Текст книги "Бюро магической статистики. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 70 страниц) [доступный отрывок для чтения: 25 страниц]

– Рена Морган! Рад вас видеть!

Рена Морган была хорошей подругой равно как короля, так и королевы. Этой экстравагантной даме было лет шестьдесят, чувствовала она себя лет на сорок, выглядела на все сто (да‑да, не процентов, а лет, но и процентов тоже), и плевать хотела на свой внешний вид. А вот тем, кто попался к ней на язычок, оставалось только посочувствовать, увы.

– И я рада, ваше высочество. Лора, да ты не переживай, я сейчас все расскажу как есть. Данка Лиске всегда завидовала. Просто потому, что Лиска талантливая, умненькая, маг одаренный, характер у нее золотой – счастье, а не девка. А Данке только мордочка посмазливее досталась, ну и зависти втрое от магии. Сама‑то она – что? Пшик да маленько, даже второй уровень получить не смогла.

– Генриетта!!! – прошипела Лорена Эрдвейн, но куда там!

– Старшая – папашина любимица, младшая мамашина, вот и сговорили старшую за Рателя. А у того земли есть да морда смазливая, и только! Лиска, понятно, влюбилась, Данка позавидовала, уж не знаю, как она хвостом крутила, а только жениха сестриного в кровать затащила. Там их Лиска и нашла. Как девчонка это пережила, даже представлять не хочу, маг‑то сильный, сорвалась, выгорела, чудом прелюбодеев не убила. Так что ребята эти хоть и паршивцы, а сказали как есть правду. Особо их и карать не за что.

– Платье!!! – взвыла возмущенно Лорена. – И костюм!

– Это все уже отчистили магией, – отмахнулась Генриетта.

– С‑с‑с‑с‑с‑стена!

– Тоже исчезнет. Уже завтра с утра чистенькой будет, еще и покрашенной.

– Они мою дочь опозорили на всю столицу!

– Тем, что правду сказали? Ты сама не позорься, Лорка! Девку воспитывать надо было розгами, чтобы дурь выбить, а ты ее в зубах таскала, мол, младшенькая, любименькая… ну и получи! Была б ты умнее, в жизни б не выдала Данку за этого петуха! Или думаешь, он от одной гулял, а от второй не будет? Ха!

Дамиан молча поцеловал рене Генриетте руку.

– Пожалуй, я поищу этих ребят, рена. Не затем, чтобы наказать, просто мне нужны такие таланты на службе Короне. Вы не знаете, как они удрали?

– Закрепили на крыше храма веревки – с карабинами. Минута, они на земле, оттуда в переулок и ноги в руки.

– Таланты!

– Я не ожидала от вас такой черствости, ваше высочество!

Лорена зря решила напомнить о себе. Генриетта сощурилась.

– На себя оборотись. – Голос у рены был громкий, хриплый и отлично разносился вокруг. – Довели Лиску до нервного срыва, спихнули виверна знает куда, считай, на дочкиных костях свадьбу играешь! Ничего не дрогнуло внутри? Лишь бы Даночка счастлива была, а как там старшая дочь – плевать?

– Смею вас заверить, – о, а вот и рент Эрдвейн подошел, сверкая глазами, – с моей дочерью все в порядке! Она в Кловере! Прекрасный город, у нее там свой особняк, отличное содержание, Ларисия сама изъявила желание там отдохнуть!

– Следующие лет двадцать? Пока скандал не уляжется?

– С вашего позволения, рент Эрдвейн, – Дамиан улыбнулся, как никогда напоминая здоровущего голодного кота, – я зайду в гости к вашей дочери. Когда буду в Кловере. Поговорю с ней, осведомлюсь о самочувствии. Может быть, я смогу ей чем‑то помочь. Как известно, выгорание мучительно для мага, но я знаю тех, кто это пережил. Думаю, рента Ларисия будет не против помощи…

– Сделайте это, ваше высочество. – Генриетта прижала руку к груди. – Пожалуйста! Лиска – милая девочка, очень добрая, очень спокойная, очень умненькая, не то что Данка! Уверена, что она сейчас едва жива от отчаяния… такая подлость, да от всей семьи и от любимого…

Дамиан кивнул.

– Обещаю, рена Генриетта.

– Вы камень с моей души снимаете, ваше высочество.

Дамиан подумал, что в Кловер ему все равно надо будет заехать по делам, вроде бы именно там живет одна из выбранных отцом невестушек… ну и отлично! Заедет, примерно через месяц‑полтора! Поговорит с Ларисией Эрдвейн, предложит помощь, но сначала – дела.

– Гхм. – Рент Эрдвейн все же решил обратить на себя внимание. – Ваше высочество, вы не уделите мне пару минут для приватного разговора? Умоляю!

Судя по взгляду жены, это аукнется бедняге, и достаточно быстро, но Дамиан решил, что ему лично плевать на скандалы в семействе Эрдвейнов. Одним больше, одним меньше – так что же?

– Слушаю?

Дамиан без особого труда поставил заглушку, чтобы их не подслушивали все, кому не лень, и рент Эрдвейн, почуяв это, благодарно склонил голову.

– Ваше высочество, вы действительно собираетесь в Кловер?

– Да.

– Не могли бы вы передать моей дочери это письмо? Я не запечатываю его, там нет никаких особых секретов, но… Ларисия очень гордая девочка. За это время она ни разу не написала, даже телеграмму не прислала… я волнуюсь за нее.

– Полагаете, она сейчас счастлива от происходящего?

Рент Август Эрдвейн опустил глаза. Вот ведь и так бывает!

Прекрасный специалист, отличный финансист, и такой беспомощный в бытовых вопросах! Не знает толком, что у него дома творится!

Увы, это часто случается, и умение делать деньги хоть и из воздуха не делает человека лучше или сообразительнее в некоторых вопросах.

– Я осознаю, что это подло. Но… у меня не было выбора, ваше высочество. Дана была беременна, она потеряла ребенка, но…

– Сразу после того, как объявили о свадьбе?

Несколько секунд рент Эрдвейн смотрел непонимающими глазами.

– Ваше высочество?

– Ребенка она потеряла после того, как объявили о ее свадьбе с рентом Рателем? Восхитительно!

Рент Эрдвейн молча опустил глаза.

– Я… я не лучший отец, ваше высочество.

– Я вижу, – без особой жалости отозвался Дамиан. – Я поеду в Кловер и встречусь там с рентой Ларисией. Просто ради нее самой. И ради того, чтобы сказать ей – у нее есть друзья.

– Благодарю вас, ваше высочество.

* * *

Какой уж там скандал будет сегодня в семействах Эрдвейнов и Рателей, Дамиан не знал, да и знать не хотел. А письмо действительно прочитал.

Интересно, зачем Эрдвейн носил его при себе?

Собирался отправить?

Думал что‑то еще сделать? Что‑то вложить в письмо и потом отправить? А что ему помешало? Непонятно.

В любом случае оно было весьма коротким.

«Прости меня, Лисенок. Я тебя люблю. Папа».

И номер счета на Ларисию Эрдвейн.

Дамиан даже не сомневался, что денег там достаточно. Только вот смогут ли деньги уравновесить предательство? Подлость? Обман?

Дамиан бы не простил, но он мужчина. И характер у него другой, и вообще… если представить на месте Даны и Рателя, к примеру, своего брата и невесту Дамиана…

Убил бы обоих. Медленно, проклятием убил, потом поднял – и опять убил, душу бы призвал и мучил… лет двадцать точно. А может, еще и побольше. Сколько получилось бы!

Увы, некромантам свойственна мстительность.

Что сделает Ларисия Эрдвейн?

Да кто ж ее знает? Хорошо бы ее еще лечить не пришлось, а то хоть и жалко… а, ладно! Будем считать актом благотворительности! Авось Корона не обеднеет!

К тому же он знает уже двух магов, которые успешно преодолели потерю силы и далее собираются жить полноценной жизнью… будет три. Возможно.

Интересно, кто эти молодые люди? Кто это все устроил?

Приказ Дамиан отдал, но заодно оговорил – их ищут просто чтобы пообщаться. Никаких наказаний, репрессий, никакого давления, ни‑че‑го! Кто бы им ни была Ларисия Эрдвейн, они защищали… подругу?

Но вроде бы в Идлорском университете Ларисия не сильно дружила с однокурсниками? Зубрилка, синий чулок… в предоставленной ему папке значилось именно так.

С фотографии смотрела серьезная девушка с плотно сжатыми губами. Пожалуй, чисто внешне Дана Эрдвейн и правда была красивее, а Ларисия интереснее.

Дана более такого, домашнего, округлого типа, мягкая, достаточно плавная, этакая пышечка, которая рискует превратиться в кадушечку.

Ларисия более резкая, сразу видно – закрытая, себе на уме. Глядя на фото… вряд ли эта девушка стремилась искать общий язык с людьми. Скорее она похожа на человека, который проводит дни и ночи за книжками, такой рачок‑отшельник в своей раковинке. Но в то же время у нее есть друзья, которые не побоялись такое устроить? В центре столицы, в присутствии принца, и ведь рассчитали, что будет больнее всего для Рателя и Эрдвейнов. И выполнили, и до сих пор не попались. Ладно, ищут их плохо, но дураков бы нашли сразу.

И та же Генриетта Морган, она ведь тоже вступилась за Ларисию?

Да старуху Морган Дамиан и сам побаивался временами, если уж Генриетта его не постеснялась в тринадцать лет за уши оттаскать, застав за предосудительным занятием… не надо было подговаривать скелет из учебной комнаты хватать девушек в объятия, но они так потешно визжали, пищали и падали в обморок! А что?

Скелет же!

Вполне себе покорный некроманту!

Уши до сих пор помнили жестокую хватку пожилой дамы. Там и некромантия не помогла, оттрепала как маленького!

И вдруг такая поддержка Ларисии?

Даже странно.

Что же в тебе такого интересного, Ларисия Эрдвейн?

Почему родные так к тебе относятся? И почему совсем другой видят тебя посторонние люди? В семье тебя явно в медяк не ставят, вот и отец твой считает, что извинений с подачкой хватит, и матери плевать, и сестре. А кто‑то за тебя готов в лепешку расшибиться? И не стесняется принца носом тыкать? Один и тот же человек, но какое разное отношение! Обычно с посторонними отношения выстроить сложнее, чем со своей семьей, а тут наоборот? Семья гнобит, а чужие люди поддерживают, помогают, руку протягивают… Ага, с помидором!

Дамиан чувствовал загадку – и не мог от нее отказаться. Определенно, он заедет в Кловер! Жаль, что клевер уже отцвел, говорят, туда надо ехать летом, там цветут целые его поля, и пчел там несметное множество, и пасек… мед из Кловера на все королевство ценится. И запах такой… когда цветет клевер, там медвяный воздух и аромат потрясающий. Сейчас уже поздно, все, что могло, – все отцвело, а жаль. Хотя не стоит ни о чем жалеть!

Меда он попробует в любом случае, и загадку разгадать попробует. А клевер… клевер никуда не денется. Будет еще время…

Глава 1

Лето шло своим чередом. Дейрену доставалось и за своих, и за чужих, и за проходящих мимо – так, на всякий случай. Там перетрясли всё и всех, частой гребенкой прочесали всю верхушку, оставив на своем месте хорошо если каждого десятого. Причастных тащили в тюрьму, кого сажали, кого вешали. Его высочество принц Дамиан в Дейрене бывал чаще, чем в столице.

Да и понятно!

Такое дело! Государственное, считай! Покушение на основы и законы!

Левенсберг тоже бурлил, хотя и не слишком сильно, можно сказать, сюда долетали брызги от кипящего котла! Горожане развлекались сплетнями, слухами, а всерьез пострадал только рент Шандер Свелен. Его высочество, не глядя ни на какие связи и браки, отправил проверку в бюро магстата. Обнаружилось, что половину вычислений делала Леа Даларвен… а половину – именно что рент Свелен! Подписывал точно он!

А если так…

Элисон оказалась точна в своем определении. В ее бюро не было никакого злого умысла, им с лихвой достало и обычного разгильдяйства. Леа Даларвен если и замечала что‑то необычное, то списывала это на собственную слабость. Ну бывает же так!

Проектор старый, сил магических у нее нет, может она что‑то прочитать не так?

Запросто!

Так частенько бывало, вообще‑то… а уж такое выпадение точек резкое… ну не думала она, что это и правда так! Не сообразила! А проверить кого‑то не попросила, тоже побоялась, что слишком она старая стала… про‑о‑о‑о‑ости‑и‑и‑и‑ите‑е‑е‑е‑е‑е!

Так что Леа размазывала по лицу сопли и слезы раскаяния и страдала, страдала… пока на пенсию ее не отправили, но пригрозили, и неплохо так. Да и выкинули бы с медвежьей печатью, остановило только то, что до следующего выпуска еще почти год, люди из этого выпуска все по местам распределены, брать абы кого с улицы… нет уж! После Дейрена лучше так не рисковать, его высочество шкуру снимет, если узнает. Пусть уж немного еще поработает, теперь‑то, после взбучки, авось постарается не валять дурака!

Элисон сказала бы, что это напрасные надежды.

Если раньше Леа хоть как‑то старалась, то теперь, зная, что впереди все равно будет увольнение, она занималась именно что вязанием. Ну и так, немножечко, работой. Когда очень уж давить начинали и орать. Особенно рена Глент.

А вот рент Свелен попал.

Да так лихо, что просто ой! Считал? Подписывал? Как – не считал?

Ах, скинул все на подчиненных и даже не проверял? А зачем тебя, такого‑рассякого, начальником поставили? Чтобы ты тут на красивой лошадке на работу ездил? Чтобы из бюджета зарплату получал? Ну‑ну…

В чем‑то связи, конечно, сработали. Рент Свелен не попал в тюрьму и даже уволен не был. Просто он слетел со своей должности в рядовые статисты, а на его место поставили рента Якоба Видрича. И оговорили – год на испытательный срок, потом посмотрим на твою работу.

Стоит ли говорить, что Якоб рьяно взялся за дело, гоняя всех сотрудников туда, сюда и еще куда‑то? При этом сам он теперь не ездил, Леа и раньше в горы выгонять было, как черепаху летать учить, Шандера Якоб сам не рисковал сильно задевать, и кому оставалось отдуваться за всех?

Правильно, Элисон и Лукасу.

Элисон сильно и не возражала. Атмосфера в бюро и раньше‑то была не так чтобы чистой и прозрачной, а сейчас дружный коллектив сильно напоминал клубок гадюк. Таких, которые между собой переплелись, а распутаться не могут. Лучше уж в горы.

Единственной, кто не пострадал от карающей длани его высочества, была рена Глент. В бухгалтерии все оказалось в идеальном порядке, а статистические данные – она тут кто? Правильно, она считает деньги.

Хоть один корель пропал? Нет? Тогда какие к ней претензии?

Проверяющие вылетели из бухгалтерии быстрее ветра.

Рена Глент вернулась к своим отчетам и балансам, а бюро продолжало потряхивать.

Рент Якоб, при всей его пронырливости, не был уверен, что задержится на этом месте. Не те у него связи, вот женился бы он на ком‑то посильнее, точно бы попробовал Шандера свалить, а сейчас… то ли получится, то ли связи у Свелена крепче окажутся. Вот и надо вертеться, и чтобы самому из бюро не вылететь, и чтобы все идеально было, и чтобы прежнего своего начальника не обидеть… а рент Свелен не собирался помогать. И работать тоже не рвался.

Вот и получилось два начальника, и оба нервные. И что печально – на двух подчиненных. Ладно, на двух и восьмушку, за которую Элисон считала Леа Даларвен.

Так что помогать Робину Элисон просто не могла. Вообще. Никак.

Куда тут выбраться? Вообще сил к выходным не оставалось, она просто падала в кровать… ладно, на домашние дела, с которыми она помогала рене Астрид, у нее силы оставались. Но куда‑то ехать и делать что‑то еще?

Робину она рассказала обо всем честно, и мужчина проникся. Ладно уж, осенью пройдет отчет за третий квартал, а там, может, и полегче станет. Тем более пока они с Матео даже не представляли, как подступиться к проблеме.

Есть довернцы. Из тех, которые не нужны у себя.

Есть леоний. Большой кусок его активировал способности у несчастного паренька, но… как?! Что именно с ним случилось?

Мало того что данных почти нет, так еще и предположения…

Чем этот паренек отличался от других? Может, у него и правда был активный магический канал? Или что‑то еще?

То ли Робин с Матео плохо знали планиметрию, то ли что‑то еще забыли из институтского курса, но посчитать у них ничего не получалось.

– Ничего у нас не выйдет!

Робин запустил в стену чернильницей, и та отскочила обратно. Нет, не в лоб неудачливому метателю, хотя летела точно туда. Не смогла.

Все же кусок бронзы не обладает достаточной упругостью.

Зато чернилами она в ответ плюнула щедро, на половину кабинета.

– Ну вот. – Матео посмотрел на черную лужицу. – Хью нам головы открутит.

Повод для отчаяния у Робина был. Даже не так чтобы отчаяния, а…

Для вычислений маловато данных! Вот и все!

Матео сидел за учебниками, повторяя то одно, то другое и стараясь уместить в голове все то, что… ладно, не прогуливал, но уж точно и не учил как надо бы во времена институтские. Робин пытался прикинуть, какая должна быть сила.

Первый всплеск, из‑за которого подонки и решились спустить лавину на беззащитный город, он отследил по данным Матео и теперь кое‑как раскладывал его на составляющие. Насыщенность, векторы, стихия… получалось так паршиво, что Робин вот уже четвертый раз получал разные результаты.

Дверь в кабинет скрипнула, и внутрь прошел Хью. Огляделся вокруг, Робин полез под стол – не успел.

– Рент Робби, это что за поведение такое – чернильницами швыряться? Их для того делали, чтобы вы их ломали? Да еще и кабинет весь засвинячили, и сами в чернилах! Вас что – из зоопарка выпустили?

Робин опустил глаза вниз. Может, ему и за тридцать, но когда тебя начинает распекать такой вот Хью, который тебя еще на горшке помнит… стыдно как‑то становится.

– Хью, я уберу. Честное слово!

– Договорились, – тут же поймал его на слове старый слуга. – Я сейчас ведерко с тряпками принесу… да‑да, рент Матео, и вы никуда не денетесь. Извольте все это оттирать, и пора обедать.

Робин застонал.

Слуга иногда становился настоящим домашним тираном, но ведь и дом весь на нем, и уборка, и закупки… с легкой руки Хью слуг все же прибавилось, но кто смотреть‑то за этими безмозглыми косоручками будет? Опять Хью.

Ну и свой расчет у слуги был.

Знаете, как хорошо уборка разрабатывает руки, ноги и спину? Нет? А вы наймитесь куда‑нибудь полы мыть, через полгода и фигура улучшится, и одышка пропадет, а уж какое терпение появится – святые позавидуют! Так что пусть парни убирают, а заодно и разминаются, вместо зарядки. Вместе с зарядкой.

Не важно!

Пусть работают! И не только головой. Хотя и вот такие приступы лучше, чем отчаяние, запои, спрятанная под матрасом веревка… мальчишки начинают оттаивать и оживать.

Но это не повод кидаться чернильницами в приличном доме!

* * *

– Дом, милый дом!

Адриан Вебер чуть ли не с умилением оглядывал свой особняк.

Когда началось все это бурление, он решил поджать хвост, чтобы не оторвали. А что?

Вы знаете, какой у него бизнес? Вот, то‑то и оно, любого человека притянуть можно, а уж Адриана‑то сами боги велели! За что?

За шкирку!

Так что собрался Адриан, прихватил сыновей, супругу и бодренько отправился на курорт! Подлечить печень. Не болит? А, не важно, это профилактика!

И лечил он печень все то время, пока в Левенсберге были королевские следователи. Кто их знает, чего им понадобится? Он еще и указание своим управляющим дал – потише быть и спокойнее. Конечно, следователи – мужчины, а любовь и ласка всем нужны, но… лучше не нарываться.

Это понимали все, а потому бордели старались работать тихо и мирно, вокруг клиентов буквально на цыпочках ходили, а тем девкам, которые попробуют сейчас кого‑то опоить и обобрать, пообещали самые страшные кары.

Привлеки еще внимание к борделю, зар‑раза!

Вняли все. Идиоток в борделях не держат, идиотки клиентов на улицах ловят, там же и подыхают от дурной болезни. А в борделе, где и врач, хоть какой, и вышибала, и клиентов стараются фильтровать, каждая понимает: надо выполнять приказы бордельной мамки. А то ведь и поучить могут…

Не обязательно плеткой.

Только вот и клиент клиенту рознь, и платят они по‑разному, и девками тоже пользуются по‑разному… после иных и по десять дней отлеживаться приходится. Вот будут тебе только таких давать – через месяц волчицей взвоешь!

Нет, лишних проблем у Адриана не было, так, проверили его, больше для галочки, и отмахнулись. В его борделях самое большее – это дурачков‑рабочих на ТУ шахту приглядывали. Но это‑то и на вокзале, и в поезде, и в трактирах, и в борделях – где угодно можно. Так что Адриан отсиделся и теперь возвращался домой. К своей коллекции книг.

Марко думал про Элисон Баррет. Интересно, что с ней?

Так бы ему и наплевать на девушку, но… упущенная добыча манит. Сначала сама девчонка отворачивалась, потом этот военный вмешался, потом уехать пришлось… да что ж такое? Если б Марко ее на спину уложил, поди, и интерес бы через два дня потерял. А он – никак!

Это куда такое годится?

Да он в жизни за девушкой дольше двух дней не ухаживал! Исключение составляли девицы Груберов и Хаасов! С этими Марко просто старался не связываться, так, любезничал, раскланивался и уворачивался. Может, на ком‑то из них и придется жениться, чтобы объединить капиталы, но… это – потом! Он еще слишком молод! Он не нагулялся!

Так что в ближайшее время ему есть чем заняться.

Пол посмотрел на брата.

– Марко, может, на охоту съездим? Надо Фабиану сказать, да и остальные…

Марко подумал пару минут и кивнул.

– Да, я бы не возражал!

Охота – это хорошо, в горах кого только не водится! Трофеи Марко не слишком интересовали, но вот это ощущение, когда ты сильный, когда перед тобой зверь, когда ты – повелитель его судьбы, и все будет по твоей воле… убьешь или отпустишь… пусть это просто животное, они тоже умеют чувствовать! И бояться умеют. Именно это Марко в охоте и привлекало.

По другую сторону прицела он еще никогда не оказывался. А жаль…

* * *

Ее величество Лидия внимательно смотрела в зеркало.

Кто‑то мог бы увидеть в нем моложавую и вполне‑вполне симпатичную женщину, которая выглядит моложе своего возраста, особенно если седину закрасить, а брови и реснички подчернить.

А кто‑то…

Лидия видела и морщины, и поплывший овал лица, и уставшую постаревшую кожу, и складки на шее… она не видела человека. Она воспринимала только недостатки.

Боролась с ними, мужественно и отчаянно, но проигрывала, безнадежно проигрывала…

Люсиль Брайт, одна из доверенных дам королевы, смотрела сочувственно.

Она, конечно, тоже старела, но у нее ситуация другая. У нее муж – обычный человек, и стареют они вместе, и муж чуточку постарше, так что и выглядит похуже, а вот королеве не позавидуешь. У нее‑то сил нет, а супруг – маг.

Что именно король может, особенно никто не знает, Риберто свои возможности не афиширует. А вот внешность его видят все.

Ему уж под шестьдесят, а выглядит он в два раза моложе, чуть не старшим братом своего сына кажется. И рядом с ним Лидия…

Которая – увы! – выглядит как тетка или даже мать своего же мужа!

И ничего с этим не поделаешь, маги живут дольше, а стареют медленнее, таков закон природы. Риберто еще лет сто может прожить, ну лет восемьдесят точно, а стариком он начнет выглядеть уже ближе к смерти.

А время идет, оно беспощадно, и через десять лет Лидия будет выглядеть еще хуже.

Могла бы она сохранить красоту и молодость?

Нет, не обманешь природу. И массажи, и купания, и магические притирания можно использовать только до какого‑то предела, потом это становится вредно для здоровья, и Риберто жестко запретил супруге убивать себя во имя красоты.

Несправедливо?

С точки зрения Лидии – ДА!

Легко ему говорить, что он ценит в ней друга, супругу, спутницу жизни, легко, когда сам‑то он сейчас находится в расцвете зрелости, а она?! Она увядает!

И где тут справедливость?!

И ведь не вчера это началось, еще с первым ребенком Лидии пришлось ужасно тяжело, Дамиан оказался магом, а она‑то обычный человек. Она тоже может и выносить, и родить мага, но ей подпитка нужна, и сильная, и здоровья это много отнимает.

Вот и вышло, что после первого ребенка Лидия очень долго восстановиться не могла, тогда и стареть начала… тошно ей сейчас, плохо, больно…

– Ох, Люси, как же несправедлива жизнь!

– Да уж чего в ней справедливого? – поддакнула Люси. – Я слышала про новаторский метод омоложения, кстати. Хотела сходить, попробовать.

– Какой же?

– Вроде бы есть маг, который может воздействовать на кожу. Я слышала мимоходом, так‑то он маг воды, вот вроде бы он напитывает кожу влагой, делая ее более молодой и упругой, и морщинок становится меньше. Если это регулярно повторять, будет лучше, конечно.

Глаза Лидии вспыхнули яркими огнями.

– Узнай подробнее! Я хочу к нему сходить!

Люси кивнула. Узнает, конечно. Королеву она понимала, дело‑то житейское, хочется ей продлить молодость! Ах, как же ужасно несправедлива эта жизнь!

Вот если бы беременность омолаживала, но и обычная‑то все из организма высасывает, а уж с ребенком‑магом и вовсе жуть! Сразу на десять лет, считай, постареешь!

– Конечно, ваше величество. И узнаю, и сходим.

Лидия кивнула и опять вернулась к зеркалу.

Один крем нанести и подождать, когда впитается, второй на веки, третий на лоб, четвертый на щеки, кожа везде разная… и это еще шея и руки не охвачены… ах, руки! В этой мерзкой, проклятой старческой «гречке»!!!

Так бы и сорвала с себя всю кожу!

Увы, данная операция могла закончиться только смертью королевы, поэтому Лидии ничего не оставалось более. Сиди и ухаживай за собой.

Хотя бы так.

Хотя бы чуть‑чуть!

А слезинку обиды Лидия ловко стерла еще в зародыше.

Нельзя ей плакать, совершенно нельзя! Это вредно для кожи! Вот!

* * *

– Киса, я рада тебя видеть! Вот, держи!

Элисон вытащила из сумки копченую форель и протянула кошке на открытой ладони. Кошка царственно оглядела приношение и аккуратно взяла его зубами. Откусила примерно треть, остальное подвинула малышу.

Котенок задорно мяукнул – и вгрызся в рыбину.

Элисон улыбнулась, глядя на этот концентрат очарования. Ну хорош же!

Котенок достаточно быстро рос. Сейчас это был уже подросточек, немного нескладный и неуклюжий, но компенсирующий свою неловкость взглядом очаровательных золотых глаз.

Такой серьезный, пушистый, такой… познающий мир. Впрочем, дети животных практически все очаровательны.

Элисон видела кошку далеко не каждый раз, когда отправлялась в горы. После событий двухмесячной давности кошка откочевала чуточку в сторону от найденной шахты.

Да, у каждой кошки или кота есть своя территория, они ее отлично метят, и охотятся на ней, и стараются к другим кошачьим не вторгаться, но тут уж была безвыходная ситуация. В горы пришли люди. Убивать кошка не хотела, но и терпеть рядом вот этих? Шумных, вонючих и вообще?

В горах и так бардак был!

Из рудника вывозили мертвые тела, их везли сразу к железной дороге, откуда уже и путь проложили, и щебнем засыпали. Там, на свежеоткрытой станции, их отдавали некроманту, который опрашивал и записывал данные у тех, до кого мог дозваться.

Туда же прибывали родные. Там же рядом устроили временный морг. Если родные у человека были, им отправляли письмо и интересовались, что сделать с телом. Остальных просто хоронили на городских кладбищах Дейрена и Левенсберга.

Шахту с леонием спешно переоборудовали, завозили туда оборудование, строили домики для шахтеров, ограду, шумели так, что, наверное, в Дейрене слышно было… нет, кошке это не нравилось.

Она откочевала чуть подальше, как там у них складывалось с территорией, Элисон не знала, но если она ехала в направлении Орлиного пика, то кошку она видела. Сначала – издали.

Потом кошка решила подойти поздороваться. А потом Элисон начала прихватывать для нее всякие вкусности, благо денег теперь хватало. Выделенные ей коронеты она отправила в банк и теперь жила уже спокойно. Зарплаты хватало на съем комнаты и самое необходимое, а второй зарплаты, то есть снятых процентов – на разные приятности и вкусности. Впрочем, все Элисон не тратила, так что капитал будет прирастать. А это приятно.

Но как не побаловать кошку копченой рыбиной?

В горах, поди, такого нет! Может ли горная кошка наловить себе форели?

Наверное, может[2].

Но закоптить ее точно уже никак, а кошка проявляла интерес к бутербродам с копченостями, которые Элисон иногда брала с собой. Ну и как тут не поделиться?

Девушка и так ей обязана по конец жизни, если б не кошка, сколько бы они тут ходили и искали? Так что… кошке награду не выдадут, но Элисон ей точно рыбки купить может, это брешь в бюджете не пробьет.

Вежливо скушав рыбину, кошка подошла к Элисон, посмотрела девушке в глаза и мявкнула, подзывая к себе котенка. Иди сюда, маленький, нам пора.

Котенок бодро поскакал за мамой.

Элисон проводила их взглядом и полезла на велосипед. Данные сами себя не снимут, этим заниматься надо. Р‑работа!

* * *

Завтрак – это прекрасно! Но ведь к нему и совершенно неотложные дела прилагаются, и попробуй отвертись! Арисса точно знала, мужчину надо атаковать, когда он не сбежит, поэтому разговоры о важном вела во время приемов пищи. Куда сыночка денется от полной тарелки?

Правильно, никуда. Вот, пусть кушает и слушает! А что рот занят, так это и неплохо, молча маму послушает, молча сделает… ах, не молча? А зря.

– Мама, мне надо на работу!

– Симочка, не упрямься, пожалуйста! Мирочка приезжает послезавтра, она очень милая девочка, очень умненькая, и вообще, вы родственники, что тебе стоит встретить двоюродную сестренку? Ты же понимаешь, родные – это самое главное, что есть в жизни!

– У меня дежурство, мама!

– И что? Договорись с рентом Ноэлем. – Имя рента любящая мамочка произнесла с легким придыханием, но Симочка не обратил на это внимания. – Пусть он встретит Мирочку вместе с тобой!

– Может, нам еще и служебный рамбиль взять? – ехидно уточнил Симон. А зря, сарказма Арисса не замечала, она даже не подозревала о его существовании. Тарану полутона неведомы.

– Отличная идея! Симочка, так можно? Почему ты мне раньше не сказал?!

Симон Слифт застонал и тихонько (голова родная, а столешница твердая) побился головушкой об стол. Правда, тарелку с яичницей и жареным беконом отодвинул в сторону, чтобы кудрями в сало не попасть. Да, Арисса Слифт славилась не только своим чадолюбием. Она еще и родных своих любила.

Правда, любовь ее была настолько своеобразной, что родственники дольше трех дней не выдерживали и сбегали куда подальше… ну или посылали туда рену Слифт. Но любила ведь!

Любила принимать, кормить, объяснять, как надо жить, поучать, делиться своей мудростью, тыкать в чужую глупость… а кто лучше Ариссы объяснит, как надо жить?

Она‑то пожила, она знает…

У нее вон какой опыт!

Ах да!

Еще родственники обязаны были восхищаться бесподобным Симочкой. Понимать же надо! В их семье родилось сокровище! Нет, даже не так!

В их семье родилось СОКРОВИЩЕ! Настоящее чудо, которым надо гордиться. А вот Симочка вырастет и обязательно прославит род Слифт! Станет великим ученым, или личным королевским магом (тут мечтам немножко помешала полнейшая неодаренность Симочки), или гениальным… кем‑то! Не важно, кем именно! Гениальный малыш будет гениален во всем, куда бы он ни пошел, ему везде будет открыта прямая дорога! Мамочка постарается!

Правда, в последнее время Арисса определилась с направленностью.

Симочка будет Великим Сыщиком. И раскроет Преступление Века. Да‑да, именно так.

И ведь оно‑таки случилось в Левенсберге!

Ладно, неподалеку в горах! И только это помешало Симочке его раскрыть! Арисса же не отпустит свое солнышко в горы?! Там холодно, грязно, там ветер дует, там дикие животные бегают… там не место для мальчика из приличной семьи! Вот не могли эти негодяи совершить свое преступление где‑то поближе, к примеру, на окраине Левенсберга?