Текст книги "Гарем на шагоходе. Том 13 (СИ)"
Автор книги: Гриша Гремлинов
Соавторы: Тайто Магацу
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 26 страниц)
– Долорес, я тебя умоляю! – донеслось из динамиков ворчание Гудвина. – Не трогай главный энергораспределитель! Эта система нежнее самолюбия поэта! Один неверный импульс, и мы тут устроим филиал преисподней! И вообще, я говорил этому твоему капитану, что нельзя так с техникой!
– Боекомплект, – отчеканила Шондра. – Ракетная установка «Ласточка» пуста. Снаряды для «Грозы»: бронебойных – двенадцать на ствол, осколочно-фугасных – восемнадцать. Пулемётные ленты – тридцать процентов. Этого хватит максимум, чтобы поцарапать им краску.
Кармилла молчала. И это было страшнее любых криков. Она не делала ничего. Просто сидела, впившись взглядом в экран, где разгорался свет вражеского лазера. Её красные глаза светились так ярко, что, казалось, прожигают воздух. На губах вампирши застыла странная, хищная полуулыбка – улыбка игрока, поставившего на кон всё, включая собственную жизнь. Её длинные белые волосы медленно, гипнотически шевелились.
– Волк, – позвала Лекса. – Мы всё же собираемся замкнуть эту чёртову временную петлю? Или пора составлять некролог?
– Ох, милок, не к добру всё это! – запричитала из динамиков Ядвига. – Чует моё сердце старое, сейчас нас окаянные злодеи на дрова пустят! Каши бы сейчас, горяченькой…
Роза молчала, лишь крепче обвила подлокотники кресла лианами. В её огромных зелёных глазах отражались красные всполохи аварийных ламп. Прикованная к соседнему креслу журналистка Миранда Фифи замычала и задёргалась, её глаза были размером с блюдца. Кажется, до неё наконец дошло, что репортаж века может стать её последним.
В моей голове в это время бушевал ураган. Чип перелопачивал терабайты данных, скопированных из шляпы, с бешеной скоростью. Я чувствовал это как внутренний зуд, как мелькание тысячи образов, схем, формул, которые проносились перед мысленным взором, не задерживаясь ни на секунду.
ПОИСК… АЛГОРИТМ ПРОСТРАНСТВЕННОГО ПЕРЕМЕЩЕНИЯ… ФИЛЬТР: «ВЫСОКАЯ МОЩНОСТЬ»… ФИЛЬТР: «РАСШИРЕННАЯ ЗОНА ВОЗДЕЙСТВИЯ»… ТАК, ЭТО ЧЕРТЕЖИ КОФЕВАРКИ, СПОСОБНОЙ ВАРИТЬ КОФЕ С ТЕМПОРАЛЬНЫМ СДВИГОМ… ИНТЕРЕСНО, НО НЕ СЕЙЧАС… ЭТО ПОЛНЫЙ СПИСОК ВСЕХ ГРЕХОВ КАРМИЛЛЫ ЗА ПОСЛЕДНИЕ ТРИСТА ЛЕТ… УХ ТЫ, ВНУШИТЕЛЬНО… А, ВОТ ОНО! НАШЁЛ! ЛЕЖАЛО ПОД РАПОРТОМ ЛЕКСЫ ОБ УВОЛЬНЕНИИ.
Я сразу же увидел диаграмму. Трёхмерная модель Гиперкуба, испещрённая стрелками, символами и цифрами.
– Это оно? – выдохнул я.
ЭТО АЛГОРИТМ «КОВРОВАЯ ТЕЛЕПОРТАЦИЯ». ИСПОЛЬЗУЕТСЯ ГЛИФТОДАМИ ДЛЯ ЭКСТРЕННОЙ ЭВАКУАЦИИ ЦЕЛЫХ ФЛОТИЛИЙ. ТРЕБУЕТ КОЛОССАЛЬНОГО КОЛИЧЕСТВА ЭНЕРГИИ, НО, К СЧАСТЬЮ, У НАС ПОД РУКОЙ ЕСТЬ ВЕЧНЫЙ ДВИГАТЕЛЬ.
– Всю «Избушку» захватит? – я чувствовал, как по спине пробежал холодок.
Я НАСТРОИЛ АЛГОРИТМ. МЫ ПЕРЕМЕСТИМ «ИЗБУШКУ» И НЕБОЛЬШОЙ КУСОК ОКРУЖАЮЩЕГО ЛАНДШАФТА. ВОЗМОЖНО, ПРИХВАТИМ ПАРУ КУСТОВ И ОДНОГО УДИВЛЁННОГО СУСЛИКА. ВЫВОЖУ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ НА ВАШ ОПТИЧЕСКИЙ НЕРВ.
«Молодец, Чип. После этого куплю тебе самое лучшее обновление… как только пойму, каким образом его можно тебе установить».
СПАСИБО, КАПИТАН. Я БЫ ПРЕДПОЧЁЛ ЛИЦЕНЗИОННУЮ ВЕРСИЮ ТОЙ ИГРЫ ПРО ФЕРМУ.
Я перестал обращать внимание на экраны. На панику экипажа. На приближающуюся смерть. Всё моё внимание сосредоточилось на кубе в моих руках. Виртуальные стрелки заплясали перед глазами, указывая последовательность.
Я начал крутить. Пальцы двигались медленно, но уверенно. Как у сапёра, перерезающего провода на бомбе.
Щелчок. Верхняя грань вправо. Символы на ней вспыхнули и погасли.
– Волк! – вскрикнула Лекса. – «Молотобойцы» уже в пяти километрах! Они сейчас ударят! Крути шустрее!
Я не ответил.
Щелчок. Левая грань на себя. Центральный сегмент – оборот против часовой стрелки.
Воздух на мостике дрогнул. Стал плотнее, гуще. Появился едва уловимый запах кварцевания. Я увидел, как по экрану пробежала рябь, искажая вид на дымящийся кратер снаружи. Вокруг нашей лежащей на боку машины начало формироваться едва заметное, мерцающее марево.
– Капитан! – крикнула Ди-Ди. – Все приборы сходят с ума! Датчики показывают, что мы одновременно находимся здесь и нигде!
– Долорес! Какого лешего ты сделала⁈ – взвыл Гудвин из машинного. – У меня приборы показывают отрицательную массу! Это вообще возможно⁈
Щелчок. Ещё поворот.
– Они стреляют! – крикнула Шондра.
На тактической карте от пятнадцати красных точек отделились огненные иглы. Десятки ракет, оставляя за собой дымные шлейфы, устремились к нам. Одновременно с этим луч в брюхе летающей тарелки Магнуса разгорелся до ослепительной белизны, готовый вырваться наружу.
Я повернул последнюю секцию.
Щелк.
Звук был тихим, почти интимным. Как щелчок затвора старого револьвера. Финальный. Неизбежный.
И Гиперкуб в моих руках взорвался светом.
Не снаружи. Изнутри. Каждая его грань, каждый символ обратился в чистую, голубовато-белую энергию. Пространство вокруг «Избушки» перестало быть пространством. Оно свернулось, схлопнулось в одну точку, утягивая нас за собой.
Я успел увидеть, как первые ракеты «Молотобойцев» врезаются туда, где мы только что находились. Как ослепительное копьё лазера с тарелки Магнуса пронзает то же самое ничто.
А потом не стало ничего. Мы исчезли.
* * *
В тот момент, когда орудие выстрелило, Магнус фон Штербен не смотрел на экраны. Он откинулся в своём капитанском кресле, массивном, как трон из чёрной холодной кожи, и прикрыл глаза. Он не нуждался в визуальном подтверждении. Он был композитором, который уже слышал финальный аккорд своей симфонии разрушения, и теперь лишь ждал, когда оглушительная тишина после него заполнит зал.
Его командная рубка была именно залом. Огромное, почти пустое пространство, где единственным центром притяжения был он. Никаких суетливых офицеров, никаких лишних консолей. Только он, его трон и дуга консоли с мониторами. Вместо иллюминаторов вся передняя стена была одним гигантским панорамным экраном, транслирующим реальность такой, какой Магнус желал её видеть. Секунду назад эта реальность состояла из дымящегося поля боя и жалкой, поваленной фигуры «Избушки». Теперь ей полагалось измениться.
«Демиург, – мысленно обратился он к своему искину. – Доклад».
ОРУДИЕ ПРОИЗВЕЛО ВЫСТРЕЛ В СООТВЕТСТВИИ С ЗАДАННЫМИ ПАРАМЕТРАМИ. ОДНОВРЕМЕННО ЗАФИКСИРОВАН МАССИРОВАННЫЙ РАКЕТНЫЙ УДАР СО СТОРОНЫ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ «МОЛОТОБОЙЦЕВ». ОЖИДАЕТСЯ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ УНИЧТОЖЕНИЯ ОБЪЕКТА.
Магнус позволил себе лёгкую, почти незаметную улыбку. Синхронный удар. Поэзия. Он наслаждался не самим разрушением, а безупречностью исполнения плана. Волк был назойливой ошибкой в его идеальном коде, и сейчас эта ошибка наконец-то стёрта.
Пылевое облако на экране медленно оседало, открывая взгляду новый пейзаж. На месте «Избушки» теперь был огромный, дымящийся кратер с оплавленными краями. И больше ничего. Финал. Занавес.
ПРОИЗВОДИТСЯ АНАЛИЗ ЗОНЫ ПОРАЖЕНИЯ. ПРОИЗВОДИТСЯ АНАЛИЗ ВИДЕОАРХИВА. ОБЪЕКТ «ИЗБУШКА» В ТОЧКЕ ПРИЦЕЛИВАНИЯ НЕ ОБНАРУЖЕН. ПОРАЖЕНИЕ НЕ ПОДТВЕРЖДЕНО.
Магнус моргнул. Слова прозвучали, но мозг, привыкший к безупречной логике, на несколько секунд отказался их обрабатывать. Это было всё равно что услышать от калькулятора, что два плюс два равно рыбе. Бессмыслица.
Его лицо оставалось маской спокойствия. Только пальцы, лежавшие на гладком подлокотнике, чуть сильнее сжали холодный металл.
– Повтори, – произнёс он.
ОБЪЕКТ «ИЗБУШКА» ОТСУТСТВУЕТ В ЗОНЕ ПОРАЖЕНИЯ. ДАННЫЕ СКАНЕРОВ УКАЗЫВАЮТ НА ТО, ЧТО В МОМЕНТ ВЫСТРЕЛА В РАЙОНЕ ЦЕЛИ БЫЛА ЗАФИКСИРОВАНА АНОМАЛИЯ ПРОСТРАНСТВЕННО-ВРЕМЕННЫХ ПАРАМЕТРОВ. ДЛИТЕЛЬНОСТЬ: НОЛЬ ЦЕЛЫХ, ТРИСТА ДВЕНАДЦАТЬ ТЫСЯЧНЫХ СЕКУНДЫ.
– Выведи на экран, – приказал Магнус.
Панорамный экран мигнул. Изображение сменилось серией стоп-кадров.
Кадр первый: Израненная «Избушка» лежит на боку. Она мертва, превратилась в недвижимость. Но вокруг неё, как едва заметное марево в летний зной, дрожит воздух. Тонкая, мерцающая сфера голубоватого света окутывает машину.
Кадр второй: Вспышка белого света.
Кадр третий: На месте «Избушки» пустота. Шагохода больше нет. Только аккуратная яма в грунте идеальной сферической формы.
Кадр четвёртый: В эту самую точку, в эту пустоту, бьёт его луч. Взрываются ракеты. Огонь и ярость обрушиваются на клочок земли, где уже ничего нет.
Кадр пятый: Дымящийся кратер.
В рубке снова воцарилась тишина. Но теперь она была другой. Не умиротворяющей, а звенящей. Давящей. Магнус смотрел на последовательность кадров, и его идеальный мир, мир, где всё подчинялось расчёту и вероятности, дал трещину. Снова, мать его, уже в который раз…
Он тихо рассмеялся. Короткий, сухой смешок с нотками безумия.
– Ты снова сделал это, Волк, – прошептал он в пустоту. – Снова сломал правила.
Магнус произнёс это без восхищения. Просто констатация факта, холодная, как скальпель хирурга. Факт, который означал одно: охота не окончена. Она просто перешла на новый уровень.
Тишину прервал настойчивый звуковой сигнал.
ВХОДЯЩИЙ ВЫЗОВ. АБОНЕНТ: ГЕНЕРАЛ ЗУБРОВ, ПРЕДСЕДАТЕЛЬ СОВЕТА ОБОРОНЫ. ПРИОРИТЕТ – ВЫСШИЙ. КАНАЛ СВЯЗИ ЗАШИФРОВАН ПО ВОЕННОМУ ПРОТОКОЛУ «БАСТИОН-7».
Магнус медленно выдохнул. Он провёл рукой по своим безупречным волосам, поправляя прядь. Этот простой жест вернул ему самообладание. Маска вернулась на место.
– Соединяй, – бросил он.
На одном из боковых экранов появилось изображение, которое могло бы с лёгкостью продавать стероиды и железо для спортзалов. Генерал Зубров, минос с густой коричневой шкурой, массивными бычьими рогами, и внушительной мускулатурой, обтянутой деловым костюмом.
Зубров смотрел на Магнуса с плохо скрываемой яростью. Он привык давить – своим весом, своим голосом, своим статусом. Но сейчас он был всего лишь картинкой в маленьком прямоугольнике, а Магнус – хозяином огромной тёмной рубки в летающей тарелке. Глава корпорации едва сдержал усмешку.
– Фон Штербен! – рявкнул Зубров без приветствий. – Какого дьявола здесь происходит⁈ Совет Обороны требует немедленных объяснений!
Магнус чуть склонил голову набок, изображая вежливое внимание.
– Генерал. Всегда рад конструктивному диалогу. Уточните, какой именно из «дьяволов» вас интересует? Сегодня их было несколько.
Зубров фыркнул, выпустив из ноздрей облачко пара.
– Не играйте со мной, Магнус! Во-первых, ваш небоскрёб! Вы обрушили собственную штаб-квартиру, накрыв деловой квартал Лиходара облаком пыли и строительного мусора! Это беспрецедентный акт! Это терроризм! Мы требуем, чтобы вы немедленно посадили свой… аппарат и дали показания!
Он сделал паузу, набирая в могучие лёгкие воздуха.
– И во-вторых! Что это за аппарат⁈ В воздушном пространстве Лиходара находится неопознанное, незарегистрированное судно колоссальных размеров, которое только что применило оружие массового поражения! Совет Обороны приказывает вам немедленно идентифицировать его и подчиниться требованиям властей!
Генерал закончил свою тираду и уставился на Магнуса, ожидая, что тот начнёт оправдываться, юлить или каяться. Магнус выдержал паузу. Он смотрел на разъярённого миноса с выражением энтомолога, разглядывающего особо противно жужжащего жука.
– Генерал, – начал он наконец. – Давайте разберём ваши претензии по порядку, как цивилизованные существа. Пункт первый: здание. Небоскрёб, о котором вы говорите, являлся моей частной собственностью. Согласно действующему законодательству, я имею полное право производить демонтаж принадлежащего мне имущества любым способом, не нарушающим общественную безопасность.
– Вот именно! – взъярился бык. – Безопасность, на которую вы наплевали с высокой колокольни! В прямом смысле!
– Эвакуация персонала и прилегающих территорий была проведена заблаговременно, жертв нет, – парировал Магнус с ледяным апломбом. – Если у Совета Обороны есть претензии к качеству работы подрядчика, рассчитавшего параметры контролируемого сноса, я готов предоставить вам его контакты. Они давали гарантию на минимальное пылевое загрязнение. Возможно, что-то пошло не так.
Зубров оскалился. Он открыл рот, чтобы возразить, но Магнус, не меняя тона, продолжил.
– Пункт второй: воздушное судно. Спешу вас заверить, генерал, оно зарегистрировано. Просто не в тех реестрах, к которым у вас, при всём моём уважении, есть допуск.
Это был удар ниже пояса. Зубров, как опытный политик, понял, что его загнали в угол. Формально Магнус был неуязвим. И это бесило генерала куда сильнее, чем прямое неподчинение. По всему выходило, что он отделается парой штрафов за нарушение общественного порядка.
– Вы переходите все границы, фон Штербен! – прорычал он, меняя тактику. – Не забывайте, наши «Молотобойцы» всё ещё на позициях! Совет Обороны обладает достаточными полномочиями, чтобы классифицировать вас как враждебную цель! Международное сообщество…
Магнус мягко прервал его, подняв палец.
– Международное сообщество, генерал, с большим интересом наблюдает за тем, как пятнадцать тяжёлых штурмовых Волотов под вашим командованием проводят военную операцию в непосредственной близости от густонаселённого города, подвергая риску жизни тысяч мирных граждан. Кстати, именно об этом я и собирался составить доклад. Вы ведь понимаете, что Волк… террорист года… мог появиться так близко к городу только из-за чьей-то вопиющей халатности? Уверен, нам будет о чём поговорить на следующем заседании.
Зубров замолчал. Он смотрел на Магнуса, и в его бычьих глазах читалась бессильная ярость. Он проиграл. Он знал, что Магнус сам предложил заманить Волка поближе, но доказать это невозможно. Теперь же фон Штербен виртуозно перекладывал всю ответственность на Совет Обороны.
Магнус не стал добивать его. Он просто потерял к миносу интерес, и это было унизительнее любого триумфального монолога.
– Если это всё, генерал, то я вынужден откланяться. У меня есть неотложные дела. А вам я бы порекомендовал сосредоточить усилия Совета на ликвидации последствий… демонтажа. Организуйте работу коммунальных служб. Это будет гораздо полезнее для города, чем пустые угрозы в мой адрес.
Он не дождался ответа. Просто отключил связь. Экран, на котором только что кипел праведным гневом генерал Зубров, погас.
Тишина вернулась. Магнус сидел неподвижно, глядя в пустоту. Разговор с генералом был необходимой формальностью, разминкой, способом восстановить ментальное равновесие. Теперь можно вернуться к главной проблеме.
К Волку.
Он закрыл глаза, снова прокручивая в голове отчёт «Демиурга».
«Аномалия аналогична той, что произошла здесь утром?» – мысленно спросил он.
АНАЛИЗ ОСТАТОЧНОГО ИЗЛУЧЕНИЯ ПОДТВЕРЖДАЕТ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ТОЙ ЖЕ ТЕХНОЛОГИИ, ОСНОВАННОЙ НА МАНИПУЛЯЦИИ ПРОСТРАНСТВОМ. ОДНАКО ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ СЛЕД И СИГНАТУРА ВОЗДЕЙСТВИЯ ОТЛИЧАЮТСЯ.
Магнус кивнул сам себе. Гиперкуб. Волк научился им пользоваться более виртуозно, чем раньше. И, судя по масштабу, нашёл для него новый источник питания. Наверняка тот самый артефакт, что он создал из аннигиляционной бомбы. Две невозможные переменные сошлись в одной точке и породили… это.
Однако Магнус знал одно: законы физики можно обойти, но не отменить. Всё, что исчезает в одном месте, должно появиться в другом. Нельзя просто раствориться в ничто. Во всяком случае, Волк совершенно точно не собирается превращать себя, куроход и экипаж в облако космической пыли.
Он перенеслись. Вопрос только, куда?
На лице Магнуса не осталось и следа растерянности. Только холодная, хищная сосредоточенность.
– Демиург, – его голос эхом разнёсся по пустой рубке. – Новая директива.
СЛУШАЮ, СОЗДАТЕЛЬ.
– Прочесать глобальную сеть. Все каналы. Все частоты. Все источники – новостные, военные, гражданские, пиратские, блоги домохозяек и форумы любителей разводить сусликов. Задействуй все вычислительные мощности. Мне нужны данные о любом аномальном явлении, любом необъяснимом событии, любом сообщении о внезапном появлении гигантского шагохода в форме избы или кого-то из экипажа. Когда «Избушка» появится… я хочу узнать об этом мгновенно.
ДИРЕКТИВА ПРИНЯТА. НАЧИНАЮ ВЫПОЛНЕНИЕ.
Магнус перешёл к управлению. Его летающая цитадель набирала высоту, и на панорамном экране Лиходар, окутанный пылью, медленно уходил вниз, превращаясь в схематичную карту. Город становился меньше. И ещё меньше.
Его взгляд был прикован к одной точке на этой карте. К маленькому, почти незаметному шраму на теле земли.
К пустому кратеру, оставшемуся там, где полагалось находиться могиле Волка.
Корабль поднимался всё выше, уходя в облака. Война продолжалась.
Глава 20
Сделай это возможным
Петрович докурил сигарету до самого фильтра, обжёг пальцы, смачно выругался и затушил бычок. День тянулся, как резина от старых покрышек. Медленно, нудно и с отвратительным запахом. Солнце жарило асфальт продовольственного хаба «Ходдимир-Юг», превращая огромную площадку, заставленную штабелями контейнеров, в сковородку.
– Слышь, Семёныч, – сказал он, обращаясь к напарнику, который безуспешно пытался завести капризный автопогрузчик. – Этот хрыч, новый начальник смены, опять нормы поднял. Говорит, производительность падает. Я ему говорю, так ты нам погрузчики новые дай, а не лекции читай. А он мне «не положено»!
Семёныч, мужик лет пятидесяти с лицом, похожим на печёное яблоко, в очередной раз повернул ключ зажигания. Погрузчик издал звук, напоминающий предсмертный хрип больного осла, и заглох.
– Ему не положено, а нам вкалывай, – проворчал Семёныч, вытирая со лба пот. – Я на этой тарантайке скоро сам в узел завяжусь. Ей место в музее металлолома…
Он не договорил.
Мир на секунду выключили.
Сначала пропал звук. Пропал гул дальнобойных фур, ругань грузчиков, скрип металла. Наступила абсолютная, вакуумная тишина. А потом пространство над центральной площадкой, прямо между рядами с консервированной кукурузой и туалетной бумагой, вспыхнуло.
Это не был взрыв, а чистый, беззвучный, ослепительно-белый свет, будто кто-то на мгновение включил второе солнце. Петрович и Семёныч инстинктивно зажмурились, прикрыв лица руками. Свет был таким ярким, что проникал даже сквозь веки, заливая всё вокруг молочной белизной.
А через секунду всё кончилось.
Тишина вернулась, но теперь она стала другой. Не вакуумной, а звенящей от шока. Петрович опустил руки. На площадке, где только что было пусто, теперь что-то лежало. Огромное. Нелепое. Чудовищное.
Это была гигантская стальная изба, лежащая на боку под углом в сорок пять градусов. Одна из её механических «курьих» ног была неестественно вывернута, вторая – поджата под брюхо. Броня, когда-то, видимо, бывшая серой, теперь представляла собой мешанину из вмятин, оплавленных участков и пробоин, из которых тонкими струйками валил дым. Эта груда металлолома походила на подстреленную железную птицу, рухнувшую с небес, а в придачу под ней громоздилась гора сухой почвы.
Но хуже всего, что эта машина выглядела знакомо.
Петрович видел её десятки раз за последние сутки. В новостях. На экранах в баре. В роликах, которые пересылали друг другу все, кому не лень.
– Семёныч… – прохрипел Петрович, не в силах оторвать взгляд от стального монстра. – Ты… ты это видишь?
Семёныч, стоявший рядом с открытым ртом, медленно кивнул. Его лицо из печёного яблока превратилось в бледную поганку.
– Вижу… – прошептал он. – Это ж… «Избушка». Волка.
Они молчали секунд десять, пытаясь совместить репортажи о боях за тысячи километров отсюда с тем фактом, что главный объект этих репортажей теперь лежит в двадцати метрах от их курилки. Мозг отказывался строить логические цепочки.
– Надо бы… начальству доложить, – неуверенно произнёс Петрович.
– Погоди, – ответил Семёныч, приходя в себя первым. Он дрожащей рукой вытащил из кармана заляпанного комбинезона коммуникатор. – Я сначала сниму. Мне ж никто не поверит.
В тот самый момент, когда он навёл камеру, на боку стальной махины с оглушительным скрежетом и стоном начал отходить в сторону тяжёлый люк.
* * *
Переход по ощущениям напоминал полную жопу. Будто тебя засунули в бетономешалку, раскрутили до третьей космической, а потом резко остановили об бетонную стену. Мир исчез, сменившись калейдоскопом цветов и ощущением, что каждая клетка твоего тела одновременно растягивается и сжимается. А потом всё кончилось.
Тишина. Красный свет аварийных ламп. И пол, который теперь был стеной.
Я висел на ремнях безопасности, чувствуя, как кровь приливает к голове. Мостик, наша цитадель и святая святых, превратился в свалку, перевёрнутую под углом.
– Ядрёна гайка… – выдохнула Ди-Ди, вися в своём кресле, как экзотическая рыжая летучая мышь. – Капитан, в следующий раз предупреждай, когда решишь телепортировать нас вместе с ландшафтом. У меня гироскопы чуть с ума не сошли.
– Батюшки-светы, внучек, вот это мы приземлились! – запричитала из динамиков Ядвига. – Все угольки в печке мне перетряхнуло!
– Долорес, я требую сатисфакции! – прорычал из машинного отделения Гудвин. – Твой капитан только что нарушил второй закон термодинамики! Я засек отрицательную энтропию! Отрицательную! Это даже не научная фантастика, это форменное хулиганство!
Я проигнорировал их всех. Главное, что мы здесь.
– Вайлет, статус, – бросил я, отстёгивая ремни и спрыгивая на наклонную переборку.
– Местоположение: продовольственный хаб, южная окраина города Ходдимир, – безэмоционально доложила киборг. – Внешняя среда: стабильна. Уровень угрозы: минимальный. Фиксирую двух гражданских лиц в состоянии повышенного удивления.
– К шлюзу, – бросил я и связался с лидером вампиров. – Валериус, ты и твой гот-рок фан-клуб отправляетесь на вылазку.
Минута, и мы стояли перед выходом. Скрежет гидравлики, не желающей работать в таком положении, был ужасен. Наконец, створка поддалась, и в полумрак шлюза хлынул яркий солнечный свет.
На меня смотрели два мужика в грязных комбезах. Один из них держал в руке коммуникатор, объектив которого был направлен прямо на меня. Я спрыгнул вниз, проигнорировав десяток метров высоты. Посмотрел на них, щурясь от непривычного света. Чёрный плащ-пончо, шляпа, бионический протез вместо руки. Весь джентльменский набор на месте.
– Добрый день, – сказал я, окинув взглядом бескрайние ряды контейнеров. – У вас тут, я смотрю, оптовая база? Отлично. Нам нужно немного провизии.
Мужики молчали. У обоих отвисли челюсти.
– Валериус, Кристалл, Лазарус и все, кто с клыками, – позвал я, не оборачиваясь. – Роза, ты тоже. На выход. Поможете с покупками.
Из люка один за другим начали появляться альпы. Высокие, аристократичные, с белыми волосами и красными глазами. Они спускались вниз с помощью волос, с тем невозмутимым изяществом, с которым выходят на бал во дворце, а не из покорёженного шагохода посреди склада. Лазарус, гора мышц, молча встал за моим плечом. Валериус окинул взглядом площадку с видом феодала, оценивающего свои новые владения.
Последней спустилась Роза. Её зелёные волосы-лианы мягко шелестели. Она тоже молча встала рядом со мной, её огромные глаза с любопытством разглядывали штабеля коробок.
Рабочие на площадке, которые до этого просто стояли и смотрели, начали медленно пятиться. Кроме тех двоих, появились новые. Кто-то указал на меня пальцем, потом на свой коммуникатор, где, видимо, крутилась новостная лента, и что-то зашептал соседу.
– Это он… – донеслось до меня. – Террорист…
Я усмехнулся.
– Валериус, нам нужны консервы. Много. Мясо, рыба, овощи. И крупы, макароны, соль, сахар, мука, сухое молоко и яичный порошок, бич-пакеты и всё, что долго не портится. Лазарус, бери тележку.
Вампир-аристократ кивнул с той же невозмутимостью, с какой принял бы приказ взять штурмом крепость.
– Будет исполнено, капитан.
Но тут вмешалась Кристалл. Она смерила взглядом ближайший контейнер с надписью «Тушёнка говяжья. Высший сорт» с таким выражением, будто это была куча навоза.
– Капитан, – процедила вампирша. – Смею напомнить, что мы, альпы, не питаемся этими… отбросами. Наша физиология требует совершенно иной диеты. Потребление пищи смертных для нас не просто унизительно, а вредно.
– Я в курсе, – холодно ответил я, не глядя на неё. – Считай это работой на благо коллектива. Решение твоей диетической проблемы находится на стадии разработки. А пока грузи тушёнку, милая.
Она фыркнула, но промолчала. Одного моего взгляда хватило, чтобы кровососка поняла, что спорить бесполезно. Она развернулась и с видом оскорблённой принцессы направилась к контейнерам, показывая, как ей противно даже дышать воздухом склада с плебейской пищей.
– Роза, – обратился я к дриаде. – Тебе отдельное задание. Найди склад с семенами. Мне нужны зерновые. Пшеница, рожь, овёс. Несколько мешков.
Она не стала спрашивать, зачем. Просто кивнула, хотя в её глазах промелькнул живой интерес. Мягко ступая, дриада направилась в сторону складов.
Пока вампиры, матерясь сквозь зубы, загружали огромную платформенную телегу ящиками, я направился к зданию с вывеской «Торговый зал».
За стойкой сидела женщина лет сорока с усталым лицом и причёской «химический взрыв». Она смотрела на меня так, будто увидела героя теленовостей. Ну, то есть, совершенно правильно смотрела.
Я подошёл и положил на стойку свой денежный пульт.
– Пробейте, пожалуйста, – сказал я. – И если есть, карту лояльности оформите. Думаю, оптовым покупателям полагается хорошая скидка.
Женщина несколько раз моргнула.
В «Избушке» Ди-Ди наверняка уже пыталась поставить машину на ноги. Шондра брала на прицел подозрительных роботов-погрузчиков. Лекса, скорее всего, пила валерьянку, проклиная тот день, когда связалась со мной. А я оплачивал экстренные покупки. Чисто из пафоса. Мы не таились, потому что нас просто не успеют поймать.
АНАЛИЗ: УРОВЕНЬ КОРТИЗОЛА У КАССИРШИ ПРЕВЫШАЕТ НОРМУ НА 400%. СЕРДЕЧНЫЙ РИТМ СТАБИЛЬНО ВЫСОКИЙ. ВЕРОЯТНОСТЬ, ЧТО ОНА УПАДЁТ В ОБМОРОК 27%. ВЕРОЯТНОСТЬ, ЧТО ОНА МОЛЧА ПРОБЬЁТ ТОВАР И ПОТРЕБУЕТ ПЕРЕСЧИТАТЬ ЯЩИКИ 73%.
– Пакет нужен? – механически спросила женщина и осеклась.
– Да, – кивнул я. – Самый большой, какой у вас есть.
* * *
Вспышка.
На этот раз мы материализовались на тихой, вымощенной плиткой парковке перед элегантным трёхэтажным зданием из стекла и белого камня. Вывеска гласила: «Клиника регенеративной медицины». Воздух был чистым, пахло соснами и антисептиком.
«Избушка» всё ещё лежала на боку, но Ди-Ди, судя по докладу, уже почти починила гидравлику пострадавшей опоры.
– Выходим, – скомандовал я. – Состав тот же.
Реакция персонала клиники сильно отличалась. Никакого ступора. Вместо него нервная суета и страх. Из дверей высыпали несколько человек в белоснежных халатах. Один из них, седовласый мужчина с бейджем «Главный врач», сделал шаг вперёд, выставив перед собой руки, словно пытался остановить лавину.
– Что… что вам нужно? – его голос дрожал, но он старался держаться. – У нас здесь больные!
– Знаю, – ответил я. – Поэтому я и здесь. Мне нужен ваш банк донорской крови и гемосинтезатор.
Главврач побледнел ещё сильнее.
– Но это… это невозможно! Это стратегический запас!
– Теперь это мой стратегический запас, – отрезал я. – Вам придётся восполнить свой из других филиалов. Валериус.
Вампир шагнул вперёд. Я увидел, как в его красных глазах, обычно холодных, как лёд, промелькнул хищный огонёк. Не радость. Оживление. Как у гурмана, которому после долгой диеты предложили его любимое блюдо.
Кристалл на этот раз молчала, просто хищно улыбалась. Клыков вампирша не скрывала и ей определённо нравилось, как шарахаются медсёстры и санитары.
Лазарус, не дожидаясь дальнейших команд, развернулся и отправился на поиски синтезатора с той же невозмутимостью, с какой пять минут назад шёл за ящиками с тушёнкой. Медики расступились перед ним, как вода перед носом ледокола.
Через десять минут альпы вынесли из клиники все криоконтейнеры с маркировкой «Кровь. Группа II. Резус-фактор положительный». Я снова подошёл к трясущемуся главврачу и достал денежный пульт, готовя транзакцию на приличную сумму.
– Это… за… кровь? – пролепетал он.
– И за моральный ущерб, – сказал я. – Сдачи не надо.
* * *
Третья вспышка.
На этот раз переход ощущался иначе. Мягче. Словно мы не прорывали ткань реальности, а скользили по ней, как по шёлку. Когда мир вернулся, он был совершенно другим.
Мы стояли посреди ржавого скелета былого величия. Космодром «Байконур-13» был идеальным памятником человеческим амбициям и последующему разгильдяйству. Гигантские, заросшие бурьяном стартовые площадки, похожие на алтари забытых богов. Ангары, в которых мог бы разместиться небольшой город, теперь служили домом для ветра и стай мутировавших голубей.
И посреди всего этого – кипучая, суетливая деятельность моих наёмников, которые, матерясь на трёх языках, пытались превратить этот металлолом в самую грозную оружейную фабрику на планете. Благодаря им рядом с обветшалыми постройками росли новые конструкции из блестящего металла и бетона.
«Избушка» наконец-то встала на обе ноги. Скрипя и протестуя, но встала.
Рабочим помогали роботы.
Десятки, сотни роботов. Строительные дроны, похожие на гигантских пауков, сваривали балки. Транспортные платформы перевозили грузы. Монтажные манипуляторы, жужжа сервоприводами, устанавливали какое-то оборудование. Они работали слаженно, методично, без суеты. Это был гигантский, гудящий муравейник, строящий что-то грандиозное.
Мой экипаж, высыпавший на рампу, выглядел ошарашенным. Все смотрели на эту грандиозную стройку, на снующих туда-сюда рабочих, на краны, перетаскивающие какие-то невероятные конструкции, и не могли сложить два и два.
– Волк… – начала Лекса. – Что это за цирк с конями? Ты говорил, что запускаешь своё производство, но… блин… Ты что, ограбил металлургический завод?
– Лучше, – ухмыльнулся я. – Я его купил. Вместе с этим милым космодромом.
Ди-Ди издала звук, похожий на писк восторженного дельфина, и, кажется, была готова упасть в обморок от счастья. Её глаза, отражавшие искры от сварки, бегали от одного объекта к другому, и я уверен, что её мозг уже начал создавать проект восстановления вон той ржавой фермы.
– Ядрёна гайка… – выдохнула она с выражением благоговения, какое бывает у верующего, попавшего в рай. – Капитан… это…
Она не договорила, просто сорвалась с места и подбежала к ближайшему роботу-сварщику. Тот прекратил работу и повернул к ней голову с оптическими датчиками.
– Долорес! – тут же взревел Гудвин из внешних динамиков избушки. – Что этот твой Волк опять удумал⁈ Это же стройка века! А где смета⁈ Где техническое задание⁈ Почему меня не поставили в известность⁈ Это возмутительно!
Вайлет уже получила от меня доступ к локальной сети и начала сканирование:
– Энергосеть: готовность тридцать пять процентов. Периметр: защищён на сорок процентов. Взлётно-посадочная полоса: восемнадцать процентов готовности к приёму тяжёлых судов.
Впервые за долгое время её статистика говорила не об угрозах, а о возможностях.
Кармилла окинула взглядом бескрайнюю степь, прищурив рубиновые глаза. Не сказать, что перспективы её вдохновляли.
