Текст книги "Бюро магической статистики. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 70 страниц) [доступный отрывок для чтения: 25 страниц]

Если бы магичка оказалась более сговорчивой, – чтобы добраться до сейфа в библиотеке, нужно ровно минуту, она на первом этаже, рядом с гостиной, – но… не даст ведь!

Выдра!!!

А теперь и это вот!

Адела зло ринулась к шкафу.

– Вот, смотри, дрянь!!! Мои зимние вещи!!!

Элисон и смотрела, без особого интереса. Помогать она не собиралась, так что Адела лично все упихала в плотный мешок, лично потащила к выходу.

Еще бы пять минут, она бы и ушла, но тут, как на грех, вынесло на лестницу малышку Лизу.

– Тетя Лисси, мама спрашивает, эта дрянь уже ушла?!

Громко, четко и звонко, на весь дом.

Если у Аделы и были еще какие-то тормоза, то сейчас их сорвало окончательно. Женщина уперла руки в бока.

– Я – дрянь?! Да ты, маленькая…

Элисон скрипнула зубами.

Так-то можно бы заткнуть Аделу магией, но… закон у нас! Понимаете, за-кон! Который един и для магов, и для обычных людей и гласит, что магия приравнивается к огнестрельному оружию. Если Элисон заткнет Аделу огнем или снегом, считай, она попала.

Дело пяти минут – промчаться в полицию, заявить, потребовать освидетельствования. Это применять магию полиция не умеет, а вот чтобы ее след найти – даже ума не надо, на то артефакты есть. И получится Аделочка со всех сторон невинно пострадавшая, а Элисон… ну, или штраф, или еще чего похуже, вплоть до блока магии на несколько лет. Одно дело пугать, а другое – делать. Так-то люди действительно опасаются магов задирать, оно себе дороже может выйти, но если сильно довести… может ведь и не испугаться.

Заткнуть озверевшую бабу было нереально, а Адела чем дальше, тем больше осознавала, что все кончено. После таких проступков даже родных не прощают. После такого она уже не своя. Чужая.

Одно дело – мать, она позлится да простит. Брат… ну, умная женщина всегда может мужчину вокруг пальца обвести. А вот дети…

Дети – это серьезно.

Они на всю жизнь запомнят, что доверять тебе нельзя, родители им это в головы вобьют… это не просто разрыв. Это окончательно.

Дети скрывать своих чувств не умеют, Кати могла бы притворяться, но, если девчонка вот это все повторяет… она ведь не сама придумала. Она за матерью, за бабкой…

И Аделу понесло.

Она и сама не понимала, не формулировала это так, но раньше за ней словно стена была – ее семья.

Семья, которая могла бы простить глупость, но не подлость. И не попытку убить родную мать.

Ах, не убить?

Она не думала, не хотела, не рассчитывала?

А так все орут на скамье подсудимых. Вообще все.

Обида на судьбу, на Клемента, который оказался не так уж хорош, на мать, на брата и вообще на весь мир выплескивалась обильным грязевым потоком.

Элисон оставалось только ждать, когда все это закончится.

* * *

Рент Миттермайер и рент Слифт патрулировали район «шахтерских домиков».

Ну что поделать, место такое… сложное.

То муж пришел со смены и позволил себе лишнего, то жена у кого загуляла, а ее потом рогами забодать собрались, то дети чего утворят… район такой, неспокойный.

И в этот раз он полностью оправдал свою репутацию.

Визг был слышен издали, насыщенный и пронзительный, даже, пожалуй, вдохновенный. Какая-то женщина весьма экспрессивно высказывала свое недовольство.

Мужчины переглянулись, и отправились посмотреть поближе.

Это хорошо, если скандалистка не на мужа орет, на пьяного. А то кулаки у шахтеров тяжелые, если что – и душа улетит. А им потом убийство на своей территории?

Лучше предупредить, так бумаг меньше писать придется.

Визг раздавался от одного из немногих респектабельных домов – дома Браудеров. Мужчины переглянулись еще раз.

О скандале в семействе они знали, а теперь вот продолжение?

Примерно так и было.

Дом.

На крыльце та же магичка, что и в прошлый раз, напротив рена Адела, теперь уже Майер, и орет она как базарная торговка.

Магичка пока держится, но, судя по стиснутым зубам, уже недолго осталось. А потом… а потом все равно труп на территории.

Ноэль чуточку ускорился, кивнул Симону – и они ловко перехватили Аделу, заставив согнуться и замолчать.

– Что тут происходит? Рента Баррет, что за нарушение порядка?

– Рена Майер приходила забрать зимние вещи. – Элисон стремительно приходила в себя. – Остальное на ее совести.

– Забрала? – Ноэль прищурился на мешок.

– ТОЛЬКО зимние вещи, – подчеркнула голосом Элисон.

Дураком мужчина не был и недосказанное понял.

– А мы вот сейчас рену и проводим по месту жительства.

– Буду вам очень признательна. – Держалась Элисон так спокойно, словно это каждый день происходило. Подумаешь, поорала женщина, ну и что?

И ничего интересного даже.

– Вот и хорошо. Как там рена Ханна?

– С ней сейчас старшая дочь. А я вот… здесь.

– Спасибо, рента.

Элисон вежливо кивнула, наблюдая, как растрепанную и злющую Аделу честь честью провожали вдаль по улице. И мешок свой она сама несла, а то как же?

На полицию орать чревато, мигом в камеру отправишься дней на десять, а то и улицы подметать или, там, полы в больницах мыть на тот же срок. Этого нежной лилии не хотелось.

Элисон развернулась и направилась в дом. Мало ли, может, там ее помощь требуется?

* * *

– Рент Миттермайер, мне кажется, эта Баррет – не та, за кого себя выдает!

Ноэль тоскливо посмотрел на стажера.

Ага, есть у него такие два заболевания. Первое – жажда славы. Второе – уверенность, что вот рядом-рядом, аккурат под его носом, зреет мировой заговор. На самом деле ничего там нет, кроме холимых и лелеемых усиков, но ты поди убеди дурачка!

Ему же НАДО!!!

Он же известности хочет!

– Почему ты так решил?

– Ну… – Симон задумался, но сформулировать свои ощущения ему было очень сложно. – Она себя как-то не так ведет.

– Голышом бегает?

– Нет.

– Воет на луну?

– Рент Миттермайер!

И взгляд такой укоризненный. Великого Сыщика останавливают в полете безудержной фантазии. Грубо приземляют хвостом в лужу.

А вот и сиди там и не хрюкай, рожденный хрюкать летать не может.

– Ну что, рент? Ты мне сформулируй, в чем эта «нетаковость», а потом уж и поговорим.

– Какая-то она слишком спокойная… сдержанная. Вот как аристократы!

Ноэль чуть не застонал.

– Симон, ты про Королевский институт что знаешь-то?

– Ну так, слышал. В столице он, и принимают туда тех, у кого денег нет.

– Правильно. Сирот принимают, детей из плохих семей, и заметь – детей талантливых, одаренных, детей, которые решили прогрызать себе дорогу наверх. А еще, как правило, магов.

– Вот! Эта Баррет – тоже маг! А вдруг она сильнее, чем показывает?

– У нее диплом. Можно обмануть меня или тебя, но комиссию?

– Ну… а вдруг это не ее диплом?

– Ты ее документы видел. Там описание было?

– Да.

– Оно совпадает с тем, что есть?

– Ну… да.

Симон вспомнил строчку из паспорта. Волосы темные, глаза зеленые, нос прямой.

Конечно, это не портрет, но это слишком дорого в каждый документ по портрету клеить. А описание вроде совпадает.

– Вот, описание совпадает, все совпадает. А что до сдержанности – в столице, Симон, шесть институтов. Шесть.

– И что, рент Ноэль?

– Из них три выпускают магов. Королевский, Идлорский и Вангардский.

– И что?

– Я ведь тоже учился в столице, Симон. И даже тогда идлорцы и вангардцы ходили задирать студентов из Королевского института. Как ты понимаешь, им за это не было ничего. Дети из богатых семей, со связями, часто их родители приняты при дворе, что им могут противопоставить дети бедняков, алкоголиков, а то и вовсе сироты?

Симон пожал плечами.

– Не знаю.

– Ничего не могут. Поверь, у нее не было выбора. Или ты научишься сдержанности, изворотливости, да чему угодно, или ты просто не окончишь институт.

– Даже так?

– Вряд ли сейчас ситуация улучшилась. А она не просто окончила, а с золотым дипломом. Поверь, с простым и легким характером такого не добьешься. Ничего удивительного в ее поведении нет, оно вполне логично.

Симон пожал плечами.

– Может быть.

Но он остался при своем мнении.

Вот не похожа эта Баррет на ребенка из бедной семьи. Как она держится, как смотрит… надо попробовать с ней познакомиться поближе! Вот и повод будет утереть наставнику нос, а то рент Ноэль только ворчит на Симочку. И то ему не так, и сё не этак…

К критике Симон тоже не привык.

Стоило кому-то усомниться, что Симочка – самый лучший, самый идеальный, как тут же черным ураганом прилетала рена Арисса и устраивала такой скандал, что маловерным лучше было уползать сразу и быстро.

Сказано – Симочка лучший?

И только посмейте усомниться! Сожрет заживо!

Только вот это работало в школе, работало даже в институте, а на работе почему-то так не получалось. Полицейские и не такое видели, и на возмущение Ариссы внимания не обращали. Тут скорее Симочке приходилось останавливать разогнавшуюся маму. А то ведь выгонят…

Определенно ему надо попробовать пообщаться с Элисон Баррет!

Симон уже представлял, как раскрывает заговор… к примеру, ловит шпионку или убийцу… как рент Ноэль склоняет перед ним седую голову с покаянными словами, как гордый профиль Симочки печатают во всех газетах, а лучше – дают ему медаль или орден…

Он этого достоин!

Точно-точно, Симочка ведь лучший! Мама точно знает и врать не будет!

* * *

Элисон о полиции уже и не думала. Она договаривалась с реной Ханной, что придет в гости – варить варенье из жимолости. Она уже успела созреть и появилась на рынке, так что Элисон и рена Ханна пойдут покупать правильную ягоду, а потом и варенье сварят. И для Катарины тоже. Она надолго остаться не сможет, но баночку-другую ей с радостью пришлют по почте.

Адела?

Две женщины старались отвлечь печальную мать от горьких мыслей, и им это таки удалось. Все у них получилось.

Домой Элисон пришла достаточно поздно, но рена Астрид ее ждала и спать не ложилась. Выслушала отчет о случившемся, поахала над «подлой дрянью Аделкой, вот всю жизнь она пакостной была и выросла такой же пакостной», и пообещала Элисон, что сходит с ними на рынок. И вообще, уделит побольше времени рене Ханне. Понятно, такая рана не скоро заживет, но хоть чуточку отвлечь ее можно. Так они и поступят.

С тем Элисон и отправилась спать.

Какой там Слифт?

Она и про Робина-то не вспомнила, ноги уже не держали. Девушка уснула прежде, чем ее голова коснулась подушки.

* * *

Робин в это время тоже лежал на кровати, только вот спать ему не хотелось совсем. Он в сотый раз перечитывал письмо Матео и ругательски ругал себя.

Вот дурак!

Ну что бы ему пораньше подумать! Чего он ждал?

Кретин, идиот, пьянь безмозглая!!! Правильно ему досталось, такой дурак и в маги-то не годится! Еще и мало будет!

«Робби!

Если ты читаешь мое письмо, значит, я мертв. Не хотелось бы, но, видимо, так получилось.

После схода лавины, пока все ужасались, я задался вопросом – почему ничего не сработало. Я отправился на гору и понял, что система безопасности была испорчена нарочно. Мои выводы, все, что там было сделано, акт и даже фото ты найдешь на первом кристалле. Кто-то нарочно разрядил систему перед лавиной.

Если была испорчена система безопасности, то, возможно, лавина тоже была искусственной. Я отправился в статистическое бюро, ну, ты знаешь, к ним стекаются все данные об изменениях эфира и прочих колебаниях, и тут мне повезло. Рент Луи Сулус скопировал для меня все данные с кристаллов за последние полгода. Кристаллы я тоже прилагаю.

Когда я начал изучать данные, я сильно удивился. Никаких предпосылок для лавины не было. Но она сошла!

Я решил посоветоваться с Сулусом, все же он лучше меня разбирается во всей этой математике, но рент Луи погиб. Совершенно случайно отравился арценте, купил бутылку, выпил – спасти не успели.

Я понял, что Луи, проглядев кристаллы, сделал те же выводы, что и я, но, видимо, поговорил не с тем человеком. У меня попытались выкрасть данные, а потом и меня пробовали отравить.

Я отправился в столицу, поговорить с мастером Нойретом.

Мастер посоветовал мне попробовать отправиться в горы и разобраться со всем на месте. Мы с ним посчитали примерный район, исходя из простого вопроса – зачем?

Спускать лавину просто так?

В чем смысл? Это дорого, это тяжело, и, если его величество узнал бы, это приговор. Так зачем все это было сделано?

У нас возникла только одна версия: лавиной хотели что-то скрыть. Дейрен просто оказался на пути лавины, а вот что и где… благодаря тебе лавина отклонилась в сторону, и нужный мне район, возможно, остался цел. Вторую лавину они устраивать в ближайшее время точно не будут, так что у меня есть шансы. Результаты расчетов я прикладываю, ну и все данные, которые смог найти.

Мастер Нойрет будет в курсе дела и, если что, организует поиски.

Надеюсь, ты быстро оправишься и присоединишься ко мне в поисках. Или я приду и расскажу тебе, что именно нашел.

Твой друг Тео».

Нойрет…

Константин Нойрет, сейчас – ректор Вангардского университета, они оба у него учились. И он… неужели – он?

Робин не знал ответа.

Они с Матео даже дипломную писали у Нойрета, он один из лучших огневиков поколения, неужели он… он виноват?

Он не организовал поиски.

Именно он посоветовал Тео… Робин просмотрел данные на кристаллах, но понял из них примерно половину. Или треть.

Нет, это не его специализация, не его профиль.

Ему определенно нужен специалист. Элисон Баррет единственный человек, которому он может доверять. Ну, и Хью тоже. Всем остальным лучше пока ничего не говорить… ей-ей, запить было проще и спокойнее, но уже поздно.

Робин убрал в конверт кристаллы, покосился на небольшой мощный проектор, купленный Хью по его просьбе. Благо денег у Робина хватало.

Стоит ли что-то еще купить?

Лучше Элисон скажет сама, если ей что-то понадобится, а он потом закажет или попросит Хью съездить и купить. А завтра – домой!

Если для Тео еще не поздно, он должен помочь другу. Или отомстить за него!

* * *

– Уммм!

Вы пробовали пенку с варенья? Да со свежим, только что испеченным хлебом? Да с молочком?

Нет?

Никакой высокой кухни не надо! Торты плачут и казнятся, и запах там такой, что прохожие останавливаются и облизываются…

Элисон как раз варила варенье.

Точнее: «Помешивай, детка, а я сейчас вернусь. Вот хлеб, молочко, пенку я сняла, так что мешай, а то пригорит!»

Элисон и мешала.

А заодно наслаждалась небольшим кусочком хлеба с вкусняшкой. Даже облизывалась.

Рена Астрид пока не возвращалась, зато…

– Добрый день, рента Элисон!

– Добрый день, рент Матиас.

Элисон вполне доброжелательно улыбнулась. Правда, непонятно, Матиасу или варенью?

Матиас Фрей, музыкант в городском оркестре, также снимал комнату у рены Астрид. А что?

Тихо, спокойно, не слишком дорого, место неплохое. С Элисон они иногда виделись по утрам, не слишком часто. Элисон убегала на работу пораньше, Матиас же просыпался позднее. Рена Астрид делала ему уступки, потому что музыкант же! Концерт заканчивается вечером, поздно, пока он дома будет, пока то да се – уже и ночь. В шесть утра вставать – не выспишься. Да и надо ли, если на работу ему только к десяти?

Общаться с ним Элисон было просто некогда, да и классическую музыку она (кошмарно, но факт) не любила. Виделись иногда за трапезой, и только-то.

Впрочем, положение жильцов одного дома позволяло молодым людям обращаться друг к другу менее формально.

Матиас откинул назад прядь светлых волос.

Тоже симпатичный мужчина, в оркестре на него смотрели с восхищением, и поклонницы у него были, и много. Точеный профиль, волна светлых кудрявых волос, улыбка, тонкая и изящная фигура – не всем же быть «шкафами»? Одухотворенное выражение лица отлично дополняло этот образ, а разговоры о музыке служили контрольным выстрелом.

Дамы млели и таяли.

Только вот…

Ужасная проза жизни!

Матиас думал, на ком ему жениться, но подходящей невесты пока не находилось. А музыку-то кушать не будешь! И зарплата музыканта позволяет прокормить одного человека, а не семью с ребенком, разве что у жены окажется приданое, или богатая родня, или Матиас придумает что-то…

Матиасу придумывать не хотелось.

Играть в кабаках? В борделях?

Увы, это Левенсберг.

Он бы, может, и не побрезговал, но вылетел бы из оркестра в один момент. Репутация… как вы можете пачкать музыку?! Нет-нет, в нашем оркестре вам не место!

И рекомендаций не дадут.

И многое другое.

Подходящей невесты пока не было, денег особенно тоже, а вот хотелось же… он мужчина! Молодой и вполне зрелый, и готовый на подвиги… в борделе? Да вы знаете, сколько там час стоит?

Разоришься за три раза!

Нет у Матиаса таких денег.

Любовницу завести?

Ну… это тоже затраты. Завести что-то симпатичное – деньги нужны, а с кикиморой у Матиаса может и не получиться. Он же не леший?

Опять же, семья, а если с замужней связываться, то супруг… до недавнего времени Матиас так и делал, спал с женой одного шахтера, но, когда муж совершенно не вовремя вернулся с работы, а герой-любовник был вынужден выпрыгнуть в окно, судорожно хватая в охапку свои вещи и надеясь, что ничего не забыл…

А если бы этот бугай его застал… на месте? Заломал бы! Точно!

Нет, такое не для Матиаса!

Требовалась альтернатива, но где ее найти?

И тут…

Элисон Баррет он видел, конечно, но искренне считал страшненькой. А тут… девушка раскраснелась, улыбалась, и лицо у нее было такое… Улыбка даже крокодила украшает, а уж девушку – тем более.

Может, стоит попробовать?

А что?

Она и под боком, и вообще… такие девушки должны быть счастливы, что Матиас обратил на них свое внимание. И рент Фрей пошел в наступление.

– Рента, вы любите музыку?

Ответом ему был оценивающий взгляд зеленых глаз. А потом (Элисон была в отличном настроении и ругаться ей не хотелось) девушка четко ответила:

– Не люблю. Спать от нее тянет.

Матиас аж зубами щелкнул.

Ну как так-то?

Девушка должна любить музыку, цветы, конфеты… нет? Тогда это неправильная девушка…

– Жаль. Я хотел пригласить вас на концерт, как ведущий музыкант, я могу устроить вам хорошее место…

Ведущий музыкант?

Элисон едва не фыркнула.

Ага, вторая флейта оркестра. В том смысле, что их всего двое – флейтистов.

– Благодарю вас, рент Фрей, но музыка мне неинтересна.

И музыканты тоже.

Отвали!

Матиас понял, что ему вежливо отказывают, но… а вдруг пройдет?

– Рента… – Шаг поближе к девушке, так, чтобы стоять почти вплотную. – Умоляю, не отказывайтесь. Мне бы ТАК хотелось, чтобы вы сходили к нам на концерт…

Элисон хмыкнула.

А ложка-то у нее в руке.

И варенье… оно жидкое. Оно стекает, если что.

– Рент Фрей, вам бы переодеться.

– А?..

– Не надо заходить на кухню, когда тут что-то варят. Испачкаться можно.

Матиас опустил взгляд вниз.

Все верно, на его брюках, выстиранных и выглаженных, красовались отчетливые сладкие пятна. И к ним уже примерялась какая-то слишком умная оса.

Элисон смотрела невинно.

Ну а что?

Он сам подошел, у нее в руке ложка, ложка опустилась… хорошо еще, не на пол накапало, пол-то ей мыть пришлось бы!

Рент Фрей взвизгнул – и вылетел вон.

– Мои штаны!!!

– О горе мне, о горе… – пробормотала Элисон, возвращаясь к варенью.

Она не знала, что рена Астрид это видела, хотя и через окно. И положила себе строго поговорить с жильцом.

Нечего девочку с пути сбивать! Вот еще не хватало!

А Элисон надо еще варенья положить. Молодец.

И слова грубого не сказала, и конфликта нет, и проблемы. А штаны… пусть стирает самостоятельно!

М-музыкант!

* * *

Некроманта Хью нашел хорошего.

Силу его Робин почувствовал с порога, даже волосы словно наэлектризовались, и между ними замелькали крохотные черные искорки.

– Рент?

– И вам доброго дня, рент. – Имен некромантам обычно не называют. Хотя Робин и не собирался нарушать закон.

– Рент, прошу вас… жив ли этот человек?

Перстень Матео перешел из рук в руки.

Некромант кивнул, сжал его ладонями, сосредоточился.

– Вы, женщина, мужчина… женщина жива, а мужчину я не чувствую.

– Не чувствуете?

– Его нет среди мертвых, но и среди живых я его тоже не чувствую…

– Это как?

Некроманту не привыкать разъяснять людям тонкости ремесла, так что он вежливо улыбнулся клиенту.

– Некромантия и магия жизни – две стороны одной грани, рент. Если человек умер, я могу призвать его душу из-за грани. Если человек жив, я могу почувствовать его среди живых. Если он спит, я могу даже увидеть его сон. Ваш друг не мертв, я бы это знал. Но как можно закрыть от меня живого человека – я тоже не знаю.

Робин развел руками.

– Рент, я тоже в недоумении, но Тео хотя бы не мертв?

– Нет, рент. Он не мертв.

– Тогда… что может послужить преградой вашей силе?

– Не знаю, рент. Ранее нам не встречалось подобных случаев.

– Вообще? Даже в учебниках их нет?

– Нет, рент. Условно это может быть большое расстояние, это может быть подземелье, и то не всякое, а коронное, для магов с изоляцией и рунами, ну и, пожалуй, все. Я просто больше ничего предположить не могу.

– Значит, или расстояние, или подземелье.

– Это основные условия, рент.

Робин потер лицо руками.

– Я понял, рент. Что ж, хорошо, что Тео нет среди мертвых. Сколько с меня?

– Двадцать золотых.

Робин торговаться не стал. Молча отсчитал монеты и поблагодарил.

На улицу он вышел в состоянии душевного нокаута.

Тео жив?

Может быть, жив. А Робин пять лет сидел сиднем и ничего не сделал, чтобы помочь другу!

Домой, скорее домой!

Ох, рента Баррет, огромное вам спасибо… теперь бы еще найти Тео, и вообще все будет отлично!

– Рент? – напомнил о себе Хью.

– Домой, дружище! Как можно скорее – домой.

– А что сказать родителям? И ренту Лукасу?

– Я сам им напишу. Из дома.

– Рент, ну это как-то…

– Хьюго!!! МНЕ НАДО ДОМОЙ!!!

Хью даже и сердиться не подумал.

Наоборот, порадовался.

Оживает рент! Вот и рычать уже начал… Хью сам шепнет пару словечек ренту Лукасу, ничего страшного.

– Хорошо, рент Робби. Вещи заберем – и едем.

– Да, Хью, и как можно скорее!

– Рент Тео жив?

– Да. Но я боюсь, что мы можем опоздать!

Хью молча втопил педаль в пол.

Что ж, домой так домой.

* * *

Дупло Элисон проверяла не каждый день, но раз в два дня – обязательно.

Она отлично понимала, что поездка в столицу может затянуться, что… да что угодно может случиться! Но ждала. И не напрасно.

В открытой дрожащими от нетерпения пальцами шкатулке была новая записка.

«Рента, я вернулся, жду вас в любое время.

Ваш Р.»

Элисон подумала, что, даже если кто-то найдет записку, ее примут просто за любовное послание. Ну и пусть… сегодня она уже точно не сможет, а вот послезавтра у нее выходной. Но до выходного она изведется.

Но вечером… нет, это не вариант. Рена Астрид плотно взяла девушку под свое крыло, завтра они идут варить варенье, и пропадать нельзя. Никто просто не поймет.

А сбегать по ночам… ну, это и вовсе сюжет для плохого романа. Вот еще ей не хватало!

Придется подождать.

Элисон так увлеклась, что даже на шаги не отреагировала, а они были.

– Ага! Попалась, дрянь!

Элисон с удивлением обернулась.

К ней, явно с нехорошими намерениями, подходили двое мужчин самого обтрепанного вида. И раньше она их точно не видела.

– Вы кто? – удивилась девушка, чуточку подаваясь назад.

– А ты… сейчас узнаешь… – содержательно ответил один.

– Шахту помнишь? Вальдес, с…а…

Элисон и шахту-то не вспомнила бы, а уж какого-то Вальдеса?

Это кто такой?

Лицо у нее было таким удивленным, что шахтеры, а это были именно они, и то поняли, что бесполезно, и один напомнил более доходчиво:

– Кайдаш!

– А-а, – дошло до Элисон. – И что?

Ну, ей-то и ничего, ее-то рент Вальдес домой отправил, обласкав со всех сторон, а вот шахтеров, ту самую троицу, которая и напакостила…

Петер Хасс и Лука Госс как раз были теми умничками, которые и подбили друга так долг отдать. Другу тоже досталось, да посильнее, так, что, когда их за ворота выгнали, он на приятелей рукой махнул и уехал. Сразу. А Петер и Лука остались.

Если в характере человека есть пакостность, она проявится обязательно. Или там, или тут… вот и друга они подбили на глупость, и сами задержались, рассчитывали, что Вальдесу отомстить сумеют. Вот приедет он в город, а уж они и не оплошают!

Планы страшной мести строились в трактире, за кувшином крепенького, так что деньги кончились быстро. А Вальдес, гад такой, в город и не торопился. Чего ему разъезжать, у него и свои дела есть!

Подумали парни да и нашли еще виноватого.

А правда?

Откуда Вальдес узнал?

Ага-а-а-а-а! Та самая баба, которая приезжала, это ж она ему сказала? Точно! Немного смущало, что она вроде как маг, но Петер вспомнил, что маг она слабенький и хлипкий, а может, и вообще никакой. И потом…

Баба же!

Ну какой из бабы маг?

Исторические примеры ни Петера, ни Луку не убеждали! Кайдаша уничтожить не смогла, с горы ее Вальдес на себе тащил, так, может, она и не маг? А просто было у нее с собой чего-то такое?

Под пятый кувшин они себя в этом преотлично убедили, так что…

Оставалось подкараулить девчонку.

Посмотрели у бюро, а то так бы и не узнали на улице, последили чуток и обнаружили, что после работы она заворачивает к этому камню. Не каждый день, но место-то уединенное, тут ее и подождать можно!

Так и сделали. И даже дождались.

Ну все, дрянь, сейчас ты за все и ответишь! А уж потом и уезжать можно…

Петер медленно, шаг за шагом, оттеснял девчонку в сторону, Элисон отходила, судорожно соображая, что же ей делать…

– Вот так! – выдохнул Лука, обхватывая ее локтем за шею. – Давай, Пет!

А что?

Так и не вырвется, и можно ее всласть… того, а потом и поменяются. А если дернется, так Лука ее враз и придушит! Да что там!

Так и шею сломать можно! Легко!

Впрочем, ПОКА мужчины об этом не думали. И о последствиях своего «отмщения» тоже, вряд ли девчонка будет молчать… то есть ее надо… ну, это? Чтобы не разболтала?

Они пока еще не задумывались. Но… Петер шагнул вперед, сгреб в кулак и грубо рванул платье на груди, полетели в разные стороны светлые пуговки…

В следующий миг Элисон дернулась, взвизгнула…

Никто и не заметил, как в декольте ей стекла порванная тоненькая цепочка. Только вот…

А в следующую секунду Петер встал как вкопанный.

– Пет, ты чего? – удивился Лука.

– Ничего, – шепнул голос, который, казалось, был рядом – и вокруг, и даже в нем самом. – Он уже ничего… отпусти меня!

Рука сама разжалась, упала вниз бессильной плетью.

Нельзя было сопротивляться, нельзя было – ничего.

Остатками ускользающего разума Лука понимал, что так нельзя, что надо… надо – ЧТО?!

Этого он уже осознать не мог, никак… сознание уплывало, растворялось, пропадало…

Элисон отступила на шаг от тел двух мужчин. Нет-нет, живы-то они были, и двигались, и дышали, и мычали что-то такое…

Ну чтоб тебя! Твою виверну хвостом об забор!!!

Она же так старалась!

Так…

Девушка кое-как выудила из разорванного платья цепочку с кулончиком, связала концы прямо на шее. Потом починит… вот так-то лучше. Уф-ф-ф-ф…

А что теперь с этими делать?

Элисон вгляделась в глаза Петера, потом Луки…

Чисто.

Пустой лист. Ни памяти, ни мыслей, ни осознания себя… ничего! Она со страху перестаралась, стерла все, что под руку попалось. Не только последние несколько дней, а вообще – все. До рождения.

Вот и подтверждение: под одним из мужчин начала расплываться зловонная лужа. Нет-нет, просто физиология. Деткам тоже, бывает, в туалет хочется, вот они пеленки и портят.

И что теперь с этим делать?

Нет, не так. А что она реально может сделать?

Долго думать Элисон не пришлось, выходило так, что сделать она ничего и не может. Разве что… следы воздействия потереть?

Только вот это тоже уметь надо. Она – не умеет. Может напортить еще больше, хотя куда ей еще?

Элисон аккуратно сняла цепочку через голову, ну-ка, как их учили на занятиях?

Ага!

Вот здесь и здесь… ладно, специально их такому не учили, очень многое она нашла сама, потом еще и дорабатывали они – авось, получится что-то полезное.

Цепочка вернулась на шею.

В мужчинах ничего не изменилось, разве что Лука упал на землю, обнаружив, что лежать приятнее, чем сидеть, а Петер стащил с ноги башмак и засунул его себе в рот. Пожевал и плюнул с досадливым ревом – невкусно!

Элисон сунула шкатулку в карман, решив не оставлять ее тут. При встрече вернет Робину.

А эти двое?

Да пусть тут и остаются, что с ними сделать-то можно? Авось не сдохнут, а и случится что – не ее забота! Эти двое ее тоже искали не затем, чтобы спасибо сказать.

Кайдаш… надо полагать, рент Вальдес провел внутреннее расследование на шахте и этих двоих выгнал. А они и обиделись.

Сильно.

Только Вальдесу мстить – можно втрое больше огрести, не унесешь потом, а ее вроде и не страшно, и не жалко…

Их после этого жалеть надо?

Перебьются!

Элисон развернулась и ушла. Ей бы еще дома, в тишине, посидеть и починить цепочку. Эти сволочи одно звено порвали, вот она его аккуратно снимет, а два целых осторожно соединит, тут особого умения не нужно, цепочка у нее самая обыкновенная, дешевенькая…

Все равно – сволочи!

* * *

– Рента Баррет, здравствуйте.

Элисон удивленно воззрилась на полицейского. Как его? Клифт?

Хрифт?

Нет, не вспоминается… такой, щенячье-спаниелевского типа, глаза карие и волосы локонами уложены.

– Рент? – чуточку вопросительно произнесла она.

– Слифт! Симон Слифт, вы меня не помните, рента Баррет?

– Помню, – не покривила душой Элисон. А что имя забыла, так и что? Нужен он ей триста лет в обед! – Что-то случилось, рент Слифт?

– Практически ничего. Рента Баррет, я хотел с вами посоветоваться.

– Со мной? – удивилась Элисон.

– Да. Ну, вы же недавно из столицы… дело в том, что я хотел бы писать диссертацию. У меня есть кое-какие наметки, но нет научного руководителя.

Элисон пожала плечами.

– А от меня вам что нужно? Я даже и диссертацию не напишу – увы.

– Может, вы кого-то знаете в Королевском институте, кому можно довериться… научный руководитель – это ведь серьезно. Попадется такой, недобросовестный…

Элисон кивнула.

Бывали разные ситуации, и весьма неприятные.

– Да. Лучше не рисковать, вы правы. Пожалуй, из порядочных, именно порядочных, специалистов рент Лоренц Шальгер. Он специалист-универсал, прикладник, так что сможет и посмотреть вашу работу, и посоветовать что-то… Вы когда собираетесь в столицу?

– Надеюсь, в ближайший месяц. А еще кого-то можете мне посоветовать? На всякий случай, если рента Шальгера не окажется на месте?

Элисон невольно посмотрела на часы. Если она сейчас потратит весь перерыв на эту липучку, то останется без обеда. Она и выбежала-то ненадолго, за кофе, рена Глент попросила. У них кончился, а без кофе работать вдвое грустнее.

– Я…

– Я понимаю, вы заняты. Может, я могу вас проводить, и мы побеседуем по дороге?

– Пожалуй, это будет лучшим вариантом, – согласилась Элисон.

До нужной ей лавки было еще десять минут быстрой ходьбы, а потом еще и обратно. Так что она заспешила вперед.

Рент Слифт шел рядом, расспрашивая о столице. Где можно остановиться, куда пойти, к кому из преподавателей, кто и когда работает. Элисон отвечала. Единственное, что она отказалась сделать, – это дать ему адреса кого-то из своих однокурсников.

– У нас был не самый дружный курс, рент Слифт. Да и ваша профессия обязывает.