Текст книги "Бюро магической статистики. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 70 страниц) [доступный отрывок для чтения: 29 страниц]

* * *

Что подумал рент Свелен по поводу кляузы, Элисон так и не узнала. Она на следующий день отправилась в горы, снимать очередные показания.

Почему?

А сама виновата потому что. Посадили тебя работу делать – вот и не выпендривайся, делай медленно, с чувством, с толком, с расстановочкой. А то что это такое?

Рена Даларвен столько за три дня делает, а ты за день все отмахала. Конечно, начальство и решило, что ценному кадру можно дать передохнуть. Пусть поедет, показания снимет, а там мы и еще объемчик ей на стол подгрузим.

Элисон была не против.

Горы ей нравятся, главное, не заблудиться, но она вроде приноровилась потихоньку. И доехала, и кристаллы поменяла, и все в шкатулку упаковала. И даже уселась перекусить вот прямо тут, у датчика. А что?

Место красивое, вид хороший, бутерброд вкусный, на воздухе-то, а какая вкусная вода в горном ручье!

Чистая-чистая! Кристальная! Каждый камешек на просвет видать, и такая холодная, аж зубы заломило! На улице жарко, а вода ледяная, наверное с ледников. Пить и облизываться.

Во фляге она уже не такая, чего-то в ней не хватает. А вот когда ты ее ладонью или стаканчиком прямо из ручья черпаешь…

Вкусно!

Пятая точка за время отдыха почувствовала облегчение и немедленно приступила к поискам приключений.

– Мя-а-а-а-а!

Элисон услышала тоненький писк совершенно случайно. Искала, где ту самую точку поудобнее устроить для важного дела, не на открытом же месте пристраиваться, и заглянула в одну из пещер. Там-то и пискнуло.

И еще раз. Более жалобно.

И что это такое?

Элисон подняла руку.

– Олау!

Можно бы и без вербального компонента, но так было привычнее.

Олау, свет. Первое заклинание, которому учат детей, – зажечь у себя на ладошке свет. Маленький, иногда едва живой, но его хватит, чтобы разогнать темноту. На свой огонек Элисон жаловаться не приходилось.

– Твою виверну!

За что пострадала рептилия?

А вот за то!

Мяуканье раздавалось из расщелины в углу пещеры, туда Элисон и направилась и только головой покачала.

А что тут еще сделаешь? Карстовые пещеры – они такие, провалы в них есть, и свалиться туда несложно, а вот выберешься ли ты из провала?

Сложный вопрос.

Этот провал был достаточно глубоким, может метра два с половиной или три, и стены гладкие, не провал, скорее промоина, широкая горловина и достаточно узкий сток. Вот в этом стоке он и застрял, маленький.

– Котенок!

Не слишком крупный, с большой головой и ярко-желтыми глазами, с забавными пятнышками на белой шерстке, только вот на лапке кровь засохла… наверное, цеплялся за скалу, когда сползал.

И смотрел с такой надеждой…

Элисон вздохнула.

Дура она?

Кажется, да.

Потому что рука сама потянулась вперед, пальцы сложились в нужный жест… слово вылететь не успело, помешало грозное шипение.

– Чтоб тебя!

Больше сказать и не получилось.

Котенок?

Ну здравствуй, мама-кошка.

Здоровущая белая зверюга с серыми пятнами смотрела так… плотоядно? Заинтересованно?

По крайней мере, она просто смотрела, а не пыталась откусить кусочек от Элисон.

Горные коты, вспомнилась страничка из прочитанного. Может, даже и магическая разновидность. Есть тут и такое. Есть обычные кошки, а есть те, которые долгое время жили рядом с залежами леония. И свойство у них есть свое – невидимость. Или глаза они отводят, ученые на эту тему до сих пор спорят, изучать-то себя кошки не дают! И ученых тоже изучать рвутся. Детально исследовать, после вскрытия когтями. Подробностей Элисон даже и не помнила – сдались ей те кошачьи? А вот поди ж ты, встретились!

Элисон медленно подняла руки ладонями вперед.

– Твой котенок? Я могу помочь. Я могу его достать – если ты позволишь?

Вот не сойти ей с места… да и не сошла бы, если бы кошка кинулась. Но выражение в глазах зверюги было действительно серьезным, разумным, осознанным… да кое у кого из людей глаза глупее!

Кошка медленно подошла к каверне, обходя Элисон по дуге, чтобы даже кончиком хвоста не дотронуться.

Плач тут же стих – и возобновился с новой силой. Элисон поклясться была готова: ребенок-котенок перенервничал, волновался, ждал маму, ему плохо и голодно. Мама, ну помоги же! Почему я до сих пор здесь, если ты уже пришла?

Кошка резко мявкнула в ответ.

Плач стих. Кошка мявкнула еще раз, а потом подошла к Элисон и посмотрела в глаза. Серьезно так, вдумчиво… зеленые глаза встретились с желтыми, обычные зрачки – и вертикальные.

Животные неразумны?

Кисе расскажите, если слушать будет.

Да тут все без перевода ясно! Спасай давай! Ну!!!

Элисон медленно подошла в каверне, еще раз заглянула внутрь, прикинула, как доставать котенка. Заодно и сделала то, что хотела: перевесила источник света с ладони себе на плечо. Так он и не слепит, и светит… руки-то у нее заняты будут.

Магией?

Ну… теоретически можно. А практически – как на нее отреагируют и кошка, и малыш? И сработает ли? И горы… лучше не рисковать, а то устроит обвал или лавину – сама наплачется!

А если проще?

Элисон недолго думая сняла с себя куртку, прикинула. Нет, не достает.

А если еще и юбку добавить? Она же разрезана для удобства, можно тогда куртку и не трогать, юбку опустить, за одну полу она держит, а вторая свешивается как раз к котенку.

Кошка, которая обошла каверну и смотрела на все это с другой стороны, мявкнула еще раз. Чуточку мягче, нежнее, и котенок понял.

Коготки впились в юбку, и он повис на ней тяжелым грузиком.

Элисон скрипнула зубами.

Так, навскидку, килограмм десять в котеночке точно есть, лишь бы юбка выдержала. Она потянула наверх импровизированную веревку. Медленно, очень медленно, чтобы и юбка не порвалась, и котенок удержался, потихоньку…

Кошка согласно урчала что-то рядом. Элисон тянула и не очень даже удивилась, когда кошка, опустив голову в каверну, цапнула свое чадушко зубами за шкирку и душевно так тряхнула.

Воспитание.

Элисон понимала: это котенок. И он вполне мог рвануть вверх по юбке, и по самой Лисси тоже, и когтями пройтись, и по лицу. Но кошка ему сказала, и он послушно висел. А потом так же послушно отцепился и теперь висел у мамы в зубах с видом полнейшей невинности. Кошки это умеют.

Мама, я не знаю, из-за чего ты сердишься, но это точно НЕ Я!

Элисон вытащила юбку и осмотрела ее.

Ну… есть дырочки от когтей, но они ровные и аккуратные. Их и не видно будет, а если что, можно аппликацию сделать или бусины на эти места нашить, ничего страшного. Зато котенок доволен, и мама-кошка довольна, вон, деточку лапой учит и приговаривает что-то по-кошачьи… Элисон еще раз встряхнула юбку, надела и направилась к выходу из пещеры. Какие уж тут дела, перехотелось все от потрясения.

Кошка догнала ее уже на выходе. Котенок с виноватым видом крутился у ее ног, но даже и не попытался зашипеть или рыкнуть.

– Мяу.

– Обращайся, – усмехнулась Элисон. – Напугали вы меня, конечно, ну да ладно. Дети же! Куда только не залезут!

– Мяу!

Кошка толкнула головой ее руку, на манер обычной домашней мурлыки, только вот чесать вот это все Элисон не хотелось. Клыки у кисоньки были пропорционально размерчику, а может и побольше. Впрочем, кисоньке почесушки и не нужны были, она свою симпатию обозначила – и пошла себе. И Элисон была уверена, что это ответ. Мол, и ты обращайся, чем смогу – помогу.

Правда, адреса не оставила, если что – бегай по горам и кричи: «Кис-кис!» Может, и услышит кто? Да ладно, не за тем помогала, жалко же котенка, глупый еще!

Элисон не собиралась никому рассказывать об этой встрече. Ни к чему.

Это только ее.

* * *

– Лисси пришла! Садись, детка, чай будешь?

С домовладелицей у Элисон установились вполне дружеские отношения.

Астрид Шафф учила девушку ведению домашнего хозяйства: как и что покупать, как выбирать, что варить, как из одной курицы выкроить обед на семью да еще и на ужин оставить, как правильно погладить платье и рубашку, как постирать так, чтобы мыла поменьше ушло, – много есть хозяйственных хитростей, которые знают умные женщины.

В тетрадки записывают, от матери к дочери передают.

Астрид-то учили, а ей и учить было некого, бесплодным брак был. Вот Элисон, которая и учиться хотела, и старалась, и все ей было в радость, для Астрид настоящим сокровищем оказалась. На нее все и вылилось…

На рынок они теперь вместе ходили, и готовить Астрид старалась теперь с вечера, чтобы девушку поучить, и Элисон, видя, что к ней хорошо относятся, была благодарна.

Она понимала, что на квартплату это не повлияет, да она бы и не позволила, и четыре монеты уже отдала за следующий месяц.

Астрид проявляла свою симпатию в другом.

Там чаю нальет, здесь лишний кусок хлеба с маслом подсунет или покормит под предлогом «надо же попробовать!». Так-то от нее этого не особо дождешься, скуповата вдова Шафф, но помощь Элисон ей много времени экономила. Считай, не служанка у тебя, а подручная, так-то оно бы денег стоило, да еще учи и переделывай, а так Астрид хоть наукой и поделится, но ведь и сделано много чего будет! Элисон сложа руки не сидела, может, и не всегда у нее хорошо получалось, но до ума довести всяко проще, чем с нуля делать.

Так что и покормить девушку не грех.

Главное-то, что это обе стороны понимали и принимали, ко всеобщему удовольствию. Вот и сейчас…

– Я бы не отказалась, рена Шафф. А что мы сегодня вечером делать будем?

– Ты вот перекуси да мы с тобой уху затеем! Мне Мария, видишь, рыбки принесла, ее муж с утра на реку ездил, форелек натаскал. Из них такая ушица шикарная получается! И на жарку хватит, будет рыбный ужин.

– Никогда рыбу не варила.

– А чистить доводилось?

– Н-нет… я постараюсь.

– Научу, – кивнула Астрид, наливая девушке чашку чая и подвигая кусок пирога.

Сама Элисон с общего блюда ничего не брала принципиально, только то, что предложат. Астрид это оценила и угощала сама. А и то… вроде бы и сирота и чуть не из приюта, а поди ж ты! Сколько в нее родители вложить успели, наверное, и не из простых родители были. Но Астрид о них старалась не спрашивать, Элисон мгновенно мрачнела, словно замыкалась в себе… ну так и что же? В душу лезть, раны перцем посыпать? Астрид не такова!

Сама девочка расскажет, как говорить захочет, а пока они аккуратно, по обходным тропиночкам, по обмолвочкам и узнают что-то. Астрид вон о своем муженьке тоже разговаривать не захочет лишний раз. Та еще скотина был, до сих пор вспомнить больно и яростно. Вот и за другими она право на секреты признавала.

– Я смотрю, сладилось у вас? – Мария улыбалась. Приятно же, когда ты со всех сторон и правой оказываешься, и умной! Вот она послала сюда девушку, и как хорошо получилось! Точно она заранее знала! Она такая, все на метр в глубину видит, ее не проведешь!

– Да, рена Шаллер, я вам так благодарна. – Элисон улыбнулась вполне искренне. Чай и пирог были идеальным успокоительным после тяжелого рабочего дня, голова переставала гудеть, а сейчас она еще с ухой поможет… интересно же! А правда – как чистят форель?

– Вот и отлично. А я тут еще номерок «Сплетника» принесла.

– Отлично! Лисси, ты ведь в столице жила, может, слышала о ком?

Элисон только руками развела.

– Помилуйте, рена Шаллер, где Королевский институт, а где аристократия? А о других «Сплетник» и не пишет, поди?

– Так-то да. Но, может, ты чего и слышала? Вот, заметочка. Барон Ратель женится.

– На ком?

Элисон вежливо улыбалась. Взяла кусок пирога, откусила…

– На Дане Эрдвейн. Тут вот платье невесты описывают, вроде как она его у самой Лорейн заказала. Аж шестьсот бриллиантов нашили!

– Шестьсот? С ума сойти! – отреагировала Астрид.

Вот зажравшиеся девки! Людям поесть не на что, а они… шестьсот бриллиантов!

– Это еще что! Король на торжестве будет! Пишут, что старшая из Эрдвейнов, не выдержав такого, ушла в монастырь! Теперь она послушница Богини-Матери.

Элисон и та закашлялась, схватила салфетку, закрывая рот, отвернулась.

В монастырь? Слов нет!

– Прости… кха… те…

– Да уж, – Астрид поморщилась. – Вольно им всякую чушь писать. Еще там о ком что интересное есть?

– Есть, конечно. Рену Даунт застали с конюхом. Пишут, что парочка уединилась прямо в стойле, даже закрылась.

– И как их там тогда застали?

– Любовники не учли крысу, которая упала на них сверху.

Элисон фыркнула в салфетку еще раз.

Да, если кто не знает, в конюшнях водятся не только благородные и со всех сторон красивые лошадки, но и очень прозаические крысы. И вывести их оттуда нереально. Там же сено, там корм, все это должно где-то храниться… в коровниках, кстати, тоже крысы водятся. Обычно конюхи для защиты от гадких тварей приручают хорьков. Кошек тоже можно, но не все кошки крысоловки, а вот хорьки на крыс охотятся с удовольствием.

– Бедная крыса, – высказалась девушка.

– Да, тут если кого и жалеть, то только несчастное животное.

– Вроде как она упала прямо на аристократку, ну и та вскочила и вылетела в чем была. То есть без всего.

Астрид хихикнула.

– А еще?

– Муж с ней собирается разводиться. В столице открываются курсы по переподготовке магов, принимаются маги с шестого уровня.

Элисон внимательно слушала. Улыбалась, комментировала, потом с удовольствием помогла в разделке форели. Отрезать голову и хвост, удалить жабры, хорошенько промыть…

Уха из нее очень вкусная, если сварить правильно. И пожаренная форель тоже вкусная.

– Подожди, будет ее побольше, я тебя засаливать научу. Так вкусно, если с травами – язык проглотишь, – пообещала Астрид. – Мужем обзаведешься – спасибо скажешь.

– Я уже благодарна, без мужа.

Астрид посмеялась и принялась учить дальше.

Жарить форель – тоже уметь надо, если кто не понимает. А то вместо вкусной и сочной рыбки получится у вас на сковородке подгорелая подметка. И благородное происхождение ее ничуть не спасет.

* * *

– Да чтоб тебе!!! Как – ногу вывихнул?!

Лукас втягивал голову в плечи наподобие черепахи, а Шандер Свелен орал на все бюро:

– Да лучше б ты голову сломал! Кого я на шахту пошлю?! Куда вот теперь?!

– Баррет пошлите, – булькнула со своего места рена Даларвен. – Доедет, ничего с ней не случится.

Рент Свелен тяжко вздохнул.

– Ладно. Элисон, вы сможете доехать до шахты «Родниковая»?

– Смогу, наверное. Если карту дадите.

– И карту дам, и письмо к управляющему, не хотелось мне просто вас туда посылать.

Рент Свелен взъерошил волосы, становясь похожим на нормального человека, а не на беспощадного красавца. К Элисон он пригляделся и решил, что на его вкус девушка не слишком хороша, он вообще предпочитает блондиночек, таких пышненьких, а работает девчонка неплохо – вот и пусть.

Все лучше, чем та же Леа Даларвен, вот уж от кого один стул просиженный!

– Шахтеры – народ грубый. Еще скажут какую гадость…

Элисон пожала плечами.

– Гадостей мы в институте наслушались. Вряд ли они что-то новое придумают.

Шандер хмыкнул.

– Думаю, вы можете узнать много новых слов.

Элисон кивнула.

– Я понимаю, это не институт благородных девиц, ну так что же? Вам не разорваться, а мои данные и Лукас обработать сможет.

– Да, – кивнул Эрбель. – Спасибо, Баррет.

– Пожалуйста.

* * *

Шахта Элисон не впечатлила.

Дыра и дыра, нора и нора. Ну разве что чуточку окультуренная, а так пещера и есть пещера. Укрепленная какими-то распорками, ну и табличка повешена – мол, шахта «Родниковая». Почему так названа?

А тоже не бог весть какая тайна, родник тут неподалеку протекает, вот и все дела. Наверное, из-за него работать на шахте опаснее: если рядом есть подземные воды, то грунты не так устойчивы? Можно бы об этом спросить, но Элисон просто не хотелось.

Начальник шахты рент Борегар Вальдес смотрел на нее так, словно перед ним оказалась говорящая крыса. Весьма несимпатичная. Хотя Элисон на него тоже любоваться лишний раз не захотела бы. Сидит тут такое, шарообразное, в клетчатом костюме из дорогой ткани, в рубашке, которая притворяется изделием столичного модного дома, и с булавкой, которая тоже притворяется бриллиантом. Лысина поблескивает, «бриллиант» поблескивает, капельки пота на лысине тоже блестят. И лицо несимпатичное, обвислое все… Элисон поставила бы корону, что у него проблемы с сердцем.

Ну и пусть его…

– Значит, рент Свелен направил вас сюда?

Элисон утвердительно кивнула.

– А вы показания-то снять сможете? Дело ж такое, не напортить бы…

Элисон опять промолчала.

Есть такая умная поговорка: споря с бараном, вы не убедите животное, вы сами станете бараном. Ну и что толку доказывать явно предубежденному против вас человеку, что с такой работой даже баран вроде него справится? Сейчас он покуражится, раздует щеки, изобразит из себя вершителя судеб – и проводит ее к нужному месту. Да, именно так.

На шахту и по периметру вход посторонним запрещен, просто потому, что в ней добывают леоний. А вдруг Элисон – иностранный шпион?

У них-то, понятно, леоний не добывают, и как процесс организован – не знают, и посчитать – сопоставить не смогут, и никого из шахтеров не завербуют, ага…

Кругом одни идиоты, только рент Вальдес умный, сразу видно.

Наконец ренту Вальдесу надоело строить из себя начальника всей горы и окрестностей, он тяжко вздохнул и поднялся из-за стола.

– Ладно, рента. Надеюсь, вы понимаете, что все будет на вашей ответственности, и, если что-то случится, я вам гарантирую и докладную начальству, и письмо наверх, весьма нелестное для вас.

Элисон опять промолчала.

Есть смысл поспорить? Нет. Пусть блеет на здоровье. Бэ-э-э-э-э-э-э.

* * *

Датчик стоял как раз на верхушке горы, над шахтой. Элисон и рент Вальдес брели по тропинке: рент впереди, Элисон за ним, грустно разглядывая начальственный зад, обтянутый клетчатыми штанами. Клетки угрожающе потрескивали и, кажется, мечтали превратиться в полоски.

Рент Вальдес сопел так, что ворчать у него сил не оставалось. Понятно же, подниматься в гору – тяжко. Тут и воздух разреженный, и просто сам подъем усилий требует. По лестнице пробежишь – и то иногда тяжело становится. А уж ему-то…

Элисон думала, что сама добежала бы в два раза быстрее. Нельзя.

Вот и датчик.

Девушка, не обращая внимания на рента Вальдеса, подошла к нему, приложила руку, пустила капельку магии, начертила руны, вытащила один кристалл, вставила второй, кивнула.

Работа сделана.

Теперь лаборатория и подсчеты.

– Я еще проверю, все ли вы правильно сделали, – скрипнул рент Вальдес.

– На здоровье, – отозвалась Элисон.

И развернулась идти назад.

Рент Вальдес обогнал ее и решительно вступил на дорожку.

– Позвольте!

Элисон спорить не стала. Чисто из соображений безопасности: если она поскользнется и упадет – лучше падать на эту тушку. Рент наверняка мягкий.

А если рент упадет, пусть тоже падает не на нее. Она такую массу и не удержит, ее сметет как пушечным ядром.

Рент, не зная о крамольных мыслях девушки, топал впереди. Пока не…

– Ой, мама…

Элисон вытянула шею.

Она была чуточку выше рента, ненамного, но ей хватило. Как раз выглянуть, ну и…

– Кайдаш! А я думала, ни одного уже не осталось!

– Че-го?! – почти взвизгнул рент Вальдес.

Будь это нечто другое, Элисон и не подумала бы тратить время на слова. Но кайдаш… пара минут у них есть. Он достаточно медленный, пока нападет, у нее есть время подготовиться.

– Кайдаш. Дух родника или реки… короче, водяной, потерявший разум.

Рент вдруг вспомнил, что перед ним маг, хоть и невеликой ступени, и развернулся к Элисон.

– Вы… это знаете? А чего с ним делать?

– Мне – договариваться. Вам – делать, – утвердительно кивнула Элисон. – Возьмите у меня шкатулку и посторонитесь. Если что – бегите обратно, там он, может, вас не достанет.

Рент повиновался мгновенно и без лишних слов. Вот что опасность-то делает, куда и спесь подевалась!

Перегородивший дорогу кайдаш был похож на большую кляксу грязной слизи. Обычно-то водяные – прозрачные, чистенькие и даже часто похожи на людей. Вода, принимающая форму человека, вода одушевленная. А тут вон он какой, смотреть горестно. Все бурое, да и воняет, и подходить к этому не хочется. Что же с ним случилось?

Элисон, не давая себе времени подумать, шагнула вперед и погрузила ладони в эту массу. Позади ахнул рент Вальдес.

Девушка его уже не слышала.

Кровь – это вода. Кайдаш – вода, человек – тоже вода. Договориться вода с водой сможет всегда, но для этого надо сделать первый шаг. Протянуть руку, довериться, открыть сознание… Элисон привычно очистила разум от посторонних мыслей, и кайдаш воспользовался проложенной для него тропинкой.

В разум девушки хлынуло жалобное возмущение. Перед глазами замелькали картинки, на уши надавил рев горного потока, а в нос ударил гадкий запах. Вонял кайдаш далеко не розами.

Когда Элисон смогла опять видеть, она ощутила себя сидящей на тропинке. Руки были свободны, кайдаш утек обратно в скалу, освобождая им проход, а спину подпирал рент Вальдес.

– Рента, вы как? Вы меня вообще слышите? Да рента же!!!

– Не дергайте, – пробормотала Элисон. Под носом было подозрительно тепло и неприятно… кровь? А, тогда понятно, чего кайдаш так легко отступился. Они и людей прекрасно могут утащить и сожрать, и пакостей наделать… если бы водяной дух захотел, он бы и всю воду отравить мог.

Водяной же!

Чего только эти твари не способны сделать!

– Рента, вы…

– Жить буду. Только пока слабость и голова кружится.

– Оно и понятно. Я сейчас вот так сяду, вы на меня обопритесь, что ли?

Элисон подивилась ноткам уважения в голосе толстяка, но предложение приняла. Так-то сидеть удобнее, а голова и правда пока кружится. По горной тропинке в таком состоянии спускаться просто нельзя. Это, считай, падение в пропасть. Ей бы посидеть минут пятнадцать-двадцать, еще лучше, если чего горячего выпить или съесть, но с собой нет ничего. Не сообразила… да кто ж мог подумать? Тут же идти полчаса!

Вот дура!

О чем она и сказала управляющему.

Рент Вальдес похлопал ее по руке.

– Подождите, нам бы до шахты добраться, а там я прикажу, заложим экипаж и доставим вас как положено. И накормлю, конечно.

– Спасибо.

– Вам спасибо.

Рент Вальдес никогда бы не признался никому, но испугался он чуть не до медвежьей болезни. Когда увидел вот ЭТО поперек дороги, и запах почувствовал, и угрозу, которая исходит от этого странного создания… И еще страшнее стало, когда невзрачная девчонка отдала ему шкатулку и шагнула вперед, прикрывая его собой. А потом погрузила вот в ЭТО обе руки… да он бы и за миллион корон так не сделал!

Кайдаш, – всплыло в его разуме, – водный дух. Опасен. Смертельно опасен, при обнаружении немедленно вызвать мага не меньше пятого уровня.

Но эта-то всего второй!

Сейчас эта тварь ее убьет, а потом и его?

Ой, мамочки! А жить-то как хочется!

Кайдаш подался вперед, разрастаясь, пытаясь затянуть в себя девушку, стал ненадолго похож на человека, только громадного и искаженных очертаний… та не препятствовала, голова ее опустилась вперед… рент так и не понял, почему отпрянула жуткая клякса.

Но сначала она выпустила руки Элисон Баррет, а потом и вовсе поползла назад, втягиваясь в какие-то щели. А Элисон опустилась на колени, сгорбилась, уперлась руками в землю… живая, но не реагирующая ни на что. Ни на голос, ни на осторожные прикосновения… что с ней?

Когда девушка отозвалась, рент такую радость ощутил!

Полежать полчасика?

Да лежи, родная, тебе никто и словечка не скажет! Даже полсловечка!

– Откуда взялась эта погань?

Элисон выдохнула.

Голова еще кружилась и начинала отчаянно болеть, но разговаривать она уже могла.

– Это кайдаш.

– Что это такое – я знаю. А вот откуда?

– Он мне пожаловался. Тут неподалеку, где родник выходит на поверхность, есть маленький алтарь. Там давно никто не был, но это бы ладно.

– А-а, местные, – сообразил рент Вальдес.

В горах вода – это жизнь. Потому горцы стараются рядом с пробившимся источником устроить что-то вроде алтаря. Обычно это просто грубо обтесанная плита, на которую принято что-то положить в благодарность. Идешь мимо, напьешься, так оставь хоть волосок из бороды, хоть нитку из одежды… тебе секунда, а духу воды приятно.

– Я не знаю, кто из ваших это сделал… недавно алтарь осквернили.

Рент Вальдес скрипнул зубами. Нецензурно так… Элисон сделала вид, что ничего не слышала. И вообще, голова у нее кружится. Она почти в обмороке, вот!

– Головы поотрываю. И что теперь делать? Как вы вообще с ним справились?

Элисон выдохнула сквозь зубы.

– Я НЕ справилась, рент. Я не уничтожила его, не сожгла, он остался жив и вполне может сюда вернуться. И не только сюда. Я просто поговорила и договорилась, понимаете? Уровень у меня не тот… учебники советуют таких духов уничтожать противоположной стихией, то есть этого духа надо было огнем выжечь. А у меня разве сил хватит? Я и не смогла бы, поэтому я просто с ним побеседовала.

– А ЭТО учебники советуют делать? – ехидно уточнил рент.

– Нет. Это дневник одного мага, который попробовал… у него договориться получилось. У меня… я не знаю, получилось бы или нет, но видите, я слабый маг, у меня кровь носом пошла, упала в воду, кайдаш принял это как жертву, оплату… убивать меня он не стал.

– Вот оно что.

– Ну… вообще так делать и правда не надо. Но у нас не было выбора. Они медленные, но сильные, он бы нас загнал на гору и уничтожил.

– А мне вы советовали туда лезть.

– Так они людей не особо различают, он бы сожрал меня и уполз. Он бы не понял, один человек или два… вы бы отсиделись и спустились.

– Вам учителя розгами не грозили, рента?

– Нет. У меня золотой диплом.

– Тогда понятно. А что теперь с ним делать?

Элисон задумалась.

– Из того же дневника могу дать рецепт. Надо отмыть алтарь, причем делать это должен тот, кто гадил. Или те. Потом они должны полить его своей кровью… нет, убивать не обязательно, руку разрезать хватит. Ну и лучше им уехать отсюда куда подальше.

– Почему?

– Кайдаш не поймет, убили вы их или нет, но, если они окажутся в этом источнике… понимаете? Зачерпнут воды рукой, умоют лицо… он их узнает и утянет. Прощать они не умеют.

– Ясненько. Это я сделаю. А там какая-то магия нужна? Заклинания?

– Нет. В дневнике как раз и было написано, что там вся деревня участвовала, никаких заклинаний, ничего такого. Напакостил – исправляй. Тогда, кстати, и про расплату маг узнал, те, кто ТАМ и тогда напакостничали, – они не уехали. Понимаете?

Рент понял.

– Сделаем, рента. Как вы?

– Пока еще голова кружится.

– Ну и полежите еще чуток. А потом мы с вами, наверное, свяжемся чем-нибудь. Чтобы вы точно не упали.

– Я тяжелая.

– Ничего, вытяну, если что.

– Спасибо, рент.

– Вам спасибо, рента Баррет.

* * *

Вот чего рудник не видел, так это своего управляющего, который шел в обнимку с какой-то девицей… да будь она хоть трижды магичка, а она, кажется, даже и не… какая-то шелупонь мелкая из какого-то затрапезного бюро?

Первая же попытка бросить косой взгляд, не то что хмыкнуть, была пресечена таким «дружелюбным» взглядом рента Вальдеса, что шахтер дернулся и нервно икнул. Что-что, а держать свою вольницу в узде рент умел. Это по внешности он пухлый колобок, а по характеру – ядро чугунное, снесет и не заметит.

– Живо, помогли!

Два шахтера кинулись к нему, перехватили девицу, только тут и сообразили, что у нее на лице кровь размазана и держится на ногах она неуверенно, потому что безумно устала. Вон у нее и глаза запали, и лицо серое, да и управляющий как-то не так выглядит.

Лучше помочь, а там и выяснить, что случилось.

Так что Элисон со всем почетом и уважением донесли до дома управляющего, уложили там на кушетку и побежали на кухню. Не возить же на рудник завтраки-обеды-ужины?

Тут люди живут, тут им и готовить будут, все как у людей, склад с продуктами, повар, трехразовое питание.

Молока, правда, не было, но мед нашли и ягоды нашли, так что Элисон отпаивалась ягодным взваром и медленно ела мед.

Примерно через час она уже смогла передвигаться самостоятельно, рент Вальдес накормил ее обедом и приказал закладывать коляску. За это время он как раз успел написать ренту Шандеру, поблагодарил за специалиста и объяснил ситуацию. Так что кучер сначала доставит Элисон домой, а потом отвезет в бюро ее велосипед и письмо. И чтобы ехал медленно и все ямы на дороге объезжал, а не то…

Что «то», кучер и уточнять не стал, зная добрый и приветливый нрав своего начальника. Так что коляска тронулась в путь, а рент Вальдес потер ладони.

Так кто там и что там осквернил?

Как человек умный, он понимал, что от безделья мужики на что угодно горазды. А уж на какой-то камень пойти да нагадить? Запросто! Дури хватит!

Только вот стоило вспомнить кайдаша, и как-то понимание съеживалось, скукоживалось, и на его место приходила здоровая такая чугунная злость.

Ну, погодите вы у меня! Языками вылизывать будете!!!

* * *

– Ой, мамочки! Вы что с девочкой сделали?!

Астрид Шафф на кучера налетела словно буря. Тот аж шарахнулся.

– Я ничего… это… правда!

– Чего «ничего»?! Что с ребенком?!

– Я все расскажу. – Элисон чуточку сморило за время поездки, и она только сейчас проснулась. Зря она, конечно, лучше бы не спала. Теперь она чувствовала себя намного хуже, чем раньше, придется опять горячим отпаиваться. – Рена Шафф, они не виноваты, это случайно так получилось. Честное слово.

Астрид покачала головой, потом помогла Элисон выбраться из коляски и с удивлением посмотрела на кучера, который выставил на порог здоровущую корзину.

– Рент Вальдес распорядился. Говорит, заморили девочку голодом!

– Че-го?!

Выглядела рена Шафф так угрожающе, что кучер, от греха подальше, прыгнул на свое место да и дал деру. А женщины вдвоем потащили в дом здоровущую корзину.

Рена Шафф только за голову схватилась.

– Мясо, рыба копченая, тут еще что-то… ой, мамочки! Ты это и за месяц не съешь!

– Так вы возьмите в хозяйство, – предложила Элисон. – Вы меня и так то обедом, то ужином накормите, а я вам и отплатить ничем не могу.

– Так ты же мне помогаешь!

– Что той помощи? От меня пока в хозяйстве вреда больше, чем пользы.

Астрид спорить не стала, вместо этого хозяйственно распихала припасы по кладовке и кивнула.

– Буду тебя ужинами кормить. Тут как раз на месяц и хватит.

Так бы она и предлагать не стала, поняла уже, что девчонка гордая, а сейчас вроде как и можно.

– Спасибо, рена Шафф. Думаю, меньше, дней на десять…

– Ты потом сама посмотришь, сколько и чего приготовить можно, – отмахнулась Астрид, предвкушая суп из копченостей. Потрясающая вещь, если правильно понимать, гороховенький такой… только горох вымачивать надо как следует. – А пока расскажи, что там такого случилось? И молочка вот попей. Горяченького.

Элисон послушно сделала глоток молока.

– Мы пошли снимать показания с датчика…

* * *

В это же самое время неподалеку от рудника рент Вальдес грозным взглядом смотрел на каменную плиту, на которой возвышалась внушительная такая куча человеческих экскрементов. Неделю терпели, что ли? Ишь, навалили!

Трое нарушителей – один проигрался в карты, а двое других его подбили таким образом отдать долг (священный принцип «ачетакова, авось и сойдет безнаказанно» опять сработал) – тоже грустно смотрели на кучу. И еще грустнее на Вальдеса, скалившегося во все зубы.