗАФИКСИРОВАНА ПОМЕХА ТИПА «КОТЯЧИЙ ВОСТОРГ». РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ ПЫТАЙТЕСЬ ГИПНОТИЗИРОВАТЬ ЦУНАМИ.
– Ориончик! Давай тоже обнимемся, кити-кити!
Самовлюблённый декадент с лицом античной статуи скривился так, будто ему предложили вытереть руки о занавеску. Он попятился, выставив перед собой ладонь с безупречным маникюром.
– Это вульгарно! – выпалил он, но поздно.
Сэша уже заключила его в объятия.
АНАЛИЗ: ЭСТЕТИЧЕСКАЯ ПЕРЕГРУЗКА. УРОВЕНЬ НАРЦИССИЧЕСКОЙ ТРАВМЫ: КРИТИЧЕСКИЙ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПРЕДОСТАВИТЬ ОРИОНУ ТЁМНУЮ КОМНАТУ И СБОРНИК СТИХОВ БОДЛЕРА. НЕ ПОМОГАЕТ, НО ЕМУ БУДЕТ ПРИВЫЧНО.
Следующей на пути пушистого урагана оказалась Элара. Она стояла неподвижно, как ледяная статуя, и смотрела на приближающуюся Сэшу с выражением человека, который вышел встретить лавину, потому что бежать всё равно бесполезно.
– Эларочка! – Сэша прыгнула, и вампирша поймала её. Чисто на рефлексах. Как ловят падающий с крыши цветочный горшок.
– Ты тёплая, – констатировала Элара, не меняя выражения лица. Это был единственный комментарий. Сдержанный. Холодный.
– ЛАЗАРУ-У-УС! Ты чего такой грустненький? Надо чаще улыбаться, кити-кити!
Сэша потормошила громилу за щёчки. Грозный воин, прошедший столетия битв, закрыл глаза и издал звук, подозрительно похожий на скулёж.
АНАЛИЗ: ДОМИНАНТНАЯ МОДЕЛЬ ПОВЕДЕНИЯ «ВЫСШИЙ ХИЩНИК» ПОДАВЛЕНА. СУБЪЕКТ ДЕМОНСТРИРУЕТ ПРИЗНАКИ ВЫУЧЕННОЙ БЕСПОМОЩНОСТИ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ВСЁ ОТЛИЧНО, НИЧЕГО НЕ НУЖНО ДЕЛАТЬ.
– Кассиан!
Хранитель знаний стоял чуть поодаль. Несмотря на внешнюю молодость, он взирал на происходящее с усталой усмешкой мудреца, видевшего падение империй.
– Ну, иди сюда, дитя хаоса, – произнёс он и добровольно развёл руки.
Сэша, не ожидавшая такого приёма, на секунду замерла, а потом с радостным визгом влетела в его объятия.
– Дедушка Кассиан! Ты меня понимаешь!
– Я слишком стар для гордости, – философски заметил он, похлопывая её по спине. – И слишком умён, чтобы бегать. А ты пахнешь весной… Я уже забыл этот запах.
– А ты пахнешь книгами! Старыми-старыми книгами! И немного пылью! Но это хорошая пыль, кити-кити!
АНАЛИЗ: ЗАФИКСИРОВАН РЕДКИЙ ФЕНОМЕН «ПРИНЯТИЕ». УРОВЕНЬ КОРТИЗОЛА СНИЖАЕТСЯ. ОПАСНОСТЬ: ВТОРИЧНОЕ РАЗМЯГЧЕНИЕ ХАРАКТЕРА. РЕКОМЕНДАЦИЯ: СРОЧНО ПОКАЗАТЬ ЕМУ ЧТО-НИБУДЬ ЦИНИЧНОЕ, ПОКА ОН НЕ НАЧАЛ ВЕРИТЬ В ДОБРО.
– Близняшки! – взвизгнула Сэша, отпуская Кассиана и разворачиваясь к двум одинаковым фигурам.
Никс и Эреб переглянулись. Впервые на моей памяти в их глазах мелькнуло что-то, отдалённо похожее на панику. Они синхронно отступили на шаг, оценивая угрозу. Синхронно переглянулись снова.
А потом Сэша прыгнула.
Одной рукой она обхватила Никса, другой Эреба. И сжала обоих в объятии, притянув друг к другу, так что их головы соприкоснулись.
– БЛИЗНЯШКИ! ЭТО ЖЕ ДВОЙНОЕ СЧАСТЬЕ! – завопила она. – Я вас обожаю, кити-кити! Хочу, чтобы у нас с Волком тоже были двойняшки! Нет, тройняшки! Нет, шестирняшки!
Тут уже мне стало на секунду плохо…
КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА: СБОЙ СИНХРОНИЗАЦИИ БЛИЗНЕЦОВОЙ НЕЙРОСВЯЗИ.
СУБЪЕКТЫ: НИКС, ЭРЕБ.
ПРИЧИНА: ВНЕШНЕЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ РАДОСТЬЮ.
ПОСЛЕДСТВИЯ: НЕПРЕДСКАЗУЕМЫ.
РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПОЛНАЯ ПЕРЕЗАГРУЗКА. И, ВОЗМОЖНО, ДОБАВЛЕНИЕ МОДУЛЯ «УКЛОНЕНИЕ ОТ НЕЖНОСТИ» В СЛЕДУЮЩЕМ ОБНОВЛЕНИИ ПРОШИВКИ.
Я взглянул на Валериуса. Он смотрел на своих лучших убийц, которых тискала кошкодевочка и наконец-то не смог сдержаться. Заржал в голос, вытирая слезу.
– Ладно, Сэша, – произнёс я. – Заканчивай. Кажется, у близнецов сейчас перегорит предохранитель.
– Но они такие обнимательные, кити-кити! – запротестовала она, однако послушно разжала руки.
Никс и Эреб отшатнулись друг от друга, впервые за столетия двигаясь по-отдельности. Никс запнулся о кочку, Эреб о собственную ногу. Они пошатнулись, но всё же смогли удержать равновесие.
Кармилла, наблюдавшая за страданиями сородичей, хохотала, сотрясаясь всем телом. Это была её личная, сладкая месть. Наконец, обойдя всех вампиров и оставив их в состоянии глубокого кататонического шока, Сэша подбежала к Ди-Ди.
– Ой, а ты почему такая толстенькая стала? – с любопытством спросила она. – Ты что, съела всю пиццу, которую нам Волк обещал? Так нельзя! Нужно делиться!
Долорес, которая до этого с улыбкой наблюдала за пыткой вампиров, тут же вспыхнула.
– Я… НЕ… ТОЛСТЕНЬКАЯ! – прорычала она. – Я БЕРЕМЕННА, ТЫ, КОМОК ШЕРСТИ С БАНТИКОМ!
Я лишь устало вздохнул и потёр переносицу. Глаза Сэши стали огромными, как два блюдца. Она подпрыгнула на месте, захлопала в ладоши и, издав новый боевой клич вселенской радости, бросилась к Ди-Ди.
– КИ-И-И-ИТИ-И-И! – её голос достиг ультразвуковых частот. – У НАС БУДЕТ МАЛЫШ! НАСТОЯЩИЙ! НЕ ПИКСЕЛЬНЫЙ!
Она подлетела к механику и крепко-крепко её обняла, но стараясь не надавить на живот.
– Ура-а-а! Маленький волчонок! Или маленькая гаечка! А можно, можно я буду его няней⁈ Я буду петь ему песенки! И катать его на зомбиках! Ой, нет, зомбиков же больше нет… Ну, тогда на роботах!
Ди-Ди, ошарашенная таким напором, застыла.
– Я… я ещё не решила, можно ли тебе быть няней, – пробормотала она.
Сэша отпустила её и закружилась по траве, проигнорировав это замечание.
– Ура! Ура! Ура! У нас будет ребёночек! Это самый лучший день в моей жизни! Даже лучше, чем когда я нашла конфетку в блестящей обёртке!
Она подбежала ко мне и снова повисла у меня на шее.
– Волк, ты будешь самым лучшим папой на свете! Ты научишь его стрелять из револьвера и носить шляпу!
Я смотрел на этот концентрат чистого, незамутнённого счастья, и невольно улыбнулся. Война, шагоходы, летающие тарелки, временные парадоксы… всё это на мгновение отошло на второй план.
– Всё, котёнок, достаточно, – остановил я её. – У нас тут неоконченные дела.
Я кивнул в сторону минивэна. Из него выбрался Аристарх Мунин. Он выглядел так, будто не спал неделю и питался исключительно кофе.
– Капитан, – хрипло сказал айтишник. – Посылка на месте. В целости и сохранности. Относительной.
– Распаковать, – коротко приказал я, обращаясь к вампирам.
Кристалл и Изольда будто только этого и ждали. На их лицах появились хищные, предвкушающие улыбки.
– С удовольствием, – пропела Изольда, облизнув губы.
– Наконец-то что-то интересное, – поддакнула Кристалл. – А то я уже начала покрываться плесенью от скуки.
Кровососки подошли к машине. Их длинные белые волосы пришли в движение. Десятки, сотни тонких, как шёлковые нити, прядей выстрелили вперёд, извиваясь в воздухе. Они скользнули в салон минивэна, и через мгновение выволокли оттуда спелёнатый простынями кокон.
– Какая неэстетичная упаковка, – заметила Кристалл, пока её волосы ловко распутывали узлы на ткани. – Совершенно безвкусно. Я бы использовала бархат. И цепи.
– Цепи – это так банально, дорогая, – возразила Изольда, а её волосы уже обвивали освобождённые руки пленника. – Я предпочитаю что-то более… личное.
Простыни упали на землю, явив миру Магнуса фон Штербена. Версия 2.0. Клон. Он стоял идеально прямо, несмотря на то, что его руки были крепко схвачены живыми волосами двух вампирш. На нём была дорогая одежда, теперь изрядно помятая. Лицо точная копия оригинала, только слегка моложе. Но в глазах горела та же холодная, высокомерная ярость.
Его подвели ко мне. Он посмотрел на меня взглядом человека, который искренне не понимает, как какая-то ошибка во вселенском коде, какой-то выскочка в дурацкой шляпе, посмел его победить.
– Волк, – произнёс он с концентрированным презрением. – Впечатляющее представление. Ты разрушил всё, что я строил. Надеюсь, ты доволен.
– Не совсем, – покачал я головой. – У тебя ещё остался один актив. Ты.
– И что ты собираешься со мной делать? – усмехнулся он. – Убьёшь? Будешь пытать, чтобы выведать секреты, которые ещё не смог украсть твой хакер?
Несколько секунд я позволил себе просто смотреть на него. На поверженного врага, который ещё пытался хорохориться. А потом вспомнил, что это не он. Не настоящий Кощей. Не враг, а всего лишь его копия. Сувенир отгремевшей войны.
– Знаешь, Магнус, – сказал я. – Когда-то давно, в другой жизни, я бы, наверное, свернул тебе шею. Просто и быстро. Но я изменился. Ты принесёшь мне пользу, не сомневайся. Гораздо больше пользы, чем можешь себе представить. А до тех пор… советую научиться дружбе.
Сэша сверкнула многообещающей улыбкой. Магнус попытался сохранить самообладание, но по его скуле скатилась капелька пота. Кошкодевочка подскочила к нему и схватила под локоток.
– Раз всё хорошо закончилось, давай сфотографируемся все вместе, кити-кити! Ой, а ещё можно устроить фотосессию в костюмах, вот! – она сама поразилась гениальности своей идеи. – У меня есть крылышки феи и волшебная палочка! Кристаллочка тоже будет феей, но зубной! Хики нарядим в единорога! А для тебя, Кощейчик, мы сошьём костюмчик зайчика! С ушками! Пофоткаемся и будем вместе смотреть мультики и кушать печеньки! Ты будешь моим самым-самым лучшим другом!
Магнус побледнел сильнее прежнего. Он посмотрел на меня с немой мольбой. «Убей меня», – кричал его взгляд.
– Валериус, – позвал я. – Проследи, чтобы наш гость вёл себя хорошо и не обижал свою новую хозяйку. Если он попытается покончить с собой, сбежать или навредить ей… прояви фантазию.
Аристократ-вампир едва заметно склонил голову. В его красных глазах мелькнул огонёк понимания. Он оценил всю глубину и изящество этого наказания.
– Будет исполнено, повелитель, – произнёс он.
Сэша уже тащила своего нового «друга» обратно к «Улитке», увлечённо рассказывая ему о преимуществах розового цвета в одежде и о том, что они обязательно заведут ему личного тамагочи-динозаврика. Клон шёл, как на эшафот, а за ним, двумя элегантными демонами-хранителями, следовали Никс и Эреб.
КОЭФФИЦИЕНТ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ДАВЛЕНИЯ НА ОБЪЕКТ «МАГНУС 2.0» ДОСТИГ КРИТИЧЕСКОЙ ОТМЕТКИ. ВЕРОЯТНОСТЬ СПОНТАННОГО НЕРВНОГО СРЫВА В ТЕЧЕНИЕ СЛЕДУЮЩИХ 24 ЧАСОВ – 97,4%. РЕКОМЕНДУЮ НАСЛАЖДАТЬСЯ.
Сэша тем временем забралась в минивэн и достала электронное яйцо, после чего начала объяснять вампирам, как важно вовремя убирать какули за питомцем.
– Волк, – шепнула Кармилла. – Ты же понимаешь, что страдать будут все, а не только Магнус? Может, всё же сдадим её в приют для животных? С доплатой!
Проигнорировал и включил коммуникатор:
– Ядвига, режим изоляции. Следи за порядком.
– Слушаюсь, соколик!
Рампа «Избушки» с шипением поползла вверх. Мы остались стоять посреди парка. Я, мой безумный гарем, робот-дворецкий, отряд бессмертных кровососов, клон врага и хакер на грани нервного истощения. Обычная нормальная жизнь.
Воздух в парке был живым. Земля, трава, свежесть после дождя. Мир пах миром. Не войной. Не гарью. Добрый знак. Я поправил шляпу и шагнул вперёд, по дорожке, ведущей вглубь парка.
– День хороший, – сказал я, не оборачиваясь. – Прогуляемся.
За спиной послышались шаги. Моя стая шла за мной.
Мы шли по аллее, и люди, которые до этого прятались за деревьями и скамейками, начали с любопытством выглядывать и фотографировать нас. Они смотрели с опаской, с любопытством, некоторые с восхищением. Мы шли не как беглецы. Не как преступники. Мы шли, как хозяева.
И где-то там, впереди, за кронами деревьев, нас ждал отличный стейк-хаус.
Глава 27
Яблоко бессмертия
Кабинет вице-президента Ходдимира был храмом порядка, амбиций и дорогой мебели. Каждая линия, каждый блик на полированном тёмном дереве стола кричал о контроле. О власти. О том, что человек, занимающий это кресло, держит в руках не только судьбу города, но и свою собственную.
И сейчас этот храм осквернялся.
Невидимая, но от этого не менее реальная грязь поражения, унижения и бессильной ярости покрывала всё вокруг. Грейдер мерил шагами безупречный паркет, его ботинки ступали бесшумно, но каждый шаг отдавался в голове грохотом рушащегося мира.
Его мира.
На гигантском панорамном экране, который обычно транслировал умиротворяющие виды ночного Ходдимира, сейчас в режиме нон-стоп крутились новостные выпуски. И все они были об одном. О нём. О Волке.
Вот Миранда Фифи, захлёбываясь от восторга и праведного гнева, вещает о «беспрецедентном акте агрессии со стороны Магнуса фон Штербена». Вот Глуб-Морк с упоением разбирает «поэзию аннигиляции», демонстрируя в замедленном повторе, как летающая тарелка Магнуса превращается в ничто. Вот какие-то диванные эксперты, брызжа слюной, спорят о том, кто Волк теперь – спаситель или новый, ещё более страшный тиран.
Грейдер остановился и с силой сжал кулаки.
План провалился. С треском. С оглушительным, унизительным грохотом. Магнус, этот гениальный, могущественный союзник, оказался просто напыщенным индюком с хорошим калькулятором. Его непобедимые игрушки сломаны. Его власть обратилась в прах. Сам он под конец свихнулся, и теперь тоже развеян по ветру.
А Волк, этот выскочка, этот бандит в ковбойской шляпе… победил. Перевернул шахматную доску, сгрёб все фигуры и объявил себя спасителем мира.
Грейдер подошёл к столу, налил себе стакан воды из графина и залпом выпил. Вода не остудила пожар, бушевавший внутри. Нужно что-то делать. Последний ход. Отчаянный, безумный, но единственно возможный.
Он сел в массивное кресло, которое теперь казалось не троном, а электрическим стулом, и активировал самый защищённый, самый секретный канал связи. Канал «Прима». После серии сложных протоколов аутентификации, от которых у любого хакера началась бы мигрень, на экране появилось лицо.
Спокойное. Ничем не примечательное. Лицо человека, которого можно встретить в любой городской толпе и через секунду забыть. Короткие коричневые волосы, лёгкая щетина, солнцезащитные очки, отражающие обстановку какого-то курорта.
Роберт Смит.
– Слушаю, господин вице-президент, – голос Смита был таким же ровным и безликим, как и его внешность. – Надеюсь, причина вашего звонка столь же веская, сколь и неожиданная. У меня, знаете ли, отпуск. На этот раз настоящий. Коктейли, солнце, прекрасные туземки. Очень расслабляет.
Грейдер не стал тратить время на любезности.
– Отпуск окончен, Смит. У вас новый контракт. Цель та же. Волк. Но на этот раз никаких игр. Никаких шпионов, никаких диверсий. Только ликвидация. Быстрая, тихая и окончательная. Цена не имеет значения.
На том конце провода на несколько секунд повисла тишина. Смит снял очки, и Грейдер увидел его глаза. Холодные, внимательные, абсолютно лишённые каких-либо эмоций. Глаза профессионала, который прямо сейчас взвешивает риски.
– Боюсь, я вынужден отказаться, – наконец сказал Смит.
Грейдер замер.
– Что?
– Я отказываюсь, – повторил Смит, без сожаления или страха. Просто констатация факта. – Наш контракт был заключён на определённых условиях. Я должен был осуществлять наблюдение, вербовку, диверсии. Устранить цель без шума не вышло. Вы захотели большего, я согласился поиграть в снайпера. После ставки снова повысились, мне пришлось вспомнить военные годы и сражаться в Цверге. Но контракта на самоубийство я не подписывал.
– Самоубийство? – взревел Грейдер. – Вы лучший! У вас есть ресурсы, навыки, вы…
– Я профессионал, господин вице-президент, – перебил Роберт. – И часть моего профессионализма заключается в том, чтобы трезво оценивать свои возможности. Потому я совершенно точно знаю, где они заканчиваются.
Он снова надел очки. Его лицо мгновенно превратилось в маску расслабленного туриста.
– Мои возможности заканчиваются там, где начинается орбитальное оружие, способное испарять летающие крепости. Я не сражаюсь с богами, Грейдер. И уж тем более не пытаюсь их убить. Это нерентабельно.
– Трус! – выплюнул Грейдер.
– Прагматик, – невозмутимо поправил Смит. – Наш контракт окончен. Я вышлю счёт за уже оказанные услуги. Желаю вам удачи в вашей… борьбе. Она вам понадобится. Всего хорошего.
Связь прервалась.
Грейдер смотрел на погасший экран. Его лицо исказилось от бессильной ярости. Он схватил со стола тяжёлое пресс-папье из цельного куска оникса и со всей силы швырнул в стену. Дорогое покрытие треснуло.
Предали. Все предали. Магнус оказался безумным фанатиком. Смит трусливым наёмником. Он остался один. Один против всего мира. Один против Волка.
Дверь его кабинета распахнулась.
На пороге стоял Радомир Мечеславович Культяпкин, он же Бегемот. Министр обороны Ходдимира. Его бывший подчинённый, которого этот проклятый Волк усадил в кресло, по праву принадлежавшее лишь достойным.
Бегемот был огромен. Его массивное тело полностью перекрыло дверной проём. Строгий китель, казалось, вот-вот лопнет на нём по швам. За его спиной виднелись фигуры бойцов спецназа в тактической броне и с винтовками наперевес.
Бегемот шагнул в кабинет. Рядом с ним появилась зловещая, сюрреалистическая мумия. Споровидный Джек. Новый начальник полиции. Облако спор, обмотанное старыми бинтами, в потрёпанной шляпе и длинном плаще детектива. Из-под полей шляпы на Грейдера смотрели два зелёных, мерцающих огонька.
– Грейдер, – голос Бегемота прогремел в наступившей тишине, как удар молота по наковальне. – Именем закона и народа Ходдимира, вы арестованы!
Грейдер неспешно выпрямился. Шок сменился ледяной, презрительной яростью.
– Арестован? – рассмеялся он сухим, лающим смехом. – На каком основании, Культяпкин? За то, что я пытался спасти этот город от тирании? За то, что я единственный, кто видит истинное лицо этого вашего Волка?
– По обвинению в государственной измене, подготовке вооружённого переворота и сговоре с целью свержения законно избранного президента, – монотонно отозвался синтезатор речи, висевший на груди у Споровидного Джека. – Процедура соблюдена. Ваши права будут зачитаны вам в участке.
– Доказательства? – выплюнул Грейдер. – У вас нет ничего! Это фарс! Это месть Волка!
– Ошибаешься, – Бегемот сделал шаг вперёд, положил на стол тонкий планшет и толкнул его к Грейдеру. – У нас есть всё. Твои переговоры со Смитом. Твои финансовые транзакции. Показания людей, которых ты пытался подкупить в Совете. И вишенка на торте: полная запись твоего последнего разговора с Магнусом фон Штербеном. Очень познавательно, знаешь ли. Особенно та часть, где он называет половину населения планеты «генетическим мусором».
Грейдер уставился на планшет. На экране отображалась его переписка. Его счета. Его грязное бельё, вывешенное на всеобщее обозрение.
Он проиграл. Окончательно. Бесповоротно.
– Вы идиоты, – прошипел он с глухой, безнадёжной злобой. – Вы все – слепые идиоты. Марионетки. Вы не понимаете, кого вы защищаете.
Бойцы спецназа двинулись вперёд, их винтовки направились ему в грудь.
– Не надо, – поднял руку Бегемот. – Он пойдёт сам.
Грейдер поднял взгляд, обвёл им свой кабинет. Свой храм, который теперь был окончательно осквернён. Когда на его запястьях защёлкнулись наручники, он посмотрел Бегемоту в глаза.
– Ты ещё пожалеешь об этом, Культяпкин. Вы все пожалеете. Когда он придёт за вами, когда он решит, что вы помеха, которую нужно убрать, будет уже поздно. Его нужно остановить! Пока он не уничтожил всё! Слышите⁈ ВСЁ!
Его крик перешёл в хрип, когда бойцы грубо потащили его к выходу.
Он упирался, его ботинки скользили по мраморному полу. Он всё кричал, кричал о Волке, о грядущей угрозе, о том, что они все слепцы. Но его уже никто не слушал.
Дверь за ним закрылась.
В кабинете снова воцарилась тишина.
Бегемот подошёл к панорамному окну и посмотрел на раскинувшийся город. Шпили небоскрёбов, нити автострад, пульсирующая жизнь мегаполиса.
– Иногда, чтобы поймать одну хитрую щуку, приходится вычерпать весь пруд, а потом обнаружить, что она уплыла в соседний, – пробормотал он, скорее для себя, чем для Джека. – Но вот эта конкретная щука отправится в уху.
Споровидный Джек подошёл и встал рядом. Его зелёные споры-глаза мерцали в полумраке.
– Уровень угрозы, исходящий от капитана Волка, возрос экспоненциально, – сообщил его синтезатор. – Его ресурсы, технологические возможности и боевой потенциал в данный момент превышают армию любого отдельно взятого города-государства. С точки зрения логики и теории безопасности, Грейдер прав. Волк представляет собой неконтролируемую и потенциально дестабилизирующую силу планетарного масштаба.
Бегемот долго молчал, глядя на город.
– Знаешь, Джек, – наконец сказал он, – когда я был молодым лейтенантом, ещё в имперской армии, у нас был один инструктор. Старый, прожжённый вояка, который прошёл три войны и потерял на них всё, кроме чувства юмора. И он любил говорить: «Если видишь, что на тебя несётся бешеный кибер-медведь, а у тебя в руках только перочинный ножик, есть два варианта. Либо ты бежишь, либо ты молишься, чтобы за твоей спиной стоял парень с пушкой побольше».
Он повернулся к Джеку.
– Волк – это тот парень с пушкой побольше. Да, он непредсказуемый. Да, он опасный. Да, от него проблем больше, чем от толпы голодных гвоков на складе с продовольствием. Но он наш парень. И он только что спас этот мир от настоящего бешеного медведя. А с теми, кто как Грейдер, готов продать мир первому встречному психопату в дорогом костюме, нам точно не по пути.
Споровидный Джек не ответил. Он просто стоял рядом, мерцающие споры отражались в стекле панорамного окна.
– Как думаете, – неожиданно спросил он. – Скоро Волк объявит о свадьбе?
Бегемот рассмеялся и хлопнул Джека по спине, выбив из бинтов сонмище светлячков, которые тут же поспешили обратно.
– Мы об этом узнаем первыми.
* * *
Прогулка по парку с моим экипажем напоминала выездной корпоратив цирка-шапито, который сбежал из дурдома и по пути ограбил магазин одежды для рок-музыкантов. Впереди шёл я, изображая скалу в эпицентре безумия. За мной, стараясь не отставать, семенила моя разношёрстная команда. А замыкала шествие самая колоритная его часть, состоящая из чистокровных альпов.
Воздух был пропитан не только ароматами травы, листвы и прелой земли. Запахи выхлопных газов всё же доходили сюда от автомагистралей. Чувствовался привкус жареной уличной еды и нотка едва уловимой коллективной паники, которая всегда витает над городом, только что пережившим визит тысячетонного шагающего дома.
«Избушка» осталась торчать у нас за спиной. Сэша не умолкала ни на секунду. Она вела под руку нашего почётного пленника. Клон Магнуса шагал с прямой спиной и лицом, высеченным из мрамора. Мои способности постепенно возвращались, так что я уже мог отчётлива воспринимать эмоциональное поле.
Холодное бесстрастие клона не имело отношения к стоической выдержке. Это был паралич воли, вызванный перегрузкой центральной нервной системы. Его мозг просто не справлялся с потоком информации, который обрушивала на него моя кошкодевочка.
– … а потом, Кощейчик, мы сделаем ремонт в «Избушке»! – щебетала Сэша. – И поработаем над садом! Я посажу много-много цветочков, а Розочка поможет. И ты тоже поможешь, мы научим тебя правильно удобрять горшочки и пользоваться леечкой! А ещё там будет пруд с золотыми рыбками! И качели! Ты любишь качели, кити-кити?
Магнус молчал. Его взгляд оставался устремлён в пустоту.
– Ой, я такое придумала! – продолжала Сэша, не дожидаясь ответа. – Давай я тебе ноготочки накрашу? У меня есть лак с блёстками «Ночная принцесса» и помада «Малиновый закат»! И реснички подкрутим!
Кармилла старалась не хрюкать. Не получалось.
– А потом устроим кулинарный мастер-класс, кити-кити! Испечём печеньки в форме сердечек, птичек и рыбок! Замесим тесто, я уже почти умею! Глазурь у нас будет розовая, голубая и с сахарными жемчужинками. Ты будешь посыпать сахарной пудрой, а Волк-младший облизывать венчик!
– Он тамагочи, – не выдержал Магнус и процедил сквозь зубы. – Он не может ничего облизывать!
– Ну и ладно, – без проблем согласилась Сэша. – Тогда устроим бал! Нет, лучше у нас будет балетная школа, кити-кити! Я включу «Танец маленьких утят», наденем пачки и будем танцевать! Ты белый лебедь, я розовый фламинго. А потом у нас будет званый ужин для друзей. Все вампиры соберутся. Научим их этикету, как правильно держать ложечку и говорить «спасибо-пожалуйста». Ты будешь наливать чай!
– Девочки, делаем ставки, – прыснула Кармилла. – Сколько нашему гостю осталось до инфаркта? Я ставлю на два венчика и одну балетную пачку.
– Очень важно освоить искусство оригами, – самозабвенно продолжала Сэша. – Будем вырезать из блестящей бумаги цветочки и клеить их на открыточки для моих будущих избирателей! На следующих выборах в президенты я обязательно победю! Побежу… короче, победа будет за мной, кити-кити! Волку тоже надо сделать открыточку. Пальчики измажем клеем, потом будем дуть на блёстки, фу-у-у! И подпишем фломастером с ароматом клубнички: «Любимому капитану от его няшек».
Магнус почти достиг дзена через отчаяние.
– А когда у нас с Волком родятся детки, – ангорийка перешла к тяжёлой артиллерии, – ты будешь их нянчить! Представляешь, как весело? Будешь читать им сказки на ночь, учить их собирать роботов, как Ди-Ди, и стрелять из больших пушек, как Шондра! А я буду приносить вам всем молочко и пирожные! Мы будем такой большой и дружной семьёй, кити-кити!
Я видел, как у клона дёрнулся лицевой нерв. Он явно пытался рассчитать вероятность успешного побега, но, судя по всему, каждый раз приходил к выводу, что проще и безболезненнее просто прекратить существование.
– Не переживай, – я похлопал Магнуса по плечу. – Она быстро теряет интерес к игрушкам. Года через два, может, найдёт себе другую.
Клон повернул ко мне голову. В его глазах читалась мольба. Он был готов отдать мне все свои секреты, технологии, деньги, душу… лишь бы я избавил его от этой пушистой пытки.
В этот момент из-за идеально подстриженных кустов сирени выскочила стая голодных гиен. Журналисты. Люди с камерами, микрофонами, диктофонами. Они окружили нас плотным, галдящим кольцом. Вампиры успели перегородить обзор, отрезая ракурсы на Магнуса. Афишировать существование клона пока незачем.
