Текст книги "Бюро магической статистики. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 70 страниц) [доступный отрывок для чтения: 25 страниц]

Дом…

Он всегда там, где тебя любят и ждут.

* * *

Марко кипел от гнева.

Это что, он вынужден отступить?

Его прогнали, как паршивого помоечного кота?

Его НЕ ОЦЕНИЛИ?!

Да он тут… он вообще этой девице честь оказал, свое время уделил, а она что себе позволяет?!

Как она смеет?!

Она должна была со слезами радости пасть к его ногам, можно даже облобызать дорогую столичную обувь, а потом послушно принять все, что Марко заблагорассудилось бы с ней сделать. И уйти, когда станет не нужна.

Как-то так.

А вместо этого – что?

Как вообще можно избавляться – от НЕГО!!!

Марко ощутил гнев и раздражение. Ну, погоди ж ты, дрянь спесивая! Я тебя еще обломаю, и не таких обламывали! О пощаде просить будешь, в ногах ползать будешь…

И Марко принялся составлять план действий.

* * *

Робин проснулся неожиданно поздно.

Хью уже был наготове.

– Рент Робби, помощь нужна?

– Не знаю.

Робин попробовал пошевелиться и понял, что нет, не нужна. Хорошо он отоспался, хватило с лихвой, отдохнувшее тело требовало действия.

Только вот…

А он сам доберется до библиотеки?

Ладно-ладно, туда доберется. А на голубятню влезет? Желательно незамеченным? А достать все, что Матео оставил, сможет?

Значит…

– Хью, мне твоя помощь понадобится чуточку позднее. Отвезешь меня, куда я скажу?

– Конечно, рент. Пойду ванну наберу.

– Пожалуйста.

Робби коснулся подбородка.

После травмы у него перестали расти волосы на поврежденной половине лица, и лекари, чтобы не возиться, магически вывели ему волосы и на другой половине, не поврежденной лавиной. Слишком уж неприятно было. Так что бриться уже не надо.

Усы и борода ему тоже не грозят, больше никогда. А вот освежиться хочется.

– Кто-то из родных дома?

– Ваш брат. Рент Лукас.

– Он куда-то собирается?

Хью посмотрел сочувственно.

– Сказал, что хочет вас дождаться и поговорить.

Робин еще раз взглянул в зеркало.

Как ни странно, вспомнился взгляд больших зеленых глаз. Равнодушный и спокойный.

Может, если посторонняя девица так на него отреагировала, то и родной брат дергаться не будет? Может так быть? Или нет?

* * *

Надежды Робина не оправдались – стоило ему спуститься, как Лукас уставился на него словно на диковинку в магазине.

– Ух ты! Смотрю, лекари чудеса сотворили!

Робин скрипнул зубами, но… в библиотеку его тоже не пропустят просто так. Лучше потренироваться сначала на брате, а уж потом идти на всеобщее обозрение.

– Смотри. Пощупать хочешь?

– Не-а. Выглядит уж больно неаппетитно. Извини, брат, но правда же.

– Конечно, правда. – Робин уселся за стол и положил себе омлет. – Вкусно!

– Да, лучше тети Мег никто не готовит, – со знанием дела подтвердил Лукас. – Ты надолго сюда?

– Не знаю пока. – Робин рассеянно отломил кусок хлеба, подумал пару минут. Может, и ненадолго, это зависит от того, что оставил ему Матео.

– Я просто не знаю, что родителям сказать.

– Скажи, что, когда я окончательно приду в себя, я смогу выбираться на люди. А пока… не хочу видеть, как мама расстраивается.

Лукас опустил глаза.

Ну… есть такое! Мать он всегда любил больше отца и ревновал ее к Робину, и когда того ранило… сначала-то Лукас даже порадовался. Все, Робин уже не надежда, не опора, у него, у Лукаса, есть надежда занять место Робина. А потом увидел, как мама плачет, и так стыдно стало за свои мысли.

Да хоть бы кто и как, лишь бы мама не рыдала по ночам, лишь бы ей плохо не было!

И сейчас он Робина допрашивал примерно с той же целью.

Брат-то ладно, он приедет и опять уедет, а то и опять запьет… а мама как? Опять будут слезы – нервы – бессонница – молитвы? Опять ему хоть на голове стоять, но выводить маму из этого состояния? Да-да, между прочим, Лукас на такие риски пошел, что справедливо считал себя вправе требовать объяснений. Он же едва не женился, лишь бы мама в себя пришла и начала отгонять чадушко от матерой хищницы! Но это-то другая история, только вот повторять ему неохота!

– Расстраивается… ладно! Ты еще запить собираешься?

– Пока нет.

– Помощь тебе какая нужна?

Робин пожал плечами.

– Пока тоже нет. Если что, я скажу. А, вот, кстати! Не нашел ничего про Сару в газетах. Что с ней?

Лукас выразительно скривился.

– С твоей стерлядью? Все с ней хорошо, не переживай, замуж вышла.

– Замуж? Я не видел объявлений…

Робин действительно проглядывал газеты по дороге в столицу, отмечал для себя, кто женился, развелся, кого можно встретить, кого нельзя… ну надо же быть хотя бы немного в курсе? Так, чтобы впросак не попасть!

Это ему сейчас плевать на всякие условности и светскости, а люди-то этим всю жизнь живут. Так поздравишь кого со свадьбой, а надо бы с разводом, к примеру.

Ну и про Сару посмотрел, а то ж! Есть рана?

Надо поковырять! Каждый мальчишка, который хоть раз коленки разбивал, с этим процессом отлично знаком. Только тут рана побольнее будет, ну так и мальчишка постарше.

– Их особо и не было. Когда Карл понял, что подсунуть тебе свою выдру не удастся, он засуетился.

– Разве?

– Ну да. Он-то выдал бы за тебя Сару, в надежде, что она останется молодой вдовой с неплохим наследством, но Сара выла сиреной и орала, что до тебя даже дотронуться не сможет. Даже щипцами.

Робин поморщился.

Вспоминался капризный голосок, вспоминалось отвращение в нем…

Но было ведь и другое. Тонкие пальцы в его руке, и они не дрожали, и девушка не билась в истерике. Значит, не все так плохо?

– Выла, орала…

– Ну, было такое. Ты в палате лежал, а она это в клинике устроила, прямо в вестибюле, маме чуть плохо с сердцем не стало, лекари не знали, к кому кидаться.

– Надеюсь, к маме.

– Ей было хуже, но Сара орала громче.

– Так… а потом?

– Когда Карл понял, что тут не пройдет… дочь он, может, и уломал бы, но мама бы никогда этого брака уже не допустила, сам понимаешь.

– Понимаю.

– Особенно когда Сара на всю клинику орала, что ты мог бы остаться с ней и был бы теперь нормальным, а не уродом…

Робина как по лицу ударили.

– Значит… это все-таки было.

– Было?

– Я что-то такое слышал, она, наверное, и рядом со мной так говорила.

– Вот мразь, – покривился брат. – Не знаешь, где лучше, где хуже, хорошо, что тебя от нее отвело!

– Хорошо, – впервые согласился Робин. – Что потом сделал Карл?

– Он начал искать Саре партию, а это было сложно сделать. Общественное мнение было резко против нее, поступок уж больно подлый.

Робин кивнул.

Подлый поступок – подлая баба – подлая семья – почему он раньше-то этой цепочки не построил? А то мог бы и порадоваться – помиловали боги!

– И тут они нашли друг друга. Феликс Бахман, слышал о таком?

– Да он же старше отца! – ошалело выдал Робин.

– Старше. А его младшему как раз два года.

– Ты всерьез?

– Конечно. Сара ребенка достаточно быстро родила, вот через полтора года после свадьбы и затяжелела, и точно от мужа. Он за ней следит, как виверна за кладкой, на шаг не отпускает!

– Слов у меня нет, – честно сказал Робин. И принялся жевать.

Феликс Бахман в обществе пользовался славой развратника и извращенца, но с деньгами. С большими деньгами, а за это прощают многое. Где-то он был нерукопожатным, где-то его старались не принимать, но… деньги есть у него, а респектабельность у Бауэров. А что там думает Сара и что происходит у них за закрытой дверью – и вовсе не его дело.

– Как есть, так и рассказываю. Слезы или истерики будут? Арценте приказать?^[17]

– Иди в болото, – отмахнулся Робин и кивнул на кофейник. – Кофе, покрепче и сладкого. У меня сегодня будет тяжелый день.

А Сара…

Радует в этой ситуации одно. В библиотеке ее точно не будет.

* * *

– Уехал!!! Мужчины!!!

Последнее слово было произнесено с таким выражением, что покраснел даже камень. Чуть-чуть – точно. А может, на него солнечный луч так упал.

Повод ругаться у Элисон был!

Ну хоть бы объяснился! Хоть бы побольше написал! А она тут от любопытства помирать будет?

Мужчины!!!

Элисон со злости пнула камень и вытащила из кармана грифель.

«Жду записки.

Элисон».

Может, и надо бы побольше написать, но уж очень она рассердилась. Что за бессовестное поведение? Взял – и поехал! А может, ей тоже что-то в столице надо?

А спросить?

А предупредить?

Камень выслушивал жалобы молча. Как камень – он тоже был мужского рода, но стоит ли спорить с разозленной женщиной? Ведь в порошок сотрет, не задумается, а ему бы еще тут полежать пару веков… лучше – помолчать.

* * *

В знакомую библиотеку Робин входил с гордо поднятой головой.

А что такого? Если нельзя избежать представления, так надо хотя бы получить от него удовольствие.

Сомнительное, конечно, ну хоть так. Одна библиотекарша села в горшок с большим фикусом (шарахаться не надо было, и вообще жаль, там не кактус рос!), вторая уронила стопку книг, третья молча упала в обморок – красота!

К нужному отделу Робин все же дошел. И представился, и формуляр свой потребовал, и – увы! Формуляр его переместили в архив.

– Это еще почему?!

– Ну…

Библиотекарь-мужчина прятал глаза, не озвучивая вслух то, что все понимали.

Маги, которые потеряли силу, долго не живут, сводят счеты с жизнью. Вот мы и думали, что вы уже… того-с! А что дату смерти не знаем, так мало ли? Всякое бывает! Может, вы там при смерти лежите… лежали… воскресли!

Робин нагло уселся за читательский стол и положил перед собой трость.

– Извольте вернуть мой формуляр из архива или заполнить новый.

– Эм-м-м… может, и правда – новый?

Робин подумал какое-то время, а потом предложил свой вариант:

– Сейчас вы заведете на меня новый формуляр, а потом поднимете старый и перенесете из него информацию. Чтобы не бегать вот прямо сейчас.

С этим был согласен и библиотекарь.

– Что вам принести, рент Лейтнер? Какие книги?

– Я хотел бы сделать запрос на дневники Леона Штромберга. Его изыскания и расчеты.

– Хм… я могу сделать запрос, рент Лейтнер, но ведь ждать придется несколько часов! Эти единицы хранения находятся в специальном сейфе, и требуется согласовать их выдачу…

– Я никуда не тороплюсь. Пока принесите мне его жизнеописания, сделанные современниками, я почитаю, а вы сделаете запрос, никуда не торопясь…

– Хорошо рент Лейтнер. Давайте так и поступим.

– С вашего позволения я отправлю своего слугу домой, пусть привезет мне обед.

– Рент Лейтнер, можно сделать и так. Но у нас есть отличная столовая, оборудовали несколько лет назад хороший буфет. Возможно, вам что-то понравится там? Я не настаиваю, поймите правильно, ваш человек может привезти вам, что вы пожелаете, я просто предлагаю.

– Да, лучше пусть принесут что-нибудь, не хочу смущать людей. Я давно у вас не был. – Робин нарочито коснулся лица. – Ничего, буду наверстывать. Итак, Штромберг.

И устроился на стуле так, чтобы не сильно болела измученная спина. Не надо показывать слабости. Пока – не надо.

Жизнеописания, сделанные современниками Штромберга, принесли достаточно быстро, и Робин углубился в их изучение.

Сначала просто так, а потом заинтересовался. Почему нет? Вот все знают о человеке, что он был, он жил, он открытие совершил, а вот КАКОЙ он был? Что ему нравилось, чего он хотел, о чем мечтал, даже кого любил – все это тоже составляет человека, но кто об этом расскажет? В школе?

Там не о людях говорят, а об их делах, а человека и не видно. Просто памятник. Положено так говорить, так и будут.

Раньше Робину было неинтересно, а сейчас вот увлекся.

Оказывается, Штромберг был из бедной семьи. Может, и хотел он поехать в столицу, но денег просто не было. Даже на дилижанс, поезда в то время еще не изобрели.

Работал он на шахте, учетчиком, потому что телосложение не позволяло ему ничего более тяжелого. Там же, на шахте, влюбился в дочь хозяина. Получил отказ, да еще над ним и посмеялись, причем сделала это сама девушка. Не ее отец, нет, отцу как раз старательного парня было жалко. А вот девица попалась совершенно бессердечная, прилюдно ноги вытерла. Леон с горя нажрался как поросенок, а пить-то и не привык.

Ему и пробку бы понюхать хватило.

Напился, начал дурить, отправился в шахту с заявлением: вот – я – щас – ей – п-п-п-п-пыкажу!

Показал. Заблудился, блуждал по штольням и лазам чуть не полтора месяца. Как выжил, что делал – о том история умалчивает, но на поверхность он вылез уже с кристаллом леония. И магия начала развиваться семимильными шагами.

Робин оторвался от мемуаров владельца шахты и покачал головой. М-да. А в школе не так рассказывали.

Говорили, что Леон, работая на шахте, совершил открытие. Но про девушку, алкоголь и полтора месяца… кстати! А почему у него денег не было?

Он же маг! Так-то… даже в ТЕ времена в Элларе было принято бесплатно обучать магов, достаточно было прийти и сказать о своих способностях… а, вот!

Леон молчал, что он маг, потому что отца у него не было, а мать без него не смогла бы прокормить детей? Тоже странно, мог бы, как маг, получить субсидию, он же двенадцатого уровня был, а то и сильнее… КАК вообще можно скрывать ТАКОЕ?

Это почти как травмы Робина! Ты хоть как извернись, но их и правда не спрячешь! Нереально!

Да мало ли как он мог извернуться… вот, правда, сейчас не до Штромберга, хотя почитать было по-настоящему интересно.

Робин уронил костыль, потянулся за ним, выдохнул, на помощь тут же поспешил библиотекарь.

– Рент Лейтнер?

– Все в порядке, рент Клепп. Просто я слишком долго сидел и у меня затекла спина. Скажите, есть ли в библиотеке где чуточку походить и размяться? После переломов мне бывает сложно…

Библиотекарь задумался.

Представил, как зрелище гуляющего Робина парализует работу библиотеки, и даже вздрогнул, тут все же не цирк и не больница. А что делать?

Найти место, в котором он никого не побеспокоит.

– Может быть, верхняя галерея, рент Лейтнер? Вы не будете возражать? Там прохладно и спокойно.

То есть она не отремонтирована, там гуляют сквозняки, и туда никто нормальный не пойдет, потому что она закрыта на ключ. Но главное, оттуда можно попасть на голубятню, а это Робину и требовалось.

– Да, пожалуйста, рент Клепп. После переломов мне надо восстанавливаться, и я вынужден часто и помногу ходить пешком. До сих пор сидеть бывает сложно…

Библиотекарь закивал, будто что-то понял.

– Проводить вас, рент Лейтнер?

– Будьте так любезны.

И проводил, и посмотрел пару минут, как Робин медленно ползет по галерее, и даже чихнул, когда ему в нос прилетело облачко залежавшейся тут за десятилетия пыли.

– Рент Лейтнер, можно я вас ненадолго оставлю? Эм-м-м… вы же закроете галерею, когда захотите спуститься?

– Хью мне поможет, – согласился Робин. – Идите, рент Клепп, я не буду вас отвлекать.

Библиотекарь был этому только рад.

* * *

Робин честно подождал пять минут, а потом кивнул Хью.

– Ушел?

– Да.

– Карауль!

И со всем доступным ему проворством зашагал к голубятне.

Где они хранили ключ от двери, он помнил отлично. Эти недавние события сливались у него в единую тоскливую и серую ленту, а как они шкодили с другом – помнилось идеально.

Ключ нашелся за шестым кирпичом слева в третьем ряду сверху. Поддеть ногтями кирпич, вытащить ключ, открыть дверь, потом скользнуть внутрь и оглядеться.

Света здесь было достаточно, и Робин метнулся к месту тайника.

Вытащить ключ, открыть тайник, выхватить оттуда большой кожаный конверт с бумагами, засунуть его себе за пазуху, все закрыть…

Вивернов хвост!

А как быть со следами в пыли?

А они тут есть, их много… хватит, чтобы указать на тайник! Что делать-то?

Робин огляделся.

Матео всегда был предусмотрителен, неужели… хотя он же маг! Был…

Есть!!!

Он и сейчас маг, и точка! И приказать пыли слепиться в единый шар и убраться в окно, ему было несложно, а вот что делать Робину?

Самому тут полы мыть?

Он так не хочет!

А КАК быть?

Робин метнулся к Хью и получил в ответ насмешливую улыбку.

– Маги-маги, все-то вам магией надо. А головой не пробовали, рент?

– Головой убирать пыль?

– Нет. Веник взять, – разъяснил Хью.

Потом выудил из-за двери ценный предмет, взял его наперевес и махнул Робину.

– Стойте, караульте. Все равно как следует вы не сделаете.

Робин даже спорить не стал. Действительно, веником он не умеет. И ведь даже в голову не пришло… головой – тоже?

Кожаный конверт, казалось, прожигал его насквозь.

* * *

– Кушай, Симочка! Кушай, детка!

– Мам, ну что ты, я как маленький, – пробормотал Симон, но за ложкой потянулся.

Арисса умиленно погладила его по кудрявым волосам.

Ах, какой у нее сынок!

Вот со всем в жизни не повезло, муж – гуляка и кобель, родня его в кошмарах приснится, так не проснешься, соседи – сволочи, на работе одни кровопийцы, зато сынок вырос всем на радость!

Красивый! Высокий, кудрявый, глазищи огромные! Весь в Ариссину родню!

Мысль о том, что родня-то Ариссу старалась держать на почтительном расстоянии, лучше – на другом конце страны, в медленно лысеющую голову рены Слифт даже не приходила.

Зачем?

И так все ясно же!

Вот есть она, умница и красавица, ей просто не повезло в жизни, а так-то она всегда права. Но за это ее и не любят, и зажимают, и третируют!

Вот есть ее сынок, самый лучший на свете!

Арисса подложила на тарелку Симочке еще кусок мяса и посмотрела на его коллегу.

Никуда не денешься, рента Миттермайера тоже угощать приходится. Все же Симочка к нему прикреплен как стажер, ну и вообще… очень видный он мужчина. Даже жалко, что женат! Ариссе бы такой тоже в хозяйстве пригодился, но лучшие мужчины – они ж завсегда женятся на таких вертихвостках, что даже подумать страшно! Арисса сама лично, проходя мимо дома Миттермайеров (совершенно случайно, восьмой раз за день, бывает…), слышала, как жена у рента Ноэля трубку отбирает! Видите ли, курить вредно для здоровья!

Да что б ты понимала, курица ощипанная!

Хочется мужчине – пусть делает! Вот Симочка точно знает, что может выкурить дома трубочку, и не одну, и в любой момент, и курить спокойно. А эта мужа гоняет!

Тьфу, дура! Вот Арисса так никогда бы не сделала. Только ей мужчина плохой попался, а вот тем, кому хорошие попадаются, они счастья своего не ценят!

– Будете мяско с подливочкой, рент Миттермайер? – сахарно пропела она.

И даже глазами стрельнула… рент Миттермайер посмотрел на ложку, по которой жир просто слоем расплывался, и качнул головой.

– Нет, рена Слифт, спасибо, мне нельзя.

– Почему? – даже удивилась Арисса.

Ноэль демонстративно вытащил свой обед.

– Желудок болит.

И даже не соврал, лично вчера жене пожаловался, когда та его два часа лекарствами отпаивала.

Нельзя ему все жирное, острое, пережаренное, а Арисса только такое и готовит. А у него язва… да, вот так получилось. Не такое уж курение и полезное, и питаться вовремя тоже надо, а не хватать куски на ходу, и много еще чего… по молодости дураком был, по старости поумнел, да поздно. Желудок-то не зарастишь!

Можно к магам обратиться, но там столько берут, ей-ей, от одного взгляда на цену вторая язва откроется! И то… маги-целители народ редкий, те, кто специализируется именно на этом направлении, другие с язвой не справятся. И запись к таким магам на год вперед, а то и на годы, и еще по силе у них как будет… слабый маг не сможет, а сильный и берет соответственно.

Арисса посмотрела на то, что принес рент Миттермайер, и покривилась.

– Фу.

Она бы таким и собаку кормить не стала. Собака, правда, тоже на готовке Ариссы долго не прожила, скончалась от ожирения, и печень отказала еще… это собака неправильная!

Вот что это?

Все вареное, пареное, безвкусное, овощи какие-то…

Как такое вообще можно есть?

– Давайте я вам хоть подливочки положу. – Арисса решила, что стоит привнести ренту чуточку добра. Пусть попробует, как нормально-то готовить надо, а то его ж курица… кто ж курочку – варит? Да еще грудку? Она же безвкусная совсем, ее обжаривать надо, в маслице, с приправками, а лучше в панировочке…

– Спасибо. Не надо, – жестко отозвался Ноэль. – Симон, ешь да пойдем, нам еще по городу пройтись надо.

– Кушай, детка. – Арисса еще раз погладила Слифта по голове. Симочка активнее задвигал челюстями. – Как ваши дела, рент Ноэль?

– Потихоньку. Сестра к Милли приехала, племянников с собой привезла и племяшку, теперь они в шесть рук какой-то невероятный пирог готовят. Племяшка у меня вообще это дело любит, мечтает свою кондитерскую открыть.

Арисса незаметно скривилась.

Ага, кондитерскую!

Какая-то сопля, а туда же!

Ничего у нее не получится наверняка! Но вслух Арисса сказала о другом:

– Ах, девушки сейчас все больше думают о себе и меньше о семье. Я ТАК переживаю за Симочку.

– Он вроде не девушка? – Рент Миттермайер разжевывал лист салата, потому и не смотрел на Ариссу – повезло. А то и подавиться бы мог.

Справилась милая рена с собой достаточно быстро и захихикала, сильно напоминая несмазанную дверь.

– Ой, рент Ноэль, ну вы такой шутник, ну так замечательно шутите! Конечно, вы все понимаете, Симочке жениться надо, а приличной девушки-то на примете и нет.

Рент Ноэль все же посмотрел на собеседницу.

Вот искренне он сомневался, что Симочка найдет приличную девушку. То есть такую, которая будет признана его мамой «приличной». Чутье полицейского нахально заявляло, что, даже позарься на бесценного Симочку королева или принцесса, и те будут признаны недостойными.

Причина?

А любая. К примеру, чего это они, белоручки, сами за мужем не ухаживают? Или бриллиантов слишком много нацепили, не к добру, или еще что…

Какая рене Ариссе разница, к чему цепляться?

– Ничего, Сим еще молодой, найдет себе кого-нибудь.

– Так надо-то не абы кого, а хорошую, – вздохнула Арисса так, что объемная полужидкая грудь ходуном заходила.

– И хорошую найдет. Доедай давай да пойдем.

– Как? А выкурить трубочку? А посидеть чуточку, чтобы все усвоилось? – искренне возмутилась Арисса.

– По дороге выкурим, если захотим. Нечего тут все дымом коптить, – отмахнулся Ноэль, который и правда старался курить меньше, но разве тут получится? Сплошные нервы!

Вот КАК это получается у рены Слифт? Вроде и ничего такого не сказала и не сделала, но ей-ей, поговоришь – и ощущение, что ты три дня без перерыва кирпичи грузил! А ведь она надолго и не задерживается… реально трудный человек! Кошмарно сложный!

И сынок ее… положа руку на сердце, Ноэль Симочку дрессировал, конечно.

И учил, и пытался из него хорошего полицейского сделать, но внутри отлично понимал, что не получится. Не судьба.

Никак.

Не потому, что Симочка туп и глуп, не потому, что нет у него призвания к этой работе, – было бы желание, чай и не такие стены лбом прошибаются, если человек захочет.

Нет!

Главного у него нет.

Симочке не люди интересны, а свое отражение в них. Или польза конкретно для него.

Симочке не преступление раскрыть нужно или до правды докопаться, а для себя что-то получить. Даже не в материальном плане, просто славы ему хочется, славы, да побольше, побольше, и хлеба можно не давать!

Им восхищаться надо.

Его мама так приучила.

Так что рент Ноэль позорно сбежал из комнаты, бросив: «Скоро вернусь», – и устроился на подоконнике, в другом конце коридора. Там и ждал, пока Арисса Слифт не покинула полицию. Молча рена уходить не могла, и ее пронзительный голос разносился по всему небольшому зданию.

Ноэль выдохнул, потряс головой – и отправился с напарником патрулировать город.

Так, пройтись, чтобы люди не забывали, кто тут власть, закон и порядок. Заодно и проветриться, после Ариссы Слифт.

Вот что не так с ней?

Ведь действительно сына любит, и как лучше для него хочет, и в зубах носить готова, но – ф-ф-ф-фу-у-у-у-у!

Такой человек.

* * *

Робин честно пробыл в библиотеке до вечера.

Он скопировал себе несколько жизнеописаний Штромберга, решив подарить их Элисон Баррет. Подумал, что можно ей еще подарить из книг, со вторым-то уровнем магии, посоветовался с библиотекарем, и рент Клепп предложил ему скопировать еще несколько книг. Именно для тех, у кого низкий уровень магии, там идет манипулирование тонкими потоками, не силой. Робин порадовался удачной находке и пообещал завтра прислать за копиями Хью.

Хватит им сегодняшнего визита рента Лейтнера, и так половину библиотеки словно парализовало.

Домой Робин вернулся вечером и сразу упал в кровать. Как же ему хотелось немедленно вскрыть конверт Матео! Но… спина болела вовсе нещадно, так что сил хватило только выпить болеутоляющее и упасть. Сны будут сниться паршивые, но ладно уж!

Потерпит!

Впрочем, умотался Робин так, что его усталость и кошмары не смогли одолеть. Спал мертвым сном, даже не шевелясь.

Хью только головой покачал.

А и ладно!

Главное, рент Робби двигаться начал, а что устал и больно ему, оно и понятно. Пять лет сидел сычом, а тут ожил! Да еще как… что уж сказала ему Элисон Баррет, какую цель в жизни дала?

Почему не сработало в свое время с рентом Матео?

Почему Матео, друг, почти брат, не сумел вывести Робина из алкогольного безумия, а вот эта девчонка справилась, вытряхнула хозяина из тоски, заставила двигаться?

Хотя Хью и так знал ответ.

Тогда все было еще слишком острым. Это как по живой ране пальцем водить. Потом уж, через пять лет, считай, рана поджила. И то все равно больно.

Рент Лукас уже сегодня с утра, пока рент Робби спал, допытывался, что с братом да как… Хью промолчал. Решил, что пока все слишком зыбко и размыто. Вот если рент Робби и правда с собой справится да попробует жить, а не доживать, тогда и рассказать можно будет.

А пока – нет!

Полезут еще грязными лапами куда не надо, растравят или девочку с толку собьют…

Ни к чему!

Лучше он в храм завтра с утра сам сходит, за Элисон Баррет помолится, пусть ее господь наставит и направит, хорошая она девочка. Хью сказал бы – из хорошей семьи. Не знай он про Королевский институт, точно сказал бы, что она из очень приличной семьи.

И за рента Робби помолится.

И за рента Эдера… хоть бы он жив был! Хью, дурак старый, на него грешил, мол, забыл друга, а он вот…

Господи, хоть бы жив был!

Хоть бы у него все хорошо было!

Точно, в церковь надо!

* * *

Именно в церкви Хью и пришла в голову хорошая идея, так что, считай, благословение божье получил. С тем и к хозяину пришел с утра.

– Доброе утро, рент Робби!

Выспавшийся и довольный Робин потянулся на кровати. Спина таких вольностей не одобрила, и пришлось бедолаге пережидать волну боли.

– Ух-х-х! Умотался вчера. Что на завтрак, Хью?

– А что вы хотите, рент?

– Яичницу с беконом. Много.

– Сейчас прикажу. Рент Робби, а что, если попросить некроманта? Проверить хоть, жив ли рент Эдер?

– Отличная идея, Хью. Узнай, кто сейчас лучший, и я к нему съезжу.

– Может, к родителям рента Эдера? Хоть за какой вещью?

Робин качнул головой.

– Не знаю, Хью. Почему-то ж Матео признали мертвым?

Хью вздохнул.

– Я узнаю, куда можно съездить, да и отправимся.

– В библиотеку не забудь, книги забрать надо.

– Да, рент Робби.

– А я пока тут побуду.

Робин подождал бы открывать конверт до дома, но… вдруг есть что-то такое, что можно получить только в столице? Какие-то данные, книги, кристаллы… кто его знает, что нашел Тео?

Будем надеяться, сильно рента Баррет не разозлится, она выглядит разумной девушкой… хотя он бы точно разозлился.

Может, не побьет?

С этим Робин и открыл кожаный конверт, вытряхнув из него на кровать десяток кристаллов и несколько листов с записями.

Что ж, начнем с кристаллов. Где тут его проектор?

Вот!

Кстати, можно купить ренте Баррет проектор, хороший и дорогой. Вряд ли она себе может позволить последнюю модель.

Да, купить надо. А потом будет видно, как его аккуратно подарить.

Глава 7

Элисон поднялась по ступенькам знакомого дома, коснулась колокольчика. Долго ждать не пришлось, дверь открыла сама рена Ханна.

– Лисси! Проходи, детка! Знакомься, моя Кати, а это внуки, Якоб и Лиза.

– Просто бабушкино отражение, – искренне сказала Элисон, заслужив благодарную улыбку. Но внуки и правда были похожи на рену Ханну. Такие же невысокие, крепенькие, светленькие, у девочки, кажется, даже ямочки на щеках такие же…

– Адриан уже уехал, но мы и так посидим, чая попьем, ты смородиновое варенье любишь?

– Обожаю. – Даже если бы Элисон спросили про варенье из тараканов, она ответила бы так же. Видно ведь и что рене Ханне тяжело, и что она старается держаться, и храбрится она из последних, может, сил… предательство близких – всегда болезненно.

– Я сама варила… Аделочка помогала…

Катарина коснулась руки матери, взглянула на Элисон, и девушка тут же защебетала:

– Рена Ханна, а я варенье вот варить не умею. Может, вы меня поучите при случае?

– Ой, да с удовольствием!

Сев на любимого конька, рена Ханна забыла и про неблагодарную дочь. Рецепты посыпались вперемешку с «самыми важными секретиками, без них никуда!». Элисон внимательно слушала.

Может, и не пригодится ей, как правильно снимать шкурку с ягоды крыжовника, но ведь и правда интересно! И рука для этого нужна твердая.

Стук в дверь для них оказался неожиданностью, равно как и появление на пороге Аделы.

– Я кое-какие вещи забыла!

Катарина встала из-за стола.

– Проходи и забирай! Пойдем, провожу!

– Перебьюсь без провожатых! – отрезала Адела.

– Не перебьешься, – тем же тоном ответила Катарина.

– Ты меня подозревать будешь?

– Тебя не подозревать, а лупить надо было.

Сестры явно друг друга не любили, в воздухе запахло ссорой… Элисон махнула рукой на все приличия и вмешалась:

– Рена Катарина, вашу мать надо проводить в спальню и уложить. А я пока побуду с реной Аделой Майер. Обещаю, ничего не пропадет.

– ТЫ!!! – задохнулась от возмущения Аделочка, но как-то очень быстро успокоилась при виде огонька на ладони Элисон.

Девушка сжала пальцы в кулак, гася его.

– Я. Вы что-то хотите мне сказать, рена?

Хотела-то Аделочка сказать очень многое. Но решила, что здоровье дороже, и прикусила гадючий язык. Катарина помогла матери подняться из-за стола.

– Пойдем, мама, я тебя уложу и капли дам.

Дети отправились с ними, и Элисон осталась в гостиной вместе с Аделой. Та пару секунд набиралась храбрости и расправила плечи.

– НУ? Мы идем?!

В высоком голосе звучали истеричные нотки. Элисон пожала плечами и снова повторила трюк с огоньком.

– Идем.

* * *

В своей бывшей комнате Адела уселась на кровать и с вызовом поинтересовалась:

– Ты меня не оставишь ненадолго?

– Нет.

– Буквально на пять минут…

Элисон покачала головой.

– Не знаю, чего вы добивались, рена. Но с матерью вы поступили подло.

– Ты мне будешь еще нотации читать?! – вспыхнула Аделочка, понимая, что сделать ничего не удастся. – На себя посмотри, чучело! Кто тебя вообще просил лезть?!

– Ваша мать. Еще вопросы будут?

– Да!!!

– Тогда собирайте вещи и выметайтесь. – Улыбке Элисон могла бы позавидовать любая виверна, девушка оскалилась так, что зубов у нее было видно чуть не вдвое больше нормы. – Не то я вам их засуну туда, куда только ваш муж лазить должен!

Аделочка аж воздухом подавилась от неожиданности.

Ну не ожидала она ничего такого от этой дурнушки! Вообще не ждала ее тут увидеть!

Она-то как рассчитывала?

Ключ от маминого сейфа у нее давно был, ну Клем и надоумил: чего ж уезжать без компенсации? Она приходит, устраивает скандал, Кати и слуги крутятся вокруг матери, Адриан уже уехал, так что никто ей не помешает чуточку подвинуть семейное состояние в свою сторону. И тут…