Текст книги "Мы становимся тьмой (ЛП)"

Автор книги: Грейс Морроу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 24 страниц)

Глава 29

– Что это? – спросила Талия, когда они втроем вышли из леса. Перед ними возвышался полузабытый особняк, его стены были покрыты густым плющом и растущим мхом. Они путешествовали три дня, лес медленно менялся от деревьев с серебристыми стволами и багровыми листьями к более коричневатым и зеленым оттенкам.

– Это один из тайных домов принца, для его самого или для его советников. Только его личный совет знает об этом месте. Здесь мы будем в безопасности, – пророкотал Кассий, направляя Ферьену через небольшой ручей.

Талия расслабилась, прижавшись к нему, когда они добрались до особняка, который прятался в лесу, как драгоценный камень. За домом блестело озеро, обрамленное густыми соснами, вода была кристально чистой даже на расстоянии.

– Я пошлю весточку Камилле, чтобы она ждала нас, – сказал Киган, спешиваясь во внутреннем дворике.

Кассий кивнул, и Талия не возражала, когда он помог ей спуститься. Ее колени чуть не подкосились от облегчения, и она была рада, что Кассий держал ее, пока она не обрела равновесие.

Он провел ее в особняк. Стены были покрыты яркими гобеленами и картинами – полная противоположность замку в Иренбисе. Кассий провел ее в спальню, украшенную в мягких коричневых и шалфейно-зеленых тонах, запах роз и свежего льна щекотал нос.

– Можешь здесь освежиться. Мне нужно проверить Кигана и заняться кое-какими делами. Особняк безопасен для прогулок, только не спускайся на нижние уровни.

Талия скривилась.

– Что там внизу?

Взгляд Кассия дрогнул, но он проигнорировал ее вопрос.

– Территория защищена заклинанием, они охватывают все озеро. Просто не выходи за линию деревьев, и с тобой все будет в порядке.

– Защищена? Как?

Кассий пожал плечами.

– Камилле удалось воздвигнуть барьер много лет назад. Он не дает незваным гостям забредать.

Или незваным тварям, – подумала Талия.

Она вздрогнула, не в силах выбросить из головы образ существа. На ее ключице уже образовалась корочка там, где когти вонзились ей в грудь.

– Что-нибудь еще? – сказала Талия, снова сосредоточившись на нем.

Кассий изучал ее.

– Ванная комната вон за той дверью. – Он указал на закрытую дверь в задней части комнаты. – И кухня забита припасами, если проголодаешься.

Талия кивнула.

Кассий открыл и закрыл рот.

– Я вернусь позже.

Талия не комментировала его странное поведение. Она была просто благодарна за ванную комнату, в которой была фарфоровая ванна на львиных лапах, стоящая у широкого окна с видом на то, что должно было быть задним двором особняка. Запущенный сад тянулся до небольшой каменной стены, а за ним сверкало озеро. Деревья, окружавшие озеро, не выглядели такими зловещими, как леса, к которым она привыкла в Ваккариуме. Вдалеке заснеженная гора виднелась на облачном горизонте.

Лорциум.

Талия сглотнула, не осознав, как близко они подобрались к горе – к Руде, которая давала людям шанс выжить, и ко всем тем секретам, которые Маги и оборотни хранили в ее сердце.

Талия быстро приняла ванну, затем порылась в платяном шкафу в поисках чего-нибудь надеть. Она не знала, чья одежда лежала в комоде, возможно, Камиллы, хотя наряды казались менее смелыми и драматичными, чем то, что оборотень обычно носила.

Талия взяла халат, решив, что это самый безопасный вариант, учитывая, что другие платья казались слишком маленькими, чтобы она могла втиснуться. Она отбросила мысль о том, что какая-то другая женщина, о которой она не знала, входила в ближний круг принца. Если была какая-то другая женщина, близкая к Кассию…

Она туго завязала халат, прежде чем открыть дверь и выскользнуть из комнаты.

Несмотря на тишину старого особняка, волосы на затылке Талии не вставали дыбом, когда она шла по коридорам, заметив, что на верхнем этаже было всего несколько комнат. Она спустилась по лестнице, взглянула налево и заметила столовую. Направо она нашла небольшую музыкальную комнату со старым фортепиано, такую же маленькую библиотеку и гостиную.

Талия остановилась у верхней части небольшой лестничной клетки, которая спускалась на нижние уровни особняка. Кроме массивной дубовой двери, она ничего не увидела. Но предупреждение Кассия звучало в ее голове. Не спускайся на нижние уровни.

Часть ее хотела проигнорировать его предупреждение. Но та другая часть, которая не хотела с ним ссориться, вняла его словам, и она пошла в самую заднюю часть дома, где была кухня.

Она взяла яблоко, прежде чем выйти через дверь на задний двор. Там ее встретил сад, полный спелых фруктов и овощей, а также небольшой загон с козами и курами, от кудахтанья птиц у Талии дернулась губа. Все было мирно. На удивление обычно. Место, где она никогда не ожидала бы, что королевская особа найдет убежище.

Талия вышла через заднюю калитку, направившись к сияющему озеру. Воздух был свежим, пощипывал щеки, но недостаточно холодным, чтобы она побежала внутрь.

Она остановилась на берегу озера, вода лизала ее пальцы ног. Ее ноги утонули в мягкой грязи, и она глубоко вздохнула, позволяя наполненному сосновым ароматом воздуху приземлить ее.

Движение на противоположной стороне озера привлекло ее внимание.

Взгляд Талии стал острее, пытаясь разглядеть, что мелькало среди деревьев, или это была просто игра света, отражающегося от воды озера.

Затем, там – еще одна вспышка белого.

Горло пересохло, но она не могла как следует разглядеть, что было у линии деревьев. Что бы это ни было, оно не приближалось.

Талия дрожала, ветер усилился, и она поспешила обратно в особняк, молясь, чтобы то, что она видела в лесу, было не более чем любопытным существом.

Глава 30

Талия нашла тихую библиотеку, чтобы почитать, пока шум не заставил ее поднять голову.

Она взглянула в окно.

Небо начинало темнеть, странные облака начинали рассеиваться, указывая на то, что луна скоро взойдет и наступит ночь.

Возможно, Кассий и Киган вернулись туда, куда уходили. Талия отложила книгу, роман, который она нашла, был слишком драматичным даже для ее вкуса, хотя Камилле, возможно, понравился бы. Мысль об оборотне вызвала странное тепло в груди.

Талия запахнула халат потуже и на цыпочках направилась к двери. Она высунула голову в коридор, тени начинали стелиться по полу.

– Кассий? – позвала она, идя дальше.

Никто не ответил. Талия нахмурилась.

Странно. Возможно, ей показалось, или шум был снаружи. Одна из кур или коз, несомненно, во что-то врезалась.

Раздался стук, и Талия повернулась к входной двери. Но стук доносился не оттуда, он доносился сзади.

Талия сглотнула, следуя за звуком, ее шаги были слишком громкими в ушах.

– Ау? – позвала она.

Стук стал настойчивее, и она поспешила по коридору. Может быть, кто-то у черного входа?

Талия замедлилась, когда подошла к лестнице, ведущей на нижние уровни, – стук доносился из двери внизу.

Может быть, Кассий или Киган случайно заперлись?

– Кассий? – позвала Талия, шагнув на лестницу.

Стук прекратился.

Талия сглотнула, уверенная, что ей показалось, пока приглушенный голос не донесся из-под порога.

– Помогите.

Талия сделала еще шаг вниз по лестнице, сердце колотилось.

– Там кто-то есть?

Дверь слегка задрожала, когда вырвалось еще одно приглушенное слово.

– Помогите.

Талия добралась до подножия лестницы, прежде чем поняла, что вообще двинулась.

Ручка двери задергалась, и Талия положила на нее руку.

– Ты заперлась?

– Помогите, – отчетливо женский голос.

Живот Талии сжался. Возможно, это была та самая женщина, в чьей комнате она была. Какого хрена она там заперлась?

– Подожди, – крикнула Талия. Она попробовала ручку, но та не поддалась. Талия выругалась. – Секунду.

Талия не слышала ответа женщины, когда взлетела по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, направилась на кухню, пока не заметила нож для масла.

Она схватила его и побежала обратно к двери, которая теперь тряслась с удвоенной силой.

– Я здесь, – запыхавшись, сказала Талия. Она засунула нож в замочную скважину, поворачивая его. – Почти готово… – Замок щелкнул, и Талия вздохнула с облегчением, распахивая дверь. – Как вы…

Слова замерли у нее в горле.

На пороге стояла женщина. Длинные рыжеватые волосы падали на талию спутанным клубком. На ней была только простая ночная рубашка, ткань была рваной и грязной. Ее золотистые глаза расширились, радужки были мутными, когда она разглядывала Талию.

Но это пенистые капли, падающие с разорванных губ женщины, заставили Талию отступить назад. Капли брызнули на ее платье, оставляя за собой следы.

Сердце Талии начало подниматься, и ноздри Вампира раздулись. Раз. Затем дважды.

– Помогите, – сказала укушенная Вампирша, обнажая клыки.

Талия побежала.

Она добралась до верха лестницы, прежде чем руки схватили ее за плечи.

Вампирша с силой прижала ее спиной к стене так, что кости Талии застонали.

Талия не успела закричать, как Вампирша повернула голову и вонзила зубы прямо в шею Талии.

Боль, которую Талия никогда не испытывала, пронзила ее тело. Ее вены кипели, органы кричали, когда Вампирша делала долгие глотки крови, пила ее, как самое лучшее вино.

Талия дернулась, пытаясь сбросить Вампиршу, но та держалась крепко. Ее пальцы впились в запястья Талии с такой силой, что на коже остались синяки.

Сердце Талии в панике билось о грудную клетку.

Вампирша прижалась к ней, издавая низкие стоны в глубине горла.

Боль в теле Талии распространялась, когда ее жизненная кровь текла прямо в рот Вампирши.

Глаза Талии стали тяжелыми, сердце останавливалось и сбивалось с ритма.

Она не могла остановить Вампиршу. Ничего не могла сделать…

Темная фигура появилась перед ней, и Талия мельком увидела золотистые глаза, прежде чем Киган размахнулся деревянной доской размером с его предплечье. Она ударила Вампиршу по затылку с такой силой, что доска раскололась. Зубы Вампирши вырвались из шеи Талии, и та рухнула.

Дыхание Талии вырывалось влажными хрипами, когда Киган уставился на бездыханную Вампиршу у своих ног.

Раздался скрежет, и Талия подняла ослабевшую голову.

Кассий свернул за угол, его грудь вздымалась так же тяжело, как и у Талии. Его синие глаза метнулись к Вампирше у ног Кигана, затем к шее Талии. Его лицо превратилось в смесь ужаса, а затем откровенного страха.

Кровь стекала по ее горлу, пропитывая халат.

Талия сделала всего один шаг, прежде чем поняла, что ее ноги не работают, и глаза тоже.

Тьма заливала края ее зрения. Все, что она видела, это Кассия, бросающегося к ней, прежде чем она потеряла сознание.

Глава 31

Талия очнулась с закованными в цепи руками по обе стороны кровати.

Она дернулась, но немедленно пожалела об этом, потому что огонь вспыхнул во всем ее теле.

Талия застонала, ее голова упала на подушки. Ткань царапала ее – кожа покалывала от глубоко укоренившегося жжения.

– Она надежно закреплена? – услышала она Кассия где-то в комнате.

Легкое натяжение цепей на ее запястьях послало новую волну боли, распространяющуюся по телу.

– Да.

– Ты уверен? – прорычал Кассий.

– Да, – ответил Киган тихим голосом.

Талия сумела приоткрыть веки.

Кассий и Киган стояли в ногах кровати, последний скрестил руки на груди, лицо застыло в твердой решимости. Кассий же…

Он не мог перестать запускать пальцы в волосы, расхаживая так, будто хотел протереть ковер до дыр.

– Кассий? – Талия сумела заставить горло работать, несмотря на боль. Ее шея казалась висящей на ниточке, пульсирующая боль отдавалась от следов укуса.

Он перестал расхаживать, немедленно поворачиваясь к ней. Он оказался рядом с ней в мгновение ока.

– Я здесь.

Талия попыталась пошевелить руками, но вскрикнула, боль вспыхнула вдоль костей.

– Мне больно, – сказала она, слезы потекли из глаз.

Кассий не прикасался к ней, но его пальцы сжались, словно он отчаянно хотел этого.

– Я знаю. Я знаю.

– Что происходит? – простонала Талия. Волоски на тыльной стороне ее рук встали дыбом, вызывая покалывание, похожее на уколы игл.

– Твое тело пытается измениться, – мягко сказал Киган.

Талия попыталась покачать головой, но шея отказалась подчиняться.

– Я не…

Глубокая колющая боль вспыхнула в животе, прервав ее слова. Талия вскрикнула, ее тело выгнулось.

Мышцы свело судорогой, боль прошла по всему организму, прежде чем она рухнула на матрас.

– Касс, – всхлипнула Талия.

– Я знаю, – пробормотал Кассий, его лицо было таким искаженным болью, будто он испытывал жжение в ее теле вместо нее. – Но это единственный способ.

Глаза Талии затуманились, когда очередная волна агонии накрыла ее. Цепи затянулись на ее запястьях.

– Твое тело пытается бороться с укусом Вампира, – сказал Кассий, его голос был почти гортанным. – Оно будет бороться, пока яд не выйдет из твоей системы.

Конечности Талии дрожали, когда ее внутренности переворачивались в животе.

– Останови это, – закричала Талия, извиваясь в цепях.

– Мы не можем, – выдохнул Кассий. Руки вдавились в ее ноги, и она снова закричала. Хватка ощущалась так, будто кинжалы вонзались в ее голени, каждое нажатие на горячую кожу врезалось глубоко в мышцу. – Ты должна бороться с болью.

Талия покачала головой, мышцы шеи напряглись. Ее горло сжалось, закрываясь, пока она не начала задыхаться.

Она закричала, когда волна за волной сотрясали ее тело. Она была учебным манекеном, укус Вампира вонзал стрелу за стрелой в ее распухшую плоть.

Ее потрошили изнутри. Ее органы вынимали и жарили на вертеле, прежде чем засунуть обратно, все еще пылающие.

Слезы обжигали ее щеки, когда они падали – каждое нервное окончание было истрепано, заставляя все ее тело содрогаться и сжиматься.

Затем, сквозь боль, на ее языке появилось нечто опасное.

Ненасытный голод, который заставил ее выгнуться на кровати, цепи были единственным, что удерживало ее на месте.

– Я так голодна, – рыдала Талия, это желание усиливалось, когда она каким-то образом сумела сосредоточиться на Кассии.

Его брови были нахмурены, челюсть сжата так сильно, что могла треснуть.

– Знаю.

– Мне это нужно, – выдавила она.

Она не знала, что ей нужно. Только то, что ее чувства были переполнены резким запахом крови – ее собственной крови.

Ее голова дернулась, глаза остановились на Кигане, который держал ее ноги. Ее взгляд устремился прямо к пульсирующей жилке на его горле.

– Мне это нужно, – снова выдавила она, ее рот почти истекал слюной.

Затем очередная волна ударила ее, и она закрыла глаза, прокусив язык, когда закричала. Каждая кость в ее теле ломалась пополам, прежде чем склеиваться обратно острыми шипами.

– Может быть, нам следует позволить ей покормиться. – Осторожный голос Кигана прорвался сквозь волну боли.

– Нет, – прорычал Кассий. – Я не могу.

– Если это спасет ее, мы должны. – Голос Кигана стал резче.

– Она никогда не простит меня, – огрызнулся Кассий. – И ее укусила Сибил. Если она обратится, она тоже станет одной из них.

– Кассий, она умирает! Боль убивает ее! – закричал Киган.

Умирает? Вот что с ней происходило? Ее внутренности чувствовали себя так, будто их подожгли, шипя и обдираясь, пока все внутри не было вырвано, не оставив после себя только кровавое месиво.

Рука вдавилась в ее лицо, и Талия застонала, открывая веки, чтобы обнаружить Кассия, нависшего над ней.

– Ты должна бороться, – прошептал он, его глаза впивались в ее. – Ты должна.

Талия попыталась кивнуть, но боль была такой сильной, что она выгнулась, крича. Изголовье кровати позади нее треснуло, ее руки напряглись против оков…

Цепи вырвались из дерева.

– Блядь. – Кассий бросился, схватив ее за руки как раз в тот момент, когда Талия попыталась подняться.

– Кассий, тебе нужно решать, – процедил Киган позади него.

Талия едва могла думать. Не тогда, когда ее мозг плавился в суп. Не тогда, когда запах собственной крови Кассия текла под его венами.

– Талия, – стиснул зубы Кассий.

Талия билась в агонии, рыдая от боли.

– Я не хочу умирать…

Глаза Кассия потухли, его пальцы все еще крепко сжимали ее бицепсы. Но он был потерян, его глаза сверкали от глубокого страха, будто он чувствовал, как она медленно, мучительно умирает под ним.

– Кассий, – предупредил Киган.

– Я знаю. – Его голос дрожал. Он сглотнул, глаза вглядывались в ее лицо. – Талия. Талия, ты слышишь меня?

Талия дрожала, ее мышцы сводило, как натянутые веревки. Его слова прорвались сквозь пелену ее боли.

– Есть кое-что, что мы можем попробовать, – тихо сказал он. – Чтобы, возможно, помочь тебе пережить боль. – Талия застонала, ее тело слабело с каждым ударом сердца. – Но мне нужно, чтобы ты согласилась. Мне нужно, чтобы ты поняла, что происходит.

Талия покачала головой, ее слезы были как кислота.

– Я не хочу умирать.

– Я знаю, я знаю, моя любовь, – пробормотал Кассий. – Боль – это то, что убьет тебя. Вот почему так многие из нас обращаются. Но мы можем попытаться найти другой стимул, который пересилит боль. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Волны агонии грозили утопить ее. Талия тяжело дышала, вены на ее шее вздулись. Но каким-то образом она поняла. Более сильный стимул мог избавить ее от этой боли.

– Да.

Сожаление пронзило лицо Кассия, его колебание было ощутимым.

Талия всхлипнула, вцепившись в его лицо.

– Я не хочу умирать.

Лицо Кассия затвердело.

– Поменяйся со мной местами.

Она не знала, с кем он разговаривает, только что в один момент ее руки были свободны, затем теплые руки сжали их.

Сквозь туман боли она увидела над собой Кигана. Он смотрел на нее, удерживая ее, пока ее тело неконтролируемо билось. Она кричала, пока голосовые связки не разорвались.

Затем руки снова сжали ее ноги.

Талия сумела открыть глаза, ее грудь разрывалась пополам, и увидела Кассия в изножье кровати, его руки обхватывали ее лодыжки.

Она рыдала, когда ее тело дрожало, желчь подступала к горлу от боли. Неутолимый голод усилился. Кровь Кигана пульсировала прямо над ней, вне досягаемости. Но сквозь голод темнота гудела по краям ее зрения. Боль ослепляла ее, заставляя выгибаться, пока позвоночник не застонал.

Кассий уставился на нее, его лицо было смесью вины и трепета.

– Кассий, – предупредил Киган, когда Талия обмякла, ее бедное тело лежало бесполезно, как сломанная кукла.

– Дай мне минуту.

Талия не была уверена, есть ли у нее минута. Но затем Кассий опустился на колени, его руки скользнули вверх по ее ногам.

– Помнишь нашу первую близость? – тихо сказал Кассий. Очередная волна боли нависла на краю ее зрения, но она ухватилась за слова Кассия. Ухватилась за его пальцы, которые медленно ползли вверх по ее бедрам – попыталась сосредоточиться на ощущении, вместо нарастающей агонии. – Это было сразу после того, как ты отчитала сына Лорда Винсента перед всем двором.

Мышцы Талии напряглись, сжались и исказились, умоляя ее поддаться боли.

– Ты сказала ему, что лучше выйдешь замуж за одну из лошадей в конюшне, чем за него. Твоя мать была в ярости, так зла, что ты опозорила ее перед ее двором. Но тебе было все равно. Ты просто держала голову высоко, заявляя, что если ты и выйдешь за кого-то замуж, то только ради блага Агрипы, а не потому, что твоя мать пытается ублажить свой подхалимский совет.

Руки Талии напряглись, но вес Кигана крепко прижимал ее к матрасу.

– Я помню, как твоя мать тогда вообще выгнала тебя из своего двора. А ты просто посмотрела на нее и улыбнулась, изобразив поклон, прежде чем выплыть из комнаты.

Пальцы Кассия оставляли за собой маленькие огоньки, подушечка его большого пальца скользила по внутренней стороне ее бедра. Боль подняла голову, и Талия не могла остановить ее, когда она ударила.

– Я помню, как ты добралась до своей комнаты, и я последовал за тобой внутрь. Ты захлопнула дверь так сильно, что она задребезжала на петлях. Затем ты повернулась ко мне. – Слова Кассия вернули ее. Он замолчал, его пальцы тоже остановились. – И твои глаза пылали таким раздражением, такой злостью, что это зажгло мою собственную кровь. Помнишь, что ты сказала мне?

Талия не могла говорить, не тогда, когда боль все еще сжимала ее горло. Кассий продолжил:

– Ты сказала мне убираться. Что ты не вынесешь нотаций от меня о твоем поведении при дворе – о том, как тебе следовало вести себя лучше.

Разум Талии мелькнул лишь на мгновение. Образ был туманным. Она помнила, как кричала на него, чтобы он ушел. Потому что она начала заботиться о нем гораздо больше, чем осознавала. И мысль о том, что он разочарован в ней, была хуже изгнания от материнского двора.

Но он не ушел.

Он остался.

Пересекая комнату, пока его губы не столкнулись с ее.

– Я думаю о выражении твоего лица, – пробормотал Кассий, его пальцы раздвинули полы ее халата, отодвигая ткань в сторону, несмотря на то, что она уже была перекручена от ее метаний. – Этот огонь в твоих глазах – это неповиновение, когда ты говорила матери, как плохо она управляет своим миром.

Талия вздрогнула, ее дыхание перехватило.

– И это выражение твоего лица – все, что я вижу, когда обхватываю рукой свой член.

Тело Талии выгнулось, когда его пальцы наконец нашли ее. Боль пронзила ее, но она быстро исчезла, когда Кассий скользнул пальцем внутрь нее.

Талия застонала, ее нервные окончания заискрились, словно пытаясь связаться заново после того, как были истрепаны до основания.

– И я думаю о каждой нашей близости, – продолжил Кассий, его большой палец кружил над бугорком вверху ее бедер. – Я думаю о том, как мы трахались в конюшне. – Он добавил еще один палец. Талия тяжело дышала, ее тело извивалось. – Я думаю о том, как мы трахались на троне твоей матери. – Его пальцы двигались внутри нее. – Я думаю о том, как ты брала меня в рот так сильно, что начинала задыхаться.

Боль вспыхнула вдоль ее конечностей, но она отбросила ее, борясь за то нарастающее томление, которое теперь горело глубоко внутри нее. Ее бедра выгнулись, дыхание со свистом вырывалось сквозь зубы.

– Ты – все, что поглощает меня. Каждая мысль. Каждое мгновение. Просыпаться рядом с тобой каждый день – это пытка.

Талия застонала, когда он добавил третий палец.

– И потом ты носишь эти маленькие ночные рубашки. Красная – особенно порочная.

Его палец изогнулся, как раз когда его большой палец сильно надавил на ее бугорок нервов.

Талия вскрикнула, ее спина выгнулась, когда удовольствие пульсировало сквозь нее. Она позволила волне накрыть боль. Позволила ей смыть часть агонии.

Волна прошла, но боль осталась.

Талия дрожала, мурашки покрывали ее кожу. Она открыла глаза и увидела Кассия, все еще нависшего над ней.

Его брови нахмурились при виде ее тела, которое все еще подергивалось от острых, ноющих ударов.

– Я могу делать это всю ночь, – прошептал он, его пальцы снова начали двигаться. – Я могу делать это, пока моя рука не отвалится.

Талия застонала, сжимаясь вокруг него. Ее бедра дернулись, и Кассий выругался.

Ее руки напряглись, желая сжать ее грудь, но Киган не отпускал. Она рыдала, пытаясь получить хоть какое-то трение, кроме ткани халата. Извиваясь, она наконец почувствовала, как халат соскользнул с плеча. Холодный воздух коснулся ее затвердевшего соска.

Ее тяжелые веки устремились к Кассию, который смотрел на нее, его зрачки почти поглощали кольцо его радужек. Не убирая пальцев, он наклонился, его нос прошелся по центру ее живота, прежде чем его рот закрылся над ее грудью.

Талия зашипела, когда его зубы царапнули ее кожу, зажав ее сосок между ними. Его свободная рука поднялась, чтобы схватить ее другую грудь, сжимая так сильно, что Талия вскрикнула.

Ее бедра задвигались, пытаясь взять его глубже. Пытаясь утолить то томление, которое витало над болью. Тихий смешок вырвался из его горла.

– Трахай мою руку со всем усердием.

Жар захлестнул Талию, отодвигая боль еще дальше. Ее бедра задвигались в ответ, как раз когда его зубы потянули за ее сосок…

Удовольствие взорвалось внутри нее, и Талия чуть не разрыдалась.

Ее кожа покалывала, боль стала не более чем гулом, распространяющимся по телу, но она все еще гудела на краю ее сознания.

– Кассий, – простонала она, ее горло болело.

Давление покинуло ее плечи, оставляя ее дрожащие руки свободными.

Он убрал пальцы, и Талия чуть не вскрикнула снова, пока ее тело не притянули к краю кровати.

Ее глаза распахнулись, и она успела лишь заметить темный взгляд Кассия, прежде чем он опустил рот к ее ноющей плоти.

Талия застонала, ее пальцы вцепились в простыни, когда язык Кассия скользнул между складок ее лона.

Он подвинул ее ноги, положив их себе на плечи, и Талия тяжело дышала, его язык погружался в нее с таким же рвением, как и его пальцы.

Она едва могла думать от ощущения его между ног. Его язык поклонялся ее лону, пока оно не заныло и не запульсировало. Одна ее рука запуталась в его волосах, прижимая его лицо к себе.

– Касс, – выдавила Талия, ее удовольствие нарастало.

Затем его пальцы скользнули внутрь, как раз когда он зажал ее клитор между зубами.

Талия закричала, когда кончила, его язык выгнал последние остатки боли, сотрясавшей ее тело.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем волны замедлились, и его пальцы выскользнули.

Талия обмякла на матрасе, боль исчезала, как вода с берега.

Кассий прижался губами к мягкой внутренней стороне ее бедра.

– Касс? – пробормотала она. Ее веки уже тяжелели, усталость выматывала ее так же тщательно, как и его язык.

– Да?

Но что бы она ни собиралась сказать, не вышло. Не тогда, когда усталость унесла ее в своем течении, его имя все еще застыло на ее губах.