Текст книги "Тайны государственных переворотов и революций"

Автор книги: Галина Малаховская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 30 страниц)

ДЭН СЯОПИН

Родился Дэн Сяопин в 1904 году в уезде Гуанань, в 100 километрах от города Чунцина, в провинции Сычуань. Там он провел свое детство. Он был старшим сыном помещика, владевшего приблизительно 25 акрами (10 га) земли – громадным куском по сравнению с нынешними средними крестьянскими наделами. Когда в 1985 году иностранным журналистам разрешили посетить старый дом Дэна в провинции Сычуань, они увидели большой 16-комнатный дом, расположенный среди рисовых чек и зарослей бамбука.

Потом в его жизни будет немало различных событий, которые в той или иной степени резко скажутся на его судьбе. Но пожалуй, первым таким переломным моментом явилась Синьхайская революция 1911 года.

Китай «приоткрывается» внешнему миру, и отпрыски зажиточных людей получают возможность пополнить свое образование в Европе. Вместе с сотней китайских юношей едет во Францию и 16-летний Дэн Сяопин. Именно с этого момента следует, видимо, начинать отсчет его политической биографии.

Сначала не очень заметный среди своих товарищей «малыш» (рост Дэна не более 160 см) не выделяется какими-то особыми способностями. Обычная работа (почти все прибывшие во Францию китайцы работали на заводах «Рено»), учеба. Но целеустремленность, колоссальная работоспособность вскоре выделяют Дэн Сяопина из. числа его сверстников.

Покинув Францию, Дэн активно включается в революционную работу, некоторое время живет в Москве и учится в Университете имени Сунь Ятсена. Но по-видимому, «маленького сы-чуаньца» уже заметили, потому что вскоре он возвращается в Китай и продолжает жизнь революционного бойца. Его деятельность неразрывно связана со становлением Компартии Китая, с такими ее лидерами, как Мао Цзэдун, Лю Шаоци, Чжоу Эньлай.

30 и 40-е годы для Дэн Сяопина проходят в самой гуще политической жизни. Сотрудничество с Гоминьданом, борьба с Чан Кайши после его предательства лозунга единого фронта, налаживание мирного строительства в освобожденных советских районах. 1 октября 1949 года для него, как и для миллионов его товарищей по КПК, – триумф борьбы за идеалы свободы, независимости, народовластия. Казалось, теперь судьба Дэна, как и других лидеров революции, входила в спокойное русло. Мирная жизнь в республике, конечно, сулила немало хлопот и забот, но это были уже мирные будни, и жизни партийного функционера такого ранга ничто не угрожало, но… Таких «но» будет еще немало. Прежние друзья становятся непримиримыми противниками; сначала возникают идейные разногласия, затем и личная неприязнь. Для Мао Цзэдуна и его ближайшего окружения – супруги вождя Цзян Цин, Яо Вэньюаня, маршала Линь Бяо, Кан Шэна – Дэн в конце 50-х – «враг номер два». Первым в этом списке значился Председатель КНР Лю Шаоци.

Дэн, как и Лю Шаоци, Пэн Чжэнь и другие, не мог согласиться с авантюристическими методами решения экономических проблем страны, которые практиковали «великий кормчий» и его ближайшее окружение. Поначалу это было не противостояние «линии Мао», а стремление идти более прагматическим путем в рамках социалистического выбора. Никто из оппонентов не ставил под сомнение (во всяком случае, о таких фактах неизвестно) основополагающие принципы социализма. Но усиление классовой борьбы, пропагандировавшееся Мао Цзэдуном (вполне по Троцкому), порождало ответную реакцию в среде тех, кто не видел объективных причин для начала новой идеологической и политической кампании. Да и в экономике после провала «большого скачка» и «народных коммун» все яснее становилась необходимость более либерального отношения к производителям, более строгого следования экономическим законам.

Вот тогда-то и появляется знаменитая, «кошка» Дэна. В его родной Сычуани, где грызуны сплошь и рядом причиняют ущерб урожаю, часто говорят: «Неважно, какого цвета кошка – белая или черная, лишь бы она хорошо ловила мышей». В 1962 году, почти через четыре года после того, как создатели народных коммун обобществили даже капустные кочаны, выращиваемые крестьянами на крохотных участках перед домами, Дэн внес предложение о том, чтобы поделить землю между крестьянскими дворами, то есть сдать ее в аренду.

В мае 1962 года Лю Шаоци и Дэн Сяопин от имени Центрального Комитета КПК опубликовали план финансово-экономической комиссии, работающей над «исправлением положения». В соответствии с этим планом крестьяне с земли, находящейся в распоряжении их семьи, отдают в общее пользование заранее определенную часть – это своего рода арендная плата, обязательство. Однако крестьяне решают сами, что на этой земле возделывать, свободно реализуют излишки продукции на рынке и без ограничений занимаются несельскохозяйственной деятельностью, например торговлей, перевозками и т. д. Тогда, летом 1962 года, Дэн открыто признал, что крестьяне потеряли веру в коллективное хозяйство, и основной задачей назвал производство продовольствия. Поэтому, сказал он, «мы можем позволить в деревне и мелкотоварное производство». «Три свободы» («саньцзы ибао») распространялись в деревнях Китая со скоростью эпидемии. Никто не обращал внимания на цвет кошки… Такого «ревизионизма» «великий кормчий» потерпеть не мог…

После имевшего катастрофические последствия китайского «большого скачка» – неудачной попытки ускорить индустриализацию, – приведшего к самому страшному в истории страны голоду и гибели 20 миллионов китайцев, Дэн Сяопин вместе с Лю Шаоци, назначенным преемником Мао, предпринял попытку восстановить экономику путем проведения прагматической политики. Она предвосхищала экономические реформы, начатые им более чем десятью годами позднее. Но Мао счел, что Дэн и Лю подрывают его планы коллективизации сельского хозяйства.

Начав в 1966 году великую «культурную революцию» – переворот, в ходе которого радикальных «красногвардейцев» – хунвейбинов натравливали на партийную иерархию, Мао отстранил от власти Дэн Сяопина и Лю Шаоци. Дэна вынудили покаяться в том, что он проводил «реакционную капиталистическую линию».

Мао выражал недовольство, что в течение нескольких лет Дэн не советовался с ним, а на совещаниях намеренно садился подальше и поворачивался к председателю правым ухом, которым не слышал. Судя по всему, их долгая совместная работа была отмечена определенной долей недружелюбия. В более поздние годы Дэн Сяопин, высоко отзываясь о роли Мао в создании Китайской Народной Республики, критиковал его стиль руководства, который считал феодальным, патриархальным и оторванным от действительности.

Мао, в свою очередь, порой восхищался Дэном, а порой относился к нему с подозрением. Как-то Мао, как бы предупреждая, обратил на Дэна внимание Хрущева. «Видите того маленького человека? – сказал он. – Очень сообразительный.»

В 1966 году Дэн Сяопина отстранили от власти на шесть лет. С 1969 по 1973 год он пережил самые тяжелые времена, хотя и избежал сурового наказания, обрушившегося на Лю Шаоци, который был лишен медицинской помощи и в 1969 году умер больным, сломленным жизнью.

Дэн Сяопин провел два года в ссылке на юге Китая, где жил в двухэтажном доме под вооруженной охраной. По утрам они с женой работали на тракторном заводе, где Дэн был слесарем-сборщиком.

Наконец случилось долгожданное. В феврале 1972 года пришло письмо из ЦК с предложением Дэну вернуться в Пекин. Ему было тогда 68 лет…

Скорее, всего, Дэна вызвали в столицу на замену тогда уже сильно болевшему Чжоу Эньлаю. Мао Цзэдун, без сомнения, нуждался в опытном руководителе, который мог бы взять на себя обязанности премьера и заниматься повседневной правительственной деятельностью. Постепенно Дэн принимает дела по управлению страной у главы правительства, лежащего в больнице. Эти два человека знают друг друга более 50 лет: еще со времени обучения во Франции они полностью доверяют друг другу. После многих лет хаоса Дэн Сяопин призвал к восстановлению порядка, укреплению дисциплины производства, организованности, осуждал анархию. Для осуществления программы, провозглашенной Дэном как альтернатива идеологии «культурной революции», необходимо восстановить принцип распределения по труду, систему материального стимулирования. Если каждому платить одинаково, говорил Дэн, то внешне это выглядит как равноправие, хотя в действительности это не соответствует принципу распределения по труду.

Такой способ не может стимулировать людей к активности. А потому следует восстановить систему правил распределения по труду и строго их соблюдать. Не надо бояться, что за это нас будут критиковать. Надо обеспечить должное качество продукции, установить внутренний порядок на предприятиях, импортировать новую технику, усилить научно-исследовательскую работу, а для этого необходимо вернуть на свои места специалистов, положив конец причислению интеллигенции к категории врагов как контрреволюционеров, помещиков, преступников и т. д. Требуется серьезная постановка обучения, потому что «теперь порядочное число учащихся не учатся».

Все это не могло пройти для Дэна без последствий. Ведь эти годы характеризуются не только наведением порядка, но и новым наступлением левацких элементов. После смерти Чжоу Эньлая (в январе 1976 года) начинаются почти неприкрытые нападки лично на Дэна. В дацзыбао Пекинского института появляются высказывания против того, кому «безразлично, какого цвета кошка – белая или черная». Критика набирает обороты, ее фактически поддерживает и сам Мао Цзэдун. Но упрямый сычуанец не чувствует раскаяния. Когда на одном из студенческих собраний перечисляли его «ошибки» и призывали к самокритике, он лишь процедил сквозь зубы: «Я уже человек старый, и у меня неважно со слухом, я не слышал ни одного слова из того, что вы тут говорили». Вскоре Дэн отбывает в Южный Китай – здесь во главе партийного и армейского аппарата стояли его старые боевые товарищи. Борьба в Пекине без Чжоу была обречена на поражение.

Однако память об ушедшем из жизни Чжоу Эньлае всколыхнула Китай. Траурное шествие на площади Тяньаньмэнь в день поминовения усопших, 5 апреля 1976 года, открыло, можно сказать, новую страницу в истории Китая. Стихийное (скорее всего) выступление трудящихся дало повод «банде четырех» говорить о том, что Дэн угрожает власти Мао Цзэдуна и потому его необходимо удалить из Пекина. Дэна обвиняют в разжигании «контрреволюционных беспорядков», лишают всех партийных и других постов…

После устранения «банды четырех» неминуемо встал вопрос и о Дэн Сяопине. Ведь он после своего возвращения к государственной и партийной деятельности в 1973 году стремился устранить последствия «культурной революции», усилить элементы прагматизма в идеях Мао, создать спокойную обстановку для работы, положить начало «четырем модернизациям». Как же можно было обойтись без него?

На июльском (1977 год) Пленуме ЦК КПК Дэн Сяопин утвержден заместителем председателя ЦК КПК, заместителем председателя Военного совета и начальником Генерального щта-ба НОАК, заместителем премьера Госсовета. После этого Дэн фактически становится вторым человеком в партии после Хуа Гофэна.

В мае 1978 года Дэн Сяопин приходит к выводу, что пора предпринять решающий шаг. При этом он делает ставку на Ху Яобана – участника «Великого похода», генерального секретаря китайского комсомола (его тоже смела «культурная революция», причем один из пунктов обвинения состоял в том, что Ху был одним из партнеров Дэн Сяопина по игре в бридж). В то время Ху Яобан курирует Центральную партийную школу.

Историческим поворотом в судьбе Дэна и всего Китая можно считать 3-й Пленум ЦК КПК в конце 1978 года. Именно с этих дней началось возвышение Дэна и торжество его линии.

В сентябре 1976 года умер Мао. Не прошло и месяца, как члены «банды четырех» были сняты со своих постов и арестованы. В июле 1977 года Дэн Сяопин снова появляется на публике и вновь получает власть. Он изолировал преемника Мао – Хуа Гофэна и, не отстраняя формально от должности, лишил его власти.

К концу 1978 года Дэн Сяопин смог усилить свой контроль над партией, правительством и армией. Вернувшись к власти, он снова обратился к прагматическим идеям, которые так беспокоили Мао. Дэн никогда не отказывался от своей веры в коммунистическую идеологию, но был менее догматичен, чем Мао.

Дэн пересмотрел марксизм, объявив производительность труда в отличие от отстаивавшейся Мао классовой борьбы – мерой успеха. Он и его реформистские соратники отказались от сталинистского (и маоистского) упора на тяжелую промышленность, подчеркивая необходимость децентрализации, развития сельского хозяйства и легкой промышленности.

В целях модернизации Китая Дэн выступил за то, чтобы послать на учебу за границу десятки тысяч китайских студентов (40 тысяч из них сейчас обучаются в Соединенных Штатах). Дэн Сяопин черпал вдохновение для проведения экономических реформ не только в опыте других коммунистических стран, таких, как Югославия и Венгрия, но и капиталистических маленьких «драконов» Азии – Тайваня, Сингапура, Южной Кореи.

Он создал вдоль Южного побережья Китая особые экономические зоны, предлагая иностранным инвесторам более низкие, чем в других районах Китая, налоги и ставки и другие экономические льготы.

Результаты отстаивавшейся Дэн Сяопином открытости внешнему миру широко признаны как успех Китая, но стране пришлось заплатить за это известную цену. Иностранные инвестиции сосредоточены лишь в нескольких прибрежных и внутренних провинциях. Передача Китаю новых технологий, которые, как ожидали, станут поступать через особые области, ограничивается технически несложными разработками. В этих зонах возникли новые виды коррупции, миллионы долларов получают спекулянты землей, экспортеры, нелегально вкладывающие свои прибыли за рубежом.

Дэн Сяопин выступал за принятие жестких мер по отношению к преступникам и в 1983 году провернул кампанию, которая, по свидетельству «Эмнести интэрнэшнл», правозащитной организации с центром в Лондоне, привела к десяткам тысяч арестов и тысячам казней.

Он поддерживал программу: «одна семейная пара – один ребенок», которая привела к сокращению рождаемости. Но критики этой программы утверждают, что ее реализация сопровождалась принудительными мерами.

А в последние годы престиж Дэна падал из-за коррупции, неравенства в рамках коммунистической системы и беспощадного разгона в 1989 году студенческих манифестаций.

Чтобы подавить восстание, Дэн Сяопин пошел на союз со своими соперниками, которые ставили под сомнение масштабы и темпы осуществляемых под его руководством реформ и опасались, что он уничтожит централизованную плановую экономику.

За военной расправой, в результате которой сотни человек погибли, последовала борьба внутри руководства страны вокруг курса Дэна на децентрализацию экономики и использование рыночных сил.

Хотя Дэн в 1990 году официально покинул свой последний государственный пост, он по-прежнему оказывал влияние на решение важных вопросов внутренней и внешней политики.

Будучи прагматиком в экономике, Дэн поддерживал равновесие между радикальными и умеренными реформаторами. В конце января 1992 года он нарушил это равновесие, когда после многомесячного уединения появился в Южном Китае и призвал партийное руководство повышать темпы экономических перемен и смело усваивать наиболее передовые элементы капитализма.

Но в политике Дэн Сяопин был сторонником жесткого курса. Этот невзрачный на вид, но упорный и энергичный человек, прошедший через войну и дважды бывший в немилости у Мао, решительно отстаивал монополию Коммунистической партии Китая на власть. Он не раз руководил подавлением диссидентов, заявляя, что демократия по западному образцу приведет к хаосу в Китае.

Вместе с тем, в отличие от своего предшественника Мао Цзэдуна Дэн Сяопин отстаивал политику открытых дверей по отношению к капиталистическим странам Запада, приветствуя внешнюю торговлю и инвестиции с целью оживления китайской экономики. Предупреждая о нежелательности поклонения капитализму, Дэн Сяопин в то же время доказывал, что Китай сможет достичь своей цели – модернизации, только переняв у Запада новую технику.

Дэн Сяопин способствовал установлению дипломатических отношений с Соединенными Штатами, заключил мирный договор с Японией, под его наблюдением была подготовлена и подписана декларация с Великобританией о возвращении в 1997 году под китайский контроль Гонконга.

Наиболее успешной следует считать его деятельность в селе, где проживают семь из каждых десяти китайцев. В конце 1970-х годов Дэн и его союзники – сторонники реформ – ослабили контроль из центра, разрешили вернуться к семейным хозяйствам и дали возможность фермерам продавать свою продукцию на свободных рынках. В результате сельскохозяйственное производство утроилось.

Да, гениальность Дэна состояла в том, что он разрушил пропаганду и химеру маоизма и тем самым спас коммунизм в Китае. Его 18-летнее царствование в качестве китайского императора было самым великолепным со времен легендарного «Желтого императора» – Цинь Шихуанди, правителя царства Цинь (246–221 гг. до н. э.).

Дэн Сяопин, скончавшийся в возрасте 92 лет, вывел Китай из периода невзгод, хаоса и международной изоляции при Мао Цзэдуне и привел к невиданному экономическому подъему.

История России в портретах. – Смоленск: Русич; Брянск: Курсив, 1996.

Алданов М. Взрыв в Леонтьевском переулке // Огонек. – 1991. – № 27.

Арзаканян М. Шарль де Голль // Вопросы истории. – 1991. – № 2–3.

Афиани В. «Ватерлоо» сталинской гвардии // Советская Белоруссия. – 1997. – 8 июля.

Борисов М. Генерал, политик, дипломат // Международная жизнь. – 1990. – Декабрь.

Ганшин В. Дэн Сяопин – патриарх китайских реформ // Российская Федерация. – 1995. – № 5.

Кукушкин В. «Дело» Тухачевского – фальшивка нацистских спецслужб //Новости разведки и контрразведки. – 1995. – № 7–8.

Мороз И. Предводитель неизвестной войны //Аргументы и факты. – 1990. – № 37,

Морозов Н. Споры вокруг маршала //Эхо планеты. – 1992. – № 9.

Потапов В. Судьба диктатора Чаушеску // Новая и новейшая история. – 1990. – № 4,

Плимок Е., Антонов В. Сталин знал, что делал // Советская Белорусская. – 1996. – 4 апреля.

Прощание с патриархом // За рубежом. – 1997. – № 8.

Сафроненко Б. Бесшабашный палач // Авантюрист. – 1992. – № 2.

Старков Б. Сто дней «Лубянского маршала» // Родина. – 1993. – № 11.

Тень Сталина // За рубежом. – 1995. – № 4.

Эллис Р., Дрисколл М. Последние дни тирана // За рубежом. – 1990. – № 3.

ЧАСТЬ VI
КОНФЛИКТЫ XX ВЕКА

ВЕНГРИЯ, 1956

Наиболее интенсивный этап революции продолжался 12 дней. 23 октября 1956 года более двухсот венгерских студентов провели демонстрацию в Будапеште с целью обнародовать свою резолюцию, состоящую из 16 пунктов, и выразить солидарность с Польшей (где в июне того же года, в Познани, была организована забастовка промышленных предприятий, которая переросла в национальное восстание). Венгерские студенты прошли от памятника Бему, установленному в честь генерала Йожефа Бема, героя войны за независимость (1848–1849), поляка по происхождению и кумиром венгерского поэта Шандора Петефи, к зданию Государственного радио. Студенты требовали, чтобы вместо Эрно Геро, премьер-министра в то время, был назначен Имре Надь, занимавший этот пост в период с 4 июля 1953 года до 18 апреля 1955 года. Геро выступил с речью, в которой назвал демонстрантов врагами народа. Завязался бой, длившийся всю ночь. Правительство Венгрии призвало на помощь советские войска. К началу восстания в Венгрии размещались две механизированные советские дивизии – вторая и семнадцатая. 24 октября на территорию страны вошли 32 и 34-я механизированные дивизии, которые ранее размещались в Румынии.

Таким образом, впервые советское военное вторжение в Венгрию произошло 24 октября 1956 года около 2 часов ночи. В 7 часов утра венгерское радио сообщило, что в результате заседания Центрального Комитета, длившегося всю ночь, кандидатура Имре Надя была предложена на пост премьер-министра вместо Андреша Хегедуш. Геро оставили на посту Первого секретаря Коммунистической партии. Все остальные руководящие посты в правительстве занимали сталинисты.

На следующий день, 25 октября, возле здания парламента, в котором шло заседание под руководством Председателя Совета Министров, произошло военное столкновение. Поддерживая полицию безопасности Венгрии, советские танки, охранявшие здание, внезапно открыли огонь по безоружным демонстрантам. Анастас Микоян и Михаил Суслов прибыли с визитом в Будапешт, сделали выговор Геро за излишнее разжигание антагонизма среди населения и приказали ему полностью отказаться от власти. Таким образом, через 2 часа после этой бойни было объявлено об отставке Геро. Янош Кадар (более молодой «доморощенный коммунист», имевший репутацию центриста) заменил его на посту Первого секретаря партии. Если бы его избрали раньше, то вероятно, можно было бы избежать кровопролития.

Первое вооруженное вторжение Советского Союза официально закончилось 28 октября объявлением о прекращении огня, которое вступило в силу 30 октября. С 26 по 29 октября волнение утихало. 30 октября некоторые подразделения Вооруженных Сил СССР начали покидать Будапешт. В тот же день Имре Надь объявил об отмене однопартийной системы. В правительство были введены видные деятели некоммунистической ориентации. Советские танки направились к границам Венгрии, но затем, сделав круг, вернулись по другим трассам, окружая военные аэродромы. 30 октября Советское правительство опубликовало заявление, в котором выражалась готовность обсудить с государствами-сателлитами вопрос о размещении советских войск на их территории. В нем (заявлении) была провозглашена основная концепция «национального коммунизма». В это время начался кризис в районе Суэцкого канала. 29 октября Израиль напал на Египет, и через три дня Великобритания и Франция начали бомбежку египетских портов и коммуникационных центров, готовясь к высадке десантных подразделений.

31 октября до Надя дошли сообщения о том, что новые советские части прибывали в Венгрию со стороны Мишкольца, городка, расположенного в 80 милях к северо-востоку от Будапешта. Надь пять раз встречался с послом СССР в Венгрии Андроповым, но не получал убедительных ответов.

По всей вероятности, Кремль принял решение о развертывании советских войск во вторник, 30 октября, или рано утром в среду, 31 октября.

Советский Союз ввел свои новые военные подразделения в Венгрию в ночь с 31 октября и утром 1 ноября. Более того, к 1 ноября три наиболее видных представителя советского руководства уже проводили «консультации» с Первым секретарем Польской рабочей партии Владиславом Гомулкой в Бресте. Это были: Никита Хрущев, Первый секретарь ЦК КПСС, Вячеслав Молотов, министр иностранных дел, и Георгий Маленков, Председатель Совета Министров (и глава «коллективного руководства» вплоть до февраля 1955 года, когда он получил отставку). В это же время, 1 ноября, Надь порвал отношения с Москвой. Он заявил о выходе Венгрии из Варшавского договора и обратился в Организацию Объединенных Наций с просьбой защитить суверенитет страны. В конце концов Советский Президиум (бывшее название Политбюро) поддержал назначение Надем не-коммунистов в кабинет многопартийной системы. 28 октября вместо Центрального Комитета партии он сформировал центристский Президиум, состоящий из 6 человек, а на следующий день распустил полицию государственной безопасности Венгрии. Советское руководство выражало недовольство действиями Имре Надя не только 30 и 31 октября.

4 ноября в 4 часа утра пятнадцать советских дивизий, в составе которых было 6000 танков, вступили на территорию Венгрии. Атака началась после трех дней лжи. Советский Союз вел переговоры с Венгрией о выводе своих войск, когда Яноша Кадара на самолете доставили в Советский Союз с целью создания нового просоветского правительства. А в это время (1 и 2 ноября) Хрущев, Молотов и Микоян сообщали лидерам стран Восточной Европы о своем решении.

В период с 5 по 11 ноября по всей территории Венгрии продолжались бои, и промышленный район Будапешта Чепель пал одним из последних. Имре Надь и его сподвижники Пал Малетер, Йожеф Жилади, Миклош Гимеш и Геза Лапонци попросили политическое убежище в посольстве Югославии, но 22 ноября были обманным путем похищены. Позже, 17 июня 1958 года, их казнили в Москве. По оценкам специалистов, общее количество погибших в Венгрии колеблется от 2700 до 2900 человек, количество раненых – около 1300. Около 200000 беженцев перешли границу с Австрией.

Сообщение ТАСС от 25 октября 1956 года

Вчера поздно вечером подпольные реакционные организации предприняли попытку вызвать в Будапеште контрреволюционный мятеж против народной власти… Отряды бунтовщиков, которым удалось захватить оружие, вызвали в ряде мест кровопролитие. Силы революционного порядка начали давать отпор мятежникам. По распоряжению вновь назначенного Председателя Совета Министров Имре Надя город был объявлен на осадном положении. Правительство ВНР обратилось к Правительству СССР с просьбой о помощи. В соответствии с этой просьбой советские воинские части, находящиеся в Венгрии согласно Варщавскому договору, оказали помощь войскам Венгерской Республики в восстановлении порядка в Будапеште… Сегодня к концу дня вражеская авантюра была ликвидирована. В Будапеште восстановлен порядок.

Известия. – 1956. – 25 октября.

Венгерские события 1956 года глазами очевидца

Военный историк В. Фомин вспоминает:

…В марте 1956 года из наших войск в Венгрии был создан Особый корпус, я занял должность спецпропагандиста в его политотделе…

…Корпус подчинялся непосредственно Министерству обороны в Москве, поэтому он и стал называться Особым. Входили в него две механизированные и две авиационные дивизии. Перед корпусом стояла задача в случае нападения войск НАТО оказать помощь венгерской армии. Никаких других задач перед войсками не ставилось…

В октябре 1956 года венгерская общественность, и особенно молодежь, была взбудоражена событиями в Польше, где после расстрела летом демонстрации в Гданьске не прекращались забастовки. 23 октября венгерские студенты собирались провести демонстрацию под лозунгом солидарности с польской молодежью. У демонстрантов был также список требований из 14 пунктов. Молодежь не ставила перед собой целей ниспровержения социалистического строя. Речь шла о его улучшении, обретении подлинной национальной независимости, чему, по их мнению, мешало одиннадцатилетнее пребывание на венгерской земле советских войск.

Другими словами, речь шла о продолжении реформ, начатых правительственной программой еще в 1953 году. Группа демонстрантов двинулась к зданию радио, которое защищали войска государственной безопасности. Начался штурм здания, в ходе которого прозвучали первые выстрелы. Здание в конце концов было захвачено… Жертвы были с обеих сторон. Другая, еще большая толпа направилась уничтожать памятник Сталину, который срезали автогеном и сбросили с пьедестала. От «вождя народов» остались сапоги.

Примерно в это же время начался захват оружия и боеприпасов в полицейских участках, в том числе и на патронном заводе. После восьми – часов вечера посол СССР в Венгрии Ю. В. Андропов передал военным просьбу венгерского правительства ввести в Будапешт часть войск Особого корпуса для «поддержания порядка». И Особый корпус двинулся на Будапешт…

После 28 октября, когда правительство Имре Надя объявило события «народным движением», нахождение наших войск в Будапеште стало ненужным. Одновременно венгерское правительство поставило вопрос о выводе советских войск из Бенгрии вообще. Наше правительство дало согласие на переговоры по этому поводу. Решение о «народном движении» стало настоящей трагедией для венгерских защитников существовавшей власти, которые честно выполняли свой долг. 30 октября экстремисты разгромили горком партии в Будапеште, расстреляв без суда и следствия его защитников. Как раз в тот момент наши войска из Будапешта выходили. Что же касается переговоров о выводе наших войск из Бенгрии, на которых я присутствовал в качестве переводчика, то им, как выяснилось позже, отводилась другая роль. 3 ноября 1956 года наша военная делегация во главе с заместителем начальника Генерального штаба ВС СССР генералом армии М. С. Малининым прибыла в Будапешт. Переговоры проводились в парламенте. В конце их договорились, что окончательное решение будет принято на встрече в расположении наших войск, вечером… Когда все вопросы были решены (венгерская делегация ждала машин, чтобы ехать в Будапешт, и мы даже предложили им по бокалу вина), в комнате появилась группа сотрудников КГБ во главе с председателем комитета генералом армии И. А. Серовым. Члены венгерской делегации были арестованы.

Арест потряс меня не только своей неожиданностью (никто из нас не был о нем предупрежден), но и грубостью. До сих пор не могу понять, зачем он вообще понадобился. Ведь с членами делегации, по моему глубокому убеждению, можно было договориться. Трое военных были дружественно настроены к Советскому Союзу, двое принимали участие в нашем партизанском движении во время войны. И им не надо было объяснять, что могло означать для Будапешта вооруженное сопротивление превосходящим силам советских войск. Во всяком случае, венгерский офицер – начальник передвижной радиостанции Малетера, дежуривший в машине около здания, где шли «переговоры», понял это сразу и согласился передать «от имени министра» приказ не стрелять по советским войскам, начавшим якобы простую передислокацию. Главной целью этой военной хитрости была нейтрализация зенитных батарей ПВО, составлявших, по нашим данным, основу внешнего пояса обороны Будапешта… Зенитная артиллерия молчала, когда наши танки входили в город. Кроме одного орудия на позиции за селом Шорокшар. Его огнем был подбит танк и бронетранспортер, в котором, по иронии судьбы, находились люди Серова…

2 ноября 1956 года главнокомандующий Объединенными силами Варшавского договора Маршал Советского Союза И. С. Конев… поставил боевую задачу; «ликвидировать контрреволюционный мятеж в Будапеште». Для этого корпус усилился танками, артиллерией и воздушно-десантными войсками. Боевая операция проводилась по указанию нашего высшего партийного и государственного руководства во главе с Н. С. Хрущевым. Свое решение они приняли… по просьбе венгерских коммунистов, руководства Китая, Югославии и стран – участниц Варшавского договора.

Комсомольская правда. – 1990. – 5 декабря.