Текст книги "Мы становимся тьмой (ЛП)"

Автор книги: Грейс Морроу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 24 страниц)

Глава 2

– Я убью тебя! – закричала Талия, ее клинок был направлен так, чтобы перерезать ему артерию.

Кто-то схватил ее за талию, рванув назад. Холодный металл прижался к ее позвоночнику, когда Рейна крепко обхватила рукой ее запястье.

– Я велела тебе сидеть тихо, – резко прошептала королева.

Кассий наблюдал за ней, какое-то болезненное удовольствие освещало его черты, когда Талия прорычала:

– Ты мать твою…

– Если ты не прикусишь язык, тебя удалят. – Королева резко повернулась к ней. Талия напряглась, резкий вздох Рейны эхом отозвался в ее ухе. Весь тронный зал стих, тишина душила ее почти так же сильно, как его присутствие. – Это понятно?

Талия снова взглянула на Вампиров, ее пальцы сжались на кинжале. Затем, наконец, она кивнула. Рейна отпустила ее, но не отошла далеко, пока Талия жестко не опустилась обратно на стул, держа клинок наготове.

– Приношу извинения за свою дочь. Она склонна к.… приступам, – сказала мать, поворачиваясь обратно к монстрам.

Талия едва могла сосредоточиться из-за бешеного стука сердца.

Он был здесь.

Стоял перед ней, будто ничего не случилось.

Будто последних четырех лет никогда не было…

Камит прочистил горло, разрушая напряжение.

– Договор составлен. Нам нужны только подписи перед церемонией.

Церемония.

Талия была не в своем теле, она вернулась в ту ночь тринадцатилетней давности, когда состоялась другая церемония. Но тогда она сидела не рядом с матерью, а со своей сестрой, Ариадной. Ее сестра и Вампир…

Талия замерла, ее сердце забилось чаще, живот скрутило. Она оглядела комнату, заметив стражников на стенах – стражников, которые не смогли остановить Вампиров и были перебиты вместе с ее отцом и сестрой…

Грудь Талии сдавило.

– Это ловушка.

Ее слова оборвали все, что Камит говорил Вампирам.

– Принцесса? – брови Камита нахмурились.

Кассий был здесь.

Кассий, который предал ее. Который предал свое королевство. Который убил того единственного человека, кто мог бы давно остановить эту войну.

И теперь они вернулись сюда, под видом мира…

– Это ловушка… – Талия тяжело дышала, ее взгляд был сосредоточен на нем. Придворные вокруг зашептались, тревога пронзила собравшуюся толпу, как масло по воде. – Они убьют нас, как в прошлый раз… они собираются…

В одно мгновение Лорд Дамиан оказался перед ней. Он двигался так быстро, что Талия не успела поднять кинжал. Она сидела на стуле, беспомощная, пока нависший над ней Вампир наклонял голову.

– Если бы мы хотели вас убить, вы бы все прямо сейчас захлебывались собственной кровью. – Его красные глаза скользнули по ней, прежде чем он улыбнулся, глядя на кинжал в ее сжатом кулаке.

Талия не могла сдержать дрожь страха, пробежавшую по позвоночнику. Она подавила отвращение, когда он наклонился ближе.

– Очаровательно. Ты и правда прелесть. – Вампир наклонил голову. – Она станет прекрасной невестой для нашего принца, ты так не считаешь, Кассий?

Он изучал ее еще мгновение, прежде чем отступил назад, неторопливо возвращаясь к своим спутникам.

– Церемония состоится в течение часа. Наш принц не любит ждать.

Не дожидаясь позволения уйти, все Вампиры последовали за Лордом Дамианом наружу, стража держалась позади них следом. Талия могла поклясться, что Кассий замешкался на пороге, но предатель не обернулся.

Талия даже не поняла, что тронный зал опустел, пока ее мать не встала, ее поза напряглась.

– Какая церемония? – прохрипела Талия. Она не могла поверить, что ее горло еще работает, не говоря уже о том, что ее сердце все еще качает кровь.

Камит взглянул на ее мать, но королева проигнорировала советника.

– Состоится церемония, которая свяжет тебя с принцем. Этот брак – часть Договора, заключенного между нашими двумя королевствами, чтобы остановить войну.

Талия вырвалась со стула.

– Ты сошла с ума? Они убили нашу семью. Твоего мужа… твою дочь… – Она поперхнулась последним словом. – Мы уже пытались заключить эту сделку раньше, и она закончилась кровью…

– Ты считаешь меня дурой? – Королева резко повернулась к ней, говоря жестко. – Впустить этих созданий в наш дом без плана? Без страховки? Эта война длится слишком долго. Наша Руда истощена. Исчезла. Ты сама видела, как выглядят наши северные города.

– Нет? – Талия опешила, покачав головой. Да, она знала, что в городах кончилась Руда, но кое-что еще оставалось в запасах замка, распределялось по норме. – Это… это невозможно. Маркус говорил, что вы близки к тому, чтобы что-то найти…

– Он солгал. – Голос королевы наполнился редкой нотой поражения. – Наши запасы иссякли, выкачаны досуха из-за этой войны. Ты уже заметила в своих путешествиях, какое опустошение это принесло Агрипе. Болезнь на наших землях, которая гноится, как незаживающая рана. То, что наша еда скудна, наши люди голодают, умирают…

– Я знаю, – отрезала Талия, и королева замолчала, наклонив голову. Талия знала состояние Агрипы лучше, чем королева. Потому что она медленно наблюдала, как Агрипа погружается в руины, несмотря на все попытки сделать то, что могла, пока она искала его. – Ты заблуждаешься, если веришь, что это не закончится смертью.

Моей смертью.

Королева встала перед ней.

– В этот раз все будет иначе.

– Как? – насмешливо спросила Талия.

– Потому что им нужна наша вода. – Камит заговорил впервые с тех пор, как Вампиры ушли. – Нам пришло известие, что их лес находится на грани гибели. Они могут жить по другим правилам, но они соблюдут этот Договор. Они отчаянно хотят спасти то, что священно для них. С той самой ночи тринадцать лет назад их лес начал умирать. Они не поставят под угрозу единственный источник, который позволяет им питаться без страха перед светом.

– Скажи это Вампиру, который убил мою сестру, – прорычала Талия.

Королева внезапно схватила ее, пальцы ледяные на запястьях Талии.

– Они пиявки, Талия, и сделают все, чтобы объесться до состояния безопасности. Они не убьют тебя.

Образ был малоутешительным.

Талия перевела взгляд с одного на другую.

– Тогда зачем все это? Почему бы не позволить их лесу умереть? Когда он умрет, мы сможем добраться до горы и сами добыть Руду.

Королева вздохнула, отпуская руки Талии.

– Потому что нам также стало известно, что Вампиры начали искать союза в другом месте.

– В другом месте?

Камит переступил с ноги на ногу.

– За пределами Агрипы есть и другие Вампирьи дворы, как тебе известно, те, кто отправился отсюда в другие земли. Если Вампиры каким-то образом добьются союза с этими дворами за морем, что ж, Агрипа и так уже в меньшинстве, у нас нет средств или ресурсов, чтобы воевать на два фронта. У нас заканчивается время.

Талия сглотнула.

– Так вот оно что? Я буду овцой, которую ведут на убой?

Мать снова сжала ее запястья.

– Знаешь ли ты, что когда четыре года назад ты впервые пришла ко мне с просьбой делать больше, я хотела отказать тебе? – Талии потребовалось мгновение, чтобы уловить смену темы. – Это Камит посоветовал мне позволить тебе, хотя он знал, что ты используешь эту возможность, чтобы покинуть эти стены и ради мести тоже. Я знаю, это соглашение тебе не по вкусу, но ты должна думать о своем долге перед короной.

Талия отвернулась, челюсть ныла. Она не хотела думать о своем долге. О том, как она жаждала сделать больше для жителей Агрипы, которые медленно умирали и от истощающейся Руды, и от монстров на севере, терзающих их. Затем он решил предать ее, и она поклялась сделать больше, убив его. Потому что он знал, что Вампиры сделали с ее семьей – с ней – и все равно решил стать одним из них. Охотиться на невинных, которых поклялся защищать. И она нарушила единственную клятву, которую дала себе, позволив ему выйти из этой комнаты дышащим, позволив им всем выйти дышащими…

Талия медленно подняла глаза на королеву, осознание нахлынуло на нее.

– Ты хочешь, чтобы я уничтожила их.

Хватка королевы усилилась.

– Ты будешь в идеальном положении, чтобы увидеть внутреннее устройство их королевства, понять, что заставляет его работать. А затем вырвать это у них из-под ног.

Талия вдохнула.

– Ты хочешь, чтобы я убила их принца? – Королева кивнула. – Они узнают об этом плане. Они заподозрят, что мы попытаемся что-то сделать после всего, что случилось. Он заподозрит…

– Я знаю. – Мать сжала ее плечо. – Но ты должна быть умнее, хитрее их. Я знаю, что ты винишь себя за Пугала – за смерти, которые произошли. Ты хочешь завершить свою миссию навсегда? Ты хочешь спасти Агрипу? Это твой шанс. Сблизься с принцем, с его двором – и уничтожь его.

В комнате воцарилась тишина, слова королевы повисли между ними, как дым.

Но брак?

Ее мать, должно быть, почувствовала ее колебания, потому что она выпрямилась, и ее слова стали холодными.

– Ты знаешь, что союз через брак был твоим долгом с самого рождения, несмотря на прошлые неудавшиеся попытки. – Талия не хотела думать об этих неудавшихся попытках. О той ночи, когда ее мир рухнул вокруг нее. – Я вышла за твоего отца, ничего не зная о нем заранее. Я вышла замуж, чтобы спасти свое королевство, как ты сделаешь сейчас.

Талия знала эту историю – союз, который заключили семьи ее матери и отца, два могущественных королевства, ставшие сильнее от объединения. Ее собственная судьба вдалбливалась в нее с того самого момента, как она родилась женщиной. Она просто никогда не думала, что союз будет с созданиями с севера.

– Тебя не заставляли выходить замуж за монстра.

Что-то мелькнуло в глазах королевы, но это прошло слишком быстро, чтобы Талия могла разгадать.

– Монстры живут внутри нас всех.

– Это решение проблемы, которая давно назрела. Если мы сможем победить их раз и навсегда, как ты сказала, у нас будет доступ к Руде в их горе. – Камит нарушил тишину, словно желая убедить Талию в общей картине. – Агрипе больше никогда не придется беспокоиться об истощении наших запасов. Не будет больше болезней. Не будет больше смертей здесь. Агрипа сможет процветать и стать тем королевством, которым ей всегда предназначалось быть.

– А что насчет леса? – спросила Талия, ее разум метнулся к непроницаемой стене, разделяющей их два мира. Единственной причиной, по которой они не сожгли его, было возмездие, которого стали бы искать Вампиры. Они были слишком могущественны – слишком многочисленны.

Камит провел рукой по челюсти.

– Когда ты уничтожишь их, лес не будет представлять никакой проблемы. Он умрет, затем мы сможем сжечь его и провести наши войска. Мы сможем наладить торговлю вдоль их побережья, где воды гораздо безопаснее. Все, что нам нужно сделать, – это вырезать проблему под корень.

И все же Талии придется жить с ними, выяснять их секреты, не позволив перерезать себе горло. Рациональная часть ее мозга знала, что этот Договор должен спасти Агрипу от гибели, но только если ей удастся провернуть это.

Но он будет там. Он будет следить за каждым ее шагом.

Он знал ее так же, как она знала его.

– Ты должна поклясться. – Голос королевы прорвался сквозь ее бешено мчащиеся мысли. – Не делай ничего, что могло бы расторгнуть этот союз. Заставить казаться, что наши намерения нечисты. Теперь ты часть чего-то большего, Талия.

– Клянусь. – Ее слова были язвительными, когда его лицо вспыхнуло перед ее мысленным взором.

– Кровью твоего отца поклянись, что не сделаешь ничего, что обречет нас всех.

И вот так лицо Кассия исчезло, когда Талия сосредоточилась на матери. Несмотря на тусклый свет, это был первый раз, когда она заметила, как глубоки морщины на лице королевы, как запали ее глаза. Это был шанс, которого Талия ждала, чтобы завершить свою миссию, раз и навсегда.

– Клянусь кровью моего отца, что я не сделаю ничего, чтобы расторгнуть наш Договор.

Королева заметно обмякла, отпустив дочь.

– Хорошо. – Она сделала шаг назад, в то время как Талия оставалась прикованной к месту. – Церемония, которая свяжет тебя с принцем, скоро состоится. После этого ты отправишься на их землю.

Живот Талии скрутило, но она отбросила это чувство.

– Я горжусь тобой, Талия. – Ее мать стояла перед своим троном, Камит достаточно близко, так что они составляли поразительную пару. – Твой отец гордился бы.

Ее слова впились в липкую кожу Талии, когда она ушла, ее шаги звучали слишком громко в ушах дочери.

Талия, возможно, поклялась кровью отца, что не сделает ничего, чтобы разрушить этот Договор. Но когда лицо Кассия вспыхнуло в ее сознании, она поклялась, что он заплатит, так или иначе.

Несчастные случаи случаются постоянно.

Глава 3

Талия уставилась на карту на своем заваленном столе.

Черные фигурки, отмечавшие определенные города, куда заводила ее охота, больше не пригодятся. И не будет никакой пользы отслеживать тьму на севере, не теперь, когда тьма оказалась здесь, в их собственных стенах. Потому что через несколько минут она станет волчицей, одетой в овечью шкуру.

Стук в дверь заставил Талию обернуться. Время пришло. Церемония, которая свяжет ее с монстром. Внезапно Талия уже не была так уверена в этом плане.

Рейна просунула голову внутрь, лицо искажено гримасой, но вместо того, чтобы направить ее на церемонию, она сказала:

– У тебя посетитель.

Талия покусывала кожу вокруг больших пальцев, маленькая часть ее задавалась вопросом, не одумалась ли ее мать насчет того, насколько шатким был этот Договор.

– Впусти его, – сказала она, не позволяя никакой надежде подняться в груди.

И хорошо, что не позволила.

Потому что эта надежда разбилась бы вдребезги, когда Кассий вошел в ее комнату.

– Ты… – прорычала Талия, сделав один шаг, прежде чем Рейна оказалась в комнате, загораживая ее.

Капитан стражи посмотрела ей в глаза. Рейну, казалось, не волновало, что ее спина открыта, когда она сказала:

– Подумай, Талия.

Да, подумай.

Подумай о том, что будет означать убить его. Почувствовать, как его кровь хлынет через ее пальцы. Вонзить нож ему в спину снова и снова, как он сделал с ней все эти годы назад.

– Помни о своем долге, – добавила Рейна, чуть тише.

Ее долг теперь стал чем-то большим. Если она не сможет его исполнить, она обречет всю Агрипу.

Талии потребовались все силы, чтобы кивнуть. Не поддаться гневу, клубящемуся в животе, отбросить свои инстинкты в сторону.

– Если вы не возражаете, капитан, я хотел бы поговорить с принцессой… наедине.

И вот так слова Кассия заставили ее ярость взметнуться. Ее губы скривились, но Рейна снова взглянула на нее, прежде чем направиться к двери.

– Я буду снаружи. – Рейна напряглась, проходя мимо Вампира.

Закрывшаяся дверь прозвучала громче раската грома, запечатав Кассия и Талию внутри.

Они уставились друг на друга, никто не двигался, словно ничего не изменилось за четыре года после его предательства.

Кассий даже выглядел так же, сохранил ту же надменную позу. Его лицо всегда было таким, из-за которого девушки умирали, но теперь острота черт усилилась в своего рода возвышенную красоту, которая увеличила тяжесть в ее груди. Он не скрывал, что его взгляд скользнул по ней с головы до ног, оглядывая белое платье, в которое Катрина заставила ее нарядиться.

Наконец, он встретил ее взгляд, губы изогнулись в усмешку.

– Ты не изменилась.

Талия дернулась, но ее ноги в домашних туфлях остались приклеенными к полу.

– Хотела бы я сказать то же самое о тебе.

Кассий наклонил голову, движение было слишком плавным – слишком нечеловеческим.

– Ты сменила шторы.

Талия не ожидала, что он скажет это. Она посмотрела на шторы, которые отгораживали ночь. Тусклый огонь в ее почерневшем камине отбрасывал тени на глубокую синеву.

Она снова взглянула на него и едва не вздрогнула снова, обнаружив Кассия на диване в своей гостиной, не в пяти футах от нее. Их разделял только низкий журнальный столик, и Кассий небрежно положил руку на спинку бархатного дивана.

– Ковер не выбросила, я вижу, – протянул Кассий, совершенно расслабленно. Словно он не истек на нем кровью после того, как она попыталась его убить. Словно он никогда не вырывал ее сердце, не удосужившись посмотреть, как она истекает кровью.

Талии не нужно было смотреть на поношенный ковер перед камином, чтобы знать, что он был такого темно-бордового цвета, что скрывал пятна крови, впитавшиеся в волокна, как пролитое вино.

– Я его оставила, – выдавила она.

– О, зачем? – Кассий приподнял бровь, закинув лодыжку на колено. Ей ничего не стоило преодолеть расстояние. Схватить нож на его поясе и вонзить ему прямо в грудь.

Талия прорычала, пальцы сжались по бокам.

– Как напоминание о том, что ты сделал.

Напоминание о ночи четыре года назад, когда он появился в ее покоях. Когда она думала, что он ляжет с ней в постель, как всегда. Но вместо этого она проснулась и обнаружила, что он превратился в монстра – проснулась от хаоса, который он учинил, убив человека, Принца Дариуса, ее жениха. Он должен был стать сияющим спасителем Агрипы. Он явился, как принц из сказки, золотые волосы развевались на ветру, с обещанием армии, которая победит созданий севера раз и навсегда.

Тогда Талия не колебалась, когда вонзила нож прямо в его черное сердце.

Ей нужно было целиться в голову.

Глаза Кассия засверкали, голубизна, казалось, засветилась, когда он мягко сказал:

– И что именно я сделал?

– Не притворяйся дурачком, Кассий. Тебе это не идет.

Кассий улыбнулся, хотя улыбка не коснулась глаз.

– Ты не знаешь, что я был вынужден выбрать в тот день.

– Ты выбрал предать свое королевство – свой народ – ты предал меня, чтобы стать одним из них! – Она взмахнула рукой, ее грудь вздымалась, пока Кассий просто сидел и смотрел. – Ты выбрал стать монстром. Жаждать крови, как злобный зверь. Уничтожить наш единственный шанс на надежду.

Кассий встретил ее взгляд, его глаза затвердели, как льдинки.

– Ты принимаешь меня за зло, но уверяю тебя, все, чего я жажду, – это власти. Люди имеют обыкновение путать эти два понятия.

Люди. Будто она теперь была чем-то ничтожным по сравнению с ним.

– Власти? – Ее губы скривились, и она выплюнула: – Так вот ради чего все это было? Потому что у тебя не было власти остановить эту войну, ты присоединился к другой стороне? Ты хотел, чтобы тебя считали спасителем, героем, которым ты когда-то говорил, что станешь, когда мы были детьми?

Глаза Кассия потемнели.

– Ты знаешь, что у меня здесь не было власти. Ни власти остановить моего отца от избиений моей матери, пока она едва могла ходить. Ни власти остановить его от того, чтобы он трахался по всей Агрипе. Я должен был сидеть сложа руки, пока мой отец втаптывал наше имя в грязь. Я должен был слушать злобные шепотки твоего материнского двора о том, что семья Тарейно не более чем псы, выпрашивающие любые объедки, которые королевские особы соизволят им дать. Я был бессилен что-либо сделать тогда.

– Бессилен? Бессилен остановить монстров, охотящихся на невинных, поэтому ты сам стал одним из них? Это заставило тебя почувствовать себя могущественным? – Талия насмешливо фыркнула.

Мускул на челюсти Кассия дрогнул.

– В день, когда мой отец избил мою мать так сильно, что она никогда не проснулась, я поклялся больше никогда не сидеть сложа руки, пока эти невинные страдают. Ты знаешь это. Зачем еще, по-твоему, я вступил в городскую стражу много лет назад? Зачем еще, по-твоему, я пробивался наверх, чтобы стать капитаном? Продвижение по службе ничего не сделало, чтобы остановить проблемы, происходящие у нашего порога. Не тогда, когда те, кто у власти, все еще могут диктовать со своих позолоченных тронов жизни тех, кто ниже их. Но теперь у меня есть власть изменить мир, в котором мы живем.

– А как же твоя клятва мне? – прошипела Талия, шагнув к нему. – Как же твоя клятва быть рядом со мной? Сделать так, чтобы то, что случилось с моей семьей, никогда больше не повторилось ни с кем? Ты поклялся помочь мне исправить Агрипу – ты поклялся остановить эту войну…

– И война остановлена. – Кассий перебил ее. – И не твоей рукой.

Его слова попали в цель, вонзившись прямо в ее живот.

– Заткнись.

Кассий улыбнулся, это было нечто смертельно жестокое.

– Ты знала, что это решение могло бы спасти нас от многих лет хаоса. Вновь заключить мир между нашими королевствами и протянуть руку, предлагая воду в обмен на Руду. И все же ты решила проигнорировать это, как и твоя мать. Ты знала, что Руды не хватит навсегда, и твоя мать тоже. Она была дурой, а теперь делает все возможное, чтобы скрыть свою ошибку – чтобы гарантировать, что ее правление продолжается беспрепятственно. Хорошо, что у меня есть власть, потому что я сделал то, на что ты потратила годы, пытаясь и терпя неудачу.

– Заткнись, блядь.

Кассий наклонил голову, каждое воспоминание о том человеке, которым он когда-то был, было скрыто этим новым созданием.

– Я не говорю это как оскорбление. Ты хорошо справлялась, выполняя свои обязанности перед короной. Но я знаю, что ты хотела сделать больше. Наблюдать за городами, пытаться быть голосом разума при дворе твоей матери, когда дело доходило до распределения Руды. Но твоя работа могла зайти лишь так далеко.

Талия не заметила, как пересекла комнату, пока не нависла над Кассием, ее рука сжала рукоять ножа на его поясе.

– Перестань говорить, пока я не вырезала твой язык и не скормила его тебе.

Кассий усмехнулся, его голубые глаза засветились чем-то, что, должно быть, было своего рода болезненным очарованием.

– Как же выросла твоя ярость.

Талия вытащила кинжал из его пояса, и он ничего не сделал, просто смотрел, как Талия уперлась одной рукой в спинку дивана, наклоняясь ближе.

– Этим я обязана тебе.

– И как это тебе помогло?

Талия прижала кинжал прямо к артерии Кассия. Если бы он сдвинулся хоть на долю дюйма, она бы перерезала ему горло.

– Учитывая ситуацию, в которой мы сейчас находимся, я бы сказала, что помогло.

Глаза Кассия впились в ее. Но он не пошевелился, не попытался обезоружить ее. Даже не вздрогнул, когда она нажала сильнее, и выступила рубиновая капля. Она с увлечением смотрела, как она стекла по сильной шее, собравшись в ложбинке ключицы.

– Если собираешься это сделать, сделай хотя бы правильно на этот раз. – Слова Кассия коснулись ее губ.

Она подняла глаза, обнаружив его тяжелый, затуманенный взгляд прямо на своих губах.

Это не должно было так сильно шокировать ее, но шокировало.

Талия усмехнулась, наклонившись ближе. Достаточно близко, чтобы сосчитать серые вкрапления в его радужках.

– Не сейчас. У нас церемония.

Кассий был темным присутствием рядом с ней, когда они оба направились к замковой часовне, Рейна за их спинами.

Сама часовня была отделена от остального дворца, спрятана во внутреннем дворе среди заросших садов. Камни были источены непогодой, и витражи казались тусклыми в лунном свете. Стрельчатые колонны и готическая архитектура только добавляли жуткости, когда они втроем подошли к деревянной двери.

Талия взглянула на одну из горгулий, присевшую над входом, ее заостренные зубы и раздвоенный язык складывались в гротескную улыбку. Талия держала спину прямой, когда они вошли.

Пространство было освещено жаровнями, мерцавшими над скамьями, и церковь была пуста, за исключением передней части, где королева, Камит и двое Вампиров стояли в ожидании.

– Принцесса, – Камит заметил ее первой, склоняя голову.

Лорд Дамиан скользнул по Талии красными глазами. Другой Вампир, тот, с золотыми глазами и темной кожей, оставался тих, пока Лорд Дамиан говорил:

– Начнем церемонию?

Нерешительный священник шагнул вперед, заикаясь:

– Г-где представитель? – Он взглянул на трех созданий в церкви. Точно, потому что принца здесь не было. Не то чтобы Талия ожидала, что принц явится, учитывая вражду между их королевствами и тот факт, что мир едва был достигнут. Он, вероятно, доволен, сидя в каком-нибудь темном замке, который называет своим домом, высасывая кровь невинных людей. Эта мысль мало успокоила ее нервы.

Лорд Дамиан шагнул вперед, и у Талии упало сердце. О боги, если ей придется связать себя с ним, из всех Вампиров…

– Кассий, приближенный принца, будет представителем. – Слова Вампира эхом разнеслись по залу.

Кассий шагнул в полосу лунного света. Он взглянул на Талию, его лицо было непроницаемым, когда он протянул руку.

Талия солгала себе. Она бы предпочла Лорда Дамиана ему. Потому что ей пришлось бы… прикасаться к нему.

Они не прикасались в ее комнате, только его нож в ее руке ласкал его кожу. Мысль о том, чтобы сделать это – связать себя с ним после всего, что он сделал с ней, всех ложных обещаний и лжи, которыми он пичкал ее, чтобы потом обратить их против нее…

– Талия. – Резкий голос матери прервал ее бешено мчащиеся мысли. Королева взглянула на нее, и Талия сглотнула. Отбросив свою ярость и отвращение, она вложила свою руку в руку Кассия.

Талия не могла игнорировать дрожь, прокатившуюся по позвоночнику, когда его мозоли царапнули ее. Вес ее пальцев в его руке был таким же знакомым, как мозоли на ее ладонях.

– Мы-мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями соединения двух народов, – начал священник, его тихий, дрожащий голос наполнил церковь. – Этот союз будет скреплен кровью и землей. Две души, которые никогда не будут разлучены.

Камит шагнул вперед, держа кровавую ленту.

– Зачем? – дыхание Талии участилось. Лента была свежей от крови, часть ее все еще капала на землю. Это не было частью ни одной брачной церемонии, которую Талия когда-либо видела.

– Часть древней клятвы, принятой нашим народом, – прошипел Лорд Дамиан. – Быть скрепленными кровью и землей, чтобы обозначить Связь душ, более сильную, чем слова.

Камит жестом велел им поднять соединенные руки.

– Это телячья кровь. Не волнуйтесь.

Талия хотела ответить, что ей есть о чем волноваться, пока советник связывал их вместе, кровь была холодной и густой на ее коже.

– Вы скреплены кровью, – произнес священник.

Талия смотрела на Кассия, игнорируя боль, которая внезапно возникла под грудиной. Они когда-то говорили о том, чтобы сделать это. Произнести друг другу другого рода клятвы, которые связали бы их души.

Все его слова были ложью.

– Вы связаны землей, – продолжил священник, и Вампир с золотыми глазами шагнул вперед, опрокидывая на их окровавленные руки кувшин, наполненный грязью.

Талия прикусила язык, пока медный вкус не наполнил ее рот. Ноздри Кассия слегка раздулись, и она могла бы поклясться, что он напрягся, когда священник заключил:

– Вы связаны, две души переплетены. Да не покинет ни один из вас другого. – Священник произнес еще несколько молитв, умоляя какого-то забытого бога благословить их союз, прежде чем склонить голову. – Все сделано.

– Не совсем, – сказал Лорд Дамиан. – Наша церемония требует немного большей жертвы.

Талия взглянула на Вампира, тревога наполнила ее живот, когда Камит осторожно спросил:

– Что вы имеете в виду?

– Брак по доверенности – один из самых шатких законов у вас, людей. Однако мы, ночные, верим, что требуется нечто более связывающее. Нечто, что дается, чтобы это переплетение душ считалось законным.

– А именно? – резко спросила Талия.

Лорд Дамиан остановил свой взгляд на ней.

– Кровь.

Тишина опустилась на церковь, безмолвие, как в гробнице.

– Кровь? – медленно переспросила Талия. – Разве мы не уже связаны ею?

– Да. – Глаза Лорда Дамиана блеснули, как у змеи, когда он склонил голову. – Но ее также нужно выпить.

Талия дернулась, но не могла никуда деться со своей рукой, связанной с рукой Кассия.

– Нет. Абсолютно нет.

Глаза Лорда Дамиана потемнели.

– Это обычай…

– Для вас, – кипела Талия, ее пульс участился. – Для вас, монстров, которых заводит насилие и боль.

Лорд Дамиан улыбнулся, хотя улыбка не коснулась его глаз.

– Было бы разумно соблюдать наши традиции. Также разумно, чтобы этот Договор считался законным.

Талия дрожала, и она не была уверена, тряслась ли она от ярости или страха.

– Питье его крови превратит меня.

– Только если тебя укусят, а затем ты выпьешь, – сказал Лорд Дамиан, в его руке блеснул нож. – Но разделить кровь таким образом ничего не сделает, кроме как исполнит древнюю клятву.

– Талия. – Голос ее матери был резче, чем лезвие, которое он держал на весу. Ей придется это сделать.

– Не думаю, что это необходимо. – Кассий заговорил, его слова почти заставили ее вздрогнуть.

Глаза Лорда Дамиана сверкнули.

– Его Высочество будет недоволен, узнав, что его невеста не полностью завершила церемонию. Не имея ничего материального, чтобы связать ее, она будет свободна поступать, как пожелает. Этот Договор можно будет считать фарсом…

– Церемонию завершат принц и только принц. Я не желаю брать то, что принадлежит ему, даже если это традиция. – Слова Кассия были едва слышны. – Люди скрепляют чернилами, а не нами. Этот Договор заключен.

Кассий и Лорд Дамиан смотрели друг на друга еще мгновение, прежде чем последний склонил голову.

– Конечно.

Талия не расслабилась, ни когда священник снял кровавую ленту с ее рук, ни когда она наконец отступила.

– Проследите, чтобы лошади были готовы, – все, что сказал Кассий, не оглядываясь, когда вышел из часовни.