Текст книги "Гарем на шагоходе. Том 13 (СИ)"
Автор книги: Гриша Гремлинов
Соавторы: Тайто Магацу
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 26 страниц)
– Пока не время, – я сузил глаза. – Он красуется.
В этот момент эфир взорвался отборной, многоэтажной, виртуозной руганью, от которой даже Кармилла с уважением приподняла бровь.
– Волк!!! Мать твою через коромысло и обратно! – взревел из динамиков голос Беркута. – Что это за птеродактиль-переросток⁈ И какого лешего ты тормозишь⁈ У тебя под носом крылатая Годзилла на стероидах, а ты стоишь и любуешься⁈ Я сейчас врежу по нему из главного калибра!
– Отставить, Беркут! – рявкнул я в ответ. – Не стрелять без команды! Твои снаряды для него, как дробинки для слона! Только разозлишь!
– А как будто без этого он нас по грунту не размажет! – огрызнулся старый товарищ.
И тут одна из консолей пискнула, оповещая о входящем вызове. Прямой канал. Шифрование высшего уровня. Идентификатор отправителя заставил меня скрипнуть зубами.
Входящий вызов: Магнус фон Штербен.
– Выводи, – бросил я Вайлет.
Главный экран, на котором красовался Горыныч, сменился лицом его создателя. Магнус выглядел безупречно. Идеальный костюм, идеальная причёска, идеальная улыбка победителя. Он сидел в роскошном кабинете, на фоне панорамы Лиходара. Ни тени сомнения, ни капли страха. Только холодное, всепоглощающее высокомерие.
– Капитан, – его бархатный голос заполнил мостик, – надеюсь, тебе нравится представление? Я долго работал над этим проектом. Мой, так сказать, magnum opus. Символ новой эры. Эры, в которой нет места таким, как ты. Пережиткам прошлого, полагающимся на грубую силу и удачу.
– Магнус, – процедил я. – Классная тачка. Гидроусилитель руля есть? Или просто компенсируешь размером что-то другое? Комплексы, может?
Магнус даже не моргнул.
– Юмор висельника. Это так… пошло. Ты смотришь на вершину эволюции боевых машин. Симбиоз гения человеческого и забытых технологий древних. Пока ты, как дикарь, размахивал своим светящимся ножиком, я создавал. Создавал оружие, которое сделает любые армии, любых Волотов, любые тактики бессмысленными. Я создал абсолютный аргумент.
– Ты сумасшедший! – оскалилась Лекса.
– Сумасшедший? – Магнус рассмеялся. – Нет, девочка. Я – визионер. Я – тот, кто видит дальше вашего муравьиного копошения. Вы цепляетесь за свои города, за разнообразие рас, за своё жалкое подобие порядка. А я смотрю в будущее. В чистое, идеальное, совершенное будущее. Будущее, в котором не будет места генетическому мусору. Будущее, в котором править будет лишь один вид. Человек. И его верный слуга – машина. Миру нужен новый хозяин. Сильный, решительный, способный повести его к процветанию. И сегодня мир узнает, кто он.
– Слышь ты, хрен моржовый! – вклинился Беркут. – Хозяин, говоришь? Да какой из тебя нахрен хозяин? Ты обычная корпоративная крыса в дорогом пиджаке! Я таких, как ты, на завтрак ел, даже не жуя! Слезай со своего трона, падаль, и выходи раз на раз, как мужик! Если у тебя, конечно, есть что-то мужское, кроме галстука!
На безупречном лице Магнуса на долю секунды промелькнуло раздражение. Он явно не ожидал, что в его пафосный монолог вклинится какой-то старый хрыч.
– А, капитан Беркутов, – он скривил губы в презрительной усмешке. – Реликт эпохи динозавров. Слышал, вы ещё не сдали своего «Мехатирана» в музей. Не волнуйтесь, я скоро избавлю вас от этой обузы. Разберу на металлолом и сделаю из него партию отличных консервных банок.
Беркут зашёлся в новом приступе такой изобретательной брани, что Чип услужливо доложил:
ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ: ОБНАРУЖЕНО 17 НОВЫХ ИДИОМАТИЧЕСКИХ ВЫРАЖЕНИЙ, ОСНОВАННЫХ НА СКРЕЩИВАНИИ ЗООЛОГИЧЕСКИХ ТЕРМИНОВ С НАЗВАНИЯМИ ПОЛОВЫХ ОРГАНОВ И СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОГО ИНВЕНТАРЯ. ЗАПИСЫВАЮ В СЛОВАРЬ. РЕКОМЕНДУЮ ЗАПОМНИТЬ ПАРУ ОБОРОТОВ ДЛЯ ПЕРЕГОВОРОВ.
Магнус спокойно выслушал эту тираду и снова перевёл взгляд на меня:
– Ты был проблемой, Волк. Раздражающей, непредсказуемой переменной в моём идеальном уравнении. Но теперь ты лишь сноска. Примечание на полях истории. Ты и твои… питомцы.
– Хватит болтать, Магнус, – прорычал я. – Настоящие хищники не рычат перед тем, как наброситься. Они просто рвут глотку.
– О, это не рык, капитан. Это эпитафия на твоей могиле, – он отсалютовал мне бокалом.
И тут в наш разговор вмешался ещё один собеседник.
– Ах ты ж, ирод окаянный! – проскрипела Ядвига из динамиков. – Ты чего енто во все зубы скалишься? Сил моих нет слушать этого пустобреха!
– Бабуля? – удивилась Ди-Ди. – Ты как? Ты же в депрессии была!
– Была, милая, была, – кивнула Ядвига с экрана, поправляя виртуальный платок. – Лежала я, значит, на диске C, тосковала, байты слёз лила… А тут слышу – голос поганый. Того самого супостата, что бабушку печки новой лишил! И так мне, внученька, обидно стало! Так сердце электронное взыграло! Да неужто мы, простые народные алгоритмы, позволим какому-то буржуйскому калькулятору над нами глумиться?
Виртуальная бабка воинственно потрясла клюкой.
– Ну-ка, внучек, дай-ка мне доступ к турелям! – потребовала она, обращаясь ко мне. – Я этому Змею щас все три башки пооткручиваю да в… порт USB запихаю! Ишь ты, керамический выискался! Мы его сейчас будем перевоспитывать! Уму-разуму учить!
– Доступ разрешён, Ядвига! – рявкнул я. – Начинай прогрев основного калибра.
– С удовольствием, касатик! – бабушка хищно улыбнулась беззубым ртом. – Эх, раззудись плечо, размахнись рука! Пошла жара в хату!
Магнус приподнял бровь:
– Не перестаю восхищаться вашим бортовым компьютером. Ещё одно доказательство вашей деградации. Прощайте, капитан. Наслаждайтесь последними мгновениями.
Связь прервалась. Лицо Магнуса исчезло, и на экране снова воцарился исполинский белый дракон.
И тут Горыныч заговорил.
Но не из динамиков на нашем мостике. Его голос, усиленный до рёва сотен мегафонов, обрушился на нас снаружи, заставив вибрировать броню корпуса. Это был голос Магнуса, но теперь он звучал как глас божий.
– Граждане Лиходара! Военнослужащие сил обороны! – громыхал он, обращаясь ко всем сразу. – Меня зовут Магнус фон Штербен. С сожалением я вынужден констатировать, что власти города оказались неспособны справиться с угрозой терроризма в лице капитана Волка. Его действия поставили под угрозу жизни миллионов. Корпорация «Меха» не может оставаться в стороне, когда на кону стоят мир и порядок. Мы берём на себя ответственность за нейтрализацию данной угрозы. Прошу силы правопорядка не вмешиваться и отойти на безопасное расстояние. Мы всё сделаем быстро. И чисто.
Полковник Громов, судя по всему, воспринял этот «дружеский совет» абсолютно правильно. На тактической карте я увидел, как красные точки «Молотобойцев» начали спешно отступать. Они оставили нас на съедение дракону.
Поле боя опустело. Остались только мы. И он.
Змей Горыныч медленно, с ленивой грацией хищника, которому некуда спешить, поднял одну из голов и нацелил на нас. Время замедлилось. Я видел, как расширяются зрачки у Лексы. Как Шондра мёртвой хваткой вцепилась в огневые рычаги. Как Кармилла закусила губу, а её волосы встали дыбом, готовясь нажимать на сотню кнопок разом.
– Кармилла! – мой голос прозвучал как выстрел. – Уводи нас влево! Резко! Используй рельеф, прячься за тем холмом!
– Шондра! – я перевёл взгляд на турельщицу. – Огонь по центральной голове! Не дай ему сфокусироваться! Подавляющий огонь! Ракеты! Бронебойные! Мне плевать на его броню, мне нужно сбить ему прицел! Ядвига, помогай! Лупи по левой голове!
– Будет сделано, внучек! – проскрипела искин. – Щас мы этому злыдню фары-то повыбиваем!
– Беркут! Огонь по правой голове! Отвлекай! Не дай ему ударить по нам с трёх стволов одновременно!
– Уже работаю, мать его!!! – взревел старый вояка, и с борта «Мехатирана» вырвался огненный залп.
– Вайлет! Готовь «Гелиос-Гамма» к выстрелу! Я знаю, что он защищён, но мне нужно, чтобы он думал, что мы будем бить лазером!
– Принято, капитан. Начинаю накачку.
– Остальные – просто пристегнитесь, – велел я и, бросив взгляд на Миранду, добавил: – А этой заранее вставьте кляп. Её вопли нам не нужны.
– Есть! – хором отозвались девушки.
Вампирша с хищным оскалом рванула рычаги на себя. «Избушка», этот тысячетонный стальной дом, сорвалась с места с резвостью испуганной лани. Гидравлика взвыла. Земля полетела из-под её курьих ножек. Мы тактически отступали, огрызаясь огнём.
БАХ-БАХ-БАХ!
«Гроза» плевалась снарядами, а курочка неслась по полю. Справа от нас огрызался огнём «Мехатиран». Центральная голова дракона открыла пасть. Там не было языка или зубов – только излучатель, вокруг которого дрожал воздух.
ВЖУХ!
Невидимый луч ударил в землю в десяти метрах правее нас.
Почва и камни мгновенно, за доли секунды, раскалились докрасна и потекли. Камни взрывались, превращаясь в пар. Волна жара ударила в борт «Избушки» так, что краска снаружи начала пузыриться.
ОБЪЕКТ: СВЧ-ИЗЛУЧЕНИЕ ВЫСОКОЙ ПЛОТНОСТИ.
ТЕМПЕРАТУРА В ЭПИЦЕНТРЕ: 1500°C.
АНАЛИЗ: ЕСЛИ ОН ПОПАДЁТ ПО НАМ ПРЯМЫМ ЛУЧОМ, МЫ ПРЕВРАТИМСЯ В САМУЮ БОЛЬШУЮ В МИРЕ МИКРОВОЛНОВКУ С ПОПКОРНОМ ВНУТРИ. ТОЛЬКО ВМЕСТО КУКУРУЗЫ БУДЕМ МЫ.
РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ ПОПАДАТЬСЯ! СЕРЬЁЗНО, КАПИТАН, ШЕВЕЛИТЕ ПОРШНЯМИ!
Глава 14
Паникующая курица
– Ой, батюшки! – взвыла Ядвига из динамиков. – Гляньте-ка, что удумал, ирод окаянный! Микроволновку расчехлил! Щас жарить будет! А ну пшёл вон, супостат чешуйчатый! Чтоб у тебя магнетрон перегорел!
– Кармилла! – рявкнул я. – Уводи нас!
Вампирша не нуждалась в команде. Её реакция, усиленная адреналином и нечеловеческой природой, сработала быстрее, чем мой приказ достиг ушей. Она рванула оба рычага влево и на себя с такой силой, что, будь они сделаны из пластика, остались бы у неё в руках.
«Избушка» взревела гидравликой, присела на правую лапу и прыгнула в сторону, поднимая тучу пыли.
В ту же секунду место, где мы стояли мгновение назад, превратилось в ад.
Никакого луча видно не было, СВЧ-излучение невидимо для глаза, но эффект был чудовищным. Грунт мгновенно вспучился. Камни, содержащие влагу, начали взрываться, разлетаясь шрапнелью. Земля просела, превращаясь в кипящее, булькающее месиво из остекленевшего песка и расплавленной породы. Волны жара ударили по броне, и даже внутри кабины температура подскочила на десяток градусов.
КАПИТАН, ЕСЛИ БЫ МЫ ОСТАЛИСЬ ТАМ, ТО ЭКИПАЖ УЖЕ БЫЛ БЫ ГОТОВ К ПОДАЧЕ НА СТОЛ. СТЕПЕНЬ ПРОЖАРКИ: «WELL DONE». ХРУСТЯЩАЯ КОРОЧКА ГАРАНТИРОВАНА.
– Брюхо, – произнёс я. – Вайлет, просчитай точное расположение антигравов.
– Антигравитационные проекторы сконцентрированы в четырёх узлах на нижней части корпуса, – немедленно отозвалась кибердева. – Они удерживают девяносто процентов массы. Без них Горынычу потребуется увеличить тягу двигателей в восемь раз только для поддержания равновесия. Предположительно, это невозможно технически.
Я кивнул. Логика простая и безжалостная, как молоток.
– Шондра. «Ласточка». Полный залп по нижним узлам. Целься в антигравы.
Шондра не ответила. Она никогда не тратила слова впустую. Просто её пальцы пробежали по консоли, а затем ладони снова сомкнулись на рычагах.
Крыша «Избушки» раздвинулась металлическими щитками, обнажая гнёзда пусковых. Потом из них вырвались ракеты. Восемнадцать дымных хвостов расчертили небо снизу вверх, изогнулись дугами в воздухе и устремились под белое, почти светящееся брюхо Горыныча.
Я смотрел в прицельный экран, не отрываясь.
Первые ракеты достигли цели.
БАБАХ! БДЫЩ! БАХ!
Удары были мощными. Броня Горыныча под точками попадания вспыхивала оранжевым. Взрывная волна срывала верхний слой керамики. Ещё серия – ещё вспышки. Несколько белоснежных участков на брюхе дракона почернели, оголив металл под ними. Четыре или пять линз антигравов разлетелись на осколки.
Горыныч дрогнул. Буквально – его исполинский корпус качнулся, как небоскрёб во время землетрясения. Компенсирующие двигатели взвыли, реагируя на дисбаланс. По белой броне побежали трещины в нескольких точках.
– Оцениваю эффективность атаки, – сообщила Вайлет после паузы. – Уничтожено семь антигравитационных проекторов из предположительно двухсот восьмидесяти шести. Керамическое покрытие повреждено на двенадцати квадратных метрах из примерно восьми тысяч. Итоговая эффективность залпа – ноль целых ноль две сотых процента.
– Ноль и ноль два, – повторил я.
– Именно. Если округлять в пользу оптимизма.
Горыныч выровнялся. Центральная голова повернулась к нам с медлительной, страшной грацией. Я видел на экране, как эмиттеры в её пасти снова готовятся к атаке. Вокруг излучателя появилось едва заметное марево.
– Кармилла! За холм, живо! – рявкнул я.
– Уже!
Она увела «Избушку» за скалистый холм – невысокий, метров сорок, но сейчас любое укрытие лучше открытого поля. Мы нырнули за него в последнюю секунду.
Луч ударил туда, где мы были. Камень на вершине холма закипел.
Буквально закипел. Как вода в котле, только это был гранит. По поверхности скалы побежали волны расплавленной породы, стекая вниз медленными огненными струями.
– Это гранит, – ровно произнесла Вайлет. – Температура плавления гранита – от тысячи двухсот до тысячи двухсот шестидесяти градусов Цельсия. Орудие достигает рабочей температуры за восемь секунд.
– Очень познавательно, – сказал я.
Горыныч решил, что не настроен играть в прятки. Появился звук – нарастающий, многоголосый грохот, как будто где-то открыли ворота ада и оттуда хлынул поток металла. По бортовым камерам «Избушки» я увидел, как по всему корпусу дракона начинают сдвигаться броневые панели. Они отъезжали в стороны с лязгом механических засовов, обнажая скрытые гнёзда под ними. Из боков – спаренные скорострельные гаубицы, десятки стволов. Из хвостов – автоматические пушки, похожие на вытянутые жала. Из боковых секций крыльев – кассетные ракетные блоки, разворачивавшиеся наружу с тихим жужжанием приводов.
Горыныч раскрылся. И сразу же начал стрелять.
– Внимание! Зафиксирован массовый пуск! – сообщила Вайлет.
Небо потемнело. Буквально.
На нас обрушился стальной ливень. Снаряды рвали землю вокруг, превращая пустыню в лунный пейзаж. Сплошной непрекращающийся грохот, в котором отдельные выстрелы сливались в единый рёв. Ракеты уходили десятками. Гаубицы молотили очередями. Пушечные стволы в хвостах вращались, выбрасывая снаряды с чудовищным темпом.
Скалу, за которой мы укрывались, снесло.
Не разрушило, не разбило – именно снесло. За три секунды сорок метров гранитного монолита превратились в облако щебня и пыли. Я почувствовал удары обломков по броне – частые, как ливень, только твёрдые. «Избушка» качнулась от ударов.
– Танцуй, Кармилла! Танцуй! – заорал я, перекрывая грохот.
«Избушка» рванула по открытому полю, её лапы молотили землю с частотой, с которой не должна двигаться машина в тысячу тонн. Вокруг нас свистели снаряды. Некоторые ложились в десяти метрах, поднимая фонтаны земли. Один ударил в правый борт, оставив серьёзную вмятину.
– Я не могу так долго! – прорычала вампирша, её красные глаза горели диким огнём. – Мне нужно разогнаться для перехода на форсаж!
– БЕРКУТ! – крикнул я в эфир. – Нам нужна огневая поддержка! Сейчас же!
– ДА Я И БЕЗ ТЕБЯ ВИЖУ! – взревел старый капитан. – Смотри на левый фланг!
Из-за гряды холмов, которую ещё не успели снести гаубицы Горыныча, вырвался «Мехатиран». Он шёл на полной скорости. Тираннозавровые лапы молотили землю, хвост-противовес балансировал, удерживая огромное тело от резких заносов. Сотня метров разогнанного ужаса неслась к дракону.
«Боевой Рёв» активировался без предупреждения.
Акустическая волна ударила по Горынычу направленным кулаком инфразвука, добавив к нему диапазон, от которого начинает трескаться оптика и выходят из строя незащищённые чувствительные системы. Я почувствовал её даже здесь, за несколько сотен метров – лёгкое давление в грудной клетке и странное желание срочно свалить подальше. Миранда Фифи сквозь кляп издала что-то среднее между стоном и мольбой.
Горыныч дрогнул. Несколько камер внешнего наблюдения на его корпусе мигнули и погасли.
– ПОЛУЧИ, ЖЕЛЕЗНАЯ ЯЩЕРИЦА! – возопил Беркут из внешних динамиков «Мехатирана», его голос раздался над полем боя так, что эхо отскочило от дальних холмов. – И ЭТО ТЕБЕ! И ЭТО!
Бортовые артиллерийские установки «Стилет» выдвинулись из корпуса тираннозавра – тяжёлые 130-миллиметровые стволы на поворотных платформах. И открыли огонь. Очереди бронебойных снарядов загрохотали по белой броне Горыныча частыми ударами, выбивая искры и срывая керамику.
– Эффективность обстрела «Мехатирана»: три и семь процентов, – сообщила Вайлет, явно гордясь точностью данных. – Но он привлекает внимание. Одно из хвостовых орудий Горыныча переключается на него.
– Отличная работа, Беркут! – крикнул я.
– РАБОТА⁈ – взревел он. – Да мне просто охота набить этому дракону морду! Ты там со своей полировкой долго ещё⁈ У меня снаряды не бесконечные!
– Держись!
Один из трёх хвостов Горыныча – средний, самый длинный – повернулся в сторону «Мехатирана» с плавностью огромной стальной анаконды. Скорострельная пушка типа «Вулкан» посмотрела прямо на тираннозавра. Блок стволов раскрутился с нарастающим воем и открыл огонь. Очередь снарядов пошла к «Мехатирану».
Беркут ушёл. Вот так просто – резким уклоном влево, потом вправо, потом прыжком за следующую гряду. Для его габаритов это было почти нагло, но рейдерский класс предполагает маневренность, а Ди-Ди успела неплохо отремонтировать старого хищника. Снаряды вспахали землю за его спиной.
– ПРОМАЗАЛ, ЯЩЕРИЦА НЕДОБИТАЯ! – разнеслось из динамиков «Мехатирана». – У ТЕБЯ ТРИ БАШКИ, А МОЗГОВ НИ В ОДНОЙ НЕТ!
– Вайлет, – произнёс я. – Статус «Гелиос-Гаммы».
– Зарядка завершена на девяносто восемь процентов, – немедленно откликнулась она. – Боеготовность через восемнадцать секунд.
Я откинулся в кресле. Ситуация была предельно ясной и предельно паршивой одновременно. Горыныч превосходил нас по огневой мощи в несколько раз – это математика, а не пессимизм. Броня его держала наши залпы с таким же безразличием, с каким скала держит дождь. Отступить? Он нас не отпустит. Запас хода у «Избушки» конечный. Запас боеукладки тоже.
Значит, выбор один. Не уходить. Идти вперёд. Напролом.
Искать слабое место и бить туда. Снова и снова, пока оно не проломится.
– Восемнадцать секунд, – сказал я себе тихо. – Нужно продержаться. Шондра, Кармилла! Слушать внимательно! Горыныч не даст нам просто так прицелиться. Нам нужно подобраться ближе и ударить наверняка. Мы пойдём в лобовую.
– Ты рехнулся, Волк! – выдохнула Лекса. – Он нас испепелит!
– У нас нет выбора, – отрезал я. – Отступать некуда. Позади – Лиходар, впереди – смерть. Значит, всё или ничего!
В этот момент центральная голова Горыныча, проигнорировав Беркута, снова повернулась к нам. Дракон явно решил, что старый «Тиран» подождёт, а главная заноза в заднице – это мы.
– МАНЁВР УКЛОНЕНИЯ! – заорал я.
Кармилла уже маневрировала. Но в этот раз луч лёг точнее.
Он пришёл снизу-слева. Горыныч скорректировал угол, взяв поправку на нашу скорость. Кармилла бросила «Избушку» вправо, и луч прошёл не в метре и даже не в четырёх – он прошёл впритирку к левому борту.
Я услышал звук раньше, чем понял, что произошло.
Металл не горит с таким звуком. Он не скрипит и не трещит. Он просто вдруг начинает петь – высоким, вибрирующим звуком расширяющегося от запредельного жара материала. Левый борт «Избушки» принял край луча.
На всех экранах вспыхнуло красным.
– Броня левого борта, секции с четвёртой по восьмую, – доложила Вайлет. – Деформация внешней обшивки. Температура поверхности восемьсот семьдесят градусов и снижается. Потеря структурной целостности двенадцать процентов.
– Ди-Ди!
– Я вижу, вижу! – Рыжая механик уже работала на своей консоли. – Ядрёна гайка, да вы хоть понимаете, что сейчас произошло⁈ Эта дрянь сварила восемь болтовых соединений в единый монолит! Если бы луч прошёл чуть ближе, он бы пробил до внутреннего корпуса! А там кабели силовой шины! А за ними боеукладка левофланговых орудий!
Её руки продолжали порхать над клавиатурой, а голос захлёбывался смесью ужаса и инженерного восторга:
– Короче! При прямом попадании этого луча в корпус, сначала вскипит охлаждающая жидкость в гидравлике! Потом сгорит вся электроника на поражённых секциях! Потом – и это самое интересное – тепловая волна через броню начнёт нагревать воздух внутри! При достижении двухсот градусов начнут детонировать инициирующие капсюли в боеукладке! Это цепная реакция! Дальше всё! Финал! Капут! Нас даже хоронить не придётся!
Она на секунду прервалась, набирая в лёгкие побольше воздуха, и закончила:
– Вода в наших телах закипит мгновенно! Кровь превратится в пар и разорвёт вены! Мозги сварятся в черепной коробке за две секунды! Останется только хорошо прожаренный радиоактивный мясной паштет с хрустящей корочкой! Причём хрустящей корочкой будет то, что осталось от брони «Избушки»!
– Спасибо за кулинарный экскурс, Ди-Ди, – процедил я. – Нам нужна скорость. Если он не может нас поймать, он не может нас поджарить.
Я посмотрел на вампиршу. Её глаза вспыхнули новым азартом, а на губах расцвела предвкушающая улыбка.
– Экипаж! Приготовиться к манёвру «Паникующая Курица»!– распорядился я.
– К чему⁈ – хором переспросили девушки.
– Выполнять! Кармилла, врубай форсажные турбины!
Вампирша уже нажимала нужные тумблеры на панели управления. Из задней части «Избушки» выдвинулись массивные дюзы, предназначенные для движения на ускорении.
– Они же холодные! – экспрессивно возразила Ди-Ди. – Их прогревать надо! Они работают на ракетном топливе. Это не реактивный двигатель с плавным вектором тяги. Это ракетные ускорители! Они должны греться перед запуском минимум сорок секунд на холостом ходу. Это не прихоть, а физика рабочего тела! Если запустить их холодными, давление в камере сгорания будет нестабильным. Мы получим неравномерную тягу. Это значит, что вместо рывка вперёд «Избушка» может уйти в неконтролируемый поворот, или хуже – один из ускорителей даст обратный импульс и нас развернёт боком прямо под удар!
– Ди-Ди, – сказал я спокойно. – У нас нет сорока секунд. И мы уже это делали, придётся повторить.
Она закрыла глаза. Открыла. Посмотрела на меня.
– Ядрёна гайка…
И начала печатать.
– Запускаю форсажные турбины без прогрева, – её пальцы летали по клавишам. – Компенсирую нестабильность давления принудительным впрыском форсажного окислителя через дополнительный инжектор на треть секунды раньше цикла. Если расчёт верен – получим девяносто два процента от расчётной тяги с допустимым отклонением вектора в пять градусов. Если расчёт неверен…
– Если неверен, можно уже ни о чём не беспокоиться, – закончил я за неё.
– Именно, – согласилась она мрачно.
– Кармилла. Готова? – уточнил я.
– Я рождена для этого момента, – сообщила вампирша, не оборачиваясь. Её пальцы уже обхватили оба основных рычага. – Будет весело!
– Будет очень весело, – поправил я. – Все слышали? Пристегнитесь и держитесь крепче. Шондра, не прекращай огонь. Ядвига, правофланговые турели, подавляющий огонь, мешай ему целиться.
– Не изволь беспокоиться, касатик! – Ядвига воинственно потрясла виртуальной клюкой. – Я этому аспиду сейчас глаза-то повыколю!
– Кармилла?
– Готова!
– Пуск.
Вампирша вдавила кнопку. С гулом, переходящим в свист, турбины выбросили струи голубого пламени. Ускорение вжало нас в кресла. Тысячетонная стальная изба рванула вперёд с такой скоростью, на которую конструкторы явно не рассчитывали. Лапы шагохода замелькали, превращаясь в размытые пятна.
– Ребятки, держитесь за трусы! – заорала Кармилла.
Мы неслись на Горыныча зигзагами. Вправо-влево-вправо! Рядом взрывались фонтаны земли от попаданий снарядов. Лекса побледнела, Шондра едва могла продолжать давить на гашетки. Вайлет просто продолжала выполнять расчёты – перегрузка была ей не помехой. Кармилла визжала от восторга.
Миранда Фифи, прикованная к креслу, пыталась орать сквозь кляп. Её щёки раздулись. Глаза приобрели размер чайных блюдец. Цвет лица резко изменился – сначала стал белым, потом зеленоватым. Роза с интересом наблюдала за ней, словно изучала новый вид растения, меняющий цвет.
ПЕРЕГРУЗКА 4G. ВЕРОЯТНОСТЬ ТОГО, ЧТО МИРАНДА ФИФИ СЕЙЧАС УКРАСИТ ИНТЕРЬЕР СВОИМ ЗАВТРАКОМ 94%. РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ ДЫШАТЬ НОСОМ.
«Избушка» неслась по полю с чудовищной скоростью. Её лапы работали в темпе, который должен был разрушить сервоприводы по всем инженерным расчётам. Но не разрушал, потому что турбины добавляли тягу, которую не нужно было тратить на преодоление инерции. Земля под нами не успевала проминаться от ударов ног. «Избушка» просто оставляла за собой цепочку выбитых ям с интервалом в сотню метров.
Кармилла рулила.
Нет – это слабое слово. Кармилла дирижировала. Она бросала «Избушку» зигзагами, используя каждую неровность рельефа как элемент хаотического танца. Вправо – в момент, когда Горыныч начинал поворачивать орудие. Влево – когда ракеты уже шли в нашу сторону. Резкий нырок вперёд – и снаряд из скорострельной гаубицы взрывал землю в двадцати метрах позади.
Её волосы летали над консолью, моментально переключая режимы и позволяя шагоходу совершать цирковые манёвры. Глаза светились красным. Губы чуть раздвинулись в улыбке – не человеческой, нет. В той улыбке, которая бывает у хищника в момент, когда он понимает, что добыча уже близко.
– Мы зря назвали этот манёвр «Паникующая Курица»! – прокричала она сквозь рёв турбин. – Надо сменить название!
– На какое? – крикнул я в ответ.
– «Кармилла в своей стихии»!
– У нас нет времени переименовывать манёвры!
– У нас всегда есть время на правильные приоритеты!
Снаряды рвались вокруг нас. Ракетные залпы Горыныча шли непрерывно. Он тратил боеукладку, не считая, как будто у него её было на сто лет вперёд. Возможно, так и было. Каждый взрыв поднимал столб земли и камней, и «Избушка» мчалась сквозь этот постоянно меняющийся лес разрывов, уходя в последний момент, теряя краску и куски внешней обшивки, но оставаясь на ходу.
Чип деликатно выдал:
АНАЛИЗ ТЕКУЩЕЙ СИТУАЦИИ: ВЕРОЯТНОСТЬ ВЫЖИВАНИЯ В СЛЕДУЮЩИЕ 60 СЕКУНД – 47%. ОСНОВНОЙ ЛИМИТИРУЮЩИЙ ФАКТОР – ВООРУЖЁННОСТЬ ПРОТИВНИКА ПРЕВЫШАЕТ НАШУ СПОСОБНОСТЬ УКЛОНЯТЬСЯ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: СДЕЛАТЬ ЧТО-НИБУДЬ НЕОЖИДАННОЕ. ЕЩЁ НЕОЖИДАННЕЕ, ЧЕМ ВСЁ ПРЕДЫДУЩЕЕ. ВОЗМОЖНО, ПОПРОСИТЬ СЭШУ НАЖАТЬ НА ЧТО-НИБУДЬ. АХ ДА, ЕЁ ЗДЕСЬ НЕТ! ОБЛОМ!
И тут левая голова Горыныча, до этого молчавшая, изогнулась и открыла пасть. Но движение было странным. Неправильным. Я смотрел на него через прицельный экран и не сразу понял, что именно не так – а потом понял.
Голова не целилась в нас. Она целилась в землю. В точку на двести метров впереди нашего курса.
– Кармилла! Стоп!
– Что⁈
– Стоп!
Вампирша дёрнула рычаги. Форсажные турбины взвыли на максимальном реверсе. «Избушка» затормозила с такой резкостью, что Лекса улетела бы через весь мостик, если бы не ремни. Но несмотря на ремни, она всё равно сказала несколько слов, которые Чип занёс в память как «не рекомендуется к повторению в официальной обстановке».
Левая голова Горыныча выстрелила.
Из её пасти вырвалось не пламя. Не луч. Никакого тепла. Только струя белёсого тумана под огромным давлением.
– Криоген! – заорала Ди-Ди.
Струя достигла поверхности – и земля перестала быть землёй. За секунду. За одну секунду почва на площади двести на двести метров покрылась коркой льда. Стекловидного, идеального, почти прозрачного льда, который моментально схватил камни, гравий и высохшую траву в единый монолит. Жидкий азот под давлением – вот что это было. Он замёрз сам, замораживая всё, до чего добрался, вытянув тепло из воздуха над поверхностью так стремительно, что над льдом поднялся туман конденсата.
Поверхность перед нами стала идеальным катком.
– Обойти! – скомандовал я.
– Не успеем! – отозвалась Кармилла.
Мы влетели на лёд на почти полной скорости. Форсажные турбины ещё не успели отключиться, инерция была колоссальной.
«Избушка» стала скользить.
Это был не занос, а совсем другое. Когда тысячетонная машина теряет сцепление с поверхностью и начинает подчиняться только законам физики, которым совершенно безразличны наши планы, остаётся только молиться.
Лапы «Избушки» скребли по льду, выбивая снопы ледяной крошки, но не находили упора. Мы уходили в неуправляемое вращение – медленно, неотвратимо, как брошенный волчок на стеклянном столе.
Все закричали.
Почти все. Роза молчала – она смотрела в монитор с тем выражением спокойного любопытства, с каким могла бы наблюдать за интересной телепередачей. Кармилла не кричала – она материлась. Хуже всего, что Кармилла материлась тихо, что означало предельную концентрацию.
– Запускай маневровые! – рявкнул я.
– Уже!
Маневровые движители на боках «Избушки» – небольшие дополнительные двигатели, предназначенные для точных корректировок. Кармилла использовала их не для выравнивания, это было бесполезно. Она использовала их для того, чтобы превратить хаотическое вращение в управляемое. Импульс влево. Импульс вправо. Главные форсажные – краткий толчок.
«Избушка» завертелась.
Красиво и страшно одновременно. Стальной дом, кружащийся на ледяном поле, как фигуристка на олимпиаде. Я видел, как Горыныч медленно поворачивается, подстраивая прицел под вращающуюся цель. И понял, что у нас есть ровно один шанс.
– Шондра! – крикнул я. – По дуге! Целься в брюхо!
– Поняла, – сказала она.
Турельщица смотрела в тактический дисплей, её руки на огневых рычагах двигались с точностью метронома. Скорость вращения. Угол. Расстояние. Дуга полёта ракет при учёте начальной угловой скорости носителя.
Когда «Избушка» прошла нужный градус разворота, она нажала гашетку.
«Ласточка» выпустила серию ракет – не по прямой, а по дуге, использовав угловой момент вращающейся платформы как дополнительный вектор. Ракеты разошлись веером и ушли вверх-вперёд, описывая кривую, которую не описывает ни один нормальный залп ни в одном нормальном бою.
Они вошли в брюхо Горыныча снизу, под углом.
Взрывы расцвели на белой поверхности дракона. Несколько антигравов на нижних узлах вспыхнули синим и погасли. Один из них взорвался ярче остальных – внутренний, вторичный взрыв, значит, ракета пробила и внешнюю обшивку.
Горыныч вздрогнул. Осел. На долю секунды его двигатели взвыли, компенсируя дополнительную нагрузку на оставшиеся антигравы.
– Повреждено ещё одиннадцать антигравитационных проекторов, – доложила Вайлет. – Шесть квадратных метров керамики в секторе три-шесть почернели полностью. Итоговая эффективность… хм. Пять и три десятых процента. Прогресс значительный.
– Неужели? – уточнил я.
– Относительно предыдущих попыток – да.
«Избушка» вышла со льда, всё ещё чуть покручиваясь. Кармилла остановила вращение одним точным импульсом маневровых и бросила машину вперёд, подальше от ледяного поля.
– Гелиос! – крикнул я. – Вайлет, время!
