Текст книги "Бюро магической статистики. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 70 страниц) [доступный отрывок для чтения: 25 страниц]

Левенсберг ближе к Доверну, Дейрен дальше. В Дейрене потому и дороже, что безопаснее, а в Левенсберге вроде и термальные источники тоже есть, и шахты, но…

Доверн не так далеко.

Не то чтобы тут было очень опасно, но стеречься надо. Элисон уже предупредили.

Ладно, о чем говорят полученные данные?

Элисон себя не переоценивала и вывод сделала быстро.

Одна она не справится. Надо искать союзников. И у нее даже есть мысль… но будет ли этот человек с ней даже разговаривать?

А чего она гадает?

Не попробуешь – не узнаешь. Вот на выходных она и поедет узнавать.

Боги, помогите, а? Правда ведь, тут что-то неладно…

Глава 6

Элисон бодро крутила педали велосипеда.

Да, кому бы рассказать еще пару лет назад! Впрочем, какая сейчас разница? Что толку думать о прошлом, если есть настоящее, а может и будущее?

Поместье рента Лейтнера было видно как на ладони – такое аккуратное, небольшое.

Главный дом, окруженный деревьями, неподалеку от дома – хозяйственные постройки, несколько полей, на которых явно ничего не сажали…

Элисон посмотрела на дороги – и решилась.

Настроила заклинания и отправилась вперед.

Не зря.

Первое охранное заклинание она почуяла на границе поместья. Что ж… может, есть и другие. На прощупывание заклинания много времени не ушло, Элисон привычно разложила его на составляющие и кивнула. Стандартный рунный круг, ничего нового, но сильное. Это она преодолеть сможет, но хозяин и будет знать, кто пришел, и сможет ее даже увидеть.

Зачем нарываться?

Элисон огляделась вокруг и медленно, озираясь, никуда не спеша, пошла вдоль границы заклинания. Ага, а вот и он.

Любой рунный круг нуждается именно в них. В рунах.

Берутся камни, на них чертятся руны, активируются, может, даже и кровью самого мага, и располагаются в ключевых точках. Ломать не рекомендуется, обычно на такие камни еще и накладывается что-то неприятное.

Элисон и не собиралась.

Вместо этого она сняла перчатку и аккуратно протянула ладонь вперед.

Я не со злом.

Я могу пройти, но я не буду этого делать.

Мне нужно поговорить. Просто поговорить.

Отклика не было.

Элисон выругалась и перешла границу.

Действительно, какой отклик, если хозяин выгорел?

Нет реакции.

Элисон плюнула, вернулась на дорогу и пошла по ней вперед. Впрочем, недолго.

– Стоять!

Голос был злой и хриплый, словно человек достаточно долго молчал. Элисон послушно остановилась.

– Вон отсюда.

Девушка огляделась.

Ага, вот оно что. Система оповещения… хозяин тоже должен ее слышать.

– Рент Лейтнер, – четко проговорила девушка. – Я не уйду, пока не поговорю с вами. Уделите мне три минуты, а потом можете хоть пинками выгнать.

– Нет.

Элисон пожала плечами и уселась прямо на дорогу.

Я не настаиваю, я тут и еще часок посижу преотлично… и сутки посижу, благо завтра выходной день. Даже двое суток…

– Я сейчас пришлю людей, и вас выкинут.

Вместо ответа Элисон подняла руку, на которой зажегся огонек.

– Три минуты.

– Не журналистка?

– Нет. Магией клянусь.

– Хорошо. Иди к дому.

Элисон поднялась и пошла. С ней согласились поговорить, а больше ей и не требуется. Или рент заинтересуется ее словами, или нет, в любом случае это будет быстро.

Дом выглядел заброшенным.

Его не мешало бы покрасить, подновить черепицу, да и окна мыть можно хотя бы раз в год. Нет, не слышали?

Или просто рабочих рук не хватает?

Когда-то здесь было миленько, парк такой ухоженный… был. Сейчас деревья и кусты разрослись как им хотелось, дорожки, некогда мощенные плитками, перекосились, и приходилось внимательно смотреть под ноги. Еще ногу подвернуть не хватало!

Слуга встретил ее на крыльце.

Элисон подняла бровь, но промолчала. Слуге уж лет пять как было пора на пенсион, ему на вид лет шестьдесят, понятно, что-то он может, но ведь не все! Ему помощники нужны, подручные, а судя по тому, что она видит… тут слуг-то сколько?

Двое?

Трое?

– Добрый день. Рент Лейтнер меня ждет.

– Пойдемте, рента. Провожу, – коротко отозвался слуга. Развернулся и пошел внутрь дома.

Да, слуг тут не хватает. Элисон стряхнула с головы крупного паука, изрядно испуганного ее визитом, и подумала, что дело может быть вовсе плохо. Ей повезет, если рент Лейтнер не спился и не увлекся разными… веществами. С магами, которые потеряли силу, такое бывает.

– Прошу! – Слуга распахнул перед девушкой дверь библиотеки.

Элисон шагнула внутрь и замерла, привыкая к полумраку.

* * *

– Рент Лейтнер, добрый день.

– Слушаю вас. Три минуты, время пошло.

Позицию Элисон оценила. Она у входа, мужчина, который по уши завернут в широкий черный плащ с капюшоном, – у окна. Она лицом к свету, он спиной. Она стоит – он сидит.

– Рент, мне и секунды хватит. Вы знаете, кому может принадлежать этот перстень?

Перстень поймал солнечный лучик, сверкнул на ладони у девушки.

– Дайте сюда.

– Я могу подойти?

– Я же сказал. – Голос был явно раздраженным. Из-под плаща протянулась рука в черной перчатке, поманила Элисон поближе.

Девушка послушно подошла, и перстень скользнул с ее ладони в черную кожу перчатки. Мужчина отвернулся к окну, рассматривая его. Потянулось молчание, вязкое, словно загустевший мед. И наконец…

– Откуда у вас это кольцо?

– Вы знаете, кому оно принадлежит?

– Откуда кольцо?

– Так мы не договоримся, рент Лейтнер. Информация за информацию, и никак иначе.

Мужчина так же медленно повернулся обратно.

– Я знаю, чье это кольцо. Но откуда оно у вас? Кто вам дал его?

Элисон вздохнула.

– Рент Лейтнер, давайте познакомимся еще раз. Меня зовут Элисон Баррет, я работаю в бюро магической статистики, меня распределили в ваш город после Королевского института.

– Так…

– Этот перстень я нашла.

– Что?!

– Да, рент. Просто нашла в горах, дадите карту – покажу место. Так как звали владельца кольца?

– Рент Матео Эдер. Мой друг, Матео, Тео… – Черный плащ был явно растерян. – Но я не понимаю…

Элисон достала из кармана список и сверилась с ним.

– Все верно. Матео Эдер, тридцать девять лет, маг одиннадцатого уровня, специализации – вода и немного жизнь. Я права?

– Да, рента. Но… я не понимаю…

Теперь настала очередь Элисон потереть руками лицо. Вот не хотелось ей об этом, но ведь и другого выхода нет. Нет же?

– Рент Лейтнер, я не знаю, могу ли я вам довериться. Это информация, с которой я не могу обратиться ни к кому. Вообще…

– Я могу дать вам клятву, – спокойно предложил мужчина. – Тео мой друг, и если что-то… если это касается его, я обязан знать.

– Клятву на крови. Что никому не разгласите этой информации без обсуждения со мной и моего разрешения. Добровольного разрешения.

– Хм… вы сможете ее принять, рента?

Элисон кивнула.

– У вас найдется пачка игл?

– И даже свеча. Сейчас прикажу слуге, и Хьюго все принесет.

– Отлично, я жду. В свою очередь могу вам поклясться, что расскажу только правду.

– Я не против.

Слугу долго ждать не пришлось, послышались шаги, и он заглянул в дверь.

– Рент? Звали?

– Звал. Хью, мне нужна пачка игл, свеча, огниво… все для малой клятвы на крови.

– Да, рент.

Слуга удалился, Элисон посмотрела чуточку удивленно.

– Он знает, что нужно для малой клятвы?

– Хью служил еще моему отцу, некоторые вещи он знает не хуже выпускников Королевского института.

Элисон подняла руки ладонями к бывшему магу.

– Рент, не надо воспринимать меня так. Я не хотела обидеть, просто это действительно знают далеко не все. Даже среди выпускников Королевского института.

– Я понимаю, – чуточку смягчился голос из-под маски. – Пока Хью ничего не принес, расскажите хотя бы, кто вы такая?

– Рента Элисон Баррет, я уже говорила, двадцать два года, золотой диплом, но второй уровень магии. Королевский институт, специальность «Прикладные вычисления».

– Как раз подходит. Вы хорошо знаете математику?

– Вполне. Даже более чем.

– Мне всегда было сложно с планиметрией.

– Насколько я понимаю, рент, вы брали уровнем и классом. Простите, прежде чем идти сюда, я узнала, к кому иду.

– Обо мне много писали.

– Тем проще было собрать информацию, – пожала плечами Элисон. – Связей у меня, увы, нет, с родителями тоже… не задалось, с родственниками… в Королевский институт так просто не попадают, сами понимаете.

– Вам неприятно об этом говорить?

– Больно, – не стала лгать Элисон. – Очень больно. Впрочем, сейчас речь не об этом. Я сюда приехала по распределению, отрабатывать три года.

– Понятно.

Дверь стукнула, вернулся Хьюго.

– Рент, ваш набор.

Элисон первая взяла с подноса пачку иголок, раскрыла одну, зажгла свечу, кольнула иголкой мизинец.

– Кровью клянусь говорить правду и только правду о кольце, о том, где я его нашла, и о своих изысканиях.

Она провела рукой над свечкой, капля крови упала в огонь.

Можно бы поклясться и силой, но эта клятва ничем не хуже. Ее тоже стараются не нарушать, да, магия важна, но и здоровье тоже. А когда твоя магия из-за нарушенной клятвы начинает разрушать твое здоровье… это неприятно. Даже магу. Особенно магу.

Рент Лейтнер медленно потянул перчатку с руки. Элисон вежливо отвела глаза, но все равно увидела. И явно переломанные пальцы, и шрамы… такие остаются, когда ломают и сращивают заново кости. Мужчина кольнул палец другой иголкой, капля его крови упала в огонь той же свечи.

Капли хватило.

– Кровью клянусь никому и ничего не рассказывать из того, что поведает мне рента Баррет о перстне моего друга…

– И о ее изысканиях…

– И о ее изысканиях. Без ее добровольного и осознанного разрешения.

– Да услышат нас кровь, огонь и ветер, – нараспев произнесла Элисон.

Свеча полыхнула так, что девушка даже прищурилась, – и погасла. Оплавилась, стекла на поднос лужицей расплавленного воска, уже не белого, а черного.

Клятва услышана и принята.

Элисон еще раз растерла лицо руками.

– Рент, скажите, насколько плохо вы знаете статистику?

– Скажем так, я ею не увлекался.

– Я попробую с самого начала. Недавно мы поехали снимать данные с датчика… у вас есть карта? Мне проще показать на ней, где я была и что нашла.

– Да. На полке есть атлас, там можно найти и общие карты, и подробные планы местности. Вон та большая черная книга.

– Спасибо, рент.

Элисон кое-как вытащила здоровущий черный гримуар, положила его на стол, к которому, пока она не видела неловкого движения, подвинулся и рент Лейтнер. Открыла на нужной странице.

– Ага… вот тут. Видите?

– Да, рента.

– Вот, там я и нашла перстень. На одном из скальных выступов…

– К-как?..

Элисон подробно рассказывала, как нашла кольцо, как провела диагностику, что получила, как разыскала в архиве данные, как сравнивала их, как считала сама…

Робин слушал внимательно, подавшись вперед, напряженный как струна.

– Так…

– У вас есть проектор? Я могу вывести данные на стену.

– Давайте. И покажите мне формулы и выводы.

– Сможете потом сами пересчитать.

Элисон вывела несколько колонок с цифрами, а потом стала перечислять, что и откуда взялось.

Потом достала еще один кристалл, на котором у нее был записан нужный учебник, и открыла необходимый ей раздел. Рент Лейтнер, который явно пропустил эту тему, впился глазами в данные и цифры.

– Я… рента, поясните? Я потом пересчитаю, но это будет явно дольше.

Элисон кивнула.

– Рент, когда я обсчитывала насыщенность и концентрацию эфира по формуле Вирета, потом еще… я вкратце – и выводы. Посмотрите на графики, такое возможно только в одном случае. Если проводилось сильное магическое воздействие.

– Воздействие?

– Дейрен. Жемчужина гор, курортный город – и вдруг лавина?

– Ну… так бывает.

– Безусловно. Но даже вокруг Левенсберга стоит сеть датчиков, мы регулярно снимаем показания, два-три раза в неделю выезжаем на места, более того, я знаю, что Левенсберг, как город у подножия гор, оборудован аварийными ловушками. Лавина сходит не просто так.

– Иногда…

– Для схода лавины есть два вида причин – природные и человеческий фактор. Рядом с Левенсбергом возможна вторая причина, тут есть люди. Тут шахты, горные работы. Рядом с Дейреном ничего подобного не велось. Вообще.

– Ну… да.

– Вторая причина – климатического характера, но они обусловлены также колебаниями магического эфира. Одного без другого не бывает. В любом случае это должны были предугадать. Или должны были сработать ловушки, которые задержат лавину. Они не сработали.

– Допустим.

– Если вы посмотрите на графики – ДО лавины магический фон не колебался. Мы не так далеко друг от друга, поэтому должно было зацепить и нас, так ведь этого – нет! Нет никаких колебаний! Есть планомерное понижение везде, кроме вот этих мест. Тут провалы. А после схода лавины эфир начинает колебаться, что тоже неправильно. Он должен подниматься. Вот показания за первый квартал того года, вот за второй квартал… я просто излагаю вам числа, а выводы сделайте сами. Вот третий квартал. Вот в динамике, вот графики, насыщенность, восстановление…

Элисон выводила на стену цифры, которые она нашла. Поясняла.

– Вот это те цифры, которые сняли с датчиков. А вот это отчет. Официальный.

– Но… я даже сейчас вижу расхождения.

– Вы смотри́те, рент, смотри́те. Потом сами пересчитаете, если захотите. Вдруг я чего-то не поняла или не досчитала.

Робин смотрел, прикидывал.

– Рента… я пока не вижу ошибки в ваших выкладках.

– У меня ее действительно нет. А выводы предоставляю сделать вам.

– Выводы… вы хотите сказать, что лавина в Дейрене была рукотворной?

– Вполне возможно.

– И что кто-то пытался замести следы?

Элисон развела руками.

– Это вы сказали, я за вас выводов не делала. Хотелось бы мне получить данные из Дейрена, но подозреваю, что они тоже чистые. Как вот наши данные. Официальные – полностью соответствуют тому, что должно быть. Неофициальные…

– А почему не поменять первичку на кристаллах?

– А как? Это на месте не сделаешь, для такого надо мощный проектор, надо магические силы, надо перезаписывать… дешевле просто чуть-чуть исказить цифры. Я же вижу, как организована у нас работа, меня проверяли только первые раза два, потом начальник убедился, что я все делаю правильно, и махнул рукой. То есть любой из моих коллег мог внести изменения. Да что там! Даже и не вносить! К примеру, Леа Даларвен, которая все это переносит с кристаллов, она вообще без дара, ей сложно. Может она пять цифр из восьми, к примеру, переписать, а еще три взять – чтобы они не расходились? Запросто! А что? Пять же ровные? Или вообще решить, что где-то ошиблась? И написать цифру, которая кажется ей более подходящей?^[16]

– Думаете, так и было?

– Мой опыт говорит, что большинство ошибок и пакостей совершаются не по злому умыслу, а по обычной человеческой глупости.

– Может быть…

– Но если такие показания выдали датчики у нас, если сбои видны, то что должно было твориться в Дейрене? Вот у нас правда может быть глупость. А там… там уже вряд ли. ТАК данные не причешешь, тут только другие брать. Но туда у меня доступа нет.

– Если никто ничего не понял… почему это увидели именно вы? Рента, почему именно вы?

Элисон развела руками.

– Я как-то не стремилась, но выбора у меня не осталось. Когда я нашла это кольцо, и… вы позволите?

Привести в действие заклинание было несложно.

Робин молчал, глядя на просьбу о помощи. Долго молчал.

– И вы решили проверить лавины…

– Я же знаю, какие сигнатуры должны быть! На этом работают наши системы, на это настроены датчики… грубо говоря, началось бы подтаивание льда, мы бы узнали, поднялась бы тревога. Да, вы совершили героический поступок, но… любой героизм – это последствие чьей-то подлости, глупости или безделья. Разве нет? Кто-то не выполнил своих обязанностей, и в результате…

– В результате?! – взорвался Робин, ударяя кулаками по столу. – Хотите, рента, видеть, что в результате?!

Мужчина резко встал с кресла, на котором сидел, в сторону отлетел длинный плащ.

Может, и рассчитывал Робин на другую реакцию, на вопли, крики, обморок, но у Элисон просто дыхание перехватило. Да и замерла она чисто инстинктивно, как ночное животное в ярком луче света. Так что порыв пропал впустую, хотя было на что посмотреть.

Лавина не пожалела некогда красивого мужчину.

Если кожу удалось еще восстановить после обморожения, то раны никуда не делись. И переломы тоже.

Некогда Робин был высоким и атлетически сложенным мужчиной. Высоким он остался и сейчас, во всяком случае, выше Элисон, но на один бок его перекашивало вполне заметно. Не горб, но явно последствия переломов ребер, позвоночника, да и не только их. Вытаскивали как могли, но избыток магии при лечении тоже плохо сказывается. Лечишь одно – ухудшаешь другое, это закон. Да и откопали его достаточно поздно, если бы в первый час-два… а прошло уже двое суток, Робина поддерживала только магия.

Переломы были только частью последствий. Были еще и раны. Лавина пошла неудачно, Робина закрутило, понесло и крепко провезло лицом по какому-то камню… он не помнил, что это было, но половину лица ему просто стесало. Лекари восстановили кожу, кое-как слепили обратно нос, хотя перелом и остался, и лицо было словно спаяно из двух половин. Левой – абсолютно нормальной, даже красивой, и правой, представляющей собой даже не месиво, нет. Гладкая, неестественно розовая кожа, плотно натянутая… и на этой маске живые и яркие, сверкающие болью и гневом серые глаза.

– Нравится?!

Элисон молчала. Понимала: скажи она сейчас хоть одно неверное слово – и вылетит в окно. А что тут скажешь?

Вы живы?

А ему нужна ТАКАЯ жизнь?

Могло быть хуже? Конечно, это очень утешает.

А то еще есть лицемерное «все в порядке» или «все будет хорошо»… она бы за такое столом огрела. Даже если бы не подняла – хватило бы злости!

И Элисон сказала то единственное, что могло сейчас удержать Робина на краю взрыва:

– У вас сейчас есть возможность или отомстить за себя, или помочь другу.

Робин медленно, очень медленно опустился обратно.

– Другу, да… Матео!

– Если он просил о помощи, может быть, еще не поздно. Маги живучие.

– Иногда к несчастью.

– Даже если поздно, можно хотя бы отомстить.

Серые глаза вновь сверкнули, но на этот раз гнев был направлен не на Элисон, о нет!

Месть!

То единственное, что могло привлечь Робина.

– Рента, вы можете ко мне приехать завтра?

– Я работаю, рент Лейтнер. И не могу располагать свободно своим временем.

Робин побарабанил пальцами по столу. Пальцы тоже двигались плохо, их тоже лавина не пощадила, лекари старались, срастили переломы, но тут уже было не до красоты. Где криво, где косо… работает – и ладно!

– Как же нам тогда увидеться, рента? Мне не хотелось бы ехать в город.

Элисон пожала плечами.

– А мне не хотелось бы привлекать внимание.

– Увы, я его обязательно привлеку.

– Не думаю, что за нами будут следить специально, но городок маленький, увидят нас обязательно, сплетни пойдут, а нам не надо бы шуметь, пока не разберемся.

– Вынужден с вами согласиться, рента. Вы редкостно разумны для своего возраста.

Элисон пожала плечами.

– Научили.

Сказано это короткое слово было так, что Робин даже замолчал на минутку. Явно у девушки было что-то такое… не лавина, и ее шрамы не видны людям, но ее тоже переломало.

– Простите, рента.

– Все в порядке, рент Лейтнер. Давайте попробуем договориться. Ваш слуга бывает в городе?

– Да.

– Я могу оставлять для него записки… возможно, рядом с городом есть какое-то укромное место? Я послала бы вестника, но он просто не долетит. Сил не хватит.

«А вы не сможете мне ответить». Но об этом Элисон не сказала.

У нее магии мало, а Робин вообще всего лишился. Каково ему – даже представлять страшно. А ведь он уже пять лет держится, целых пять лет, и предательство пережил…

Дура его бывшая невеста. Просто дура.

Если у мужчины столько сил и такой самоконтроль… это ценнее любого бриллианта. Такой характер на дороге не валяется.

Вслух об этом Элисон не сказала, ни к чему. И так бедолаге досталось, нечего ему еще соль на раны сыпать.

– Вот, рента, смотрите. Мой слуга обычно едет в город вот по этой дороге. И вот здесь есть здоровущий такой камень, – Робин ткнул карандашом в карту, – не видели?

– Нет.

– Камень, и рядом с ним дерево с дуплом. Хью положит в дупло шкатулку с запиской, вы вытащите, прочитаете и напишете ответ.

– Это может быть плюс-минус день.

– Я пять лет ждал. Теперь можно и потерпеть какое-то время. Давайте подумаем, рента, что мы можем сделать?

– Ну… если речь идет о вашем друге… вы можете ему написать? Его родным?

Робин решительно кивнул.

– Могу. И написать, и узнать, чем занимался Тео, и когда его видели… когда он пропал.

– У меня есть дата из газеты где-то через полгода после того, как с вами случилось… вот это.

– Полгода. Я уже вылечился, но… мне было плохо. Я пил.

Слово упало как камень.

Да, сломался. Не выдержал. Потом кое-как выбрался, и то… до сих пор как вспомнит, так ему плохо становится!

Элисон не стала заострять на этом внимание.

– Насчет друга можете узнать только вы. А вот как бы получить данные из Дейрена? Причем настоящие.

Робин кивнул.

– Обещаю подумать. Что нам это даст?

Элисон задумалась.

– Ну, чисто теоретически… где тут карта? Вот смотрите, место, где сошла лавина. Если получить данные из контрольных точек, можно вычислить очаг напряжения. Понимаете?

– Не такой уж я дурак. Но речь должна идти о настоящих данных, верно?

– А мы их сможем получить? – вздохнула Элисон. – Я бы на их месте все подчистила.

– Я бы тоже…

– С другой стороны, если ваш друг что-то нашел… может, и мы сможем это что-то разыскать? Или он оставил нечто… ну, я не знаю? Как в сказке – след из хлебных крошек?

– Не знаю, – задумался Робин. – Давайте я узнаю про Матео, рента, и напишу вам. И мы сможем увидеться еще раз.

– Хорошо, – кивнула Элисон. – Давайте так и сделаем. Если я что-то узнаю, я вам напишу.

– Аналогично. Мне было приятно познакомиться, рента.

– И мне тоже.

Робин слегка опешил, когда Элисон вполне обыденным жестом протянула ему руку, но рефлексы оказались сильнее. Так что мужчина взял узкую прохладную ладонь и поднес ее к губам.

Он ожидал крика, попытки вырвать пальцы, отвращения…

Не было ничего.

Жест вежливости с его стороны, жест вежливости с ее стороны. Спокойный взгляд больших зеленых глаз, неожиданно красивых для такой страшненькой девушки.

– Рента Элисон. Если позволите.

– Рент Робин. Если также позволите.

– Спасибо, рента. Я провожу?

– Будьте так любезны.

Робин скрипнул зубами и потянулся за тростью. Совсем забыл… он может передвигаться и так, но кособочится уж вовсе отчаянно. Впрочем, если эта девушка не шарахнулась при виде его лица, то и трость ее точно не смутит.

Элисон и не смутилась. Спокойно попрощалась с Хью, еще раз помахала рукой Робину и уселась на велосипед. И привычно уже закрутила педали.

Кажется, дело сдвинулось с места?

Элисон отлично понимала, что это НЕ ЕЁ дело, что таким должны заниматься специальные службы, что… что она просто не может это все оставить просто так. Человек просил о помощи. А кому можно доверять?

Если так предположить, что лавину на Дейрен спустили, это должны быть люди… скажем так, небедные. И со связями, и с деньгами. Значит, доверять нельзя никому.

А рент Лейтнер тоже пострадал от всего этого. Может, и получится что?

Кто ж знает?

* * *

Робин стоял на крыльце и смотрел вслед Элисон, пока велосипед не превратился в точку на горизонте и вовсе не скрылся из виду. Потом повернулся и пошел в дом.

Какими глазами смотрит на него старый слуга, он даже и не заметил.

И уж тем более не узнал, что Хью метнулся к себе в комнату и долго молился там, обещая поставить свечку за здоровье незваной гостьи и радуясь, что не прогнал ее.

А ведь мог бы!

А она хозяина вон как расшевелила! Он же и из дома-то уже года полтора не выходил, и плащ не снимал даже в поместье, тошно ему было, гадко даже смотреть на себя. А тут поди ж ты!

Вон как подскочил… тяжко ему?

А Хью легко было смотреть, как родной человек, почитай сын, себя убивает? Своей-то семьи бог Хьюго не дал, после перенесенной в детстве паховой горячки Хью детей иметь не мог, так Лейтнеры ему, считай, родными стали. А уж Робби он и вовсе с рук не спускал, с ним, поди, отец меньше носился, чем Хью! И видеть, как сын вот так себя убивает…

Робину тяжело было, а ему, считай, втрое-вчетверо тяжелее. Каким чудом еще сердце выдержало? Сам сказать не мог, справился лишь потому, что мальчику нужен был.

И сидел рядом с ним, и по ночам подушку грыз от боли и бессилия, не знал, как его расшевелить, а всего-то и надо было: пустить одну девчушку в поместье.

Бесценная девушка!

Как ее – Элисон Баррет?

Господи, спаси и сохрани чадо твое Элисон…

* * *

Робин сидел в кабинете и перекатывал между пальцами перстень Матео. Элисон оставила его без возражений, и мужчина сейчас вспоминал.

Запретил себе даже думать о том времени, запретил переживать… каждый раз напиться хотелось, сорваться в пьяное безумие, в небытие, в котором ничего не важно, только новая рюмка… вспоминать было безумно тяжело.

А вот сейчас – надо.

Тот день Робин помнил до мельчайших подробностей.

Он хотел сделать предложение Саре. Ах, как это было романтично – тогда! Горы, снежные шапки, зелень Дейрена, очаровательная девушка с золотыми кудрями и громадными голубыми глазищами, как у всех Бауэров. Как хороша она была в чем-то легком, голубом, воздушном…

Она казалась кусочком неба, и он тоже парил в небесах. Казалось, человек не может быть так счастлив…

Долго это и не продлилось.

Робин вспоминал тщательно.

Сначала – сирену тревоги. Одну сирену… почему одну? Должно было быть несколько оповещений, минимум три, но получилось только одно – или он уже не заметил других?

Нет, кажется, других и не было.

Было одно оповещение, потом принялись приводить в действие системы безопасности, и тут-то выяснилось, что они не работают.

Как же там все это было? КАК?!

Робин застонал от злости и бессилия.

Так вот запретишь – и получишься сам себе идиот идиотом. Переживания он помнит, а вот конкретно… это же лавина! Ее или останавливать на дальних подступах, или… она ОЧЕНЬ быстрая. Никто не успеет уйти.

Робин понимал, что, если заслоны не сработали… у него всегда было хорошо с воздухом, он вылетел навстречу лавине… тогда он тоже мог быстро двигаться.

Сначала он подумал, что система безопасности не в порядке, что отводы просто… заклинило. Да, или зарядить что-то забыли. Безумие?

Но такое иногда бывает…

Человеческая глупость и правда беспредельна.

Ему повезло – или нет? Они с Сарой были практически рядом с узлом системы безопасности, ему хотелось романтично сделать предложение девушке, они поднялись на специально обустроенный выступ с беседкой, узел безопасности находился под ними, примерно в паре километров вниз…

Лавина была громадной – или такой она показалась ему? Масса снега и льда, которая стремительно мчалась вниз, теряя по дороге часть мощи, но тут же набирая новую…

Робин знал: лавина НЕ ДОЛЖНА была сходить тут. Она захлестнула канатную дорогу – и ему мгновенно все стало ясно. Система безопасности НЕ РАБОТАЕТ!!!

Сару не заденет?

Нет.

И он камнем упал вниз, к узлу безопасности.

Помнил, как рванул дверь, как увидел тусклые и мертвые кристаллы, нерабочие… Вливать в них энергию?

Бесполезно.

Он уже ничего не успеет.

И лавина накроет Дейрен.

Люди…

Старики, женщины, дети… он не думал об этом – тогда. Осознанно не думал. Просто за его спиной был такой уютный и чистенький город, и теплый и радостный… и все это грозило захлестнуть ледяное безумие. Лавина была уже рядом.

Такая близкая. Такая страшная в своем ледяном безумии… Робину казалось, что она мчится прямо на него.

Робин не смог бы ее остановить. Но это именно что лавина. Если ей дать новое направление… только чуть-чуть преодолеть инерцию ее движения, самую малость…

Если не сработали отводы, значит… он сам может встать на пути лавины. Всех он не спасет, но хоть кто-то может уцелеть. Только вот человеческие силы не так велики, как хотелось бы.

Робин помнил, как воздвиг единственное, что ему оставалось, – воздушный заслон. Помнил ощущение крови, стекающей из носа, как держал… как лавина ударилась в него всей массой, но заслон выдержал ровно пару секунд, а больше и не надо было. Лавина не перехлестнула его, она отклонилась в сторону. Теперь если она и заденет Дейрен, то самым краешком, а основная масса пройдет в стороне…

Только вот Робину это даром не прошло.

Лавина захлестнула маленький домик, жадно рявкнула, облизываясь, стирая его с лица земли, – мир заволокло белое ледяное марево, и его захватило, потащило вслед за лавиной… впрочем, в бессознательном состоянии, в которое он погрузился, было уже все равно. Робин, кажется, еще порадовался, что ему будет не больно умирать, – и чернота.

Это его и спасло.

Он не сопротивлялся лавине, и его вертело и крутило словно куклу. Да, изломало, но намного меньше, чем могло, всего-то перелом позвоночника в четырех местах, а могло и вообще в труху. Несколько ребер пришлось удалить? Радуйся, что сломались чисто и осколки не проткнули легкое, а то бы и до помощи не дожил.

Внешность?

Это была самая наименьшая проблема для лекарей, они собирали его буквально из кусочков. А если бы он тогда не впал в это состояние, если бы дышал сильнее, если бы пытался бороться…

Лавина просто накрыла своей тушей изжеванную скомканную куклу, которая не так давно была сильным магом.

Была…

Там же, под завалом, осталась и его магия, которая ушла вся, до капельки. Сначала чтобы поддержать в нем затухающую жизнь, а потом просто – ушла. Выгорела.

Потом было много темноты и боли. Очень много.

Были голубые глаза Сары, которые наполнились ужасом и отвращением при взгляде на него. И такие же голубые глаза Карла Бауэра, который сочувственно объяснил, что прости, друг, но дочь я за тебя не отдам. Ты же понимаешь, ей даже смотреть страшно, ну как тут приневолишь девочку? Ты, конечно, герой, но я Сарочке счастья хочу, а ты… найдется та, кто тебя полюбит.

Обязательно найдется.

А потом был взгляд в зеркало. И урод, глядящий оттуда. Кривой урод…

И вино.

Было очень много вина.

Слезы матери, уговоры отца, кажется, Хью, который подносил полные бутылки и уносил пустые, а еще мыл своего подопечного, кормил как-то… уговаривал… Робин не помнил толком.

Он так сорвался тогда, что пьяное безумие было не лучше лавины.

И кажется…

Был в его сумрачном состоянии Матео? Или не был?

Восстановили-то его за месяц, король приказал, двенадцать лекарей работали в четыре смены, а потом… потом была Сара – и запой. Потому что только так он мог забыть увиденное в зеркале. Только так…

Элисон он об этом не сказал. Слишком стыдно.

Хотя Робин подозревал, что девушка и так все поняла. И смотрела она спокойно, хотя его внешность ничуть не стала лучше с той поры. Спокойно, равнодушно… ей просто было все равно. Сара его любила, а Элисон видела первый раз в жизни…

Сара его любила?

Или хотела того, что он мог ей дать? Они были красивой парой, он богат… и сейчас еще богаче прежнего, принят в свете, вхож к его величеству – чего еще надо? Так любовь ли это была?