Текст книги "Гарем на шагоходе. Том 13 (СИ)"
Автор книги: Гриша Гремлинов
Соавторы: Тайто Магацу
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 26 страниц)
Вики тяжело вздохнула и поставила на стойку перед Боргом кружку с чем-то пенистым и мутным.
– Твой смузи из отрубей и люцерны, – безразлично сообщила она. – Не подавись.
Борг молча кивнул, принял кружку и сделал большой глоток.
– Но позвольте! – взревел Глуб-Морк, почувствовав запах настоящей полемики. – Общественное мнение на его стороне! Митинги в его поддержку не прекращаются! Люди видят в нём не тирана, а Робин Гуда, бросившего вызов прогнившим корпорациям! Он уничтожил «Змея Горыныча», символ деспотичной власти Магнуса! Он спас экипаж капитана Беркута! А его соратница, Сэша, между прочим, чуть не стала президентом Ходдимира! Её рейтинг популярности выше, чем у всех членов Совета Директоров вместе взятых!
– Сэша – одурманенная девчонка! – парировала Миранда. – И общественное мнение тоже обмануто! Сегодня его носят на руках, а завтра, когда он сотрёт с лица планеты Лазурный Оазис, потому что ему не понравится коктейль в баре, все поймут, как ошибались! Этот человек… этот монстр… он…
Гарпия внезапно замолчала на полуслове. Её глаза остекленели, она явно слушала что-то, передаваемое ей в ушной микрофон. На её лице отразилась сложная гамма эмоций: сначала недоверие, потом шок, а затем холодный, хищный расчёт. Камера крупным планом показывала, как меняется её выражение.
Прошла секунда. Две.
– Минуточку, – сказала она, прижимая палец к наушнику. – Мне сообщают… что поступила новая, экстренная информация… О, боги…
Миранда глубоко вдохнула, её лицо снова стало серьёзным и скорбным, но скорбь эта была уже совсем иного рода.
– Дорогие зрители… – её голос дрогнул. – Только что… только что следственная группа, изучающая архивы «Мехи», доложила о первых результатах. И они… они чудовищны.
На экране появились новые кадры. Обломки рухнувшего небоскрёба. И среди них люди в защитных костюмах, которые что-то собирали в контейнеры.
– В ходе изучения обломков и, что самое важное, после успешного взлома и допроса корпоративного искина «Демиург», проведённого неизвестной группой хакеров, которые уже взяли на себя ответственность под псевдонимом «Санитары Киберлеса», вскрылись чудовищные факты! – Миранда Фифи едва не срывалась на визг. – Магнус фон Штербен, уважаемый бизнесмен, филантроп, сторонник здорового образа жизни… оказался монстром!
Вики и Борг переглянулись. Передача становилась интересной.
– Согласно данным, полученным из памяти «Демиурга», фон Штербен, известный в узких кругах под кличкой Кощей, готовил… – она сделала драматическую паузу, – … тотальный геноцид всех нечеловеческих рас!
На экране появился список, от которого у Вики по спине пробежали мурашки. Проект «Чистый Лист». Детально расписанные этапы. Сначала уничтожение всех зверолюдов. Затем ксеносов. Затем любых гибридов и мутантов.
– Но и это ещё не всё! – голос Миранды звенел от ужаса и сенсационного восторга. – Расследование деятельности корпорации «Меха» выявило тысячи нарушений! Они уклонялись от налогов, создавая фиктивные филиалы на других континентах! Они сбрасывали токсичные отходы в действующие вулканы, чтобы сэкономить на утилизации! В их годовом отчёте статья расходов «Захват мира» буквально вписана в графу «Представительские расходы»!
Борг, до этого невозмутимо пивший свой смузи, поперхнулся.
– А помните скандал с бытовыми роботами-пылесосами MD-16 «Мойдодыр», которые, по слухам, засасывали домашних животных? – не унималась Миранда. – Так вот, это не было системной ошибкой! В программном коде, который расшифровали «Санитары Киберлеса», чёрным по белому написано: Объект «Кошка домашняя» – классифицировать как «несанкционированное органическое загрязнение». Протокол устранения – «полное всасывание с последующим прессованием»!
Вики содрогнулась. Каким же монстром нужно быть, чтобы не любить котиков?
– Более того! – гарпия взмахнула крылом. – Согласно словам бывших топ-менеджеров корпорации, которые уже дают признательные показания в обмен на защиту, фон Штербен был тираном! Он заставлял весь персонал пить смузи из капусты и заниматься кроссфитом! Он лично проверял их пульс через медицинские браслеты во время планёрок! Тех, кто не укладывался в нормативы по жиму лёжа, он лишал годовой премии!
Миранда Фифи тяжело дышала, перья у неё на голове стояли дыбом. Она посмотрела в камеру с горем на лице.
– И я… я, в своём ослеплении, называла его жертвой! А капитана Волка… я называла его монстром! – она картинно прижала крыло к груди. – Я была неправа! Я была слепа! Капитан Волк – не террорист! Он – герой! Он – хирург, который удалил раковую опухоль с тела нашего общества! Он – санитар нашего больного мира! Он – предвестник не хаоса, а очищения! Капитан Волк, если вы меня слышите, я публично приношу вам свои глубочайшие извинения! Вы – герой в чёрном пончо, которого мы не заслужили, но который был нам так нужен!
Репортаж закончился. На экране снова появилась реклама говяжьей тушёнки.
В баре стояла тишина.
– Я так и знал, – наконец промычал Борг, ставя пустую кружку на стойку. – У этого фон Штербена было слишком… лицо такое. Которое ударить хочется. Ненадёжное лицо.
Вики не ответила. Она смотрела в одну точку. Её единственный глаз наполнился слезами.
– Хозяин… – прошептала она. – Ворон… А Волк… он же…
Она не договорила. Борг всё понял. Он положил свою огромную ладонь ей на плечо.
– Он был хорошим мужиком, – глухо сказал минос. – И платил исправно.
Вики всхлипнула.
– Давай… давай выпьем за него, – предложила она, доставая из-под стойки бутылку самого дорогого прорисейского виски. – За упокой.
Девушка налила два стакана. Себе и Боргу. Они молча подняли их.
– За Ворона, – сказала она.
– За хозяина, – кивнул Борг.
Они выпили. Виски обжёг горло, но не смог заглушить горечь потери.
И в этот момент на личном коммуникаторе Вики, встроенном в браслет, пискнул сигнал входящего сообщения. Она смахнула слезу и посмотрела на экран.
УВЕДОМЛЕНИЕ ОТ НОТАРИАЛЬНОЙ КОНТОРЫ «ЗАКОН И ПОРЯДОК». ВСТУПЛЕНИЕ В СИЛУ ЗАВЕЩАНИЯ ГРАЖДАНИНА МАРКА КОРВИНА.
Вики удивлённо моргнула. Открыла сообщение.
…настоящим завещаю бар «Лимонная долька», со всем его движимым и недвижимым имуществом, включая коллекцию постеров и запас прорисейского виски, гражданке Виктории Штольц. В знак признания её выдающихся стратегических способностей, проявленных в ходе наших многочисленных игровых сессий, а также в качестве компенсации за понесённый моральный ущерб и потраченные нервные клетки. Играй дальше, одноглазая. Ты почти научилась.
Вики застыла, глядя на экран.
В тот же миг пискнул и коммуникатор Борга, встроенный в его массивный наруч. Он посмотрел на сообщение, брови поползли вверх.
– Что там? – спросила Вики, всё ещё не веря своим глазам.
Борг медленно поднял на неё взгляд.
– Он заплатил мне, – глухо сказал минос. – Премию. Большую. Очень большую.
– За что?
– За хорошую работу. И… – Борг сделал паузу, перечитывая последнюю строчку. – … и на сено.
* * *
– А ты правда котиков не любишь? – с укором уточнила Сэша, отрываясь от тамагочи.
– Обожаю, – процедил клон сквозь зубы. – А вот про кроссфит эта пернатая тварь врёт!
Мунин обернулся и посмотрел на заднее сиденье.
– Она журналистка, уважаемый. Правда – не её союзник. Так что расслабьтесь и… привыкайте. Котиков в вашей жизни теперь будет много.
Сэша снова повернулась к своему пленнику.
– Кощеюшка, а чего ты такой бледненький? Тебе нехорошо, кити-кити? А давай играть в больничку! Чур я буду доктором, а Волк-младший главврачом! Мы тебя послушаем стетоскопом, поставим градусничек и пропишем микстурку с обнимашками! Будет так весело, кити-кити!
Лицо клона Магнуса вместо бледности вмиг налилось серым цветом переваренной сосиски. Ад, как оказалось, имеет много кругов. И он только что спустился на следующий.
* * *
Мы вернулись на борт шагохода, оставив Беркута и его экипаж на попечение врачей. Я занял капитанское кресло. Если верить картинке на центральном экране, то в парке не осталось ни одной живой души. Только парочка кристаллоидов торчала в гнёздах на фонарных столбах. Днём они не светились, а поглощали свет. Кто знает, возможно, это деградировавшие потомки церебрумов.
Кстати, сами церебрумы погибли вместе с Магнусом, так и не проснувшись. Не могу сказать, что сожалею об этом.
– Вы заметили, что нас не окружила полиция? – тихо спросила Шони.
– Подтверждаю, – отозвалась Вайлет. – Радары не фиксируют приближение транспортных средств.
– Это всё наша слава, – прыснула Кармилла.
– Касатики мои, ягодки мои, – раздался из динамиков голос Ядвиги. – А к нам тут гость незваный стучится! Не иначе, как весточку принёс, да недобрую!
– Ну вот, накаркали, – вздохнула Ди-Ди.
На главном экране вспыхнул сигнал входящего вызова. Герб Лиходара нагло пялился на меня.
– Совет Обороны, – констатировала Лекса. – Хотят поговорить.
– Хотят убедиться, что мы не собираемся превращать их город в кратер, – хмыкнула Кармилла. – Какая трогательная забота о муниципальной собственности.
– Выводи, – коротко бросил я.
Экран моргнул, и перед нами появилось несколько до боли знакомых, лоснящихся от страха и высокого холестерина лиц. Объединённый Совет Обороны Лиходара во всей своей красе. Они сидели за длинным столом, пытаясь сохранять на лицах выражение государственной важности, но получалось у них из рук вон плохо. Их глаза бегали, пальцы нервно барабанили по столу, а на лбах блестели капельки пота.
Во главе сидел минос с тёмно-коричневой шкурой. Генерал Зубров, председатель этого сборища. Я откинулся в кресле и позволил себе лёгкую ухмылку.
Их страх был почти осязаем. Густой, липкий, с привкусом дорогого виски и панических атак. Они боялись. Боялись того, что я из себя представляю. Неконтролируемой, абсолютной силы, которая только что стёрла с лица земли два самых мощных оружия в мире, а потом, как ни в чём не бывало, телепортировалась к ним на порог.
Но под страхом, как ил на дне болота, клубилась злость. Чёрная, бессильная ярость чиновников, у которых из-под носа увели контроль. Они ненавидели меня. За то, что я сломал их игру. За то, что я показал им, насколько ничтожна их власть перед лицом настоящего оружия. Для них я новый Кощей.
– Капитан Волк, – заговорил Зубров, он единственный испытывал чистую ярость, без страха. – Мы… рады видеть вас в добром здравии. И… хотели бы выразить вам нашу… благодарность за устранение угрозы в лице Магнуса фон Штербена. Это был… значительный вклад в безопасность региона.
– Я просто убирал мусор, – пожал я плечами. – Он мешал мне пройти.
– Да, понимаю, – кивнул Зубров. – И мы хотели бы… э-э-э… поинтересоваться вашими дальнейшими… планами. Вы намерены остаться в Лиходаре? Возможно, вам что-то нужно? Ресурсы? Техническое обслуживание? Мы готовы оказать всяческое содействие.
Чип не удержался:
ПЕРЕВОЖУ С ЧИНОВНИЧЬЕГО НА ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ: «КАКОГО ХРЕНА ТЫ ЗДЕСЬ ЗАБЫЛ? И КОГДА ТЫ УЖЕ СВАЛИШЬ? А ТО ВДРУГ СЛУЧАЙНО ЧИХНЁШЬ И СНЕСЁШЬ ПОЛОВИНУ ГОРОДА».
– Планы? – я сделал вид, что задумался. – Планы у меня грандиозные. Думаю, для начала переименовать центральную площадь в свою честь. Площадь Капитана Волка. Звучит, а? Потом, возможно, введу налог на глупость. Город озолотится в первый же день.
На экране все замерли. Они не поняли, шучу я или нет. И это прекраснее всего.
– Это… очень… креативно, – выдавил из себя один из советников.
– Я знаю, – кивнул я. – А теперь серьёзно. Мне от вас ничего не нужно. Кроме одного. Не лезьте ко мне. Не присылайте своих ищеек. Не пытайтесь ставить мне палки в колёса. Просто делайте вид, что меня не существует. А я, в свою очередь, постараюсь не обращать внимания на ваше жалкое существование. Договорились?
Я смотрел на них. На этих перепуганных, потных, облечённых властью ничтожеств. И чувствовал, как во мне поднимается волна презрения. Я стал тем, кого они заслужили. Правом сильного. Абсолютным, неоспоримым, как единственное в эту эпоху орбитальное орудие.
– Мы… мы вас поняли, капитан, – промычал Зубров. – Никаких… проблем.
– Вот и славно, – я нажал кнопку отбоя, не дожидаясь их прощальных расшаркиваний.
На мостике снова стало тихо.
– Ты входишь во вкус, дорогой, – улыбнулась Кармилла. – Коротко, ясно и с плохо скрываемой угрозой. Настоящий дипломат.
– Ты только что объявил им войну, – констатировала Лекса. – Негласную. Они этого так не оставят.
– Пусть попробуют что-то предпринять, – хмыкнул я.
– По-моему, мы заслужили небольшой отпуск, – вздохнула Ди-Ди, потирая виски. – Бессрочный.
– Отпуск? – рассмеялась Кармилла. – Дорогая, ты в своём уме? Из-за беременности кровь до мозга не доходит? Мы только что перевернули стол вместе с шахматной доской, сожгли её, а пепел развеяли по ветру. Ты думаешь, остальные игроки просто скажут «ну ладно, бывает» и разойдутся по домам?
Вампирша обвела рукой парк, город на экране, весь этот хрупкий, едва живой мир.
– Мы открыли ящик Пандоры, – продолжала она. – Волк показал всем этим корпоративным крысам, этим политикам, этим мелким диктаторам настоящую кузькину мать. Он запустил новую гонку вооружений. Он, чёрт возьми, возобновил космическую программу, просто чтобы пальнуть по врагу из пушки побольше! – она повернулась ко мне. – Сейчас ты первый. Единственный. У тебя на орбите висит игрушка, способная превратить в пыль любой город. Но что будет завтра?
Кармилла посмотрела мне в глаза. Без иронии, без кокетства. Только с холодным, трезвым расчётом.
– Технологии украдут, – кивнул я. – Воспроизведут. Упростят. Удешевят. Появятся новые враги. Новые Кощеи. Голодные, амбициозные. И они не будут строить один спутник. Они построят десять. Сто.
Лекса нахмурила брови и сказала:
– Хочешь сказать, что единственный способ не позволить какой-то из корпораций захватить мир… это захватить его самому?
– ИМЕННО! – Кармилла хлопнула в ладоши и чуть не подпрыгнула. – Бинго! Наконец-то дошло! У нас есть всё для этого! У нас на орбите висит «Звезда Смерти», и это самый весомый дипломатический аргумент в истории. Волк, твоя корпорация, если дать ей немного подрасти, сожрёт всех этих «Техносов» и «Киберкорпов» и не подавится. И ведь ты уже начал этот процесс, поставив себя главным в Совете Директоров Акватики. Короче, надо ковать железо, пока горячо!
– Ну, чисто технически… – подала голос Ди-Ди. – Наверное, это правильно. Мы ведь не можем остаться в стороне и смотреть, как этот мир снова катится в ад. Как города-государства начинают объединяться в новые, уродливые империи и грызть друг другу глотки за ресурсы. Мы должны создать такое будущее, в котором наши дети смогут спокойно жить. Будущее, с мирным небом надо головой.
Кармилла подалась вперёд, её голос стал тихим, вкрадчивым, соблазнительным.
– Мы можем воспользоваться шансом. И захватить мир. Без геноцида и прочей грязи, которую планировал Кощей. Ты можешь стать тем, кто объединит всех. Без крови. Без войны. Ты можешь повести их к светлому будущему. К звёздам. Ты станешь новым императором. Вечным Императором.
– Или новым Кощеем, – буркнула Лекса. – Славься, тёмный лорд Волк.
– Ой, ну зачем так мрачно? – фыркнула вампирша. – Не обязательно быть тёмным лордом. Станет… светлым лордом. Повелителем Добра и Справедливости. Будет издавать указы о всеобщем счастье и обязательном поедании мороженого по воскресеньям.
– Это работа Сэши, – усмехнулся я. – Придумаю ей подходящую должность.
– Угу, – возразила Лекса. – Магнус тоже считал, что несёт добро. Просто его представления о добре были несколько… специфическими. Волк, так ты серьёзно собираешься захватить мир?
Я СОЗДАМ ПАПКУ, НАЗОВУ ЕЁ «МИР (УПОРЯДОЧЕННЫЙ ВОЛКОМ)». КОГДА НАЧНЁМ?
«Мы уже начали, Чип», – мысленно ответил я.
Переключил один из мониторов на небо. Где-то там, в холодной, безразличной пустоте, висит моё творение. Моё спасение и моё проклятие. «Звезда Смерти». Можно заставить её сойти с орбиты, сгореть в атмосфере, утонуть в океанской бездне. Но Кармилла права. Ящик Пандоры уже открыт. И если я выброшу свой меч, кто-то другой тут же подберёт его. Или выкует новый, ещё острее.
Я посмотрел на Ди-Ди, беременную моим сыном, первенцем. Дэном. Она с тревогой смотрела на меня. На Шондру, которая с холодным лицом ждала ответа, но в глазах тоже читалось беспокойство. Она останется на моей стороне, каким бы ни было решение. На Лексу, на Вайлет, на Розу. На свою семью. На своё будущее.
Нет. Я не собираюсь рисковать ими.
Я оставлю спутник на орбите. И создам новые. Лучше. Мощнее.
И да, мы достигнем звёзд. Потому что я помню их и скучаю по ним. И потому что я знаю, как построить новый мир, создать базы и флот. У меня в голове есть всё, что нужно, и гораздо больше. Память прошлых жизней, информация от шляпы. Всё это ждёт, чтобы его пустили в дело.
– Знаете, девочки, – сказал я, потягиваясь в кресле. – Нам нужно развеяться. Нужен выходной. Я знаю одно место, где делают отличные стейки. И пиво там отменное. А потом… мы захватим мир.
Кармилла засияла, как начищенный гриндольф. Её взгляд скользнул по беременной Ди-Ди, потом обратился ко мне.
– Отлично, папаша, – прыснула она, смакуя слово, как бокал редкого вина. – Уже придумал, как будешь совмещать правление миром и смену подгузников? Говорят, это требует недюжинной сноровки. И хорошего противогаза.
– Ничего, у меня уже есть кандидатура на должность по уходу за детьми. А если будешь плохо себя вести, то найму и тебя, – улыбнулся я в ответ. – Будешь верховной жрицей моего культа и по совместительству нянькой. Очень престижная должность.
– Зафиксировано приближение летательного аппарата, – доложила Вайлет и вывела изображение на главный экран.
Между небоскрёбами появилась точка. Приближение картинки. Бежевый минивэн марки «Улитка-М», он летел быстро, но в пределах допустимых в городской черте скоростей.
– А вот и наша кисонька, – промурлыкала вампирша.
Глава 26
Звездный Странник
Командный отсек корабля глифтодов, который они сами с гордостью называли «Звёздный Странник», а все остальные расы «Летающим Шаром для Боулинга», гудел, хуже любой трансформаторной будки. Не от работы систем, которые функционировали с безупречной, бесшумной эффективностью. От его обитателей.
Десятки мелких, зеленокожих существ с большими, как локаторы, ушами и ртами, полными острых клычков, носились по помещению, создавая хаос. В центре отсека, в воздухе, висела гигантская голографическая сфера, показывающая планету внизу. Сине-зелёный шарик, на котором только что отгремела битва, стоившая некоторым из глифтодов месячного жалованья.
– Нечестно! – вопил коротышка по имени Горк, размахивая короткими ручками. – Я поставил на Кощея все свои кредиты! У него был трёхголовый дракон! Трёхголовый! И летающая тарелка церебрумов! По всем законам вероятности он должен был победить!
– А я говорил! Я говорил, что этот в шляпе – тёмная лошадка! – радостно подпрыгивал другой глифтод, Фларп, пересчитывая выигранные денежки. – У него в глазах была искра безумия! А это всегда хороший знак! Я теперь куплю себе новую игровую приставку! С двумя кристаллами!
– Ты просто ткнул пальцем наугад! – не унимался Горк. – Ты даже не знаешь, что такое «искра безумия»!
Спор грозил перерасти в потасовку, но был прерван властным, писклявым голосом.
– Тихо, мелюзга!
В капитанском кресле, которое осталось единственным чистым местом во всём отсеке, сидел командир Крикс. Он был крупнее остальных, а его уши были не только большими, но и величественными. Он с неодобрением оглядел свой экипаж, который умудрился за несколько часов превратить стерильный командный пункт в филиал привокзальной забегаловки. Повсюду валялись обёртки от питательных батончиков, пустые банки из-под газировки и клочки бумаги с криво нацарапанными ставками.
– Командир, – Фларп, осмелев от выигрыша, подскочил к Криксу. – А почему мы просто сразу не посмотрели, кто победит? У нас же есть хроно-сканеры! Могли бы сходу всё узнать и не мучиться несколько месяцев!
Крикс тяжело вздохнул. Этот вопрос он слышал после каждой ставки на протяжении последних пятисот лет своей жизни.
– Фларп, – начал он с терпением учителя, объясняющего неразумному дитяти, почему нельзя совать пальцы в силовой реактор. – Сколько раз я тебе говорил? Будущее – это не прямая линия. Это… это как дерево. С миллиардами, триллионами веточек. Каждое решение, каждый чих, каждый брошенный камень создаёт новую ветку. Мы можем посмотреть на одну из них, на две, на тысячу. Но мы никогда заранее не узнаем, какая из них наша. Какая из них станет реальностью. Это величайшая загадка вселенной.
Он подался вперёд и по-отечески хлопнул Фларпа по плечу.
– Так что сиди на попе ровно и делай ставки! Выиграл? Молодец! Радуйся! Проиграл? Работай лучше, чтобы отыграться. В этом и есть вся прелесть жизни.
– Командир, что дальше? – подал голос ещё один глифтод, по имени Зог. Он был более собранным, чем остальные, и сейчас протирал свой рабочий пульт от липких пятен. – Гиперкуб всё ещё у него. У Волка. Приказ командования был изъять артефакт после завершения конфликта.
Крикс нахмурился. Это был хороший вопрос. Гиперкуб – слишком опасная игрушка, чтобы оставлять её в руках существ, которые только-только научились не взрывать собственные города по вторникам… потому что взрывают по средам, четвергам, пятницам… С другой стороны, этот Волк… он оказался непредсказуемым. Не тёмной лошадкой, а чёрным лебедем, событием с нулевой вероятностью, которое сломало все прогнозы.
Командир задумался. Его длинные пальцы забарабанили по подлокотнику кресла.
– Нужно посоветоваться с командованием, – наконец решил он. – Слишком много… переменных.
Он встал и направился к замаскированной двери в стене. Его экипаж почтительно расступился, разговоры стихли. Все знали, что сейчас будет сеанс гиперсвязи с родной планетой. Зог последовал за ним на случай ошибок подключения.
Крикс вошёл в помещение экстренной связи, сел в кресло, над его головой опустился гладкий металлический шлем, покрытый светящимися рунами. Он закрыл глаза. В его сознании сейчас бушевал ураган из мысленных образов, команд и запросов, летящих через бездну пространства со скоростью, превышающей скорость света в миллиарды раз.
Он докладывал. Описывал ситуацию. Битву. Неожиданную победу Волка. Орбитальное оружие. И, конечно, Гиперкуб. Он ждал инструкций.
Прошла минута. Две. Лицо Крикса оставалось спокойным, непроницаемым. А затем оно изменилось. Резко. Страшно.
Его чёрные, как космос, глаза распахнулись так широко, что могли выпрыгнуть из орбит. В них плескался шок пополам с первобытным ужасом. Его зелёная кожа стремительно начала бледнеть, приобретая нездоровый, желтоватый оттенок. Рот приоткрылся в беззвучном крике.
Шлем с шипением поднялся.
Крикс смотрел в пустоту перед собой, не видя ничего. Его тело мелко дрожало.
– Командир? – робко позвал Зог. – Что они сказали?
Крикс повернул к нему голову. Его взгляд оказался пустым и безжизненным. Взгляд существа, заглянувшего в бездну и обнаружившего, что бездна не только смотрит в ответ, а ещё и поёт назойливые песенки из мультиков.
– Они сказали… – прохрипел он. – Они сказали… «Бегите, глупцы!»
Тишина, наступившая после этих слов, казалась гуще и страшнее, чем вакуум между галактиками. Толпа глифтодов уже заглядывала в дверной проём, чтобы не пропустить что-нибудь интересное. Сейчас они все остолбенели и просто переглядывались.
– Бегите? – не понял Фларп. – Куда бегите? От кого?
– От него, – выдохнул Крикс. – От Волка.
Горк, проигравший все свои кредиты, нервно хихикнул.
– Командир, вы шутите? Мы – глифтоды! Мы – Наблюдатели! Мы не бегаем! Мы можем стереть его шагоход с лица планеты одним точечным ударом! Мы можем…
– МЫ НЕ МОЖЕМ НИЧЕГО! – взревел Крикс. Его голос заставил всех инстинктивно прижать уши. Он вскочил с кресла, дрожа от ярости и страха. – Вы не понимаете! Вы ничего не понимаете!
Он выбежал в общий зал, подскочил к центральной голографической сфере и лихорадочно застучал по панели управления.
– Я запросил полный анализ. Все возможные временные линии, исходящие из точки бифуркации, в которой мы отбираем у него Гиперкуб. Все. Миллиарды вариантов.
На сфере замелькали разноцветные, ветвящиеся нити – древо вероятностей. Оно было огромным, запутанным, но все его ветви, абсолютно все, сходились в одной точке. В точке, окрашенной в зловещий, мертвенно-чёрный цвет.
– И знаете, что происходит в каждой из них? – Крикс обвёл свой экипаж безумным взглядом. – В каждой, без единого исключения? Наша цивилизация гибнет! Полное и безоговорочное уничтожение. Не какое-то поражение. Аннигиляция. Нас стирают из истории.
Глифтоды замерли. Это было немыслимо. Ничто во вселенной не обладает подобной силой.
– Её уничтожит Волк? – тихо спросил Зог.
Крикс посмотрел на него и покачал головой.
– Нет.
Он снова повернулся к консоли.
– Включить запись из архива «Избушки». Сектор – грузовой отсек. Дата – пятнадцать стандартных циклов назад. Протокол «Групповая терапия».
На голографической сфере появилось изображение, перехваченное с внутренних камер шагохода. Грузовой отсек. Одиннадцать чистокровных альпов – гордых, бессмертных, могущественных существ, чьи предки правили империей страха. И среди них, как маленький, пушистый ураган, носилась она. Девушка-кошка в розовых шортах.
– ОБНИМАШКИ! – её радостный вопль, усиленный динамиками, заставил нескольких глифтодов вздрогнуть.
Зелёные человечки смотрели, как ангорийка с разбегу вцепляется в огромного, мускулистого вампира, который застыл с выражением вселенского ужаса на лице. Смотрели, как она тискает роковую красавицу-вамп, которая, казалось, вот-вот упадёт в обморок от отвращения. Смотрели, как она пытается научить их дружбе, рисуя на мольберте улыбающееся солнышко.
– Это… это что? – пролепетал Горк.
– Это… – Крикс сглотнул. – Это только начало.
Он перемотал запись.
– А вот, – сказал он дрогнувшим голосом, – урок номер два. «Чесание за ушком».
На экране Сэша пыталась заставить Валериуса почесать за ухом её крылатого лисёнка. Лицо вампира в этот момент выражало такой букет страданий, какой не смог бы изобразить ни один актёр в галактике.
– А вот, – Крикс переключил снова, – пижамная вечеринка.
Глифтоды смотрели, как бессмертные хищники в цветастых пижамах сидят в кругу, а девушка-кошка рассказывает им страшную историю про «чёрную-чёрную руку в чёрной-чёрной комнате, кити-кити». Некоторые вампиры плакали. Тихо, беззвучно, роняя слёзы на свои полосатые пижамные штаны.
– Она сломала их, – прошептал Зог. – Психологически.
– Это же оружие невиданной мощи! – пискнул Фларп. – Оно не убивает тело. Оно уничтожает волю! Оно стирает саму суть личности!
Крикс выключил запись и попытался выровнять дыхание.
– Во всех временных линиях, где мы отбираем у него Гиперкуб, происходит одно и то же, – сказал он. – Волк не объявляет нам войну. Он не стреляет. Он просто… присылает к нам её.
Он ткнул дрожащим пальцем в застывшее на экране изображение Сэши, которая радостно обнимала вампира.
– Но не одну, а целую армию. Армию клонов-кошкодевочек. Они телепортируются на нашу родную планету. И начинают учить нас дружбе. Всех. Поголовно. С обнимашками. С песенками. С рисованием солнышек. Через три стандартных цикла наша цивилизация, одна из древнейших и мудрейших в галактике, погружается в пучину безумия и кончает жизнь массовым суицидом, не в силах вынести такого количества концентрированного позитива.
В отсеке стояла мёртвая тишина.
Горк, который ещё минуту назад сокрушался о проигранных кредитах, теперь просто стоял с отвисшей челюстью. Фларп выронил банку с газировкой из руки. Зог медленно сполз по стене. Они осознали.
Они заглянули в лицо настоящему, абсолютному ужасу.
– Гиперкуб останется у него, – твёрдо сказал Крикс, приходя в себя. – Тем более, что способность управлять пространством и временем всё равно проснётся в нём, как уже просыпалась недавно. А такой противник в режиме бога нам не по зубам. Лучше не отсвечивать лишний раз.
Сглотнув, он вздёрнул подбородок и постарался вернуть голосу командные нотки, хотя в нём навсегда поселился холод пережитого кошмара.
– Согласно новому приказу верховного командования, капитан Волк отныне классифицируется как «Ключевой элемент стабильности сектора Гамма-9». От его действий зависит не только судьба этой планеты, но и, в долгосрочной перспективе, судьба нашей цивилизации и, возможно, всей галактики.
Он обвёл экипаж тяжёлым взглядом.
– Наша новая директива: не вмешиваться. И молиться всем богам, чтобы он не решил «подружиться» с нами по собственной инициативе. Он уже разворотил свою родную песочницу. Пусть теперь спокойно наводит в ней порядок. Трогать не надо.
Крикс сел в своё кресло.
– Зог, курс.
– Куда, командир? – тихо спросил тот.
– В противоположный конец галактики. Максимальное ускорение.
– Есть! – радостно отозвался подчинённый.
«Звёздный Странник» беззвучно дрогнул и начал набирать скорость, унося своих перепуганных обитателей прочь от этой страшной, непредсказуемой планеты.
* * *
Бежевый минивэн, носивший гордое имя «Улитка-М», совершал посадку с грацией кирпича, сброшенного с крыши. Он тяжело плюхнулся на изуродованный газон центрального парка, в нескольких десятках метров от монументальной туши «Избушки», и жалобно качнулся на амортизаторах.
На фоне нашего тысячетонного шагохода, чьи стальные лапы-опоры впечатались в землю, оставив вмятины размером с плавательные бассейны, семейный фургончик выглядел как хомяк рядом с тираннозавром. Ну или курозавром.
С гидравлическим шумом, от которого у случайного прохожего остановилось бы сердце, рампа «Избушки» начала опускаться. Массивная стальная плита, способная выдержать прямое попадание противобункерной ракеты, плавно стукнулась о землю, образовав широкий, внушительный трап.
– Зачем мы снова идём туда? – пробурчала Кристалл.
– Для социализации, – ответил я. – Будете учиться улыбаться и говорить «здравствуйте». И не есть тех, кто вам улыбнётся в ответ.
Я спустился первым и остановился на краю рампы, окинув взглядом опустевший парк. Мои девочки выходили следом. Кармилла двигалась с хищной, театральной грацией. Длинные белые волосы переливались в лучах полуденного солнца.
– Какой очаровательный пейзаж, – усмехнулась она. – Немного не хватает черепов и горящих руин, но в целом очень мило. Можно устроить пикник.
– Я бы предпочла двойной эспрессо и тишину, – проворчала Лекса.
Шондра держала под руку Ди-Ди, помогая осторожно спускаться по трапу.
– Ядрёна гайка, меня от этих ваших телепортаций тошнит. Мой сын родится с врождённой морской болезнью и ненавистью к квантовой физике.
Розочка просто шевелила лианами, как обычно. Вайлет тоже молчала, просто спокойно сканировала обстановку в фоновом режиме. Робин спустился следом. Лекса засунула руки в карманы джинсов и смерила «Улитку» недоверчивым взглядом полицейского, который видит потенциально угнанную машину.
