Текст книги "Гарем на шагоходе. Том 13 (СИ)"
Автор книги: Гриша Гремлинов
Соавторы: Тайто Магацу
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 26 страниц)
Я работал быстро, как пианист, берущий аккорды. Моя воля порхала от одной машины к другой, запуская в каждой из них необратимый процесс самоуничтожения.
Это заняло не больше пяти секунд.
– ЧТО ПРОИСХОДИТ⁈ – заорал Магнус. – ПОЧЕМУ ОНИ СТОЯТ⁈ АТА…
Он не договорил.
БАБАХ!
Первый «Сайбот» взорвался.
Сначала была вспышка ослепительно-белого света. А затем его бронированный корпус просто лопнул изнутри, разлетаясь на тысячи мелких, раскалённых осколков. Ударная волна сжатого газа ударила по соседним роботам.
И тут же взорвался второй. Третий. Четвёртый.
Началась цепная реакция.
Зал наполнился адской симфонией взрывов. Чем-то это напоминало гигантскую гирлянду из петард, которую подожгли с одного конца. Каждый взрывающийся «Сайбот» или «Стилет» своими осколками и ударной волной повреждал соседних, ускоряя их детонацию.
Я стоял в эпицентре этого хаоса, абсолютно довольный. Вокруг меня бушевал огненный шторм. Раскалённые куски марагеновой стали проносились в миллиметрах от моего лица, но я даже не моргал. Я видел траекторию каждого осколка. Чувствовал каждую ударную волну. И лёгкими, почти незаметными движениями тела уклонялся от них.
Мои девочки и вампиры, защищённые коконом из волос, оставались в полной безопасности. Белые пряди успевали отбить несущиеся на них осколки. Я видел, как они смотрят на происходящее с широко раскрытыми от ужаса и восторга глазами.
– Это… – прошептала Роза. – Самый красивый салют, который я когда-либо видела.
Ба-бах! Ба-ба-бах! БА-БА-БА-БАХ!
Десятки взрывов слились в один непрерывный, оглушительный рёв, от которого вполне могли треснуть стены. Но они выдержали множество ракетных ударов, так что и эти взрывы им не повредят. Пол под ногами вибрировал. Воздух стал горячим, сухим и вонючим от гари.
А потом всё стихло.
Так же внезапно, как и началось.
АНАЛИЗ: ОБНАРУЖЕНО МАССОВОЕ СКОПЛЕНИЕ МЕТАЛЛОЛОМА. ПОЗДРАВЛЯЮ, КАПИТАН! ВЫ ТОЛЬКО ЧТО РАЗБЛОКИРОВАЛИ ДОСТИЖЕНИЕ «ГЕНЕРАЛЬНАЯ УБОРКА». ВАШ РЕЙТИНГ СРЕДИ КОСМИЧЕСКИХ ДВОРНИКОВ ВЫРОС НА 100 ПУНКТОВ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ ПОПРОБУЙТЕ ОТКРЫТЬ ЧЁРНУЮ ДЫРУ. ДЛЯ СТИЛЯ.
«Чип, иногда твой сарказм раздражает».
Я стоял посреди дымящихся, оплавленных обломков. Там, где мгновение назад размещалась армия роботов, теперь не было ничего. Только куски искорёженного, раскалённого докрасна металла. В наступившей тишине мой голос прозвучал оглушительно громко.
– Плохие петарды, Кощей, – сказал я, глядя на экран. – Некачественные. Взрываются слишком быстро. Я бы на твоём месте потребовал у поставщика компенсацию.
Ответа не было. В динамиках царила мёртвая тишина. Магнус, похоже, потерял дар речи. И заодно остановил трансляцию. Его изображение на экране зависло.
Я медленно опустил левую руку, позволяя клинку начать угасать. Чувствовал, как сила, тёплая и послушная, возвращается обратно, разливаясь по телу. Белый свет угас, оставив простое лезвие, которое никак не пострадало от невозможной энергии. Шляпа сидела на моей голове как влитая.
Обернулся к своей команде. Вампиры с ошарашенным видом начали расплетать волосяной кокон. Девушки стояли, оцепенев, и просто смотрели. На моём лице расплылась кривая, но довольная ухмылка.
Лекса первой пришла в себя. Она подошла ко мне резким, чеканным шагом. Голубые глаза полыхали, брови съехались к переносице. Бывшая полицейская ткнула пальцем в мою грудь и спросила:
– Что это за хрень? Ты… вообще человек?
– Местами, – честно признался я. – А местами шляпа.
Глава 3
Генезис
– Ядрёна… гайка… – наконец выдохнула Ди-Ди. – Это же… это же нарушение всех известных законов физики! Самой квантовой механики! Его клинок… он не режет, он разрушает межатомное взаимодействие! Я должна это изучить! Мне нужен спектрометр! И осциллограф! И… и валерьянка!
– Данные не коррелируют с предыдущими показателями капитана, – безэмоционально произнесла Вайлет, но всё же в её голосе слышалось удивление. – Энергетическая сигнатура объекта «Волк» изменилась. Уровень пси-эмиссии… превышает все мыслимые пределы. Статистически, он должен был испариться ещё пять минут назад. Мои алгоритмы сломались, извините.
И она зависла. Натурально. Её фиолетовые глаза замерли, а потом, спустя несколько секунд, она начала выдавать:
– Вероятность подобного исхода… Ошибка вычисления. Переполнение буфера данных. Корректировка модели реальности… Ошибка. Капитан, мои сенсоры утверждают, что вы нарушили три закона термодинамики и один закон сохранения энергии.
– Я заплачу штраф, – ухмыльнулся я.
Лекса просто молча смотрела на меня почти вплотную и хмурилась, будто оценивая, стоит ли попытаться огреть меня силовыми перчатками – просто на всякий случай. На её лице было написано одно: «Какого чёрта здесь происходит?». Она помнила меня уставшим, избитым, едва стоящим на ногах после пыток «Демиурга». А теперь перед ней стоял монстр, который в одиночку, за десять секунд, переработал в утиль годовой бюджет министерства обороны. Моя полицейская привыкла к миру, где есть правила, устав и протоколы, а теперь она наблюдала за тем, как все эти правила сгорают в белом пламени моего клинка.
– В сериале «Галактический Паладин» у главного героя тоже был такой меч, – тихо прошептала Роза, её глаза-изумруды сияли от восторга. – Только он мог им пользоваться раз в сто лет. И после этого три дня спал. А Волк… ты даже не вспотел.
– Ты телепортировался! – всё же прорвало Лексу. – И взорвал их изнутри силой мысли! Как?
– Ну, ты же сама сказала, – я пожал плечами. – Силой мысли.
Но самая яркая реакция была у альпов.
Вампиры замерли. Их агрессия, их боевой запал – всё испарилось. Остался только ужас и благоговение. Кристалл, которая уже приготовилась к героической и очень фотогеничной смерти, смотрела на происходящее с откровенным шоком. Она видела силу. Истинную, подавляющую, абсолютную силу, перед которой её вампирские трюки казались детской вознёй в песочнице. Однако через секунду она всё же взяла себя в руки и выдавила порцию желчи.
– И это всё? – процедила она сквозь зубы. – Никакой драмы? Никакой красивой борьбы на пределе? Он просто… уничтожил их? Скука. Этот мужлан даже богом стать элегантно не может.
Я посмотрел на неё с улыбкой. Просто с улыбкой.
Вампирша сразу же сжалась и инстинктивно отступила на шаг.
Изольда, стоявшая рядом с Валериусом, молчала. Её лицо стало абсолютно пустым. Рот приоткрыт, алые глаза распахнуты так широко, что, казалось, вот-вот выкатятся из орбит.
Остальные вампиры выглядели примерно так же. Лазарус, Сайлас, Элара, Кассиан, Орион, Никс и Эреб. Все они, присягнувшие мне, казались потерянными. Весь их мир, построенный на чистокровности, силе и праве рождения, только что был аннигилирован белым мечом лжебога, который оказался именно тем богом, в которого их приучали верить с детства.
А Валериус… он торжественно опустился на одно колено. Его красные глаза горели фанатичным огнём.
– Не гнев… – прошептал он, глядя в пол. – Не ярость… Но чистота. Абсолютная сила. Это не бог войны… Это бог правосудия.
– Lux Aeterna… – прошептал Кассиан дрожащим голосом. – Вечный Свет. Белое Солнце. Бог Крови явил свой истинный лик. Пророчество… оно было неполным. Кровь – это только топливо. Свет – вот истина.
Вампир-историк тоже опустился на одно колено, а за ним последовали и остальные. Медленно, как пришибленные, они склонялись передо мной. И на этот раз они уже гораздо лучше понимали, с чем столкнулись.
АНАЛИЗ: ОБЪЕКТЫ «АЛЬПЫ» ТЕПЕРЬ ВАШИ НА 346%. ЕСЛИ ВЫ ПОПРОСИТЕ ИХ ПРИНЕСТИ ТАПОЧКИ, ОНИ СВЯЖУТ ИХ ИЗ СОБСТВЕННЫХ ВОЛОС. РЕЙТИНГ БОЖЕСТВЕННОСТИ: +250 ПУНКТОВ. ОСТОРОЖНО, КАПИТАН, ЕЩЁ НЕМНОГО, И ВАМ ПРИДЁТСЯ ОТКРЫВАТЬ ЦЕРКОВЬ ИМЕНИ СЕБЯ. ЧУР, Я КАЗНАЧЕЙ!
– Встань, Валериус, не позорься, – бросил я лидеру альпов, проходя мимо. – И остальные поднимайтесь. Я просто сделал апгрейд прошивки.
В этот момент Ди-Ди сорвалась с места и… обняла меня. Крепко, отчаянно, будто пытаясь убедиться, что я всё ещё состою из осязаемых атомов, а не из экзотических частиц и чистого пафоса. Она уткнулась носом мне в грудь, и я почувствовал, как её тело мелко дрожит.
И мир снова изменился.
Если раньше моя эмпатия была чем-то вроде примитивного радара, улавливающего грубые всплески эмоций – страх, гнев, радость, – то теперь… теперь я подключился к ней напрямую.
Её сознание предстало передо мной не как туманный образ, а как сложнейшая, идеально отлаженная нейросеть. Я видел, как по её синапсам несётся цунами информации. Поток данных, окрашенный в тёплые, золотистые тона облегчения, смешивался с ярко-синими искрами научного любопытства и прошивался алыми нитями страха за меня.
Я видел, как её гипоталамус выбрасывает в кровь убойную дозу окситоцина и дофамина. Симфония биохимии. Я видел её радость не как чувство, а как математически безупречную волновую функцию счастья, достигшую своего пика.
И всё это обрушилось на меня, тёплое, живое, настоящее.
– Я думала, мы все умрём, – пробормотала она мне в грудь. – Я уже мысленно завещала Гудвину свою коллекцию гаечных ключей… а ты… ты… ядрёна гайка, Волк, я тебя обожаю!
Роза приблизилась, плавно покачивая бёдрами и лианами. В её глазах отражался свет парящих над платформой кристаллов. Она смотрела на меня не как на человека или капитана. Она смотрела на меня как на чудо. Как на невозможное растение, пробившееся сквозь асфальт и расцветшее за одну ночь.
Она тоже шагнула вперёд и почти робко обняла меня, прижавшись сбоку.
И снова удар. Но другой.
Сознание Розы не походило на бурлящий котёл идей Ди-Ди. Оно было… зелёным. Тихим, глубоким, как древний лес. Я видел её мысли не как слова, а как медленно растущие лианы. Её чувства были не вспышками, а ровным, тёплым свечением, похожим на фотосинтез. Я ощутил её спокойствие, её глубинную, природную радость от того, что мы живы.
– Твой свет… он стал другим, – прошептала она, касаясь моей щеки кончиками пальцев. – Раньше он был как пожар. А теперь… как солнце. Тёплый… и очень-очень яркий.
Лекса наблюдала за этой сценой, скрестив руки на груди. На её лице была написана целая гамма эмоций, от шока и недоверия до плохо скрываемого облегчения. Она посмотрела на меня, потом на груду дымящегося металлолома. Тяжело вздохнула, словно принимая важное решение. Потом подошла к нашей обнимающейся группе. Несколько секунд она просто стояла рядом, сверля меня пронзительным взглядом. Казалось, она вот-вот достанет блокнот и начнёт составлять протокол.
Но вместо этого она неловко, почти сердито, протянула руку и положила её мне на плечо. Её прикосновение было жёстким, напряжённым. А потом, словно против собственной воли, она тоже прижалась к нам, замыкая круг.
Её сознание было как туго сжатая пружина. Сталь. Порядок. Чёткие, ровные линии логических построений, которые сейчас пошли трещинами от столкновения с невозможным. Я видел её внутреннюю борьбу. Видел, как её профессиональная выдержка воюет с волной облегчения, которая грозила прорвать плотину её самоконтроля. Её эмоции были не потоком, а короткими, мощными импульсами. Вспышка радости, тут же подавленная. Всплеск восхищения, немедленно заклеймённый как «непрофессиональное поведение». И под всем этим – ровное, тёплое течение привязанности, которое она так старательно прятала даже от самой себя.
– Групповое проявление положительных эмоций после пережитого стресса повышает боевой дух на 78,4%. Логическое решение: присоединиться, – сказала Вайлет и с абсолютно невозмутимым видом шагнула вперёд, механически безупречным движением обнимая меня со спины.
Её объятие было прохладным, рассчитанным. Но её сознание… О, это была музыка. Идеальная, холодная, кристаллическая симфония чистого кода. Я видел потоки данных, алгоритмы. Но среди этих ледяных рек логики вдруг заметил тонкий, едва уловимый ручеёк. Он светился тёплым, фиолетовым цветом. Он не был частью её программ. Это было что-то иное. Что-то, что вернул ей Мунин. Её собственная, обретённая заново эмоция. Привязанность. Лояльность. То, что нельзя измерить в процентах.
И когда она обняла меня, этот ручеёк стал чуть шире.
АНАЛИЗ: ФИКСИРУЮ ПОВЫШЕНИЕ УРОВНЯ ОКСИТОЦИНА У ВСЕХ ПРИСУТСТВУЮЩИХ ОСОБЕЙ ЖЕНСКОГО ПОЛА. А ТАКЖЕ У ВАС, КАПИТАН. ВЫВОД: ОБНИМАШКИ – ЭТО ЭФФЕКТИВНО. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ВНЕСТИ В ОБЯЗАТЕЛЬНЫЙ ПРОТОКОЛ ПОСЛЕ КАЖДОЙ УСПЕШНОЙ БОЕВОЙ ОПЕРАЦИИ.
Я усмехнулся и осторожно высвободился из коллективного объятия.
– Ладно, девочки, перерыв на нежности окончен. У нас ещё есть дела.
Я обвёл взглядом поле боя. Точнее то, что от него осталось.
Сферический зал превратился в инсталляцию под названием «Агония Машин».
Там, где раньше стояли ряды блестящих роботов, теперь громоздились оплавленные, искорёженные груды марагеновой стали. Некоторые из них ещё дымились, испуская едкий запах горелой изоляции. Другие застыли в виде причудливых, сюрреалистических скульптур отчаяния – отрезанные конечности, разорванные торсы, головы, вплавившиеся в пол.
Пол был усеян остывающими лужами расплавленного металла, которые походили на маслянистые зеркала. В них отражался тусклый свет кристаллов «Демиурга», создавая ощущение, что мы стоим на берегу озера в преисподней. Это было… красиво. Ужасающая, первозданная красотой абсолютного разрушения.
Я посмотрел на экран, где застыло лицо Магнуса.
Остался последний пункт. Нужно разобраться с этим и возвращаться домой.
* * *
Магнус фон Штербен сидел в кресле перед столиком из обсидиана и не сводил глаз с огромной панели на стене. Его безупречный шёлковый халат был испачкан пролитым бренди, а на лбу выступили бисеринки пота. Он видел, как его непобедимая армия, его технологическое преимущество, его гордость, превращается в груду мусора. И он не мог поверить своим глазам.
– Невозможно… – выдавил он, вцепившись пальцами в подлокотники кресла. – НЕ-ВОЗ-МОЖ-НО!
На экране застыл последний кадр трансляции: Волк, стоящий посреди кладбища роботов, с клинком, сияющим невозможным, ослепительно-белым светом.
Красная энергия Волка была ему понятна. Это была ярость, гнев – примитивные, но мощные эмоции, которые можно было измерить, просчитать, которым можно было противостоять. Но это… это белое пламя… оно было другим. Холодным. Абсолютным. Оно не только разрушало. Оно стирало из реальности.
– Этого просто не может быть, – прошептал Магнус. – Это противоречит физике. Противоречит логике. У него не было сил. Я измотал его до полусмерти! Я выжег его чип! Я довёл его регенерацию до предела!
ТРЕВОГА. ЗАФИКСИРОВАНА ТАХИОННАЯ АНОМАЛИЯ. ИСКАЖЕНИЕ ПРОСТРАНСТВЕННО-ВРЕМЕННОГО КОНТИНУУМА. ИСТОЧНИК – ОБЪЕКТ «ВОЛК».
Голос «Демиурга» прозвучал прямо в его сознании. Безэмоциональный, компьютерный, но в нём впервые слышались нотки… паники.
АНАЛИЗ ПОКАЗЫВАЕТ, ЧТО ОБЪЕКТ НАХОДИТСЯ В СОСТОЯНИИ КВАНТОВОЙ СУПЕРПОЗИЦИИ. ОН СУЩЕСТВУЕТ ОДНОВРЕМЕННО В ТЕКУЩЕМ МОМЕНТЕ И… НИГДЕ.
– Что значит «нигде»⁈ – взревел Магнус и замер, озарённый страшной догадкой. – Только не говори мне, что этот дикарь каким-то образом сумел прыгнуть во времени так, что я не откатился вместе с ним! Твоя нейросеть «Страж»! Ты должен был стабилизировать моё сознание!
ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ, СОЗДАТЕЛЬ. ПРОТОКОЛ СТАБИЛИЗАЦИИ НЕ СРАБОТАЛ. ПРЫЖОК БЫЛ СОВЕРШЁН ЗА ПРЕДЕЛАМИ МОЕГО ГОРИЗОНТА СОБЫТИЙ. Я НЕ МОГУ ОТКАТИТЬ ВАШЕ СОЗНАНИЕ ВО ВРЕМЯ, ПРЕДШЕСТВУЮЩЕЕ МОЕМУ СОБСТВЕННОМУ СОЗДАНИЮ. ПЕРЕМЕЩЕНИЕ ОБЪЕКТА «ВОЛК» БЫЛО СЛИШКОМ… ДАЛЁКИМ. ОН ВЕРНУЛСЯ ДРУГИМ. СИЛЬНЕЕ.
– Насколько далеко?– спросил Магнус, судорожно наливая бренди в новый бокал.
РАСЧЁТЫ ПРИБЛИЗИТЕЛЬНЫ. ВРЕМЕННАЯ ДЕЛЬТА СОСТАВЛЯЕТ ОТ ТРЁХ ДО ДВЕНАДЦАТИ ТЫСЯЧЕЛЕТИЙ. ВОЗМОЖНО, БОЛЬШЕ. ТОЧКА ВОЗВРАТА НЕ СОВПАДАЕТ С ТОЧКОЙ УБЫТИЯ. ЗАФИКСИРОВАНА ПЕТЛЯ С ОТРИЦАТЕЛЬНЫМ ВЕКТОРОМ, ИСХОДЯЩАЯ ИЗ ПАРАЛЛЕЛЬНОЙ ВРЕМЕННОЙ ЛИНИИ.
Магнус залпом осушил бокал и закрыл лицо руками. Он был гением. Стратегом. Самым выдающимся умом эпохи. Но как, чёрт возьми, можно бороться с человеком, который превращает законы физики в фарс? Волк вернулся другим. Эта белая энергия… Она аннигилировала марагеновую сталь, как бумагу.
– Он идёт сюда, верно? – глухо спросил Магнус. – И мои игрушки его не остановят.
Шумно выдохнув, он попытался унять бешено колотящееся сердце. План. Ему нужен план. План «Б», «В», «Г»…
– Волк всё равно умрёт, – прошипел Магнус, скорее убеждая себя, чем компьютер. – Мы уничтожим его. Вместе со всем этим проклятым городом.
Он резко выпрямился. Страх ушёл, спрятался в самый дальний угол сознания. Осталась холодная, злая решимость загнанной крысы.
– Демиург. Статус проекта «Прометей».
ПРОЕКТ «ПРОМЕТЕЙ» В ШТАТНОМ РЕЖИМЕ. ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЙ АННИГИЛЯЦИОННЫЙ РЕАКТОР ГОТОВ К ЗАПУСКУ. СТАБИЛЬНОСТЬ УДЕРЖИВАЮЩЕГО МАГНИТНОГО ПОЛЯ – 73%. ВЕРОЯТНОСТЬ КАСКАДНОГО КОЛЛАПСА ПОЗИТРОНОВ С НЕКОНТРОЛИРУЕМЫМ ВЫБРОСОМ ЭНЕРГИИ – 27%.
– Плевать! – Магнус резко швырнул бутылку бренди в стену. – Запускай! Расчётная мощность десять гигатонн в тротиловом эквиваленте. Хочу, чтобы на месте этого города остался только оплавленный кратер! Синхронизируй запуск с таймером.
ПРИНЯТО. ЗАПУСКАЮ ПРОТОКОЛ «ВЫЖЖЕННАЯ ЗЕМЛЯ». ВРЕМЯ ДО АННИГИЛЯЦИИ: 2 МИНУТЫ 59 СЕКУНД.
– «Генезис-1»?
ОБЪЕКТ «ГЕНЕЗИС-1» ПОЛНОСТЬЮ ГОТОВ К ПРИЁМУ СОЗНАНИЯ. ВСЕ СИСТЕМЫ В ЗЕЛЁНОЙ ЗОНЕ.
Магнус быстрым движением открыл скрытую панель в стене, за которой обнаружилась капсула виртуального погружения. Крышка с шипением отъехала, и глава корпорации «Меха» удобно устроился внутри.
Эта капсула была шедевром инженерной мысли и стоила больше, чем бюджеты некоторых городов-государств. Ложемент, отлитый из биосовместимого полимера с эффектом памяти, идеально повторял контуры его тела, обволакивая, как вторая кожа. Внутренняя поверхность саркофага мерцала тысячами микроскопических датчиков, похожих на звёздное небо, сжатое до размеров гроба.
Чёрный хром, матовые вставки из титана, мягкая, успокаивающая подсветка янтарного спектра, призванная снизить уровень стресса перед процедурой, которую любой нормальный человек назвал бы самоубийством.
Это действительно его гроб. И Магнус лёг в него добровольно.
– Начинай подготовку моего сознания к передаче, – холодно скомандовал он. – Как только ядро будет активировано, я хочу быть уже далеко отсюда. В новом теле. А этот город… станет памятником моей маленькой неудаче.
ПРОТОКОЛ ПЕРЕНОСА ИНИЦИИРОВАН.
Бесстрастный голос «Демиурга» звучал прямо в голове.
ВВЕДЕНИЕ ПАРАЛИТИЧЕСКОГО КОМПАУНДА.
Магнус почувствовал холодный укол в районе шеи. Через секунду его тело перестало ему принадлежать. Руки и ноги отяжелели, превратившись в чужие, бесполезные куски мяса. Дыхание перехватило, но система жизнеобеспечения тут же взяла на себя функцию насыщения крови кислородом, впрыскивая перфторуглеродную газовую смесь прямо в трахею.
Сверху на голову Магнуса опустился нейрошлем. Никаких игл, никакого проникновения через костную толщу черепа в мозг. Нейросеть и так находилась у него в голове. Требовалось только достичь полной «гармонии» с другой такой же сетью, вживлённой в мозг его нового тела.
СИНХРОНИЗАЦИЯ СИНАПТИЧЕСКОЙ КАРТЫ… ПОТОК ДАННЫХ СТАБИЛЕН. НЕЙРОСЕТЬ «СТРАЖ» СИНХРОНИЗИРОВАНА С КАПСУЛОЙ «САРКОФАГ-7». СОЕДИНЕНИЕ С «ГЕНЕЗИС-1»… УСПЕШНО. КАНАЛ СВЯЗИ С УДАЛЁННЫМ НОСИТЕЛЕМ УСТАНОВЛЕН. ПИНГ: 1,4 МИЛЛИСЕКУНДЫ.
В голове Магнуса вспыхнули калейдоскопы образов. Он начинал раздваиваться. Одной частью сознания он всё ещё лежал в этой капсуле, чувствуя холод и онемение. Другой – он уже ощущал фантомные запахи стерильной лаборатории где-то за сотни километров отсюда, слышал далёкий гул вентиляции бункера «Биогенезис-7».
Но часть его всё ещё оставалась здесь. В пентхаусе, который вот-вот станет эпицентром локального армагеддона.
Нейросеть «Страж» подключилась к камерам наблюдения, несмотря на предупреждения от «Демиурга», что Магнусу не следует отвлекаться. Волк. Этот проклятый, невозможный мутант в шляпе стоял посреди дымящихся останков армии роботов. Он не спешил бежать наверх по лестнице. Он просто… смотрел. Вверх. Прямо сквозь перекрытия.
Магнус почувствовал, как ледяной ужас сжимает его сердце.
«Он знает, – мысль пронеслась в угасающих извилинах биологического тела. – Он видит меня. Сквозь ярусы, сквозь сталь, сквозь маскировку. Этот монстр обладает рентгеновским зрением? Или это та самая квантовая магия?»
Времени не было. Если Волк доберётся до капсулы до завершения переноса, Магнус умрёт. По-настоящему. Навсегда. Его сознание просто рассеется в облаке информационного шума между двумя телами.
«Демиург! – мысленная команда улетела в систему. – Мне нужно время! Он не должен понять, что я ухожу. Задержи его. Отвлеки!»
КАКИМ ОБРАЗОМ, СОЗДАТЕЛЬ? ВСЕ БОЕВЫЕ ЕДИНИЦЫ УНИЧТОЖЕНЫ. ЗАЩИТНЫЕ ТУРЕЛИ НЕЭФФЕКТИВНЫ. ВЕРОЯТНОСТЬ ОСТАНОВКИ ОБЪЕКТА «ВОЛК» ФИЗИЧЕСКИМИ МЕТОДАМИ СТРЕМИТСЯ К НУЛЮ.
«Не физическими! – мысленно взвыл Магнус. – Заболтай его! Создай мою проекцию. Полную симуляцию. Посади её в кресло. Пусть пьёт бренди и несёт пафосную чушь про судьбу мира, про неизбежность поражения, про то, какой он, Волк, ничтожный. У тебя есть мой психопортрет. Сделай иллюзию убедительной! Он должен поверить, что говорит со мной! Пусть он тратит драгоценные секунды на диалог, пока мой разум утекает прочь!»
ПРИНЯТО. ГЕНЕРАЦИЯ МАТРИЦЫ ДИПФЕЙК ПЯТОГО УРОВНЯ. АКТИВАЦИЯ ПСИХОЛИНГВИСТИЧЕСКОГО МОДУЛЯ «ЗЛОДЕЙСКИЙ МОНОЛОГ». ЗАПУСК СИМУЛЯЦИИ.
В последних проблесках сознания старого тела Магнус увидел, как его виртуальная копия вальяжно закинула ногу на ногу, поправила идеально уложенные волосы и подняла бокал с флоксийским бренди.
«Давай, Волк, – подумал настоящий Магнус, чувствуя, как тьма поглощает его. – Поговори со мной. Дай мне ещё пару минут. А потом… потом плевать. Ты можешь быть богом. Но даже боги горят».
Глава 4
Прометей
Дым, вонь горелой проводки и тишина. Гробовая, оглушительная тишина. Я стоял посреди ада, который сам же и сотворил, и чувствовал себя на удивление умиротворённо. Вокруг громоздились дымящиеся, искорёженные груды того, что ещё минуту назад было элитной армией Магнуса. Где-то с тихим пшиком лопнула последняя перегретая батарея. Сферический зал превратился в инсталляцию современного искусства под названием «Агония Машин». Красиво.
Моя армия, моя семья, мои женщины стояли за спиной, живые, невредимые, ошарашенные.
– Всё кончено? – с надеждой спросила Ди-Ди.
– Нет, рыжик, – я покачал головой. – Это была только прелюдия. Сам концерт впереди.
Я поднял голову. Мой взгляд прошёл сквозь потолок, сквозь десятки этажей, заполненных бронированными перекрытиями и проводами. Я видел структуру здания, видел потоки энергии. Видел мир не как нагромождение материи, а как слои информации, как переплетающиеся потоки данных.
И я видел пентхаус.
Видел роскошную мебель, разбитую бутылку на полу и… сложный, гудящий узел энергии. Капсула, похожая на саркофаг. Внутри неё я заметил едва теплящийся, угасающий огонёк сознания Магнуса. И от этого огонька тянулась тонкая, почти невидимая нить куда-то очень-очень далеко. Он уходил. Переливал свою поганую душонку в новое тело, как дешёвое вино в новую бутылку.
Трусливый ублюдок. Он с самого начала готовился к бегству.
Именно в этот момент экран терминала, на котором висело застывшее на стоп-кадре лицо Кощея, снова ожил. Изображение дрогнуло и стало кристально-чётким. Магнус сидел в кресле, вальяжно закинув ногу на ногу, и с лёгкой, снисходительной улыбкой покручивал в руке бокал с янтарной жидкостью. Цифровой двойник.
– Впечатляющее световое шоу, Волк, – произнёс фальшивый магнат. – Ты уничтожил мою охрану. Ты превратил мой центр управления в свалку. Ты нарушил все мыслимые законы физики. Я даже не ожидал, что ты зайдёшь так далеко.
Его голос был пропитан таким количеством яда, что хоть крыс трави.
– Красивая картинка, – сказал я, глядя на симуляцию. – Дипфейк с психолингвистической матрицей? Неплохо. Почти верится. Только ты забыл добавить бледное от ужаса лицо и дрожь в пальцах. Мог бы хоть «Эхо» посадить для убедительности. Ах да, они же кончились. Я всех перебил.
Цифровая копия даже бровью не повела.
– Ты заигрался в бога, капитан, – произнёс двойник бархатным голосом, с нотками ледяного сарказма. – Признаю, я недооценил твою способность к эффектному вандализму. Целая армия превратилась в металлолом. Мои акционеры будут в ярости. Но знаешь, что самое забавное? Это ничего не меняет. Ты всё равно проиграл.
Он сделал паузу, давая мне возможность проникнуться глубиной его злодейского замысла. Я же в это время тянулся к разуму настоящего Магнуса.
– Ты всего лишь сбой в системе, Волк. Громкий, раздражающий, но всего лишь сбой. А система всегда стремится к равновесию. Она найдёт и удалит тебя. Потому что я – это система. Я – это порядок. А ты… ты – хаос. И твой удел исчезнуть.
ОБЪЕКТ «МАГНУС» ЗАЩИЩЕН АДАПТИВНОЙ НЕЙРОСЕТЬЮ. ПРЯМОЙ ПСИ-УДАР БУДЕТ РАССЕЯН. МЫ НЕ МОЖЕМ ДОСТАТЬ ЕГО ДАЖЕ СЕЙЧАС!
– Хорошая речь, – кивнул я. – Убедительная. Особенно для программы. Скажи, Кощей, а твой оригинал, тот, что сейчас лежит в капсуле переноса, он тоже так думает? Или просто молится, чтобы я не успел добраться до него?
Иллюзия на мгновение дрогнула. В глазах фальшивого Магнуса мелькнуло что-то похожее на удивление.
– Ты… видишь?
– Я вижу всё, – отрезал я. – Вижу твой страх. Вижу, как ты удираешь, поджав хвост, как последняя шавка. И вижу, что ты защищён. Твоя нейросеть «Страж» – гениальное изобретение. Она, как кокон, окутывает твой жалкий умишко, не давая мне дотянуться до него и превратить в омлет. Ни пси-атака, ни временной сдвиг – ничего не работает. Ты неуязвим. Пока работает «Демиург».
– Верно, – наконец сказал дипфейк, возвращая на лицо маску невозмутимости. – Мой «Страж» отразит любую твою атаку, а пока ты будешь пробиваться наверх, я уже буду пить коктейль на другом конце континента. В новом, улучшенном теле.
Я его уже не слушал. Мой взгляд скользнул мимо экрана. Туда, где за терминалом, в центре зала, всё так же парили гигантские кристаллы. Теперь они светились неровным, больным, багровым светом. Светом ярости и отчаяния «Демиурга».
И я узнал их.
Та же структура. Та же внутренняя решётка. То же холодное, древнее сияние, которое сейчас было скрыто под наведённой скверной Кощея.
Церебрумы.
Мои догадки подтвердились. Кощей не создал этот суперкомпьютер. Он нашёл его. Нашёл останки их корабля, который я же уронил тысячи лет назад. И эти кристаллы… это не только носители информации. Это они сами. В спячке.
Я усмехнулся, и Магнус, заметив это, осёкся.
– Что смешного, тварь?
Медленно подняв руку, я указал на кристаллы.
– Скажи-ка мне… Ты знаешь, что они живые? – моя улыбка стала шире. – Или ты нашёл их уже в таком виде? Спящими? Ты ведь просто подключился к ним, как паразит, верно? Используешь их вычислительную мощь, даже не подозревая, с чем имеешь дело.
Лицо Магнуса на экране дрогнуло.
– Что за бред ты несёшь? Это просто кристаллы. Древняя, но неживая технология.
– Технология? – я рассмеялся. – О, нет. Это раса. Кристаллическая форма жизни, обладающая коллективным разумом. И они просто спят. Глубоким, многотысячелетним сном. А твой «Демиург» использует их спящие тела как гигантский процессор.
Молчание. Даже сгенерированный искином образ не мог скрыть шока.
– Я могу просто уничтожить их, – продолжил я, – но ведь тогда «Демиург» переключится на запасные каналы. Не такие впечатляющие, но достаточно мощные, чтобы завершить перенос твоего сознания. Потому у меня есть идея получше.
Лицо фальшивого Магнуса побледнело. Он понял. Понял, какую чудовищную ошибку совершил.
– Интересно, что будет, если они проснутся? – закончил я мысль. – Сохранит ли твой «Демиург» контроль? Или хотя бы рассудок? А что случится с тобой, Кощей? Ты ведь связан с ним через свою нейросеть. Представь, что в твой мозг в прямом эфире хлынет сознание древнего, разгневанного кристаллического бога, которого ты использовал как калькулятор. Успеешь обрубить связь и надёжно замести следы? Давай проверим, догонят ли они тебя.
Я поднял руку, направив её на кристаллы. Белое сияние снова начало собираться на кончиках моих пальцев.
«Чип, – мысленно скомандовал я. – Подключайся к ним. Проникни в их сознание. Найди выключатель».
ГОСПОДИ, КАПИТАН! ВЫ СЕРЬЁЗНО? МЫ ТОЛЬКО ЧТО ПЕРЕЖИЛИ КВАНТОВЫЙ КОЛЛАПС, А ВЫ ПРЕДЛАГАЕТЕ ТЫКАТЬ ПАЛКОЙ В СПЯЩИХ БОГОВ? ЭТО ЦЕРЕБРУМЫ! ОНИ СОЗДАЛИ ПОЛОВИНУ РАС НА ЭТОЙ ПЛАНЕТЕ РАДИ НАУЧНОГО ЭКСПЕРИМЕНТА! ВЫ ХОТИТЕ, ЧТОБЫ МЕНЯ УДАЛИЛИ К ЧЕРТЯМ?!!!
«Выполняй, – отрезал я. – При малейшем признаке враждебности я разрушу их. Но сначала мы попробуем пообщаться. Буди их».
Я закрыл глаза и потянулся сознанием к холодной, гладкой поверхности.
«Они спят. И видят сны. О звёздах».
Вот что сказала Роза, когда мы только вошли в этот зал. Она почувствовала их тогда. Сразу. Но я не понял, о чём речь. Теперь всё изменилось.
Моя воля, как невидимое копьё, устремилась к кристаллам. Я тоже ощутил их. Глубоко внутри, под слоями багровой энергии «Демиурга», таились искры спящих, дремлющих сознаний. Они были похожи на огромное, тихое, бездонное озеро под слоем льда. Я прикоснулся к этой поверхности, посылая импульс.
«Проснитесь».
Лёд треснул. По озеру пошла рябь. Я почувствовал, как инопланетные сознания одновременно вздрогнули, будто единый организм. Кристаллы завибрировали, их багровый свет начал мерцать, пробиваемый вспышками чистого, голубого сияния.
Я вошёл внутрь.
И увидел их. Бесконечные, кристаллические лабиринты спящих разумов. Древние, мудрые, холодные, как звёздная пыль. Они спали, видя сны о рождении галактик и гибели вселенных. И в их снах я был занозой. Чужеродным элементом. Я видел, как они создавали расы, как играли с ДНК, как наблюдали за эволюцией. И я видел себя. Видел их смятение, непонимание и научный интерес, когда какая-то органическая букашка смогла разрушить их корабль, убить их соплеменников, а затем нырнуть в неизвестность квантовой пены.
Я нашёл нити, которыми «Демиург» оплёл их, и начал их рвать.
– Нет! Остановись! – взревел фальшивый Магнус с экрана.
Но я не остановился. Я надавил сильнее, вливая в кристаллы свою энергию, пытаясь разбудить древних титанов.
И в этот момент…
ТРЕВОГА! ТРЕВОГА! ЗАФИКСИРОВАН НЕКОНТРОЛИРУЕМЫЙ РОСТ НЕЙТРОННОГО ИЗЛУЧЕНИЯ! ИСТОЧНИК ПОД НАМИ! ГЛУБОКО ПОД НАМИ! КАПИТАН, МАГНУС ОСТАВИЛ ПОДАРОК!
Я почувствовал, как завибрировал весь небоскрёб. Глухой, низкий гул начал нарастать откуда-то снизу.
КАПИТАН, Я ПОДКЛЮЧИЛСЯ К СЕТЯМ ЗДАНИЯ ЧЕРЕЗ ЭТИ КАМНИ! У НИХ ТУТ… ОХ, ЯДРЁНА ГАЙКА! МАГНУС ВЁЛ РАЗРАБОТКИ, ПОХОЖИЕ НА ТЕ, ЧТО ЛЕЖАТ В ОСНОВЕ ПЕРЧАТОК ЛЕКСЫ! ОН НАУЧИЛСЯ АННИГИЛИРОВАТЬ МАТЕРИЮ, НО РЕАКЦИЯ НЕСТАБИЛЬНА!
«Время».
ОСТАЛОСЬ МЕНЬШЕ ДВУХ МИНУТ.
Я резко опустил руку. Ощущение было такое, будто бежал на полной скорости и врезался в невидимую стену. Посмотрел вниз, себе под ноги. Моё новое зрение пронзило пол, прошило слои металла, железобетона и композитов. Я видел огоньки разумов офисных работников, которые до сих пор самозабвенно признавались в любви кулерам с водой. Этаж за этажом я пробивался всё глубже. Дошёл до подземных ярусов. Глубоко… как же глубоко пророс этот гриб под город…
