Текст книги "Бюро магической статистики. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 70 страниц) [доступный отрывок для чтения: 25 страниц]

– Кто-то из ваших знакомых нарушает закон?

– Все люди иногда его нарушают.

– Неправда! Я никогда! – искренне возмутился Симон.

Элисон пожала плечами.

– Приятно видеть столь редкое исключение из правил. Неужели даже камнем стекло соседке не разбивали? Чужие яблоки не таскали? Рогаток в детстве не делали и на голубей не охотились?

Чуточку покрасневшие уши были скрыты волосами, так что рент Слифт гордо покачал головой.

Конечно, не делал! И крапивой его сторож не драл, правда-правда! Это кто-то другой был! Вот!

Элисон улыбнулась в ответ.

– Я вот регулярно. И вообще в детстве была той еще проказницей.

– Расскажете, рента?

– Простите, рент Слифт. Это… не очень приятно вспоминать. Больно, – резко помрачнела Элисон, так, что устыдился даже толстокожий Симон. – Может, вы мне что-то расскажете? Пожалуйста! Наверное, у вас очень интересная работа, полиция же…

– Да, бывает, – приосанился Симон. – Вот, к примеру, вчера у нас был вызов – пришлось забирать два тела.

– Убийство?

– Сложно сказать. Может, мужчины допились до белой горячки, кто ж их знает? Их змея покусала. Или змеи?

– Что вы говорите?

– Да, вы представляете! Даже странно как-то, но, видимо, спьяну. Мы уже личности установили, это шахтеры, с одной из шахт они были не так давно уволены, но из города еще не уехали. Отправились зачем-то в пригород, наверное допились до изумления… пошли гулять, поймали змею…

– Зачем?! – искренне удивилась Элисон.

– Что только спьяну не творят, рента! Вы не представляете! И с деревьев снимаем, и с крыш, и это еще самое безобидное. Хуже, когда начинают с топором за соседями гоняться.

Элисон была согласна, что это намного хуже.

О случившемся она догадывалась, кажется, это те двое идиотов. Но совесть ее совершенно не мучила – с чего бы?

Даже если бы она знала, что после ее ухода откуда-то из-за камня выползет ни в чем не повинная змея – проползала она мимо по своим делам, – и что Петер, окончательно впавший в детство, схватит ее за хвост и замотает над собой… Вот как есть, так за хвост и цапнет, а что? Хватательный рефлекс у человека мигом пробивается! Родиться не успел, а уже что-то готов ухватить, и ведь не отберешь потом! Так и тут получилось!

Просто в этот раз не повезло.

Крупная гадюка так оскорбилась человеческой наглостью, что сперва цапнула одного «хватуна», а потом и второго и уползла по своим гадючьим делам. А что ей – сидеть и смотреть, что ли? Занята она! Вот!

Два тела обнаружили уже примерно через сутки, когда на них и следов магии не осталось, только змеиный яд. Магия-то быстро выветривается, когда человек умирает. Несколько часов – и только к некроманту, а тут и некроманта никакого не звали. И взять его негде, это птицы редкие, и был бы – чего человека попусту тревожить?

Ясно же, нажрались и пошли на подвиги. Винищем-то как от них воняет!

Трактирщиков опросили, мигом нашли, где эти двое пили, прикинули… ну, могла и «белочка» прискакать, очень даже запросто! А в таком состоянии чего только не творят!

Симон рассказывал, Элисон внимательно слушала, иногда комментировала или отвечала на вопросы. Так они и кофе купили, и обратно вернулись, причем Симон проводил Элисон до бюро и откланялся. Первая проверка ничего не выявила. Пока.

Да, Элисон явно знает столицу и Королевский институт тоже знает, она точно там бывала, она о нем рассказывает как человек знающий, но… но это ничего не значит! Надо просто копать глубже! И Симон обязательно накопает что-то компрометирующее!

Он же знает, что ТУТ НЕЛАДНО!

А чутье никогда не подводило Великого Сыщика Слифта!

* * *

Второй визит сильно отличался от первого.

Робин, понимая, что его внешний вид безразличен гостье, встретил ее лично, спустившись в гостиную, а Хью даже чашку чая подал. И печенье на подносе. Шесть видов.

– Пожалуйста, рента Баррет, угощайтесь.

В храм Хью сходить успел и на девушку взирал вполне благосклонно. Да что там!

Он бы и крокодила одобрил, заставь эта чешуйчатая зеленка его мальчика ожить и вылезти из скорлупы!

Элисон улыбнулась в ответ.

– Спасибо, рент…

– Да какой я там рент, зовите просто Хью.

– Спасибо, рент Хью. Чай замечательный.

Рена Шафф частенько угощала девушку, но… Но!

Чай она заваривала такой слабый, что даже окраска у него была крайне сомнительной. То ли чай, то ли в воде большая примесь железа… а вот Хью чайного листа не жалел, сыпанул от души, и в чашечке гостьи плескался темно-коричневый напиток, который Элисон и отпила с видимым удовольствием.

– Рента Баррет!

Робин потратил пять минут на то, чтобы пригладить кое-как волосы, еще раз посмотреться в зеркало и убедиться, что лучше не стало. Увы.

Не с его рожей прихорашиваться, можно и не начинать было.

Впрочем, Элисон улыбнулась ему вполне дружелюбно.

– Рент Лейтнер…

– Нет, прошу вас, рент Робин!

– Хорошо. Рент Робин, вы не зря съездили?

Робин только порадовался, что не надо тратить время на светскую беседу, и тряхнул головой.

– Не зря! Мне хотелось бы показать вам, что я нашел.

Элисон покосилась на поднос с печеньем, но чашку поставила.

– Идем?

Робин радостно кивнул.

– Да, конечно!

Хью посмотрел на это дело, ловко вернул все на поднос и принес его в кабинет. А чего добру пропадать-то? Пока разговаривать будут, авось и поедят. Да и рент Робби не удержится, вон девушка ему уже вторую чашку налила и сахар положила. Вот и правильно, а то одежда висит как на вешалке.

Почаще бы рента в гости приходила, глядишь, и откормим хозяина. И кстати!

Надо бы обед приготовить, то есть достать и разогреть! Как раз и поедят вместе!

* * *

Получив кристаллы, которые скопировал Матео, Элисон аж засветилась собственным светом от радости.

– Ну бесценный же человек! Это ж шикарно!

– Рента, а мы сможем все это посчитать? – Робин смотрел на девушку чуть ли не умоляюще. – Я не знаю, может, и правда там хотели что-то скрыть…

Элисон качнула головой.

– Не знаю. Давайте вы мне поможете, мы сейчас составим сводные таблицы, потом посчитаем первичку, построим график, а потом уже будет видно.

– Как вы только во всем этом понимаете, – вздохнул Робин. – Вот у меня в голове оно почти и не задержалось…

Элисон пожала плечами.

– Так вам же и не надо. А я на это училась^[18].

Робин подумал, что он-то тоже учился, и Вангардский университет считается лучше и престижнее Королевского, и преподаватели там лучше, и он был одним из лучших на курсе, но вот поди ж ты! Ничего в голове не задержалось!

А у этой девушки все в порядке, она взяла купленный им проектор, вывела на стену данные, уверенно расчертила лист на несколько таблиц и принялась вписывать в них цифры.

Минут пять Робин сидел дурак дураком, а потом…

– Кхм. Рента Элисон, а можете вы мне объяснить, что и куда писать? Может, я хоть чем помогу?

Элисон и не задумалась.

– Давайте объясню. Чтобы вы понимали масштаб, нам даже вдвоем это неделю считать.

– Неделю? – ужаснулся Робин. – Но вы же…

– Я к вам пришла с готовыми выкладками. И заметим, я все это и так сижу на работе и считаю, десятком цифр больше, десятком меньше. По нашему району. Нас начальник и четверо подчиненных, и то работы всем хватает, а тут мы вдвоем, а цифры берутся за целый район. За несколько месяцев.

– Вы хотите все пересчитать? – даже чуточку удивился Робин. – Но Матео написал же, я вам дал письмо…

Элисон качнула головой.

– Рент, а вы вообще в это верите?

– Во что? Матео мне лгать не стал бы!

Элисон качнула головой.

– В этом я и не сомневаюсь. Он бы лгать не стал, но он сам мог заблуждаться. Вот вы – сколько вы помните из институтской программы? Формула Вебера – Гука, формула Грандэ, формула Шихта – Леймана – можете мне сейчас написать?

Робин развел руками, признавая свое несовершенство.

– Вот! Предполагаю, что и ваш друг их не помнил и считал все это не сам. Да он так и пишет!

– Ну да.

– А если так, ему легко могли наврать. И начать надо с этого вашего рента Нойрета. Мог он сказать неправду? Или он такой честный, что аж светится?

– Я… думал об этом, – опустил глаза Робин.

– Правильно. А потому… вы в своем университете не шутили, что самая продажная наука – это статистика?

– Н-нет, не помню, – опешил Робин.

– А мы шутили. Потому что она основана на числах и формулах.

– Ну и что?

Элисон качнула головой.

– Это математика. А математика – штука такая, можно доказать одно, можно доказать второе, там забыть знак или здесь чуточку не то число взять. Это вполне реально. Поэтому доверять можно только своим расчетам. И то я бы предпочла пересчитать.

– Думаете, Матео обманули?

– Я готова допустить эту возможность, – кивнула Элисон, – если он сам не считал и не проверял, если принял на веру чужие данные. Это – статистика, при определенном умении она покажет ровно то, что я захочу.

– Никогда не думал, что все так сложно.

– А, все несложно, просто проверять нужно. Всегда и везде.

– Понимаю. Показывайте, рена Элисон. Будем считать вместе. Надеюсь, мне вы доверяете?

– Но проверять буду. Вы слишком давно не считали и забыли половину формул, так что проверю обязательно.

– Хорошо, рена. Показывайте.

Элисон кивнула и взялась за грифель. Для одного человека тут и правда очень много работы. Надо свести данные в таблицы, надо обработать первичку, причем не одну, а по каждому району, и взять разбивку по месяцам, а вот тот конкретный период, когда сошла лавина, там и по дням надо бы. Потом построить графики, посмотреть точки максимума и минимума, определить общую формулу кривой…

Работы предстояло – вагон и небольшой возок, и Элисон искренне сомневалась, что они уложатся даже в десять дней. Но ведь надо!

* * *

Вечером Хью отвез уставшую девушку домой. Не совсем к дому рены Шафф, просто подвез в указанное Элисон место, а там уж она сама прекрасно дойдет, даже со стопкой книг, которые преподнес ей Робин. От книг Элисон отказаться не смогла.

Цветы, сладости, даже драгоценности – это ее не так интересовало, а вот книги! Кому что, а ей нравится читать! И от книг из закрытых разделов библиотеки она не откажется.

Вот по чему она скучала, так это по столичным библиотекам. Но… что дано, то и берем.

Элисон погладила обложку верхнего томика и заспешила домой. Сегодня она почитать уже не успеет, но завтра с утра – вполне.

Глава 8

– Лисси, хочешь чаю? С вареньем?

Элисон с подозрением поглядела на рену Шафф и еще одну женщину, которая сидела за столом.

Ну… кажется, ее приключения с реной Ханной так и начинались? Хорошо еще, что нежная Аделочка уехала с супругом из города, громогласно вещая, что уж в столице-то они развернутся по-настоящему и спустя десять лет приедут сюда принципиально – выкупить мамашин домишко под свинарник!

И снова – здрасте?

Телепатом рена Астрид не была, но некоторые мысли можно и без леония читать, у Элисон они были на лице написаны.

– Ты права, детка. Но Кирстен и правда нужна твоя помощь.

– Я – маг второго уровня, – скромно напомнила Элисон. – Это ОЧЕНЬ мало.

И кто бы ее слушал? И кто бы ее слышал?

– Я понимаю, Лисси, но ты хотя бы послушай! Может, там опять, как с… ну, как и было?

Секрет подруги Астрид блюла свято. Элисон потерла лицо руками и присела за стол.

– А варенье какое?

– Вишневое, с грецким орешком, – заторопилась незнакомая ей рена. – Меня Кирстен Верраш зовут, детка. Ты послушай, какая у меня беда.

Кирстен подвинула к девушке чашку чая, сама положила ей в розетку варенье и, дождавшись, пока Элисон отправит в рот первую ложку и зажмурится от удовольствия, начала свой рассказ:

– Так-то мы люди обычные. Живем спокойно, свой дом, кот, собака… был пес.

Элисон кивнула. Рена Кирстен смахнула непрошеную слезинку.

– Мы… Эрки полгода назад умер. И такой он был умный, такой ласковый… вот, посмотри, детка!

Фотография изображала псину непонятно-дворняжьих кровей, остроухую и в меру лохматую, которая сидела рядом с реной Кирстен. Сидела, смотрела на нее таким преданным взглядом, что сразу становилось понятно, кто тут и кого больше всех любит. Еще на фотографии присутствовали муж и два сына, но для собаки они явно были вторым планом. Вот кошак – тот расположился на коленях у одного из сыновей и вальяжно смотрел в кадр. Его же фотографируют, понятно!

– Красивый, – оценила Лисси. – И вас любил.

– Я его на улице нашла, на помойке, сама выкормила, выпоила… он меня больше всех остальных любил, у кровати с моей стороны спал, я проснусь и руку вниз опускаю, а Эрки ее лижет, потом лапы поставит на кровать и на меня смотрит.

Голос прервался, на стол снова капнула слезинка.

Элисон молча погладила женщину по руке.

Собака? Не человек, правда же? Но посмейте только сказать про глупости и бабский вздор! Разве любить может только человек? Эрки, смешной дворняга, отдавал хозяйке все: любовь, тепло, заботу, жизнь бы отдал за нее. И хозяйка его любила совершенно искренне.

– Муж хочет другую собаку завести, а я… я не могу просто.

– Понимаю. Я бы тоже не смогла.

– Вот. А последние дней пять Эрки мне снится. Каждую ночь, постоянно, одно и то же…

Элисон сдвинула брови.

– Подождите! Рена Верраш, последние пять дней?

– Да. То есть он и раньше мне снился, и я плакала, это было. А последние пять дней сон повторяется из раза в раз, один и тот же.

Элисон вздохнула, потерла лоб.

– До деталей?

– Да. И я обычно все забываю, а вот это помню до мельчайших подробностей. Потому и заволновалась. Вчера с мужем поговорила, он только отмахнулся. Говорит, чушь все это, все сны, и думать о них нечего, а мне Эрки снится, и я понимаю, что он чего-то хочет, только не понимаю, что именно…

Элисон потерла лоб.

Ну так-то…

Можно попросить женщину пересказать свой сон, только было у нее подозрение, что надо другое делать. А если так…

– Можете вы переночевать здесь? Или как-то… короче, мне надо попробовать увидеть ваш сон. Чтобы вы спали, а я рядом сидела.

– А так можно?

– Можно, и даже не особенно сложно, – проворчала Элисон. – Основы работы с подсознанием, со своими снами, с чужими, мы это проходили.

– Я могу сегодня остаться здесь. Муж на смене, он у меня на шахте работает, и сыновья там же. Можно?

– Конечно, рена Кирстен. Оставайтесь. И в двух словах – что было во сне?

– Как Эрки уводит меня из дома. Приходит к кровати, берет зубами за руку, осторожно так, и тянет за собой.

– За правую руку, за левую?

– За правую, я так на кровати сплю, свесив правую руку. Мне так удобно.

– Поняла. Так сегодня и ложитесь. Рена Астрид, можно?

– Да чего уж нельзя! И можно, и нужно… только вот ты не выспишься…

Элисон вздохнула.

– Ну что поделать. Завтра пораньше лягу, если что.

Рена Астрид молча подложила девушке еще варенья. А ведь и правда – хорошая девчонка. Не отказала, не отмахнулась, старается, делает… просто умничка. Марии надо тоже баночку варенья за такого хорошего человека подарить. Очень удачно получилось, без нее и Ханна бы пропала, и сейчас вот есть с кем посоветоваться…

* * *

Рена Кирстен побаивалась, что долго не заснет. На новом месте, все неудобное, непривычное…

Элисон ничего говорить не стала, устроилась рядом с кроватью, придвинула кресло, взяла рену за руку. За левую.

– Засыпайте.

Рена послушно прикрыла глаза – и через пять минут уже крепко спала.

Элисон невесело улыбнулась.

Не уснет она!

Основы работы с разумом им давали на первом курсе. Какой ты маг без самодисциплины? А это полное управление своим сознанием, да и подсознанием тоже. А как иначе?

Трудности в жизни у всех бывают, а девушки вообще раз в месяц могут на помеле летать и злобно орать, но нельзя позволять всему этому влиять на твою магию. Опасно будет.

Так что…

Спокойствие, еще раз спокойствие, и вообще, надо уметь очищать свой разум от лишнего. А потом и чужими разумами управлять учились.

Да, был и такой курс, как сновидение, правда давно, еще вначале. У Элисон специализация была другая, но училась-то она днем и ночью. Вот и пригодилось.

Все верно.

Не прошло и пяти минут, как в сон хозяйки скользнула тень большого остроухого пса.

– Эрки, – тихо позвала Элисон. – Эрки, иди сюда, мальчик.

Вслух она не говорила, нет. Если бы кто-то вошел сейчас в комнату, он бы увидел двух спящих людей и не ошибся. Элисон сейчас была во сне рены Кирстен.

Остроушка повернул голову к посторонней женщине, принюхался – и рванул к ней бегом.

Маг же!

Может, сейчас его услышат? Поймут? Ну должен же кто-то его понять, ну пожалуйста, он так пытался докричаться до любимого и родного человека, так старался, а она просто не понимает! Любит, но понять не может, не хватает у нее для этого сообразительности, ну что ж такое…

Элисон запустила пальцы в мягкую шерсть, потрепала холку, почесала за ухом. Сейчас Эрки для нее был совершенно реален. Собак она не боялась и на морду со здоровущими зубами смотрела благосклонно.

– Красавец! Ну, рассказывай, мальчик, что не так, что случилось…

Эрки уставился ей прямо в глаза.

Рена Кирстен этого понять и увидеть просто не могла, не дано ей было, она же не маг! А вот Элисон сейчас все видела отчетливо.

Домашнее животное?

Нет. Теперь уже нет.

Теперь Эрки стал духом-хранителем, только не для всей семьи, а именно для Кирстен. Элисон отчетливо видела, как рена Кирстен подобрала с земли маленький комочек, как прижала его к себе, спасая от холода, видела, как не хотел Эрки уходить от нее.

И не ушел.

Рена похоронила его на кладбище, на фамильном участке, было там местечко под корнями ивы, хорошую могилу не выкопаешь, а для собаки в самый раз оказалось. В свою шаль завернула да и потихоньку от мужа…

И Эрки остался рядом.

Элисон видела, как разворачивается под ивой радужная дорожка – только встань лапой и беги, становясь опять молодым, сильным, только оттолкнись – и уходи, и скоро ты переродишься в малыша и начнешь новую собачью жизнь…

Только вот Эрки на нее не встал.

Прижался плотнее к бедру плачущей Кирстен да и остался рядом. Как привык.

Никуда он от своего человека не пойдет, вот еще глупости кошачьи! Так и пошел рядом с Кирстен, так и остался. Он приглядит и подождет.

И был рядом, и…

– Опасность? Для нее?

Мокрый и холодный собачий нос ткнулся в ладони Элисон. Эрки старался показать, что слышал и видел.

Мужчина, плотный, седоватый, как на той фотографии… муж?

Он достает из почтового ящика конверт, плотный, толстый, с печатями. Вскрывает его, читает, потом оглядывается на дом, решительно прячет конверт.

Тот же мужчина и женщина. Не Кирстен, нет. Молодая, светловолосая, с пышными формами, с капризным изгибом губ… только вот целует она мужа Кирстен. Что-то в этом есть неправильное… призрачная собака глухо рычит, только вот сил у духа-хранителя не так много. Он понимает все, но сделать…

Сделать он ничего и не может!

И опять – конверт, только в сарае, куда рена Кирстен не заходит, там мужское царство.

И муж, который прячет в укромном месте неподалеку от дома склянку с керосином и тряпки. А еще – огниво и трут.

Эрки не мог показать все это хозяйке, просто не мог, не умел. И сама она посмотреть не могла, сил не хватало. Но в доме оставаться опасно! Вот пес и пытался увести хозяйку подальше оттуда!

Нельзя там!

Нельзя рядом со злом!

Уходи!!!

А она не понимала. В ее сны Эрки прошел, но и только-то…

Элисон погладила его голову.

– Ты умничка, Эрки. Я все ей расскажу, подожди немного.

Собачья морда приблизилась вплотную, совершенно живой язык облизал Элисон от уха до уха – и Эрки выскользнул из рук, помчался к хозяйке. Элисон вернулась в свой сон.

Встряхнулась, улыбнулась, открывая глаза, – и решительно потрясла рену Кирстен за плечо.

Лучше не тянуть с таким. Завтра уже может быть поздно. И кстати…

– Рена Астрид, вы же рядом? Заходите, мне очень нужен ваш совет. Очень-очень!

Два раза просить не пришлось. Кто бы и сомневался, что рядом и слушает все…

– Что-то серьезное, Лисси?

– Очень.

* * *

Спустя полчаса за столом сидели три женщины. Так же исходил дымком горячий чай, так же рубиново поблескивало вишневое варенье, только вот настроения не было никакого.

– Эрки старался меня увести из дома?

– Да, рена Кирстен.

– От опасности?

– Да.

Элисон уже успела рассказать то, что узнала, и теперь ждала реакции рены. Мало ли что?

Все же муж, тридцать лет вместе, двое детей, могла бы и в истерику впасть, и на Элисон накричать, и обвинить во всем… почему нет?

Астрид тоже подозревала худшее, потому что коснулась локтя подруги.

– Кири, ты как?

– Никак, – глухо ответила женщина. – Я понимаю…

– Лисси не врет. Я знаю…

– Я тоже знаю. Я никому не говорила, где Эрки оставила, муж сказал – на мусорку, а разве так можно? Я и втихорца, и прихожу туда, посижу, поговорю… никто не знал.

– А что там за блондинка? И конверт?

– Если про блондинку еще выяснять, то конверт… Лисси, ты говоришь, Эрки показал, что и где?

– Да, – вздохнула Элисон.

– Муж еще неделю на шахте, у них смена десять через десять, дети там же. Мы можем прямо сейчас поехать домой? Астрид?

– Хочешь посмотреть, что и как?

– Хочу.

Элисон кусала губы. Думала.

– Мне придется ехать с вами. Чтобы никто не увидел…

– Думаешь, кто-то может быть рядом?

– Думаю, пару дней этот кто-то может и выждать, а вот потом… не знаю. Эрки считал, что опасность близко.

Женщины переглянулись.

Кирстен решительно поднялась из-за стола.

– Элисон, я понимаю, я не могу тебя об этом просить…

– Можете, – махнула рукой Элисон. – Эрки попросил. Едем?

– В сарае есть велосипеды, – кивнула рена Астрид.

А что?

По городу, считай, другого транспорта почти и нет. Рамбили? Так заправлять замучаешься. И дорого это, очень. Кони? Тоже прекрасно, но держать – кормить – ухаживать кто должен? Рена Астрид?

Вот и остается либо ножками, либо велосипед. У рены Астрид несколько было, большие, трехколесные, с корзинками, чтобы все поместилось при случае, их и взяли. И спустя час были уже у дома рены Кирстен.

Элисон прислушивалась всю дорогу, косилась в сторону. Она-то видела крупную серую тень, которая бежала рядом с ними, стелилась над травой, не приминая ни былинки. Сейчас, зная, кто это, зная имя, она могла видеть и самого хранителя. И пес был этому рад. Свильнул в сторону, показывая что-то, Элисон насторожилась, но – нет.

Это он не на людей.

– Эрки просит поехать туда, – девушка махнула рукой.

Трехколесный велосипед – машинка очень проходимая, так что доехать было несложно, но… след же останется.

Так что пришлось пешочком. Не так далеко, но… и не рядом с домом. Загнали велосипеды под деревья, в тень, да и пошли ножками.

В дупле старого дерева стояла склянка с керосином, лежали тряпки… Кирстен коснулась одной из них.

– Старая рубашка сына. Я хотела на тряпки пустить, а она куда-то делась.

– Угу, – кивнула Элисон. – Далеко тут до вашего дома?

Кирстен оглядывалась по сторонам.

– По дороге минут двадцать. А напрямик, может, и минут пять-семь, я помню это место. Эрки это дерево нравилось.

Элисон промолчала.

Чего уж тут, и так понятно…

– Эрки спокоен. Верните все на место и пойдем к дому.

* * *

В сарай попасть было несложно. И конверт найти – тоже, с таким-то советчиком и помощником.

Элисон показывала, а рена Кирстен сама вытащила конверт, пожала плечами и при свете керосиновой лампы вытащила первую бумагу, углубилась в чтение.

Прочитала, скрипнула зубами, протянула все Элисон.

Девушке много времени не потребовалось на осознание, она кивнула и передала бумагу рене Астрид.

– Кири, ты у нас богатая наследница?

– Видимо, да.

В конверте было завещание. Некий рент Лигон оставлял рене Кирстен хороший дом в столице и крупную сумму денег.

– Кто это?

– Мой дядя по матери. Мы и не общались почти…

– Ну, он вас не забыл, – пожала плечами Элисон. – Что дальше делать будете?

– А что тут можно делать? Пойду в полицию, – скрипнула зубами рена. – Спасибо тебе… сейчас я все верну на место, потом едем в город, страшновато мне тут одной оставаться, а с утра и пойду.

Элисон кивнула.

Отговаривать она не стала, слишком уж в плохую комбинацию складывалось показанное верным псом. Только вот…

– А можете вы меня не упоминать? Пожалуйста!

– Да, Кири. Ни к чему девочке такая известность. Скажи – сама нашла.

– Ну…

– Придумаешь, – решительно отмахнулась рена Шафф. – Может, молоток тебе понадобился, вот и полезла. Срочно. Или гуляла да запах унюхала. Придумаем, что получше сказать, а девочку и правда не тронь. Элисон тебе и так чем могла – помогла, да и будет.

Кирстен подумала пару минут и кивнула.

– Да, наверное.

– Ты еще и о другом подумай. Что дальше делать будешь? В столицу поедешь?

Рена пожала плечами.

– Вряд ли. Что мне там делать, я тут всю жизнь прожила, дети тут…

– Может, кто из детей поедет?

– Не думаю. У них тут и жизнь, и дела, и все остальное. Девушки… Старший жениться собрался…

– Тогда тем более надо это решать. И, Кири, может, тебе пока ко мне переехать? Или к Ханне?

– Ты думаешь, Астрид?

– Увы, Кири, если дело дошло до такого…

Элисон кивнула и поднялась из-за стола.

– Рены, вы простите, я пойду спать?

– Иди, конечно, детка. А мы, две старухи, тут посплетничаем на досуге.

Элисон кивнула и отправилась спать.

* * *

Рент Миттермайер с тоской покосился в окно.

А ведь так хорошо начиналось утро. И вот – сидит перед ним женщина, вся бледная, глаза красные, тоскливые…

– Рена Верраш, давайте все с начала. А я сейчас запишу как следует. Протокол оформим, дело официально начнем.

– Да, рент Миттермайер. Так получилось, у меня полотенце упало… упала вешалка для полотенец, пошла я в сарай, молоток и гвозди взять, не сидеть же десять дней, пока муж на смене будет? А я в сарае и не бываю, считай что никогда, гвозди сразу не нашла, пошла копаться, ну и… вот, нашла на свою голову.

– Говорите, завещание?

– Да, причем адресованное мне. Я всех деталей сейчас не перескажу, но там дом в столице и хорошая сумма денег.

– Какая? Не помните?

Рена быстро вывела на листе цифру.

– В золоте.

– Однако…

Слифт посмотрел и присвистнул.

– М-да, за такое и убивают!

Рена закрыла лицо руками, Ноэль сверкнул глазами на молодого дурака. Нашел что говорить!

– Я после этого сама не своя. Пошла бродить по округе, знаете, мы раньше с собакой гуляли много, а потом Эрки не стало, а гулять я привыкла, я так успокаиваюсь…

– Понимаю, рена. – Рент Миттермайер похлопал ее по руке. – Я, когда хочу успокоиться, в горы ухожу, есть у меня там пара любимых мест.

– Вот. И у Эрки они были. – Женщина не выдержала, всхлипнула. – А тут иду я и чувствую, что пахнет, да неприятно так… керосином. Я и встревожилась, сейчас хоть и начало лета, но пожары…

Ноэль закивал. Что такое пожары, он знал. И лучше сто раз перепроверить и двести – подумать. Если загорится… тут и люди, и дома, и зверье всякое, и посевы…

Страшно это. Очень страшно.

– Ухожу с того места – нет запаха, вернулась – есть. Начала все осматривать, дошло до того, что деревья обнюхивать принялась, думаю, может, какая зараза керосином дерево облила? И почуяла… там бутыль с керосином. А еще огниво и рубашка. Моего сына.

Рена Кирстен всхлипнула уж вовсе жалобно.

– М-да… просто так это в лесу держать не будут, – помрачнел окончательно рент Ноэль. – Все, я записал, проверяйте. И поедем на место, посмотрим, что и как.

– А нас не увидят?

Рент Ноэль подумал немного и кивнул.

– Да, вы правы, рена. Давайте так: вы сейчас едете в дом, а мы с вами. Слифт, переоденься в гражданское да попроще.

– Зачем?

– А рена наняла двоих рабочих, чтобы ей в доме что-то сделали.

– Может, надо загримироваться? – Глаза стажера вспыхнули энтузиазмом. – Парик, грим… я могу попросить в театре!

Рент Ноэль печально вздохнул.

– Слифт! Обычная гражданская одежда, шляпа и кожаная куртка. Вопросы есть?

– Нет, рент Миттермайер!

– Вперед!

Сам Ноэль отправился в соседнюю комнату, там в шкафу у него хранилась гражданская одежда. Мало ли что случится на службе? Иногда и в грязи с ног до головы приходишь, вот, чтобы так не ходить по городу, он и держал на службе штаны, рубашку, ту же куртку… И ведь пригождается же!

Слифт уже сбежал.

Ноэль переоделся и вышел к рене Кирстен.

– Все будет хорошо, рена Верраш, не переживайте, полиция вас защитит.

Кирстен хлюпнула носом.

– Рент… неужели из-за денег мой муж… вот что страшно-то! Из-за каких-то паршивых денег!

Ноэль только вздохнул.

Из-за этих «паршивых денег» и убивали, и умирали, и собой торговали, а уж жену приговорить… чего только не насмотришься в полиции-то!

– Держитесь, рена. Мы вам поможем.

Лучше сейчас пошевелиться, чем потом получить пожар и труп. Всяко лучше.

* * *

В роли работника Симон Слифт был блистателен.

Он уронил две полки, попал себе по пальцу молотком и был вдохновенно осыпан мукой из злобно раскрывшейся банки. Теперь рене Кирстен и правда требовалась помощь по хозяйству.

– Ну ты и осьминог! – ворчал Ноэль, прибивая на место полку. – Сказали ж тебе – изобразить! А ты чего полез?

– Да я только поправить, кажется она косо висела.

– А летела как? Прямо по умной головушке?

– Рент Ноэль!

– А почему осьминог? – спросила Кирстен.

– Потому что у осьминога руки не из плеч, а из головы. А вместо головы… гхм… – Название некоторой части тела как-то не принято было произносить при ренах, но Миттермайер доказал, что он не зря служит в полиции. – Вместо головы та часть, которая между спиной и ногами. Ты что – по дому ничего не делал никогда?

– Мама рабочих нанимала, – надулся Слифт, понимая, что осьминогом его честят по заслугам. – Я учился!

– Оно и видно… стажер!

– Не ругайте его, научится, поди, – махнула рукой рена Кирстен. – Пойдете в сарай?

– Пойду, конечно.

Завещание рент Ноэль оценил полицейским взором. Осмотрел гараж, но решил, что некоторые вопросы можно и потом задать. Завещание-то и правда – вот оно. Лежит, кушать не просит.

И причитается рене по нему и правда крупная сумма денег и дом в столице, хоть ты сейчас переезжай да и живи на проценты! Не жизнь – сказка! Чья-то мечта. А сбылась у другого… за такое убивают?

Еще как!

На исправление косяков стажера ушел примерно час. А потом рент Миттермайер выскользнул из дома через заднюю дверь.

Найти указанное место было несложно. И время подумать у рента Ноэля тоже было, поэтому, вернувшись в дом, он строго посмотрел на рену Кирстен.

– Рена, вы мне что-то недоговариваете.

– Рент?

– Рена Кирстен, я понимаю ваше состояние, и я полностью согласен, все это очень серьезно, но вы мне кое-что недоговорили.

– Что вы хотите услышать, рент?

– Молоток и гвозди находятся на виду, а вы полезли вглубь. Дерево ничем особенно не пахнет. Я готов поверить, что вы это все нашли, но явно не так, как рассказываете.

– И тем не менее!

– Рена, не надо делать из меня идиота. Пусть это не пойдет в протокол, пусть останется между нами, но я хочу знать. Вдруг это нам поможет?

Рена Кирстен опустила глаза.

– Ладно… только не считайте меня безумной. Мне начал сниться мой пес, Эрки. Он выл, тревожился, тянул меня прочь из дома, я пожаловалась подруге на кошмары, а у подруги живет молодая магичка. Рена Баррет.