Текст книги "Бюро магической статистики. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 70 страниц) [доступный отрывок для чтения: 25 страниц]

– Я тут изведусь, пока вас не будет.

– Лучше так, – помрачнел Робин. – Лисси, я не знаю, кто тут в доле и в деле…

– Скорее всего, кто-то из Дейрена. Не отсюда.

– Думаешь? – Робину стало чуточку приятнее.

– Я же работаю в бюро. Понимаешь, вот из наших, мне кажется, никто не замешан. Может, они и делают что-то с данными, но скорее по глупости, чем по злому умыслу. Для этого не надо заговора, достаточно небольшой оплаты.

– Понимаю…

– В Дейрене – не знаю. Правда не знаю. Но это должно быть на месте, в столице может кто-то быть, но один человек, может, два. Вряд ли больше, тогда это неприбыльно будет.

– Я тоже об этом думал, я с тобой согласен. – Робин уже сто раз забыл, что когда-то стеснялся своего внешнего вида, переживал из-за него… да плевать! Тут такое, а он будет как девица с прыщом?

Вот еще глупость несусветная!

– Только не знаю, кто это может быть. Будь осторожнее в столице.

– Не переживай, я справлюсь!

Элисон кивнула.

– Я в вас верю, но не хотелось бы случайностей.

– Их не будет, – пообещал Робин. – Мне еще Тео оттуда вытаскивать.

– Тогда – с богами!

Так они с утра и поехали.

* * *

У Робина голова настолько была делом занята, что переживания на задний план отошли. Какие там люди – сплетни – слухи – взгляды?! Не смешно даже!

Вот у Матео все серьезно. А что там какая-то дура в обморок упала – и пусть ее! Перрон чище будет. И вообще, поднимут и отряхнут. Наверное.

Круглые глаза проводника его тоже не удивили и не смутили, Робин их даже не заметил, занятый тем, что пристраивал драгоценный мешок с доказательствами. Ладно, два мешка. Один с останками, второй с бумагами. Это и на пользу пошло. Выглядел Робин так…

Он бы и сорок мешков протащил спокойно, все только на него смотрели. На его увечья. Ему сейчас даже противно не было.

Смотрят?

Да и виверна с ними, пусть хоть глаза выложат! Лишь бы никто не помешал!

Из купе любопытных гонял уже Хью. Робин, не успели в путь тронуться, просто упал на диван. Его начало зверски укачивать в поезде.

Вот почему так получается? В рамбиле – нормально. А в поезде теперь вот так всегда и будет? Затошнило, голова закружилась…

– Пройдет, рент. Ну-ка, лимончика?

– Ты и лимон с собой взял?

– И чай. И сухарика, ага?

Так Робин время и провел до столицы. Хотя ему очень хотелось в этот чай с лимоном успокоительного накапать. Рюмку. Или две.

Нельзя.

Впереди тяжелые разговоры. Нельзя пьянеть, ни в коем случае нельзя! Но как же хочется!

Глава 10

Кто бы сомневался, родители ждали Робина дома. Они уже успели вернуться с вод, и телеграмма стала для них неожиданностью.

– Что он собирается делать?

Рена Фелиция Лейтнер, симпатичная сероглазая блондинка, едва за голову не хваталась. Это ж… ужас какой!

Ее мальчика окрутила какая-то ехидна! Конечно, гадина пакостная, а то кто ж? Он же калека, и болен, и шрамы у него, и спина… и жениться? Точно, дрянь на деньги позарилась! Да рена Фелиция ее сожрет с потрохами! И кости сплюнет!

Рент Жозеф был настроен чуточку иначе.

Ну… вряд ли их сына кто-то глубоко и искренне полюбил. Мальчик-то он хороший, но бабы на внешность сильно смотрят. Иногда и на деньги не глядят, от мужчин шарахаются. А Робин сейчас… да-да, вот именно. Может, и имеет смысл его женить, если нашлась такая храбрая девица?

Пусть хоть дети у них будут. Составить грамотный брачный договор, подписать, ну и следить, конечно. Все же Робин был сильным магом, дети у него тоже должны быть сильные. Так что… стоит посмотреть, а потом уж рвать и метать.

Винсента дома не оказалось, он и приехать сейчас не мог, а вот Лукаса съедало любопытство. И скандал будет – интересно, и на эту храбрую девицу поглядеть интересно, и вообще…

Хотя Лукас уже надеялся, что Робин просто возьмет и помрет, а наследство, которое на двоих делится, оно всяко приятнее, чем то, которое делится на троих.

А он жениться собирается?

А вдруг там уже и ребеночек… того? Имеется?

Озвученное предположение вызвало задумчивость у Жозефа и слезы у рены Фелиции.

– Мой бедный мальчик! Я так и знала… хыщ-щ-щ-щ-щница!

Поезд прибывал в десять утра, но на вокзал никто не поехал. А нечего тут!

Точнее, Жозеф и поехал бы, но не хотел устраивать сцену на перроне. Если с собой жену взять, сцена точно будет. А если не взять… он что – самоубийца? Взять придется, а не надо бы. Лукаса отправить?

А тот под утро пришел, и спиртным от него несло так, что его в рамбиль лучше просто не сажать. Там рядом постоишь – закусить хочется. Пришлось ограничиться водителем.

Когда зашуршали колеса по гравию дорожки, рена Лейтнер выглянула в окошко – и подняла брови.

– Никого!

– То есть? – Жозеф тоже подошел к окну.

– Ну, вот так! Робин и Хью, и все… а где ОНА?!

– Может, они ее в гостиницу отвезли? – предположил отец семейства. – Потом представят?

Рена Фелиция выпятила грудь, став похожей на боевого голубя.

– Какое – потом?! Я сейчас сама с ним поговорю! Робби! Мальчик мой!!!

– Мама!

Робин раскинул руки и обнял приникшую к нему мать.

– Малыш…

Рент Жозеф не мешал им, разглядывая сына. Хм-м-м? А впечатление-то интересное!

Еще с полгода назад, когда он навещал сына, Робби просил не привозить лишний раз мать, горбился и заворачивался в плащ.

Сейчас он и шляпу-то не надел. И плевать ему на взгляды и пересуды!

Это на него так женщина повлияла?

На трость он опирается, но движения снова… живые! Не медленные и принужденные, а живые, быстрые, резкие, словно и не было никакой травмы. И глаза блестят. И выражение лица… ладно, половины лица! Может, и не стоит сразу, с порога, гнать эту бабу? Явно же она сыну на пользу пошла.

Супруга об этом не думала, она просто поливала сына слезами.

– Милый! Откажись от нее! Я не знаю, кто она, но неужели ты не понимаешь, что это все притворство? Она тебя точно не любит!

Робин аж воздухом подавился. Потом вспомнил повод, по которому тут собрались родители, вспомнил свою телеграмму… и не удержался. Ладно, сейчас он наврал! Но если бы вдруг что-то случилось… такое романтическое? Мама и тогда бы его слезами поливала?

– Мам, я такой урод, что меня и полюбить нельзя?

– Робби! Как ты можешь так говорить?!

– Я? Мама, это ты так говоришь! Значит, так! Ты сейчас посидишь с Лукасом в гостиной, а мы с отцом и Хью идем в кабинет. И нас не беспокоить. Даже если сюда лично король заявится… Ладно! Короля можно, остальных – нет!

– Робби! – праведно взвыла рена Фелиция. – Ты с ума сошел?!

– Нет, мама. Я в себя пришел. Люк, займи мать, все равно сидишь чешешься!

– Чем занять? – Лукас за эти пять лет от брата отвык и за последний его визит привыкнуть не успел.

– Пусть она тебя средством от блох помоет, оба делом займетесь, – огрызнулся Робин. – Отец, идем! Это и правда важно!

И такой у него был голос, что Жозеф Лейтнер и спорить не стал. Ясно же, тут не о бабах речь.

Он мог собой гордиться. Угадал идеально точно, какие уж тут бабы!

* * *

Робин говорил.

Жозеф слушал, хватаясь то за голову, то за сердце. Хью уже два раза поднес ему рюмку успокоительного. Арценте помогало.

Робин тоже не отказался бы, но решил соблюдать свой зарок заранее. А вдруг Тео и правда еще жив? Вдруг еще не поздно?

Оставалось только облизываться.

– Звучит невероятно, – признал наконец рент Лейтнер-старший.

– Знаю. Но… вот так получилось.

– Немыслимая, невероятная случайность!

Робин пожал плечами.

Разве? Как по его мнению, случайности тут не было, разве что распределение Элисон в Левенсберг. А остальное вполне логично.

Когда к чему-то привыкаешь, то не замечаешь многих деталей. К полотну великого художника, которое висит у тебя в гостиной, приглядишься – и уже не будешь видеть нюансов, не поймешь, что в нем такого чудесного…

Те, кто жил в Левенсберге, не видели ничего странного. А Элисон разглядела, для нее-то все было в новинку. Что стоило ее коллегам поднять головы вверх – и найти перстень? Ерунда?

А как часто мы оглядываемся вокруг?

Робин это понимал особенно отчетливо, после нескольких лет затворничества на него просто волнами накатывали впечатления. От крупных, вроде поезда, до мелких – солнечный блик на пуговице мимо идущего рента, вдохновенное кошачье мяуканье на крыше… Ерунда?

Да, но не для того, кто был этого лишен столь долгое время.

– Ты мне поможешь?

– Да, конечно. Я сейчас же… собирайся! Рафи сейчас в столице и сегодня, наверное, на работе. Едем?

– Едем. Только вот мама…

Жозеф взялся за голову. А потом…

– Маму я беру на себя. Выходи первым, и побыстрее.

– Спасибо, отец!

Хью подхватил оба мешка, но Робин отобрал у него один и кивнул на дверь.

– Ты первый, потом я, потом отец. И рамбиль заводи, понял?

– Да, рент Робби.

Жозеф тихонько улыбнулся.

Кажется, сын приходит в себя. И бабы никакой нет, просто ему потребовалось, чтобы отец был дома. И СРОЧНО! А как еще было ему дать понять, что НАДО, но не поднять тревоги? Даже если бы кто-то эту телеграмму сто раз перечитал – и что такого? Радость же! Сын женится!

Итак…

* * *

Рена Фелиция сразу не среагировала, когда мимо нее почти промчались Хьюго и ее старший сын, только дверь хлопнула. Но мужа-то она не упустила.

– Жозеф!!!

Супруг кашлянул и поправил галстук.

– Дорогая супруга, по размышлении я решил, что надо благословить детей! Сейчас съезжу за документами на брак! И поздравляю, ты скоро станешь бабушкой!

– Ах-х-х!

Рена Фелиция, самые худшие подозрения которой сбывались прямо на глазах, упала в обморок на руки Лукаса. А муж, которому она этими подозрениями за сутки мозг прогрызла от макушки до позвоночника, увернулся – и был таков. Только дверь хлопнула – и лови!

Понятно, спустя минуту рена воспрянула, собралась с духом и готова была за свое чадушко даже виверну сожрать! Но вот беда – во дворе уже взревел мотором рамбиль, и догнать его не представлялось возможным.

Рена сжала кулаки.

– Я его… я ее… я их!!!

Лукас посмотрел на это да и поспешил убраться к себе.

Скандала не случилось, а разозленная мать – это опасно. Сейчас и ему за все хорошее достанется…

– Люк!!! Немедленно ко мне!!!

Ну, Робби!

Ты мне за это ответишь!!!

* * *

Рент Роттмайер не ожидал с утра ничего интересного. Бывают такие дни, когда особенно хорошо осознаешь спокойствие и стабильность.

Как всегда – приходишь на работу.

Любимый кабинет, привычная обстановка, свой секретарь, знакомый за эти пятнадцать лет до последнего движения, чашка чая с лимоном… Но привычный утренний ритуал был грубо нарушен.

– Меня – примет! Брысь!

Жозеф?

Рафаэль искренне удивился. Это что такое случилось с другом?

Если Жозеф хотел его видеть, не надо было прикладывать никаких особых усилий, приехал бы домой. Да хоть и сегодня вечером? Рафаэль бы с удовольствием посидел с приятелем за бокалом арценте, или вот ром ему привезли, настоящий, островной…

Судя по писку, секретарь и правда «брыснул». И неудивительно, Жозеф – он крупный такой, примерно раза в два крупнее секретаря. Шире, массивнее…

Он там не один, судя по топоту?

Все верно, на пороге кабинета воздвиглись три человека. Жозеф, безусловно. Второй…

После того происшествия в Дейрене Рафаэль только один раз видел Робина. Это было еще в больнице, в постели… потом он и спрашивать лишний раз боялся. Каково это?

Твой сын еще жив – или уже спился? Или покончил с собой?

Хорошие вопросы?

Замечательные!

Оказывается, жив, хотя и не скажешь, что здоров. Но двигается энергично, даже… улыбается?

Следом за ним двигается Хьюго… как же его фамилия? Рафаэль и не думал никогда, Хью и Хью, он у друга уж сколько работает! Своим стал! Как один из Лейтнеров…

И мешки какие-то тащат…

– Прости, Раф, – извинился друг. – Хью, дверь закрой. А ты своего секретаря успокой, ладно?

– Да он и так не будет шуметь, – отмахнулся Рафаэль. Все верно, поняв, что инцидент исчерпан, секретарь, являя собой видимость оскорбленного достоинства, возвращался за свой стол. – Чай, кофе?

– Перебьемся.

Хью тем временем закрыл дверь и заложил засов.

– Рент Рафаэль, у вас есть что подстелить? – Робин смотрел серьезно. – Не хотелось бы ЭТО на ковер.

– Это – что?

Робин запустил руку в мешок и молча достал оттуда череп.

– У вас же есть штатный некромант, правильно? И духа он призвать может. Вот…

– Зачем ты разрыл могилу?

– Это не могила, рент Роттмайер, – даже как-то ссутулился Хью. – И рент Робби ее не разрывал. И я тоже. Это скорее доказательства.

– Доказательства?

– Все началось вот с этого. – Сверкнул тяжелой каплей золота перстень из ладони Робина, покатился по столу, Рафаэль прихлопнул его как муху, поймал, осмотрел и поднял брови.

– Мне кажется, или это…

– Все верно. Матео Эдер.

Память у Рафаэля была такая, что иные справочники могли сгореть со стыда.

– Матео Эдер, маг, одиннадцатый уровень, вода и жизнь. Не путаю?

– Все верно, рент Рафаэль. – Робин тоже давно знал Роттмайера, но все же столько не виделись, и неловко как-то кидаться ему на шею как в детстве. – Мой друг. И мне принесли этот перстень. Нашли в горах.

– Кто принес? С какой целью?

– Давайте я по порядку. – Робин, не ожидая приглашения, опустился в кресло, поставил рядом трость. Рафаэль ощутил укол совести. Мог бы и сам догадаться, не так уж сыну старого друга и легко. Двигается, конечно, и старается, но видно же, что движения скованные. Явно что-то у него болит. Может, ему потом хороших костоправов найти?

Впрочем, когда Робин начал рассказ, все мысли о лекарях из головы у Рафаэля вылетели.

Конечно, что-то мальчишка недоговаривал, что-то старался замолчать, но Рафаэль отлично понимал – это не столь важно.

Основное Робин не скрывает и даже просит проверки.

Карты, современные и пятилетней давности, кольцо, с которого Рафаэль, будучи магом, легко считал остаточные заклинания, останки трех разных людей…

И что тут было делать?

Да только одно!

– Зайди ко мне.

Секретарь почти мгновенно вырос на пороге кабинета. И даже не показал, что чем-то удивлен. Подумаешь, череп на столе у начальства. Рафаэль подозревал, даже если бы он тут людоедством занялся, Эмиль Барр ему бы только вилку предложил. А чего он так некультурно кушает, голыми руками, еще и кабинет кровью заляпает?

– Вызови штатного некроманта. Кто у нас сегодня?

– Рент Сандро Вайлдер.

Рафаэль довольно кивнул. Некромантов в управлении было двое, рент Нико Франекенбергер и рент Сандро Вайлдер, но лично Рафаэль предпочитал иметь дело с Сандро. Тот работал в стиле: вы говорите – мы делаем. А вот Нико относился к работе как истинный талант. То каприз, то запой, то истерика, то обморок, то: «Вы раните мою чуткую душу своими косными приказами!» Да-да, и такое бывало! Некромантом-то он был на порядок более талантливым, чем Сандро, с этим не поспоришь, но терпеть из-за этого все его выходки…

Так что Рафаэль дождался, пока через порог шагнет молодой человек лет двадцати пяти на вид, с черными волосами и глазами, и кое-как вытянется по стойке «смирно».

– Вызывали, рент Роттмайер?

– Вызывал. Проходите, рент Вайлдер. Мне нужно, чтобы вы поработали с останками.

Сандро скептически оглядел череп и кости на газетке.

– Хм… и что я с ними должен делать?

– Сначала рассказать, что сами видите как некромант, потом призвать духов, кто согласится. Хотя бы одного – надо.

Сандро опустился на колени рядом с газеткой, не рассуждая провел руками над костями, слегка задержал их над черепом…

– Тут останки трех разных людей. Вот это, – рука над черепом, – мужчина, лет двадцать пять – двадцать семь на момент смерти, смерть точно насильственная. Еще один мужчина, – рука над кистью, – лет тридцать – тридцать два. И еще один. Лет тоже тридцати. Все трое умерли насильственной смертью. Принципиально, кого призывать?

– Нет.

– Просто вот этот умер уже лет двенадцать назад, – кивок в сторону черепа. – Вот этот, – рука над бедренной костью, – лет семь, и последний лет пять. Предлагаю начать с него, а потом уже заняться остальными. Если нужно будет.

У Рафаэля возражений не было.

– Что-то приказать?

– Нет, тут можно на одной силе.

Рафаэль посмотрел на присутствующих.

– Вы нормально переносите некромантию?

Так он бы не спрашивал, но рядом был Робин, а люди, которые побывали рядом со смертью, на некромантов реагируют по-разному. Может и в обморок упасть, и стошнить его может, да всякое случалось, вплоть до сердечных приступов. Зачем такое нужно?

Робин молча кивнул:

– Перетерплю.

Был же он у некроманта ради Матео? Пусть было неприятно, но справился и сейчас справится.

Сандро взял сухую кисть в ладони, сосредоточился. Выглядело это совершенно незрелищно, если некроманту в лицо не смотреть. На глаза, которые резко почернели – и зрачок, и белок, словно два черных камня на коже лица, на ту самую кожу, которая словно обтянула скулы, на мгновенно ввалившиеся щеки… не человек, а вестник Смерти.

И медленно, очень медленно перед ним начал проявляться прозрачный силуэт.

Мужчина, лет тридцати на вид, невысокий, коренастый, крепкий, в простых штанах и рубахе.

У Робина неприятно закололо в висках. Ничего, потерпит…

– Что… как?..

Призраки, особенно те, которых грубо вырвали из объятий смерти, не всегда адекватны. Впрочем, Сандро это знал не хуже всех остальных.

– Отвечай мне. Как тебя зовут?

Призрак постепенно становился ярче, уплотнялся, некромант вливал в него свою силу. Мужчина посмотрел по сторонам.

– Рене Марден. При жизни меня звали Рене Марден.

– Как ты умер, Рене?

– Под кнутом. Меня забили до смерти.

– Расскажи мне о последнем дне твоей жизни.

– Нас разбудил надсмотрщик. Дали завтрак, потом опять началась работа, я откатывал породу и случайно наехал телегой на старшего. Просто не увидел, там темно… так темно. Факел погас… Он приказал меня выпороть и три часа не снимать со стены. Там я и умер…

Мужчины переглянулись.

– Там – это подземный рудник?

– Да.

– Что вы добывали?

– Леоний. Его там не так много, но очень крупные куски. Поэтому работать надо осторожно, чтобы ничего не повредить. За поврежденный камень моего друга просто убили. Там же, рядом с камнем…

Робин отошел к окну, чтобы ничего не слышать.

Убили.

Рядом с камнем.

А если и Матео там?

Если он опоздал? Если…

За его спиной методично и равнодушно продолжался допрос.

* * *

Когда были опрошены два призрака – третий являться-таки отказался, – рент Рафаэль отпустил некроманта и выдохнул.

– Жозеф, плесни мне арценте. И побольше…

– Сейчас, Раф.

– Слов у меня нет. Рент Робин, вы настоящее сокровище! Понять, раскрутить такое, найти доказательства…

– И все это без капельки магии. – Жозеф явно гордился своим сыном, но лучше бы он помолчал.

Робин тут же помрачнел.

Не сорваться в отчаяние ему помогло воспоминание об Элисон. А вот она ждет, чем дело закончится. И переживать будет… она в этой истории вообще никто! Но пользы от нее было больше, чем от всех остальных, вместе взятых. Если бы не она, никогда бы рудник не нашли.

– Отец, это не ко времени. Рент Рафаэль, вы понимаете, что вот ЭТО не могло существовать без прикрытия со стороны? Я, например, боюсь, что когда вы доберетесь до места – вы же отправите туда людей?

– Да.

– Вот. Они придут, а рудника нет. Только свежий обвал. Если эти люди спустили обвал на Дейрен, чтобы что-то скрыть, то уж здесь…

– А что, по-вашему, они хотели скрыть, рент?

Робин пожал плечами.

– У меня даже нет предположений. Допустим, получившиеся карты и так надо было править, и показания датчиков. Сами видите, это резко отличается от общей статистической картины. Но ради этого устраивать лавину? Не знаю. Может, кто-то сбежал, может, кто-то хотел выйти из дела или, наоборот, резко туда войти и разбирался с предыдущими пайщиками. Не знаю! Данных не хватает, это не статистика!

– Верно, рент Робин. Да, вы правы, я не буду поднимать по тревоге полицию, я отправлюсь к королю.

– Думаю, это будет правильно, рент Рафаэль.

– Пойдете со мной?

Робин пожал плечами.

– Если нужно. Я на известность не претендую, сами решите, что говорить.

– У тебя поразительно бескорыстный сын, Жозеф.

– Что вы, – оскалился Робин. – Мне ОЧЕНЬ много нужно. Я хочу, чтобы вы взяли меня с собой. Я… я не знаю, там Матео или нет, но я хочу это выяснить!

– Обещаю, – коротко сказал Рафаэль. – Слово даю. А к королю все же давайте отправимся вместе. Сейчас.

И хлопнул арценте как воду. Потом зажевал специальной мятной пастилкой. Конечно, не стоило бы так поступать, да еще перед визитом во дворец, но… у каждого есть предел прочности, и у рента Рафаэля тоже. Потайной рудник! В Дейрене, почти под самым его носом!

Да туда принцы отдыхать ездят, и принцесса, и даже ее величество! Его величество почему-то туда не ездил, ему Дейрен вообще не нравился. Море он любил, а вот горы – нет.

И рядом с ними было вот это?! Ох, твою виверну об скалу!

Его величество с него шкуру, наверное, спустит! И будет прав. Такое проморгать…

– В полиции точно кто-то быть должен, – тихо подсказал Хью. – Людей-то сколько пропало, там же не могильник, а жуть лютая, смотреть – и то невозможно! И кто-то их ищет, кто-то ждет…

С этим тоже спорить было сложно.

– Разберемся и все выкопаем. И всех, – сощурился Рафаэль. – Собирайте все, мы едем во дворец.

– Вы с Робином. А мы с Хью, наверное, домой, – кивнул рент Жозеф.

– Бросить меня хочешь? Э, нет! Едем все вместе. – Арценте все же подействовало, и Рафаэль стал чуточку бесшабашнее.

– Хорошо, поехали вместе.

Жозеф подумал о реакции супруги и решил домой не торопиться. К вечеру Фелиция не успокоится, но изрядно выдохнется, так что будет возможность объяснить ей все. Сразу ничем тяжелым точно не кинет…

* * *

Во дворце Робин бывал не так часто. Раза три или четыре за всю жизнь, ему тут делать-то особенно было нечего. У него магия, обучение, практика, причем полевая, а дворец… Сара еще злилась, что он тут не бывает и не хочет.

Сара…

Вспомни виверну, тут тебе и хвостом прилетит!

– Ах-х-х-х!

Робин повернул голову и сам едва не осел на белоснежный мрамор пола в королевском дворце.

Сара стояла у колонны, белая как мел. Такая же красивая, такая же изящная и хрупкая, словно драгоценная статуэтка, те же глаза, волосы, то же выражение лица – словно и не было этих пяти лет.

Словно только вчера они расстались друг с другом, и Робин завтра будет ждать ее внизу, в вестибюле, с громадным букетом роз.

Розы она обожала, особенно белые с алой сердцевиной.

Жозеф огляделся и подхватил сына под локоть.

– Робби!

Сара медленно, словно ее внезапно затошнило, подняла руку, прижала к губам, голубые глаза стали уж вовсе огромными, в них заплескался ужас…

Раньше Робин почувствовал бы боль. Целый океан боли. А сейчас…

А сейчас вдруг мелькнули перед его взглядом равнодушные зеленые глаза. И смотрела на него Элисон спокойно.

Ну, увечье.

Бывает же! Чего тут кривляться и изображать невесть что, можно подумать, ты обожженных не видела, людей с травмами, ранами, переломами… чего ты тут рожи корчишь… дура?

– Что случилось, отец? – Серые глаза Робина были спокойны.

– Ты… в порядке?

– Да, вполне. Рена… эм-м-м…

– Бахман, – змеиным тоном подсказал Рафаэль, который был вполне в курсе ситуации. – Рена Сара Бахман.

– Да, конечно, я забыл. Простите, рена. Не могу сказать, что было приятно вас видеть, но, безусловно, поучительно.

Робин чуть склонил голову и отвернулся.

Почему, вот почему он раньше не замечал, как она вульгарно, пошло и фальшиво переигрывает? Как все это преувеличенно?

Вся вот эта наивность, искренность, вся ее душевая тонкость, или что она там еще играла? Этакую девушку-мотылька?

А вот мухобойкой бы по ней!

Робин представил Элисон рядом с Сарой и даже головой покачал. Конечно, они несравнимы по внешности. Элисон не такая красивая, не такая ухоженная, но… но сколько ж в ней внутренней силы! Сколько благородства!

А Сару хоть ты всю кружевом обвяжи и жемчугом унижи, все равно – фу.

– Ты точно в порядке? – Отец смотрел с тревогой. Робин плюнул на все, остановился и обнял отца. И плевать, что вокруг королевский дворец, небось и не такое тут видывали!

– Более чем. Спасибо, отец. Я вас с мамой тоже люблю, просто был дураком. Даже не понимал, как мне повезло, что я избавился от этой…

– Мама ее всегда называла молью в сиропе.

– Надеюсь, она нас не прибьет сковородкой, когда мы вернемся домой? За твою шуточку?

– Позлится и простит. Наверное, – с сомнением отозвался отец. – Все равно сковородки у нас только на кухне, да и тебя больно бить нельзя.

Рафаэль фыркнул.

– Робин, если тебя это утешит, у Бахмана и у его супруги счет примерно равный.

– Счет чего?

– Так отростков на рогах, вестимо. Какие бы рожи эта рена ни корчила, ее легко можно получить за подарки определенной стоимости.

Робин покривился.

– Да ну ее к виверне под хвост! Не женился – радоваться надо! А то бы сейчас точно рога отращивал.

– Хорошо, что ты это понял. Все, внимание, приемная!

Все замолчали и собрались с духом. Рент Рафаэль зашел первым.

* * *

Королевская приемная – что это такое?

Большой кабинет, в котором могут спокойно разместиться до пятидесяти человек. Не за столами, понятно. Стоят кушетки и стулья, люди могут и прогуливаться по залу, и беседовать, и выйти вон… просто эта приемная примыкает к королевскому кабинету, где изволит работать его величество. Вот так выглянет он, захочет кому-то денег дать, или землю, к примеру, или дело какое поручить, а тут ты ему на глаза и попадешься. Можно и самому на прием попроситься, но с его величеством Риберто Восьмым это чревато. Его величество не любит, когда понапрасну тратят его время, и раздает без размышлений.

Что раздает?

Да уж вестимо не деньги. Нарвешься – там узнаешь.

Впрочем, Рафаэль сомнений не испытывал. Он подошел к секретарю, который по традиции сидел так, чтобы перегородить вход в королевский кабинет, и что-то шепнул ему на ухо.

Секретарь выслушал, кивнул и исчез за дверью.

Долго ждать не пришлось, Риберто что-то рыкнул в кабинете, и все четверо вошли внутрь.

Робин поклонился, исподтишка разглядывая короля.

Риберто Восьмому было около шестидесяти лет, но внешне он выглядел лет на пятьдесят, да и вел себя соответственно. Четкие движения, ясный умный взгляд. Худощавый и подвижный, с седыми густыми волосами, по слухам, он до сих пор регулярно радовал двух любовниц, отлично ездил верхом, да и в спарринге выходил победителем не потому, что ему поддавались. За такое он бы лично оторвал голову.

– Ваше величество, вы позволите кратко доложить? – Рафаэль долго кланяться не стал, нечего тут личное королевское время тратить.

– Слушаю?

Докладывал Рафаэль и правда быстро. Риберто слушал молча и внимательно, выглядел абсолютно спокойным, а что сломался под столом грифель, сжатый сильными тонкими пальцами, так кто их такие тонкие делает, эти грифели? Уж и не чихни рядом с ними!

Доказательства его величество внимательно осмотрел и кивнул:

– Да… Раф, нельзя никого спугнуть. Рент Робин, вы можете показать дорогу к шахте?

– К могильнику. И не я, а рент Хью.

– Рент Хью…

– Далмер.

– Вы храбрец, рент Хью.

– Ваше величество, я уже старый, чего мне терять?

– Возраст не означает старость, рент Хью. Вернемся к нашим делам. Вы сможете провести отряд?

– Да, ваше величество. Правда, только от того места, где я был.

– Это понятно. Что ж, уже завтра…

– Ваше величество!

Робин осознавал, что перебивать монарха – наглость. Но лучше сказать сразу.

– Да? – Риберто тоже понимал, что только нечто ОЧЕНЬ серьезное могло подвигнуть Робина на такой шаг, и потому не разозлился. – Что-то не так, рент Лейтнер?

– Ваше величество, в деле может быть замешан мастер Константин Нойрет. Ректор Вангардского университета.

– Я знаю, кто это такой, рент. Почему вы так решили?

О письме рент Рафаэль как раз упомянул, но вскользь, подробностей не приводил, так что Робин просто достал письмо Матео и зачитал вслух.

Его величество сдвинул брови.

– Значит, вангардцам доверять не стоит. Что ж, пойдет личный королевский полк. Я распоряжусь выделить солдат, якобы для учений, и завтра отправляйтесь.

– Да, ваше величество.

– Рафаэль, займись.

– Да, ваше величество, – эхом откликнулся рент Роттмайер.

На Робина он особо не сердился. Понятно, он бы и сам так поступил, просто не все еще успел доложить, это уже детали. Потом бы обсудили, но откуда Робину знать королевские привычки?

– Вы хорошо послужили короне, рент Робин, благодарность последует. Или вы что-то хотите попросить для себя?

Просьба у Робина была одна. Все та же.

– Ваше величество, позвольте мне отправиться со всеми? Возможно, там, на шахте, мой друг… Матео Эдер!

Его величество кивнул.

Он не стал разочаровывать бедолагу и озвучивать, сколько мог продержаться его друг. Максимум год, и то это уже было бы счастьем. К чести короля, он промолчал, а вместо этого кивнул.

– Это ваше право, рент Робин. Рент Рафаэль, ты меня понял?

– Да, ваше величество. Через два часа я буду у вас с планом на утверждение.

– Действуй. Чтобы завтра уже духу вашего в столице не было.

– Благодарю, ваше величество! – склонился в поклоне Робин. Насколько позволили спина и трость.

* * *

Рент Рафаэль, забрав себе все доказательства и выкладки, отправился на работу.

Остальные мужчины ехали домой к Лейтнерам и чуточку переживали о предстоящем. Как-то их встретят?

И не зря же!

Рена Фелиция сидела в холле, аккурат напротив входной двери, и рядом с ней, на обтянутом лиловым бархатом пуфике, лежала потрясающе неуместная здесь скалка.

Стоило скрипнуть двери, как рена воссоединилась с полезной деревяшкой и улыбнулась так, что ей позавидовал бы голодный тигр-людоед.

– Ну?!

– Дорогая. – Рент Жозеф заслонил сына и друга. – Мы решили, что тебе еще рано становиться бабушкой.

– Та-ак…

– Но если ты попросишь, мы можем стать родителями еще раз.

Скалка полетела ему в голову, рент Жозеф многоопытно уклонился и перехватил супругу с ловкостью, говорящей о долгой практике. А что делать, если его Фели всю жизнь такая… темпераментная.

В некоторых случаях оно и неплохо, но она ведь и в жизни такая же. А потому…

Хью и Робин уже ретировались, слуги и не показывались, так что рент Жозеф решительно потащил супругу в библиотеку. Там должна быть весьма удобная кушетка. А что? И очень даже неплохое место для убеждения!

Сразу не убила?

Потом тем более не справится, и вообще, они и правда еще молодые, и за сына теперь волноваться не надо. Судя по всему, Робин с собой отлично справился!

Надо жене будет рассказать, как он поставил на место ту белобрысую гадючку! Фели ее всегда терпеть не могла, за одно это она ему любые грехи простит!

А вот про главное дело, наверное, рассказывать не надо. А то Фели помчится вслед за ребенком на рудник и точно разнесет там все вдребезги и пополам. Нет, ни к чему.

Где там кушетка?

* * *

Его величество прошелся по кабинету. Дернул звонок, приказал секретарю позвать к себе его высочество Дамиана. Сердце было неспокойно, но к этому король привык уже. За столько-то лет…