Текст книги "Гарем на шагоходе. Том 13 (СИ)"
Автор книги: Гриша Гремлинов
Соавторы: Тайто Магацу
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц)
– Готово, – ответила она. – Орудие на ста процентах. Цели захвачены. Рекомендую стрелять по почерневшим секциям в секторе три-шесть. Керамика там разрушена, лазер пройдёт сквозь металлическую броню без предварительного рассеивания.
Я видел на тактической карте секторы три-шесть на брюхе Горыныча. Тёмные пятна на белоснежном корпусе. Открытый металл под снятой керамикой. Бронепластины, которые больше не прикрыты лазерозащитным покрытием.
– Кармилла, выходи на линию огня. Прямо. Пять секунд.
– Уже бегу! – хищно откликнулась вампирша.
«Избушка» вышла на прямой курс. Горыныч был прямо перед нами. Белоснежный, огромный, неотвратимый. Его орудия тут же развернулись в нашу сторону. Все одновременно.
Передняя бронеплита «Избушки» сдвинулась. Ирисовая диафрагма «Гелиос-Гаммы» начала расходиться – медленно, с механическим лязгом, как огромный металлический цветок, раскрывающийся навстречу чему-то запредельному. Камеры передавали изображение на дополнительные мониторы. Главный фокусирующий кристалл начал сиять. Сначала тускло, синеватым, потом всё ярче и белее. Воздух вокруг орудия задрожал.
Первый выстрел.
Луч соединил нас и Горыныча. Не линией огня, а просто фактом: вот здесь была твёрдая броня, а теперь её нет. Повреждённый участок в секторе три вспыхнул, как маленькое солнце. Металл не пробивался лучом, металл испарялся. Шипение расплавленного материала было слышно через динамики.
Второй выстрел. Сектор четыре. Глубже. Оплавленные края светились.
Третий выстрел. Сектор шесть. Пробоина.
Небольшая. По меркам Горыныча, но она появилась там, где раньше было сплошное бронированное брюхо.
Когда мы уже собирались стрелять в четвёртый раз, Горыныч сделал то, чего я не ждал. Просто забыл об этой возможности. Он поднял крыло.
Не для полёта. Зеркальное, идеально отполированное крыло развернулось вперёд, встав под углом. Как щит. Как зеркало на пути луча.
– Уходи! – выкрикнул я.
– Ага! – Кармилла рванула рычаги.
Четвёртый выстрел «Гелиос-Гаммы» ударил в зеркальное крыло Горыныча. Луч, обладающий мощью ядерной накачки и сконцентрированный до ширины в полметра, отразился от зеркальной поверхности с той же точностью, с которой свет отражается от хорошего зеркала. Физика не знает исключений.
Отражённый луч прошёл в полутора метрах от правого борта «Избушки». Я видел его на боковом мониторе как ослепительную полосу в воздухе, за которой оставался след ионизированного газа. Луч ушёл дальше и срезал верхушку скалы позади нас. Просто срезал – так, как нож срезает верхушку сваренного яйца. Ровно, чисто, без лишнего шума. Десятки тонн гранита перестали существовать.
– КАКОГО ЧЁРТА! – взревела Лекса. – Он отразил его на нас⁈ Он специально отразил его на нас⁈
– Это физика отражения, – спокойно сказала Вайлет.
– Я ЗНАЮ, ЧТО ЭТО ФИЗИКА!
– Ди-Ди, – сказал я. – Ты слышала?
– Слышала, – её голос был тихим. Ди-Ди бывала тихой только в двух случаях – когда думала и когда была по-настоящему напугана. Сейчас, видимо, всё вместе. – Ядрёна гайка. Если он будет так делать каждый раз, когда мы стреляем…
– Не будет, – сказал я.
– Почему?
– Потому что мы не будем давать ему время готовиться. Ядвига!
– Тут я, касатик, тут! – откликнулась бабушка с боевым огоньком в пиксельных глазах.
– Левофланговая артиллерия. Видишь привод левого крыла? Там должен быть механический шарнир, он соединяет крыло с корпусом. Там нет антигравов, просто механика.
Ядвига на долю секунды замолчала. Я представил, как её вычислительные мощности прогоняют тактические модели.
– Вижу, родненький, – произнесла она. – Вижу суставчик-то. Вот паскудник, прячет его за бронелистом…
– Но бронелист не толще двадцати сантиметров, – сказал я. – А у тебя скорострельные гаубицы.
– Ну дак, – удовлетворённо прыснула Ядвига. – Это мы могём.
Левофланговая артиллерия «Избушки» ожила. Шесть стволов повернулись синхронно, нацеливаясь не в корпус Горыныча, а чуть в сторону. Туда, где белая броня переходила в механизм сочленения крыла. Бабушка открыла огонь.
Снаряды шли короткими очередями – три-три-три – целенаправленно вбивая кинетическую энергию в один и тот же квадратный метр металла.
С первого залпа – бронелист прикрытия смялся.
Со второго – шарнир привода получил первое повреждение.
С третьего – что-то внутри механизма крыла издало металлический вскрик, который был слышен даже здесь. Привод заклинило. Левое крыло Горыныча дёрнулось раз, второй и застыло под неестественным углом, как сломанный флюгер.
– Что, ирод? Ревматизм замучил? – злорадно прокомментировала Ядвига. – Не надо было на сквозняках стоять, паскудник!
Горыныч ответил.
Всеми тремя глотками сразу.
Рёв вырвался из него как что-то живое – не механический звук, а ярость, материализованная в акустику. Три головы запрокинулись и выдали этот звук в небо, а потом опустились вниз, нацелившись на нас. Вибрация прошла сквозь корпус «Избушки», я почувствовал её кожей, зубами, костями. Ди-Ди схватилась за подлокотники обеими руками. Шондра вцепилась в огневые рычаги.
Горыныч двинулся вперёд.
Не быстро. Не торопливо. С той медлительной неотвратимостью, с которой движется всё, что слишком велико для суеты.
Но он шёл прямо на нас и набирал скорость.
Земля дрожала от каждого его шага. Каждый удар огромной лапы отзывался в корпусе «Избушки» слабым, но ощутимым толчком. Он прекратил манёвры. Прекратил играть. Он просто шёл на таран.
Чип не удержался:
МАССА ПРОТИВНИКА: ОЧЕНЬ МНОГО.
НАША МАССА: НЕДОСТАТОЧНО.
ВЕРОЯТНОСТЬ УКЛОНЕНИЯ: 12%.
ВЕРОЯТНОСТЬ ПРЕВРАЩЕНИЯ В ЛЕПЁШКУ: 88%.
ВЕРОЯТНОСТЬ ТОГО, ЧТО НАС ПОТОМ СДАДУТ В ПУНКТ ПРИЁМА ЦВЕТМЕТА ПО ЦЕНЕ ОБЫЧНОГО ЛОМА: 100%.
ОБИДНО, КАПИТАН!
– Вайлет, – сказал я тихо. – Перезарядка «Гелиоса».
– Двести тридцать секунд, – ответила она.
– Слишком долго.
– Согласна. Но это физика накопления заряда в конденсаторах. Я не могу её ускорить без риска взрыва орудия.
Правая голова Горыныча опустилась. В её пасти начинало нарастать синеватое свечение. Твою мать! Лазерная установка! Накопление заряда!
– Уходи!
Кармилла бросила «Избушку» в сторону – снова на форсаже, снова с перегрузкой, снова с неистовым рёвом турбин.
Лазерный луч правой головы прошёл по дуге слева от нас. Горыныч не ожидал такой скорости реакции. Луч ушёл в землю, вырыв в ней канаву глубиной три метра, оплавленный грунт превратился в жидкое стекло.
Но левая голова тоже не собиралась оставаться в стороне.
Она целилась не в корпус, а в ногу.
Выстрел жидким азотом был коротким и точным. Узкая полоса белого тумана, ударившая по левой опоре «Избушки» прежде, чем я успел что-либо сказать.
Удар холода был физически ощутим внутри кабины. Не как температура воздуха, а как вибрация в металле, как внезапное изменение в том, как машина стоит на ногах. Гидравлика левой ноги накрылась мгновенно. Жидкость внутри системы замёрзла за секунду.
– Отказ гидравлики в левой опоре, – доложила Вайлет. – Цилиндры лопнули. Масло замёрзло. Сервоприводы два, пять и восемь получили холодовой удар и вышли из строя.
«Избушка» просела на левую курью ножку.
– Ди-Ди! – выкрикнул я.
– Вижу! Работаю! – она уже барабанила по терминалу. – Гидравлика левой кормовой опоры – потеря давления сто процентов, жидкость заморожена. Перевожу на запасной контур! Клапаны запасного контура открываю принудительно…
Пауза. Секунда. Две.
– Не могу, – произнесла она. Тихо. Почти шёпотом.
Это было хуже, чем любая ругань. Ди-Ди говорила тихо только когда проигрывала. А проигрывала она очень редко.
– Запасной контур – это параллельная гидравлическая система с отдельным резервуаром, – объяснила она, и в её голосе звенело что-то похожее на отчаяние инженера, столкнувшегося с физикой, которую нельзя убедить. – Но трубопровод запасного контура идёт через ту же секцию, что и основной. Он тоже заморожен. Я не успела перекоммутировать клапаны раньше, чем холод добрался до них. Чтобы разморозить – нужно время и тепло. У нас нет ни того, ни другого.
– Кармилла!
– Знаю! – огрызнулась штурман. – Знаю, вижу, работаю! Она хромает, понимаешь⁈ Это не машина, это раненое животное с ампутированной ногой!
И это было правдой. «Избушка» двигалась – Кармилла выжимала из неё всё, что могла, переводя нагрузку, но это уже не был стремительный зигзаг паникующей курицы. Это была хромота. Неуклюжая, компенсированная, отчаянная хромота.
А Горыныч приближался. Огромная белая туша заслонила небо. Великий Волот разгонялся. Он видел, что цель ранена. Земля дрожала от его шагов всё сильнее. Тысячи тонн нарастающей инерции. Правая голова поднялась выше, накапливая заряд для добивающего удара.
Я видел швы на его броне. Видел царапины от наших ракет. Видел нашу смерть, приближающуюся со скоростью курьерского поезда. В ушах стоял гул крови. Я слышал прерывистое дыхание экипажа и писк аварийных сигналов. Пространство вокруг нас сужалось. Девушки сжались в креслах. Шондра выдохнула и спокойно закрыла глаза.
Мы оказались в ловушке. Обездвижены. Оружие перегрето.
Тень дракона накрыла нас. И в этот момент эфир взорвался. Не звуком пушек. Не ракетным залпом. Голосом.
– ЗА ТЕХ, КТО В ШАГОХОДЕ!!!
Глава 15
Кити-кити, сыщик!
Минивэн «Улитка» нёсся над рыжей, потрескавшейся почвой Пустоши. Автопилот строго следовал заданному курсу. Стелс-система работала на пределе, размывая контуры машины в дрожащем мареве раскалённого воздуха. Внутри, однако, атмосфера была далека от спокойной. Аристарх Мунин, вцепившись в руль, который ему не нужно было трогать, смотрел на главный экран с выражением чистого, концентрированного ужаса. Ужаса инженера, понимающего физику процесса лучше, чем хотелось бы.
На экране, в прямой трансляции канала «Ужас, что произошло!», исполинский белый дракон методично превращал поле боя в филиал ада. Вот его центральная голова выпустила невидимый тепловой луч, и грунт в десяти метрах от «Избушки» закипел, превращаясь в остекленевшую жижу. Куроход ответил ракетным залпом.
– Он не выдержит, – бормотал Мунин. – Это невозможно. Теплоёмкость брони «Избушки» конечна. Даже с абляционным покрытием… Вайлет должна это понимать. Энергетический баланс отрицательный! Это как пытаться остановить локомотив зубочисткой!
Рядом, перегнувшись через спинку переднего кресла, сидела Сэша. Ангорийка будто вообще не замечала паники в голосе хакера. Её уши стояли торчком, хвост ритмично колотил по обивке сидения, а глаза сияли чистым, незамутнённым восторгом. Ягодка в тон ей жужжала и наворачивала круги под потолком салона.
– Давай, Волк! – азартно кричала Сэша в экран. – Ой, смотри, как красиво полыхнуло! Как фейерверк, только страшнее! Кити-кити, жми!
– Сэша, это не фейерверк! – простонал Мунин, не отрывая взгляда от монитора. – Это испарилась скала весом в триста тонн! Ты понимаешь, что ответный огонь «Избушки» для этого монстра, как горох об стену?
Но ангорийка не слушала ни одним кошачьим ухом.
– Ого-го! Смотри, смотри! – Сэша ткнула пальцем в экран, чуть не оставив на нём жирный отпечаток от шоколадного батончика. – Наша курочка прыгнула! Увернулась! Ай да Кармилла, ай да молодец, кити-кити!
Хики, устроившийся на коленях Мунина, одобрительно пискнул в унисон с её возгласом, его ушки вспыхнули розовым.
– Они проигрывают, Сэша, – тихо, но внятно произнёс Мунин, не отрывая взгляда от экрана. – Разрыв в огневой мощи колоссальный. Горыныч использует СВЧ-излучатель, против которого у «Избушки» нет защиты. Его керамическая броня спроектирована для рассеивания лазерных атак, поэтому «Гелиос-Гамма» почти бесполезна. Маневровые характеристики несопоставимы. Это не бой. Это избиение.
Сэша дожевала шоколад, выслушала эту безрадостную аналитику с видом человека, которому только что объяснили правила игры в крикет, и жизнерадостно махнула лапкой.
– Волк что-нибудь придумает. Он всегда придумывает, кити-кити!
Мунин хотел возразить. Хотел привести ещё десяток аргументов из области физики, баллистики и теории материалов. Но не смог. Потому что, как это ни ужасно с точки зрения логики, Сэша права. Волк действительно всегда что-то придумывает. И именно это одновременно обнадёживало и пугало Мунина больше всего. Невозможно просчитать переменную, которая сама пишет свои уравнения на ходу.
– Ой, сейчас он её поджарит! – взвизгнула кошка. – Надо бежать! Беги, курочка, беги! Зигзагами, зигзагами!
На экране «Избушка», взревев форсажными турбинами, действительно сорвалась с места и пошла в безумный, хаотичный танец.
– Это же «Паникующая Курица»! – воскликнула Сэша с набитым ртом. – Я сама придумала это название! Надо бегать кругами и орать, чтобы враг растерялся! Смотри, Кармилла делает именно это! Умница!
Мунин открыл рот, чтобы объяснить, что это сложный манёвр уклонения с использованием векторной тяги, но закрыл его обратно. С технической точки зрения, название «Паникующая Курица» описывало происходящее пугающе точно.
И тут на экране произошло страшное. Горыныч выстрелил холодом. «Избушка» влетела на ледяное поле, многотонная махина закружилась в неуправляемом пируэте.
– Фигурное катание! – восхитилась Сэша.
В этот самый миг экран мигнул. Изображение подёрнулось рябью, полосами помех и погасло. Репортаж прервался. В салоне «Улитки» повисла оглушительная тишина. Стало отчётливо слышно мерный гул двигателей и чавканье кошкодевочки. Надпись «СИГНАЛ ПОТЕРЯН» зловеще мигала красным.
– Каспер? – голос Мунина дрогнул. – Что случилось? Глушилка?
– Отрицательно, – бесстрастный голос искина прозвучал в динамиках. – Анализ спектра показывает отсутствие активного подавления сигнала. Причина потери связи: неоптимальная геометрия расположения спутников-ретрансляторов в сочетании с рельефом местности. Банальная «мёртвая зона».
Мунин молчал секунду.
– Статус? – потребовал он. – Последний статус⁈
– Последний зафиксированный статус объекта «Избушка»: вероятность уничтожения в течение следующей минуты – 34%. Вероятность получить приз за фигурное катание на тысячетонной машине – 66%. Для обновления данных требуется восстановить соединение.
– Нужно быстрее добраться до цивилизации… – пробормотал Мунин и вдавил кнопку на приборной панели, отключая автопилот.
Ангорийка тоже захотела что-нибудь нажать и уже потянула пальчик, но получила по руке и обиженно надулась.
– Сэша, пристегнись. И держи своего лиса. Сейчас нас немного… в общем, держись.
Мунин перевёл машину в форсажный режим. Пламя вырвалось из турбин яростным голубым конусом. «Улитку» швырнуло вперёд так, что Хики превратился в пушистый блин на груди у Сэши.
Время в пути резко сократилось.
Переход от Пустоши к Лазурному Оазису походил на пощёчину. Только что под брюхом машины проносились унылые, выжженные солнцем равнины цвета ржавчины, и вдруг, словно по мановению волшебной палочки, мир изменился.
Вдалеке показалась зелень.
Не чахлые колючие кустики, борющиеся за жизнь, а сочная, жирная, наглая тропическая зелень. Пальмы, раскачивающиеся на ветру. Газоны, подстриженные с точностью до миллиметра. И вода. Много воды. Бирюзовые озера, соединённые каналами, сверкали на солнце, как драгоценные камни.
Среди этого великолепия белели корпуса спа-отелей с бассейнами на крышах, над водой нависали террасы ресторанов, отдельно стояли невероятно респектабельные особняки. Весь этот анклав роскоши был обнесён высокой стеной, облицованной панелями из смарт-материала, меняющего свой цвет в зависимости от освещения. Над забором лениво дрейфовали огромные рекламные баннеры, расхваливающие казино «Фортуна», «Золотой Скарабей» и спа-процедуры с использованием лечебной грязи со дна озёр.
– Ну, ничего себе! – выдохнула Сэша, прижавшись носом к стеклу. – Красота, кити-кити!
– Это Лазурный Оазис, – сказал Мунин. – Туристический курорт в геотермальной котловине. Закрытая экосистема. Микроклимат поддерживается источниками и системой климатических мембран на периметре. Вход только для состоятельных гостей.
– А нас пустят?
– Нас пустят, – сказал он. – Стоянка для транзитного транспорта – открытая зона. Биометрию, правда, снимут. В город – с ограничениями, но зайти пешком может любой, у кого есть базовая верификация личности.
– Здорово! – Сэша потянулась, разминая косточки. – А там мороженое продают?
– Там, судя по прейскурантам, продают абсолютно всё.
– Значит, мороженое тоже. Кити-кити!
«Улитка» снизилась к стоянке – огромной площадке на южной границе города. Ряды парковочных ячеек для флайеров, аккуратно размеченные белым, с указателями на пяти языках. Там стояли разнообразные машины: туристические флайеры с яркими корпусами, несколько тяжёлых кемперов-«дирижаблей», одна летающая яхта класса «люкс» с хромированными поручнями и белоснежной палубой.
Мунин посадил «Улитку» в крайнюю ячейку – подальше от остальных машин, как он всегда делал. Заглушил двигатели и выдохнул. Маскировка машины ещё на подлёте вернулась в режим «обычный семейный транспорт».
АРИСТАРХ. ОБНАРУЖЕНА ЛОКАЛЬНАЯ СЕТЬ «ОАЗИС-НЕТ». УРОВЕНЬ ШИФРОВАНИЯ: ГРАЖДАНСКИЙ, НО С ЭЛЕМЕНТАМИ КОРПОРАТИВНОЙ ЗАЩИТЫ. ЗАПРАШИВАЮ РАЗРЕШЕНИЕ НА АКТИВНЫЙ ВЗЛОМ ДЛЯ ПОЛУЧЕНИЯ КАРТЫ ГОРОДА И ПОИСКА ЦЕЛИ.
Мунин покачал головой, глядя на экран планшета.
– Отставить, Каспер. Не смей.
– Аргументируй. Взлом займёт 4,2 секунды. Мой алгоритм превосходит местную защиту, как гиперзвуковая ракета превосходит рогатку.
– Нельзя, – Мунин быстро проверил содержимое своего кейса. – Любое, слышишь, любое нестандартное подключение к «Оазис-Нет» – это триггер. У них стоит IDS класса «Эгида-12», я сам писал часть кода для её ядра пять лет назад. Она работает не на сигнатурах, а на поведенческом анализе. Ей плевать, как ты замаскирован. Она увидит аномалию в пакетах. Один лишний байт – и к нам приедет частная служба безопасности курорта. Ребята серьёзные, нервные и любящие стрелять без предупреждения. Я могу обойти защиту, но на это уйдёт время, которого у нас нет. Так что работаем без изысков.
– Принято. Перехожу в пассивный режим мониторинга. Скучно.
– Скучно – это хорошо, – пробурчал Мунин. – Скучно – значит, мы живы.
Он достал кейс с сервером Каспера, проверил крепление ручки и замки. Потом вставил в ухо блютус-наушник – небольшой, телесного цвета, незаметный.
– Идём пешком, – сказал Мунин кошке. – Быстро. Никакой самодеятельности. Понимаешь? Никакой. Мы идём тихо и не привлекаем внимания.
– Конечно, кити-кити! – улыбнулась Сэша, доставая пакетик фисташек. – Я умею тихо.
Мунин открыл дверь, вышел на раскалённый асфальт стоянки и повернулся к ней. Сэша выпрыгнула из салона. На ней был чёрный тактический костюм спецназовца, с нашивками, утыканный подсумками, в которых, судя по форме, лежали гранаты, магазины и, возможно, бутерброды. На макушке у неё торчали белые кошачьи уши. За спиной мотался пушистый белый хвост. На руках сидел крылатый лис с розовыми светящимися ушами. Над головой жужжала Ягодка.
Мунин обвёл её взглядом.
Потом посмотрел на толпу туристов у ворот курорта. Мужчины в белых футболках, дамы в широкополых шляпах и лёгких платьях, дети с мороженым в вафельных стаканчиках.
Потом снова перевёл взгляд на ангорийку.
– Сэша, – произнёс он тихо. – Ты… несколько выделяешься.
– Правда? – она с искренним удивлением осмотрела себя. – А что не так? Чёрный цвет стройнит! Я как тень! Я как ночь! Кити-кити!
– Ты как ходячая неоновая вывеска с надписью «Смотрите на меня!», – вздохнул Мунин.
– Это потому, что я красивая, кити-кити!
Мунин открыл рот. Закрыл. Почесал затылок.
– Да, – произнёс он в итоге. – Именно поэтому. Ладно, времени переодеваться нет. Будем импровизировать.
Мунин пошёл вперёд.
Сэша пошла рядом, пружиня на каждом шаге и крутя головой во все стороны с интересом туриста, который первый раз видит так много всего одновременно. Ягодка крутила объективом и, кажется, тоже присматривалась.
Они подошли к платёжному терминалу. Сканер сразу же скользнул лучом по сетчатке Мунина. Точнее, по линзам. Качественным, дорогим, с зарегистрированным владельцем. Он использовал для оплаты старый добрый денежный пульт, оформленный на то же имя.
– Заправка транспортного модуля, – сказал он в микрофон.
– Принято. Объём? – ответил терминал безличным голосом.
– Полный бак. Стандартный авиационный.
– Ожидаемое время заправки – восемь минут. Пожалуйста, не отходите от терминала…
– Заправку в автоматическом режиме, – сказал Мунин. – Без присутствия пилота.
– Принято. Подтвердите транзакцию.
Он набрал код. Терминал коротко пискнул. Автоматический заправочный манипулятор на стоянке зашевелился, медленно двигаясь к «Улитке».
Мунин развернулся и пошёл к пропускному пункту. Он выглядел неприметно, как всегда. Серый костюм, очки, лицо человека, которого забываешь через секунду после того, как увидел. А рядом шла Сэша – персонаж аниме, сбежавший в реальность.
– Смотри! – воскликнула какая-то женщина в зелёном платье, указывая на кошкодевочку. – Это же… это же косплей! Точно! Это Мисс Киса из того сериала про волшебных зверей!
– Нет-нет, – возразил её спутник с фотоаппаратом. – Это Сэша! Та самая, которая баллотировалась в президенты Ходдимира! Похожа один в один! Даже лисёнок с ней! Девушка, можно с вами сфотографироваться⁈
Сэша расплылась в улыбке, мгновенно позабыв о конспирации.
– Конечно можно! Я обожаю фоткаться, кити-кити! Хики, улыбайся!
Мунин схватил её за локоть и потащил вперёд, бурча извинения:
– Мы спешим! Автограф-сессия отменяется! У нас секретная мис… у нас дела! Срочные дела по спасению мира! То есть, по кинобизнесу!
Он аж вспотел от стыда и ужаса. Боже, какую чушь он выдал! Так, спокойно. Это курортный город. Здесь всякое бывает.
– Какой ты скучный, Мунин, – надулась Сэша, когда они миновали ворота. – Они же меня узнали! Я популярная!
– Ты – ходячая катастрофа, – отрезал хакер, сверяясь с картой на своём коммуникаторе в оффлайн-режиме. – Нам нужно найти место, где можно подключиться к гостевому вай-фаю без регистрации. Кафе, ресторан, лобби отеля.
Город жил своей беззаботной жизнью. Туристы пили коктейли из кокосов, ели арбузы и мороженое, кто-то выгуливал дорогущих кибер-собак. Контраст с тем, что творилось в Лиходаре, был чудовищным. Сюрреалистичным.
– Мунин! – громко позвала Сэша, дёргая его за рукав. – Смотри! Там магазин со шляпами!
– Нам не нужны шляпы.
– А если Волку нужна шляпа?
– У Волка есть шляпа.
– Другая шляпа, кити-кити! Соломенная, ему точно пойдёт!
– Нет, – отрезал хакер, чувствуя, как в голове начинает что-то посасывать.
– Ну, почему ты совсем не хочешь повеселиться, кити-кити?
– Господи, дай мне сил…
Мунин прибавил шагу. Сэша без труда поравнялась с ним, её кошачий шаг был мягче и быстрее, чем казалось.
Они нашли небольшое кафе с открытой террасой. Через обзорное стекло было видно огромный экран внутри заведения. Там шла трансляция.
Мунин застыл. Сэша прилипла носом к стеклу.
– Они живы! – взвизгнула она. – Смотри, смотри! Избушка стоит! Дымится, но стоит!
На экране действительно показывали поле боя. Дым, воронки, искорёженная земля.
Белый дракон всё ещё атаковал, а «Избушка» огрызалась огнём. Значит, ту минуту они пережили. «Ура, – подумал Мунин с огромным облегчением. – Волк, чертяка, ты все-таки везучий сукин сын».
За столиками сидело несколько пар и компаний – загорелые, расслабленные, с бокалами и стаканами. Они смотрели на экран с тем отстранённым любопытством, с каким люди смотрят хороший боевик, когда знают, что он закончится хорошо, потому что это просто кино.
– Видишь? – улыбнулась Сэша. – Видишь? Я же говорила, кити-кити! Избушку не победить!
– Так, – собрался с мыслями Мунин. – Идём внутрь. Заказываем лимонад, я сажусь в угол и…
Сэша вдруг замерла.
Её ушки встали торчком и замерли, словно локаторы, поймавшие странный сигнал. Хвост выпрямился в струну и слегка распушился. Нос дёрнулся раз, другой. Хики у неё на руках тревожно заворчал.
– Сэша? – насторожился Мунин. – Ты чего?
– Тихо, – прошептала она и медленно повернула голову.
Её взгляд, обычно расфокусированный и весёлый, стал острым, как бритва. Она смотрела через улицу, сквозь толпу туристов. Мунин тоже повернулся.
Там, по другой стороне проспекта, шёл мужчина.
На вид – обычный курортник. Светлые льняные брюки, дорогая рубашка поло, тёмные очки. Расслабленная походка человека, у которого на банковском счёте больше нулей, чем у Мунина волос на голове. Ни охраны, ни вещей в руках, ни суеты.
– Это он, – выдохнула Сэша. – Кощей.
Мунин прищурился, поправив очки. Его мозг, привыкший анализировать данные, мгновенно начал сравнивать параметры.
– Нет, Сэша. Ты ошиблась. Рост совпадает, волосы светлые, но линия скул другая, нос чуть шире, подбородок другой формы. Магнус фон Штербен – публичная личность, я знаю его лицо до миллиметра. Это не он. Похож, но это другой человек.
– Это он, – упрямо повторила кошка. – Я чую, кити-кити.
– Ты не можешь чуять запах на таком расстоянии, ветер дует от нас!
– Я не носом чую! – Сэша постучала себя пальцем по виску. – Я чую его… свет. Свет разума. Ну, Волк так это называет. Он говорит, что я, кити-кити, эмпат и вообще очень одарённая! Вот! Этот дядька такой же, как тот Магнус на балу. Холодный, железный, невкусный запах. Как будто лизнула батарейку на морозе. Но чуть-чуть другой. Тот Магнус был как старая батарейка, а этот – как новая. Свежая. Но это точно он, кити-кити!
Мунин замер. Эмпатия. Он забыл про её дар эмпата.
– Клон, – прошептал он. – Перенесённое сознание. Биологически тело может отличаться. Запах… микробиом, гормональный фон, метаболические маркеры. Химия не совсем та, органы здоровее. Но разум… сознание то же самое.
Хакером овладел холодный профессиональный азарт.
– Ты уверена? На сто процентов?
– На сто пятьдесят тысяч, кити-кити! – кивнула Сэша. – Вот, Хики тоже подтверждает!
Она сунула лисёнка в лицо Мунину. Хики фыркнул, его уши полыхнули красным, а хвост нервно задёргался.
– Тогда веди. Но аккуратно!
Началась самая странная слежка в истории шпионажа.
Мунин действовал чётко, по правилам: держал дистанцию, использовал отражения в витринах, менял темп шага, смешивался с группами туристов. Он был тенью.
Сэша просто шла.
Она останавливалась понюхать цветы. Она махала рукой детям. Она замирала, глядя на бабочек и пыталась их поймать. Но каким-то мистическим образом кошка всегда оказывалась там, где её не видно объекту. Она двигалась по наитию, на чистых инстинктах, и это работало лучше любого учебника для разведчиков.
– Не смотри ему в спину, – шептал ей Мунин. – Человек чувствует взгляд. Смотри чуть в сторону.
– Ладно, ладно, – отвечала она. – Ой! Мунин! Смотри!
– Что⁈ Он заметил нас⁈
– Нет! Там мороженое!
Мунин чуть не споткнулся. Прямо по курсу стояла тележка с мороженым, раскрашенная во все цвета радуги. Торговец, усатый дядька, весело зазывал покупателей.
– Сэша, мы на задании! Мы преследуем самого опасного человека на планете! Вернее, его копию!
– Ну пожа-а-а-алуйста! – заныла Сэша так жалобно, что у Мунина заскрипели зубы. – Я же голодная! Голодный ниндзя – плохой ниндзя! У меня урчит в животе, Магнус услышит!
– Господи… – простонал Мунин. – Ты же слопала фиг знает сколько шоколадных батончиков и заела орешками. Ладно. Быстро! Одно!
Он сунул торговцу денежный пульт, схватил первый попавшийся рожок и вручил его Сэше.
– Ешь! И молчи!
Сэша, счастливая, лизнула мороженое.
– М-м-м! Фисташковое! С карамелью! Вкусно, кити-кити! Хочешь лизнуть?
– Нет! Следи за целью!
Клон Магнуса свернул с набережной в район элитных особняков. Здесь людей стало меньше. Высокие заборы, тишина, запах денег и жасмина.
Цель подошла к воротам роскошной виллы, стоящей на берегу уединённой бухты. Створки ворот бесшумно открылись перед ним – сработал бесконтактный ключ. Магнус зашёл внутрь. Ворота закрылись.
Мунин и Сэша нырнули в густые кусты декоративного самшита напротив.
– Так, – быстро зашептал Мунин, доставая планшет. – Объект локализован. Вилла «Рассвет». Уровень охраны… сейчас проверим…
Он выпустил ещё одного клопа. Робот-разведчик устремился к забору.
– Периметр оборудован датчиками движения, лазерной сеткой и камерами с тепловизорами, – комментировал Мунин данные на экране. – Умный замок на входной двери. Стекла бронированные, сенсорные. Это крепость, Сэша. Чтобы войти туда незамеченными, мне нужно взломать контур безопасности. Это займёт минут двадцать, если повезёт, и час, если…
Он повернулся, чтобы показать Сэше схему.
Рядом никого не было. Только Хики и Ягодка сидели на траве и смотрели на него с немым укором. Не уследил…
– Сэша?
Мунин перевёл взгляд на стену виллы.
Черная фигурка с белым хвостом уже была там. Кошкодевочка каким-то чудом преодолела забор. Видимо, просто перепрыгнула. И теперь карабкалась по стене так, как не смог бы ни один акробат. Она не использовала верёвки. Не искала лестницы. Она просто… цеплялась когтями за микротрещины в декоративной кладке.
– Какого черта… – прошептал Мунин. – Там же датчики! Почему они не сработали⁈
Он посмотрел на экран планшета.
Сэша ползла ровно по той траектории, которая представляла собой «слепое пятно» между зонами покрытия трёх камер. Она перепрыгнула через лазерный луч на уровне второго этажа так небрежно, словно это была скакалка. И сразу же снова вцепилась когтями в стену. Проскользнула мимо ещё одной камеры в тот момент, когда та поворачивалась в другую сторону, тайминг был идеальным до миллисекунды.
– Каспер? – свистящим шёпотом позвал Мунин. – Ты это видишь?
– Подтверждаю, – отозвался искин у него в ухе. – Объект «Сэша» движется по оптимальному маршруту инфильтрации. Вероятность обнаружения – 0,4%. Расчётное время составления такого маршрута для моих мощностей – две минуты сорок секунд. Она сделала это за… ноль секунд. Комментарий: это статистически невозможно. И это бесит.
– Меня тоже, Каспер. Меня тоже.
Сэша добралась до балкона. Там была открыта форточка – кто же закрывает окна в таком раю? Ну, или просто горничная забыла закрыть. Ангорийка просочилась внутрь, как жидкость, не коснувшись сенсорного стекла.
Мунин вздохнул, подхватил кейс и лиса.
– Ладно. Ждём сигнала. Или взрыва. Учитывая особенности Сэши, скорее взрыва.
* * *
Внутри виллы царила прохлада и тишина.
Магнус 2.0, как он себя мысленно называл, чувствовал себя превосходно. Всё складывалось как нельзя лучше. Он скинул пляжные шлёпанцы, налил себе бокал винтажного красного вина и опустился на мягкий кожаный диван в гостиной.
Сбоку от него размещалась панорамная стена-окно с видом на озеро. Перед ним работал огромный экран телевизора, занимавший другую стену. На экране «Избушка» героически умирала под ударами Горыныча. Показывали повтор записи, так что звук он отключил. Некоторое время назад там что-то произошло, отчего камеры всех телеканалов разом вышли из строя. Так что прямая трансляция прервалась. Магнус подозревал ЭМИ от оружия Великого Волота, но сам исход битвы его мало тревожил. Кто бы ни победил, ему ещё предстоит разобраться со вторым. Или нет, если всё грамотно обставить.
