Текст книги "Глубокие воды (СИ)"
Автор книги: Фиона Марухнич
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 29 страниц)
Глава 54. Адам
Я, не раздумывая, схватил телефон и ключи от машины. Ярость и паника подхлёстывали меня. На ходу напяливая пальто, я вылетел из кабинета, даже не закрыв его. В голове гудело, пульсировала одна мысль: поехать на эту точку, найти телефон Евы. Найти Еву саму, живую и невредимую, хотя я и понимал, что это практически нереально.
Где она? В каком направлении двигаться? Я не знал ничего, и даже не было ни единой зацепки. Единственное, что оставалось – выслушать условия этих двоих уродов. Я отчаянно надеялся, что условия будут приемлемыми, хотя, в глубине души, знал: стоит мне только получить Еву обратно, обезопасить её, я не остановлюсь ни перед чем, чтобы уничтожить их.
Они не будут жить. Они уже трупы.
Пробираясь через зал клуба, я чувствовал на себе взгляды посетителей, но мне было плевать. Бесполезные, ничтожные люди, погрязшие в своих мелких удовольствиях, пока мою Еву держат в заложниках.
Атмосфера "Белого Тигра", всегда такая манящая и возбуждающая, сейчас вызывала у меня только приступ тошноты и желание спалить все чёртовы клубы и казино, которыми я владею, чтобы никакая мафиозная группировка не смогла добраться до моего единственного близкого человека – до Евы.
Наконец, я вырвался на улицу.
Центр Москвы, в начале декабря, словно по волшебству, преобразился к новогодним праздникам. Яркие гирлянды, нарядные ели, улыбающиеся лица прохожих… Меня просто тошнило от этой красоты. Это была насмешка.
В тот момент, когда я должен был наслаждаться обществом Евы, планировать новогодние праздники, она была в руках этих ублюдков, а я, как последний трус, ничего не мог с этим поделать. Приступы ярости и паники подкатывали к горлу, но я, открыв дверь своей машины, плюхнулся на водительское сидение, заводя мотор и цепляясь за руль со всей силы, будто это могло мне помочь.
Дверь переднего пассажирского сидения открылась, и следом плюхнулся, запыхавшись, Влад.
– Я думал, что никогда тебя не догоню, – протороторил он, откидываясь на спинку сидения. – Ты гнался так, будто марафон пробегал…
– Поехали, – прохрипел я, вставив ключ в замок зажигания и вдавливая педаль газа до упора. Машина взревела и рванула с места, оставляя за собой шлейф клубов выхлопных газов.
– Ты там полегче, – пропищал Влад, вцепившись в ручку над дверью болтаясь из стороны в сторону, как тряпичная кукла, судорожно застёгивая ремень безопасности. – А то мы не успеем добраться до нужного места, как окажемся прямиком на том свете. И кто Еву спасать будет, святой дух?
Его ирония в обычной ситуации вызвала бы у меня усмешку, но сейчас… каждое слово резало как ножом по сердцу.
– Ты себе не представляешь, как я хочу отправить Игоря и Марата на тот свет, – прорычал я, крепче сжимая руль.
Меня переполняла дикая, животная потребность убивать. Прикончить их, наблюдать, как они корчатся от боли, сделать всё, чтобы они молили о смерти, чтобы их мучения я впитывал, как губка, прежде чем собственноручно отправить их в ад.
– Ты действительно собираешься их убить? – в голосе Влада прозвучала нескрываемая тревога.
Он исподтишка взглянул на меня, но я был слишком сосредоточен на дороге, на бешеной скорости, с которой мы неслись по ночной Москве. Мимо пролетали яркие огни, новогодние украшения, словно издевательская декорация к моему личному кошмару. Все вокруг радовались, готовились к семейному празднику, а моя Ева…
Я бросил на Влада короткий, злобный взгляд и снова вперил глаза в дорогу. Москва, с её новогодним антуражем, вызывала сейчас лишь острую тошноту.
– А ты думаешь, я должен оставить это безнаказанным? – Мой вопрос прозвучал истерично, даже для меня самого.
Я никогда не убивал. Никогда не переступал эту черту. Но сейчас… все изменилось. Они посягнули на запретную территорию, и эта территория – Ева. Моя Ева, моя девушка, моя кровь. Всё, что собой представляла Ева, было частью меня. И они взяли это.
– Я не это имел в виду, – вздохнул Влад, немного успокоившись, осознав, что мы пока ещё живы. – Просто… убийство не решит всех проблем. Это повлечёт за собой последствия. Ты понимаешь?
– Последствия? – Я усмехнулся, и в этом смехе не было ничего, кроме горечи и отчаяния. – Какие последствия могут быть хуже, чем то, что они уже сделали? Они забрали у меня Еву. Они ворвались в мою жизнь, как грязные свиньи в огород, и растоптали всё, что мне дорого. Какое мне дело до последствий?
Яростно сжимая руль, я продолжал мчаться по ночной Москве. Какое мне дело до его тревог и предостережений? Ева в руках этих отморозков. Моя Ева.
– Ты, кажется, не понимаешь, во что вляпался, – голос Влада стал серьёзнее, даже немного жёстче. – Эти двое, Игорь и Марат, они не просто уличные бандиты. Они работают на кое-кого покрупнее. На мафию.
Я издал дикий рык, вцепившись в руль так, что костяшки пальцев побелели. Челюсти сжались в диком спазме, хотелось выплеснуть ярость, разорвать в клочья этих ублюдков и всю их мерзкую группировку.
– И что? – огрызнулся я, стараясь взять себя в руки. – Это меня должно остановить?
– Нет, блин, должно подбодрить! – съязвил Влад. – Адам, включи голову! Если их босс узнает, кто исполнил их ликвидацию, он первым делом заглянет к тебе. Ты понимаешь, что это значит?
Слова Влада прозвучали как холодный душ. Последствия… Я так зациклился на спасении Евы и жажде мести, что совсем забыл об этом. Действительно, я был готов уничтожить этих двоих, но что потом? Мафия не прощает, и если они выйдут на меня… Ева будет в ещё большей опасности.
Я притормозил, съехав на обочину. Ярость клокотала внутри, но в голове начала зарождаться мысль, пусть и болезненная.
– Мы… мы заметём следы, – проговорил я, стараясь звучать уверенно, хотя голос дрожал. – Сделаем так, чтобы к нам не пришли.
Влад нахмурился, глядя вдаль, на мерцающие огни Москвы.
– Чего замолчал? – спросил я, раздражённо. – Есть что сказать – говори.
– А чего ты раньше их не прикончил? – вдруг выпалил он. – Ещё тогда, когда они угрожали твоему брату? Когда вся семья Евы была жива. Почему ждал так долго?
Вопрос Влада прозвучал как удар под дых. Я нервно рассмеялся.
– Мой брат был настоящим кретином, – ответил я, а в голосе сквозила горечь. – Я предлагал ему свалить из Москвы, вообще из России. У меня в Германии недвижимость, которая сдаётся. Но он, вместо того, чтобы принять помощь, ходил по лезвию ножа. И таким образом, мои клубы были пристанищем для их грязного бизнеса все эти годы, в том числе из-за того, что брат был слишком упёртым.
Я сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться.
– Его упрямство, его… непрошибаемость были своего рода гарантией для них...
Влад издал странный смешок, немного грустный. Я перевёл на него убийственный взгляд.
– Чего ржёшь? Это ни хрена не смешно.
– Я не из-за ситуации, – ответил Влад, покачав головой. – Твоя Ева, ты, твой брат… вы все из одного упрямого теста.
Я нахмурился, не обращая внимания на его реплику, и продолжил:
– Я покрывал этих мразей, терпел… А потом… потом они умерли. Ты же знаешь, что всё изменилось. И кроме Евы, у меня больше никого не осталось…
Я замолчал, погружаясь в собственные мысли. В голове набатом стучала одна мысль: а что, если они сделают так, что Ева больше никогда не окажется со мной? Что, если до конца жизни мне придется винить себя в этом? Как мне жить без неё? Без её улыбки, без её тепла? Я люблю её, люблю по-настоящему, не как родственницу, племянницу, а как женщину. И пусть эта страсть извращённая, но она есть, и прожить без неё я не могу. Это как прожить без света, как вогнать себе нож в сердце.
Мои руки дрожали. Я чувствовал себя загнанным в угол зверем, готовым на все, лишь бы вырваться на свободу. Или, в моем случае, вырвать из лап этих тварей Еву. Я крепче сжал руль, ощущая, как костяшки пальцев побелели.
«Дерьмо,» – пронеслось в моей голове, и я резко вывернул руль, возвращаясь на трассу.
Машина снова взревела, набирая скорость. Огни ночной Москвы снова замелькали за окном, но теперь они казались не насмешкой, а скорее предвестниками грядущей бури. Бури, которую я сам намерен был обрушить на головы Игоря и Марата.
Я чувствовал, как ярость, долго копившаяся внутри, теперь трансформировалась в холодную, расчётливую решимость.
Я убью их. Обоих. И плевать на последствия.
Влад, до этого молчавший, вдруг подался вперёд, вцепившись в сидение.
– Что ты решил? – его голос звучал напряжённо.
Я сделал глубокий вдох, ощущая, как воздух наполняет мои лёгкие, придавая сил.
– Я убью их, – прорычал я, глядя прямо перед собой.
Влад замолчал на мгновение, словно переваривая мои слова.
– А как же мафия? – наконец спросил он, в его голосе звучала тревога.
Я раздражённо фыркнул.
– Плевать, – огрызнулся я. – Они всего лишь пешки. Если бы у них хватило мозгов, они бы давно выжали из своего положения больше выгоды.
Влад издал нервный смешок.
– Ты говоришь так, будто сам хочешь оказаться в мафиозной ячейке, – ирония в его голосе была отчётливо слышна.
Я скривил губы в злобной усмешке и бросил взгляд в зеркало заднего вида. Мне показалось, что на меня смотрит не я, а какой-то безумец, с зелёными глазами, горящими нездоровым огнём.
– Почему бы и нет? – ответил я, повернувшись к Владу. – Быть внутри этой машины, иметь возможность влиять на этих уродов, убивать их изнутри… чем это так плохо?
Влад повернулся ко мне всем корпусом, его лицо выражало искреннюю обеспокоенность.
– Ты серьёзно? Или это просто ярость говорит за тебя?
Я снова посмотрел в зеркало. Мои глаза продолжали гореть.
– Я предельно серьёзен, – произнёс я, и в моем голосе не было ни капли сомнения.
Ночная Москва пролетала за окнами, огни сливались в размытые полосы. Ярость, клокотавшая во мне, казалось, очерчивала каждый миллиметр моего тела, вибрировала в кончиках пальцев.
Влад издал нервный смешок:
– Так и рождаются мафиози, да. Сначала месть во имя любви, а потом… понеслась душа в ад.
Я резко повернул голову, вперив в него колючий взгляд.
– Ты со мной или нет?
Влад шумно выдохнул, запуская пятерню в свои иссиня-чёрные волосы.
– Обязательно быть… безжалостным? Ну, знаешь, мочить всех неугодных там, да и другие вещи делать?
Я откинулся на спинку сиденья и громко рассмеялся. Этот вопрос, в свете всего происходящего, прозвучал как анекдот.
Когда я пришёл в себя, я с ноткой искреннего веселья в голосе, спросил:
– Ты что, реально думаешь, что я лично буду заниматься убийствами?
– Откуда мне знать? – пожал плечами Влад. – Может, ещё и кровь неугодных пить будешь? Ритуалы какие-то устраивать?
– Ну, пить кровь тебе никто не запрещает, – усмехнулся я. – Если вдруг захочется. Но нет, Влад. Всё гораздо проще. Просто о самых опасных ублюдках мы будем знать изнутри. У нас будет информация, а дальше… Ну, дальше уже посмотрим. Так ты со мной?
Влад выдохнул и криво улыбнулся.
– Конечно. Я с тобой до конца, ты же мой... босс.
– И друг, – добавил я, продолжая смотреть в окно.
Москва осталась позади, а впереди раскинулась трасса Московской области, уходящая в беспросветную тьму.
– Ты что, как "Призрак" будешь? – вдруг спросил Влад, глядя вперёд на трассу.
Я нахмурился, не понимая, о чем он говорит.
– Какой "Призрак"?
– Ты новости вообще не смотришь? – хмыкнул Влад. – Ну ты отстал, конечно. "Призрак" – это такой… мститель, что ли. Убийца изуверов всяких. Орудует в Питере, никто его поймать не может уже несколько лет. Кто-то считает его исчадием ада, а кто-то думает, что он герой.
– Даже так? – задумчиво протянул я.
– Вот именно, – ответил Влад.
Я немного помолчал, а потом добавил:
– Нет, таким я точно заниматься не буду. Слишком много внимания. Но по поводу "Призрака"… – Я запнулся, подбирая слова. – В каком-то смысле я разделяю мнение о том, что он герой. Всё-таки, кто-то должен для таких устраивать чистилище. Этот мир прогнил, Влад. И если закон не работает, кто-то должен взять правосудие в свои руки.
Влад ничего не ответил, лишь продолжал смотреть на дорогу. Мне показалось, что он слегка побледнел. Ярость и жажда мести, очевидно, не самые привлекательные мои черты.
Что ж, Ева вернёт меня к жизни. Когда я её спасу.
Трасса Московской области, казалось, тянулась в бесконечность, поглощая огни фар во тьме. Я вцепился в руль, пытаясь сосредоточиться на дороге, но мысли снова и снова возвращались к Еве. К Игорю и Марату. К предстоящей мести.
Вдруг, в свете фар, на противоположной стороне трассы, я увидел силуэт. Девушка. Она ели ковыляла по обочине, шатаясь из стороны в сторону. Машины проносились мимо, не обращая на неё внимания. Я заметил, что она одета слишком легко для декабрьской ночи: тонкий свитер, джинсы, никакой верхней одежды. Она тряслась от холода. Инстинктивно вдавив педаль тормоза, я резко съехал на обочину.
– Что там такое? – настороженно спросил Влад.
Я молчал, пытаясь рассмотреть её получше. Она казалась такой знакомой… Где-то я её видел… И тут меня пронзило. Два года назад, в больнице… Я тогда приехал к Еве, после той ужасной аварии. И я помню эту девушку. В тот момент она сидела там, с ней, школьная подруга. Её звали… Кажется, Катя. Точно! Катя. Даже запомнил её имя, потому что так же звали мою мать.
– Там подружка Евы, Катя, кажется, – прохрипел я, чувствуя, как что-то внутри меня оживает. Надежда? Неужели?
– Ты уверен? – переспросил Влад, в его голосе прозвучала тень сомнения.
– Я никогда не был так уверен, как сейчас, – огрызнулся я и резко включил заднюю передачу.
Вывернув руль до упора, я попытался развернуться на узкой обочине. Колеса взвизгнули, забуксовав в свежем снегу. Несколько секунд – и машина развернулась, заняв почти всю ширину дороги. Я почувствовал, как у меня похолодело внутри. Сейчас главное – не создать аварийную ситуацию.
Включив аварийку, я, аккуратно маневрируя, перестроился в левый ряд. Машины, гудя и сигналя, уступали нам дорогу. И вот мы уже летим в обратном направлении, к тому месту, где замерзала Катя.
Подъехав ближе, я остановился на обочине. Влад, выскочив из машины, подбежал к девушке.
– Вы Екатерина, подруга Евы?
Девушка, дрожа всем телом, подняла на него заплаканные голубые глаза. Она была бледной, почти прозрачной, и вся сгорбленная от холода. Потрескавшиеся губы с трудом прошептали:
– Д…да…
Зубы стучали, тёмные волосы растрёпаны, щёки покрылись красными пятнами. Она обнимала себя руками, пытаясь хоть немного согреться.
Волна ярости захлестнула меня. Как эти твари могли так поступить с ней? Что с ней случилось? Я сжал кулаки, готовый разорвать Игоря и Марата на месте. Но сейчас главное – помочь Кате.
– Полезай. Живо! – отдал я команду слишком резко, стараясь обуздать гнев. Нельзя её пугать.
Она, сжавшись ещё сильнее, с помощью Влада забралась в машину. Я глубоко вдохнул, пытаясь привести чувства в порядок. Сейчас я должен быть сильным. Ради Евы… и ради Кати.
Глава 55. Адам
В машине повисла густая тишина. Я нервно постукивал пальцами по рулю, ком в горле мешал начать разговор. Сколько она так шла по трассе? В голове мелькнула мысль о телефоне Евы. Запустил приложение, отслеживающее её геолокацию. Так и есть, всё там же, вблизи той просёлочной дороги. Около восьми километров отсюда…
Восемь километров Катя петляла по этой холодной дороге, в чём была одета. А если бы мы не остановились? Получается, они рассчитывали, что она замёрзнет насмерть?
Ярость снова вспыхнула, сдавив виски. Сжал руль до боли в костях я с трудом выдавил из себя:
– Сзади есть тёплый плед. Укутайся.
Влад мгновенно обернулся и, перегнувшись через сиденье, помог Кате укутаться в плед.
– Давай, давай… согрейся, – бормотал он, стараясь успокоить её.
Катя всхлипывала, и я чувствовал себя беспомощным. Не мог успокоить её, ведь успокоение было нужно и мне. Я боялся. Боялся услышать, что с Евой что-то сделали эти мрази. Боялся, что они увезли её туда, где я никогда её не найду.
Наконец, взяв себя в руки, я обернулся к Кате, стараясь смотреть мягче, чем чувствовал.
– А теперь, пожалуйста… расскажи, что случилось. Как вас похитили Марат и Игорь? Прямо из заведения, чёрт возьми!
Дерьмо! Не стоило быть таким резким, да?
Катя вздрогнула, и слёзы хлынули с новой силой. Подбородок дрожал, глаза метали безумные взгляды.
– Прости, – прохрипел я, отворачиваясь к окну и закрывая глаза. – Я схожу с ума без Евы.
Это даже не оправдание. Просто… констатация факта. Я просто сдохну без Евы.
– Давай я, ладно? – услышал я тихий, но твёрдый голос Влада.
– Валяй, – прохрипел я, погружаясь в пучину собственной боли. Мне нужно было собраться, но я был на пределе.
– Катюш, всё хорошо. Как вообще так вышло, что вы оказались… ну, ты знаешь, на этой дороге? – Влад говорил мягко, но в его голосе звучала тревога.
Катя всхлипнула, вытерла глаза тыльной стороной ладони и, собравшись с духом, начала дрожащим голосом:
– Мы… мы с Евой договорились встретиться в воскресенье.
Воскресенье! Моя ярость вспыхнула с утроенной силой. В воскресенье я отправил её домой после нашего первого секса, чтобы она могла… переварить случившееся! А эта дерзкая девчонка договаривалась о встречах с подругами за моей спиной? Не спрашивая у меня никакого разрешения?!
Желание наказать её было почти физическим. Ремнём. Сначала выбить дурь, а потом трахнуть, жёстко, чтобы даже не смела думать ни о чём другом, кроме меня.
– Продолжай, – рыкнул я и услышал, как Катя затаила дыхание, но мне было плевать. Перед глазами стояла Ева. Такая нежная, такая дерзкая, такая… моя.
Чёрт возьми, несносная девчонка.
– Ну, мы договорились, – продолжила Катя дрожащим голосом, – и я её ждала в ресторанчике "Тайная комната". И как раз перед её приходом ко мне подсели эти два типа…
Она снова всхлипнула.
– Продолжай дальше, – произнёс я ледяным тоном.
Катя, вытирая слёзы, всхлипнула и продолжила:
– Они… они смотрели на меня так пристально, как на кусок мяса. И… заставили меня написать сообщение Еве. Под их диктовку… где я нахожусь.
– Они что, угрожали тебе? – Голос Влада звучал жёстче.
– Да… пистолетом. Они прижали его к моему животу. Потом приехала Ева… И они нас вывели через чёрный ход. Дали взятку какой-то официантке.
Она закончила рассказ, тяжело дыша.
– Почему ты без куртки? – поинтересовался Влад.
Катя вздрогнула и шмыгнула носом.
– Они остановились посреди какой-то просёлочной дороги… и под дулом пистолета вытащили меня из машины. Сняли куртку… по-садистски так. Держали меня под прицелом и приказали уходить, если хочу жить. Похоже, им просто нравится издеваться…
В машине снова повисла тишина. Я кипел от ярости, но всеми силами пытался сохранять хоть какое-то подобие спокойствия.
– Хорошо, – ответил я, хотя, что вообще могло быть в этой ситуации хорошего? Повернувшись к Кате, я вперил в неё пристальный взгляд. – Где Ева?
Она посмотрела на меня затравленно, и её губы вновь задрожали. Чёрт, её реакция сейчас выводила из себя. Вся эта история не помогла никак в поисках Евы, и что самое мерзкое, каким-то образом, они проследили за ними двумя. А значит… Ева, её переписки, возможно даже разговоры, или просто близкие друзья, были тоже в поле зрения этих ублюдков. Все, кто помогает этим криминальным тварям, будут наказаны мною лично, все до единого.
– Они увезли её… – коротко произнесла Катя, не отрывая от меня взгляда.
Увезли… вот так просто, посреди дня, в людном месте, просто взяли и увезли, закрыли в камере, и теперь угрожают мне. Хотелось выть побитым волком, но я сдержал себя. Снова. И долго меня ещё хватит?
– Они ей что-то сделали? – поинтересовался я, не выпуская из взгляда её глаза. Сейчас цвет её голубой радужки казался слишком ярким. Я хотел заглянуть в другие, прекрасные глаза, – в серые глаза Евы. Утонуть в ней, прижать к себе и никуда не выпускать. Идея с поводком мне показалась сейчас чертовски привлекательной. Чтобы ни шагу от меня, никуда без меня.
– Я не знаю точно, – пробормотала она, прикусив губу, а я ждал, ждал, что она скажет. – Но когда я уходила, Ева кричала, пытаясь защитить меня, и, кажется, она ударила одного из них, и я услышала удар в ответ, и то, как она падала.
Ярость, животная ярость накрыла меня с головой. Они, сука, трупы, все блядь, до одного. Я даже почувствовал, что буду смаковать их смерть, я буду выбивать из них чёртову жизнь с огромным удовольствием. Но сейчас… чёрт возьми, я должен держаться, чтобы встретиться сегодня с ними лицом к лицу.
– Поехали, – прорычал я, поворачиваясь вперёд и смотря перед собой.
Я резко ударил по газам, словно стремясь выжечь ярость из мотора. Дерзко перестроившись через две полосы, заставив визжать тормоза какого-то зазевавшегося водителя, я выскочил на встречную полосу.
Обругав его сквозь зубы, я вдавил педаль газа в пол. Мне было плевать на правила и остальных участников движения. В моей голове засело только одно – Ева.
Телефон на передней панели показывал маршрут к тому самому месту на просёлочной дороге, где остался маячить её телефон. Сейчас главное – найти хоть какую-то зацепку, хоть что-то, что укажет мне, куда они увезли её.
– Так, Адам, спокойно, – иронично произнёс Влад, – Хочешь, чтоб мы все тут вместе, в машине, и померли? Сба-а-авь обороты, ковбой.
Влад явно перегнул палку со своим "ковбоем". Мой кулак едва не встретился с его челюстью. Ярость пульсировала в венах, застилала глаза. Но он прав. Нам всем нужно добраться до Евы живыми. Хотя бы для того, чтобы отомстить этим ублюдкам.
Я сжал руль, пытаясь обуздать себя. Вжался в сиденье, вперившись в навигатор, как будто от этого зависела моя жизнь, как будто он мог прямо сейчас привести меня к Еве. Только вперёд, только к цели, к последней точке, где был обнаружен сигнал её телефона.
– Адам, притормози, – голос Влада пробивался сквозь шум ветра и гул мотора. – Ты видишь вообще что-нибудь? На красный проехал только что!
Я будто оглох. Слова Влада тонули в рёве мотора и моих мыслях. Красный, белый, зелёный – какая разница, когда каждая секунда может стать для Евы последней? Я должен быть там. Должен найти её.
Видел только дорогу, убегающую под колёса, и цифры на навигаторе, неумолимо приближающиеся к заветной точке. Скорость не чувствовалась, реальность размывалась. Я отключился от мира, остался только я, машина и цель.
Свернул на просёлочную дорогу. Подвеска взвыла, стараясь сгладить неровности, но трясло так, что зубы выбивали дробь. Не сбавляя скорости, я пролетел мимо заснеженных полей, мимо голых деревьев, мимо знаков, которые я даже не успевал разглядеть.
Краем глаза, в зеркале заднего вида, я поймал отражение Кати. Она сидела, закутанная в плед, словно мумия. Глаза огромные от ужаса, лицо белее снега за окном. Даже не дышит, наверное. Плевать. Не до неё сейчас. Просто не до неё.
Резкий удар по тормозам, и машина юзом остановилась посреди дороги. Вот оно. Место, где оборвалась связь с Евой. Пустырь. Белое безмолвие, нарушаемое лишь завыванием ветра.
– Вы здесь остановились? – выплюнул я, вываливаясь из машины.
Катя, кутаясь в плед, медленно вышла следом.
– Кажется, да. Здесь.
Влад захлопнул дверцу машины с каким-то обречённым видом.
– А где твоя куртка?
– Скорее всего, забрали, чтобы я не вернулась, – пробормотала Катя, глядя в пустоту.
Я, сверяясь с навигатором, пробежал несколько метров вдоль дороги. И вот оно. Торчащая из-под снега чёрная крошка. Осколки экрана, сломанный корпус. Её телефон. Разбитый, мёртвый. Холодный кусок пластика и стекла, который ещё несколько часов назад связывал меня с ней.
В груди словно взорвалась граната. Боль сдавила горло, не давая дышать.
– Где ты, малышка? Где тебя искать? – прошептал я, опускаясь на колени. Но в ответ – холодный ветер играющий со снегом. Ничего. Только безнадёжность. И разбитый телефон Евы в моих руках.
– Я убью их, – зарычал я в пустоту. – Я вырву их гнилые сердца и скормлю их собакам, – выплюнул я, сжимая телефон Евы в руках.
Нервно, с дрожащими руками я засунул телефон в карман пальто и обернулся к ним. В глазах Влада было понимание, он уже понял, что я не шучу, но вот Катя… она выглядела так, будто я собираюсь убить её.
– Не пугай её, – наконец-то проговорил Влад, вперив в меня взгляд.
Я зло прыснул. Пугать? Да я ещё не пугаю. Кажется, сегодня она пережила худшее, что у неё было за всю жизнь, и мои угрозы расправы над этими ублюдками – не самое страшное, что она сегодня слышала.
Затем, будто беря себя в руки, она прошептала:
– Я… не боюсь, не так, – робко проговорила она, – просто я не думала, что вы такой... решительный. Вы всегда производили другое впечатление.
Она закончила, и я промолчал. Ну да… конечно. Я знал, какое впечатление произвожу: изнеженный богатый мужчина, ведь так? Прямо-таки, красавчик, щёголь и любитель женщин. Но во мне проснулось другое, что-то тёмное и жестокое, что-то, что я не знал даже в себе, до появления Евы. Сначала эта тёмная страсть, а теперь… я готов стать убийцей. Так ли легко будет пережить этот опыт, или я сойду с ума? Постарался об этом не думать. Это всё потом.
– Ладно… – прохрипел я, подходя снова к машине, и открывая водительскую дверь. – Отвезём тебя домой, здесь нет ничего, что может привести нас к ней. Мне нужно встретиться с этими ублюдками сегодня к полуночи.
– К полуночи?! – Влад аж подался вперёд, явно встревоженный. – Ты спятил? А что ты им скажешь? Как ты вообще собираешься с ними разговаривать? Без плана, Адам, ты просто…
– Это их условие, – отрезал я, не желая слушать лекции. – Я не могу их не выслушать.
Влад обречённо вздохнул, понимая всю серьёзность ситуации.
Когда двери наконец захлопнулись за ними, я стиснул руль до побелевших костяшек. Разворот. Москва. Мой клуб… Теперь он виделся мне не иначе, как чистилищем, где я плясал под дудку отвратительных демонов.
Ева...
Зачем она только сунулась туда, с этой своей нелепой попыткой соблазнить? Привлекла их внимание… И вот что вышло: успешный бизнесмен, а на деле – марионетка криминального мира, превращаюсь в маньяка, одержимого лишь одной целью – вернуть её.
Сжав руль ещё сильнее, до боли в костяшках, я наблюдал, как Москва маячила впереди, словно вход в пасть чудовища. Город, где огни большого бизнеса переплетаются с грязными тайнами преступного мира.
Всю дорогу Катя молчала, свернувшись калачиком на заднем сиденье. Влад нервно теребил телефон, явно пытаясь что-то вычислить, проанализировать. Я же просто смотрел на дорогу, и представлял, как медленно и мучительно буду убивать Марата и Игоря.
– Адам, полегче. Ты сейчас в столб впечатаешься, – ироничный голос Влада выдернул меня из мрачных мыслей. – Я понимаю, ты волнуешься, но если ты сейчас разобьёшь машину, кому это поможет?
Промолчал. Прав он, конечно. Но как тут сохранять спокойствие, когда я здесь, а Ева где-то там, в неизвестности?
Сбавил скорость, стараясь взять себя в руки. Катя на заднем сиденье по-прежнему молчала. Прислушался. Вроде бы дышит. Уже хорошо.
– Кать, а ты где живёшь? – спросил Влад, поворачиваясь к ней.
Она вздрогнула, словно проснулась.
– На окраине… в Царицыно.
– Ясно, – протянул Влад. – Сейчас до заправки дотянем, кофе возьмём, тебе покушать что-нибудь надо.
И правда, есть хотелось зверски. Напряжение выматывало хуже физической работы. Свернул на заправку с круглосуточным "Бургер Кинг".
Подъехали к окну обслуживания.
– Что будешь? – спросил я Катю через плечо.
– Мне… мне всё равно. Только горячее что-нибудь.
Заказали ей воппер, картошку фри и большой стакан кофе. Влад расплатился, и я снова вдавил педаль газа в пол. Довезли её до унылой панельки, каких миллионы в спальных районах Москвы. Остановился напротив обшарпанного подъезда. Катя начала копошиться на заднем сиденье, пытаясь снять с себя плед.
– Подожди, – остановил я её, схватив за плечо. – Всё нормально. Забирай.
Посмотрел ей прямо в глаза. Хотелось увидеть хоть что-то, хоть какую-то надежду. Но видел лишь испуг и какую-то странную смесь восхищения и жалости.
– Спасибо, – прошептала она, глядя куда-то вбок. – Огромное спасибо.
Робко улыбнулась и, выходя из машины, вдруг наклонилась ко мне и тихо прошептала:
– Прекрасно понимаю, почему Ева была без ума от вас… Почему она не могла устоять перед вами. Вы просто… нереальный.
Я вздохнул слегка усмехнувшись.
– Иди уже, не мёрзни, – проворчал я, отворачиваясь.
– Эй, а я что, вообще не очень? – нарочито обиженно пробурчал Влад.
Катя, уже почти у подъезда, обернулась и крикнула:
– Вы тоже очень и очень замечательный!
Помахала рукой и скрылась за железной дверью подъезда.
Влад усмехнулся.
– Ну вот, другое дело. А то всё Адам да Адам…
Я промолчал. Усмешка вышла какой-то кислой. На душе было больно. До безысходности хотелось, чтобы здесь, вместо Кати, стояла Ева. Чтобы она смотрела на меня своими большими серыми глазами и, улыбаясь, говорила какую-нибудь глупость. Она нужна была мне. И я был готов на всё, чтобы вернуть её.
Включил двигатель.
– Поехали, – сказал я, не глядя на Влада. – У меня осталось несколько часов, чтобы успокоится, иначе я превращусь в отморозка уже сегодня.
