Текст книги "Мы становимся тьмой (ЛП)"

Автор книги: Грейс Морроу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц)

Глава 17

Свежий воздух – вот что ей было нужно. Единственная проблема? Кассий говорил серьезно насчет того, чтобы она оставалась в замке.

Она попыталась пойти в конюшни, но стражники у дверей ее не пустили.

– Пропустите меня. – Талия подняла взгляд на двух стражников. Она не могла разглядеть их черты за черными шлемами.

– Приказ – оставаться внутри, – сказал тот, что справа.

Губа Талии скривилась. Она прекрасно знала, кто отдал этот приказ.

– Вы знаете, где совет принца? – Их отозвали по какой-то причине, о которой ей не позволено было знать.

– Они заняты в тронном зале, и их нельзя беспокоить, – сказал стражник слева.

Хорошо. Несмотря на желание освежиться поездкой на Ферьене, возможно, она сможет найти больше ответов в библиотеке без того, чтобы Камилла следила за ней как ястреб, теперь, когда совет отвлечен.

Талия не встретила ни одного другого Вампира, пока спешила через замок, проходя мимо странных доспехов и голых стен.

Ей нужно было сделать две вещи, когда она доберется до библиотеки. Первая – исследовать болезнь. Кассий сказал, что Вампир, который чуть не убил ее, был болен, но она никогда раньше не видела такой болезни. Не говоря уже о том, что Джулиан и Франческа сказали, что надеялись на лекарство.

Вторая – написать еще одно письмо матери. Талия беззвучно выругалась, ей следовало убедиться, что Кассий отправил первое, а не предполагать, что он это сделает. Она отбросила эту мысль. На данный момент она мысленно отметила, что нужно раздобыть карту Иренбиса и Ваккариума. По крайней мере, это поможет ей понять, где именно находятся другие Дома.

Талия замедлила шаг, когда достигла крыла дворца, которое вело в библиотеку. Но вместо того, чтобы повернуть в правый коридор, ее ноги свернули налево, углубляясь в часть, которую она еще не исследовала.

Коридор тянулся с кроваво-красными коврами, а бра на стенах отбрасывали жуткие тени. Но ходьба помогла прочистить голову.

Талия снова замедлила шаг, когда подошла к двойным дверям.

Она нахмурилась. Она знала, что за ними не библиотека, но, не думая, толкнула дверь.

Она моргнула, пытаясь привыкнуть к темноте комнаты.

Спальня, в которую она вошла, была пуста, и Талия включила свет. Руда в стеклянных лампах мигнула, и глаза Талии расширились.

Спальня была огромной, по крайней мере вдвое больше ее собственной, хотя красные обои были похожи на камчатные покрытия стен в ее комнате. Кровать была чудовищем из черного обсидиана с простынями цвета умирающих лепестков роз.

– Какого черта? – прошептала Талия, углубляясь в комнату. Она подошла к шторам, отодвинула их, чтобы пропустить больше света. Пылинки висели в воздухе, прежде чем опуститься на землю, как снежинки.

Талия нахмурилась, разглядывая предметы в комнате. Справа была гостиная, такая же, как в ее комнате, но больше. На каминной полке из мрамора не было никаких украшений, хотя сам камин был достаточно большим, чтобы она могла в него заползти.

Она подошла к комоду. Тонкий слой пыли покрывал флакон одеколона и шкатулку с драгоценностями, небрежно расставленные на поверхности. Она открыла ящики, роясь в отглаженных шелковых рубашках и брюках.

Живот Талии сжался, когда она взглянула на кровать. Учитывая ее размеры и богатое убранство комнаты, у нее возникло неприятное предчувствие, что она точно знает, в чьей комнате она роется.

Не издавая ни звука, она поспешила к двери, которая вела в кабинет. Пространство было таким же вычурным, как и спальня, с темным столом посередине комнаты. Вдоль задней стены стояли книжные шкафы от пола до потолка, а арочное окно пропускало свет странно облачного неба.

Что ж, по крайней мере, у нее была карта.

Карта всего Ваккариума была развернута на темной поверхности стола. Талия внимательно ее рассмотрела.

Казалось, что каждая столица была отмечена символом своего Дома. Дом Лоренция, обозначенный вороном с тремя глазами, правил территорией на восточной стороне континента, как раз к северу от леса, который отделял Агрипу от Ваккариума. К западу от Дома Лоренция находился Дом Аванериус с головой барана с четырьмя рогами, севернее – Дом Санториен с амфитером. На краю континента была лиса с множеством зубов, обозначающая Перден, столицу Дома Олвектус, вместе с горой, у которой он располагался. Наконец, над Домом Лоренция находился Дом Галлинус, отмеченный оленем с восемью ногами. Его столица, Куписко, располагалась глубоко в сердце густого леса…

Я выйду замуж за Дом, который находится рядом с лесом!

Из нее вышибло дыхание, и она удержалась, опрокинув чернильницу, которая растеклась по всему столу.

Черные чернила разливались, заливая Дом Галлинус.

Это… это не могло быть правдой. Она бы связала все воедино раньше. О боги, Дом Галлинус экспортировал древесину из-за своих лесов…

Талия резко втянула воздух носом, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Не могло быть, чтобы Дом Галлинус был тем Домом, за который была просватана ее сестра.

Ее сознание закружилось, пытаясь вспомнить ту ночь, когда убили ее сестру. Вспомнить детали тех Вампиров, которые пришли…

Талия так сильно сжала глаза, что заплясали пятна. Все, что она видела, – это невидящие глаза Ариадны, ее шея, рваная и разодранная, как пустая кукла.

Пот выступил на лбу, и она подавила желчь, подступившую к горлу, когда воспоминание о той ночи обрушилось на нее со всей силой.

– Нет, нет, нет, – закричала Талия. Ее руки скользили от крови сестры. Она хлынула на пальцы, делая их скользкими, пока она пыталась приставить обратно голову Ариадны. Ее прекрасные золотистые волосы, которые были заплетены с цветами, были пропитаны вязкой жидкостью.

– Уведите королеву! – закричал кто-то еще – возможно, ее отец.

Слишком много всего происходило. Тронный зал взорвался хаосом. Стражи пытались отбиться от Вампиров – тех, кто полностью поддался жажде крови и охотился на придворных, собравшихся на свадьбу.

– Нам нужно уходить, – кто-то схватил ее за руку, стражник, чьего имени она не помнила.

– Спасите ее! – рыдала Талия, слезы смешивались с кровью на ее руках.

– Выведите их! – прорычал другой.

Талию подняли на ноги, ее шелковые туфли промокли в поднимающемся месиве, подол был испорчен и выпачкан ярче вина. Ариадна сама выбрала это платье.

– Выведите королеву и принцессу! – Это был ее отец, кричавший страже, в то время как Вампир, который должен был стать мужем ее сестры, стоял перед ним. Стражи пытались вывести королевскую семью из тронного зала, пытались запереть Вампиров внутри, хотя там все еще были невинные.

Королева присоединилась к Талии, ее корона была потеряна, глаза побелели от страха. Она схватила Талию так сильно, что остались синяки.

– Ариадна! – кричала Талия, пока ее голосовые связки не сорвались. Она повернулась, пытаясь вернуться в комнату, пытаясь добраться до сестры.

Но все, что она увидела за стражей, выстроившейся в ряды вокруг них двоих, был ее отец.

Ее отец, чьи глаза расширились, когда он уставился на свою грудь – на руку, торчащую из нее.

Затем его позвоночник разлетелся по полу, и он рухнул.

– Нет! – закричала королева.

Двери тронного зала закрылись, оставив внутри лишь хаос…

– Я везде тебя искала. – Яркий голос Камиллы раздался за спиной, слишком жизнерадостный для горя, висевшего над шеей Талии, как топор. – Слуга сказал, что видел, как ты направилась в библиотеку, но это явно не библиотека, так что ты… – Слова оборотня замерли, когда Талия медленно подняла голову.

Она даже не заметила, что слезы текут по ее щекам, пока вода не упала на ее сжатые кулаки.

– Кто они были? – выдавила она.

Лицо Камиллы дрогнуло.

– Кто был кто?

– Не притворяйся дурой, – прорычала Талия. – Кто были те Вампиры, которые пришли тринадцать лет назад в Агрипу? К какому Дому они принадлежали?

Камилла замерла, взглянув на испорченную карту на столе.

– Ты действительно хочешь знать?

– Если ты не скажешь мне сейчас же, я вырежу это из тебя. – Талия отпрянула от стола, ее руки были липкими от чернил – от призрачного веса крови. – Кто они были?

Оборотень не отступила, когда Талия остановилась перед ней. Глаза Камиллы затвердели.

– Дом Галлинус.

Талия почувствовала, как слова приземлились, пронзив глубже клинка. Она повернулась, стены кружились и искажались, как грязные края зеркала.

– Талия? – Слова Камиллы то появлялись, то исчезали, голос оборотня был неразборчив, словно она говорила под водой. – Талия?

Талия бросилась бежать.

Она выбежала из комнаты, ее сапоги скользили по камню. Гнев подстегивал ее, каждый шаг отдавался в ноге, наполняя легкие раскаленной добела яростью. Она проскользнула за угол, ее плечо заныло, когда она врезалась в стену с такой силой, что бра задрожали.

Никто не стоял на страже у тронного зала. Но Талии было все равно, когда она ворвалась в двери и ее взгляд упал на того самого Вампира, которого она искала.

– Ты. – Талия встретилась взглядом с Лордом Адрианом. Глава Дома Галлинус стоял в стороне, наблюдая за чем-то, что происходило в центре комнаты.

Талии было все равно.

Она выпотрошит лорда от головы до пупа, вытащит его кишки на растерзание стервятникам. Затем она отрубит ему голову и насадит на стену замка, чтобы все видели, что принес ее гнев.

Она сделала один шаг к Вампиру, когда кто-то преградил ей путь.

– Уйди с дороги, – прорычала Талия Кассию.

– Что это значит? – возмущенно прошипел Лорд Адриан. Это только разожгло огонь внутри Талии еще сильнее.

– Я не знаю, что случилось, – тихо сказал Кассий, все воспоминания об их жаркой перепалке прошлой ночью были забыты. – Но пойдем со мной, и ты расскажешь мне. Я смогу это исправить.

– Исправить? – рявкнула Талия, ее смех был кислотой на языке. – Единственный способ исправить – это убить его. – Она выбросила палец, ее рука так сильно тряслась, что он колебался, как лезвие ножа.

– Поверь мне, я бы тоже ничего не хотел больше, чем убить его, Принцесса. К сожалению, убийство лорда вызовет хаос в дворах.

– Мне все равно. – Глаза Талии горели, рука опустилась вниз. – Убей его.

Кассий шагнул ближе, запах его кожи прорвался сквозь ее ярость. Он все еще пах солнцем и землей.

– Расскажи мне, что случилось, и, возможно, мы придумаем что-то другое, что не приведет к гражданской войне.

– Он был… он убил… – Талия задохнулась, ее глаза так сильно затуманились, что она едва видела Вампира, который проклял ее семью.

– Кассий. – Осторожный голос Кигана раздался где-то в комнате. Разнесся эхом шорох и глубокий стон, который Талия не могла определить.

– Я не знаю, кого он убил, но могу догадаться, – мягко сказал Кассий, осторожно беря ее под руку. – Но ты не можешь быть здесь.

При словах Кассия Талия наконец осмотрела комнату.

Весь совет принца, кроме Камиллы, был там, вместе с Лордом Адрианом и.… еще одним Вампиром.

Он стоял на коленях посередине комнаты, а Лорд Дамиан возвышался над ним. Красноглазый Вампир преобразился, его кожа ввалилась и стала пепельной. Вены тянулись под его тонкой плотью, клыки обнажены, когда он смотрел на Вампира на коленях.

– Что происходит? – выдавила Талия.

– Тебе нужно уйти, – снова тем же мягким тоном сказал Кассий, пытаясь вывести ее.

– Какого хрена происходит? – Талия вырвалась из его хватки, споткнувшись мимо него. Она не заметила, что Вампир на земле был согнут, его левая рука растопырена на полу. Его рука была сломана, каждый палец скручен и вывернут под неестественным углом, и собиралась кровь, пропитывая пол тронного зала. В правой руке он держал молот.

– Уведите ее! – снова прошипел Лорд Адриан. – Лорд Дамиан, заканчивай.

Талия с ужасом смотрела, как лицо Лорда Дамиана исказилось, и Вампир на земле поднял молот, прежде чем обрушить его на свою уже сломанную руку.

Вампир застонал, слезы текли по его лицу, когда он снова поднял молот и опустил его с тошнотворным хрустом.

– Прекратите это, – прошептала Талия, застыв, когда Вампир продолжал крушить свою руку. Он не контролировал свои движения. Не мог остановить ту пытку, которой его подвергали. Как и она не могла контролировать, когда тот Вампир убил ее сестру. – Немедленно прекратите.

– Ты желала быть частью этого мира? Править? – сказал Лорд Адриан под звуки дробящихся костей. – Ты желала назвать это место своим домом? – Лорд Адриан даровал змеиную улыбку, его собственные черты исказились. – Добро пожаловать.

– Талия, прошу. – Кассий схватил ее за руку, слегка потянув. Его лицо было искажено болью, но что-то еще сверкнуло в его радужках – глубоко укоренившаяся ярость. Она не знала, была ли она направлена на нее или на кого-то другого в комнате.

Вся борьба покинула ее, когда Кассий начал выводить ее.

– Итак, где ты видел укушенного? – Голос Кигана был мягким, почти как будто ему было жаль того, что происходит. Но она не слышала ответа другого Вампира, когда двери тронного зала закрылись, запечатав совет принца внутри.

Глава 18

Талия смотрела в свое окно.

Спускалась ночь, облака медленно рассеивались, как туман, а их место занимало свечение луны.

Она не двигалась с места несколько часов. Не после того, как написала еще одно письмо матери. Она даже не была уверена, что сказанное имело смысл. Она пыталась сообщить королеве о Домах. О том, что внутри них происходят проблемы. Но каждый раз, когда она поднимала перо, наблюдая, как чернила капают с его кончика, все, что она могла видеть, – это кровь Ариадны, вытекающую из разорванного горла. Все, что она хотела сделать, – это спросить мать: Ты знала?

Знала ли королева, что Дом, ответственный за ужас убийства ее мужа и дочери, все еще существует?

Тошнота Талии усилилась.

И вот она здесь, зная, что лорд, который, несомненно, был причастен к бойне ее семьи, все еще жив, и она не может просто пойти и вонзить кол ему в голову, если только не хочет, чтобы вся ее миссия рухнула у ног.

Талия зажала переносицу, игнорируя внезапную боль в черепе. Убийство лорда без причины развяжет внутреннюю войну, это было ясно. Она недостаточно сильна, чтобы сделать это в одиночку, по крайней мере, если не хочет, чтобы ее собственное сердце вырвали из груди.

Должен быть какой-то другой способ, что-то, что можно сделать, чтобы кто-то другой сделал это за нее. В то время как Санториен, казалось, был миротворческим Домом, они не ухватились за возможность помочь Дому Галлинус с их финансовыми проблемами. Лорд Амадеус казался самым сговорчивым Вампиром, которого можно было перетянуть на свою сторону, или, по крайней мере, он, казалось, был более склонен ее слушать. Возможно, она сможет посеять некоторые сомнения в его голове, настроить его против Дома Галлинус. Возможно, она сможет понять, как использовать его и его Дом как марионеток, как Лорд Дамиан поступил с тем Вампиром.

Талия вздрогнула, взглянув на кольцо на пальце. Она не забыла, что произошло в тронном зале. Как Лорд Дамиан, казалось, заставил того Вампира покалечить свою руку.

В этом было нечто большее, чем просто отсутствие принца. Что-то связанное с безумием и болезнью, и тем «укушенным», о котором спросил Киган, прежде чем Кассий вывел ее из тронного зала.

Вампиры, казалось, отчаянно нуждались в чем-то – были злы. А гнев часто ведет к страху. Страх может быть более смертоносным, чем любой укус. Если бы она только могла разгадать все эти проклятые секреты, которые они скрывают…

Движение в лесу привлекло ее внимание.

Талия выпрямилась, приблизившись к застекленному окну. Вспышка белой шкуры мелькнула среди багровых листьев, почти светясь на фоне низко висящей луны.

Дрожь пробежала по спине, когда то, что было в лесу, снова двинулось, шелестя ветвями.

Скрип открывающейся двери заставил ее развернуться, рука потянулась к бедру, где под ночной рубашкой был пристегнут кинжал.

Кассий удивился, обнаружив, что она не спит.

– Чего ты хочешь? – Голос Талии был холодным.

Кассий осторожно вошел, закрыв за собой дверь. Он прислонился к дереву, сложив руки за спиной. Они не разговаривали с тех пор, как были в тронном зале. С тех пор, как он так мягко взял ее под руку и увел из того бардака, на который она наткнулась.

– Я пришел узнать, все ли с тобой в порядке. – Кассий наконец нарушил тишину.

Губа Талии изогнулась.

– В порядке? Я выгляжу для тебя в порядке?

– Я не хочу с тобой ссориться, Талия. – Кассий вздохнул, звук еще больше скрутил ее желудок. – Сегодня случилось что-то. Я хочу знать, что это было. Хочешь верь, хочешь нет, но я не пытаюсь быть твоим врагом.

Врагом.

Талия почувствовала возражение на языке. Тот факт, что он уже был им, исходя из его выбора.

Возможно, это были тени, собравшиеся по углам, или тот факт, что воспоминания о той ночи тринадцатилетней давности преследовали ее так же сильно, как и его лицо, которые заставили ее сказать:

– Это был Дом Галлинус.

Брови Кассия нахмурились в знак понимания.

– Как ты догадалась?

Талия покачала головой, проглатывая ком в горле.

– Это не важно. – Она медленно подняла взгляд.

Кассий изучал ее не похотливо, а как будто искал что-то неладное. Почти как если бы он беспокоился о ней. Эта мысль заставила ее живот скрутиться еще сильнее.

– Тринадцать лет назад, – сказал Кассий, – правил отец принца – Король Валеран. Когда в заклинании Магов впервые появились трещины, Дома решили, что если они не смогут найти ответ в библиотеке Агрипы, то, возможно, можно использовать союз между Вампирами и людьми.

– Каким образом? – отрезала Талия.

– Я не знаю. Возможно, чтобы расширить лес, чтобы у нас было больше места для жизни без страха перед светом. Но лес вторгся бы на земли самой Агрипы. Принц был против этой идеи. Люди и Вампиры всегда взаимодействовали с осторожностью. Между двумя королевствами уже нарастала напряженность. Итак, поскольку принц не предложил свою собственную руку, Дом Галлинус вмешался.

Талия сжала кулаки, пытаясь игнорировать образ ненавидящего лица Лорда Адриана, насмехающегося над ней.

– Это была не идея Лорда Адриана, – продолжил Кассий, – хотя Вампир достаточно дерзок, чтобы сделать это. Это была идея его отца.

Талия резко вдохнула, ярость затуманила разум, как облако.

– Его отец ненавидел людей, считал их ошибкой, созданной Магами. Он верил, что люди ниже Вампиров и занимают земли, которые по праву должны принадлежать Ваккариуму. Он разработал план, чтобы попытаться уничтожить линию Сесиаран. Чтобы заставить вашу территорию подчиниться правлению Вампиров.

– Он почти преуспел, – выдавила Талия.

Глубокое сожаление пронзило красивые черты Кассия.

– Когда они вернулись после провальной миссии, отца Лорда Адриана казнили – посадили на кол прямо на глазах его собственной семьи. Принц предложил Лорду Адриану сделку: он и его сын Джулиан могли либо подавить ропот Дома Галлинус, либо его постигнет та же участь, что и его отца.

– Понимаю.

– Принц должен был убить его, – прямо сказал Кассий. – Лорд Адриан, возможно, не участвовал в том, что случилось с твоей семьей, но он не остановил своего отца. Даже когда разошлись вести о том, что лорд задумал.

Губа Талии снова изогнулась.

– И все его наказание было таким? Быть отстраненным и поставленным лордом? Ты знал об этом? – прошипела она, отходя от окна. – Ты знал, что он сделал с моей семьей?

Лицо Кассия потемнело.

– Я узнал в тот день, когда прибыл сюда.

Талия почувствовала, будто он ударил ее.

– И ты так охотно работаешь с ним?

– Я ничего не делаю охотно, – прорычал Кассий, надвигаясь на нее. – Как только я стал рукой, я убрал и его, и Джулиана из совета принца.

Его слова остановили ее.

– Что?

– Ты правда думаешь, что я мог бы добровольно работать с такими, как они? Зная, как ужасно они развращены, чтобы желать смерти людей – желать твоей смерти? – Глаза Кассия светились, тонкая полоска синего едва виднелась вокруг черноты его радужек. – Я хотел вырвать ему глотку – обоим. Я все еще хочу. И я бы сделал это, если бы принц не остановил меня. Это был единственный вариант, который я мог выбрать.

Талия не могла смотреть на эмоции на лице Кассия – не хотела зацикливаться на правде, разложенной, как карта. Она сказала ему, что он должен был умереть. Он разрушил себя, нанес рану так глубоко, что она все еще истекала кровью. Не имело смысла, как он мог быть так готов отомстить за ее семью, но при этом решил предать ее и превратиться в одно из тех самых существ, с которыми она поклялась бороться.

Слишком многое повисло в воздухе между ними. Нити, которые тянулись между ними, натянулись. В любой момент одна из них могла лопнуть и отправить их обоих по пути тьмы.

Талия отвернулась, вытирая лицо.

– Утром мне нужно отправить еще одно письмо.

Взгляд Кассия задержался на столе, где лежало письмо к ее матери. Восковая печать, казалось, втягивала лунный свет.

– Хорошо.

– Ты отправил то, первое? – спросила Талия, поворачиваясь обратно. Кассий кивнул. Она изучала его, гадая, не лжет ли он. Но усталость обвила ее плечи, и, возможно, она тоже не хотела с ним ссориться. Она с трудом подобрала следующие слова. – Я.… я получала что-нибудь из дома?

– Нет.

И тут же ее желудок скрутило. Прошли уже дни с тех пор, как она прибыла в Ваккариум. И ее матери не было дела до того, как у нее дела? Жива ли она? Она отодвинула жжение, собравшееся в горле.

– Ты ожидала чего-то? – мягко спросил Кассий.

Она не хотела слышать мягкость в его голосе. Видеть тихое понимание ее боли от того, что от матери нет вестей. Это не должно было так ее беспокоить. У нее был долг, который нужно выполнить. Клятва, которую она дала. Чувствам не было места в ее миссии.

Она насильно прочистила горло.

– Как зовут принца?

Кассий переменился при смене темы.

– Принц Эней из Дома Лоренция, а что?

– Он сегодня прислал мне еще один подарок. – Она кивнула в сторону гостиной, где на низком столике перед камином стоял шахматный набор из черного мрамора. – Он никогда не подписывает свое имя. Почему? – Она повернулась к Кассию, заметив, что его лицо тщательно скрывает эмоции.

– Драматизм, я полагаю, – наконец сказал Кассий.

Несмотря на мрачный ужас, который она раскрыла относительно убийства своей семьи, Талия фыркнула. Звук заставил губы Кассия изогнуться.

– Ты сказал ему, что я люблю играть?

Кассий помедлил, прежде чем кивнуть.

– Ты ненавидишь меня за это?

Ненависть.

Талия сглотнула, отводя взгляд. Потому что она должна была ненавидеть его. Но после его откровения – того, как он обошелся с Лордом Адрианом – эта ненависть, казалось, слегка померкла.

– Нет. Нет, я не ненавижу тебя за это, – тихо сказала Талия. Она сосредоточилась на шахматном наборе, чтобы не видеть облегчения в его глазах. – Хочешь сыграть? – Она взглянула обратно, и Кассий медленно кивнул.

Прежде чем потерять смелость, она двинулась в гостиную, опустившись в одно из бархатных кресел.

Через мгновение Кассий последовал за ней, заняв место напротив нее на кушетке. Тишина навалилась, треск поленьев в камине был единственным звуком.

– Ну? – спросила Талия, наконец взглянув на него. Он казался напряженным и смотрел на нее с такой интенсивностью, что она удивилась, как не загорелась. – Ты готов?

– Я всегда готов к тебе, Принцесса.

Талия проглотила внезапный жар в желудке, взяла пешку и передвинула ее на две клетки.

Они не разговаривали, пока играли, мрамор звенел, когда они обменивались фигурами.

– Ты стала лучше, – сказал Кассий, когда Талия забрала его ферзя ладьей.

Талия подняла бровь.

– Я всегда была лучше тебя.

Кассий усмехнулся, его глаза засветились, когда он убрал своего слона с пути ее ферзя.

– Возможно, но я кое-чему научился с тех пор, как мы были вместе.

Вместе.

Талия передвинула еще одну пешку, пытаясь преградить слону путь к королю.

– Например?

– Отвлечению, например. – Мозолистые пальцы Кассия передвинули коня, снимая ее пешку.

– Отвлечению? – Талия подняла взгляд и увидела, что он наклонился вперед, положив руки между коленями. Камин отбрасывал тени на его скулы, подчеркивая острые грани лица. Пламя превратило его волосы в обожженный янтарь, переливающийся глубокими оттенками красного и золотого.

Кассий улыбнулся, показав кончики клыков.

– Шах.

Талия нахмурилась, взглянув на коня, готового снять ее короля. Она передвинула короля из опасной зоны.

– Ты не отвлекаешь.

– О нет? – Кассий наклонился еще ближе. – Истинный позор. Тогда мне придется стараться усерднее. Шах.

Хмурый взгляд Талии усилился при виде слона, стоявшего лицом к ее королю.

– Что происходило сегодня в тронном зале? – Она передвинула ладью перед слоном, защищая короля. Кассий снял ладью, а Талия забрала его слона. – Это было связано с болезнью?

Кассий сделал паузу, его глаза на мгновение метнулись вверх.

– Да.

– Что Лорд Дамиан… что он делал?

Кассий передвинул другого коня обратно на исходную линию.

– Он использовал принуждение.

– Принуждение?

Кассий кивнул.

– Чистокровный Вампир, как Лорд Дамиан, имеет возможность склонять других делать то, что он хочет.

– Что значит «чистокровный»?

– Вампиры с красными глазами – чистокровные – рождены от чистой вампирской крови. – Как Лорд Дамиан. – Золотистые глаза принадлежат Вампирам, рожденным от чистой крови и обращенным, их называют полукровками. Но у них также могут быть зеленые глаза, не только золотистые.

– Почему?

Кассий пожал плечами.

– Это как-то связано с тем, как Маги создали их. Когда Вампиры начали обращать людей, это изменило то, как магия была записана в их крови и как она проявляется. Вроде как когда волк спаривается с дворнягой, их потомство выглядит иначе. Вампиры и люди никогда не должны были… смешиваться.

– Но они смешивались.

Кассий заерзал, его глаза сверкнули.

– Это происходило только после того, как человек обращался и сам становился Вампиром.

Талия не поверила в это. Она поставила бы всю оставшуюся Руду в Агрипе на то, что было больше людей, которых… заставляли делать другие вещи, кроме обращения. В конце концов, люди были добычей для Вампиров.

Талия закусила губу, обдумывая информацию. Кассий проследил за движением. Она остановилась.

– А что насчет остальных? У тебя глаза голубые, и всегда были. – Правда, голубизна глаз Кассия усилилась, почти как будто их заточили точильным камнем.

– У любого человека, обращенного Вампиром, независимо от его статуса чистого или полукровки, цвет глаз остается таким же, как когда он был человеком. Ты обнаружишь, что их не так много, как можно подумать.

– И вы все трансформируетесь? – Она не могла выкинуть из головы образ съежившегося черепа Лорда Дамиана.

– Да, когда Вампир испытывает сильное желание или использует свою силу, он может трансформироваться. Многие могут контролировать это, но другие предпочитают принять это.

Талия вздрогнула, затем ужас скрутил ее живот.

– На меня применяли принуждение?

Лицо Кассия смягчилось.

– Нет. То кольцо, что на тебе, было зачаровано Магом. Оно останавливает эффекты Принуждения.

Талия уставилась на кроваво-красный рубин, заметив, как он, казалось, втягивает свет.

– Кто-то пытался принудить меня в тронном зале, когда меня представляли.

– Что? – Слова Кассия стали смертоносными.

Она покачала головой.

– Я думала, Лорд Адриан что-то делает, но если только чистокровные Вампиры могут… – Лицо Кассия потемнело, но Талия спросила: – А что насчет тебя? Тебя принуждали?

Эта мысль скрутила ее желудок узлом.

– Нет. Принудить обращенного сложнее. Тот факт, что мы когда-то были людьми, но теперь стали чем-то иным, сбивает с толку влияние Вампиров. Но даже так, нас тренируют противостоять этому. Лорд Дамиан силен, тот Вампир, которого привели к нам, был слаб.

– Что вы пытались выяснить? Франческа… – Разум Талии метнулся к любовнице Джулиана. – Она упомянула, что пытается найти лекарство. – Она передвинула другую шахматную фигуру.

Кассий передвинул фигуру, даже не глядя на доску.

– Да, это было о лекарстве.

– И нет никаких зацепок к нему? Неужели нет ничего, что могло бы помочь им выздороветь?

Кассий передвинул слона, открывая своего короля, хотя Талия не думала, что он это осознал.

– Совет принца занимается этим.

Это не было ответом, но учитывая выражение защиты, которое теперь появилось на лице Кассия, она не думала, что получит от него что-то еще.

Талия передвинула ферзя.

– Мат.

Кассий поднял бровь в удивлении, затем фыркнул смешком.

– Похоже, это я отвлекся.

Талия усмехнулась, вытягивая шею, затем поморщилась от острой боли, исходящей от горла. Она коснулась синяка, который портил ее шею, того места, где Кассий укусил ее прошлой ночью.

– Мне жаль, – сказал Кассий, его голос был тихим, но не слабым.

Талия взглянула на него.

– За что?

Горло Кассия дернулось.

– За мое поведение прошлой ночью.

Его глаза были устремлены на ее шею, слегка светясь на фоне жара камина. Его взгляд был полон не голода, а скорее раскаяния.

– Это было по-скотски. То, что я должен был лучше контролировать. У тебя есть полное право… – он посмотрел на синяк, и действительно, глубокое сожаление и стыд сверкнули в его синих глазах, – …не желать, чтобы я к тебе прикасался.

Талия не была уверена, что удивило ее больше: его извинения или тоска, с которой он произнес последние слова.

– О чем ты говоришь?

Кассий сглотнул, кивнув в сторону изножья кровати.

– В день, когда тебя представили дворам, я обнял тебя, и ты вздрогнула.

Талия взглянула на изножье кровати. Всплыло воспоминание о том, как он разорвал ее платье, чтобы она не упала в обморок.

– Я вздрогнула не из-за того, что ты меня обнял.

Лицо Кассия вспыхнуло от удивления, этот взгляд был таким человеческим, что Талия чуть не рассмеялась – пока его глаза, казалось, не засветились еще ярче.

– Почему же ты вздрогнула?

Талия отвела взгляд, ее пальцы покусывали кожу больших пальцев. Кассий не настаивал. Даже не сказал ей остановиться, пока она наконец не выдавила:

– Мне приснился сон той ночью. О тебе.

Когда Кассий кивнул, побуждая продолжать, она добавила:

– Ты вырвал мне глотку.

Слишком много эмоций промелькнуло в чертах Кассия, чтобы она могла их расшифровать, прежде чем он наконец тихо сказал:

– Понимаю.

– Когда ты… когда ты обнял меня в тот день, ты посмотрел на мою шею.

– И поэтому ты вздрогнула?

– Да. Я увидела голод в твоих глазах. – Желчь подступила к горлу от образа, промелькнувшего в ее сознании, но она отодвинула его.

Кассий уставился на нее еще мгновение, его взгляд потемнел.

– Ты знаешь, что такое этот голод?

– Нет. Но предполагаю, что это твоя непрекращающаяся потребность быть утоленным кровью?

Кассий фыркнул смешком, откинувшись на диван. Он покачал головой, что-то вроде веселья промелькнуло на его лице.

– Нет.

Удивление пронзило ее.

– Нет?

Кассий замялся.

– Когда Вампир пьет кровь из источника, особенно человеческую или другого Вампира, это… приносит удовольствие.

Талия внезапно не знала, что делать или куда смотреть. И уж точно не могла объяснить странный жар, разлившийся по ее коже.