Текст книги "Горничная наблюдает (ЛП)"

Автор книги: Фрида МакФадден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

Глава 79.

– Прошло почти две недели с тех пор, как Сюзетт Лоуэлл призналась в убийстве своего мужа, – говорю я тихо, глядя на стол.

– И всё ещё не верится, – бубнит Энцо, заворачивая блинчик. – Но главное, что я снова дома.

– Ты снова дома, – повторяю я и ловлю его взгляд. Он устал, но сидит с нами за кухонным столом. Это главное.

Нико облизывает губы, не отрываясь от тарелки.

– Я обожаю блинчики с шоколадной крошкой, – заявляет он с полной серьёзностью девятилетнего критика.

– Ещё одна неделя учёбы, – говорит Энцо детям, – а потом летние каникулы. Мы куда–нибудь поедем, да?

– Куда? – спрашивает Ада.

– Да, куда? – повторяю я, потому что впервые слышу об этой предполагаемой поездке.

– Мы решим, – отвечает Энцо, пожимая плечами. – Думаю, нам пора уезжать.

– Пора уезжать? – удивляется Ада.

– Да. Этим летом мы продаём этот дом, – говорю я скорее себе. – После всего, что случилось, я не представляю, как здесь жить. Надо найти что–то подешевле, начать с чистого листа.

– Я хочу в Диснейленд! – выкрикивает Нико.

– Я тоже! – подхватывает Ада.

– Лететь в Калифорнию дорого, – вздыхаю я. – Может, побережье Джерси?

Энцо улыбается, но мы оба понимаем: пока это просто мечты детей.

За окном слышится звук приближающегося автобуса. Мы провожаем детей к двери, и в тот же момент на нашем газоне останавливается чёрный «Додж Чарджер».

– Buongiorno (прим. пер.: добрый день), Бенни! – машет Энцо, подходя к машине.

Рамирес опускает стекло и отвечает рукопожатием, но видит моё лицо и тут же говорит:

– Это просто дружеский визит, Милли. Всё в порядке.

– Хочешь войти? – предлагаю я, хотя в душе хлопаю в ладоши от облегчения.

– Не могу, – отмахивается он. – Сегодня напряжённое утро. Но хотел проведать вас, пока был на районе. Всё в порядке?

– У нас всё хорошо, – отвечает Энцо, и в его голосе слышится старая уверенность.

– А дети? – спрашивает Рамирес.

– Тоже, – говорю я, но неуверенно.

– Милли беспокоится об Аде, – тихо говорит Энцо.

– Я беспокоюсь, – признаюсь я. – Она сделала то, что сделала. Я понимаю, что Джонатан Лоуэлл был мерзавцем, но я всё время вижу его на полу с перерезанным горлом. И моя дочь сделала это.

Рамирес опускает взгляд, потом говорит ровно:

– Ада сделала то, что она должна была сделать, Милли. Ты понимаешь это, да?

– Полагаю, – отвечаю я, и мой голос дрожит.

Энцо тоже опускает голову.

– Это моя вина, – говорит он резко. – Я дал ей нож. Отец дал его мне, когда я был в её возрасте. Я думал, это не проблема. Я просто хотел, чтобы она была в безопасности.

– Нож спас ей жизнь, – говорю я в ответ на его покаяние. – Без него неизвестно, что бы с ней случилось.

Рамирес поправляет галстук и вдруг улыбается.

– Вообще–то у меня сегодня свидание, – говорит он, и на его лице смешение волнения и неловкости.

– Свидание? – переспрашиваю я, и улыбка сама вырывается наружу.

– Да, – отвечает он. – Сесилия познакомила меня со своей матерью. Это только второе свидание, но мы много говорим по телефону. Она… мне нравится.

– Ну, если уж кто и убедит тебя, что пора на пенсию, – подшучивает Энцо, – то это она.

– Никогда, – отвечает Рамирес, но глаза его светятся.

– Ладно, – улыбаюсь я. – Поезжай. Если что – звони.

– Если что–то понадобится, просто крикни, – говорит он и садится в машину. Мы смотрим, как он отъезжает.

Когда он уехал, в воздухе осталось странное облегчение. Мне нужно ехать на работу, но мысли упорствуют. Ада. Нико. Дом. Всё ещё слишком много тревог.

Энцо берёт меня за руку и говорит тихо:

– Милли, отпусти тревоги. Это вредит твоему давлению.

– Моё давление в норме, спасибо, – говорю я и просматриваю в памяти последние записи – действительно в норме.

Он целует меня в щёку.

– Всё будет хорошо, – шепчет он. – С Адой всё будет хорошо. Мы вместе все преодолеем.

– Я знаю, – отвечаю я. – Но я – её мать. Я буду беспокоиться всегда.

– Так и должно быть, – соглашается он. – Но не переусердствуй.

Я смотрю, как Рамирес исчезает за поворотом, и повторяю про себя то, что пытаюсь себе внушить: «С Адой всё будет хорошо». И верю в это. По крайней мере – пытаюсь поверить.

Глава 80.

Ада

Урок литературы подошел к концу. Я сижу за одним из столиков у окна и читаю замечательную книгу «Ребекка» Дафны Дюморье. Она старая, но такая завораживающая, что, когда я её читаю, у меня мурашки по коже.

Осталась всего неделя учебы, и я надеюсь, что успею её дочитать. Но если я не успею, то это все из–за этого парня, Хантера. Он на какое–то время отстал, но сегодня вернулся с удвоенной силой. В начале урока он сел напротив меня и первым делом сказал:

– Ада, пойдёшь со мной куда–нибудь в пятницу вечером?

– Нет, спасибо, – сухо ответила я.

–А как насчет субботнего вечера?

– Нет.

– Воскресенье? Понедельник?

Я снова засовываю нос в книгу. Я просто буду его игнорировать. Так и нужно поступать с такими парнями. Если не уделять им внимания, они сами отстанут. По крайней мере, так говорит мама.

– Ада, – нараспев говорит он. – Кто–нибудь когда–нибудь писал о тебе песню?

Я не поднимаю глаз. Я не отвечаю.

– Я сейчас напишу о тебе песню, – говорит он. А потом начинает петь: – Ада–а–а. Я пошёл и купил ей картошку. А потом она пошла со мной на свидание–е–е.

Библиотекарь слышит пение Хантера и бросает на нас обоих пронзительный взгляд.

– Ада, Хантер, пожалуйста, потише!

Если библиотекарь подумает, что мы дурачимся, она отберет у нас книги и посадит в угол. А я очень хочу дочитать эту книгу.

– Пожалуйста, прекрати, – говорю я. – Из–за тебя у нас будут проблемы. Я просто хочу почитать.

– Нет, врешь! – слишком громко говорит он. – Ты просто притворяешься, что тебе нравится книга, и ведешь себя как неприступная. Так мне отец сказал.

– Твой отец неправ.

– Мой отец никогда не ошибается. И, по крайней мере, его не обвиняли в убийстве.

Меня злят его слова. Отец не убивал мистера Лоуэлла. Но, вернувшись домой, он сказал мне, что если бы знал, что мистер Лоуэлл делал с Нико, он бы сделал то же самое, что и я. У полиции до сих пор хранится папин перочинный ножик – тот самый, которым я заколола мистера Лоуэлла. Жаль, что он у меня не сохранился. Наверное, я его уже никогда не получу обратно, и это печально, ведь я так любила этот ножик.

С другой стороны, мне не нужен перочинный нож. Я откладываю книгу «Ребекка». Встаю и беру ту книгу, что лежит рядом с Хантером. Он этого не ожидал, и его брови взлетают вверх.

– Хантер, – говорю я. – Мне нужно, чтобы ты кое–что знал.

Он ухмыляется мне.

– Да? Ты наконец–то пришла в себя?

– Нет. – Я смотрю ему прямо в глаза, удерживая его взгляд. – Если ты сейчас же не оставишь меня в покое, то сегодня ночью я прокрадусь к тебе в спальню, пока ты спишь. – Я немного жду, наблюдая за его реакцией. – А потом, когда ты проснёшься утром, ты откинешь одеяло и обнаружишь свои чертовы яйца, лежащие рядом на простынях.

Он смеется.

– Что?

– Ты меня слышал. Если ты еще хоть раз потревожишь меня – или любую другую девушку – я кастрирую тебя во сне.

«Кастрировать» – это слово, которое я недавно узнала из книги, которую читала. Думаю, я использую его правильно. Оно означает отрезать кому–то яички.

Мне нравится наблюдать, как краска сходит с его лица. Я вижу, как он пытается прийти в себя.

– Ты… ты не смогла бы этого сделать, – заикается он.

– Хм, может, и нет, – говорю я. – Но на самом деле, думаю, смогла бы. Хочешь проверить?

Судя по выражению его лица, не думаю, что ему хотелось бы это узнать. Он вскакивает с места, отступая от меня.

– Ты психопатка, – говорит он.

Я просто пожимаю плечами и улыбаюсь ему. Он отшатывается от стола, чуть не спотыкаясь о собственные ноги в своем нетерпении сбежать от меня.

Не думаю, что он снова будет ко мне приставать. Хотелось бы верить, что он больше не будет приставать и к другим девушкам. Я беру книгу, чтобы продолжить чтение, но прежде бросаю взгляд в окно рядом со мной. На улице настолько мрачно, что я почти вижу свое отражение в стекле.

Забавно, ведь я всегда думала, что я почти точная копия отца, с моими темными волосами и глазами. Но теперь, глядя на себя в это размытое окно, я понимаю, что с возрастом черты моего лица стали гораздо больше похожи на мамины. Я не замечала этого раньше, до этого самого момента.

Я на нее похожа. Как забавно.

Эпилог.

Марта

Я остановилась в мотеле далеко от Лонг–Айленда. Джед не стал меня искать с тех пор, как я сбежала от него, так что я наконец–то начинаю чувствовать себя в безопасности. Он говорил, что, если я попытаюсь сбежать от него, он выследит меня и снимет с меня скальп, но пока не выследил.

У меня есть пистолет, который дал мне Энцо на случай, если он объявится. Он дает мне чувство защищенности. Но я переживаю из–за денег. Джед забрал все мои сбережения, так что у меня осталось только то, что я успела припрятать, и немного денег, которые дал мне Энцо. Я могу попробовать работать тайно, хотя без рекомендаций найти работу на новом месте сложно. Потребуется время, но я трудолюбива и готова проявить себя.

Я долго ждала освобождения от этого монстра. И я знала, что, когда семья Аккарди переедет в соседний дом, это станет моим билетом на свободу.

Много лет назад, когда я была молода и полна надежд, я работала в богатой семье. У них был сын–подросток, который считал, что всё, чего он хочет, должно быть его. Я его люто невзлюбила, особенно после того, как увидела, как из его спальни в слезах выбежала девушка. Позже, когда я меняла простыни на его кровати, запятнанные ее кровью, он смеялся. Через три месяца он умер.

Тогда я впервые услышала о Вильгельмине Кэллоуэй, девушке, которая впоследствии стала Милли Аккарди, когда ее обвинили в убийстве сына моих работодателей. Я не сомневалась, что он заслужил правосудие, которое свершила Милли, но присяжные посчитали иначе. Она попала в тюрьму за его убийство. Я узнала Милли, когда она пришла на осмотр дома на Локаст–стрит, 14, со своим красавцем–мужем. Конечно, она стала гораздо старше, но я сразу ее узнала. В ней было что–то такое, что трудно забыть. Что–то в ее глазах.

Быстрый поиск в интернете подтвердил, что она именно та, за кого я ее принимала. В тот момент я поняла, что Милли – единственный человек, который сможет помочь мне сбежать от Джеда. Мне просто нужно было, чтобы она переехала в этот дом. Но дома в этом районе всегда уходили за баснословные деньги. Было ясно, что семья Аккарди не сможет позволить себе торги за этот дом. Поэтому я им помогла.

Я разговаривала с потенциальными покупателями, упоминая о протекающей крыше и плесени на чердаке. Один за другим они отказывались, и Аккарди купили дом по выгодной цене, как я и надеялась.

Мне так хотелось рассказать Милли всё о себе, как только она переехала. Я всё время смотрела в окно, наблюдала за ее домом, ждала момента, когда смогу остаться с ней наедине и выговориться. Я была уверена, что она мне поможет.

Но когда я начала работать на нее, я никак не могла найти подходящего момента для разговора. У меня не получалось заговорить с ней.

В конце концов, мне помогла не Милли, а ее муж, Энцо. Он был так добр ко мне. Он предложил мне больше, чем мог себе позволить, и не позволил мне отказаться. Тем не менее, я боялась, что этих денег не хватит, когда я буду бежать. Поэтому, прежде чем покинуть мотель и отправиться в следующий этап своего путешествия, я в последний раз заехала к Сюзетт Лоуэлл.

Я припарковалась сзади, чтобы ее любопытная соседка не рассказала Сюзетт о моем визите. У нее была куча украшений и других вещей, которые я могла бы заложить. Мне стыдно это говорить. Я не воровка. Я всегда жила честно и порядочно. Мой муж довел меня до такого. Надеюсь, я больше никогда его не увижу.

Я планировала потратить пятнадцать минут на изучение украшений Сюзетт. Я знала, какие украшения она носит часто, а какие редко. У нее так много драгоценностей, и все они такие дорогие. Трех–четырех украшений мне бы хватило, чтобы продержаться.

Но когда я уже была в доме Лоуэллов, мистер Лоуэлл вернулся домой. Я не ожидала, что он вернется днем, поэтому меня удивило, когда, спустившись по лестнице после того, как я забрала три ожерелья Сюзетт, я обнаружила его стоящим в гостиной, тяжело дышащим, прислонившимся к книжному шкафу у стены, словно пытаясь сдвинуть его своим весом. Он громко застонал, затем сгорбился, схватившись за живот. Мне стало интересно, зачем он пытается передвинуть этот шкаф. Было ясно, что он ушибся, потому что, сделав шаг, он поморщился.

– Где она? – пробормотал он себе под нос. – Куда подевалась эта маленькая сучка?

Прежде чем я успела сообразить, о чем он, черт возьми, говорит, он поднял глаза и тут же увидел меня. Он знал, что меня сегодня в доме быть не должно, и его лицо тут же омрачилось подозрением.

– Ты, – прорычал он. – Что ты здесь делаешь?

– Я… я убираюсь, – пробормотала я, хотя никаких чистящих средств у меня с собой явно не было.

Возможно, всё было бы не так плохо, если бы я не держала эти ожерелья в левой руке. Всё было бы иначе, если бы я принесла сумочку в дом и смогла бы спрятать эти ожерелья подальше от ненужных глаз.

– Ты нас обворовывала! – закричал он. – Я так и знал! Я сказал Сюзетт, чтобы она внимательнее следила за своими драгоценностями! Я сказал ей, чтобы она тебя уволила!

– Нет, – отчаянно сказала я. – Я не…

Но мистер Лоуэлл был в ярости. Он продолжал нести чушь и ругать меня, говоря, какая я грязная воровка. Он говорил ужасные вещи о том, что сейчас вызовет полицию, и они отвезут меня в тюрьму. Всё это время он держался за живот. А я думала только о том, что Джед сделает со мной, если меня арестуют за кражу. Он, вероятно, убил бы меня голыми руками.

Не знаю, в какой момент я заметила нож для писем, лежащий на журнальном столике рядом с нами. Честно говоря, всё произошло так быстро. Я схватила его, и мне просто захотелось, чтобы он замолчал. Мне просто захотелось, чтобы он перестал твердить, что вызовет полицию. Но в следующее мгновение я осознала, что он лежит на полу, а из горла у него хлещет кровь, растекаясь вокруг его мертвого тела.

Мне пришлось бежать. Времени на уборку совершенно не было. Особенно когда я услышала, как Милли стучится в дверь. Когда я вышла через заднюю дверь, Энцо был у себя во дворе. Я боялась, что он меня увидит, но, похоже, он только что сильно порезал руку обо что–то и пытался остановить кровотечение футболкой. Он был отвлечен. Он не видел, как я бросилась обратно через задний двор к своей припаркованной машине.

Позже я увидела в новостях, что Энцо арестовали. Мне было ужасно стыдно, особенно после всего, что он для меня сделал. У него было туго с деньгами, но он всё равно помог мне. Он такой хороший человек, и он не заслужил тюрьмы за то, что сделала я. Я была в шаге от того, чтобы позвонить в полицию и сказать, что это я убила Джонатана Лоуэлла. Но прежде, чем я успела это сделать, в новостях показали новость, которая меня потрясла.

Сюзетт призналась в убийстве своего мужа. Я не совсем поняла, но мне было гораздо меньше жаль Сюзетт Лоуэлл за то, что ее посадили в тюрьму. Она действительно ужасный человек.

Последние две недели я была уверена, что правда откроется. Я была уверена, что полиция постучит в дверь моего мотеля с ордером на арест за убийство Джонатана Лоуэлла. Но этого не произошло. Меня не арестовали. Меня даже не допросили.

Полагаю, никто никогда не подозревает горничную.

Благодарности

Воу, это было невероятное путешествие с момента выхода первой книги из серии «Горничной» в апреле 2022 года. Даже не верится, что моя маленькая книга попала в список бестселлеров New York Times и что её прочитали миллионы людей. После такого восторженного отклика мне, естественно, захотелось продолжить историю Милли в романе «Секрет горничной», а теперь ещё и в «Горничная наблюдает».

Хочу поблагодарить издательство Bookouture за то, что они подарили миру серию «Горничная», и особенно Эллен Глисон за её невероятное проникновение как в мои тексты, так и в образ Милли. Огромное спасибо моему литературному агенту Кристине Хогребе, а также всей команде агентства Jane Rotrosen Agency, которые всегда верили в меня и поддерживали. Спасибо команде Sourcebooks за неустанный труд, который помог роману «Горничная наблюдает» выйти в свет и попасть в руки большего числа читателей. Я очень ценю это!

И спасибо всем, кто видел рукопись во время редактирования: моей маме, Пэм, Кейт и Вэл. Уверена, вам уже надоело постоянно оценивать мои недоработанные рукописи, поэтому я просто хочу, чтобы вы знали, как я вам благодарна.

И наконец, огромное спасибо моим невероятно отзывчивым читателям! Всё это благодаря вам! Вы просили третью книгу о «Горничной»? Что ж, вот она!